Руины в МУАРе

В Музее архитектуры на Воздвиженке проходят две выставки, посвященные, по сути дела, руинам – одна родным и близким, разрушающимся русским усадьбам, а другая очень далеким – городам провинций Древнего Рима. Обе экспозиции почти идеально «прижились» в музейном пространстве, но любопытно, что действуют они противоположным образом: малоизвестные даже для искусствоведов римские руины приближаются к зрителю и как будто становятся немного понятнее, а усадебные – отдаляются, вероятно стремясь туда, где античная архитектура пребывает уже давно, к вечности

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

12 Марта 2008
mainImg

Выставка фотографий и рисунков архитектора Максима Атаянца занимает анфиладу дома Талызиных и даже проникает на лестницу, где гипсовые копии фрагментов фриза Парфенона, подаренные после одной из прежних экспозиций, сейчас соседствуют с «портретами» мраморных Медуз форума Септимия Севера в Лептис Магна (Северная Африка). Мрамор на фотографиях настолько реалистичен, а головы настолько выразительны, что так и хочется, чтобы они, как и рельефы, остались здесь после выставки – настолько целостный получился эффект.

Надо сказать, что архитектурные фотографии Максима Атаянца – материал, очень уместный в интерьерах анфилады. Не потому, что хорошо висит, в анфиладе сложно сделать блестящую развеску, а потому, что античные капители, карнизы и антаблементы попадают в резонанс с классицистическими коринфскими колоннами, лепниной и плафонами Талызинского дворца. Для архитектуры конца XVIII – начала XIX века, когда строился этот дворец, характерно особенное внимание к античности. Тогда античность изучали, а студенты, закончив учебное заведение по специальности архитектура, отправлялись в «пенсионерскую поездку» - смотреть на антики и рисовать их с натуры.

Опыт Максима Атаянца напоминает именно такую поездку, с рядом отличий. В путешествие отправляется не студент, а зрелый и известный архитектор; он отправляется сам, по собственной инициативе и на свои деньги, а затем по собственной же инициативе делает выставку, издает массивный и подробный каталог, пишет статьи с воспоминаниями-впечатлениями в журнал «Проект Классика». Поэтому выставка провоцирует к тому, чтобы понять ее как осознанную попытку возрождения такого явления как поездка архитектора за антиками.

Она даже кажется немного стилизованной под отчет о такой поездке – прежде всего потому, что начинается с рисунков архитектора – им посвящен первый зал, и вероятно, это сделано намеренно, для того, чтобы продемонстрировать зрителю, поднявшемуся по лестнице и увидевшему грозные лица мраморных Горгон, что перед ним – не просто фотовыставка, точнее, не только она.

Рисунки очень красивые, тонкие и умелые. Они сделаны коричневыми чернилами, напоминающими сепию, с отмывкой кистью, которая делает их похожими на акварели. Некоторые из нарисованных памятников можно потом узнать на фотографиях. Все изображения детальные, но подчеркнуто незаконченные и все покрыты сделанными поверх надписями – беглыми, но при этом аккуратными, уложенными в ровные строчки. И наконец – все они выполнены на очень хорошей бумаге с шершавой рельефной фактурой, неровными краями (так полагается качественному торшону) и водяными знаками. Глядя на такое роскошество, сложно отделаться от вопроса – что перед нами: путевые заметки, сделанные второпях там, где не разрешали фотографировать, или же искусные стилизации под такие наброски?

Путевые заметки кажется логичным увидеть на листочках в клетку или полоску, изъятых из какой-нибудь записной книжки. Напрашивается вывод – может быть, архитектор стремится уйти от практики «дешевого» наброска, демонстрируя таким образом уважение к предмету? Нынешние мэтры все больше используют фломастер, а то и шариковую ручку – но классику следует рисовать пером, отмывкой, на торшоне. Даже находясь в Ливийской пустыне. Возникает ощущение, что перед нами – хотя бы отчасти – спектакль на тему «пенсионерской» поездки, сыгранный автором вначале для себя, и затем показанный зрителю в формате выставки.

Но если спектакль для себя, то его цель – не только демонстрация. Судя по всему, это – проникновение в материал и его «освоение» множеством способов. Все начинается с преодоления расстояния и различных препятствий, связанных с путешествиями по Ливии и Ближнему Востоку. Затем – возможность посмотреть, обойти, прикоснуться. Затем – сфотографировать; нарисовать; записать мысли, возникшие в процессе осмотра-рисования. По идее, для того, чтобы сделать грамотный фасад с колоннами, сейчас не требуется никакого путешествия. Попытка выйти за границы известной классики, собрать новый материал? Простое восхищение увиденным? Инсценировка поведения «настоящего» поклонника классики? В любом случае для настоящего времени все это нетипично. Сейчас архитекторы за границей больше смотрят на Рэма Колхаса или Заху Хадид.

Итак, это, с одной стороны, выставка-инсценировка, может быть попытка примерить на себя поведение предшественников-неоклассиков, а с другой стороны, выставка-исследование, демонстрирующая неведомый в Москве материал. Надо сказать, это не первая выставка такого рода – первая состоялась несколько лет назад, на ней известный критик и искусствовед, главный редактор журнала «Проект классика» Григорий Ревзин показывал свои фотографии, сделанные в таких же поездках по эллинистическим и римским памятникам. Собственно, Максим Атаянц начал свои путешествия вместе с Григорием Ревзиным и куратором нынешней выставки, доктором искусствоведения Владимиром Седовым. Они же написали вступительную и заключительную статьи в каталоге выставки. Такая дружба с искусствоведами тоже не очень характерна – вероятно, отсюда происходит отчетливый привкус исследования, который ощущается на выставке. Здесь соединяется интерес архитектора, историка и художника, и получается очень целостно.

В принципе понятно, что объектом внимания были многие памятники (а не только шедевры); очевидно, что все, куда удавалось добраться, фотографировалось; безусловно, для выставки были отобраны самые красивые из получившихся фотографий. Картинка здесь не самоцель, а способ зафиксировать увиденное – для исследователя и для архитектора одновременно. И в то же время картинки очевидно красивы, ими можно любоваться, а особый вкус любованию придает понимание того факта, что добраться до этих восхитительных руин ох как непросто и не всем суждено. Таким образом, выставка Максима Атаянца представляет собой сплав исследования, инсценировки и собственно фотовыставки.

Вторая выставка, проходящая во «Флигеле-Руине», который, как известно был намеренно законсервирован директором музея в полуразрушенном состоянии для устройства концептуальных выставок, имеет несколько иной характер – и все же очень примечательно, что обе экспозиции случились параллельно. Как будто бы музей вдруг решил всерьез поразмыслить над темой руин в глобальном масштабе. По-видимому случайно здесь возникает цепочка сопоставлений: в конце XVIII в. русские архитекторы приобщились к очередному европейскому всплеску изучения античности, и возник усадебный классицизм. Теперь усадьбы превратились в руины, их выставляют во флигеле-руине, а тем временем современный классик Максим Атаянц ездит по Средиземноморскому побережью, изучая и фиксируя те, изначальные руины, с обращения к которым все началось, и находит их все в том же состоянии. Римские руины принадлежат вечности, с ними, кажется, уже ничего не случится – хотя в реальности это не так, время от времени случаются талибы и разные другие казусы, но все равно кажется, что антики пережили очень многое и способны пережить что угодно. Остатки усадеб, напротив, ждут, что их вот-вот начнут делить и что-то с ними делать – то ли реставрировать (чего бы очень хотелось), то просто обустраивать на вкус хозяев – как известно, 1 января в России был снят мораторий на приватизацию недвижимых памятников. И в ожидании радикальных перемен (к худшему? к лучшему?) руины усадеб, кажется, застыли и пытаются казаться античными, то есть перейти в категорию вечности.

Именно об этом написано во вступительных словах к выставке фотографий со странноватым и похожим в равной степени на линк в интернете и на надпись на заборе названием «Усадьбы здесь». Авторы фотографий – Саши Мановцева и Максим Серегин, стремятся проявить в остатках усадеб «величие, неподвластное времени» – так написано во вступлении. Вероятно, поэтому фотографии сделаны черно-белыми и очень контрастными – для создания эффекта отстраненности от памятников, многим хорошо знакомых. Всего представлено 10 подмосковных комплексов (Марфино, Быково, Отрада и проч. знаменитые ансамбля) и 5 – ближайших областей, в частности, много фотографий лошадей из коннозавода рязанского Старожилова. Эффект отстраненности возникает, и надо признать, он поддержан интерьером «Руины», здесь экспозиция сложилась просто великолепно.

Не очень понятна задача создаваемого эффекта – судя по всему, она чисто эстетическая, а именно – фотографическая. Это немного странно, так как известно, что фотографии делались для книги, изначально придуманной Натальей Бондаревой с фиксационными целями. Процесс фотографирования консультировали искусствовед Андрей Чекмарев и историк Алексей Слезкин, знатоки памятников русской провинции, однако в конце концов дело ограничилось отстраненным взглядом на ближайшие памятники. На вернисаже фотографы отстранились от искусствоведов, сказав, что «спасибо за консультации, но у нас была своя концепция…».

Вот и получается, если пройтись подряд по двум выставкам, что одна – приближает к нам руины римской провинции, исследуя их, подробно и красиво (вовсе не без эстетики) показывая их зрителю – так, что туда хочется поехать и посмотреть, несмотря на то, что далеко. А вторая – отдаляет Быково и Марфино так, что кажется, будто они давно разрушены и мы смотрим на фотографии из чьей-нибудь старинной коллекции. Может быть, эта холодность возникает в ответ на отстранение искусствоведов? Здесь нет исследования усадебной архитектуры, а есть желание извлечь из нее «авторский жест». Жест получился, а вот смысл его не очень-то ясен.



12 Марта 2008

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Юбилей VitraHaus: 2010 – 2020
VitraHaus, который задумывался как шоу-рум для домашней коллекции Vitra, служит примером архитектурного разнообразия (коллажа), отличающего кампус бренда в Вайле-на-Рейне. Эффектное здание, спроектированное архитектурным бюро из Базеля Herzog & de Meuron, одновременно является выставочной площадкой, экспериментальной лабораторией и флагманом швейцарского производителя мебели. На сегодняшний день VitraHaus посетили 3,5 миллиона человек со всего мира. По случаю десятой годовщины здания Vitra представляет совершенно новый интерьер VitraHaus, который объединяет в себе накопленный опыт, идеи и тенденции, которые определяли и продолжают задавать тон в индустрии дизайна с 2010-х по 2020-е годы.
Хрустальные колонны
Разбираемся в технических и технологических аспектах изготовления и монтажа стеклянных колонн дома «Кутузовский XII» – архитектурного решения, удивительного для прохожих, но во многом также и для профессионалов. Колонны можно мыть и менять лампочки.
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Сейчас на главной
Ганзейский молл
Торговый центр для малого города, в котором главным «якорем» выступает не сетевой арендатор, а зеленая кровля и «пряничные» фасады.
По принципам каллиграфии
Художественная галерея в уезде Шуян посвящена традиционно развитому там искусству каллиграфии. Авторы проекта – Архитектурный проектно-исследовательский институт Чжэцзянского университета.
Дизайн вычитания
Новый флагманский магазин Uniqlo Tokyo по проекту Herzog & de Meuron – реконструкция торгового центра 1980-х, где из-под навесных потолков и декора извлечена его элегантная бетонная конструкция.
Архсовет Москвы-67
Проект реконструкции советского здания АТС в начале Нового Арбата под гостиницу – от ТПО «Резерв», и жилой комплекс на Шелепихинской набережной – от АБ «Остоженка», были поддержаны архсоветом Москвы 5 августа.
Градсовет удаленно 5.08.2020
Члены градсовета нашли голландский проект центра сказок Пушкина оскорбительным, а высотный жилой массив без лоджий и балконов – отвечающим запросам времени.
Летящий
Проект кампуса High Park университета ИТМО, который в Петербурге запланирован как аналог московского Сколково, разработанный «Студией 44», очень масштабен и пассионарен. Его ядро – учебный центр, трактован как авангардная композиция на тему города с улицами и campo с ратушной башней, парк напоминает о лучах главных улиц Петербурга, а если посмотреть сверху, то весь комплекс похож на материнскую плату в четерьмя, как минимум, процессорами. В конструкции учебного корпуса обнаруживается даже воспоминание об СКК. В проекте много смыслов, аллюзий, и все они объединены пластической энергетикой, которой позавидовал бы адронный коллайдер.
Эффект диафрагмы
Для жилого комплекса в Пушкино бюро «Крупный план» придумало фасады, регулирующие поток света при помощи геометрии стены.
Лужайка взлетает
Так как онкологический центр Мэгги занял последний кусочек газона в больнице Лидса, его архитекторы Heatherwick Studio превратили крышу своего здания в роскошный сад: как будто прежняя лужайка поднялась над землей.
СПбГАСУ-2020. Часть II
Пять выпускных работ кафедры Дизайна архитектурной среды, выполненных в условиях карантина под руководством Константина Самоловова и Константина Трофимова: wow-эффекты для «Тучкова буяна», подробная программа для арт-кластера, остроумное приспособление руин, а также взгляд с Луны на нижегородскую Стрелку.
Летающий форум
Архитекторы MVRDV выиграли конкурс на мастерплан района в центре Карлсруэ: градостроительную ось дворца XVIII века замкнет «летающий» общественный форум с садом на крыше.
СПбГАСУ-2020. Часть I.
Семь выпускных работ кафедры Дизайна архитектурной среды, выполненных в условиях карантина под руководством Ирины Школьниковой и Дениса Романова: геймдев-студия и модный кластер на фабрике «Красное знамя», возобновляемые источники энергии для Крыма, а также альтернативный «Тучков буян» и экологичное пространство на месте заброшенного манежа в Пушкине.
Алюминиевые лепестки
Олимпийский и паралимпийский музей США в Колорадо-Спрингс по проекту Diller Scofidio + Renfro равно рассчитан на посетителей с любыми физическими возможностями.
Комфортный город в себе
Казалось бы, такое невозможно среди человейников, неритмично чередующихся со старыми дачами. И между тем жилой комплекс на территории бизнес-парка Comcity предлагает именно комфортную среду среднего города: не слишком высокую и умеренно-приватную, как вариант идеала современной урбанистики.
Форум на холме
Недалеко от Штутгарта по проекту бюро Дэвида Чипперфильда полностью завершен культурный центр Carmen Würth Forum: теперь там открылись музей и конференц-центр.
Градсовет удаленно 24.07.2020
В Петербурге обсудили торгово-офисный комплекс для одного из самых плотных районов города: с супрематическими фасадами, системой террас и головокружительными парковками.
Критика единомышленников
Foster + Partners, одни из инициаторов-подписантов экологического архитектурного манифеста Architects Declare, подверглись критике за два недавних проекта «курортных» аэропортов для Саудовской Аравии, так как авиасообщение считается самым разрушительным для окружающей среды видом транспорта.
Архитектура в объективе: 14 фотографов
Мы собирали эту коллекцию два месяца: о начале увлечения архитектурой как предметом фотографирования, об историях профессиональной карьеры и о недавних проектах, о пользе сетей для поиска заказчиков – но и о традиционном отношении к фотографии. Российские архитектурные фотографы рассказывают о себе и делятся опытом. Всё это в контексте обзора instagram-аккаунтов, но не ограничиваясь им.
Городок у старой казармы
Бюро melix воссоздает атмосферу старого Оренбурга в проекте жилого комплекса у Михайловских казарм – важного городского памятника, пришедшего в упадок. Проект победил в конкурсе, проведенном городской администрацией и теперь ищет инвестора.
Мозаика этажей
Жилой комплекс Etaget по проекту архитекторов Kjellander Sjöberg встроен в сложившуюся застройку центральной части Стокгольма, имитируя «город в городе».
Градсовет удаленно 17.07.2020
Щедрый на критику, рефлексию и решения градсовет, на котором обсуждался картельный сговор, потакание девелоперу и несовершенство законодательства.
Второе дыхание «революционного движения профсоюзов»
Архитекторы KCAP и Cityförster представили проект реконструкции в Братиславе конгресс-центра Дома профсоюзов и прилегающей территории: они планируют вернуть жизнь на историческую площадь, в начале 1980-х превращенную в позднемодернистский «плац» с транспортной развязкой.
Движение по краю
ЖК «Лица» на Ходынском поле – один из новых масштабных домов, дополнивший застройку вокруг Ходынского поля. Он умело работает с масштабом, подчиняя его силуэту и паттерну; творчески интерпретирует сочетание сложного участка с объемным метражом; упаковывает целый ряд функций в одном объеме, так что дом становится аналогом города. И еще он похож на семейство, защищающее самое дорогое – детей во дворе, от всего на свете.
Старые стены
Восьмиэтажный кирпичный склад на чугунном каркасе в Манчестере превращен архитекторами Archer Humphryes в самый большой британский апарт-отель.
Агент визуальной устойчивости
Сравнительно небольшой дом на границе фабрики «Большевик» сочетает два противоположных качества: дорогие материалы и декоративизм ар-деко и крупную, несколько даже брутальную сетку фасадов с акцентом на пластинчатом аттике.
Деревянный треугольник
У вокзала в Ассене на севере Нидерландов нет главного фасада: он соединяет части города, а не разделяет их. Авторы проекта – бюро Powerhouse Company и De Zwarte Hond.
Пресса: Рейтинг экспертов в сфере урбанистики
Центр политической конъюнктуры (ЦПК) по заказу Экспертного института социальных исследований (ЭИСИ) составил первый публичный рейтинг экспертов. Представляем вашему вниманию Топ-50 наиболее авторитетных и влиятельных экспертов в сфере урбанистики.
Новый двор
Термы, руины и городской лабиринт – предложения для Никольских рядов, разработанные в рамках форсайта, организованного журналом «Проект Балтия».
Белая площадь
Площадь Единства в центре Каунаса из парадной территории превратилась согласно проекту бюро 3deluxe во многофункциональное пространство, рассчитанное на самых разных горожан, от любителей скейтбординга до родителей с маленькими детьми.
Долгосрочная устойчивость
Архитекторы MVRDV представили проект реконструкции своей знаменитой постройки – павильона Нидерландов на Экспо в Ганновере, пустовавшего 20 лет.
Введение в параметрику
В нашей подборке: вдохновляющие ресурсы, книги, курсы и люди, которые помогут познакомиться с алгоритмической архитектурой и проектированием.
Наследие модернизма: Artek и ресторан Savoy
Ресторан Savoy в Хельсинки с интерьерами авторства Алвара и Айно Аалто вновь открыл свои двери после тщательной реставрации и реконструкции. Savoy был обновлен лондонской студией Studioilse в сотрудничестве с финским мебельным брендом Artek, Городским музеем Хельсинки и Фондом Алвара Аалто.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Памяти Юрия Волчка
Вчера, 6 июля, умер Юрий Волчок, историк архитектуры, ученый, хорошо известный всем, кто хоть сколько-нибудь интересуется советским модернизмом. Слово – его коллегам и ученикам.