English version

Владимир Биндеман: «Архитектура у нас вполне уже западная, но уважение к архитекторам по-прежнему в дефиците»

В четверг в Музее архитектуры открывается выставка «Город Архитектуриум», посвященная 10-летию одноименно архитектурной мастерской. О том, что сделано за этот срок, мы беседуем с ее основателем архитектором Владимиром Биндеманом.

mainImg
Архитектор:
Владимир Биндеман
Мастерская:
Архитектуриум http://www.arhitekturium.ru
Архи.ру: Владимир Николаевич, давайте начнем с самого начала: как был создан «Архитектуриум»? Как придумалось это название и какой проект стал для мастерской первым?  

Владимир Биндеман: «Архитектуриум» был основан в мае 2004 года. К тому моменту я уже почти десять лет как перестал работать в ЦНИИП реконструкции городов и вместе с несколькими коллегами-единомышленниками занимался частными заказами. Весной 2004 года наша команда победила в конкурсе журнала «Современный дом» на поселок таунхаусов «НовоАрхангельское», и именно это стало поводом для создания настоящей мастерской. Что же касается названия, то это, можно сказать, домашняя заготовка, отсылающая к «солидным» латинским терминам, заканчивающимся на «иум». Хотелось, чтобы в названии бюро присутствовало слово «архитектура», плюс я в тот период времени очень увлекался творчеством Бориса Гребенщикова… Теперь мы нашим клиентам и коллегам любим объяснять, что «Архитектуриум» – это место, где мирно сосуществуют архитектура и архитекторы. 
Руководящий состав мастерской «Архитектуриум». В центре – Владимир Биндеман © «Архитектуриум»
Малоэтажный жилой комплекс «НовоАрхангельское». Постройка, 2008 © «Архитектуриум»
Малоэтажный жилой комплекс «НовоАрхангельское». Постройка, 2008 © «Архитектуриум»
Малоэтажный жилой комплекс «НовоАрхангельское». Постройка, 2008 © «Архитектуриум»

–  Иными словами, «НовоАрхангельское» стал для мастерской «стартовым» проектом, с которого началась ее специализация на поселках таунхаусов? 

– Этот проект не принес нам никакой прибыли, но действительно сделал нас известными, благодаря чему мы впоследствии получили немало заказов на разработку проектов поселков таунхаусов. И даже наш нынешний «многосерийный» проект – Олимпийская деревня «Новогорск» – пришел к нам благодаря «НовоАрхангельскому». Что касается темы таунхаусов, то я погрузился в нее с начала самостоятельного фриланса в 90-е годы и, можно сказать, продолжаю развивать эту тему, идя по пути «от коттеджа к микрорайону». В 1998-99-м я буквально «горел» этой темой, предлагая ее инвесторам и убеждая их, что таунхаус перспективней и лучше коттеджа и гораздо больше подходит для подмосковного пригорода. Результатом стали первые 3 таунхауса для «МИЭЛЬ» в Ромашково, спроектированные и построенные в 1999-2000 гг.
Таунхаусы в Ромашково © «Архитектуриум»
Таунхаусы в Ромашково © «Архитектуриум»
Затем был конкурс с тем же инвестором на «Барвиху-Club» и уже упоминавшееся  «НовоАрхангельское». В последнем мы серьезно поупражнялись с планировочными вариантами блокировки и придумали 5 различный комбинаций. Затем последовали поселки-«кварталы» для «МЕТРА-девелопмент» – «Ильинский» и «Рижский», где мы совершенствовали свои наработки  и архитектурную стилистику.  Ну, а проекты для «Олимпийской деревни» соединили в себе весь накопленный опыт. 
zooming
«Ильинский квартал», малоэтажная блокированная жилая застройка © «Архитектуриум»
Коттеджный поселок «Рижский квартал». Постройка, 2013 © Архитектуриум
Поселок «Кузьминское» © «Архитектуриум»

– Чем именно Вас так привлекал таунхаус? 

– Прежде всего, своими планировочными возможностями. Вариабельностью компоновок, позволяющей создавать среду маленького уютного городка. Таких возможностей коттеджный поселок не предоставляет.  К застройке таунхаусами можно было применить понятие community, чего не скажешь о «зазаборных» коттеджах. Из таунхаусов можно делать улицы, дворы и даже площади. Мне было бесконечно интересно заниматься этим.

– Вы говорите об этом в прошедшем времени? Но ведь «Архитектуриум» по-прежнему занимается таунхаусами, взять хотя бы третью очередь «Олимпийской деревни Новогорск» или поселок «Андерсен», в котором, наряду с малоэтажной квартирной застройкой, также есть таунхаусы. 

– Я надеюсь, что эти два проекта – наше последнее высказывание на тему данной типологии. Сейчас  в этом вопросе я абсолютный скептик и полагаю, что таунхаус не для России. По крайней мере на нынешнем этапе развития. Объективно, таунхаус предназначен для толерантных сообществ, открытых, дружелюбных. Кроме этого, добрососедских и законопослушных, ибо проживание в блокированном доме предполагает уважение к соседу и к самому дому. Жизнь «стена к стене» на участке в среднем 9 метров шириной, заставляет здороваться с соседом и спокойно относиться к тому, что его дети слишком громко общаются друг с другом. Уважительное отношение означает и то, что ты не станешь строить беседку шириной во весь свой участок, наполовину затеняя при этом соседний, и не будешь уродовать общий дом самопальными пристройками и переделками. 
Жилой комплекс «Андерсен». Проект, 2013 © Архитектуриум
Жилой комплекс «Андерсен». Проект, 2013 © Архитектуриум

Дело в том, что приобретатели таунхаусов – это очень специфичная прослойка потребителей загородной недвижимости. Таунхаус для многих – это «уже не квартира, но еще не коттедж», а поскольку жить хочется все же в коттедже, то и отношение к приобретенному дому как к индивидуальному. Перестраиваемость и перекраиваемость этих объектов просто зашкаливает: ни мы, ни другие наши коллеги, построившие таунхаусы, не могут быть уверены в том, что увидят их в задуманном виде через полгода после продажи. И дело вовсе не в том, что планировки оставляют желать лучшего, – дело в самих потребителях и продавцах недвижимости. Одному из таких заказчиков я задал вопрос: «Если Вы хотите так много переделать и пристроить еще половину от приобретенной площади, почему вы не купили землю и не построили индивидуальный дом?». Ответ был обескураживающим: «А я уже построил дом. Теперь хочу таунхаус.» No comments,  как говорится. 

В общем, от пионера движения таунхаусов я за эти годы пришел к полному его отрицанию. Потому что в итоге работа над проектом сблокированных домов сводится к тому, чтобы заранее продумать все, что жильцы потом могут переделать, и не допустить этого. Я ведь даже плоскую кровлю не могу себе позволить: в том же Ромашково, например, все шикарные плоские кровли были надстроены... 

– Может быть, расширение Москвы способно как-то изменить ситуацию? Насколько я понимаю, тот же «Андерсен» оказался после расширения столицы именно московским объектом, и не секрет, что Москва более строго следит за ходом реализации утвержденных проектов, чем область. 

– Не могу не признать: определенный порядок в этой сфере после того, как юго-запад области стал Москвой, был наведен. И тот же заказчик «Андерсена», например, очень надеется на то, что построенные объекты сохранятся в своем первоначальном виде, а мы, в свою очередь, рассчитываем на то, что придуманное нами благоустройство удастся реализовать в полной мере, что придаст проекту целостность и комфорт продуманного и обжитого пространства. 

– Если с таунхаусом вы заканчиваете, то какая типология вам сегодня наиболее интересна?

– Это по-прежнему комплексное освоение территорий, но уже малоэтажное и среднеэтажное жилье. В частности, очень хотелось бы сломить нынешнюю скудость предлагаемых застройщиком квартирограмм. Это же позор, что фактически сегодня проектируются лишь однушки и двушки, которые проще всего продать. Застройщик рассуждает просто: «Если кому-то нужно больше, он купит две квартиры». Но мы же понимаем, что конструктив дома не резиновый! Хорошая трехкомнатная квартира не тождественна объединенным однушке и двушке: в несущих стенах жильцам в лучшем случае позволят сделать стандартный проем. Я поэтому, кстати, сейчас всегда прошу конструкторов заранее думать о подобных вещах и проектировать побольше колонн, поменьше пилонов. В Новогорске нам, например, пришлось железобетонные пилоны переносить.
Жилой дом №27 в поселке «Олимпийская деревня Новогорск». Постройка, 2012 © Архитектуриум
Спортивно-жилой комплекс «Олимпийская деревня Новогорск». Проект, 2009 © «Архитектуриум»

– В одном из интервью Вы сказали, что архитектура стала товаром, – это, по-моему, очень точно объясняет ситуации, которые Вы описываете... 

– Достаточно послушать, как современные девелоперы и застройщики говорят об архитектуре. То, что мы делаем, они называет не иначе, как «продукт». И этот «продукт» считается успешным только в том случае, если быстро распродается. Вообще должен заменить, что влияние на проект отделов продаж и их креативных руководителей сегодня становится просто тотальным, а конечное решение принимает не один человек, а целая структура. Кроме того, что это страшно неудобно и невероятно долго по времени, это еще и говорит об уровне доверия профессионалам: его сегодня фактически нет. 

И если основная цель проектировщика – качественная архитектура, то цель девелопера – побыстрее продать «продукт». Наверно, в период становления капитализма так происходит везде. Я сейчас читаю «Нью-Йорк вне себя» Рема Колхаса: так, в США в 1930-е годы происходило то же самое, даже Рокфеллеровский центр многократно переделывался в угоду арендаторов. Думаю, что противостоять этому можно только с помощью постоянных личных коммуникаций и убеждений.

– Значит, все-таки есть заказчики, которые поддаются?

– Считанные единицы. Много бездушных менеджеров, которые вежливо тебя слушают, но сделают так, как проголосует их совет. Сейчас, к сожалению, нет ярких личностей в девелопменте. У авторитарных руководителей свои минусы, но бесспорно одно: творческие личности создают тренд, а пассивные следуют ему, идут в фарватере, ни на что не «заморачиваясь». 
Жилой комплекс «Олимпийская деревня Новогорск. Квартиры». Проект, 2011 © Архитектуриум

– Как организована работа в «Архитектуриуме»? Бригадный принцип или одна большая бригада под Вашим руководством? 

– Изначально, конечно, у нас была одна бригада. То же «НовоАрхангельское» мы делали впятером. Сейчас несколько бригад. Но они не постоянны по своему составу: формируются под конкретный объект. Всего в мастерской сейчас работает 30 человек, из них 4 конструктора, 4 офисных работника, а остальные архитекторы, из них пять ГАПов. 

– Насколько активно сегодня лично Вы вовлечены в разработку проектов мастерской?

– На мне, как и всегда, принципиальное архитектурно-планировочное решение, проработка вариантов  и выбор оптимального. Поскольку я «играющий тренер», эскизы делаю сам. Это касается и градостроительных, и архитектурных проработок. При этом ГАПы и все архитекторы мастерской, желающие предложить  свою идею, всегда могут это сделать, более того, я настоятельно прошу их об этом – мне кажется, только так по-настоящему хороший вариант имеет шансы родиться. Вообще, чем дальше, тем больше я убеждаюсь в том, что современная архитектура не может быть основана на вкусе архитектора. Особенно когда речь идет о градостроительстве. Приведу простой пример. Был период, когда я считал, что крыши малоэтажного жилья должны быть синими. «НовоАрхангельское» именно так сделано, пансионат в Сочи тоже, причем я всегда очень настаивал на этом, заставлял заказчиков следовать и переплачивать за соответствующие материалы. А сейчас оглядываюсь на тот период и думаю: ну чистый волюнтаризм же! В общем, куда правильнее искать рациональные, а не эмоциональные обоснования архитектурных решений.
Жилой комплекс «Олимпийская деревня Новогорск. Квартиры». Проект, 2011 © Архитектуриум

– А есть заказы, от которых «Архитектуриум» отказывается?

– У нас почти не бывает отдельных объектов. Так сложилось, что, в основном, мы работаем с территориями, делаем проекты комплексной застройки. Сейчас мне, наверно, уже было бы даже странно взять в работу какой-то отдельный объект. Ну разве что в Москве. Да и то, работу над проектом мы бы обязательно начали бы с изучения градостроительного контекста, а закончили бы благоустройством. А вот, кстати, если заказчик не готов отдать нам благоустройство, мы не беремся за проект. Мы убеждены в том, что благоустройство – пятый фасад архитектуры, более важный чем кровля, и оно должно быть прямым продолжением идей и образов, заложенных в проект самого сооружения. 

–  Какими качествами должен обладать архитектор, чтобы быть принятым на работу в Вашу мастерскую?

– Основное требование, чтобы человек любил и понимал современную архитектуру. И чтобы не был всеядным. 

– А если говорить о современной западной архитектуре, то какие примеры Вам хотелось бы перенести на национальную почву?

– Мне кажется, архитектура у нас вполне уже западная. Закавыченный классицизм перестал быть массовым трендом, и это мне кажется едва ли не главным достижением последних десяти лет. Помню, когда мы выставляли «Ромашково» на конкурс «Под крышей дома» в 2002 году, наши планшеты окружали сплошные замки и шале, а сегодня шале, к счастью, уже днем с огнем не сыщешь. Поэтому если что и хотелось бы позаимствовать у Запада, так это уважительное отношение к работе архитектора – как со стороны заказчиков, так и со стороны общества. 

Поставщики, технологии

Porotherm
Архитектор:
Владимир Биндеман
Мастерская:
Архитектуриум http://www.arhitekturium.ru

23 июня 2014

Похожие статьи
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Дмитрий Овчаров и Елена Мерцалова: «У ‘nefa’architects’...
‘nefa’architects’ существуют больше двадцати лет, но по-прежнему сознательно сохраняет компактную структуру. При этом диапазон проектов сложно свести к одной специализации: офисы и аэропорты, общественные здания и благоустройство, реконструкция, интерьеры. С руководителями бюро Дмитрием Овчаровым и Еленой Мерцаловой мы поговорили о том, чем живет и как работает студия сегодня.
«Наутилус» спорный, но бесспорно наш
Интервью, взятое Еленой Леонидовной Косоренковой у архитектора Алексея Ростиславовича Воронцова. О капроме, девяностых как свободе и символе эпохи. Каком именно? По словам Алексея Воронцова, никакой ИИ «Наутилус» спроектировать не сможет.
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Город пригородов
До конца лета в Музее архитектуры проходит выставка «Город Архитектуриум», посвященная десятилетию мастерской.
Технологии и материалы
Архитектура в движении: как театр приходит в современные...
Движение в архитектуре может быть не только визуальным эффектом, но и физическим свойством пространства. Кинетические потолки, подвижные конструкции и объемные арт-объекты позволяют менять конфигурацию и сценарии интерьера, объединять движение со светом и звуком. На примере разработок Paper Design® смотрим, как работают такие системы, какие задачи они решают и почему при их проектировании архитекторы обращаются к театральной драматургии.
Остекление аэропортов: современные возможности
Сегодня остекление аэропорта помогает формировать комфортную среду для пассажиров: обеспечивает естественное освещение и визуальную прозрачность, которая помогает пассажирам ориентироваться в здании. При этом современные технологии позволяют интегрировать в стеклопакеты функциональные элементы, которые делают остекление частью инженерной системы фасада. Рассказываем на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Ламели в движении: система RV на фасадах паркинга в...
Один из популярных способов получить фасад с выраженной пластикой и 3D-эффектом – использование ламелей. Вместо дорогостоящих кастомных решений достаточно серийной системы в сочетании с поворотными креплениями. Смотрим, как это работает на примере системы RV от АФК Лидер.
В Дании на 3D-принтере напечатали студенческое общежитие
Жилой комплекс Skovsporet состоит из шести малоэтажных корпусов, несущие бетонные конструкции которых изготовлены методом 3D-печати. При строительстве использовали бетонную смесь с цементом пониженной углеродоемкости.
Прозрачность под контролем: остекление курортной...
Как сохранить естественное освещение и панорамные виды, не превращая стеклянный фасад в источник избыточного тепла? На примере двух объектов Черноморского побережья – санатория «Кристалл» в Сочи и винного города «Белый мыс» в Геленджике – рассматриваем возможности мультифункционального и просветлённого стекла AIG, позволяющие совместить солнцезащиту, теплоизоляцию и архитектурную выразительность.
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Сейчас на главной
Дом не для бегемота
Бюро Ofis построило в родной Любляне жилой комплекс из 8 средневысотных корпусов: он способен противостоять паводкам, а также меняться и развиваться.
Архитектура за пределами чертежа
Объявлены победители международной премии The Architecture Drawing Prize 2026. Среди 11 отмеченных работ – архитектурные фантазии, исследования исторической памяти, размышления о будущем городов и эксперименты с традиционными способами изображения архитектуры.
Читай, играй, общайся
Библиотека «Притяжение», созданная бюро DE-SENSE, кажется, вобрала в себя все основные приемы, характерные для формата «Третье место», но с адаптацией на детскую и подростковую аудиторию. В результате получилось пространство, наполненное радостью и интересом к знаниям, куда хочется возвращаться.
Ключ к историческому поселению
В Казани в рамках Строительной недели БРИКС состоялся IV форум «РЕБУС», темой которого стало «Градостроительство в исторических поселениях». Предлагаем репортаж с мероприятия, некоторые тезисы дискуссий, а также итоги смотр-конкурса, отмечающего лучшие практики в сфере градостроительства на исторических территориях.
По стопам Кулибина
Бюро ГОРА спроектировало три станции канатной дороги для Нижнего Новгорода. Маршрут свяжет берега Оки и район станции метро «Заречная», предлагая не только удобную переправу, способную транспортировать около 30 000 человек в день, но и новый взгляд на город – как с точки зрения панорам, так и его наследия. Архитектурное решение, вдохновленное инженерными достижениями нижегородца Ивана Кулибина, оставляет открытыми механизмы и коммуникации, а также закладывает выставочную функцию.
Кирпичная ткань
Музей драгоценной ткани – парчи Шу – в Чэнду по проекту пекинского бюро Archstudio – реконструкция скромного цеха по сбору сельскохозяйственной техники.
Семиглавый
Сегодня ДГП объявил о проведении семи архитектурных конкурсов. Но подать заявку пока нельзя. Можно будет с 23 ноября. Мы же пока философствуем о функциональной типологии московской конкурсной практики, ее трансформациях и перспективах.
Кто ищет, тот всегда найдет
Бюро OFFCON разработало дизайн нового этажа для офиса «Авито», руководствуясь представлением о компании как о виртуальном пространстве для поиска своего рода «сокровищ» – выгодных покупок. В результате получился интерьер, наполненный дизайнерскими «сокровищами» – уникальной атмосферой и удобными рабочими местами.
NDA, равенство, братство
Закончила работу десятая биеннале «Архитектура Петербурга». Теперь помимо живой дискуссии и культурной программы у нее есть куратор, объединяющая тема и авторские «гостиные», которые значительно облегчили зрителю жизнь. Помогло ли все это выйти мероприятию на новый уровень – рассуждаем в нашем материале.
Новая морфология среднерусского города
Полностью готова первая часть строящегося в Нижнем Новгороде IT-кампуса «Неймарк» – 18 домов студенческого городка над склоном Оки. У них оптимальная 6-этажная высота и, по словам Никиты Явейна, в основу планировки положен характер застройки Нижнего, который даже при наличии «красной линии» стремится обособить дома, а не состыковать их в один массив. Интересный, глубокий подход – разбираем, какие еще были мотивы и какие возникли, в том числе градостроительные, особенности.
Движение с ускорением
Здание Интеллектуальной лаборатории цифровых сетей построено в особой экономической зоне Петербурга «Новоорловская» по проекту AMD architects. Чтобы сделать здание в промышленной зоне заметным, авторы сыграли на контрасте квадратного в плане основания и диска второго этажа, усилив эффект растяжением формы и сгущением ламелей. Образное решение учитывает восприятие центра с автомобильной трассы и высоты птичьего полета.
Брутальный романтизм
Дизайн-студия GORKOVENKO спроектировала интерьер ресторана «Телец-тунец», объединив в одном дизайне брутальность мясных и романтизм рыбных ресторанов.
Интроверт на перекрестке
Штаб-квартира Пражской противопожарной и спасательной службы по проекту бюро Architektura занимает заметный участок, но, несмотря на «пожарный» цвет, проявляет сдержанность и спокойствие.
Для самураев и викингов
В гавани Копенгагена построен Центр водной культуры KAI по проекту Кэнго Кумы. В пяти кирпичных башнях архитектору удалось соединить японские и скандинавские традиции.
Аэропорт с видом на сад
В конкурсном проекте нового аэропорта Пензы бюро ХВОЯ предлагает пересмотреть привычную планировочную схему аэровокзала, организовав пассажирские пространства вокруг зеленого внутреннего двора.
Функционирующие суды
Венское бюро Berger+Parkkinen представило проекты крупных судебных зданий для Катара: в Дохе и Лусаиле. Их открытие запланировано уже на 2029.
Легкий росчерк на стене
Бюро Nesnov.studio создало интерьер кафе Mátes Пицца в московском ЖК Foriver, кажется, с одной целью – сохранить его воздушность и просторность, деликатно вводя в него элементы дизайна, материалы, цвета и графику, словно взвешивая их на воображаемых весах гармонии.
От завода к городу
В Выксе началось преобразование музея истории металлургического завода в музей города. Первый этап проекта – обновление экспозиции первого этажа по проекту [MISH] studio. Архитекторы сохранили историческую структуру здания и обратились к материалам, связанным с природным и промышленным наследием Выксы: металлу, дереву, цвету металлургического шлака.
Сцена для города
По проекту ARCHINFORM в Новом Уренгое построена Детская школа искусств – новый общественно-культурный центр, формирующий важную точку притяжения в самом сердце города. Композиционным ядром здания стал театрально-концертный зал, который архитекторы превратили в самостоятельный объем, заключенный в выразительную оболочку из вертикальных ламелей.
Случайные встречи
Культурный и спортивный центр района Юэхай, шэньчжэньской «Кремниевой долины», спроектирован бюро Urbanus как место, где жители мегаполиса могут ощутить свою принадлежность к местному сообществу.
Пресса: Веретьево, Степановское-Волосово и Никола-Ленивец:...
Александр Бродский, Михаил Белов и Николай Полисский годами строят собственные арт-парки в Подмосковье, Тверской и Калужской областях. Рассказываем, что прославляет каждый из них, чем их проекты отличаются от коммерческих арт-площадок
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Игра в Урарту
Проект Софьи Балыкиной и бюро «Хора» стал финалистом конкурса на разработку архитектурной концепции новой арены для футбольного клуба «Урарту». Объект расположится на месте стадиона «Наири» близ Ереванского озера. Авторы предложили комплекс, напоминающий современную агору: с амфитеатром и закрытыми трибунами, глубинной пространственной связью с тканью города и окружающим ландшафтом, а также включением в новую композицию исторических конструкций. Победу одержала заявка местного бюро Gravity.
Новая аутентичность
Современный интерьер в национальном стиле сделать непросто. Мало таланта, насмотренности и бюджета. Нужно нечто больше: нужна искренняя любовь к месту и его истории, причем, как у заказчика, так и у дизайнера. Подтверждением тому служит интерьер бутик-отеля «Дымов Дача» в Суздале, созданный командой под руководством Ангелины Бородкиной.
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.
В центре Барнаула
Александр Деринг отреставрировал главное здание торгового дома купцов Суховых в центре Барнаула. Построенное в 1880, сгоревшее в 2000 году, оно долго стояло без кровли. Сохранены и очищены кирпичная кладка, металлические решетки и створки ворот, на которых возвращены чугунные львы. Работа продолжается, когда весь комплекс будет отреставрирован, отдельные корпуса планируют назвать в честь представителей рода Суховых конца XIX – начала XX веков.
Вторично использованные этажи
Herzog & de Meuron разместили студенческий центр и столовую из инженерного дерева на бетонном основании старого учебного корпуса в престижном Амхерст-колледже в штате Массачусетс.
Дмитрий Овчаров и Елена Мерцалова: «У ‘nefa’architects’...
‘nefa’architects’ существуют больше двадцати лет, но по-прежнему сознательно сохраняет компактную структуру. При этом диапазон проектов сложно свести к одной специализации: офисы и аэропорты, общественные здания и благоустройство, реконструкция, интерьеры. С руководителями бюро Дмитрием Овчаровым и Еленой Мерцаловой мы поговорили о том, чем живет и как работает студия сегодня.