Проект перемирия

Заметки по прочтении книги Сергея Чобана и Владимира Седова «30:70. Архитектура как баланс сил».

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

mainImg
Неделю назад Сергей Чобан презентовал на «Стрелке» книгу, написанную им совместно с историком архитектуры профессором Владимиром Седовым, завкафедрой Истории отечественного искусства МГУ. Книга называется «30:70. Архитектура как баланс сил» и основная заключенная в ней идея звучит приблизительно так: модернизм уничтожил баланс, который был до этого, сдвинув его в сторону контраста и иконических зданий. С «иконами» получилось неплохо, но нельзя заполнить весь город иконами – будет какофония; а вот фоновая архитектура модернизма скучна. Следовательно, для восстановления нарушенного баланса сил необходимо заново развить фоновую архитектуру. А чтобы она не была скучной, ей требуется декор – иначе человеку не на чем остановить глаз и получается так, как с фоновой архитектурой модернизма – однообразно и для человека некомфортно. Сергей Чобан сравнивает этот эффект с кроной дерева: вначале мы воспринимаем ее целиком, как силуэт и массу, но дерево не было бы так хорошо, если бы, приблизившись, мы не могли бы рассмотреть листья – не имели бы возможности углубиться в детализацию.
Сергей Чобан, Владимир Седов. «30:70. Архитектура как баланс сил». М., Новое литературное обозрение, 2017. Фотография: Ю. Тарабарина, Архи.ру
Лекция Сергея Чобана «История архитетуры: потери и приобретения», 27.06.2017, институт «Стрелка». Фотография © Василий Буланов

Фактически в книге есть две идеи: баланса, основанного на контрасте, и идея намеренного выращивания, культивирования второй половинки контраста. «Для эффекта Бильбао нужен сам Бильбао» – средневековый городок, который служит рамой для иконы неомодернизма и делает его столь притягательным. Получается, что здание-звезда – драгоценный камень, а старая архитектура обрамление, которому на правах рамы разрешены разные рокайли. Но исторические города конечны – звучит между строк, на всех не хватит. Значит, современной архитектуре необходимо самой поработать над тем, чтобы создать для своих жемчужин достойную раму. И в отличие от предлагаемых ранее благородно минималистичных, но скучных вариантов авторы предлагают обратиться к архитектуре детализированной – приводя в качестве доказательства очерк ее истории от античности до наших дней.
Сергей Чобан, Владимир Седов. «30:70. Архитектура как баланс сил». М., Новое литературное обозрение, 2017. Фотография: Ю. Тарабарина, Архи.ру
Сергей Чобан, Владимир Седов. «30:70. Архитектура как баланс сил». М., Новое литературное обозрение, 2017. Фотография: Ю. Тарабарина, Архи.ру

У сторонников так называемой классики глаза засияли так, как будто им предложили постановление об излишествах 1955 года, но с обратным знаком – не об устранении, а о насыщении проектирования и строительства излишествами. Сергей Чобан, однако, отрицает даже, что эта книга манифест, ограничиваясь скромным определением «эссе»; к слову на лекции он уверенно произнес, что поглощен архитектурной практикой и больше ничего не напишет. То есть цель книги не очень ясна – не призыв, а высказывание, хотя в заключении авторы смело говорят: призываем. «Я не призываю вернуться обязательно к классике, – говорит Сергей Чобан. – Можно вернуться к чему угодно». Ар-деко, модерну… Ближе к концу лекции в качестве удачного примера среда слайдов появился один из домов мастера петербургского модерна архитектора Алексея Бубыря.

Надо сказать, что возврат именно что не к классике, а к декору – давняя идея Сергея Чобана. Когда бюро SPEECH только еще начинало работать в Москве и предлагало первые орнаментированные дома – на Можайском валу или в Гранатном переулке, – первый номер журнала speech: вышел с темой Орнамент; в нем был опубликован перевод знаменитой статьи Адольфа Лооса «Орнамент и преступление», как одного из главных оппонентов и проклинателей декорированной архитектуры. Так был начат диалог и надо думать, что вышедшая сейчас книга – его продолжение. Поэтому в утверждение, что книга не манифест, не очень верится; что бы ни утверждали авторы, стремясь ослабить пророческий пафос, элементы социальной инженерии в их эссе неизбежно содержатся. Ведь если кто-то взялся проводить некую идею, манифестарности не избежать.

Однако у данного манифеста есть ряд особенностей, и первая – отрицание того, что он манифест. Ее несложно объяснить: все привыкли, что манифесты свойственны авангарду и модернизму, он любит изъясняться с их помощью и в отсутствие манифестов, вербальных или пластических, заметно хиреет и грустит. Книга Чобана и Седова в этом смысле антиманифест, потому что она – не авангардный дискурс, а пассеистический по форме и содержанию. Она, однако, не отрицает модернизма, как это делают в своих высказываниях классики, то есть антагонистом модернизма, антимодернистским высказыванием тоже не является. Она предлагает контрастный баланс, то есть и не компромисс, но вещь сродни компромиссу – своего рода схему водяного перемирия. В этом ее новизна, потому что война между классикой/ардеко/историзмом и авангардом/модернизмом идет уже больше ста лет, и никто – тут может быть знающие люди меня поправят, но кажется, еще никто – не предлагал условий перемирия. В реальности оно давно наступило; но не в головах, далеко не во всех головах. В головах царит: мы – они, правильно – неправильно, аксиомы, лозунги и остракизмы. Никто еще не пытался предложить условия союза и мотивировать его необходимость. Даже идея контекстуального модернизма не предлагала союза как такового, поскольку ставила в подчиненное положение тягу модернизма к контрасту и яркому высказыванию.
Сергей Чобан, Владимир Седов. «30:70. Архитектура как баланс сил». М., Новое литературное обозрение, 2017. Фотография: Ю. Тарабарина, Архи.ру
Сергей Чобан, Владимир Седов. «30:70. Архитектура как баланс сил». М., Новое литературное обозрение, 2017. Фотография: Ю. Тарабарина, Архи.ру

Пассеизм – важная особенность книги, причем проявляется он двояко. Прежде всего в ней содержится идея возврата: «мы призываем к возвращению исторически оправдавших себя преимуществ изобразительной пластики и высокой плотности деталировки фасадов фоновой застройки». Но книга ретроспективна и по форме, что важнее, поскольку таким образом она указывает путь, может быть, даже заманивает.

Начнем с истории. Большая часть эссе Седова и Чобана состоит из очерка истории архитектуры, за что его уже несправедливо, но предсказуемо прозвали «шпаргалкой по ЕГЭ». Оставим в стороне то, что ЕГЭ по истории архитектуры нет и вряд ли будет. Но история архитектуры – наука, она развивается несмотря на плюрализм с постмодернизмом в рамках определенной степени объективности, обладает тенденцией к приращению и накоплению знания, а следовательно, расширению и специализации исследований. Если сказать проще, то книги становятся толще, а их темы уже. Есть два исключения: первое – учебники, «шпаргалки» – предполагается, что они не должны перерастать определенный объем, но должны быть crème de la crème объективности; второе – эссе, объем у них тот же что у учебников или меньше, а вот объективность с обратным знаком – эссе вещь принципиально субъективная, это личный взгляд на известные вещи. Эссе были популярны у авторов Серебряного века, в период расцвета личных взглядов, языка и позиции, затем личность вышла из моды также, как и эссе, и о них все забыли, хотя какая-то тоска осталась.
Сергей Чобан, Владимир Седов. «30:70. Архитектура как баланс сил». М., Новое литературное обозрение, 2017. Фотография: Ю. Тарабарина, Архи.ру

Сейчас появление эссе не о личных переживаниях, а про всю историю архитектуры – вещь неожиданная: авторы пишут о прошлом архитектуры в целом, используя метод, популярный сто лет назад. В то же время Владимир Валентинович Седов – фундаментальный ученый, автор тех самых толстых книг и множества статей, так что неудивительно, что в легком и подвижном тексте временами проскальзывает какие-то избыточные уточнения, к примеру упоминание о том, что в кладке VI века сполии используются чаще, чем раньше… Вот зачем это нужно среди доказательств важности декорирования фоновой архитектуры? Да низачем.

Дело в том, что текст не подчинен строго доказательству одной главной мысли. Размышления об истории архитектуры льются свободно, местами смещая акценты – к примеру Софию Константинопольскую перенесли из Средневековья в античность – причем вольности трактовок опять же никак не связаны с доказательством ценности декора. Временами авторы, как будто спохватываясь, упоминают об орнаменте, но не более того. Лишь к эклектике лейтмотив начинает захватывать текст целиком, и то не полностью, в ритме прогулки, а не марша. Тут может возникнуть простое возражение: если вы доказываете важность возврата к декору, почему не подчинить ему всю книгу? Не начать с момента Х, того самого историзма, когда обилие украшений стало раздражать неискренностью, не выстроить аргументацию четко и ясно, обосновав свои постулаты железобетонно? Но нет, авторы, похоже, сознательно встают в позицию не-навязывания, а личного рассуждения.

Второй элемент пассеизма – книга проиллюстрирована рисунками Сергея Чобана. Ни одной фотографии (хотя в лекции они были), ни одного чертежа. Временами это мешает, поскольку графика не всегда точно коррелируется с текстом, а где-то можно заметить, как в рассказ, подобно вязанию, «накидывает лишнюю петлю», связывая себя с рисунком, потому что он был – так случилось с собором Пальма-де-Мальорка. Пусть он и самый большой, но в контексте истории архитектуры в целом кажется необязательным. С другой стороны, именно рисунки – по определению личные при любой степени миметичности – усиливают в тексте элемент эссе, заметок, чтения в определенной степени легкого.

Здесь, впрочем, личность расщепилась на две. Жанр книги с рисунками автора – древний, как проскинитарии, где паломники рисовали, как могли, Храм Гроба Господня. Он достаточно современен и популярен в XX веке. Но книга, конечно, не имеет ничего общего с модным рисованным журналом. Напротив, вспоминаются иллюстрированные гравюрами истории искусства XIX века – «сросшись» с личным взглядом Серебряного века, здесь они образуют несколько новый взгляд на историю, намеренно рукотворный и в то же время тщательный, не слишком вольный. Рисунки – притягательная, обаятельная часть книги, они провоцируют рисовательный зуд – читаешь, и в то же время хочется что-то набрасывать, прорисовывать. Но начинаешь разглядывать линии, а не собственно детали, думаешь о том, как удалось поймать такую ясную тень, и отвлекаешься от предмета архитектуры, погружаясь в графику.

Так что в книге сосуществуют, на самом деле, два параллельных текста: вербальный исторический и графический. Ни один не иллюстрирует другой в полной мере, они как будто бы сосуществуют, иногда пересекаясь, как люди для того, чтобы обсудить какую-то интересующую обоих идею. Среди графики есть рисунки-размышления, ближе к модернизму их становится больше, местами они ироничны. Рисунки говорят, включаются в повествование – и тоже не только о декоре и даже не только о контрасте, а временами просто о специфике пространства и пластики.
Сергей Чобан, Владимир Седов. «30:70. Архитектура как баланс сил». М., Новое литературное обозрение, 2017. Фотография: Ю. Тарабарина, Архи.ру
Сергей Чобан, Владимир Седов. «30:70. Архитектура как баланс сил». М., Новое литературное обозрение, 2017. Фотография: Ю. Тарабарина, Архи.ру

Как это ни странно, пассеизм делает книгу современной, принадлежащей нашему времени, когда манифест модернистского плана кажется безнадежно устаревшим. Но не только он. Книга – вероятно, одна из первых, погружающих, пусть и достаточно специфичным способом, архитектуру в урбанистическую проблематику. Она рассматривает архитектуру не через призму самоценности ее формального языка – классики как таковой, декора как такового, – а через призму города, ставя вопрос не «какой должна быть архитектура», а – какой она должна быть для того, чтобы образовать гармоничный городской ансамбль, причем авторы предлагают принципиально новое средство формирования ансамбля: контраст вместо «иерархии».

К предложенному, разумеется, много вопросов. Модернизм осмыслил помимо прочего тему трущобы, бедного жилья, заменив его на индустриальное с удобствами, но, да, безликое, подчас принципиально нейтральное – обеспечил комфортом тело, проигнорировав душу. Между тем проблема дорогого и дешевого, бедного и богатого жилья осталась, а книга берет ее полностью за скобки, как будто рассматривает архитектуру в пределах Садового кольца или ЖК минимум бизнес-класса, вынося остальное в разряд строительства. Не говоря уже о том, что сама по себе идея «создать», разработать вторую половину контрастной гармонии, учитывая ее по определению подчиненное положение, требует большой доли смирения со стороны архитекторов, которым, в массе, смирение не свойственно. Но как знать. Показательно то, что книга, содержащая, казалось бы, рецепт мирного соглашения, к перемирию не приведет. Ее приветствовали представители «классики», как будто не заметив, что направление, которое они представляют, здесь занимает фоновое, а отнюдь не иконическое положение. Пассеизм такого уровня по определению не смогут принять модернисты. Не говоря уже о том, что крайне утопической кажется идея переориентировать технологии с вентфасадов на некую массивную кладку, которая сама станет носителем декора (в последней идее ощущается наследие модернистской любви к правде конструкции, замененной на правду крепления декора). Стройкомплекс вещь устойчивая, сомнительно что он так вот перейдет на какие-либо квадры, хотя Сергей Чобан на лекции упомянул, что в Германии идут исследования в этом направлении. Впрочем на лекции было не много известных практикующих архитекторов, зато много молодых людей. Интересно, что думают они. Ведь создать феномен, даже еще и «фоновый» – задача на перспективу. 

11 Июля 2017

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Как ковалась победа: вклад Борского стекольного завода
В эту знаменательную дату, мы хотим вспомнить подвиги героев тыла и фронта, руками которых ковалась Великая Победа над фашистским режимом.
Одним из таких выдающихся предприятий был Горьковский механизированный стеклозавод имени М. Горького на Моховых горах, известный в наши дни как Борский стекольный завод, старейшее предприятие стекольной отрасли и один из производственных комплексов AGC Group.
Wienerberger Brick Award 2020: финал переносится на осень
Завершающий этап премии Brick Award от концерна Wienerberger из-за пандемии перенесли на осень. Но уже сформирован шорт-лист. Рассказываем подробнее о премии и показываем некоторые проекты-финалисты.
Ремесленные традиции
Для бизнес-центра «Депо №1» компания «Славдом» поставляла кирпич Wienerberger и системы крепления Baut. Замысел авторов, поддержанный качественным материалами и исполнением, воплотился в здание, достойное исторической среды Петербурга.
Броненосец из титан-цинка
Новая станция метро в Торонто по проекту британских архитекторов Grimshaw получила необычную кровлю, покрытую титан-цинком RHEINZINK.
Грани света
Параметрическое моделирование помогло апарт-отелю в комплексе Grani не затенять окружающие постройки, а окна Velux – обеспечить светом разнообразные внутренние пространства. Другая их заслуга: деликатное дополнение реконструированных исторических корпусов комплекса.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.
ТЭЦ, спорт и зеленая крыша
Архитекторы BIG объединили в одном сооружении для Копенгагена экологичный мусоросжигательный завод, ТЭЦ, горнолыжный склон – и зеленую крышу системы ZinCo.
Стекло для городского калейдоскопа
Современные технологии и классические традиции, строгий и даже торжественный ритм: «Искра-Парк» словно бы переносит нас в 1930-е. С одной поправкой – на объемный, крупного рельефа и зеркального стекла фасад южного корпуса; он возвращает в наши дни.
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Сделано в ARCHICAD: концертный зал «Зарядье»
Владимир Плоткин и Александр Пономарев – о программном обеспечении, использованном на разных стадиях проектирования и моделирования знаменитого концертного зала.

Сейчас на главной

Электрические колонны
Новый дом на Кутузовском по-своему интерпретирует как классицистический контекст места, так и присущий проспекту премиальный статус. В то же время он смел: таких колонн – стеклянных, светящихся в ночи трубок, в Москве еще не было. Пластические высказывание получилось сильным и бескомпромиссным, буквально на грани между декоративностью «Украины» и хай-теком Сити.
Пресса: Ар-деко. К юбилею выставки 1925 года в Париже
28 апреля 1925-го в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.
Архи-события: 25–31 мая
Несколько онлайн-лекций, новый экспресс-курс в МАРШ, конференция о пригородах на «Стрелке» и мастерская с Никитой и Андреем Асадовыми от проекта «Живые города».
Крыша на вырост
Хозяева смогут расширить свои «1/3 дома» по проекту бюро Rever & Drage на западе Норвегии, если их семья увеличится, а пока используют кровлю-навес как парковку, банкетный зал, мастерскую.
Из «муравейника» в «город-сад»
МАРШ запускает он-лайн-интенсив, посвященный экологически устойчивому развитию территорий. Об актуальности темы для российских регионов рассказывает куратор курса и наблюдатель ООН Ангелина Давыдова.
Бетон и пальмы
Новый корпус фонда Nubuke в Аккре, столице Ганы, по проекту бюро nav_s baerbel mueller и Юргена Штромайера.
Градсовет удаленно 19.05.2020
Жилой комплекс пополам с гостиницей, еще два варианта станции метро «Парк победы» и поглощение «Политехнической» – на третьем дистанционном градсовете Петербурга.
Простота для Новой Риги
Проект автомойки с кафе и террасой с видом на дальний лес, и «ритейл-офис» мебельных компаний с длинной и причудливой красной скамейкой.
Зеленый лабиринт на фасаде
Стены и кровля офисно-торгового комплекса Kö-Bogen II по проекту Кристофа Ингенхофена в Дюссельдорфе покрыты 8 километрами живой изгороди: это самый большой зеленый фасад Европы.
Параллельный мир
В частном подмосковном доме Parallel House архитектор Роман Леонидов создал выразительную скульптурную композицию из абсолютно простых форм – параллелепипедов, чье столкновение превратилось в захватывающий спектакль.
Зеркало для неба
Офисное здание cube berlin по проекту бюро 3XN рядом с центральным берлинским вокзалом получило зеркальный фасад-аттракцион, позволивший одновременно устроить открытые террасы для отдыха сотрудников.
Волнорез
В Истринском городском округе Подмосковья тандем бюро «Четвертое измерение» и «АРС-СТ» спроектировал спортивный комплекс – монообъем в виде скошенного параллелепипеда с острым, как у корабля, «носом»
Пресса: Как помойка станет парком. Григорий Ревзин о городе...
Подтверждая закон Ломоносова «сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому», превращение города в парк, ставшее главным трендом сегодняшнего урбан-дизайна, дополняется обратным трендом — превращением парка в город.
Илья Уткин: Мы учились у Пиранези и Палладио
О трех кварталах вокруг Кремля – Кадашевской слободе, Царевом саде и ЖК на Софийской набережной; о понимании города и храма, о творческой оттепели и десятилетии бескультурья; о сокровищах дедушкиной библиотеки – рассказал победитель бумажных конкурсов, лауреат Венецианской биеннале, архитектор-неоклассик Илья Уткин.
Фасад по солнцу
UNStudio реконструировало здание Hanwha Group в Сеуле в соответствии с требованиями энергоэффективности и комфорта, причем работа сотрудников Hanwha не прервалась даже на день.
Дом отшельника
Тема нынешней «Древолюции» – актуальнее не придумаешь. Участники проектировали скромный и легко реализуемый дом для уединения и наслаждения природой. Показываем 19 вдохновляющих работ, отобранных жюри.
Лестница в небо
Проект гостиницы в поселке Янтарный – пример новой типологии рекреационного комплекса, новый формат, объединивший гостиничную, деловую и культурную функции. И все это под лозунгом максимального единения с природой.
Граждане против Цумтора
В Лос-Анджелесе активисты провели конкурс проектов реконструкции музея LACMA, среди участников – Coop Himmelb(l)au и Barkow Leibinger. Это альтернатива «официальному» плану Петера Цумтора, который предусматривает уменьшение общей площади и снос четырех существующих корпусов.
Мыс доброй надежды
Показываем все семь проектов, участвовавших в закрытом конкурсе на создание концепции штаб-квартиры компании «Газпром нефть», а также приводим мнения экспертов.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Не только военные песни
Один из проектов нынешнего конкурса благоустройства малых городов созвучен празднику 9 мая: его главный элемент – реконструкция парка, в котором ежегодно проходит фестиваль в честь автора известных песен военной тематики.
Городская лагуна
Архитекторы MVRDV встроили в «руины» городского торгового центра на Тайване общественное пространство The Spring с водоемами, детскими площадками, эстрадой и зеленью.
Белоснежные цилиндры
Арт-центр и парк Tank Shanghai по проекту пекинского бюро OPEN Architecture в Шанхае – редкий пример приспособления под новую функцию резервуаров для авиационного топлива.
Голодный город
Реконструкция Торжковского рынка от бюро RHIZOME: прилавки с фермерскими продуктами, фуд-холл и музей в интерьерах модернистского здания.
Пустота как драма
В Дубае закончено строительство комплекса The Opus, задуманного Захой Хадид еще в 2007 году. Главное в здании – криволинейный проем высотой в 8 этажей.
Благотворительная архитектура
Бюро Martlet Architects, за которым стоит молодая российская пара, с помощью архитектуры участвует в решении проблем стран третьего мира. Показываем школу и две клиники, построенные на краю света за счет благотворительных фондов и силами волонтеров.
Эко-административный комплекс
Zaha Hadid Architects выиграли в Шанхае конкурс на проект штаб-квартиры государственной Группы энергосбережения и охраны окружающей среды Китая. Комплекс должен стать образцовым эко-проектом, учитывающим также и последствия пандемии.
Назад в космос
Парк покорителей космоса на месте приземления Юрия Гагарина по концепции West 8 Адриана Гёзе делает Центр урбанистики экономического факультета МГУ под руководством Сергея Капкова.
Полосатое решение
Об интерьерах ТЦ «Багратионовский» и немного об истории строительства одного из примеров смешанных общественно-торговых прострнаств нового типа, в последнее время популярных в Москве.
Что посмотреть на выходных
Для тех кто планирует на майских поотдыхать – вот, можно сделать и это с пользой. Только что завершившийся цикл лекций Анны Броновицкой, прогулки с гидами по гугл-панорамам, знакомство с любимыми книгами архитекторов и еще пара хороших вариантов.
Башня-знак
Самое высокое деревянное здание в мире, 18-этажная башня Mjøstårnet на юге Норвегии, одновременно привлекает внимание к своему городу – Брумунндалу – и служит знаком возможностей дерева как строительного материала.
Остоженка: первая виртуальная
Две виртуальные экскурсии, с десяток лекций, интервью и круглых столов – подводим итоги выставки, посвященной 30-летию бюро и знаковому проекту реконструкции московского центра – району Остоженки. Выставка прошла полностью в «карантинном» он-лайн формате. Постарались собрать всё вместе.
Высотные фантазии
Публикуем проекты победителей и финалистов очередного конкурса eVolo Skyscraper Competition: уже в 15-й раз участники поражают наше воображение невероятными проектами небоскребов.
Четыре интерьера
Сейчас, когда кафе, салоны и многие магазины, увы, закрыты, мы подобрали несколько свежих интерьеров из Перми, Минска и Челябинска. Все они завершены осенью 2019 года и почти не успели поработать до начала пандемии.
Пресса: Московская династия: Ассы
История семьи архитектора, художника, основателя Архитектурной школы МАРШ Евгения Асса похожа на захватывающий роман. Евгения Гершкович поговорила с Евгением Викторовичем и его сыном Кириллом о судьбе их дедов и прадедов и о том, как их династия выстроилась в уже три поколения архитекторов.
Гаражный заговор
Публикуем главу из книги «Гараж» художницы Оливии Эрлангер и архитектора Луиса Ортеги Говели о «гаражной мифологии» и происхождении этого типа постройки. Книга выпущена Strelka Press совместно с музеем современного искусства «Гараж».