Максим Атаянц: «Я постоянно рисую. И на выставке тоже буду рисовать»

Последователь классической архитектурной традиции и поклонник античности – о выставке своих рисунков в Пушкинском музее, о том, на ком держится единство европейского культурного пространства, и о первой встрече с древностью.

Юлия Шишалова

Беседовала:
Юлия Шишалова

14 Декабря 2016
mainImg
– В октябре Вы получили международную премию «Мыс Цирцеи» в номинации «Архитектура и искусство». Но ведь персональная выставка в ГМИИ им. А.С. Пушкина, которая открывается 17 декабря, с этим никак не связана?

– Получение премии стало для меня полной неожиданностью – я узнал о ней от организаторов за неделю до вручения. А выставка в Пушкинском музее потребовала полугодовой подготовки. Так что это просто совпадение, хотя и радостное.

– Вообще до того, как Вы эту премию получили, Вы о ней что-то слышали?

– Теперь я вспоминаю, что слышал, но применительно к политическим деятелям – когда-то ее получил, например, Владимир Владимирович и итальянский премьер-министр. Но я не догадывался, что художественно-культурные номинации у них тоже есть.

– Интересно, что в русских пресс-релизах ваша номинация значится как «Архитектура и искусство», а в итальянской версии – это «Современная архитектура и античная история».

– Ну что же – лично мне обе версии нравятся и обе подходят.

– Как Вам кажется – почему Вы получили эту премию сейчас? Что послужило триггером?

– Сложно сказать – никаких специальных действий я не совершал и не номинировался. Но для меня это, конечно, честь. Как я понял, лауреатами премии становятся те, кто держит на себе единство европейского культурного пространства. Я не могу к себе отнести столь высокие слова, но всю жизнь занимаюсь античностью, мысленно на неё во всем опираюсь. А наша страна не только относится к Европе, но географически составляет довольно большую её часть – и культурную, вне всякого сомнения, тоже. Так и получается, что моя деятельность «поддержанию единства» вполне способствует.

– Значит, все-таки итальянская формулировка точнее и ближе?

– Да, наверное.

– А Вы знаете других архитекторов, получивших «Мыс Цирцеи»?

– Архитекторов не вспомню, но на меня произвело впечатление, что вместе со мной эту премию получал Вим Вендерс [известный кинорежиссер из Германии – прим. ред.]. Чрезвычайно позитивным результатом стало и знакомство с нашим бывшим министром культуры Александром Авдеевым, который сейчас полномочный посол России в Ватикане. Он всегда был мне очень симпатичен, и при личном общении оказался действительно очень приятным интеллигентным человеком.

– Давайте вернёмся к вашей выставке. Чем она принципиально отличается от предыдущих?

– Их было не так уж и много. Я участвовал в выставке в Третьяковской галерее «Только Италия» в 2013 году и в одноименной выставке в Риме в Национальном музее графики в 2016-м. А из персональных выставок, кажется, была всего одна, но очень сильная – в Музее архитектуры, ещё при покойном Давиде Саркисяне в 2008 году. 60 рисунков, около 200 фотографий – мы заняли всю Анфиладу. Я к тому моменту как раз совершил целый ряд поездок по Северной Африке и Ближнему Востоку – по тем местам, которые сейчас из-за политической ситуации много лет будут недоступны. В Пушкинском я покажу, например, рисунок греческого храма на территории Ливии – увидеть его вживую сейчас едва ли возможно. Следующая моя большая выставка, кстати, будет снова в Риме, в конце 2017 года.
Скена театра в Пальмире, Сирия. Максим Атаянц, 2005
Театр Марцелла. Максим Атаянц

– Почему выставка в Пушкинском – «Римское время»? Ностальгия по прошлому или намек на то, что «Римское время» ещё не прошло и продолжается до сих пор?

– Поскольку я часто рисую античность, то на выставке, в основном, собраны рисунки разных лет, посвященные архитектуре Римской империи. Правда, и Греции тоже, и каких-то отдаленных провинций, но все это, скажем так, дошедшие до нас здания и фрагменты классической античности. География разная, а эпоха по нашим понятиям одна – поэтому «время». Хотя есть и рисунки, отобранные для выставки потому, что в них главным героем выступает сегодняшний Рим. И на них, как можно догадаться, не только античность – они более целостно показывают современный контекст этого уникального и очень любимого мною города. Так что слово «римское» выступает в двух ипостасях.

– За какой период написаны работы?

– Самая ранняя – это чуть ли не 1991 год, а самая поздняя закончена неделю назад. Получается срез за четверть века – при желании можно проследить, как менялись со временем мои манера и представления как художника, если это кому-то любопытно. А можно просто заглянуть в специально выпущенный прекрасный каталог. Даже в отрыве от выставки получилось очень интересное издание: в нём есть три серьёзных вступительных текста и научная статья.
Храм Афины в Пестуме. Максим Атаянц, 1992

– Кто же выступил автором?

– Вступительные тексты написали три разных человека. Первый – Наталья Веденеева, заведующая отделом графики Пушкинского музея и куратор моей выставки. Второй текст, пользуясь знакомством и дружеским расположением, я попросил написать Аркадия Ипполитова, замечательного искусствоведа и куратора из Эрмитажа. А ещё где-то год назад через facebook я познакомился с археологом из Греции Катериной Лиаку. Потом мы встречались лично, и она тоже написала вступительный текст. И – ту самую научную статью: о том, как изображалась архитектура в античности – какой её видели современники. Это же очень интересно!

– При вашей занятости – когда Вы успеваете рисовать? Как часто Вам это удаётся?

– Минимум раз в месяц. Обычно это происходит во время поездок с лекциями или для научных изысканий. Могу и специально поехать. Слава богу, к своему возрасту я заработал определенную свободу действий и могу себе позволить периодически садиться в самолет, лететь в Рим и дня три там рисовать.

– Когда Вы сделали свой первый рисунок – помните?

– Думаю, года в полтора – как все дети. Потребность рисовать была всегда. Ведь рисунок – это такой очень важный синтетический вид человеческой деятельности, который одновременно нагружает и зрение, и руку, и голову, и позволяет осваивать окружающую действительность особенно интенсивным способом. Я же постоянно рисую и плохо себе представляю, как бы я жил, не имей я такой возможности. Даже в процессе выставки я буду рисовать – не все три месяца, конечно, но тоже стану «экспонатом». Будет перформанс в лучших традициях современного искусства – художник, рисующий Греческий дворик в Греческом зале.
Памятник Лисистрата в Афинах. Максим Атаянц, 2015

– А какое архитектурное сооружение Вы нарисовали первым?

– Судя по всему, это произошло во время учебного процесса. Когда в Рязани, где я родился, я поступил в детскую художественную школу, и в первое же лето нас повели писать с натуры акварелью рязанский кремль XVII века. Там и собор есть великолепный.

– Кстати, почему Вы поступили на архитектуру именно в Академию художеств? До Москвы и МАРХИ из Рязани ближе, чем до Санкт-Петербурга...

– У российской архитектурной школы две основных ветви: одна «выросла» в Академиях художеств, вторая идет от Баухауза и ВХУТЕМАСа – это как раз МАРХИ. И второй вариант, как подтвердила и практика, мне не близок. При том что МАРХИ прекрасный вуз, и я отношусь к нему с большим уважением. Но выбор в пользу обучения в Академии художеств был однозначный. В первый год я, правда, не поступил: мне было 17, я был плохо подготовлен и за один из экзаменов по рисунку получил «двойку». Родители сказали: не теряй год, иди в ЛИСИ – бывший Ленинградский инженерно-строительный институт, который сейчас называется ГАСУ (архитектурно-строительный университет). Он, в свою очередь, образовался из Института гражданских инженеров, который существовал в Петербурге в начале прошлого века. Первый месяц я даже посещал в нём занятия – но не пошло. Решил, что лучше потрачу этот год на подготовку и все-таки поступлю в Академию. Так и произошло. И вот я с 1983 года там – с тех пор фактически и не уходил. Сначала долго учился, 11 лет (включая армию и академические отпуска), потом начал преподавать.
Арка Януса на Форуме, Рим. Максим Атаянц, 2015

– А как Вы впервые попали в Рим? Наверняка у Вас остались яркие воспоминания об этом визите.

– А как же! Это было уже после окончания Академии, мне 29, и усилиями нынешнего ректора Семена Михайловского (а тогда – молодого преподавателя) меня отправляют в летнюю архитектурную школу имени Принца Чарльза. Первая её часть проходит в Италии, а вторая – в Биаррице во Франции. И вот представьте: 1995 год, человека – такого восприимчивого и жадного до впечатлений, как я, – сажают на самолет в России (а жизнь тогда все-таки сильно отличалась от общеевропейской) – и высаживают прямо в Риме. Впечатление фантастическое!

Расскажу одну историю из той поездки, которую я поведал Ипполитову, а он изложил в каталоге к моей выставке. Водил нас по Риму прекрасный английский историк архитектуры, Марк Уилсон Джонс, показывал все эти барочные дворцы. И вдруг – мы проходим среди узких переулков на площадь, и я вижу сооружение, с которым, я сразу понимаю, что-то не то. Стоит передо мной огромная коринфская колоннада, частично выступающая из стены. И вроде бы похожа она на то, что я уже видел, но от неё веет такой древностью, что я вижу, как на камне проступают следы геологических процессов. Нечто совершенно невыразимое!

Это было первое античное сооружение, которое я увидел живьем, – как я теперь знаю, боковой фасад храма божественного Андриана, построенного во II веке, вмонтированный в стену папской таможни. В этом году я наконец его нарисовал, и на выставке этот рисунок займёт почётное место.

– Любовь к Риму, к римской античности находит отражение в вашей архитектуре?

– Говорят, что да. И я даже не то чтобы нахожусь под влиянием античности – я просто использую этот язык и выразительные средства для решения совершенно других, современных задач. Очень часто одно на другое хорошо ложится. Никогда у меня не было попыток создать какое-то «древнее» сооружение – это тупиковый путь. А вот композиционно мыслить так, как это делали мастера в древности – с их материалами и задачами, – вот это мне кажется интересным, и так я и стараюсь делать.

– В таком случае свою собственную архитектуру – уже построенную с натуры – Вы хоть раз рисовали? «Город набережных», «Солнечную систему»?

– Комплексы нет, но для своего очень хорошего друга я построил в Феодосии дом. И однажды, будучи в гостях, сел и нарисовал его. Честно сказать, странный был опыт. Результат нормальный, но само ощущение, наверное, можно сравнить с тем, как художник пишет автопортрет.

– Как Вы определяете – что достойно карандаша, а для чего достаточно объектива фотокамеры?

– Поскольку я и снимаю тоже (некоторые считают, что не бездарно), у меня нет попыток выстроить иерархию. Объектив фотокамеры и карандаш решают абсолютно разные задачи. Рисунок – это большая исследовательская работа, когда ты переносишь изображение на бумагу через голову. И невозможно заранее оценить, что достойно того, чтобы быть нарисованным. Скорее, заставляют начать рисовать какой-то мотив, или общий вид, или ракурс. Причем если на архитектурных фотографиях люди часто мешают, и хочется поймать момент, когда их нет в кадре (и я даже наловчился это делать), то в сюжеты рисунков я, наоборот, активно включаю людей. Совершенно современных и занимающихся вполне современными делами – палками для «селфи» размахивающих, например. Для меня это способ показать разные скорости движения «ленты времени». Античное здание меняется медленно. Дома вокруг возрастают и опадают уже в более быстром темпе. Ну, а люди на этом фоне живут стремительно до сумасшествия. И это тоже – про «Римское время». 

14 Декабря 2016

Юлия Шишалова

Беседовала:

Юлия Шишалова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
ADM 2006–2021
В новой книге-портфолио ADM architects, посвященной 15-летию бюро, 37 проектов, все реализованные или строящиеся. Публикуем интервью с главой бюро Андреем Романовым и сообщаем, что теперь книгу можно купить на ozon.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Технологии и материалы
Великолепный дизайн каждой детали – Graphisoft выпускает...
Обновления версии отвечают пожеланиям пользователей и обеспечивают значительные улучшения при проектировании, визуализации, создании документации и совместной работе в Archicad, BIMx и BIMcloud, что делает Archicad 25 версией, как никогда прежде ориентированной на пользователя
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Energy Ice – стекло, прозрачное как лед
Energy Ice – новое мультифункциональное стекло, отличающееся максимальным светопропусканием. Попробуем разобраться, в чем преимущество новинки от компании AGC
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Сейчас на главной
Старые-новые арки
Напечатанный на 3D-принтере бетонный мост Striatus по проекту Zaha Hadid Architects и специалистов Высшей технической школы ETH Zürich благодаря своей традиционной сводчатой конструкции очень устойчив – в прямом и экологическом смысле.
Арт-трансформер
Art Barn, архив, хранилище работ и рисовальная студия британского скульптора Питера Рэндалла-Пейджа в холмах Девона, способен менять форму в зависимости от текущих нужд, а также сам себя обеспечивает электричеством. Автор проекта – Томас Рэндалл-Пейдж.
Тиана Плотникова: «Наша миссия – разработать user-friendly...
Говорим с основательницей стартапа Uflo – программы, помогающей конвертировать числовые данные в геометрию, о том, что побудило придумать проект, о карьере в крупных зарубежных компаниях и о страхах перед цифровыми технологиями
Связь с прошлым и будущим
Нидерландские мастерские Benthem Crouwel и West 8 выиграли конкурс на проект нового вокзала в Брно: этот архитектурный конкурс стал крупнейшим в истории Чехии.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
Образ прощания
Объект MAMA самарских архитекторов Дмитрия и Марии Храмовых стал единственным российским победителем конкурса фестиваля ландшафтных объектов SMACH2021, который проводится на северо-востоке Италии в Доломитовых Альпах.
Новое качество Личного
В Никола-Ленивце Калужской области в эти выходные проходит фестиваль Архстояние с темой «Личное». Главной постройкой фестиваля стал дом «Русское идеальное», спроектированный Сергеем Кузнецовым и реализованный компанией КРОСТ в короткие сроки. Рассматриваем дом и новые объекты Архстояния 2021.
«Место для всех»
Победителем международного конкурса на разработку концепции Приморской набережной в Сочи стал консорциум во главе с UNStudio.
Пресса: "Непостижимое решение". ЮНЕСКО отобрало у Ливерпуля...
ЮНЕСКО решило исключить Ливерпуль из своего Списка всемирного наследия, поскольку городские власти ведут активное строительство в районе доков и порта - архитектурного ансамбля, которое агентство ООН считало важнейшим памятником. В Ливерпуле такое решение называют "непостижимым" и надеются на его пересмотр.
Главный манифест конструктивизма
В Strelka Press выпущена основополагающая для отечественного авангарда книга Моисея Гинзбурга «Стиль и эпоха. Проблемы современной архитектуры» (1924): это совместный издательский проект Института «Стрелка» и Музея «Гараж». Публикуем главу «Конструкция и форма в архитектуре. Конструктивизм».
На берегу очень тихой реки
Проект благоустройства территории ЖК NOW в Нагатинской пойме выходит за рамки своих задач и напоминает скорее современный парк: с видовыми точками, набережной, разнообразными по настроению пространствами и продуманными сценариями «от 0 до 80».
Труд как добродетель
Вышла книга Леонтия Бенуа «Заметки о труде и о современной производительности вообще». Основная часть книги – дневниковые записи знаменитого петербургского архитектора Серебряного века, в которых автор без оглядки на коллег и заказчиков критикует современный ему архитектурно-строительный процесс. Написано – ну прямо как если бы сегодня. Книга – первое издание серии «Библиотека Диогена», затеянной главным редактором журнала «Проект Балтия» Владимиром Фроловым.
Стилисты села
Дизайн-код как способ привести небольшое поселение в порядок к юбилею или крупному событию: борьба с визуальным мусором, поиск духа места и унификация городских элементов.
Диалоги об образовании и карьере
Империалистический заказ и равнодушие к форме, необходимость доучить бывших студентов за свои деньги и скука формального обучения – дискуссия об архитектурном образовании на недавнем Архпароходе, как и многие разговоры на эту тему, местами была отмечена грустью, но не безнадежна и по-своему интересна. Публикуем выдержки из разговора, собранные одним из участников, архитектором и преподавателем Евгенией Репиной.
Плавная консоль
У здания банка в окрестностях ливанского города Сура нет привычных ограждений, а еще Domaine Public Architects удалось добавить в проект небольшую площадь.
Туман над Янцзы
В сети обсуждают новую ленд-арт-инсталляцию Григория Орехова Crossroads, «пешеходную зебру» проложенную художником по воде Москвы-реки 7 июля недалеко от Николиной горы. Рассматриваем несколько недавних работ Орехова – от «перекрестка» 2021 года на реке до «перекрестка» 2020 года в зеркалах «Черного куба», созданного в честь Казимира Малевича в Немчиновке.
Неоконюшня
На территории ВДНХ появится новый конноспортивный манеж: его авторы обращаются к традиционной для типологии форме и материалам, трактуя их как современный парковый павильон.
Еще один конструктор
В Мангейме началось строительство жилого комплекса по проекту MVRDV и производителя сборных домов Traumhaus. Он должен дать будущим обитателям максимум разнообразия и кастомизации по доступной цене, что в свою очередь позволит создать там живое сообщество соседей.
Градсовет Петербурга 15.07.2021
Архитекторы предложили обновить торговый центр в петербургском Купчино, вдохновляясь снежными пиками Балканских гор. Эксперты отнеслись к идее прохладно.
Галька на берегу
Проект аэропорта в Геленджике от АБ «Цимайло, Ляшенко и Партнеры» стал единственным российским победителем премии Architizer A+Awards 2021 года.
Стратегия преображения
Публикуем 8 проектов реконструкции построек послевоенного модернизма, реализованных за последние 15 лет Tchoban Voss Architekten и показанных в галерее AEDES на недавней выставке Re-Use. Попутно размышляя о продемонстрированных подходах к сохранению того, что закон сохранять не требует.
Ажурные узоры
Манчестерский Еврейский музей приобрел после реконструкции по проекту Citizens Design Bureau новый корпус с орнаментом на фасаде: он напоминает о культуре сефардов.