Кенго Кума знает, на что опереться

26 мая известный японский архитектор Кенго Кума по приглашению журнала AD приехал в Москву и в рамках международной выставки «Арх-Москва 2012» встретился со всеми желающими приобщиться к его творчеству.

Автор текста:
Татьяна Пашинцева

27 Мая 2012
mainImg
Событие привлекло массу людей. Еще до открытия галереи вооруженный билетами народ толпился на ступеньках. Начало лекции затянулось на полчаса из-за слабой пропускной способности двух билетерш и двух охранников. Но привычные к ограничениям и «рогаткам» россияне волновались только о том, не обидится ли Кенго Кума, сидючи в одиночестве. А вдруг уйдет, не дождавшись слушателей?!

Но терпеливый японец не ушел и увидел заполнившийся до отказа зал – даже в проходах сидели. Забегая вперед, отметим, что показ архитектурных шедевров сопровождался аплодисментами восхищения и благодарности.

Это была не столько лекция, сколько беседа – Кенго Кума не учил, а доверительно делился с единомышленниками впечатлениями, размышлениями и наблюдениями. Тема встречи – знаковые для автора проекты, роль традиций, природы и прошлогоднего цунами в его творчестве…

Цель первого проекта, о котором рассказал Кума – «исчезновение архитектуры в зените своей славы». Мэр деревни попросил построить здание и для удобства проектировщиков сравнял площадку, срезав кусок горы. Но автор считал, что и горе присуща своя архитектура: «Мне это совсем не понравилось. Мне хотелось вернуться к естественному состоянию горы, что я и предложил. Здание «уходит» в гору. Это моя любимая работа».

Продолжение темы буквального слияния с природой – «Музей канала» (Kitakami Canal Museum, 1999). В основе плана – тоннель, врезанный в берег реки Китаками, который используется как выставочное пространство.

Фотографии Татьяны Пашинцевой
Kitakami Canal Museum, 1999. Фотографии объектов kengo kuma&associates

Архитектура тактично внедрена в ландшафт как его неотъемлемая часть. Когда в прошлом году две трети города уничтожило цунами, музей не пострадал.

Kitakami Canal Museum, 1999

А еще раньше появился проект «Вода/Стекло» (Water/Glass, 1995). На его создание Кенго Кума вдохновило исследование немецкого архитектора Бруно Таута, которому в 1933 пришлось уехать из нацистской Германии в Японию. Не получая заказов от японцев он занимался изучением традиционной японской архитектуры и изготовлением разных дизайнерских поделок. В семье Кенго Кума хранится сокровище – купленная отцом архитектора деревянная шкатулка, сделанная Бруно Таутом. Кстати, позже на вопрос, кто ваш любимый архитектор, Кенго Кума назвал Таута: «Я всегда им восхищался. Его работы стоят у меня на столе, и я их перечитываю. Свою роль он воспринимал в  соединение Европы с Азией».

Так вот, Таут писал, что японская архитектура футуристична и гармонична. Этим она отличается от западной архитектуры, которой присущ формализм, поскольку в первую очередь она сосредотачивает свое внимание на форме и очертаниях.

Проектом вилла «Вода/Стекло» Кенго Кума постарался передать идею слияния пространств, преемственности и перехода от здания к океану. Дом символизирует две стихии – воздух и воду. Воздух и свет олицетворяет верхняя часть здания, а нижняя сливается с водой.

Water/Glass, 1995

Преемственность человеческой деятельности, природы, культуры и истории как нельзя лучше воплотилась в проекте Nakagawa-machi Bato Hiroshige Museum of Art (2000 г.) – Музее Хиросигэ. Кенго Кума сделал ее под впечатлением от картины японского художника XIX века Андо Хиросигэ «Люди на мосту. Удивленный дождь». Вертикальные планки изображают дождь. Через «струи» проникает свет и заполняет пространство музея. Его план совпадает с планировкой типичной японской деревни: главная улица проходит посредине и ведет к горе, в глубине которой находится святая гробница. Здесь здание музея служит такой «улицей», которая ведет к горе, соединяя в сознании людей их жизни, этот музей, и святыню. Это характерно для Японии, где религиозные здания вынесены за пределы города и находятся в лесу, в полном слиянии с природой. Тогда как в  западноевропейских городах церковь располагается в центре.

Кенго Кума сказал, что в XX веке даже в Японии стала обычной ситуация, когда и жители, и архитекторы забывают о важных святынях, забрасывают и разрушают их: «Думаю, что целью архитекторов в новом веке могло бы стать восстановление связей между святыми местами и центром города». И еще: «в этом самый сильный и важный посыл для нашей аудитории – необходимо сохранить нетронутыми горы и лес». Однако для постройки использовались местные материалы – древесина и камень. По мнению автора «очень важно использовать материал, который доступен в этой области».

Nakagawa-machi Bato Hiroshige Museum of Art 2000г.

В художественном музее Сантори (Suntory Museum of Art, 2007) таким доступным материалом для отделки интерьеров стали винные бочки. Компания Suntory – известная винодельня и производитель виски – не знала, что делать с деревянными бочками из-под виски. Кенго Кума использовал их для изготовления двух слоев ламелей вертикальных жалюзи, которые регулируют инсоляцию помещений. Этот прием взят из традиционных жилищ крестьян, которые не могли себе позволить стеклянные окна.

Он об этом не говорил, но можно представить, что к трем измерениям добавился еще и аромат нагретого дерева, пропитанного душистым виски Suntory. Интересно, как влияет такая обстановка на восприятие искусства?
А для наружной отделки применили изящные керамические пластины с прочным алюминиевым сердечником. Они воплощают дух хрупкого фарфора.

Suntory Museum of Art, 2007

Музей Незу (Nezu, 2009) расположен на главной «модной» улице Токио. Здесь всегда людно, шумно, суетно. Творческая задача, которую поставил перед собой Кенго Кума – создать оазис тишины. Для этого был сделан наклонный вход в музей, протянувшийся на 50 метров. Подъем уводит посетителей на другой уровень, настраивает их на другое измерение. Как писал Дзюнъитиро Танидзаки в своей книге «Похвала тени», в Японии тени являются самым важным элементом архитектуры. Основной прием архитектора – создание густой тени. Оказалось, что даже в самом центре Токио можно получить удивительную темноту и уединение: «Мы разработали крышу с большими свесами, высота которых всего 2,5 метра. Рядом посадили бамбук, подчеркиваеющий затемнение и уединенность».

Nezu Museum, 2009

Архитектор любит бамбук и как строительный материал – «он природный и в тоже время очень прямой и ровный, так что его можно использовать для создания естественных прямых линий». Бамбуковый дом (Bamboo) весь построен из него, даже колонны. Для того, чтобы усилить прочность колонн внутрь полого ствола закачан бетон и установлена арматура. Но сначала специальными приспособлениями пришлось удалить характерные для этого растения стволовые перемычки. На стадии проекта был сделан макет бамбукового дома, что для Кенго Кума является нормой: «Макеты для меня очень важны и первостепенны для проработки деталей. Я не верю рисункам и эскизам. Мне кажется, что важно на самом первом этапе работать с материалом, для того, чтобы четче осознать размер объекта и расстояние между элементами его конструкций».

Bamboo

Эти же идеи воплотились во втором бамбуковом доме – в Китае, недалеко от Китайской стены. Называется он соответствующе: Great (Bamboo) Wall. Вначале китайская строительная компания воспротивилась использованию бамбука, уверяя, что это материал недолговечный,  непрочный и подходит только для временного жилья на стройплощадке. Однако японцам удалось переубедить китайцев и научить методике сохранения долговечности бамбука, секрет которой известен плотникам из Киото.

Кстати, в конце встречи архитектору был задан вопрос, как подготовить и сохранить бамбук. Для всех, кто собирается строить из него, сообщаем рецепт от Кенго Кума: заготавливать злак надо в сентябре-октябре, высушивать при 290 градусах и не долго, иначе волокна потеряют прочность.

Great (Bamboo) Wall, 2002

Уникальность постройке придает линия холма, который виднеется на горизонте: «Нам не хотелось врезаться в эту естественную линию, надо было ее сохранить. Крыша дома добавила второй уровень взгорью» – отметил Кенго Кума. Этот дом приобрел большую популярность в 2008 году, когда в Китае прошли Олимпийские игры, и был сделал фильм, в котором сняли Бамбуковый дом. Теперь архитектора просят построить такие дома и дома из бумаги во многих странах мира. Он считает, что «вследствие индустриализации людям хочется жить в окружении естественных природных материалов».

Great (Bamboo) Wall, 2002

Следующий показанный архитектором проект тоже опирается на традиционные основы ремесленничества в Японии. Он называется Чидори (Cidori, дословный перевод «1000 птиц»). Cidori – это старинная игрушка, представляющая собой деревянные брусочки с пазами, из которых можно складывать любые пространственные композиции. Павильон, собранный из такого деревянного конструктора без единого гвоздя и клея был показан в Милане в 2007 году.  Его собрали всего за 5 часов.

Cidori, 2007

По словам архитектора его мечтой было построить полноценное здание из сidori. Конструкция была протестирована на прочность, и оказалось, что это возможно. Так появился небольшой музей Prostho Museum Research Center (2010 г.).


В деревянную решетку установлено стекло, которое совершенно незаметно и не создает барьера.

Prostho Museum Research Center, 2010

В проекте Музей деревянного моста (Yusuhara Wooden Bridge Museum, 2009) также используется идея сidori, но масштаб другой. Это и, правда, деревенский мост, но внутренне пространство можно использовать как выставочное.

Prostho Museum Research Center, 2010

После землетрясения и цунами, уничтожившего большой район Японии, мастерская Кенго Кума в сотрудничестве с традиционными ремесленниками региона Тохоку, производителями и предприятиями розничной торговли начала проект EJP (Проект Восточная Япония). Проект должен помочь людям вернуться к привычному образу жизни, дать им опору и перспективу.

Ремесленники здесь отличаются высоким уровнем мастерства и тщательностью работы. Они вместе с молодыми дизайнерами создают уникальные изделия, в основе которых лежат традиционные японские ценности, например, образ деревянной куколки кокэси (или кокеши). В виде этой куколки делают солонки, перечницы и фонарики. Известную мастерицу по изготовлению рисовой бумаги архитектор привлек для создания дизайна особого веера. После трагедии приходилось экономить электричество и не пользоваться кондиционерами, и веер стал для японцев незаменим.

Нашлось применение и для cidori: из него, добавив пластины, разработали различные виды мебели, которую каждый может собрать самостоятельно.

Yusuhara Wooden Bridge Museum, 2009

На конструкцию сidori опирается и проект Starbucks Coffee (2011 г.). Причем торчащие из потолка и стен планки не декорации, а опоры – элемент несущих конструкций.

Мебель из cidori, проект EJP

Сначала представители компании очень удивились такой идее, но после того, как в кафе стали отовсюду стекаться посетители, они успокоились.

Starbucks Coffee,2011

Один из последних объектов мастерской – туристическом центре района Асакуса в Токио, построен недалеко от исторического комплекса, места паломничества туристов. Это небольшая торговая улочка с ларьками ремесленников и продавцов антиквариата, протянувшаяся между храмом и старинными воротами. Архитектору требовалось сохранить гармонию с храмом и возвести 40-метровое здание. Кенго Кума разделил башню на 8 жилых пространств – домиков, поставленных один на другой. Промежутки заполнили технические помещения. «Для нас было важно, чтобы люди внутри высотного здания смогли ощутить уют небольших деревянных домов, – комментирует автор свое решение. – Эта зона уникальна:  здесь соседствуют небоскребы и вековой храм, а мое здание между ними».

Starbucks Coffee,2011

Сегодня мастерская Кенго Кума работает еще над одним над крупным проектом – реконструкцией Театра кабуки в Токио. Новое здание будет современным, высотным, но и от старого образа отказываться не хочется – этого не простят ни актеры театра, ни поклонники, ни туристы. И архитектор нашел выход – старый домик послужит входом в пристроенную к нему башню. Простое решение ее фасада подчеркнет яркость и нарядность привычного облика театра. Новое здание откроется в апреле 2013 года.

Кенго Кума строит и в Европе. Сейчас для Шотландии он проектирует музей Виктории и Альберта. Наклонные бетонные стены прорезаны уступами и нишами, что создает фактуру выветренных сланцевых скал. Вот как он объяснил свое решение: «Музей будет строиться на набережной, и мне нужно было создать образ, который напоминал бы скалы, выполненные в бетоне. Прочные, но не массивные и не скучные. Меня вдохновил необыкновенно красивый риф. Еще было важно сохранить пространство перехода от природы к городу. Это сделано за счет арки между двумя зданиями. В результате внутренне пространство музея представляет собой амфитеатр, на ступенях которого можно сидеть и смотреть концерты и спектакли».

Asakusa Culture Tourist Information Center, фотография Akasaka Moon

Подводя итог беседе, Кенго Кума сказал: «Во всех проектах для меня важно донести суть места – дух истории и природы. Это помогают делать материалы. Именно в материалах мы прослеживаем историю и сущностные моменты. В 20-м веке архитекторам свойственно забывать, насколько материал важен. Они отдают предпочтение стеклу, стали и бетону, и гордо называют их международными материалами. Но эти интернациональные материалы убивают природу самого места, суть его традиционной жизни и ремесленничество. Мне кажется, что и японские и российские архитекторы могли бы вместе думать и сотрудничать для того, чтобы создать такой образ места».

Еще были вопросы и ответы:
«Какой совет вы дадите молодому архитектору?» – «Забыть про компьютер».
«Какой совет вы дадите немолодому архитектору?» – «Одним из сокровищ нашего времени является опыт – это уникальный шанс».
После чего состоялась раздача автографов.

V&A Museum

К нему не зарастет народная тропа...

Кенго Кума раздает автографы.


0

27 Мая 2012

Автор текста:

Татьяна Пашинцева
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Паттерн золотой волны
Потолочные детали и настенные панно, выполненные из алюминия Sevalcon, превращаются в орнамент и оттеняют вереницу национальных узоров в интерьерах Центра художественной гимнастики, формируя переклички с основной иконической формой фасада здания.
Condair – партнёр архитекторов
Награждать архитекторов деловыми профессиональными поездками мы решили на постоянной основе. Это даст возможность архитекторам совершенствоваться, получать новые знания и посмотреть на мир с позиции людей, создающих качественный воздух в архитектурных пространствах.
Life Challenge 2020: проекты российских архитекторов борются...
Стартовал международный конкурс Baumit на лучшие европейские фасады Life Challenge 2020, в котором принимают участие более 300 работ из 25 стран. Раз в два года профессиональное жюри выбирает самый яркий и неповторимый проект. В этом году за престижную премию будут бороться российские архитекторы. С февраля по апрель также проходит открытое голосование за лучшее оформление здания.
ArchYouth-2020: объявлены победители III сезона
Каждый из победителей детально разобрался в тонкостях остекления своего проекта, правильно рассчитал формулы стеклопакетов, подобрал стёкла и профильные системы.
Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.

Сейчас на главной

Каркас по донцу
Проект-победитель конкурса Малых городов для Городца: комплексная программа обновления общественных пространств с углубленным анализом истории и культурных кодов места.
Зеркальная иллюзия на работе
Атриум офисного здания в центре Сеула превращен архитекторами OBBA в визуальный аттракцион, чтобы спасти сотрудников от рутины. При этом эффективность использования площадей достигает максимума, разрешенного СНиПами.
Город у большой воды
Концепция масштабной застройки на краю Воронежа, над водой водохранилища-«моря», использует прибрежный перепад высот для организации сложносоставного общественного пространства и уделяет много внимания силуэту и распределению масс, определяющих вид на будущий комплекс с другого берега реки.
Пол Флауэрс: «Инвестиции в архитекторов – это инвестиции...
Поговорили с вице-президентом по дизайну корпорации LIXIL, в состав которой с 2014 года входит GROHE, о новой премии WAF Water Research Prize, о микро- и макротрендах и о том, почему архитекторы и производители вместе смогут сделать для этого мира больше, чем по отдельности.
Паломничество в страну ар-деко
В ЖК «Маленькая Франция» на 20-й линии Васильевского острова Степан Липгарт собеседует с автором Нового Эрмитажа, мастерами Серебряного века и советского ар-деко на интересные профессиональные темы: дом с курдонером в историческом Петербурге, баланс стены и витража в архитектонике фасада. Перед вами результаты этой виртуальной беседы.
Дом в порту
Жилой комплекс на Двинской улице – первый случай современной архитектуры на Гутуевском острове. Бюро «А.Лен» подробно исследует контекст и создает ориентир для дальнейших преобразований района.
Дюжина видео-каналов в спину карантинному времени
Все вокруг советуют, как провести период изоляции с пользой. Мы собрали для вас YouTube-каналы, которые помогут не только скоротать время, но и узнать что-то новое, полезное – 12 об архитектуре, и еще несколько просто интересных. И БГ, если кто не видел.
Вместо плаца – парк
Архитекторы ChartierDalix приспособили исторические казармы Лурсин для юридического факультета университета Париж I: главную роль там играет созданный на месте плаца парк.
Взлетная полоса
Проект-победитель конкурса Малых городов для Гатчины: линейный парк в большом микрорайоне и возвращение памяти о первом военном аэродроме России.
Градсовет удалённо / 25.03.2020
Градсовет впервые за историю своего существования работал дистанционно: обсуждали «готичный» бизнес-центр и эскиз жилого комплекса на севере города. Мы попытались подготовить удаленный же репортаж и заодно расспросить петербургских архитекторов о работе он-лайн.
Жилье с поддержкой
Комплекс MLK1101 в Лос-Анджелесе по проекту Lorcan O’Herlihy Architects – это жилье для бездомных ветеранов вооруженных сил, «хронических» бездомных и семей без места жительства.
Баланс уплотнения
Мастерская Анатолия Столярчука проектирует дом, который вынужденно доминирует над окружающей застройкой, но стремится привести сложившуюся среду к гармонии и развитию.
Сечение «Армады»
Клубный дом в историческом центре Екатеринбурга превращает разновысотность в основу образа: скос его силуэта созвучен скатным кровлям старых зданий, но он же становится ярким и современным пластическим акцентом.
Умер Майкл Соркин
Скончался американский архитектор, урбанист и публицист Майкл Соркин – второй, после Витторио Греготти, крупный архитектурный деятель, ставший жертвой коронавируса.
Александра Черткова: «Для нас принципиально важно...
В преддверии выставки «Город: детали», которая должна была открыться сегодня на ВДНХ, а теперь перенеслась на неопределенный срок, архитектор и партнер бюро «Дружба» Александра Черткова рассказала об основных принципах создания комфортного пространства для детей, ключевых трендах в проектировании детских площадок, а также о том, как москвичи принимают участие в городском развитии.
Очевидные неочевидности на улицах Нью-Йорка
Публикуем 7 главок из новой книги Strelka Press «Код города. 100 наблюдений, которые помогут понять город» Анне Миколайт и Морица Пюркхауэра – собрания замеченных авторами закономерностей, которые пригодятся при проектировании городской среды.
Каменная мозаика
Универмаг Galleria по проекту бюро OMA в южнокорейском Квангё получил «мозаичный» фасад из 12 000 гранитных и 2500 стеклянных треугольников.
Салют Кикоину!
Проект-победитель конкурса Малых городов для Новоуральска прославляет знаменитого физика, а также превращает бульвар на окраине в одно из главных общественных пространств.
WAF: «Оскар», но архитектурный
Говорим с авторами трех проектов, собравших награды WAF: редевелопента Бадаевского завода – Herzog & de Meuron, ЖК «Комфорт Таун» – Архиматика, и Парка будущих поколений в Якутске – ATRIUM.
Лестница без конца
Берлинское бюро Barkow Leibinger создало декорации для постановки оперы «Фиделио» Людвига ван Бетховена в венском Театре ан дер Вин. Режиссер – Кристоф Вальц, дважды лауреат «Оскара» за роли в фильмах Квентина Тарантино.
Пресса: Выживет ли урбанистика в России
Урбанистика сегодня в России — синоним воровства. Если человек посадил дерево или построил дом, то понятно зачем. Чтобы стибрить, вот зачем. Отсюда вопрос об урбанизме в России будущего — по крайней мере, если мы исходим из надежды, что дальше должно быть как-то лучше,— решается однозначно: его не будет <...>
Мрамор среди домн
Библиотека Люксембургского университета на территории бывшего сталелитейного завода – это перестроенное мастерской Valentiny Hvp Architects хранилище для руды.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Дискуссия о Дворце пионеров
Публикуем концепцию комплексного обновления московского Дворца Пионеров Феликса Новикова и Ильи Заливухина, и рассказываем о его обсуждении в Большом зале Москомархитектуры 4 марта.
«Дом бездомных»
Католический приют для социально незащищенных людей в деревне на юго-востоке Польши построен по проекту бюро xystudio с бережным отношением к окружающей среде.
Драгоценное пространство
Evotion design и T+T architects сообщили о завершении интерьера штаб-квартиры Сбербанка на Кутузовском проспекте. В центре атриума здесь парит переговорная-«Диамант», и все похоже на шкатулку с драгоценностями, в том числе высокотехнологичными.
Берег Дона
Проект из числа победителей конкурса Малых городов посвящен благоустройству берега реки Дон в промышленой части городка Данков, небольшого, но экономически успешного.
Реконструкция с чувством
Перед стартом курса МАРШ Re(New), слушатели которого будут работать со зданиями Хлопкопрядильной фабрики, куратор Дарья Минеева рассуждает о смысле и путях реконструкции.
Живописное жилье
В новом нью-йоркском комплексе Denizen Bushwick – 900 квартир, из которых 20% доступных, а высокую плотность смягчает монументальное искусство, озеленение и разнообразная инфраструктура. Авторы проекта – бюро ODA.
Верста на соляных берегах
Пешеходный маршрут с уклоном в туризм и исторические реконструкции, но не без спорта: проект-победитель конкурса Малых городов для Соликамска.
Большая маленькая победа
В небольшой по масштабу школе в Домодедове бюро ASADOV_ мастерски справилось с ограничениями в виде скромного бюджета и жестких лимитов площади, спроектировав светлые классы, гуманные рекреации и даже многосветный атриум с амфитеатром, ставший центром школьной жизни.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Здание как Интернет
В культурно-общественном центре Forum Groningen по проекту NL Architects на севере Нидерландов можно бродить и находить информацию по всем областям знаний так же свободно, как во Всемирной сети.
Высокая горка
Начинаем публикацию проектов, победивших в конкурсе «Исторические поселения и малые города». Первый присланный – проект для Новохопёрска. Он соединяет две части города, вписан в пешеходные маршруты и эффектно использует ландшафтные красоты.
АБ Крупный план: «Важно, чтобы форма не была случайной,...
Беседа с Сергеем Никешкиным и Андреем Михайловым, партнерами-сооснователями архитектурно-инжиниринговой компании «Крупный план» – о ее структуре и истории развития, принципах, поиске формы и понятии современности.
Коворкинг под вуалью
Бюро Cano Lasso Arquitectos дало фасаду лондонского коворкинга полимерную «вуаль», а интерьер превратило в фантастический ландшафт – в соответствии с идеями заказчика, борющейся со скукой арендаторов компании Second Home.