Согласно конкурсной программе, комплекс должен был совмещать множество функций: офисы, жилье, гостиницу, а также торговые, развлекательные, рекреационные зоны, ресторан и пр. Под застройку выделен очень удачный участок – в центре города, на улице Кирова, рядом с бывшим обкомом и недалеко от знаменитого новосибирского театра.
Очевидно, что организаторы конкурса стремятся к тому, чтобы предложить городу в качестве новой доминанты сооружение принципиально нового для Новосибирска качественного уровня, условно говоря, сделанного по международным стандартам коммерческой архитектуры. Сам по себе подбор участников достаточно красноречив: российская компания ABD известна своей приверженностью западным стандартам, Сергей Чобан работает в России и в Германии, а SHCA – принципиально международная компания с офисами на трех континентах.
По итогам конкурса к реализации был утвержден проект, выполненный бюро ABD architects под руководством Бориса Левянта. К этой работе – рассказывает архитектор, были привлечены все проектные подразделения компании, причем между ними провели внутренний конкурс, победителей которого допускали к участию в создании конкурсного проекта.
Архитекторы предложили собрать все многочисленные функции в единый высотный объем 40-этажной башни, уравновешенной горизонтальным ответвлением входного комплекса-ритейла. Башня блестит стеклянными гранями и сужается кверху; ее основание в плане приближается к ромбу. Растущие вверх вертикальные плоскости в основном стеклянные, но этажи разделены неровными волнистыми полосами, похожими на графичные стилизованные изображения водорослей. Эти непрозрачные полосы усиливают материальность фасадных поверхностей, создавая эффект «шкуры», внешней оболочки. Далее: острые углы «ромбической» башни смело срезаны, как будто бы отесаны с двух сторон чем-то очень острым – отчего башня начинает радикально сужаться кверху. На «срезах» нет полос, их ровные стеклянные поверхности ощутимо принадлежат внутренней материи – как будто бы огромный деревянный кол кто-то начал обстругивать топором, и, сделав два первых движения, решил, что хватит. В этих ассоциациях нет ничего странного – более того, кажется, что авторы намеренно заложили «сибирский» сюжет в состав глянцевой западнической программы дорогого коммерческого МФК – в качестве «изюминки». Не зря же Борис Левянт признается, что расположенный на самом верху повернутый на 45 градусов блок ресторана похож на «шапку набекрень». Комбинация артистической смелости с утонченными стандартами качества создают в сумме интересное, даже несколько завораживающее впечатление, а также приводят к некоторым полезным следствиям.
Силуэт башни значительно тоньше в верхней части – это помогает ей гибко вписаться в окружение. «Срезы» сделаны по косой и сужают башню кверху, придают объему некоторую степень пирамидальности – так возникает, по словам Бориса Левянта, «эффект добавочной перспективы», зрительно усиливающий динамику движения линий вверх. Кроме того, «срезы» сделаны под разными углами, отчего силуэт башни оказывается очень разнообразным и при обходе, откуда бы мы ни смотрели, постоянно изменяется. Независимо от того, откуда смотреть на башню, она все время меняет конфигурацию, играет гранями, создает ощущение «живой» пластики. Даже если двигаться по прямым осям улиц Кирова и Шевченко, на которые ориентировано здание, за счет различной формы и угла наклона граней каждый метр приближения дает изменения. Зафиксированные в проекте 15 точек зрения на объект – это 15 ракурсов, среди которых нет лучшего или худшего. Башня «вертится», словно бы танцует, каждый раз представая в новой конфигурации и в ином силуэте.
Отдельную сложность представляла заявленная насыщенная многофункциональность комплекса – по мнению Бориса Левянта, чей опыт позволяет ему выступать экспертом в вопросах последующей эксплуатации современных коммерческих сооружений, здание «перегружено» функциями. Архитектор предложил заказчикам отказаться хотя бы от одной из них – например, не совмещать в одном комплексе жилье и гостиницу.
В остальном разделение функций решено стандартным образом: башня поделена на ярусы разного назначения, офисный, жилой, гостиничный. Каждый ярус снабжен собственной группой лифтоов, для того, чтобы развести потоки посетителей. Рекреационные дополнения собраны в стилобате, с которым башня, кстати сказать, очень органично срастается, как будто бы основание – это ее гигантская «ступня».
В отличие от ABD architects, которые соединили различные группы помещений в вертикальном объеме отдельно стоящей башни, два других проекта – мастерских SPeeCH Сергея Чобана и SHCA – разделили комплекс на разновысотные блоки, разделив между ними многочисленные функции. Основные здания соединяются между собой пониженным объемом с атриумом и рекреационными зонами. Однако на типологическом родстве сходство заканчивается.
Сергей Чобан, вероятно исходя из логического анализа контекста модернистского наукограда Новосибирска, предложил нехарактерный для себя «прямоугольный» проект, навеянный образами «горизонтальных небоскребов». Главная офисная башня состоит из строгого «каменного» параллелепипеда, с жесткой сеткой квадратных окон. Сбоку и сверху к нему «прилипает» Г-образный стеклянный объем, верхняя горизонтальная планка которого, «лежащая на крыше» каменного параллелепипеда, вынесена далеко за его пределы и опирается на стоящий «снаружи» стеклянный столб лифтовой шахты. Зависший на 25-этажной высоте стеклянный объем предназначен для ресторана, а вынесенный наружу стеклянный лифт должен доставлять посетителей прямо наверх.
Из тела клетчатого каменного объема вынуты кубические куски, на месте которых устроены застекленные зоны зимнего сада, соединенные переходами с лифтовой шахтой.
Центральный и самый маленький объем, расположенный в центре комплекса – тоже каменный и клетчатый, соединен с башней стеклянным атриумом, а на его плоской крыше этого корпуса разбит сад. Третий блок, немного покрупнее и также отсылающий нас к темам архитектуры классического модернизма, предназначен для гостиницы и апартаментов.
Проект SHCA объединяет две темы – намек на модернистские первоисточники в виде пунктирных ленточных окон и «бионическую» неоднозначность силуэта, который по-разному выглядит в разных ракурсах. Правда, здесь силуэт не сужается, а немного расширяется кверху. Комплекс SHCA состоит из башни-пластины, вырастающей из массивного многоэтажного основания, как «голова» из «тела». В основании, которое при желании можно сравнить с укрупненным стилобатом, размещены офисы. Остальные функции послойно спрессованы в башне и завершены – как у всех – рестораном с панорамными видами.
Специфика заказного конкурса такова, что нередко к участию в нем приглашают архитекторов примерно равного уровня. Каждый участник так или иначе уже отобран организаторами и способен удовлетворить требования заказчика. Поэтому и результаты, поддерживающие общую качественную планку, получаются во многом схожими. Различия проявляют себя в образности и в исходной идее, которая определяет эмоциональную сторону здания. У Бориса Левянта она пластически-скульптурная и очень цельная, у Сергея Чобана – напротив, суховато-строгая, авангардная в духе проектов классического модернизма и немного более дробная, а SHCA объединяет эти два хода, каждый из которых по-своему интересен и объясним исходя из новосибирского контекста. Очевидно другое - башня ABD architects претендует стать новым град-акцентом сибирского города, в котором архитектуры такого рода еще не строилось.
