English version

Вилла Калипсо

«Вилла Калипсо», спроектированная Ильей Уткиным для «коллекции Пирогова» - редкий в наши дни архитектурный проект с литературным подтекстом. Вероятно, на сегодняшний день он может быть понят как квинтэссенция авторских опытов по созданию собственного архитектурного диалекта, предназначенного больших загородных вилл-дворцов

Юлия Тарабарина

Автор текста:
Юлия Тарабарина

mainImg
Архитектор:
Илья Уткин
Мастерская:
Студия Уткина http://www.ilyautkin.ru
Проект:
Вилла Калипсо
Россия, Москва

2007 — 2007

"Курорт Пирогово"
0

Нимфа Калипсо была самым приятным приключением Одиссея. Хитроумный грек прожил у нее 7 лет, а она родила ему семерых сыновей, среди которых, по некоторым версиям мифа, были Ром, Латин и Авсон, первый царь Италии. По этому варианту истории, правда, менее известному, чем «Энеида» Вергилия, римляне должны были произойти от Одиссея. Сейчас эта нимфа известна как, образно говоря, покровительница туризма и дальних путешествий – после того как Жак Кусто дал ее имя кораблю, на котором искал Атлантиду – фильм о путешествии, соответственно, был «Подводной Одиссеей».

Архитектор Илья Уткин назвал свой проект дома для коллекции курорта Пирогово «виллой Калипсо». По словам автора, его к этому подтолкнули в большей степени воспоминания о погружениях Кусто, чем сама по себе «Одиссея». Однако, как бы то ни было, для современной архитектуры «мифологическое» имя дома большая редкость. Наверное даже можно сказать – после того, как прошло время модерна и неоклассики, архитекторы стали очень холодно относиться к античным сюжетам и их героям. Сейчас, создавая свои здания, авторы думают о разном: о функции и эргономике, о чистой форме и пластике,  социальной ответственности, истории и политике, или же об архитектурных стилях. Но очень мало кто обращается к литературе, аллегориям и тем более – мифам. Кроме того, архитекторы редко называют свои дома, если же это случается, то выбирают имена поскромнее и попроще, избегая ассоциаций и намеков вообще.

В бизнесе, наоборот, мифология очень популярна, весь греческий и восточный пантеон «разобрали» на названия фирм и уже дошли до таких мелких богов, которых в древности хотя и почитали, но никак не изображали – отсюда проблемы с логотипами: имя есть, а подходящей картинки нету. Иногда имена достаются и зданиям, но риелторские названия, как правило, к архитектуре приклеиваются как ярлыки к упаковке и об образности мало что говорят.

Случай с виллой Ильи Уткина – совершенно обратный и для нашего времени нехарактерный: «литературное» имя дал автор. Кстати сказать, впервые для себя – все предыдущие виллы Уткина, также как у многих, «проходили» под номерами. Осмелюсь поделиться ощущением, что появление названия не случайно и в какой-то степени отражает специфику архитектурного языка, который в автор сформулировал в своих проектах загородных домов последнего десятилетия.

В появлении «на горизонте» греческой нимфы читается желание архитектора населить дом, помимо людей, мифологическими персонажами или даже духами очень далеких предков, столь характерное для римлян. Впрочем, истолкование здания посредством скульптуры свойственно практически всей исторической архитектуре: когда-то каменные обитатели охраняли дом, когда-то считались «только» украшением, но всегда оставались его неотъемлемой частью, как привидения английских замков – хозяева меняются, призраки остаются. В второй трети XX века, после организованного модерном русалочьего раздолья, каменное население практически исчезло, сменившись «человеком агитационным» - женщиной с веслом и атлетами. Но те сначала отделились от фасадов, а потом окончательно ушли в монументальную пропаганду, оставив домам цветы и орнаменты.

Итак, скульптурное воинство рассеяно, но в домах Ильи Уткина упорно появляется. Он единственный, кто сделал в Левшинском «настоящих» атлантов. Он постоянно задумывает фигуры на портиках и самостоятельно рисует для своих домов нимфеи – фонтаны с рельефами, само название которых предполагает, что это не просто вода, а в нем живет душа источника. Вообще-то даже странно, что при той любви к модерну, которая проявилась в Москве 1990-х, не возродилась никакая фасадная скульптура. Стилизации домов эклектики, и их муляжи тоже не способствовали ее распространению – как будто над архитектурой тяготеет запрет, сродни мусульманской традиции не изображать живых существ, а только растения. Кажется, что Илья Уткин – единственный, кто много использует фасадную и парковую скульптуру, относясь к ней при этом как к необходимой части архитектурного замысла, и трактуя ее очень личностно, по-своему, а не клишировано, потому что отлить еще одну «гипсовую голову», конечно же, может каждый. А вот будет ли у нее душа?

У виллы Калипсо, кажется, «душа» – в античном смысле – есть. Она очень любит воду, поэтому одна треть дома, вкопанная в землю, превращена в бассейн, перекрытый большими цилиндрическими сводами, и от этого напоминающий кусочек античных терм, заросших «культурным слоем», оставив для обозрения только верхушки полукруглых «термальных» окон, вписанных в контуры крупных распалубок. Таким образом бассейн, который в наше время чаще бывает, как и гараж, полутехнической приставкой к дому, элементом комфорта, а не архитектуры, здесь приобретает какой-то очень «римский» вид, становясь образным и смысловым ядром жилища, которое построено на нем сверху.
Бассейн может показаться знаково связанным с мифической пещерой, где жила античная нимфа на берегу Океана, а также и с настоящими грунтовыми водами, которые в Подмосковье повсюду близко. Как будто бы это родник, находящийся под защитой некоторого очень древнего божества – здесь вспоминается самый известный после Парфенона греческий храм Эрехтейон, стоящий над соленым источником морского бога Посейдона – классический храм, возникший на месте более древнего архаического святилища, выросший из его истории и отразивший ее по-своему. Разумеется речь не идет о каком-нибудь близком сходстве или повторении, но скорее о единстве темы: вилла Калипсо ничего не копирует  и даже не конструирует напрямую логику античного мифа, а скорее – намекает на существование подтекста, в который можно, но не обязательно вдумываться. Однако же намек поддержан скульптурами, изображающими Посейдонов с трезубцами на северо-западной террасе.

Верхняя часть дома состоит из двух этажей и просторного чердака, выходящего на торцы дома треугольными фронтонами классических очертаний, которые заполнены вполне современным, прозрачным и геометрическим, узором из деревянных балок, меняющих угол наклона от острого в центре к пологому по краям. Под фронтонами – коринфские портики «в антах», в которых две колонны объединяют по два этажа. Похожие колонны «держат» также и центральную часть длинной южной стены; здесь интерколумнии заполнены стеклом – поэтому колонны «работают» как снаружи, так и внутри, становясь примечательной частью пространства парадного зала, треть которого, примыкающая к колоннам, сделана цельной, двусветной – а остальная часть выходит в сторону колонн балконом. План виллы простой и строго симметричный – к центральному ядру примыкают две части идентичных очертаний, нанизанные на продольную ось, проходящую сквозь весь дом от одного торцевого портика до другого. Это очень классичный тип планировки дома-параллелепипеда, разделенного на три главные части, иерархически увязанные между собой, он восходит по меньше мере к ренессансным итальянским дворцам и палладианским виллам и это – главная особенность, которая, помимо гигантской площади около 2000 кв.метров, не позволяет усомниться, что перед нами – именно дворец, сооружение очень роскошное и поэтому, даже на природе, не лишенное некоторой степени собранности, в чем-то даже чопорности, которая многозначительно перекликается с литературными и мифологическими ассоциациями, с намеком на образованность, заложенным в его названии.

Функция этого дворца, однако – дом для отдыха на природе. Возможно, его ближайшая аналогия по смыслу – римская загородная вилла рядом со столицей. Как выглядели эти виллы, известно не очень хорошо, архитекторы об этом гадают вот уже лет пятьсот – и автор, кажется, предлагает собственный вариант трактовки подобного сооружения – парадного, но приятного и в меру «дикого».

Он впускает сюда природу настолько, насколько это возможно в рамках классицистической парадигмы. Во-первых, внешний контур виллы-дворца устроен таким образом, чтобы получилось как можно больше балконов и террас – они образуются за счет «фирменных» авторских портиков, и появляеются на длинных фасадах между ризалитами, где стены отступают, в нижней части для того, чтобы впустить свет в подземное пространство бассейна, а в верхней – превращаясь в балконы. Таких примыкающих к дому открытых пространств здесь рекордно много – можно даже сказать, что между линией «основных» стен, и пространством двора создана своего рода «воздушная», или, правильнее сказать – пространственная – «подушка», область взаимодействия дома с природой. Кроме того, большая часть отступивших от края стен превращена в окна и прозрачна, что усиливает тему, впуская пейзаж – а это очень красивый пейзаж – внутрь.

Природная тема, кроме того, поддержана активным использованием любимой автором рустованной поверхности, принятой с римских времен имитации грубой кладки, приличествующей прежде всего загородным домам, в которых проходит “vita rustica”, жизнь на природе  – длинными полосами руста покрыт весь дома на высоту 1 этажа, причем ближе к центру они плоские, а по краям – на торцах и на отнесенном террасном портике поверхность становится шершавой, обозначая свою удаленность от условного серединного «ядра».

Однако получившийся дом нельзя в полной мере считать ни реконструкцией римской виллы, ни даже очередным парафразом русского или английского палладианства – хотя черты всего этого при желании можно обнаружить. В то же время здесь несложно найти и частицы использованного автором опыта неоклассики начала XX века – как, например, утопленные в двухэтажном витраже колонны, или даже знаменитых опытов модернизма, таких как «дом над водопадом» Ф. Райта. Однако главная особенность дома-дворца, наверное, заключается в том, что все эти опыты разной степени давности, с разбросом  в два с половиной тысячелетия достаточно органично встраиваются в лексику очень индивидуального авторского языка, разрабатываемого Ильей Уткиным на протяжении последних пяти или шести лет. У него есть свои легко узнаваемые особенности и в то же время есть какая-то общая цель, которая формальными характеристиками, вероятно, не исчерпывается. Глядя на виллу Калипсо, можно предположить, что смысл этого языка, хотя бы отчасти, заключен в авторском поиске архитектурной образности загородной виллы времен римской империи, которая для современных историков искусства является своего рода «пластическим неизвестным». Причем эта задача – обращения к истокам, многократно уже решалась в истории классицизмов, но всякий раз по-своему, и сейчас уже накопилась достаточно длительная история подобных опытов, от ренессанса до неоклассики, с последовательным углублением в историю и удревнением источников.

Но актуальность задачи не проходит, а наоборот, имеет особенность возвращаться, всякий раз порождая новый опыт, а нередко – как и в данном случае – очень личностную трактовку классики. Мне кажется, что здесь путь вечных поисков золотого века таков – архитектор вычленяет из всех известных ему ренессансов и классицизмов, да и не только из них, черты и черточки, которые могли бы искомому образу соответствовать, и собирает их в нечто свое,  очень личностное, индивидуально осмысленное. В случае с Калипсо поиски, вероятно, в чем-то даже зашли дальше самого архаического прототипа, подобравшись к мифологическим предкам древних римлян по одиссеевой линии.

Архитектор:
Илья Уткин
Мастерская:
Студия Уткина http://www.ilyautkin.ru
Проект:
Вилла Калипсо
Россия, Москва

2007 — 2007

"Курорт Пирогово"

28 Мая 2007

Юлия Тарабарина

Автор текста:

Юлия Тарабарина
Студия Уткина: другие проекты
Прозрачный Монье
Работая над проектом комьюнити-центра для клубного дома «Чистые Пруды», архитекторы бюро APREL предложили сохранить, очистить и реставрировать стены конца XIX – начала XX века, подойдя в то же время к реконструкции творчески: степень открытости-закрытости помещений градуировано варьируется вправо и влево от детской площадки.
Сохраняя историю Чистых прудов
Как сделать клубный дом комфортным, отвечающим требованиям дорогого современного жилья в центре города, сохранив максимум от подлинного здания 1915 года? Илья Уткин вместе с компанией Sminex решили этот ребус для Потаповского переулка, 5 – изучаем, как именно.
Расслышать мелодию прошлого
Храм Усекновения главы Иоанна Предтечи в сквере у Новодевичьего монастыря задуман в 2012 году в честь 200-летия победы над Наполеоном. Однако вместо декламационного размаха и «фанфар» архитектором Ильей Уткиным предъявлен сосредоточенно-молитвенный настрой и деликатное отношение к архитектуре ордерного шатрового храма. В подвальном этаже – музей раскопок, проведенных на месте церкви.
Илья Уткин: «Мы учились у Пиранези и Палладио»
О трех кварталах вокруг Кремля – Кадашевской слободе, Царевом саде и ЖК на Софийской набережной; о понимании города и храма, о творческой оттепели и десятилетии бескультурья; о сокровищах дедушкиной библиотеки – рассказал победитель бумажных конкурсов, лауреат Венецианской биеннале, архитектор-неоклассик Илья Уткин.
Кадашёвский опыт
У проекта ЖК «Меценат», занявшего квартал рядом с церковью Воскресения в Кадашах – длинная и сложная история, с протестами, победами и надеждами. Теперь он реализован: сохранены виды, масштаб и несколько исторических построек. Можно изучить, что получилось. Автор – Илья Уткин.
«Царев сад», итоги конкурса: доски стругать, но класть...
Победителями названы сразу три проекта участников: «Герасимов и Партнеры», «Студия 44» и «Студия Уткина». Однако фактическим лидером стал исходный проект «МАО – Среда», он будет принят за основу, а проекты победителей конкурса планируется использовать в качестве консультационных.
Дворцовый сценарий
Этот проект – не новый, ему уже больше двух лет, но он мало известен. А ведь если бы ему удалось реализоваться, то в Москве появился бы целый квартал, похожий на дом в Лёвшинском переулке, который теперь так любят показывать туристам…
Центр Перми
Здание пермской городской администрации в проекте Ильи Уткина переросло в комплекс городского центра, объединив три темы: административное здание, офисные башни и новую транспортную развязку – в единый ансамбль, решенный в духе очень строгого варианта ар-деко.
Гостиный двор у Лавры
В проекте реконструкции грубоватого модернистского здания кинотеатра «Мир», построенного в 1970-е гг. прямо напротив Троице-Сергиевой лавры, Илья Уткин пошел по пути восстановления городской среды. Здание полностью преобразуется и становится похожим на среднерусские торговые ряды. И хотя «реконструируемое здание» здесь изменяется совершенно, у проекта иная цель – образно говоря, он мог бы превратить центральную часть города Загорска обратно в Сергиев Посад, если бы был реализован.
Фасад без фасада
Продолжая изучать парадоксы классики Ильи Уткина, Анатолий Белов нашел в проекте виллы вблизи дачи Академии наук в Звенигороде «фасад без фасада»
Мир дворцам
Проект поселка из четырех домов-дворцов стремится языком классических форм выразить идею архитектурного братства и согласия
Похожие статьи
На нулевом уровне
Кэнго Кума построил в префектуре Эхиме небольшой отель Itomachi 0 с нулевым уровнем потребления энергии из внешних источников. Это первый подобный объект на территории Японии.
Всех накормить
На ВДНХ для выставки «Россия» силами Концерна КРОСТ был спроектирован и реализован «Дом российской кухни» – в рекордные сроки. Он умело выстроен с точки зрения современного общепита, помноженного на шумную культурную программу, – и столь же успешно интерпретирует разностилевой характер выставки достижений. В то же время значительная часть его интерьера восходит к прообразам 1960-х годов, хоть «про зайцев» тут пой.
Образовательные технологии
Бюро Vallet de Martinis architectes построило недалеко от Парижа корпус новой инженерной школы ESIEE-IT. Среда здесь стимулирует разноуровневую коммуникацию как неотъемлемую часть современного процесса обучения.
Вокзал в лесу
В основу проекта железнодорожного вокзала Цзясина, разработанного бюро MAD, легла концепция «вокзал в лесу».
Ансамбль у мечети
Бюро ОСА подготовило мастер-план микрорайона в южной части Дербента. Его задача – положить начало формированию современной комфортной среды в городе. Организация жилых кварталов подчинена духовному центру: в зависимости от расположения относительно соборной мечети дома отличаются фасадными и пластическими решениями. Программа также включает центр гостеприимства, административные здания, образовательный кластер и воздушный мост.
«Зеленая» сладкая жизнь
Zaha Hadid Architects представили типовой проект заправочной станции для прогулочных судов на водородном топливе. Сначала станции планируется возводить в Средиземноморье, а затем и в других популярных у любителей катеров и яхт регионах мира.
Дом за колоннадой
Жилой дом Highnote по проекту бюро Studioninedots в Алмере включает полуобщественные пространства, которые должны оживить центр этого основанного в 1970-х нидерландского города.
Спасти книжный
Бюро Wutopia Lab спроектировало в Шанхае книжный магазин для тех, кто не читает. Чтобы заставить потенциальных посетителей вынырнуть из своих смартфонов, для них создали целый вертикальный город и наполнили его жизнью.
Образовательный маяк
Здание мореходного училища в порту Свеннборга, спроектированное C.F. Møller Architects совместно с EFFEKT, получило жесткую сетку открытых бетонных конструкций. Решение позволило добиться функциональной гибкости и проницаемости пространства.
Форма немыслимого
Павильон АТОМ на ВДНХ хочется сопоставить с известной максимой архитекторов и критиков: «придумал? теперь построй!». Редко можно встретить столь самоотверженное погружение в реализацию, причем сложные конструктивные и инженерные задачи, поставленные UNK перед самими собой, тут представляются неотъемлемой, важной частью архитектурной идеи. Challenge соответствует месту – все же «выставка достижений», а павильон посвящен атомной энергетике. Рассматриваем: снаружи, изнутри и с изнанки.
Павильон – солнечные часы
Представлен публике проект летнего павильона-2024 галереи «Серпентайн» в Лондоне. В этот раз авторами стали южнокорейский архитектор Минсок Чо и его бюро Mass Studies.
Молочная тема
Концепция офиса компании, производящей сыр, предназначена для закрытой территории молокозавода, – это, хотя бы наполовину, промышленная архитектура. Возможно поэтому она очень проста, что кажется удачным. Здание оживляет буквально пара «штрихов»: разворот угла акцентирует вход, оттенок стекла откликается на тему «молочных рек».
Здание-черенок
В итальянском городке Рипа-Театина недалеко от адриатического побережья строится семейный центр по проекту LAP architettura.
Движение по кругу
Бюро Atelier Aconcept спроектировало детский сад и начальную школу в пригороде Парижа Л’Ай-ле-Роз. Комплекс должен стать «воротами» всей коммуны и драйвером развития нового, весьма перспективного жилого квартала.
Фактура бетона
Посетительский центр на американском военном кладбище Второй мировой войны недалеко от Маастрихта, спроектированный бюро KAAN, интерпретирует «модернистский классицизм» основного ансамбля.
Сборно-разборная модель
Новый корпус цифровых наук и индустрий LAB42 в Амстердамском университете спроектирован максимально гибким и удобным для использования и трансформации на всех стадиях «жизни», от строительства до демонтажа. Авторы проекта – Benthem Crouwel Architekten.
Водная рябь и амбиции
Бюро MAD представило проект арт-центра района Наньхай в Фошане. По замыслу архитекторов, кровля-покрывало соберет в единый «ландшафт» театр, спортивный центр и музей, а также позволит сформировать новые общественные пространства.
«Театр природы»
Бюро Coldefy и CRA-Carlo Ratti Associati представили свой проект национального павильона Франции для Всемирной выставки Экспо-2025 в Осаке.
Музыка и танец
Образовательные центры в Кемерово, Калининграде, Владивостоке и Севастополе – часть программы по созданию культурных кластеров, которая реализуется в регионах с 2018 года. В трех городах кампусы, построенные по проектам ПИ «АРЕНА», уже приняли первых воспитанников. Рассказываем об устройстве этих школ.
Склонение башен
Три башни ЖК «Новоданиловская 8» – новый, и самый высотный, сосед Даниловских мануфактуры, «форта», «плазы», дополнение целого куста современной архитектуры от известных мастеров. При этом они здесь единственные – жилые, самые высотные, и на непростом участке. Рассматриваем, как архитекторы Андрей Романов и Екатерина Кузнецова решили непростую задачу.
В духе РОСТа
Новый тракторный завод Ростсельмаш, концепцию которого подготовило бюро ASADOV, прямо сейчас достраивается в Ростове-на-Дону. Отсылки к советской архитектуре 1920-х и 1960-х годов откликаются на миссию и стратегическое значение предприятия, а также соответствуют пожеланию заказчика: отдать дань уважения ростовскому конструктивизму.
Технологии и материалы
Для защиты зданий и людей
В широкий ассортимент продукции компании «Интер-Росс» входят такие обязательные компоненты безопасного функционирования любого медицинского учреждения, как настенные отбойники, угловые накладки и специальные поручни. Рассказываем об особенностях применения этих элементов.
Стоимостной инжиниринг – современная концепция управления...
В современных реалиях ключевое значение для успешной реализации проектов в сфере строительства имеет применение эффективных инструментов для оценки капитальных вложений и управления затратами на протяжении проектного жизненного цикла. Решить эти задачи позволяет использование услуг по стоимостному инжинирингу.
Материал на века
Лиственница и робиния – деревья, наиболее подходящие для производства малых архитектурных форм и детских площадок. Рассказываем о свойствах, благодаря которым они заслужили популярность.
Приморская эклектика
На месте дореволюционной здравницы в сосновых лесах Приморского шоссе под Петербургом строится отель, в облике которого отражены черты исторической застройки окрестностей северной столицы эпохи модерна. Сложные фасады выполнялись с использованием решений компании Unistem.
Натуральное дерево против древесных декоров HPL пластика
Вопрос о выборе натурального дерева или HPL пластика «под дерево» регулярно поднимается при составлении спецификаций коммерческих и жилых интерьеров. Хотя натуральное дерево может быть красивым и универсальным материалом для дизайна интерьера, есть несколько потенциальных проблем, которые следует учитывать.
Максимально продуманное остекление: какими будут...
Глубина, зеркальность и прозрачность: подробный рассказ о том, какие виды стекла, и почему именно они, используются в строящихся и уже завершенных зданиях кампуса МГТУ, – от одного из авторов проекта Елены Мызниковой.
Кирпичная палитра для архитектора
Свыше 300 видов лицевого кирпича уникального дизайна – 15 разных форматов, 4 типа лицевой поверхности и десятки цветовых вариаций – это то, что сегодня предлагает один из лидеров в отечественном производстве облицовочного кирпича, Кирово-Чепецкий кирпичный завод КС Керамик, который недавно отметил свой пятнадцатый день рождения.
​Панорамы РЕХАУ
Мир таков, каким мы его видим. Это и метафора, и факт, определивший один из трендов современной архитектуры, а именно увеличение площади остекления здания за счет его непрозрачной части. Компания РЕХАУ отразила его в широкоформатных системах с узкими изящными профилями.
Топ-15 МАФов уходящего года
Какие малые архитектурные формы лучше всего продавались в 2023 году? А какие новинки заинтересовали потребителей?
Спойлер: в тренды попали как умные скамейки, так и консервативная классика. Рассказываем обо всех.
​Металл с олимпийским характером
Алюминий – материал, сочетающий визуальную привлекательность и вариативность применения с выдающимися механико-техническими свойствами.
Рассказываем о 5 знаковых спорткомплексах, при реализации которых был использован фасадный алюминий компании Cladding Solutions.
Частная жизнь в кирпиче
Что происходит с обликом малоэтажной застройки в России? Архи.ру поговорил с экспертами и выяснил, какие тренды отмечают архитекторы в частном домостроении и почему кирпич остается самым популярным материалом для проектов загородных домов с очень разной экономикой.
Новая деталь: 10 лет реконструкции гостиницы «Москва»
В 2013 году был завершен третий этап строительства современной гостиницы «Москва» на Манежной площади, на месте разобранного здания Савельева, Стапрана и Щусева. В этом году исполняется ровно 10 лет одному из самых громких воссозданий 2010-х. Фасады нового здания выполнялись компанией «ОртОст-Фасад».
Уникальные системы КНАУФ для крупнейшего в мире хоккейного...
9 и 10 декабря 2023 года в новом ледовом дворце в Санкт-Петербурге состоялся «Матч звезд КХЛ». Двухдневным спортивным праздником официально открылась «СКА Арена» на проспекте Гагарина. Построенный на месте СКК комплекс – обладатель нескольких лестных титулов «самый-самый», в том числе в части уникальных строительных технологий. На создание сооружения ушло всего 36 месяцев.
Устойчивый малый
Сделать город зеленым и устойчивым – задача, выполнить которую можно только сообща, а в ее решении все средства хороши: и заложенный в стратегию развития зеленый каркас, и контейнер для сортировки мусора, и цветочная грядка на балконе. Рассказываем о малых архитектурных формах, которые помогают улучшить экоповестку.
Сейчас на главной
В оттенках зеленого
Бюро Tsing-Tien Making реконструировало бывший дом Чжана Тайяня в Сучжоу, превратив его в культурный центр и книжный магазин «Гу У Сюань». В отделке использовали три необычных оттенка: пепельно-зеленый, нефритовый и яркий фруктовый зеленый.
Квартиры в деревне
Жилой комплекс по проекту Karnet architekti на западе Чехии учитывает свое расположение в деревне и контекст бывшей промзоны.
Пресса: Башни Capital Towers — первый выброс небоскребов из «Сити»...
Три новые башни Capital Towers по проекту одного из главных московских архитекторов Сергея Скуратова получились едва ли не самыми элегантными в «Москва-Сити» и его окружении. Формально Capital Towers находятся не в «Сити», а по соседству. Раньше здесь, на набережной Москвы-реки между Экспоцентром и парком «Красная Пресня», располагались теннисные корты.
Змей-гора
Конкурсный проект приморского курортного комплекса «Серпентайн» объединяет несколько типологий: апартаменты разного класса, виллы и гостиничные номера. Для каждой бюро KPLN использует один из образов, взятых у природного окружения – серпантин, горный ручей и морские волны.
Пресса: Нижегородский архитектор Максим Горев — о жилье для...
Максим Горев — выпускник ННГАСУ, архитектор первого 25-этажного дома в Нижнем Новгороде, главный архитектор ГК «Каркас Монолит», старший преподаватель ННГАСУ, член правления Нижегородского отделения союза архитекторов России. Он руководит небольшой проектной мастерской, у которой в постоянной работе находятся более 60 объектов. О том, почему архитектор должен лично знать руководителя компании-застройщика, для кого строят апартаменты, зачем нужно продумывать благоустройство, какая основная цель КРТ и какой у Нижнего Новгорода архитектурный стиль порталу ДОМОСТРОЙНН.РУ рассказал руководитель и главный архитектор проектной компании «Горпро» Максим Горев.
Промежуточное состояние
Общественный центр нового района в Цзясине по проекту B.L.U.E. Architecture Studio совмещает достоинства интерьерных и открытых пространств, городских и природных зон.
Цветной в монохроме
Дизайн офисного этажа универмага «Цветной», предложенный консорциумом Artforma и Blockstudio, развивает архитектурную концепцию здания и основывается на использовании камня, стекла и света. Светлые монохромные пространства стали фоном для предметов дизайна музейного уровня – например, дивана от Захи Хадид. Проект также включает переговорную с атрибутами сигарной комнаты.
Контринтуитивное решение
Архитекторы UNStudio выяснили на примере своего свежего люксембургского проекта, что углеродный след гибридной бетонно-стальной конструкции может быть меньше, чем у деревянного каркаса.
Блики Ибуки
Эмоциональный интерьер суши-бара в Иркутске, придуманный Kartel.design: солнечные зайчики на «бамбуковой» стене, фреска с изображением гор, алое нутро шкафа и ажурные тени.
Действенная архитектура
Финалисты премии Мис ван дер Роэ-2024 – общественные сооружения, нацеленные на развитие периферийных районов крупных городов, а также деревень и городков.
На нулевом уровне
Кэнго Кума построил в префектуре Эхиме небольшой отель Itomachi 0 с нулевым уровнем потребления энергии из внешних источников. Это первый подобный объект на территории Японии.
Медь и глянец
Универмаг Hi-light в торговом центре Екатеринбурга объединяет несколько универсальных корнеров для брендов-арендаторов, а посетителей привлекает глянцевыми материалами отделки и акцентными объектами.
Опал Анны Монс
Проект небольшого бизнес-центра рядом с Туполев плаза и улицей Радио прокламирует необходимость современной архитектуры в отдельно взятом месте Немецкой слободы и доказывает свой тезис проработанностью деталей, множеством отвергнутых вариантов формы и даже – описанием района. Можно согласиться и интересно, что получится.
Всех накормить
На ВДНХ для выставки «Россия» силами Концерна КРОСТ был спроектирован и реализован «Дом российской кухни» – в рекордные сроки. Он умело выстроен с точки зрения современного общепита, помноженного на шумную культурную программу, – и столь же успешно интерпретирует разностилевой характер выставки достижений. В то же время значительная часть его интерьера восходит к прообразам 1960-х годов, хоть «про зайцев» тут пой.
Образовательные технологии
Бюро Vallet de Martinis architectes построило недалеко от Парижа корпус новой инженерной школы ESIEE-IT. Среда здесь стимулирует разноуровневую коммуникацию как неотъемлемую часть современного процесса обучения.
Кофе со сливками
Бистро в центре Белграда с дубовыми панелями, бордовым мрамором, патио и лестницей-диваном. Интерьером занималось московское бюро Static Aesthetic.
Пресса: Морфотипы как ключ к сохранению и развитию своеобразия...
Из чего состоит город? Этот вопрос, который на первый взгляд может показаться абстрактным, имел вполне конкретный смысл – понять, как устроена историческая городская застройка, с тем чтобы при реконструкции центра, с одной стороны, сохранить его своеобразие, а с другой – не игнорировать современные потребности.
Бетон и море
В Светлогорске в одном из помещений берегового лифта открылся гастрономический бар. Архитекторы line design studio сохранили брутальный характер места, добавив дихроичное стекло, металл и бетон, а главный акцент сделали на изменчивом пейзаже за окном.
Ширма для автомобиля
Микрорайон “New Питер” отличается от других новостроек Петербурга тем, что с ним работают разные архитекторы. Паркингами, например, занималось молодое бюро Bagratuni Brothers, которое предложило складчатые фасады из металлической сетки, превратившие утилитарную постройку в достойный красной линии объект.
5 утверждений Нормана Фостера: о «зеленом» строительстве,...
Журнал Dezeen опубликовал интервью с 88-летним основателем бюро Foster+Partners. Норман Фостер делится своими мыслями о «зеленом» строительстве, рассказывает о преимуществах бетона и пытается восстановить репутацию авиасообщения. Публикуем ключевые моменты этой беседы.
Поэт, скульптор и архитектор
Еще один вопрос, который рассматривал Градсовет Петербурга на прошлой неделе, – памятник Николаю Гумилеву в Кронштадте. Экспертам не понравился прецедент создания городской скульптуры без участия архитектора, но были и те, кто встал на защиту авторского видения.
Памяти Анатолия Столярчука
Автор многих зданий современного Петербурга, преподаватель Академии художеств, Член Градостроительного совета и человек, всегда готовый поддержать.
Вокзал в лесу
В основу проекта железнодорожного вокзала Цзясина, разработанного бюро MAD, легла концепция «вокзал в лесу».
Крестовый подход
Градостроительный совет Петербурга рассмотрел проект дома на Шпалерной, 51, подготовленный «Студией 44». Жилой комплекс располагается внутри квартала, идет на уступки соседям, но не оставляет сомнений в своем статусе. Эксперты отметили крестообразную композицию и суровую стилистику, тяготеющую к 1960-х годам.
Ансамбль у мечети
Бюро ОСА подготовило мастер-план микрорайона в южной части Дербента. Его задача – положить начало формированию современной комфортной среды в городе. Организация жилых кварталов подчинена духовному центру: в зависимости от расположения относительно соборной мечети дома отличаются фасадными и пластическими решениями. Программа также включает центр гостеприимства, административные здания, образовательный кластер и воздушный мост.
Дом на взморье
Перевоплощение кафе «Причал» на берегу залива в Комарово в ресторан Meat Coin отразило смену тенденций в оформлении загородных домов: на месте темная облицовка фасадов, открытые деревянные конструкции и бетон в интерьере, натуральные материалы, а также фокус на природном окружении.