English version

Ворота в лес

Большой дом-двухтысячник, спроектированный архитектурным бюро ПАНАКОМ для Подмосковья, велик, импозантен и наполнен разными, принятыми в наше время радостями, от бассейна до кинотеатра. Однако все эти радости жизни – это не более, чем тонко организованные пропилеи: вход в сосновый лес, который живет на второй половине хозяйского участка.

mainImg
Архитектор:
Арсений Леонович
Никита Токарев
Мастерская:
PANACOM http://pana.com.ru/
Проект:
Дом в Коровино
Россия, пос. Коровино

Авторский коллектив:
Н. Токарев – директор, Е. Чернышова – ГАП, А. Леонович – архитектор

2010 — 2011
Дом планируется построить в поселке недалеко от Москвы. Участок – чуть меньше гектара, широкой стороной он обращен к дороге и вторгается в лес острым треугольным носом, обеспечивая обитателям будущего дома собственный кусочек природы. Дом построят вдоль дороги. Треугольник будет служить небольшим (лесо)-парком. Деревья вырубать не будут, в глубине поставят беседку, проложат дорожки и все будет выглядеть похожим на небольшой кусочек английского парка среднерусской усадьбы.

Это, конечно, в том случае, если смотреть на лесную половину. Дом, спроектированный архитектурным бюро ПАНАКОМ, так и поступает: он стоит рядом с дорогой, но отворачивается от нее и «смотрит» на сосны. Так ведут себя сейчас многие новые подмосковные дома: часто, не имея возможности отодвинуться от дорог и поселковых улиц, они делают «парадный» фасад глухим, а парковый, повернутый к саду или, как в данном случае, лесу – превращают в сплошное панорамное окно. Дома отворачиваются от проезжающих мимо машин (и от проходящих людей), и открываются природе. В барских усадебных домах позапрошлого века, у которых чего-чего, а пространства было в избытке, случалось наоборот: дом стоял далеко, на каком-нибудь пригорке, отдельная дорога вела специально к нему, никто не ехал мимо, если кто-то и ехал, то – в гости, специально сюда, так что и дом не отворачивался, он встречал гостей парадным портиком, двором-курдонером, или хотя бы партером с цветами. С тех прошло много времени, и, поневоле стоя рядом с дорогой, дома вынуждены либо отгораживаться забором, либо отворачиваться. Иногда даже сами дома превращаются в забор, выставляя на «красную линию» закрытый индифферентный фасад. 

Здесь, однако, дом все же немного отступает от забора, оставляя место для узкого газона с «альпийскими» камнями; к тому же обращенный к улице фасад – это вовсе не глухая стена. Строго говоря, глядя на дом снаружи, то можно сказать, что он состоит из трех вещей: белых плоскостей перекрытий, каменных пластин стен и стекла. Стекло гнется на углах, а на крыше даже выгибается двумя пузырями куполов (больше над зимним садом и поменьше над кабинетом. Пластины камня – наоборот, строго-прямоугольные. Они щедро разбавлены вертикальными каменными «решетками», похожими на брутальные окаменевшие жалюзи. Все это распределено по фасадам асимметрично, но на стене, обращенной в сторону улицы, каменных пластин и решеток собралось больше, а со двора оказалось больше стекла. Кажется, что вот сейчас хозяин нажмет «умную» кнопку – и стены придут в движение, решетки сомкнутся, пластины расступятся, как ширмы, и уедут на соседнюю стену. Только «ширмы» исполнены из респектабельного, плотного юрского известняка, и двигаться, конечно же, не могут. Дом слишком велик и импозантен для того, чтобы быть подвижным. Я бы сказала, что в нем срослись две противоположные идеи: образ-мечта автоматизированной подвижности (из нашего времени) и реальность респектабельного, весомого камня (это из вечности). Своего рода окаменевший механизм. Но суть проекта не в этом.

Дом всячески отрицает симметрию. Выступы разной глубины сменяются впадинами, окна-эркеры – лоджиями; стены то сгущаются, то расступаются, а со стороны леса ярусы перекрытий вдруг начинают ступенчато громоздиться, так что можно подумать, что в доме не два этажа, а больше. Главный вход устроен на северном углу дома, под большим окном-экраном в бетонной рамке, которое опирается, как телевизор на ногу, на единственный во всем доме столб-колонну. Даже будучи одна и без капители, эта опора превращается в намек на портик. Намек поддерживает панно из металлических кругов, здесь же, под потолком, на втором плане (см. дворик в библиотеке им. Ленина). Все эти намеки очень легкие, почти неощутимые. Похожим образом – до незаметности тонко, намекали на классику архитекторы «зрелого модернизма» семидесятых (кстати говоря, родственность той архитектуры и этого дома ощущается достаточно остро – разумеется, со всеми поправками на современность).

Входя мимо «колонны» в дом, попадаем в прихожую, откуда намечены два основных пути: по лестнице на второй этаж, или прямо – в зимний сад. Это длинный двусветный зал (в памяти всплывает британский long hall, по которому надо прогуливаться, ведя приличествующую положению беседу с гостями) со стеклянной стеной, обращенной к лесу. В одном конце зала – лифт и небольшая группа деревьев (собственно сад), в противоположном – изящная винтовая лестница, главное архитектурное украшение этого пространства. Посередине стол. По сути, это парадная столовая. Справа гостиная, слева спальни (они здесь окружены всеми возможными удобствами, причем косвенное назначение комнат с удобствами – звукоизоляция; гостей может быть до 10-15 человек, и они могут шуметь, не беспокоя хозяев). На отдалении, слева – двусветный кабинет с куполом, в подвале под ним кинотеатр. Прямо – бассейн, окруженный всеми радостями спа-жизни: русская баня, сауна, хамам. Словом, в доме есть все нужное для dolce far niente: из него можно не выходить днями, перемещаясь от бассейна к кинотеатру.

А можно и наоборот: войти, миновать тамбур, пройти сквозь зимний сад, увидеть «домашние» деревья внутри, за стеклом «дикие» деревья снаружи, – да и выйти через стеклянную стену в лес. Этому ничто не мешает. Вот и получается, что дом, со всеми его бесчисленными удобствами – всего лишь пропилеи, ворота для входа в лес. Он же – экран, лоджия, терраса – для созерцания леса, дом-резонатор, рама для общения с природой. Лес здесь хорош, и он вполне заслуженно становится главным героем и почти что – соседом. Архитекторы же делают все возможное для того, чтобы хозяева подружились со своим зеленым «соседом» – в конце концов, ведь это лес жил здесь раньше, еще до людей. Как тут не вспомнить дом прерий (вездесущего) Райта. Только в данном случае – не прерий, а подмосковной сосновой рощи. И надо сказать, симптоматично, что прижившись среди сосен, дом американских прерий стал из простого кирпичного – солидным каменным.
Дом в Коровино
© PANACOM
Дом в Коровино
© PANACOM
Дом в Коровино
© PANACOM
Дом в Коровино
© PANACOM
Дом в Коровино
© PANACOM
Дом в Коровино
© PANACOM
Дом в Коровино
© PANACOM
Дом в Коровино
© PANACOM
Дом в Коровино
© PANACOM
Архитектор:
Арсений Леонович
Никита Токарев
Мастерская:
PANACOM http://pana.com.ru/
Проект:
Дом в Коровино
Россия, пос. Коровино

Авторский коллектив:
Н. Токарев – директор, Е. Чернышова – ГАП, А. Леонович – архитектор

2010 — 2011

22 Июня 2011

PANACOM: другие проекты
Диалоги об образовании и карьере
Империалистический заказ и равнодушие к форме, необходимость доучить бывших студентов за свои деньги и скука формального обучения – дискуссия об архитектурном образовании на недавнем Архпароходе, как и многие разговоры на эту тему, местами была отмечена грустью, но не безнадежна и по-своему интересна. Публикуем выдержки из разговора, собранные одним из участников, архитектором и преподавателем Евгенией Репиной.
Сладкая жизнь
В проекте поселка «Рафинад» под Москвой, в городском округе Химки, архитекторы PANACOM предложили разнообразное, гуманное и комфортное жилье.
Арсений Леонович: «Коворкинг – универсальный кластер...
Глава архитектурного бюро PANACOM – о подмосковных коворкингах «Старт», спроектированных бюро и построенных в течение последних полутора лет, а также о том, как меняется мир, что такое spa-working и в чем будущее девелопмента бизнес-пространств.
Похожие статьи
Растворенный в джунглях
В проекте Canopy House Марсиу Коган и его Studio MK27 предложили человечный вариант модернистского по духу дома, сливающегося с буйной тропической природой на востоке Бразилии.
Парящая вершина
Центр продаж по проекту бюро Wutopia Lab в дельте Жемчужной реки напоминает о горных вершинах – как местных, тропической провинции Гуандун, так и тяньшаньских.
Путь в три шага
Бюро HENN и C.F. Møller выиграли конкурс на проект нового больничного комплекса Ганноверского медицинского института.
Блеск дерзновенный
Изучаем «Новый взгляд», первую школу, построенную за последние 25 лет в Хамовниках. У здания три основные особенности: оно рассчитано на универсалии современного образования, обучение через общение и прочее; второе – фасады сочетают структурное моллированное стекло и металлизированно-поливную керамику, они дороги и технологичны. Третье – это школа «Садовых кварталов», последнее по времени приобретение знаменитого квартала Хамовников. И дорогое, и, по-своему, дерзкое приобретение: есть некий молодой задор в этом высказывании. Разбираемся, как устроена школа и где здесь контраст.
Технологии и материалы
Фиброгипс и стеклофибробетон в интерьерах музеев...
Компания «ОРТОСТ-ФАСАД», специализирующаяся на производстве и монтаже элементов из стеклофибробетона, выполнила отделочные работы в интерьерах трех новых музеев комплекса «Новый Херсонес» в Севастополе. Проект отличает огромный и нестандартный объем интерьерных работ, произведенный в очень сжатые сроки.
​Парящие колонны из кирпича в новом шоуруме Славдом
При проектировании пространства нового шоурума Славдом Бутырский Вал перед командой встала задача использовать две несущие колонны высотой более четырех метров по центру помещения. Было решено показать, как можно добиться визуально идентичных фасадов с использованием разных материалов – кирпича и плитки, а также двух разных подсистем для навесных вентилируемых фасадов.
От концепции до реализации: технологии АЛБЕС в проекте...
Рассказываем об отделочных решениях в новом терминале международного аэропорта Камов в Томске, которые подчеркивают наследие выдающегося авиаконструктора Николая Камова и природную идентичность Томской области.
FAKRO: Решения для кровли, которые меняют пространство
Уже более 30 лет FAKRO предлагает решения, которые превращают темные чердаки и светлые, безопасные и стильные пространства мансард. В этой статье мы рассмотрим, как мансардные окна FAKRO используются в кровельных системах, и покажем примеры объектов, где такие окна стали ключевым элементом дизайна.
Сейчас на главной
Войти в ущелье
Бюро Ofis полностью перестроило входной павильон живописного ущелья Винтгар в Словении, предложив вернуться к традиционной, не наносящей вреда природе деревянной архитектуре.
Изящество и совместность
Вилла «Грейс», построенная по проекту бюро Романа Леонидова в Подмосковье, балансирует между элегантным минимализмом и широкими порывами русской души. Главный дом решен как последовательность четырех самодостаточных объемов – каждый может существовать по отдельности, но предпочитает быть частью целого. Единение достигается с помощью цвета и системы общих пространств, а богатая пластика, которая менялась по ходу строительства, «окупает» почти полное отсутствие декора.
Скульптуры вместо карет
По проекту Главного управления культурного наследия Московской области в Серпуховском историко-художественном музее к новой функции приспособили каретный сарай. Теперь он действует как открытое фондохранилище и более доступен маломобильным посетителям.