ПАЛЛАДИО 500 после праздников. Палладио и мобильный телефон

Это текст, написанный Ильей Уткиным вслед юбилею Андреа Палладио: о модернизме и палладианстве

author pht

Автор текста:
Илья Уткин

16 Января 2009
mainImg
Архитектор:
Илья Уткин
Мастерская:
Студия Уткина

Об Андреа Палладио вспомнили и грустно, как на поминках отпраздновали 500 летнюю годовщину его рождения. Искусствоведами были написаны небольшие статьи. Тихо проведены теоретические конференции. Отмечалось его огромное влияние на мировую и отечественную архитектуру. Говорили о пропорциях, о конкретных постройках, ставших памятниками. Выступления готовил знакомый узкий круг специалистов и можно было заметить, что, несмотря на различие тем, почти в каждом выступлении со слабым сожалением выражалось неудовлетворённость современным состоянием архитектуры. Но таков удел современных теоретиков. Они пишут сами для себя. Никто уже не надеется повлиять на исторический процесс развития архитектуры.

Разговор об архитектуре пахнет книжной пылью. Этот язык слишком сложен и уже не интересен ни практикам, ни конкретному заказчику, ни обывателю. Архитектурные же критики стараются говорить на более понятном языке. Они говорят с читателем через глянцевые журналы поверхностно в контексте наболевших вопросов или модных тем. Но сколько критиков, столько же и субъективных мнений. Помнится, что в конце 80ых была теория о том, что с ростом коммуникативных технологий нужда в небоскрёбах отпадёт и они вымрут, как пережиток прошлого. Что не нужно будет всем сидеть в одном офисе, и Вы сможете работать сидя у себя в деревне в любой точке мира. Хорошая была идея. Десять лет назад и я, грешным делом, написал статью в журнал Проект Россия. Статья называлась «Час Монстра», в которой я доказывал своё предположение о неминуемом возрождении Неоклассики. Но конечно никакого возрождения не произошло. Мало того, те Монстры, которых я так боялся, теперь повсюду. За эти десять лет настолько вырос интерес к «фантазийно-космическим» небоскрёбам, что их картинки заполняют теперь все журналы. Реальностью стали изменяющиеся фасады. Цифровые и строительные технологии подчинили весь процесс проектирования. У каждого человека появился мобильный телефон. Но появились ли новые идеи в архитектуре? Десять лет – срок немалый. За такой период рождались и процветали целые эпохи архитектурных стилей. Русский модерн. Период авангарда и конструктивизм. Период увлечения  «Бумажной архитектурой»  тоже уложился в этот срок.

Важнее всего всегда была идея. Но для простоты восприятия требовалось плакатное её воплощение. Вспоминая конкурсные проекты сделанные с Сашей Бродским – ведь и у нас был свой символ – маленький человечек в шляпе и плаще с зонтиком.  Вспоминая эти безобидные проекты, впервые задумываешься, как много зависит от символа идеи. Ведь он имеет поистине мистический смысл. Так в «библии конструктивизма», первой книге Ле Корбюзье 1923 г., плакатным символом идеи был аэроплан – небольшой самолёт.  Его же в свой трактат об архитектуре «Стиль и Эпоха» поместил М.Я. Гинзбург. Вот поистине когда произошел переворот. Тогда впервые не человек, а технологический символ был выдвинут преобладающим в теории развития архитектурного стиля.
У проповедников современного модернизма в аргументации нового стиля чаще всего упоминается  …..мобильный телефон. Это новый технологический символ, а идея та же.

Если говорить ещё проще, то на сегодняшний день мы имеем всего  две основные конфликтующие между собой архитектурные идеи. Старая классическая, вбирающая в себя все стилевые виды архитектуры, символом которой является человек, рождённый на земле. И новая модернистская, символом которой является технологическая идея, рождённая человеком.

И выбирать не приходится, вне зависимости от мнений теоретиков – пройдя через лабораторию 20-го века, победила модернистская идея.
К чему может привести эта идея, мы можем только предполагать. Следуя логике, архитектура  будет зависеть только от путей развития технологий. Развитие технологий – от экономики. Строительным  процессом руководят уже не архитекторы, не заказчики и даже не государственные чиновники, а центробежные силы общего экономического механизма. Эта машина только начинает набирать скорость, и остановиться уже невозможно. Уже сейчас восприятие мира из автомобиля, через телевизионный экран, через виртуальное компьютерное пространство  требуют новых пространственных решений в архитектуре. Вероятно, что в архитектуре оболочки, раньше называемые фасадами, начнут двигаться, быть видеоэкранами, менять форму и цвет. Будет создана искусственная природа. Искусственное солнце. Эти же центробежные силы потребуют постоянного обновления этого пространства. Будет меняться мода, и технологии, будет меняться и архитектура. Уникальные объекты не смогут оставаться таковыми. Те же экономические принципы заставят клонировать архитектурные и технологические схемы во множественном числе. Придуманный мир очень скоро заполнит жизненное пространство, превратив реальный в груду мусора. Эти предположения мы ещё в детстве где-то читали или видели в каком-то кино. Но там всегда оставалось две реальности. Одна страшная – космическая станция или город будущего. Другая желанная – поле, лес, речка и дом родной.

В конце концов, ещё остаётся непредсказуемый человеческий фактор, и можно надеяться, что, как и в прошлый раз, мои прогнозы не сбудутся.
Из теоретических высказываний на эту тему интересно мнение Александра  Раппопорта, который  всё ещё надеется на человеческий разум, и в своём недавнем интервью «Дизайн против Архитектуры» высказал такое оптимистическое предположение: «Долгое время в XX веке считали, что архитектура умерла и ее заменит дизайн. На этой волне изменения вкусов и оценок, изменения понимания архитектуры все и строится до сегодняшнего дня. Недавно у меня возникла идея о так называемой планетарной клаустрофобии, которая, как мне кажется, станет конечным результатом такого отношения… …Вообще, у меня такое впечатление, что в дизайнерском раю наступит тотальная смерть. И из него надо будет выбираться... Предметы дизайна сделаются чем-то вроде насекомых, которые, с нашей точки зрения, все одинаковые. А то, что связано с жизнью, судьбой, с местом, где человек родился, где похоронены его предки, начнет возвращать себе ценности. Тогда изменится тактика и стратегия архитектурного творчества. И вместо сооружения небоскребов Газпрома станут строить невысокие дома, но с уникальной планировкой и отделкой, начнется сложная, изысканная игра со светом, живыми растениями….».

На самом деле в это трудно поверить. Так же и в то, что возможно будет что-то сохранить от этого цунами современного модернизма. Но я верю, что до скончания века где-то в стороне от посторонних глаз будет существовать и первородная вторая реальность. Тот мир, который своими глазами видел Андреа Палладио. Если быть справедливым, то
Палладио повезло. Бог открыл ему глаза и дал сделать для архитектуры чуть больше своих коллег по ремеслу. Это «чуть» и было тем искусством, которое до сих пор вызывает восхищение. Именно это искусство дало ему право называться первым среди равных, а эпоху в архитектуре называть палладианством, а его преемников – палладианцами. Но есть одна очень важная деталь в этой теме, упустив которую мы не поймём главного секрета бессмертия его наследия. Быть палладианцем, это не значит только уметь копировать античные увражи и в пропорциях выстраивать колонны и портики. А это значит – творчески понимать архитектуру, как её понимал Андреа Палладио. Приведу конечные строки доклада А. Радзюкевича, прочитанного в академии художеств: «…Творческий метод Палладио основан на его мироощущении, которое сегодня нам может показаться архаичным, но это показывает не то, что Палладио устарел, а то, что мы сами ушли куда-то не туда. Вот что он пишет о своей деятельности: «…когда мы, созерцая прекрасную машину мироздания, видим, каких дивных высот она преисполнена и как небеса в своем круговороте сменяют в ней времена года и сами себя сохраняют в сладчайшей гармонии своего размеренного хода – мы уже не сомневаемся, что возводимые нами храмы должны быть подобны тому храму, который Бог в бесконечной своей благости сотворил…».

Если есть ещё люди, правильно понимающие и разделяющие это мировоззрение, то значит, что палладианство живо до сих пор. И если кто-то назовет меня палладианцем, я не стану этого отрицать.



Архитектор:
Илья Уткин
Мастерская:
Студия Уткина

16 Января 2009

author pht

Автор текста:

Илья Уткин
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Хрустальные колонны
Разбираемся в технических и технологических аспектах изготовления и монтажа стеклянных колонн дома «Кутузовский XII» – архитектурного решения, удивительного для прохожих, но во многом также и для профессионалов. Колонны можно мыть и менять лампочки.
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Сейчас на главной
По принципам каллиграфии
Художественная галерея в уезде Шуян посвящена традиционно развитому там искусству каллиграфии. Авторы проекта – Архитектурный проектно-исследовательский институт Чжэцзянского университета.
Дизайн вычитания
Новый флагманский магазин Uniqlo Tokyo по проекту Herzog & de Meuron – реконструкция торгового центра 1980-х, где из-под навесных потолков и декора извлечена его элегантная бетонная конструкция.
Архсовет Москвы-67
Проект реконструкции советского здания АТС в начале Нового Арбата под гостиницу – от ТПО «Резерв», и жилой комплекс на Шелепихинской набережной – от АБ «Остоженка», были поддержаны архсоветом Москвы 5 августа.
Градсовет удаленно 5.08.2020
Члены градсовета нашли голландский проект центра сказок Пушкина оскорбительным, а высотный жилой массив без лоджий и балконов – отвечающим запросам времени.
Летящий
Проект кампуса High Park университета ИТМО, который в Петербурге запланирован как аналог московского Сколково, разработанный «Студией 44», очень масштабен и пассионарен. Его ядро – учебный центр, трактован как авангардная композиция на тему города с улицами и campo с ратушной башней, парк напоминает о лучах главных улиц Петербурга, а если посмотреть сверху, то весь комплекс похож на материнскую плату в четерьмя, как минимум, процессорами. В конструкции учебного корпуса обнаруживается даже воспоминание об СКК. В проекте много смыслов, аллюзий, и все они объединены пластической энергетикой, которой позавидовал бы адронный коллайдер.
Эффект диафрагмы
Для жилого комплекса в Пушкино бюро «Крупный план» придумало фасады, регулирующие поток света при помощи геометрии стены.
Лужайка взлетает
Так как онкологический центр Мэгги занял последний кусочек газона в больнице Лидса, его архитекторы Heatherwick Studio превратили крышу своего здания в роскошный сад: как будто прежняя лужайка поднялась над землей.
СПбГАСУ-2020. Часть II
Пять выпускных работ кафедры Дизайна архитектурной среды, выполненных в условиях карантина под руководством Константина Самоловова и Константина Трофимова: wow-эффекты для «Тучкова буяна», подробная программа для арт-кластера, остроумное приспособление руин, а также взгляд с Луны на нижегородскую Стрелку.
Летающий форум
Архитекторы MVRDV выиграли конкурс на мастерплан района в центре Карлсруэ: градостроительную ось дворца XVIII века замкнет «летающий» общественный форум с садом на крыше.
СПбГАСУ-2020. Часть I.
Семь выпускных работ кафедры Дизайна архитектурной среды, выполненных в условиях карантина под руководством Ирины Школьниковой и Дениса Романова: геймдев-студия и модный кластер на фабрике «Красное знамя», возобновляемые источники энергии для Крыма, а также альтернативный «Тучков буян» и экологичное пространство на месте заброшенного манежа в Пушкине.
Алюминиевые лепестки
Олимпийский и паралимпийский музей США в Колорадо-Спрингс по проекту Diller Scofidio + Renfro равно рассчитан на посетителей с любыми физическими возможностями.
Комфортный город в себе
Казалось бы, такое невозможно среди человейников, неритмично чередующихся со старыми дачами. И между тем жилой комплекс на территории бизнес-парка Comcity предлагает именно комфортную среду среднего города: не слишком высокую и умеренно-приватную, как вариант идеала современной урбанистики.
Форум на холме
Недалеко от Штутгарта по проекту бюро Дэвида Чипперфильда полностью завершен культурный центр Carmen Würth Forum: теперь там открылись музей и конференц-центр.
Градсовет удаленно 24.07.2020
В Петербурге обсудили торгово-офисный комплекс для одного из самых плотных районов города: с супрематическими фасадами, системой террас и головокружительными парковками.
Критика единомышленников
Foster + Partners, одни из инициаторов-подписантов экологического архитектурного манифеста Architects Declare, подверглись критике за два недавних проекта «курортных» аэропортов для Саудовской Аравии, так как авиасообщение считается самым разрушительным для окружающей среды видом транспорта.
Архитектура в объективе: 14 фотографов
Мы собирали эту коллекцию два месяца: о начале увлечения архитектурой как предметом фотографирования, об историях профессиональной карьеры и о недавних проектах, о пользе сетей для поиска заказчиков – но и о традиционном отношении к фотографии. Российские архитектурные фотографы рассказывают о себе и делятся опытом. Всё это в контексте обзора instagram-аккаунтов, но не ограничиваясь им.
Городок у старой казармы
Бюро melix воссоздает атмосферу старого Оренбурга в проекте жилого комплекса у Михайловских казарм – важного городского памятника, пришедшего в упадок. Проект победил в конкурсе, проведенном городской администрацией и теперь ищет инвестора.
Мозаика этажей
Жилой комплекс Etaget по проекту архитекторов Kjellander Sjöberg встроен в сложившуюся застройку центральной части Стокгольма, имитируя «город в городе».
Градсовет удаленно 17.07.2020
Щедрый на критику, рефлексию и решения градсовет, на котором обсуждался картельный сговор, потакание девелоперу и несовершенство законодательства.
Второе дыхание «революционного движения профсоюзов»
Архитекторы KCAP и Cityförster представили проект реконструкции в Братиславе конгресс-центра Дома профсоюзов и прилегающей территории: они планируют вернуть жизнь на историческую площадь, в начале 1980-х превращенную в позднемодернистский «плац» с транспортной развязкой.
Движение по краю
ЖК «Лица» на Ходынском поле – один из новых масштабных домов, дополнивший застройку вокруг Ходынского поля. Он умело работает с масштабом, подчиняя его силуэту и паттерну; творчески интерпретирует сочетание сложного участка с объемным метражом; упаковывает целый ряд функций в одном объеме, так что дом становится аналогом города. И еще он похож на семейство, защищающее самое дорогое – детей во дворе, от всего на свете.
Старые стены
Восьмиэтажный кирпичный склад на чугунном каркасе в Манчестере превращен архитекторами Archer Humphryes в самый большой британский апарт-отель.
Агент визуальной устойчивости
Сравнительно небольшой дом на границе фабрики «Большевик» сочетает два противоположных качества: дорогие материалы и декоративизм ар-деко и крупную, несколько даже брутальную сетку фасадов с акцентом на пластинчатом аттике.
Деревянный треугольник
У вокзала в Ассене на севере Нидерландов нет главного фасада: он соединяет части города, а не разделяет их. Авторы проекта – бюро Powerhouse Company и De Zwarte Hond.
Пресса: Рейтинг экспертов в сфере урбанистики
Центр политической конъюнктуры (ЦПК) по заказу Экспертного института социальных исследований (ЭИСИ) составил первый публичный рейтинг экспертов. Представляем вашему вниманию Топ-50 наиболее авторитетных и влиятельных экспертов в сфере урбанистики.
Новый двор
Термы, руины и городской лабиринт – предложения для Никольских рядов, разработанные в рамках форсайта, организованного журналом «Проект Балтия».
Белая площадь
Площадь Единства в центре Каунаса из парадной территории превратилась согласно проекту бюро 3deluxe во многофункциональное пространство, рассчитанное на самых разных горожан, от любителей скейтбординга до родителей с маленькими детьми.
Долгосрочная устойчивость
Архитекторы MVRDV представили проект реконструкции своей знаменитой постройки – павильона Нидерландов на Экспо в Ганновере, пустовавшего 20 лет.
Введение в параметрику
В нашей подборке: вдохновляющие ресурсы, книги, курсы и люди, которые помогут познакомиться с алгоритмической архитектурой и проектированием.
Наследие модернизма: Artek и ресторан Savoy
Ресторан Savoy в Хельсинки с интерьерами авторства Алвара и Айно Аалто вновь открыл свои двери после тщательной реставрации и реконструкции. Savoy был обновлен лондонской студией Studioilse в сотрудничестве с финским мебельным брендом Artek, Городским музеем Хельсинки и Фондом Алвара Аалто.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Памяти Юрия Волчка
Вчера, 6 июля, умер Юрий Волчок, историк архитектуры, ученый, хорошо известный всем, кто хоть сколько-нибудь интересуется советским модернизмом. Слово – его коллегам и ученикам.
Все о Эве
Общим голосованием студентов и преподавателей лондонской школы Архитектурной ассоциации выражено недоверие директору этого ведущего мирового вуза, Эве Франк-и-Жилаберт, и отвергнут ее план развития школы на ближайшие пять лет. В ответ в управляющий совет АА поступило письмо известных практиков, теоретиков и исследователей архитектуры, называющих итог голосования результатом сексизма и предвзятости.
Клетка Фарадея
Проект клубного дома в 1-м Тружениковом переулке – попытка архитекторов разместить значительный объем на крошечном пятачке земли так, чтобы он выглядел элегантно и респектабельно. На помощь пришли металл, камень и гнутое стекло.