Виталий Стадников: Архитектор в нашей стране – художник, что чрезвычайно его ограничивает

В начале прошлого года Виталий Стадников, архитектор из Самары, долгое время работавший в Москве, был назначен на пост главного архитектора своего родного города. Портал Архи.ру расспросил его о том, каково быть главным архитектором крупного регионального города.

Беседовала:
Алла Павликова

20 Февраля 2013
mainImg
Архи.ру. Виталий, в начале этого года Вам предложили занять пост главного архитектора Самары. Вы ожидали этого предложения?

Виталий Стадников. Это, конечно, было неожиданно. В тот момент для меня, пожалуй, вероятнее было наняться матросом на сухогруз в Буэнос-Айрес, чем оказаться чиновником. Но в один прекрасный день мой товарищ из Самары написал в блог мэра, где предложил назначить меня главным архитектором города (эта позиция долгое время оставалась вакантной), после чего мне вполне серьезно позвонили из городской администрации. Ну, и вот – результат.

Архи.ру. А Ваше участие в проекте, разработанном АБ «Остоженкой» по реновации исторических кварталов Самары, на это решение повлияло?

В.С. Конечно, повлияло. «Остоженка» заронила в Самаре надежду, что можно полюбовно решить вопрос с регенерацией городской среды, учтя масштабы исторической застройки, а также интересы города и застройщиков одновременно – подобно тому, как это произошло на улице Остоженка в Москве. Конечно, сравнивать Москву и Самару не совсем корректно: в столице преобразования на Остоженке всегда воспринимались довольно болезненно, особенно поборниками аутентичности и градозащитниками, Самаре же, скажем прямо, не до жиру, там нет «АрхНадзора», нет активистов, нет даже подобия цеховой взаимопомощи. Остановить строительство 25-этажных домов на месте 2-3-этажных деревянных особняков – и это уже была бы большая победа. Центр Самары сейчас находится в ущербном состоянии, разваливается буквально на глазах. Так что когда городу предложили сохранить характер среды, несмотря на неизбежную необходимость замены многих зданий, он с благодарностью за эту возможность ухватился. В частности, наш проект предусматривает, что новое строительство в исторических границах домовладений будет вестись с учетом правил, действовавших во времена возникновения исторической застройки, т.е. еще до революции 1917 года. Я надеюсь, что этот проект получит развитие. Кстати, на текущий год в городской бюджет удалось заложить средства на разработку концепции развития исторической части города.

Архи.ру. Опыт работы в бюро Александра Скокана пригодился Вам на посту начальника самарского департамента строительства и архитектуры?

В.С. Пригодился, и не только на посту, но вообще в профессиональной жизни. Это уникальная фирма, абсолютно жизнеспособная структура, самодостаточная, кластерная, в которой нет незаменимых людей. И если один человек из нее выпадает, на любом уровне, механизм все равно продолжает успешно работать. Это отличная бизнес-система. Организация работы в «Остоженке» меня многому научила. Но, с другой стороны, тем труднее сейчас находиться в иррациональной госсистеме. До сих пор не могу поверить в случившееся, как будто перепрыгнул на машине времени не то что в советское детство, но в былинное безвременье.

Архи.ру. Но Вы ведь с самого начала понимали, как обстоят дела в городе и регионе?

В.С. Разумеется. Никаких иллюзий у меня не было. Главного архитектора Тольятти убили в 2004 году – об этом, прямо скажем, сложно забыть. Но мне было интересно познакомиться со сложившейся системой, так сказать, изнутри. Ведь любой практикующий архитектор, особенно в мегаполисе, всегда становится жертвой системы разделения труда, зачастую вообще не понимая логику продвижения своих проектов в кулуарах власти. Мне было очень важно постичь эту механику. 

Архи.ру. А сейчас вы как-нибудь можете повлиять на конечное архитектурное решение?

В.С. В меру своих сил. С моим приходом застройщикам стало гораздо сложнее жить: вдруг столкнувшись с архитектурно-градостроительными требованиями, они банально не очень понимают, чего от них хотят. Проблема в том, что в отличие от Москвы или Питера, в Самаре архитектурный цех совершенно растворился, стал настолько неважным, что сами архитекторы приносят проекты планировки территории, даже не задумываясь над устройством зданий. Главный архитектор, согласно Градкодексу, с юридической точки зрения не может влиять на качество архитектурного проекта. По сложившейся практике, требовать эскизную стадию – это с моей стороны волюнтаризм, превышение полномочий, так как проекты планировки территорий – единственное проектное действие, которое должно контролироваться муниципалитетом. Последним действенным рычагом воздействия становится техзадание на разработку проектов планировки территории, которое должно быть максимально детализированным. Но сегодня мне в основном приходится иметь дело с проектами, разработанными по техзаданиям, написанным до меня.

Архи.ру. Какие задачи на новой должности Вы ставили перед собой в первую очередь?

В.С. Необходимо воссоздать саму систему управления градостроительными процессами в городе. Дело в том, что в Самаре, как и во многих других крупных городах России, она сознательно разрушалась по мере осознания ценности земли – люди, которые хоть что-то понимали в градостроительстве, из нее были вытолкнуты, потому что мешались под ногами. В результате сейчас мы сталкиваемся с тем, что предельно ослаблена система учета и аналитики, отсутствует мониторинг изменения города. Непонятно, что было вчера и что происходит сегодня.

Но самая главная задача – создать план развития города. Город не понимает, как и зачем развивается. И самое печальное, что большинство российских городов такого анализа не имеют. Убывающие города пытаются преподнести себя перед федеральными властями как развивающиеся, потому что если город будет признан убывающим, то тут же резко сократится его финансирование. В результате неправильно расставляются приоритеты, связанные опять-таки исключительно с политической отчетностью. Главной целью и смыслом развития городов становится получение бюджетных денег, а не создание привлекательного инвестиционного климата, а задачей – придумать, подо что эти деньги могут быть выделены. В итоге средства выбиваются кровью, а уходят впустую.

Сейчас в Самаре, при отсутствии плана развития города, идет постоянная, точечная экспансия. Каждый день приходят замечательные предложения об освоении федеральных или региональных денег на благородную цель – строительство оздоровительного комплекса, железной дороги для детей, стадиона, архива и т.д. Подо все нужна земля, а она роздана, многие годы территорию города просто рвут варварским образом. В результате участки под важные инфраструктурные объекты выискиваются в спешке, в самых нелепых местах. И это происходит десятилетиями! Мне приходиться упираться как барану, продвигая идею мастер-планирования и последующей актуализации генплана.

Архи.ру. Что уже удалось сделать?

В.С. В данный момент занимаемся разработкой ПЗЗ и местных градостроительных нормативов и начинаем создание мастер-плана, который станет основой для внесения изменений в действующий генплан. Наша задача – обеспечить все эти разработки одной командой, в одной методической базе, в противном случае эти документы вряд ли можно будет удобно и эффективно использовать. Подчеркну, что разработчиком выступает местная фирма, обладающая глубоким знанием города и большим опытом работы с подобными документами.

В течение года администрация города проводила сессионную работу по разработке стратегии развития Самары до 2025 года. Это была публичная работа с привлечением всего активного населения. Смысл ее состоит в том, что человек, являющийся специалистом в какой-то определенной области, вынужден говорить о совершенно иных сферах деятельности. Таким образом, искусственно модерируется сверхабстрактная форма обсуждения, благодаря чему любой узколобый спец выпадает из обоймы и уходит. А все те, кто способен мыслить полно, остаются, группируясь в разные команды – по транспорту, экологии, креативному развитию города и т.д., – и пытаются сформулировать главные задачи для каждого из выбранных направлений. По результатам этой работы в скором времени должен появиться документ стратегии развития Самары до 2025 года, после которого будет разрабатываться уже стратегия объемно-пространственного развития города – мастер-план. В идеале – в течение ближайшего года.

Относительно структуры управления тоже кое-что удалось сделать. Здесь основная задача – наладить информационно-аналитическую систему градорегулирования, которая не подчиняется главному архитектору, это отдельная епархия. То же самое с отделом публичных слушаний, который существует независимо от главного архитектора города. Это две очень важные нити, за которые при нынешнем Градкодексе мог бы дергать главный архитектор, но обе они сейчас оторваны. Градостроительный совет в городе давным-давно не функционировал, его пришлось создавать заново, с нуля, чтобы хоть как-то противодействовать диктату застройщика.

Еще одна проблема, не только для Самары, но и во всей России, состоит в том, что специализация градостроителя-планировщика не выделена в самостоятельную профессию. Для регионального города, где существует собственный архитектурный институт и еще более прожектерские представления о градостроительстве, чем в МАрхИ, эта проблема приобретает колоссальные масштабы. Специалистов в этой области просто нет. Тем не менее, я собрал вокруг себя команду – отдел аналитики и мониторинга города для контроля за процессом разработки градостроительных документов. Нам, разумеется, приходится повышать квалификацию в области планировки и градостроительства, причем за свой счет, потому что муниципалитету города это оказалось не нужно. Мы пошли учиться к Александру Высоковскому в Высшую школу урбанистики. Это был его первый набор – группа порядка 15 человек, что интересно, практически вся состоящая из главных архитекторов региональных городов и администраторов крупных проектных институтов.

Архи.ру. Транспортная ситуация в Самаре, наверное, не столь катастрофическая как в Москве. И все же есть свои сложности – пробки, неразвитость дорожной сети… Что делается в этом направлении?

В.С. Проблема на самом деле стоит не менее остро, чем в Москве. Я, например, живу в 8 км от работы и на велосипеде добираюсь за полчаса, а на машине – минут за 50. Самара – это, по сути, линейный город с ярко выраженными продольными связями, которых при этом катастрофически мало, а поперечные и вовсе отсутствуют. В связи с этим две дороги города утром стоят по направлению в центр, а вечером – из него. В общем, ситуация похожа на московскую – однонаправленная миграция, концентрация рабочих мест в центре и т.д. Разумеется, одна из стратегических целей – сместить точки притяжения активности, а транспортную сеть максимально уплотнить. Генплан города предусматривает развитие магистральных направлений, строительство развязок, но все это упирается в реалии городского бюджета.

При этом в городе за последние годы были запущены довольно странные, точечные проекты, которые находятся вне всякой критики. Скажем, строительство крупных и дорогих мостов. Один такой мост съел годовой бюджет города. Сейчас он уже построен, но упирается точно в поле, дальше дороги нет. Проект еще одного моста, точно так же приходящего в чистое да еще и подтопляемое поле, планируется запустить в самое ближайшее время. Там же, в поле, предполагается безумное строительство жилья, в котором город может зарыть еще несколько годовых бюджетов. Проект утопический. Засилье самых дешевых и некачественных 25-этажных домов с низкими потолками – это бич города. Мы пытаемся разрушить подобный подход, но застройщики не заинтересованы идти новым путем: у них есть 2–3 типа серийных зданий, которые они и шарашат по всему городу, возводя все те же микрорайоны, только лишенные школ, детских садов, поликлиник и магазинов.

Архи.ру. Парковки там тоже не предусматриваются?

В.С. Шутите? Там подземные парковки вообще не строятся, потому что никто в Самаре не захочет покупать машиноместа. А многоуровневые гаражи если и есть, то тоже стоят не распроданные. Никакой целенаправленной стратегии в этом направлении нет. Муниципалитет не может обязать застройщика делать подземные стоянки, потому что в этом случае себестоимость квартиры повысится в разы. Может быть, это было бы оправдано, если бы муниципалитет обеспечил альтернативу в виде муниципальных парковок. Но он этого не делает, так как это серьезные бюджетные обязательства. Те постановления по обеспечению квартир машиноместами, которые мы по лужковскому образцу написали сразу после моего назначения, не нашли никакого понимания. Решение я вижу в более реалистичном подходе, предполагающем дифференцированное отношение к разным частям города: к исторической части – одно, к новой плотной застройке – другое, к периферии – третье. Но для этого опять-таки необходим полноценный анализ городской среды. В исторической части строить парковки неправильно. Московский опыт показал, что это приводит к неминуемым сносам ценных сооружений. А главным ценностным качеством среды являются здания, а не удобство парковочных мест. Поэтому должны быть другие методы – платные парковки, плата за въезд в центр, организация общественных паркингов и т.п.

Архи.ру. А как дело в Самаре обстоит с общественным транспортом?

В.С. В городе абсолютное засилье маршруток, имеется хорошая трамвайная система, которая до сих пор достаточно эффективно работает, и есть недееспособное метро. Его начали строить в 1970-е гг. из промзоны. В 1990-е гг. эта промзона пришла в запустение, и получилось, что метро из ниоткуда идет в никуда. Сегодня ветка метро тихим ходом добралась, наконец, до периферии центра, из-за чего пассажирооборот сразу повысился на 40%. Теоретически надо планировать реновацию промышленной территории, из которой вырастает самарский метрополитен. Однако пока это слишком далекая перспектива.

Архи.ру. Как город готовится к Чемпионату мира по футболу?

В.С. С этим связана отдельная история. В мае прошлого года сменилась администрация. Предыдущая администрация в качестве места строительства стадиона рассматривала очень сложную для этого территорию бывшего речного промышленного порта в старой части города, на слиянии рек. Со сменой администрации город сразу занялся поиском более внятной площадки. В результате выбрали территорию радиоцентра в северной части Самары – удобную и в плане ландшафта, и в плане инфраструктуры, рядом с густонаселенными районами. И, конечно, в связи с проведением Чемпионата, сразу стали возникать нереальные планы строительства, скажем, двенадцати новых станций метро (за шесть оставшихся лет!), инфраструктурных объектов, гостиниц. В общем, прожектерство по выбиванию денег идет полным ходом.

Архи.ру. Мы очень много говорили о проблемах города, но наверняка есть и положительные моменты в его развитии?

В.С. Конечно, они есть, просто мне самому надо как-то позитивнее мыслить, замечать за кучей проблем то хорошее, что происходит в городе. Так, мы смогли провести архитектурный конкурс на разработку проекта застройки двух площадок жильем с инфраструктурой – чтобы были и детские сады, и школы, и паркинги. По разработанной нами конкурсной системе были подготовлены проекты, которые уже в ближайшее время будут реализовываться. Я надеюсь наладить такую схему работы, чтобы она функционировала и в дальнейшем.

Достаточно успешно была проведена разработка концепт-проекта по реновации одного из исторических кварталов в режиме мелкомасштабного строительства с упрощенными схемами по управлению землей и оформлению самого строительства, когда здания до трех этажей разрешается строить в обход бюрократических процедур. Этот проект был представлен на международной выставке девелоперских проектов в Петербурге и взял главную номинацию. В дальнейшем его предполагается взять за основу реального планирования территории, межевания и распределения мелких участков домовладений под реновацию.

Также сейчас в Самаре, наконец-то, формируется новая генерация людей, которая, я уверен, через некоторое время сможет заниматься управлением градостроительством. Видно, что за этот год появился интерес к разработке концепции развития города и даже возникла некая конкуренция. Если год назад это вообще никому не было нужно, то сейчас региональные власти заказали институту «Стрелка» мастер-план развития Самаро-Тольяттинской агломерации. Я этим фактом был просто поражен. С приходом новых властей и, в частности, министра строительства Самарской области Алексея Гришина, очень живого и активного человека, что-то стало меняться в лучшую сторону. На местный рынок пришли такие игроки как, скажем, «Ленгипрогор» и Юрий Перелыгин, которые занимались проектами 130-го деревянного квартала в Иркутске, дворами-анфиладами в Питере и др. Для Самары это, определенно, благо, хотя бы по той причине, что возник интерес к самой старой и самой разрушенной части города – Хлебной площади, превращенной в заброшенные заводские территории. Сейчас идет разговор о перепрофилировании этой зоны в общественную, связанную с реками Самаркой и Волгой общим рекреационным пространством. Это уже определенное переосмысление города.

Архи.ру. А в целом, каково это – быть главным архитектором такого крупного города, как Самара?

В.С. Я согласился занять этот пост в большей степени из гражданских побуждений, ну и в меру самонадеянности. Сфера градорегулирования необыкновенно интересная, Бог дал мне возможность с ней непосредственно столкнуться, и я счастлив, что так произошло, ни минуты не жалею. Это совершенно иные задачи, цели и колоссальный опыт, нарабатываемый в боях. После этого открывается множество путей: хочешь – работай дальше архитектором, хочешь – разрабатывай документы управления городским развитием, и в экономике уже совсем другие знания, и в юридических моментах тоже. Архитектор в нашей стране – художник, что чрезвычайно его ограничивает. Поэтому переместиться из одного мира в другой никогда не вредно. Это необыкновенная встряска и переворот в сознании. Если раньше я ненавидел дизайн, то теперь даже и мечтать не могу о том, чтобы хоть с кем-нибудь о нем просто поговорить. Мне уже наплевать, в каком стиле построен дом, полон помпы или честен, я об этических моментах архитектуры вообще перестал задумываться. Нет разницы, какова она, архитектура, лишь бы она была.
zooming
Главный архитектор Самары Виталий Стадников. Фотография samaralife.com


20 Февраля 2013

Беседовала:

Алла Павликова
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Как ковалась победа: вклад Борского стекольного завода
В эту знаменательную дату, мы хотим вспомнить подвиги героев тыла и фронта, руками которых ковалась Великая Победа над фашистским режимом.
Одним из таких выдающихся предприятий был Горьковский механизированный стеклозавод имени М. Горького на Моховых горах, известный в наши дни как Борский стекольный завод, старейшее предприятие стекольной отрасли и один из производственных комплексов AGC Group.
Wienerberger Brick Award 2020: финал переносится на осень
Завершающий этап премии Brick Award от концерна Wienerberger из-за пандемии перенесли на осень. Но уже сформирован шорт-лист. Рассказываем подробнее о премии и показываем некоторые проекты-финалисты.
Ремесленные традиции
Для бизнес-центра «Депо №1» компания «Славдом» поставляла кирпич Wienerberger и системы крепления Baut. Замысел авторов, поддержанный качественным материалами и исполнением, воплотился в здание, достойное исторической среды Петербурга.
Броненосец из титан-цинка
Новая станция метро в Торонто по проекту британских архитекторов Grimshaw получила необычную кровлю, покрытую титан-цинком RHEINZINK.
Грани света
Параметрическое моделирование помогло апарт-отелю в комплексе Grani не затенять окружающие постройки, а окна Velux – обеспечить светом разнообразные внутренние пространства. Другая их заслуга: деликатное дополнение реконструированных исторических корпусов комплекса.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.
ТЭЦ, спорт и зеленая крыша
Архитекторы BIG объединили в одном сооружении для Копенгагена экологичный мусоросжигательный завод, ТЭЦ, горнолыжный склон – и зеленую крышу системы ZinCo.
Стекло для городского калейдоскопа
Современные технологии и классические традиции, строгий и даже торжественный ритм: «Искра-Парк» словно бы переносит нас в 1930-е. С одной поправкой – на объемный, крупного рельефа и зеркального стекла фасад южного корпуса; он возвращает в наши дни.
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.

Сейчас на главной

Зигзаг над полем
Школьный спортзал, также играющий роль общественного центра для швейцарской деревни Ле-Во, спроектирован лозаннским бюро Localarchitecture.
Отстоять «Политехническую»
В Петербурге – новая волна градозащиты, ее поднял проект перестройки вестибюля станции метро «Политехническая». Мы расспросили архитекторов об этом частном случае и получили признания в любви к городу, советскому модернизму и зеленым площадям.
Пресса: Архитектура простыла в музыке
Новая филармония, которую открыли в 2015 году в парижском районе Ла-Виллет,— среди самых заметных произведений современной архитектуры во Франции. Но здание в итоге поссорило его создателей. Пять лет спустя автор проекта Жан Нувель и заказчик, руководство филармонии, обмениваются судебными исками на сотни миллионов евро. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.
Автор-реконструктор
Дэвиду Чипперфильду поручена реновация здания Центрального телеграфа в Москве: в связи с этим вспомним, почему этот знаменитый британский архитектор считается мастером по работе с наследием, а также о «сложных случаях» в его практике.
Электрические колонны
Новый дом на Кутузовском по-своему интерпретирует как классицистический контекст места, так и присущий проспекту премиальный статус. В то же время он смел: таких колонн – стеклянных, светящихся в ночи трубок, в Москве еще не было. Пластические высказывание получилось сильным и бескомпромиссным, буквально на грани между декоративностью «Украины» и хай-теком Сити.
Пресса: Ар-деко. К юбилею выставки 1925 года в Париже
28 апреля 1925-го в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.
Архи-события: 25–31 мая
Несколько онлайн-лекций, новый экспресс-курс в МАРШ, конференция о пригородах на «Стрелке» и мастерская с Никитой и Андреем Асадовыми от проекта «Живые города».
Крыша на вырост
Хозяева смогут расширить свои «1/3 дома» по проекту бюро Rever & Drage на западе Норвегии, если их семья увеличится, а пока используют кровлю-навес как парковку, банкетный зал, мастерскую.
Из «муравейника» в «город-сад»
МАРШ запускает он-лайн-интенсив, посвященный экологически устойчивому развитию территорий. Об актуальности темы для российских регионов рассказывает куратор курса и наблюдатель ООН Ангелина Давыдова.
Бетон и пальмы
Новый корпус фонда Nubuke в Аккре, столице Ганы, по проекту бюро nav_s baerbel mueller и Юргена Штромайера.
Градсовет удаленно 19.05.2020
Жилой комплекс пополам с гостиницей, еще два варианта станции метро «Парк победы» и поглощение «Политехнической» – на третьем дистанционном градсовете Петербурга.
Простота для Новой Риги
Проект автомойки с кафе и террасой с видом на дальний лес, и «ритейл-офис» мебельных компаний с длинной и причудливой красной скамейкой.
Зеленый лабиринт на фасаде
Стены и кровля офисно-торгового комплекса Kö-Bogen II по проекту Кристофа Ингенхофена в Дюссельдорфе покрыты 8 километрами живой изгороди: это самый большой зеленый фасад Европы.
Параллельный мир
В частном подмосковном доме Parallel House архитектор Роман Леонидов создал выразительную скульптурную композицию из абсолютно простых форм – параллелепипедов, чье столкновение превратилось в захватывающий спектакль.
Зеркало для неба
Офисное здание cube berlin по проекту бюро 3XN рядом с центральным берлинским вокзалом получило зеркальный фасад-аттракцион, позволивший одновременно устроить открытые террасы для отдыха сотрудников.
Волнорез
В Истринском городском округе Подмосковья тандем бюро «Четвертое измерение» и «АРС-СТ» спроектировал спортивный комплекс – монообъем в виде скошенного параллелепипеда с острым, как у корабля, «носом»
Пресса: Как помойка станет парком. Григорий Ревзин о городе...
Подтверждая закон Ломоносова «сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому», превращение города в парк, ставшее главным трендом сегодняшнего урбан-дизайна, дополняется обратным трендом — превращением парка в город.
Илья Уткин: «Мы учились у Пиранези и Палладио»
О трех кварталах вокруг Кремля – Кадашевской слободе, Царевом саде и ЖК на Софийской набережной; о понимании города и храма, о творческой оттепели и десятилетии бескультурья; о сокровищах дедушкиной библиотеки – рассказал победитель бумажных конкурсов, лауреат Венецианской биеннале, архитектор-неоклассик Илья Уткин.
Фасад по солнцу
UNStudio реконструировало здание Hanwha Group в Сеуле в соответствии с требованиями энергоэффективности и комфорта, причем работа сотрудников Hanwha не прервалась даже на день.
Дом отшельника
Тема нынешней «Древолюции» – актуальнее не придумаешь. Участники проектировали скромный и легко реализуемый дом для уединения и наслаждения природой. Показываем 19 вдохновляющих работ, отобранных жюри.
Лестница в небо
Проект гостиницы в поселке Янтарный – пример новой типологии рекреационного комплекса, новый формат, объединивший гостиничную, деловую и культурную функции. И все это под лозунгом максимального единения с природой.
Граждане против Цумтора
В Лос-Анджелесе активисты провели конкурс проектов реконструкции музея LACMA, среди участников – Coop Himmelb(l)au и Barkow Leibinger. Это альтернатива «официальному» плану Петера Цумтора, который предусматривает уменьшение общей площади и снос четырех существующих корпусов.
Мыс доброй надежды
Показываем все семь проектов, участвовавших в закрытом конкурсе на создание концепции штаб-квартиры компании «Газпром нефть», а также приводим мнения экспертов.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Не только военные песни
Один из проектов нынешнего конкурса благоустройства малых городов созвучен празднику 9 мая: его главный элемент – реконструкция парка, в котором ежегодно проходит фестиваль в честь автора известных песен военной тематики.
Городская лагуна
Архитекторы MVRDV встроили в «руины» городского торгового центра на Тайване общественное пространство The Spring с водоемами, детскими площадками, эстрадой и зеленью.
Белоснежные цилиндры
Арт-центр и парк Tank Shanghai по проекту пекинского бюро OPEN Architecture в Шанхае – редкий пример приспособления под новую функцию резервуаров для авиационного топлива.
Голодный город
Реконструкция Торжковского рынка от бюро RHIZOME: прилавки с фермерскими продуктами, фуд-холл и музей в интерьерах модернистского здания.
Пустота как драма
В Дубае закончено строительство комплекса The Opus, задуманного Захой Хадид еще в 2007 году. Главное в здании – криволинейный проем высотой в 8 этажей.
Благотворительная архитектура
Бюро Martlet Architects, за которым стоит молодая российская пара, с помощью архитектуры участвует в решении проблем стран третьего мира. Показываем школу и две клиники, построенные на краю света за счет благотворительных фондов и силами волонтеров.
Эко-административный комплекс
Zaha Hadid Architects выиграли в Шанхае конкурс на проект штаб-квартиры государственной Группы энергосбережения и охраны окружающей среды Китая. Комплекс должен стать образцовым эко-проектом, учитывающим также и последствия пандемии.
Назад в космос
Парк покорителей космоса на месте приземления Юрия Гагарина по концепции West 8 Адриана Гёзе делает Центр урбанистики экономического факультета МГУ под руководством Сергея Капкова.
Полосатое решение
Об интерьерах ТЦ «Багратионовский» и немного об истории строительства одного из примеров смешанных общественно-торговых прострнаств нового типа, в последнее время популярных в Москве.
Что посмотреть на выходных
Для тех кто планирует на майских поотдыхать – вот, можно сделать и это с пользой. Только что завершившийся цикл лекций Анны Броновицкой, прогулки с гидами по гугл-панорамам, знакомство с любимыми книгами архитекторов и еще пара хороших вариантов.
Башня-знак
Самое высокое деревянное здание в мире, 18-этажная башня Mjøstårnet на юге Норвегии, одновременно привлекает внимание к своему городу – Брумунндалу – и служит знаком возможностей дерева как строительного материала.
Остоженка: первая виртуальная
Две виртуальные экскурсии, с десяток лекций, интервью и круглых столов – подводим итоги выставки, посвященной 30-летию бюро и знаковому проекту реконструкции московского центра – району Остоженки. Выставка прошла полностью в «карантинном» он-лайн формате. Постарались собрать всё вместе.
Высотные фантазии
Публикуем проекты победителей и финалистов очередного конкурса eVolo Skyscraper Competition: уже в 15-й раз участники поражают наше воображение невероятными проектами небоскребов.