Перерождение промзон: технопарк как место для работы и жизни

Интервью с выпускниками школы МАРШ – авторами концепции превращения комплекса ВНИИМЕТМАШ в Москве в научно-промышленный технопарк.

Беседовала:
Оксана Мустафина

mainImg
В ближайшее время Правительству Москвы будет представлен проект выпускников архитектурной школы МАРШ 2016 года, команды «Промкод» – концепция создания первого столичного научно-промышленного технопарка на базе Всероссийского научно-исследовательского и проектно-конструкторского института металлургического машиностроения имени академика А.И. Целикова на Рязанском проспекте. Эта идея, в случае ее одобрения, поможет создать на ВНИИМЕТМАШ (ВММ) площадку для инженеров, где они смогут получать практические навыки, обмениваться опытом и знаниями, работать и жить, а компании, разместившие свое производство на этой территории, без труда найдут там высококвалифицированные кадры и всю необходимую промышленную инфраструктуру. О том, как родилась эта идея, чьим опытом вдохновлялась команда и почему в технопарке обязательно нужен бассейн мы побеседовали с авторами проекта Ильей Токаревым и Анной Будуновой из команды «Промкод».

Команда «Промкод» (слева направо): Павел Сурков, Дмитрий Балыков, Анна Будунова, Илья Токарев, Анастасия Воротникова, Александр Егоров. Фото: Сергей Носов / www.snfoto.ru



– Как вы познакомились со школой МАРШ и почему решили учиться там?

Илья: Два года назад наши друзья и коллеги из МАРШа работали над проектом «Новая ивановская мануфактура» (НИМ). В числе авторов была моя подруга Татьяна Гренадёрова – мы с ней яхтенные капитаны и вместе ходим на регаты, много общаемся, обмениваемся опытом. Однажды она написала, что у нее есть вопрос ко мне как к архитектору: она работает над проектом завода, и ей нужен совет.

В процессе обсуждения мы придумали следующую концепцию. Есть много креативных площадок – FLACON, Artplay. В чем их главное преимущество? Не в том, что у них имеется столько-то арендаторов, а в том, какие это компании. Через эти компании ты и привлекаешь внимание к своей площадке. Значит, в проекте НИМ надо собрать людей, создающих атмосферу, а в результате уже появится «бренд» мануфактуры. Потом я сходил на несколько защит проекта НИМ, и эта тема все больше меня интересовала, совпадая с моими внутренними установками.

Со времен института мы с друзьями не видели развития в архитектуре. Проекты заканчиваются одним зданием либо кварталом: всегда есть какой-то логический конец. При этом на тебя наложены явные ограничения в виде желаний заказчиков, перебороть которые не всегда получается. Часто роль архитектора сведена к рисованию фасадов, красивых иллюстраций, а дальше слышишь: «Спасибо, мы сами все построим и решим». Эта установка не очень правильна. Мы поняли, что надо уходить в сторону девелопмента, но куда – непонятно, потому что преимущественно это строительство жилья, и это не ответ на наш вопрос. Но тут я узнал, что в МАРШе есть подходящая по теме совместная с РАНХиГС программа, по которой учатся мои друзья.

Анна: Я знала про эту программу с самого ее запуска и давно рассматривала вариант дополнительного образования в рамках своей профессиональной деятельности архитектора-градостроителя.

Концепция развития территории ВНИИМЕТМАШ © «Промкод»



– Из трех тем, которые были предложены для работы в ваш учебный год, вы сами выбрали развитие территории ВММ?

Илья: У нас был плотный тимбилдинг в начале учебного года. С нами работал психолог, формулировал нам задачи, и по результатам их выполнения создавал проектные группы, среди которых и распределялись темы.

Анна: Изначально нам достались две промышленные территории. Но работа с одной из них не сложилась: собственнику это было не нужно. Он давно банкротит завод и планирует продать все капитальные строения. Ждет, когда придет хороший застройщик и предложит интересную цену, и, чтобы продать объект максимально выгодно, ему понадобилась концепция развития. А после проверки его юридического лица выяснилось, что собственник не чист: за ним числится много нехороших историй по правовым вопросам.

С ВММ было совсем иначе, его собственник – Правительство Москвы – был заинтересован, генеральный директор Александр Пироженко также очень хотел развивать завод. Можно сказать, что благодаря ему и родилась идеология проекта. На самой первой встрече с ним прозвучала фраза: «Я хочу создать Стрелку для инженеров». Мы за это «зацепились», потому что у архитекторов-урбанистов создана творческая среда, где постоянно идут движение и обмен опытом, а для инженеров такого места, где «варятся» лучшие умы, увы, нет.

Концепция развития территории ВНИИМЕТМАШ © «Промкод»



- Когда вы впервые встретились с генеральным директором ВММ?

Илья: На четвертый–пятый день после старта программы, и дальше наша команда постоянно встречалась с Александром для презентации работы над проектом. От него всегда поступала обратная связь, пожелания, а серьезных замечаний не было. Тем более, что все решения, предлагаемые по площадке, были результатом анализа потребностей местных жителей, существующей застройки района, возможностей производства. Александр за полгода до нас смог привлечь опытную команду профессионалов – Петера Гебхардта и Рафаила Гайнатуллина, которые уже занимались строительством и запуском индустриальных парков. Сейчас они ищут резидентов, заключили соглашение с немецкой программой среднего специального образования, с первым иностранным резидентом – итальянской компанией по производству лентопильных станков, благодаря чему она на 70% разместила производство в России.

– Среди изменений, которые вы предлагали, основной пункт – это создание инфраструктуры для жизни и комфортного пребывания на площадке – спортивная, социальная, образовательная среда. А были ли предложения по индустриальной части?

Илья: Мы оценили промышленный потенциал, нашли «узкие места» с точки зрения текущего производства, однако выразили уверенность в необходимости его сохранения. Индустриальный парк создается не на пустом месте, нет необходимости искать якорного резидента, так как есть сам ВММ. Многие идеи, к которым мы пришли в рамках разработки концепции, предлагали и Правительство Москвы, и команда ВММ – они все предусматривают сохранение производства.

Концепция развития территории ВНИИМЕТМАШ © «Промкод»



– То есть для города выгоднее сохранить на этой территории промышленное производство?

Илья: Застройка жильем неперспективна в силу ряда причин: кризис, падение реальных доходов населения, провал в демографическую яму – рынок сужается, при этом стоимость жилья не падает. Москва сейчас живет в концепции «промка в промку»: все живые производства по возможности насыщают новыми смыслами и обязательно сохраняют. Для чего это делается? Во-первых, это конкретные рабочие места. Не те виртуальные, которые указывают девелоперы, когда строят очередной жилой высотный комплекс с офисными этажами и торговыми площадями. Количество рабочих мест, предоставляемое на производстве, намного больше, чем возможности любого жилого района. Во-вторых, это вопрос экономики. Город тратит на каждого жителя около 150 тысяч рублей в год – это инфраструктура, обслуживание и т.д. Работающий житель города приносит в виде налогов примерно 180 тысяч рублей. Кого лучше стимулировать? Вывод очевиден.

Анна: Это спорный вопрос. Москва – столица большой страны. Люди сюда стремятся, переезжая вместе с семьями, и спрос на жилье будет всегда, но вопрос – в каком объеме и на какое именно жилье? Последние аналитические статьи показывают, что более 20% площадей в новых жилых комплексах пустуют, они не проданы.

Илья: Есть мировой опыт, есть российский опыт – они совершенно разные, и нет единого рецепта по развитию промышленных территорий: застраивать их жильем и офисами или сохранять как индустриальные объекты и инвестировать в имеющееся производство. Наш проект – это учебная модель, она не является заказом или предметом тендера. Результаты проекта легли в основу концепции развития территории ВММ, которая будет представлена Правительству Москвы, и это уже победа.

Концепция развития территории ВНИИМЕТМАШ © «Промкод»



– Расскажите подробнее про предложенные изменения. Что и почему вы решили привнести в данную территорию, как определяли потребности и оправданность решений?

Илья: Мы сделали несколько пакетных предложений с точки зрения реконструкции и адаптации объектов под нужды ВММ, резидентов будущего промышленного технопарка и жителей прилегающих районов. Например, на территории есть знаковое здание «Берлин», которое было построено в советское время немцами. Внутри размещен физкультурно-оздоровительный комплекс с теннисными кортами и детской секцией кикбоксинга, но здание частично используется как склад. Мы сразу предположили: если есть потенциально возможный спортивный объект в пешеходной доступности от жилых кварталов, у их обитателей может быть запрос на спортивные услуги, тем более что на соседней территории бывшего завода «Молния» сейчас полным ходом идет строительство многоэтажного жилого квартала 21/19. Провели исследование: действительно, запрос существует. Немедленно возникли следующие вопросы: каким должно быть функциональное наполнение фитнес-центров, на основе чего выстраивается бизнес-модель? Нужен ли бассейн? Какой режим работы в приоритете?

В нашей команде есть Дима Балыков, архитектор-реставратор и профессиональный спортсмен, он сделал аналитику: фитнес-центры не работают на экономику района, они работают на поток. Примерно 20% посетителей – жители ближайших районов, остальные – люди, ежедневно проезжающие мимо на машине по пути на работу или домой. В нашем случае такой поток есть – это Рязанский проспект. Есть база, которую мы можем развивать, и запрос от потенциальных потребителей. Таким принципом мы пользовались для обоснования всех наших предложений: коворкинг, образовательный центр, фитнес-центр, гостиница – эти инфраструктурные объекты сегодня обязательны. В некоторых странах в требованиях к новому индустриальному или техно- парку прописано, что у тебя должна быть развитая социальная инфраструктура (школы, детские сады, образовательный центр).

Анна: Технопарки в Азии, Сингапуре, существующие уже 20 лет, думают о следующей ступени развития – инфраструктурном наполнении территорий. Они ставят на первое место создание среды для работы, чтобы на территории можно было жить или долго пребывать, могли учиться дети, имелись дополнительные услуги: фитнес-центры, парки, рестораны для семей рабочих. Инфраструктурные объекты, которые прилагаются к индустриальному парку, должны работать как на его нужды, так и на внешнюю среду.

Концепция развития территории ВНИИМЕТМАШ © «Промкод»



– В российских парках уже есть такое?

Анна: В российском опыте этого нет. Самым лучшим, образцово-показательным проектом считается «Химград» в Казани. Но нужно понимать, что туда было вложено огромное количество государственных денег. Одновременно есть опыт Тверской и Калужской областей, где компании строили свое производство, жилые многоэтажные дома для рабочих, целые поселки с детскими садами, школами, инфраструктурой. Квалифицированные кадры собирали по всей стране. Естественно, эти люди не готовы были работать вахтовым методом, они планировали там жить – это нормальная практика. Вопрос, что будет с этими поселками лет через тридцать: не превратятся ли они в моногорода.

– Индустриальный парк и технопарк: в чем разница между ними, и насколько она принципиальна для вас?

Анна: Команда «Промкод» сотрудничает с Ассоциацией индустриальных парков. Безусловно, мы понимаем разницу. У большинства людей индустриальные парки ассоциируются с потоковым производством: не очень современным и экологически чистым, которое обычно выносят за пределы города. В них может быть не более 20% офисной части, все остальное занимает производственно-складская функция. В промышленном технопарке порядка 30% – это непрофильные резиденты, которые выполняют функцию дополнительного источника дохода. Мы в эти 30% закладывали образовательную функцию, коворкинг для инженеров, детский технопарк и другие объекты среды для жизни. Мы считаем, что на горизонте 10–15 лет производства внутри Москвы не будет, либо оно станет высокотехнологичным и экологически чистым. Поэтому, до сих пор мы настаиваем на более адаптивной формулировке «научно-промышленный технопарк».

Концепция развития территории ВНИИМЕТМАШ © «Промкод»



– Если говорить об образовательной функции, вы упомянули, что руководство ВММ хочет привлечь молодые кадры, инженеров, создать для них привлекательную среду. Уже есть конкретные договоренности?

Илья: Да, за время работы собрали некий образовательный пул. Есть соглашение с Германией по подготовке специалистов. Встречались с заведующим кафедрой «Машиностроительные технологии–10» МГТУ им. Н.Э. Баумана, бывшим деканом факультета МТ Александром Григорьевичем Колесниковым, он хочет участвовать в развитии образования на площадке: МГТУ думает привнести на территорию свои образовательные инициативы. Познакомились с руководством нескольких колледжей, готовых войти в такой пилотный образовательный проект. На данный момент этот пул образовательных организаций «стоит на низком старте», участники ждут решения города о судьбе площадки.

Анна: Если будет принято решение о создании парка, о выделении средств на развитие площадки по нашей модели, можно будет инициировать обсуждение создания учебной программы по подготовке инженеров и управленцев в области металлургического машиностроения, продаж и проектного управления. Сейчас у молодежи есть запрос на многопрофильное образование, когда ты всю жизнь чему-то учишься, изучаешь смежные дисциплины и, в конечном счете, можешь быть как управленцем в области промышленного инжиниринга, так и инженером. Общаясь с инженерами, пытающимися запустить подобный формат в «Сколково», мы поняли, что сейчас в Москве нет пространства, где инженеры могли бы обмениваться опытом, постоянно получать образование, профессионально развиваться.

zooming
Концепция развития территории ВНИИМЕТМАШ © «Промкод»



– Какова примерная стоимость проекта, а также сроки реализации и ее основные этапы?

Анна: За полтора года три команды высчитывали консолидированную финансовую модель индустриального парка. Сам ВММ, команда «Промкода» и ГУП «Агентство промышленного развития Москвы» – структура, в задачи которой входит развитие и поддержка промышленных объектов в черте города. Везде горизонт окупаемости – за пределами 10 лет, так как это производственная площадка. Для комплексного развития территории необходимы инвестиции в размере 6 миллиардов рублей – при полной производственной загрузке и полностью сданных в аренду помещениях.

Илья: Это если производство ВММ станет более эффективным, а помещения комплекса – профилируются и адаптируются, повышая привлекательность площадки для новых резидентов, которые придут уже ради статуса резидента индустриального парка.

Анна: Согласно дорожной карте, будет два этапа развития. Первый – реализация концепции развития производства ВММ до начала 2018 года, примерные инвестиции – 660 млн рублей. Среди задач: загрузка производства под заказ, оформление земельного участка (так как половина территорий не оформлена в собственность и даже не поставлена на кадастровый учет, а это достаточно долгий процесс), расчистка территорий, реконструкция Московского опытного завода, строительство полноценного производственного комплекса с обслуживающим корпусом и новых помещений для резидентов. За счет переселения в новые корпуса на освободившейся территории будет идти снос либо реконструкция существующих объектов.

Второй этап – реализация концепции индустриального парка, которая начнется во второй половине 2018 года. Там основные задачи – привлечение инвестиций и резидентов, подготовка инфраструктуры и оборудования, строительство коммерческих и прочих объектов, вторая очередь сноса и строительство корпусов. К 2021 году должна быть начата полная эксплуатация заново отстроенных коммерческих площадей.

– Расскажите о «Промкоде»: кто чем занимался, как была устроена работа в команде?

Илья: Я архитектор-урбанист, Анна Будунова – архитектор-градостроитель: по сути, мы оба выполняли роль руководителей проекта. Александр Егоров, инженер – выпускник МГТУ им Н.Э. Баумана, профильной кафедры ВММ. Его отец учился и работал здесь, можно сказать, у них династическая связь с ВММ. Саша выступал в роли эксперта в области машиностроения, промышленного инжиниринга. Без него было бы трудно получить всю необходимую информацию внутри ВММ. Он прорабатывал образовательную часть в области инжиниринга. Дмитрий Балыков, архитектор-реставратор, занимался в рамках проекта спортивным блоком. Также он автор архитектурной концепции облика всей территории и реконструкции зданий. Анастасия Воротникова, PR-специалист, собирала аналитические данные, обрабатывала информацию. Позже к работе команды подключился ее отец, Александр Воротников, советник в Министерстве экономического развития. На Facebook до сих пор «живет» закрытая группа, посвященная нашему проекту, там он постоянно делится полезной информацией и советами. Он подсказывал, в какую сторону развивается металлургическая отрасль, какие виды квалификации появляются, и какие специалисты будут нужны. Павел Сурков, инженер транспортных систем, занимался развитием транспортной инфраструктуры, сделал большой блок аналитики по образовательной программе.

Анна: Распределение задач происходило в ходе обсуждения. Мы вместе приходили к общей концепции, потом смотрели, кто наиболее эффективно сможет выполнить данную часть работы, пытались использовать какие-то приложения. Естественно, отталкивались от учебной программы: были задачи, которые мы должны были решать в срок.

Вы будете реализовывать этот проект?

Анна: Пока нет такой договоренности, но мы стараемся держать руку на пульсе, так как его судьба нам не безразлична. Как только поступит предложение о сотрудничестве – мы только «за». Сейчас готовим графический макет с демонстрацией развития территории и указанием функционального наполнения. Попробуем донести до мэра его идеологическую составляющую, связанную с непрерывным обучением кадров на всех этапах образования – от детского сада до первой работы. Этот проект стал бы имиджевым для Правительства Москвы и города в целом, несмотря на то, что с точки зрения инвестиций это менее привлекательно, чем строительство нового жилья.

– Как отразился опыт работы с промышленными территориями на ваших личных «траекториях развития»? Видите для себя дальнейшую работу в этой области?

Анна: Опыт пригодился и сейчас продолжает помогать. Например, был период сотрудничества и прямой работы с Агентством промышленного развития, Ассоциацией индустриальных парков. Дальше будем продолжать работать как команда и придерживаться той идеологической составляющей, которую изначально закладывали в «Промкод».

zooming
Презентация проекта в школе МАРШ



– Программой МАРШа в итоге остались довольны?

Илья: Да, первоклассные эксперты. Из трех выпусков, которые уже были в МАРШе, мы первые отбили деньги, потраченные на обучение (смеется). Мы приобрели много полезных контактов и получили умения и навыки, позволяющие решать задачи в области комплексного развития промышленных территорий.

Для этого развития есть как минимум пять принципиальных сценариев. Первый решает проблему промышленных территорий через сохранение и развитие. Находим в существующем производстве «узкие места», даем рекомендации, улучшаем среду, но сохраняем первоначальный функционал площадки – случай ВММ.

Второй случай – перепрофилирование и адаптация. К примеру, есть производство и промышленная территория вокруг него, находящиеся в плохом состоянии по причине изменений в экономике отрасли. На его основе мы создаем новый производственный кластер, отвечающий современным требованиям, скорее всего – другого профиля, формируем резидентскую политику. Например, производили станы, а будем делать роботов.

Третий тип – условный FLACON, творческий кластер. Похожие по типу компании, собранные в одном месте, взаимодействуют друг с другом и оказывают комплексные услуги клиенту или производят продукты с высокой добавленной стоимостью, привлекая подобным единством других резидентов.

Четвертый вариант – производственные креативные кластеры. В России есть подобный опыт, но пока он в зачаточном состоянии. Например, концепция развития завода «Кристалл» как креативной площадки, где размещаются производители мебели, одежды, ювелирные мастерские, ремесленные лавки, театральные школы. У ребят получилось, порядка четырех–пяти компаний, которые пришли туда вначале и относительно успешно работают, постепенно захватывая все больше пространства. При этом территория «Кристалла» развивается как производственный кластер независимо от резидентов.

Пятый сценарий – это музеификация промышленной территории, что на сегодняшний день в мире достаточно популярно. Есть множество подходов к сохранению исторического индустриального наследия. Например, создание на основе, как правило, заброшенного производства, парка, который становится центром нового городского района и сохраняет в себе в качестве живописных руин историю промышленности страны.

Нужно отметить, что этим варианты развития промзон не исчерпываются. Есть множество подходов, работающих на благо всех участников: инвесторов, принося дополнительную прибыль; муниципальных властей, формируя новые рабочие места или снимая социальную напряженность; граждан, создавая комфортную среду с теми же местами труда и отдыха.

07 Ноября 2016

Беседовала:

Оксана Мустафина
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Один памятник вместо другого
Новый зал Мойнихана по проекту SOM для Пенсильванского вокзала в Нью-Йорке призван заменить общественные пространства снесенного в 1965 его исторического здания.
Древность, дроны и кортен
Руины средневекового замка Гельфштын на востоке Чехии благодаря реконструкции по проекту бюро atelier-r не только избежали обрушения, но и стали доступней туристам.
Наследники трамвая
Офисный комплекс Five в пражском районе Смихов «вырастает» из исторического здания трамвайного депо. Авторы проекта – бюро Qarta Architektura.
Кирпичный узор
Многофункциональный комплекс Theodora House на месте бывшего пивоваренного завода Carlsberg в Копенгагене: в историческом складе архитекторы Adept устроили офисы и пристроили к нему жилые корпуса, восстановив планировку начала XX века.
Архитекторы.рф 2020, часть II
Продолжаем изучать работы выпускников программы Архитекторы.рф 2020 года: стратегия для пасмурных городов, рабочие места в спальных районах, эссе о демократическом подходе к проектированию, а также концепции развития для территорий Архангельска и Воронежа.
Архитекторы.рф 2020
Изучаем работы выпускников второго потока программы Архитекторы.рф. В первой подборке: уберизация школ, Верхневолжский парк руин, а также регламент для застройки Купецкой слободы и план развития реликтового бора.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Прекрасный ЗИЛ: отчет о неформальном архсовете
В конце ноября предварительную концепцию мастер-плана ЗИЛ-Юг, разработанную голландской компанией KCAP для Группы «Эталон», обсудили на неформальном заседании архсовета. Проект, основанный на ППТ 2016 года и предложивший несколько новых идей для его развития, эксперты нашли прекрасным, хотя были высказаны сомнения относительно достаточно радикального отказа от автомобилей, и рекомендации закрепить все новшества в формальных документах. Рассказываем о проекте и обсуждении.
Прогулки по воде
Набережная Марка Шагала в скором времени превратится в крупнейший прибрежный парк Москвы с зелеными променадами, велосипедными и беговыми дорожками, парковыми аллеями, спа-центром на воде, водным садом и скульптурными павильонами в духе художников-авангардистов, прежде всего самого Шагала. Рассматриваем проект второй очереди.
Формируя культурную среду
Каждый год тысячи Домов культуры по всей России перестают функционировать, сносятся или перепрофилируются. Единичные примеры успешных реконструкций не могут изменить тенденцию. Без комплексного подхода к модернизации ДК, учитывающего новые запросы общества, их будущее остается под вопросом. О существующей практике развития ДК и поисках новых решений говорили участники конференции «Новые форматы культурных центров», проведенной в рамках фестиваля «Зодчество» командой проекта «Идентичность в типовом».
Орбитальное расхождение
Ансамбль деревянной ротонды и овального моста, сооруженный Антоном Кочуркиным в ПКиО Выксы, напоминает схему планеты, сошедшей к орбиты на апогее, но все же к ней привязанной. А мост соединяет, вместо двух берегов, – воды двух прудов. Словом, объект театрализует и осмысляет действительность по законам жанра паркового павильона.
Уолт Дисней, Альдо Росси и другие
В издательстве Strelka Press вышла книга Деяна Суджича «Язык города», посвященная силам и обстоятельствам, делающим город городом. Публикуем фрагмент о градостроительной деятельности Уолта Диснея и его корпорации.
Шкаф с культурой
Рассказываем о том, как районная библиотека в позднесоветском здании превратилась в актуальное общественное пространство и центр культурной жизни спального района.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Портфолио поколения Z
Студенты второго курса МАРШ оформили свои портфолио в виде web-страниц, на которых демонстрировали навыки и умения, а архитекторы как работодатели оценили удобство формата и рассказали о своих предпочтениях при выборе кандидатов.
Технологии и материалы
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
«Том Сойер Фест» возрождает красоту старинных зданий
Вот уже 5 лет в разных регионах России проходит уникальный фестиваль по сохранению архитектурного наследия «Том Сойер Фест». Волонтеры и неравнодушные спонсоры помогают спасти здания, которые долгие годы стояли без реставрации и разрушались. И это не просто старые дома – это наше уходящее достояние. Более 40 городов принимают участие в фестивале. В Нижнем Новгороде партнером «Том Сойер Фест» стала австрийская компания Baumit.
Сейчас на главной
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Иркутск как Дрезден
Фрагмент из книги «Регенерация историко-архитектурной среды. Развитие исторических центров», посвященной возможности применения немецких методик сохранения исторической среды в российских городах.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.