English version

Владимир Биндеман: «Архитектура у нас вполне уже западная, но уважение к архитекторам по-прежнему в дефиците»

В четверг в Музее архитектуры открывается выставка «Город Архитектуриум», посвященная 10-летию одноименно архитектурной мастерской. О том, что сделано за этот срок, мы беседуем с ее основателем архитектором Владимиром Биндеманом.

mainImg
Архитектор:
Владимир Биндеман
Мастерская:
Архитектуриум
Архи.ру: Владимир Николаевич, давайте начнем с самого начала: как был создан «Архитектуриум»? Как придумалось это название и какой проект стал для мастерской первым?  

Владимир Биндеман: «Архитектуриум» был основан в мае 2004 года. К тому моменту я уже почти десять лет как перестал работать в ЦНИИП реконструкции городов и вместе с несколькими коллегами-единомышленниками занимался частными заказами. Весной 2004 года наша команда победила в конкурсе журнала «Современный дом» на поселок таунхаусов «НовоАрхангельское», и именно это стало поводом для создания настоящей мастерской. Что же касается названия, то это, можно сказать, домашняя заготовка, отсылающая к «солидным» латинским терминам, заканчивающимся на «иум». Хотелось, чтобы в названии бюро присутствовало слово «архитектура», плюс я в тот период времени очень увлекался творчеством Бориса Гребенщикова… Теперь мы нашим клиентам и коллегам любим объяснять, что «Архитектуриум» – это место, где мирно сосуществуют архитектура и архитекторы. 
Руководящий состав мастерской «Архитектуриум». В центре – Владимир Биндеман © «Архитектуриум»
Малоэтажный жилой комплекс «НовоАрхангельское». Постройка, 2008 © «Архитектуриум»
Малоэтажный жилой комплекс «НовоАрхангельское». Постройка, 2008 © «Архитектуриум»
Малоэтажный жилой комплекс «НовоАрхангельское». Постройка, 2008 © «Архитектуриум»

–  Иными словами, «НовоАрхангельское» стал для мастерской «стартовым» проектом, с которого началась ее специализация на поселках таунхаусов? 

– Этот проект не принес нам никакой прибыли, но действительно сделал нас известными, благодаря чему мы впоследствии получили немало заказов на разработку проектов поселков таунхаусов. И даже наш нынешний «многосерийный» проект – Олимпийская деревня «Новогорск» – пришел к нам благодаря «НовоАрхангельскому». Что касается темы таунхаусов, то я погрузился в нее с начала самостоятельного фриланса в 90-е годы и, можно сказать, продолжаю развивать эту тему, идя по пути «от коттеджа к микрорайону». В 1998-99-м я буквально «горел» этой темой, предлагая ее инвесторам и убеждая их, что таунхаус перспективней и лучше коттеджа и гораздо больше подходит для подмосковного пригорода. Результатом стали первые 3 таунхауса для «МИЭЛЬ» в Ромашково, спроектированные и построенные в 1999-2000 гг.
Таунхаусы в Ромашково © «Архитектуриум»
Таунхаусы в Ромашково © «Архитектуриум»
Затем был конкурс с тем же инвестором на «Барвиху-Club» и уже упоминавшееся  «НовоАрхангельское». В последнем мы серьезно поупражнялись с планировочными вариантами блокировки и придумали 5 различный комбинаций. Затем последовали поселки-«кварталы» для «МЕТРА-девелопмент» – «Ильинский» и «Рижский», где мы совершенствовали свои наработки  и архитектурную стилистику.  Ну, а проекты для «Олимпийской деревни» соединили в себе весь накопленный опыт. 
zooming
«Ильинский квартал», малоэтажная блокированная жилая застройка © «Архитектуриум»
Коттеджный поселок «Рижский квартал». Постройка, 2013 © Архитектуриум
Поселок «Кузьминское» © «Архитектуриум»

– Чем именно Вас так привлекал таунхаус? 

– Прежде всего, своими планировочными возможностями. Вариабельностью компоновок, позволяющей создавать среду маленького уютного городка. Таких возможностей коттеджный поселок не предоставляет.  К застройке таунхаусами можно было применить понятие community, чего не скажешь о «зазаборных» коттеджах. Из таунхаусов можно делать улицы, дворы и даже площади. Мне было бесконечно интересно заниматься этим.

– Вы говорите об этом в прошедшем времени? Но ведь «Архитектуриум» по-прежнему занимается таунхаусами, взять хотя бы третью очередь «Олимпийской деревни Новогорск» или поселок «Андерсен», в котором, наряду с малоэтажной квартирной застройкой, также есть таунхаусы. 

– Я надеюсь, что эти два проекта – наше последнее высказывание на тему данной типологии. Сейчас  в этом вопросе я абсолютный скептик и полагаю, что таунхаус не для России. По крайней мере на нынешнем этапе развития. Объективно, таунхаус предназначен для толерантных сообществ, открытых, дружелюбных. Кроме этого, добрососедских и законопослушных, ибо проживание в блокированном доме предполагает уважение к соседу и к самому дому. Жизнь «стена к стене» на участке в среднем 9 метров шириной, заставляет здороваться с соседом и спокойно относиться к тому, что его дети слишком громко общаются друг с другом. Уважительное отношение означает и то, что ты не станешь строить беседку шириной во весь свой участок, наполовину затеняя при этом соседний, и не будешь уродовать общий дом самопальными пристройками и переделками. 
Жилой комплекс «Андерсен». Проект, 2013 © Архитектуриум
Жилой комплекс «Андерсен». Проект, 2013 © Архитектуриум

Дело в том, что приобретатели таунхаусов – это очень специфичная прослойка потребителей загородной недвижимости. Таунхаус для многих – это «уже не квартира, но еще не коттедж», а поскольку жить хочется все же в коттедже, то и отношение к приобретенному дому как к индивидуальному. Перестраиваемость и перекраиваемость этих объектов просто зашкаливает: ни мы, ни другие наши коллеги, построившие таунхаусы, не могут быть уверены в том, что увидят их в задуманном виде через полгода после продажи. И дело вовсе не в том, что планировки оставляют желать лучшего, – дело в самих потребителях и продавцах недвижимости. Одному из таких заказчиков я задал вопрос: «Если Вы хотите так много переделать и пристроить еще половину от приобретенной площади, почему вы не купили землю и не построили индивидуальный дом?». Ответ был обескураживающим: «А я уже построил дом. Теперь хочу таунхаус.» No comments,  как говорится. 

В общем, от пионера движения таунхаусов я за эти годы пришел к полному его отрицанию. Потому что в итоге работа над проектом сблокированных домов сводится к тому, чтобы заранее продумать все, что жильцы потом могут переделать, и не допустить этого. Я ведь даже плоскую кровлю не могу себе позволить: в том же Ромашково, например, все шикарные плоские кровли были надстроены... 

– Может быть, расширение Москвы способно как-то изменить ситуацию? Насколько я понимаю, тот же «Андерсен» оказался после расширения столицы именно московским объектом, и не секрет, что Москва более строго следит за ходом реализации утвержденных проектов, чем область. 

– Не могу не признать: определенный порядок в этой сфере после того, как юго-запад области стал Москвой, был наведен. И тот же заказчик «Андерсена», например, очень надеется на то, что построенные объекты сохранятся в своем первоначальном виде, а мы, в свою очередь, рассчитываем на то, что придуманное нами благоустройство удастся реализовать в полной мере, что придаст проекту целостность и комфорт продуманного и обжитого пространства. 

– Если с таунхаусом вы заканчиваете, то какая типология вам сегодня наиболее интересна?

– Это по-прежнему комплексное освоение территорий, но уже малоэтажное и среднеэтажное жилье. В частности, очень хотелось бы сломить нынешнюю скудость предлагаемых застройщиком квартирограмм. Это же позор, что фактически сегодня проектируются лишь однушки и двушки, которые проще всего продать. Застройщик рассуждает просто: «Если кому-то нужно больше, он купит две квартиры». Но мы же понимаем, что конструктив дома не резиновый! Хорошая трехкомнатная квартира не тождественна объединенным однушке и двушке: в несущих стенах жильцам в лучшем случае позволят сделать стандартный проем. Я поэтому, кстати, сейчас всегда прошу конструкторов заранее думать о подобных вещах и проектировать побольше колонн, поменьше пилонов. В Новогорске нам, например, пришлось железобетонные пилоны переносить.
Жилой дом №27 в поселке «Олимпийская деревня Новогорск». Постройка, 2012 © Архитектуриум
Спортивно-жилой комплекс «Олимпийская деревня Новогорск». Проект, 2009 © «Архитектуриум»

– В одном из интервью Вы сказали, что архитектура стала товаром, – это, по-моему, очень точно объясняет ситуации, которые Вы описываете... 

– Достаточно послушать, как современные девелоперы и застройщики говорят об архитектуре. То, что мы делаем, они называет не иначе, как «продукт». И этот «продукт» считается успешным только в том случае, если быстро распродается. Вообще должен заменить, что влияние на проект отделов продаж и их креативных руководителей сегодня становится просто тотальным, а конечное решение принимает не один человек, а целая структура. Кроме того, что это страшно неудобно и невероятно долго по времени, это еще и говорит об уровне доверия профессионалам: его сегодня фактически нет. 

И если основная цель проектировщика – качественная архитектура, то цель девелопера – побыстрее продать «продукт». Наверно, в период становления капитализма так происходит везде. Я сейчас читаю «Нью-Йорк вне себя» Рема Колхаса: так, в США в 1930-е годы происходило то же самое, даже Рокфеллеровский центр многократно переделывался в угоду арендаторов. Думаю, что противостоять этому можно только с помощью постоянных личных коммуникаций и убеждений.

– Значит, все-таки есть заказчики, которые поддаются?

– Считанные единицы. Много бездушных менеджеров, которые вежливо тебя слушают, но сделают так, как проголосует их совет. Сейчас, к сожалению, нет ярких личностей в девелопменте. У авторитарных руководителей свои минусы, но бесспорно одно: творческие личности создают тренд, а пассивные следуют ему, идут в фарватере, ни на что не «заморачиваясь». 
Жилой комплекс «Олимпийская деревня Новогорск. Квартиры». Проект, 2011 © Архитектуриум

– Как организована работа в «Архитектуриуме»? Бригадный принцип или одна большая бригада под Вашим руководством? 

– Изначально, конечно, у нас была одна бригада. То же «НовоАрхангельское» мы делали впятером. Сейчас несколько бригад. Но они не постоянны по своему составу: формируются под конкретный объект. Всего в мастерской сейчас работает 30 человек, из них 4 конструктора, 4 офисных работника, а остальные архитекторы, из них пять ГАПов. 

– Насколько активно сегодня лично Вы вовлечены в разработку проектов мастерской?

– На мне, как и всегда, принципиальное архитектурно-планировочное решение, проработка вариантов  и выбор оптимального. Поскольку я «играющий тренер», эскизы делаю сам. Это касается и градостроительных, и архитектурных проработок. При этом ГАПы и все архитекторы мастерской, желающие предложить  свою идею, всегда могут это сделать, более того, я настоятельно прошу их об этом – мне кажется, только так по-настоящему хороший вариант имеет шансы родиться. Вообще, чем дальше, тем больше я убеждаюсь в том, что современная архитектура не может быть основана на вкусе архитектора. Особенно когда речь идет о градостроительстве. Приведу простой пример. Был период, когда я считал, что крыши малоэтажного жилья должны быть синими. «НовоАрхангельское» именно так сделано, пансионат в Сочи тоже, причем я всегда очень настаивал на этом, заставлял заказчиков следовать и переплачивать за соответствующие материалы. А сейчас оглядываюсь на тот период и думаю: ну чистый волюнтаризм же! В общем, куда правильнее искать рациональные, а не эмоциональные обоснования архитектурных решений.
Жилой комплекс «Олимпийская деревня Новогорск. Квартиры». Проект, 2011 © Архитектуриум

– А есть заказы, от которых «Архитектуриум» отказывается?

– У нас почти не бывает отдельных объектов. Так сложилось, что, в основном, мы работаем с территориями, делаем проекты комплексной застройки. Сейчас мне, наверно, уже было бы даже странно взять в работу какой-то отдельный объект. Ну разве что в Москве. Да и то, работу над проектом мы бы обязательно начали бы с изучения градостроительного контекста, а закончили бы благоустройством. А вот, кстати, если заказчик не готов отдать нам благоустройство, мы не беремся за проект. Мы убеждены в том, что благоустройство – пятый фасад архитектуры, более важный чем кровля, и оно должно быть прямым продолжением идей и образов, заложенных в проект самого сооружения. 

–  Какими качествами должен обладать архитектор, чтобы быть принятым на работу в Вашу мастерскую?

– Основное требование, чтобы человек любил и понимал современную архитектуру. И чтобы не был всеядным. 

– А если говорить о современной западной архитектуре, то какие примеры Вам хотелось бы перенести на национальную почву?

– Мне кажется, архитектура у нас вполне уже западная. Закавыченный классицизм перестал быть массовым трендом, и это мне кажется едва ли не главным достижением последних десяти лет. Помню, когда мы выставляли «Ромашково» на конкурс «Под крышей дома» в 2002 году, наши планшеты окружали сплошные замки и шале, а сегодня шале, к счастью, уже днем с огнем не сыщешь. Поэтому если что и хотелось бы позаимствовать у Запада, так это уважительное отношение к работе архитектора – как со стороны заказчиков, так и со стороны общества. 

Поставщики, технологии

Архитектор:
Владимир Биндеман
Мастерская:
Архитектуриум

23 Июня 2014

Похожие статьи
Сергей Орешкин: «Наш опыт дает возможность оперировать...
За последние годы петербургское бюро «А.Лен» прочно закрепило за собой статус федерального, расширив географию проектов от Санкт-Петербурга до Владивостока. Получать крупные заказы помогает опыт, в том числе международный, структура и «архитектурная лаборатория» – именно в ней рождаются методики, по которым бюро создает комфортные квартиры и урбан-блоки. Подробнее о росте мастерской рассказывает Сергей Орешкин.
2023: что говорят архитекторы
Набрали мы комментариев по итогам года столько, что самим страшно. Общее суждение – в архитектурной отрасли в 2023 году было настолько все хорошо, прежде всего в смысле заказов, что, опять же, слегка страшновато: надолго ли? Особенность нашего опроса по итогам 2023 года – в нем участвуют не только, по традиции, москвичи и петербуржцы, но и архитекторы других городов: Нижний, Екатеринбург, Новосибирск, Барнаул, Красноярск.
Александра Кузьмина: «Легко работать, когда правила...
Сюжетом стенда и выступлений архитектурного ведомства Московской области на Зодчестве стало комплексное развитие территорий, или КРТ. И не зря: задача непростая и очень «живая», а МО по части работы с ней – в передовиках. Говорим с главным архитектором области: о мастер-планах и кто их делает, о том, где взять ресурсы для комфортной среды, о любимых проектах и даже о том, почему теперь мало хороших архитекторов и что делать с плохими.
Согласование намерений
Поговорили с главным архитектором Института Генплана Москвы Григорием Мустафиным и главным архитектором Южно-Сахалинска Максимом Ефановым – о том, как формируется рабочий генплан города. Залог успеха: сбор данных и моделирование, работа с горожанами, инфраструктура и презентация.
Изменчивая декорация
Члены экспертного совета премии Innovative Public Interiors Award 2023 продолжают рассуждать о том, какими будут общественные интерьеры будущего: важен предлагаемый пользователю опыт, гибкость, а в некоторых случаях – тотальный дизайн.
Определяющая среда
Человекоцентричные, технологичные или экологичные – какими будут общественные интерьеры будущего, рассказывают члены экспертного совета премии Innovative Public Interiors Award 2023.
Иван Греков: «Заказчик, который может и хочет сделать...
Говорим с Иваном Грековым, главой архитектурного бюро KAMEN, автором многих знаковых объектов Москвы последних лет, об истории бюро и о принципах подхода к форме, о разном значении объема и фасада, о «слоях» в работе со средой – на примере двух объектов ГК «Основа». Это квартал МИРАПОЛИС на проспекте Мира в Ростокино, строительство которого началось в конце прошлого года, и многофункциональный комплекс во 2-м Силикатном проезде на Звенигородском шоссе, на днях он прошел экспертизу.
Резюмируя социальное
В преддверии фестиваля «Открытый город» – с очень важной темой, посвященной разным апесктам социального, опросили организаторов и будущих кураторов. Первый комментарий – главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова, инициатора и вдохновителя фестиваля архитектурного образования, проводимого Москомархитектурой.
Прямая кривая
В последний день мая в Москве откроется биеннале уличного искусства Артмоссфера. Один из участников Филипп Киценко рассказывает, почему архитектору интересно участвовать в городских фестивалях, а также показывает свой арт-объект на Таможенном мосту.
Бетонные опоры
Архитектурный фотограф Ольга Алексеенко рассказывает о спецпроекте «Москва на стройке», запланированном в рамках Арх Москвы.
Юлий Борисов: «ЖК «Остров» – уникальный проект, мы...
Один из самых больших проектов жилой застройки Москвы – «Остров» компании Донстрой – сейчас активно строится в Мневниковской пойме. Планируется построить порядка 1.5 млн м2 на почти 40 га. Начинаем изучать проект – прежде всего, говорим с Юлием Борисовым, руководителем архитектурной компании UNK, которая работает с большей частью жилых кварталов, ландшафтом и даже предложила общий дизайн-код для освещения всей территории.
Валид Каркаби: «В Хайфе есть коллекция арабского Баухауса»
В 2022 году в порт города Хайфы, самый глубоководный в восточном Средиземноморье, заходило рекордное количество круизных лайнеров, а общее число туристов, которые корабли привезли, превысило 350 тысяч. При этом сама Хайфа – неприбранный город с тяжелой судьбой – меньше всего напоминает туристический центр. О том, что и когда пошло не так и возможно ли это исправить, мы поговорили с архитектором Валидом Каркаби, получившим образование в СССР и несколько десятилетий отвечавшим в Хайфе за охрану памятников архитектуры.
О сохранении владимирского вокзала: мнения экспертов
Продолжаем разговор о сохранении здания вокзала: там и проект еще не поздно изменить, и даже вопрос постановки на охрану еще не решен, насколько нам известно, окончательно. Задали вопрос экспертам, преимущественно историкам архитектуры модернизма.
Фандоринский Петербург
VFX продюсер компании CGF Роман Сердюк рассказал Архи.ру, как в сериале «Фандорин. Азазель» создавался альтернативный Петербург с блуждающими «чикагскими» небоскребами и капсульной башней Кисе Курокавы.
2022: что говорят архитекторы
Мы долго сомневались, но решили все же провести традиционный опрос архитекторов по итогам 2022 года. Год трагический, для него так и напрашивается определение «слов нет», да и ограничений много, поэтому в опросе мы тоже ввели два ограничения. Во-первых, мы попросили не докладывать об успехах бюро. Во-вторых, не говорить об общественно-политической обстановке. То и другое, как мы и предполагали, очень сложно. Так и получилось. Главный вопрос один: что из архитектурных, чисто профессиональных, событий, тенденций и впечатлений вы можете вспомнить за год.
KOSMOS: «Весь наш путь был и есть – поиск и формирование...
Говорим с сооснователями российско-швейцарско-австрийского бюро KOSMOS Леонидом Слонимским и Артемом Китаевым: об учебе у Евгения Асса, ценности конкурсов, экологической и прочей ответственности и «сообщающимися сосудами» теории и практики – по убеждению архитекторов KOSMOS, одно невозможно без другого.
КОД: «В удаленных городах, не секрет, дефицит кадров»
О пользе синего, визуальном хаосе и общих и специальных проблемах среды российских городов: говорим с авторами Дизайн-кода арктических поселений Ксенией Деевой, Анастасией Конаревой и Ириной Красноперовой, участниками вебинара Яндекс Кью, который пройдет 17 сентября.
Никита Токарев: «Искусство – ориентир в джунглях...
Следующий разговор в рамках конференции Яндекс Кью – с директором Архитектурной школы МАРШ Никитой Токаревым. Дискуссия, которая состоится 10 сентября в 16:00 оффлайн и онлайн, посвящена междисциплинарности. Говорим о том, насколько она нужна архитектурному образованию, где начинается и заканчивается.
Архитектурное образование: тренды нового сезона
МАРШ, МАРХИ, школа Сколково и руководители проектов дополнительного обучения рассказали нам о том, что меняется в образовании архитекторов. На что повлиял уход иностранных вузов, что будет с российской архитектурной школой, к каким дополнительным знаниям стремиться.
Архитектор в метаверс
Поговорили с участниками фестиваля креативных индустрий G8 о том, почему метавселенные – наша завтрашняя повседневность, и каким образом архитекторы могут влиять на нее уже сейчас.
Арсений Афонин: «Полученные знания лучше сразу применять...
Яндекс Кью проводит бесплатную онлайн-конференцию «Архитектура, город, люди». Мы поговорили с авторами докладов, которые могут быть интересны архитекторам. Первое интервью – с руководителем Софт Культуры. Вебинар о лайфхаках по самообразованию, в котором он участвует – в среду.
Устойчивость метода
ТПО «Резерв» в честь 35-летия покажет на Арх Москве совершенно неизвестные проекты. Задали несколько вопросов Владимиру Плоткину и показываем несколько картинок. Пока – без названий.
Сергей Надточий: «В своем исследовании мы формулируем,...
Недавно АБ ATRIUM анонсировало почти завершенное исследование, посвященное форматам проектирования современных образовательных пространств. Говорим с руководителем проекта Сергеем Надточим о целях, задачах, специфике и структуре будущей книги, в которой порядка 300 страниц.
Город пригородов
До конца лета в Музее архитектуры проходит выставка «Город Архитектуриум», посвященная десятилетию мастерской.
Технологии и материалы
Выгода интеграции клинкера в стеклофибробетон
В условиях санкций сложные архитектурные решения с кирпичной кладкой могут вызвать трудности с реализацией. Альтернативой выступает применение стеклофибробетона, который может заменить клинкер с его необычными рисунками, объемом и игрой цвета на фасаде.
Обаяние романтизма
Интерьер в стиле романтизма снова вошел в моду. Мы встретились с Еленой Теплицкой – дизайнером, декоратором, модельером, чтобы поговорить о том, как цвет участвует в формировании романтического интерьера. Практические советы и неожиданные рекомендации для разных темпераментов – в нашем интервью с ней.
Навстречу ветрам
Glorax Premium Василеостровский – ключевой квартал в комплексе Golden City на намывных территориях Васильевского острова. Архитектурная значимость объекта, являющегося частью парадного морского фасада Петербурга, потребовала высокотехнологичных инженерных решений. Рассказываем о технологиях компании Unistem, которые помогли воплотить в жизнь этот сложный проект.
Вся правда о клинкерном кирпиче
​На российском рынке клинкерный кирпич – это синоним качества, надежности и долговечности. Но все ли, что мы называем клинкером, действительно им является? Беседуем с исполнительным директором компании «КИРИЛЛ» Дмитрием Самылиным о том, что собой представляет и для чего применятся этот самый популярный вид керамики.
Игры в домике
На примере крытых игровых комплексов от компании «Новые Горизонты» рассказываем, как создать пространство для подвижных игр и приключений внутри общественных зданий, а также трансформировать с его помощью устаревшие функциональные решения.
«Атмосферные» фасады для школы искусств в Калининграде
Рассказываем о необычных фасадах Балтийской Высшей школы музыкального и театрального искусства в Калининграде. Основной материал – покрытая «рыжей» патиной атмосферостойкая сталь Forcera производства компании «Северсталь».
Фасадные подсистемы Hilti для воплощения уникальных...
Как возникают новые продукты и что стимулирует рождение инженерных идей? Ответ на этот вопрос знают в компании Hilti. В обзоре недавних проектов, где участвовали ее инженеры, немало уникальных решений, которые уже стали или весьма вероятно станут новым стандартом в современном строительстве.
ГК «Интер-Росс»: ответ на запрос удобства и безопасности
ГК «Интер-Росс» является одной из старейших компаний в России, поставляющей системы защиты стен, профили для деформационных швов и раздвижные перегородки. Историю компании и актуальные вызовы мы обсудили с гендиректором ГК «Интер-Росс» Карнеем Марком Капо-Чичи.
Для защиты зданий и людей
В широкий ассортимент продукции компании «Интер-Росс» входят такие обязательные компоненты безопасного функционирования любого медицинского учреждения, как настенные отбойники, угловые накладки и специальные поручни. Рассказываем об особенностях применения этих элементов.
Стоимостной инжиниринг – современная концепция управления...
В современных реалиях ключевое значение для успешной реализации проектов в сфере строительства имеет применение эффективных инструментов для оценки капитальных вложений и управления затратами на протяжении проектного жизненного цикла. Решить эти задачи позволяет использование услуг по стоимостному инжинирингу.
Материал на века
Лиственница и робиния – деревья, наиболее подходящие для производства малых архитектурных форм и детских площадок. Рассказываем о свойствах, благодаря которым они заслужили популярность.
Приморская эклектика
На месте дореволюционной здравницы в сосновых лесах Приморского шоссе под Петербургом строится отель, в облике которого отражены черты исторической застройки окрестностей северной столицы эпохи модерна. Сложные фасады выполнялись с использованием решений компании Unistem.
Натуральное дерево против древесных декоров HPL пластика
Вопрос о выборе натурального дерева или HPL пластика «под дерево» регулярно поднимается при составлении спецификаций коммерческих и жилых интерьеров. Хотя натуральное дерево может быть красивым и универсальным материалом для дизайна интерьера, есть несколько потенциальных проблем, которые следует учитывать.
Максимально продуманное остекление: какими будут...
Глубина, зеркальность и прозрачность: подробный рассказ о том, какие виды стекла, и почему именно они, используются в строящихся и уже завершенных зданиях кампуса МГТУ, – от одного из авторов проекта Елены Мызниковой.
Кирпичная палитра для архитектора
Свыше 300 видов лицевого кирпича уникального дизайна – 15 разных форматов, 4 типа лицевой поверхности и десятки цветовых вариаций – это то, что сегодня предлагает один из лидеров в отечественном производстве облицовочного кирпича, Кирово-Чепецкий кирпичный завод КС Керамик, который недавно отметил свой пятнадцатый день рождения.
​Панорамы РЕХАУ
Мир таков, каким мы его видим. Это и метафора, и факт, определивший один из трендов современной архитектуры, а именно увеличение площади остекления здания за счет его непрозрачной части. Компания РЕХАУ отразила его в широкоформатных системах с узкими изящными профилями.
Сейчас на главной
Степь полна красоты и воли
Задачей выставки «Дикое поле» в Историческом музее было уйти от археологического перечисления ценных вещей и создать образ степи и кочевника, разнонаправленный и эмоциональный. То есть художественный. Для ее решения важным оказалось включение произведений современного искусства. Одно из таких произведений – сценография пространства выставки от студии ЧАРТ.
Рыба метель
Следующий павильон незавершенного конкурса на павильон России для EXPO в Осаке 2025 – от Даши Намдакова и бюро Parsec. Он называет себя архитектурно-скульптурным, в лепке формы апеллирует к абстрактной скульптуре 1970-х, дополняет программу медитативным залом «Снов Менделеева», а с кровли предлагает съехать по горке.
Лазурный берег
По проекту Dot.bureau в Чайковском благоустроена набережная Сайгатского залива. Функциональная программа для такого места вполне традиционная, а вот ее воплощение – приятно удивляет. Архитекторы предложили яркие павильоны из обожженного дерева с характерными силуэтами и настроением приморских каникул.
Зеркало души
Продолжаем публиковать проекты конкурса на проект павильона России на EXPO в Осаке 2025. Напомним, его итоги не были подведены. В павильоне АБ ASADOV соединились избушка в лесу, образ гиперперехода и скульптуры из световых нитей – он сосредоточен на сценографии экспозиции, которую выстаивает последовательно как вереницу впечатлений и посвящает парадоксам русской души.
Кораблик на канале
Комплекс VrijHaven, спроектированный для бывшей промзоны на юго-западе Амстердама, напоминает корабль, рассекающий носом гладь канала.
Формулируй это
Лада Титаренко любезно поделилась с редакцией алгоритмом работы с ChatGPT 4: реальным диалогом, в ходе которого создавался стилизованный под избу коворкинг для пространства Севкабель Порт. Приводим его полностью.
Часть идеала
В 2025 году в Осаке пройдет очередная всемирная выставка, в которой Россия участвовать не будет. Однако конкурс был проведен, в нем участвовало 6 проектов. Результаты не подвели, поскольку участие отменили; победителей нет. Тем не менее проекты павильонов EXPO как правило рассчитаны на яркое и интересное архитектурное высказывание, так что мы собрали все шесть и будем публиковать в произвольном порядке. Первый – проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв», отличается ясностью стереометрической формы, смелостью конструкции и многозначностью трактовок.
Острог у реки
Бюро ASADOV разработало концепцию микрорайона для центра Кемерово. Суровому климату и монотонным будням архитекторы противопоставили квартальный тип застройки с башнями-доминантами, хорошую инсолированность, детализированные на уровне глаз человека фасады и событийное программирование.
Города Ленобласти: часть II
Продолжаем рассказ о проектах, реализованных при поддержке Центра компетенций Ленинградской области. В этом выпуске – новые общественные пространства для городов Луга и Коммунар, а также поселков Вознесенье, Сяськелево и Будогощь.
Барочный вихрь
В Шанхае открылся выставочный центр West Bund Orbit, спроектированный Томасом Хезервиком и бюро Wutopia Lab. Посетителей он буквально закружит в экспрессивном водовороте.
Сахарная вата
Новый ресторан петербургской сети «Забыли сахар» открылся в комплексе One Trinity Place. В интерьере Марат Мазур интерпретировал «фирменные» элементы в минималистичной манере: облако угадывается в скульптурном потолке из негорючего пенопласта, а рафинад – в мраморных кубиках пола.
Образ хранилища, метафора исследования
Смотрим сразу на выставку «Архитектура 1.0» и изданную к ней книгу A-Book. В них довольно много всякой свежести, особенно в тех случаях, когда привлечены грамотные кураторы и авторы. Но есть и «дыры», рыхлости и удивительности. Выставка местами очень приятная, но удивительно, что она думает о себе как об исследовании. Вот метафора исследования – в самый раз. Это как когда смотришь кино про археологов.
В сетке ромбов
В Выксе началось строительство здания корпоративного университета ОМК, спроектированного АБ «Остоженка». Самое интересное в проекте – то, как авторы погрузили его в контекст: «вычитав» в планировочной сетке Выксы диагональный мотив, подчинили ему и здание, и площадь, и сквер, и парк. По-настоящему виртуозная работа с градостроительным контекстом на разных уровнях восприятия – действительно, фирменная «фишка» архитекторов «Остоженки».
Связь поколений
Еще одна современная усадьба, спроектированная мастерской Романа Леонидова, располагается в Подмосковье и объединяет под одной крышей три поколения одной семьи. Чтобы уместиться на узком участке и никого не обделить личным пространством, архитекторы обратились к плану-зигзагу. Главный объем в структуре дома при этом акцентирован мезонинами с обратным скатом кровли и открытыми балками перекрытия.
Сады как вечность
Экспозиция «Вне времени» на фестивале A-HOUSE объединяет работы десяти бюро с опытом ландшафтного проектирования, которые размышляли о том, какие решения архитектора способны его пережить. Куратором выступило бюро GAFA, что само по себе обещает зрелищность и содержательность. Коротко рассказываем об участниках.
Розовый vs голубой
Витрина-жвачка весом в две тонны, ковролин на стенах и потолках, дерзкое сочетание цветов и фактур превратили магазин украшений в место для фотосессий, что несомненно повышает узнаваемость бренда. Автор «вирусного» проекта – Елена Локастова.
Образцовая ностальгия
Пятнадцать лет компания Wuyuan Village Culture Media Company занимается возрождением горной деревни Хуанлин в китайской провинции Цзянси. За эти годы когда-то умирающее поселение превратилось в главную туристическую достопримечательность региона.
IPI Award 2023: итоги
Главным общественным интерьером года стал туристско-информационный центр «Калужский край», спроектированный CITIZENSTUDIO. Среди победителей и лауреатов много региональных проектов, но ни одного петербургского. Ближайший конкурент Москвы по числу оцененных жюри заявок – Нижний Новгород.
Пресса: Набросок города. Владивосток: освоение пейзажа зоной
С градостроительной точки зрения самое примечательное в этом городе — это его план. Я не знаю больше такого большого города без прямых улиц. Так может выглядеть план средневекового испанского или шотландского борго, но не современный крупный город
Птица земная и небесная
В Музее архитектуры новая выставка об архитекторе-реставраторе Алексее Хамцове. Он известен своими панорамами ансамблей с птичьего полета. Но и модернизм научился рисовать – почти так, как и XVII век. Был членом партии, консервировал руины Сталинграда и Брестской крепости как памятники ВОВ. Идеальный советский реставратор.
Города Ленобласти: часть I
Центр компетенций Ленинградской области за несколько лет существования успел помочь сотням городов и поселений улучшить среду, повысть качество жизни, привлечь туристов и инвестиции. Мы попросили центр выбрать наиболее важные проекты и рассказать о них. В первой подборке – Ивангород, Новая Ладога, Шлиссельбург и Павлово.
Три измерения города
Начали рассматривать проект Сергея Скуратова, ЖК Depo в Минске на площади Победы, и увлеклись. В нем, как минимум, несколько измерений: историческое – в какой-то момент девелопер отказался от дальнейшего участия SSA, но концепция утверждена и реализация продолжается, в основном, согласно предложенным идеям. Пространственно-градостроительное – архитекторы и спорят с городом, и подыгрывают ему, вычитывают нюансы, находят оси. И тактильное – у построенных домов тоже есть свои любопытные особенности. Так что и у текста две части: о том, что сделано, и о том, что придумано.