Рем Колхас: взгляд в поля

Что Если Деревню Продолжат Благоустраивать Без Архитекторов? Владимир Белоголовский посетил открытие новой провокационной выставки Рема Колхаса “Countryside, The Future” в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке.

mainImg
Выставка “Countryside, The Future” – «Сельский ландшафт: будущее», – открылась в четверг в Музее Гуггенхайма на Манхэтене. Тема, которую обозначил автор экспозиции, голландский архитектор, урбанист, теоретик, профессор и со-основатель роттердамского бюро OMA (Office for Metropolitan Architecture) и его мозгового центра AMO Рем Колхас, смещает здесь сложившиеся акценты нашего времени на новые, которым мы раньше не уделяли, по его мнению, должного внимания. Весь XX век нам твердили, что будущее за городом и именно его благоустройству должен служить современный архитектор. А на этой выставке все про деревню. Ей много что угрожает и нужно буквально уже сегодня что-то с этим всем делать. Архитектура как таковая полностью отошла на задний план, речь, ни много ни мало, о спасении человечества. Но обо всем по порядку – подробнейшее исследование Колхаса о трансформации деревни стало предметом его новой книги “Countryside, A Report” – «Сельский ландшафт: отчет» – в издательстве Taschen, а также упомянутой выставки, которая открылась в Гуггенхайме 20 февраля и будет доступна в течение следующих шести месяцев, до конца лета.
Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
Фотография © Laurian Ghinitoiu / предоставлено AMO
Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
Фотография © Laurian Ghinitoiu / предоставлено AMO

Выставку «Сельский ландшафт: будущее» организовал Трой Конрад Терриен, первый куратор отдела архитектуры и цифровых инициатив Музея Гуггенхайма, в сотрудничестве с Колхасом и директором AMO Самиром Банталем, чтобы исследовать влияние новых технологий, культуры, политики, а также различных явлений, от притока беженцев в Европу до спекуляции недвижимостью и, конечно же, изменения климата, – на радикальную трансформацию деревни по всему миру. В сборе, обработке и представлении информации, на что ушло около пяти лет, Колхасу и его бюро также помогали студенты из университетов США, Голландии, Китая, Кении, и Японии. В общей сложности около 180 человек.
Рем Колхас, Трой Конрад Терриен, Самир Бантал
Фотография: Kristopher McKay © Solomon R. Guggenheim Foundation, 2019

Еще до знакомства с содержанием выставки может возникнуть вопрос – почему именно архитектор, причем урбанист, взялся за то, чтобы поведать нам всем о сельском ландшафте будущего? Архитекторы не футурологи, не социологи, не антропологи, и даже вообще не ученые. Им доверяют сделать наш мир более упорядоченным, содержательным и, конечно же, красивым. Однако именно архитекторы, возможно, лучше чем кто-либо, способны справиться как минимум с двумя задачами. Во-первых, они прекрасно собирают и анализируют данные. А во-вторых, никто не может соперничать с ними в мастерстве представлять самые удивительные проекты наиболее вдохновляюще и авторитетно. Ведь архитекторы непрерывно имеют дело с будущим. Кроме того, архитекторы, представители чуть ли не последней универсальной профессии, подобно журналистам, часто берутся за темы, в которых мало что понимают. А по окончании проекта разбираются в предмете лучше любых специалистов. Представленное на выставке будущее ошеломляет своим объемом и подробностями, поэтому посетителям придется провести здесь немало часов даже для поверхностного ознакомления.
  • zooming
    1 / 6
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография © Laurian Ghinitoiu / предоставлено AMO
  • zooming
    2 / 6
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография © Laurian Ghinitoiu / предоставлено AMO
  • zooming
    3 / 6
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография © Laurian Ghinitoiu / предоставлено AMO
  • zooming
    4 / 6
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография © Laurian Ghinitoiu / предоставлено AMO
  • zooming
    5 / 6
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография © Laurian Ghinitoiu / предоставлено AMO
  • zooming
    6 / 6
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография © Laurian Ghinitoiu / предоставлено AMO

Что может быть лучшей метафорой для представления будущего, чем спираль?! Закрученная в спираль знаменитая ротонда Фрэнка Ллойда Райта всегда вызывала множество споров и неудобств у художников и кураторов. Однако шоу Колхаса подходит ей как рука перчатке. Подымаясь по непрерывному шестиуровневому пандусу, мы попадаем в бесконечный коллажный поток, собранный из цитат, иллюстраций, карт, графиков, фильмов, архивных материалов и художественных репродукций о сельском ландшафте из самых разных сфер – от мифологии, истории и политики до экологии, технологий и статистики.
  • zooming
    1 / 6
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография: David Heald © Solomon R. Guggenheim Foundation
  • zooming
    2 / 6
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография: David Heald © Solomon R. Guggenheim Foundation
  • zooming
    3 / 6
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография: David Heald © Solomon R. Guggenheim Foundation
  • zooming
    4 / 6
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография: David Heald © Solomon R. Guggenheim Foundation
  • zooming
    5 / 6
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография: David Heald © Solomon R. Guggenheim Foundation
  • zooming
    6 / 6
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография: David Heald © Solomon R. Guggenheim Foundation

Нам представлены примеры грандиозных сельскохозяйственных программ из Китая времен Мао, Советского Союза Сталина и Хрущева, нацистской Германии и демократических Соединенных Штатов Америки, среди прочих. И все это сопровождается водопадами настенных текстов с использованием специально разработанного для выставки шрифта, который выглядит немного дрожащим и будто написанным от руки. Бесконечный материал погружает нас в мир деревни – какой она была, во что превратилась и чего от нее ожидать в ближайшем будущем.
  • zooming
    1 / 9
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография © Владимир Белоголовский
  • zooming
    2 / 9
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография © Владимир Белоголовский
  • zooming
    3 / 9
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография © Владимир Белоголовский
  • zooming
    4 / 9
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография © Владимир Белоголовский
  • zooming
    5 / 9
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография © Владимир Белоголовский
  • zooming
    6 / 9
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография © Владимир Белоголовский
  • zooming
    7 / 9
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография © Владимир Белоголовский
  • zooming
    8 / 9
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография © Владимир Белоголовский
  • zooming
    9 / 9
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография © Владимир Белоголовский

Так перед нами предстает скопление гигантских, лишенных всякой эстетики промышленных ангаров под названием Tahoe Reno Industrial Center (TRIC) в пустыне Невада. Это крупнейший промышленный парк в мире, служащий поддержкой для ведущих технологических компаний в Кремниевой долине. Их появлению способствовали налоговые послабления и облегченный процесс получения разрешения на строительство. Нам рассказывают о сетке, которую предложил еще Томас Джефферсон, спроецированной на неосвоенные «дикие» земли. Она разграничивает их на квадраты в 640 акров каждый – квадратная миля или 2,6 км2 – для упрощенного обмера, использования и продажи ферм.

Мы узнаем о таянии вечной мерзлоты и ускоренном выделении парниковых газов в Восточной Сибири, что значительно ускоряет глобальное потепление. Об инфраструктурных проектах в Африке, финансируемых Китаем, и многих других исследованиях о джентрификации, энергосбережении, сохранении наследия, индустрии отдыха и эскапизма, коммерциализации, популярной культуре, и так далее. Современные технологии представлены электромобилями, дронами, спутниками и тракторами, один из которых припаркован прямо перед входом в музей на Пятой авеню рядышком с герметичным контейнером, который почти полностью блокирует тротуар, чтобы прохожие обратили внимание на выращивание помидоров в контролируемом внутри микроклимате под марсиански-розовыми лучами светодиодных ламп.
Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
Фотография © Laurian Ghinitoiu / предоставлено АМО
«Новая природа»: стерильные пространства, предназначенные для получения идеальной органики. Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
Фотография: Pieternel van Velden
Трактор на входе. Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
Фотография © Владимир Белоголовский
АМО: выбор мест со специфичными условиями, каркас исследования. Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
Предоставлено ОМА

С самого начала Колхас объявил, что ни к искусству, ни к архитектуре эта выставка не имеет никакого отношения. И действительно, вы не встретите здесь архитектурных проектов и оригинальных произведений искусства. Тогда почему все эти факты и истории выставлены в столь значительном художественном музее? В чем собственно состоит роль художественного музея сегодня? Если мы принимаем наблюдение куратора Ханса Ульриха Обриста о том, что искусство – это не предмет, а высказывание, тогда здесь нет никаких противоречий. Наоборот, где еще должны выставляться на обсуждение самые актуальные темы, которые бы провоцировали серьезные дискуссии? Ведь именно художественные музеи привлекают сегодня наибольшее внимание интересующейся публики. В этом смысле современные музеи заменили средневековые храмы. Все чаще мы обращаемся к музеям по самым разным причинам; восхищаться чем-то прекрасным на пьедестале – лишь одна из них. Музеи больше не являются пассивными пространствами, где происходит накопление предметов; они обращают наше внимание на самые интересные и провокационные идеи, и то, как это делается, непрерывно подвергается сомнениям и трансформируется.

Но давайте приглядимся к подаче выставки. На первой же фотографии мы видим Колхаса со спины, всматривающегося в горные дали перед собой. А первое же предложение под этой фотографией звучит так: «На протяжении последних десяти лет я собираю материал и информацию на тему, которая в настоящее время напрочь игнорируется. Речь о сельском ландшафте». Следуя дальше мы все время выхватываем из общего инфопотока его истории от первого лица, а на самом верху нас поджидает огромная фотография Колхаса во весь рост и опять сзади, на этот раз в окружении группы людей. Он смотрит на бескрайнее пустынное пространство Невады, а все остальные смотрят туда же и на него. Возникает ощущение, что именно на него и возлагается надежда, что именно он должен спасти деревню во всем мире. Такая откровенно персонифицированная презентация материала подобрана осознано и весьма художественно. А подобная инсталляция не могла быть представлена нигде, кроме как в художественном музее.
Рем Колхас и Самир Бантал (АМО) со спины: на картинке и «вживую». Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
Фотография © Laurian Ghinitoiu / предоставлено АМО
Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
Фотография © Владимир Белоголовский

Выставка в Гуггенхайме – это не совсем предсказание, а скорее предупреждение – что если сельский ландшафт продолжат осваивать без архитекторов? Эта казалось бы бескрайняя территория все стремительнее становится технологически прогрессивной, а здания и пространства превращаются в безлюдные, автоматизированные пространства. Мы наблюдаем за тем, как природа постепенно становится более плоской, упорядоченной и чуть ли не инопланетной. Весь мир трансформируется во что-то гибридное – между городом и деревней. Все это результат великого переселения в города. Согласно данным ООН, в 2007 впервые в истории население городов сравнялось с населением сельской местности, и с тех пор продолжает увеличиваться. Специалисты бьют тревогу, заявляя, что больше половины землян теперь проживает в городах. Плохо ли это, хорошо ли и что собственно по этому поводу нужно делать? Колхас нашел свой собственный оригинальный ответ. Он заключил следующее: «Половина людей на земле живет в городах. Но оставшаяся-то половина не живет в них». И в то время как городская половина занимает 2% общей площади, деревенское население занимает оставшуюся территорию, что составляет 98%! Чему мы должны уделить большее внимание? Вывод напрашивается сам собой.

Сегодня Колхас говорит, что ему интересна деревня по той же причине, по которой он уделял внимание Нью-Йорку в 1970-е – больше никто этим не интересовался. В этом, конечно же, есть определенное противоречие – если Колхас столкнулся с таким количеством свидетельств столь фундаментальной трансформации деревни, это лишь свидетельствует о том, что огромное внимание этому уже уделяет большое количество людей! Таким образом, мы скорее имеем дело с его собственным неожиданным открытием деревни. Давайте еще раз взглянем на новые здания в пустыне Невады, а, точнее, на их новизну глазами Колхаса. В этих безликих коробках нет абсолютно ничего необычного. Почему, собственно, мы должны уделять им хоть какое-то внимание? Колхас говорит, что они спроектированы исключительно на основе кодов, алгоритмов, технологий, инженерии и эксплуатационных данных. В них нет идеи, замысла творца. Он имеет в виду, что в них нет художественного начала. Другими словами, они не спроектированы архитектором. Он говорит, что эти гигантские «сараи» скучны и банальны. Он намекает на то, что архитекторы справились бы с подобной задачей гораздо лучше. За что он на самом деле переживает, так это за то, что архитекторы уже давно потеряли контроль в городах, а теперь перед нами открылось множество свидетельств того, что и деревня легко может обойтись без них. Он хочет бросить такому развитию событий вызов, а заодно – спасти профессию.
Countryside, The Future. Выступление Рема Колхаса на открытии выставки
Фотография © Владимир Белоголовский

Уже давно стало нормой, когда политики, девелоперы и предприниматели первыми затевают строительство в городах. Здания превратились в предсказуемые, подчиненные формулам коммерческие проекты. Даже для создания знаковых объектов архитекторов нередко приглашают на стадии, когда все ключевые решения уже приняты – функции, объем, циркуляция или, к примеру, количество квартир на этаже. Архитекторам все чаще достается лишь оформление фасадов. А сколько проектов создается вообще без участия архитекторов? По статистике их 98%. Но многие рады и такой участи. Сезар Пелли говорил: «Архитектура может уместиться в четверти дюйма». В этом есть даже что-то поэтичное. Проблема в том, что часто архитектура ограничивается четвертью дюйма. Многие же архитекторы сегодня полны надежд на то, что именно в деревне, откуда столь многие уехали в города, им удастся реализовать свои утопии, построенные с нуля. Это так притягательно. Только представьте – построить альтернативное будущее!
Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
Фотография © Владимир Белоголовский

Но на самом деле архитекторы уже давно работают за городом. К примеру, именно туда устремились многие независимые бюро в Китае, которые не в состоянии конкурировать с гигантскими государственными проектными институтами или ведущими международными офисами, такими, к примеру, как сам OMA, которых власти Китая приглашают реализовать свои самые смелые урбанистические амбиции. В результате, многие китайские бюро преуспели в строительстве небольших привлекательных объектов в провинции, где они работают вдали от начальственного ока. Эти любопытнейшие здания, часто построенные с расчетом на региональные навыки и материалы, противостоят так называемой глобальной архитектуре, которая, как правило, игнорирует местный климат и культурные традиции. Такой подход вызывает повсеместное одобрение самых придирчивых критиков. Сегодня этот феномен превратился в глобальную тенденцию и уже многие международные архитекторы активно ведут поиск возможностей для строительства небольших сооружений социального значения в самых отдаленных местах, нередко в других странах и даже континентах. Архитекторы открывают в себе аутентичность с помощью «корней» конкретных мест, уходя от еще недавно популярной тенденции – изобретать свой собственный художественный язык.

Сказать определенно, нуждается ли сегодня деревня в большем внимании, чем город, сложно. Веские доказательства тому нам не представлены. Скорее, наоборот, ведь мы знаем о продолжающемся великом переселении сотен миллионов китайцев в города и о предсказаниях того, что городские центры в Индии и Африке превратятся в мега-города с населением 50-80 миллионов жителей к концу этого века. Нет никаких сомнений в том, что необходимо уделять внимание деревне, но не за счет игнорирования наших городов. И деревня, и города претерпевают потрясающие трансформации, и нам срочно необходимо ими заниматься самым серьезным образом. Зачем подчеркивать разницу между ними? Более сорока лет назад Колхас начал свою карьеру публикацией урбанистического манифеста “Delirious New York”, «Нью-Йорк вне себя», – он, к слову сказать, был представлен тоже в Музее Гуггенхайма. Теперь Колхас написал свой новый манифест – о деревне. Его наблюдения ценны и теперь, – если архитекторы смогут ссылаться на оба, они будут лучше оснащены для работы над самыми разными проектами независимо от того, где они находятся. А благодаря Колхасу мы обратили внимание на то, что комплексный исследовательский взгляд архитектора может быть не только урбанистическим, то есть, может быть обращен не только к городу. Что дальше? Хотелось бы скорее узнать о проектах, над которыми Колхас работает в настоящее время. Нет никаких сомнений в том, что они вскоре появятся за пределами городов. Да и почему серьезную архитектуру нужно создавать на территории всего в 2%, когда, оказывается, на земле столько места?!
 
Владимир Белоголовский – критик и куратор,
автор десяти книг, включая Iconic New York, Architectural Guide (DOM, 2019) и Conversations with Architects in the Age of Celebrity (DOM, 2015). Живет в Нью-Йорке. 

24 Февраля 2020

Похожие статьи
С ювелирной точностью
До 4 октября в Государственном музее архитектуры проходит выставка «Федор Шехтель. Грезы русского модерна», приуроченная к столетию со дня смерти архитектора. В парадной анфиладе усадьбы Талызиных собрали две с половиной сотни экспонатов – графику, фотографии, макеты, мебель, книги и семейные реликвии.
Москва без возражений
В Музее Москвы с 1 по 16 августа работает выставка «70 лет созидания», приуроченная к 70-летию Дня строителя. Если вы устали от рутины и мечтаете о празднике, вам сюда. Если у вас есть дети, которых нечем занять в августе, срочно идите в Музей Москвы, тем более что вход на выставку бесплатный. Если вы историк-реконструктор и обожаете советское ретро, вам тоже сюда: здесь немало аутентичного винтажа. Если вы строитель – приглашайте друзей и родственников: вам есть чем гордиться.
Маленькая книга прощания
Изданная архитекторами «Остоженки» книга о Валерии Каняшине очень небольшая, помещается на ладони как записная книжка или походный альбом для рисования. В сочетании с микротиражом это дает не-гламурное и совсем не репрезентативное издание «для друзей». Но как тонко в нем замиксованы проекты, тексты, фотографии и рисунки: вероятно, именно так можно, изучая творческий путь, немного понять человека.
Фолиант большого архитектора
Олег Явейн написал, а «Студия 44» издала монументальный двухтомник про Александра Никольского. Многие материалы публикуются впервые. Читается, при всей фундаментальности, легко. Личность, и архитектура человека-гиганта (он был большого роста), который пришел к авангарду своим путем и не был готов «отпустить» то, что считал правильным – а о политике не говорил вообще никогда – показана с разных сторон. Читаем, рассуждаем, рассказываем несколько историй. Кое-что цепляет пресловутой актуальностью для наших дней.
Архивные сокровища
Издательство «Кучково Поле Музеон» продолжило свою серию книг о метро новым сборником «Метро двух столиц: Москва – Будапешт: фотоальбом», в котором собрана богатейшая коллекция архивных и фотоматериалов, а также подробный рассказ о специфике двух очень непохожих метрополитенов: московского и будапештского.
Pulchro delectemur*
Вроде бы фамилия архитектора – Иванов-Шиц – всем известна, но больше почти ничего... Выставка, открывшаяся в Музее архитектуры, который хранит 2300 экспонатов его фонда, должна исправить эту несправедливость. В будущем обещают и монографию, что тоже вполне необходимо. Пробуем разобраться в архитектуре малоизвестного, хотя и успешного, автора – и в латинской фразе, вынесенной в заголовок. И еще немного ругаем экспозиционный дизайн.
Они сказали «Да!»
Da Bureau выпустило в издательстве Tatlin книгу, которая суммирует опыт 11 лет работы: от первых проектов и провалов до престижных наград, зарубежных заказов и узнаваемого почерка. Раздел-каталог с фотографиями реализованных интерьеров дополняет история успеха в духе «американской мечты». Что сделало ее реальность – рассказываем в рецензии.
Правда без кавычек
Редакционный корпус комбината «Правда» отреставрируют, приспособив под дизайн-отель. К началу работ издательство «Кучково поле Музеон» выпустило книгу «Дом Правды. На первой полосе архитектуры» об истории знакового здания и его создателе Пантелеймоне Голосове.
Сибириада нового быта
Публикуем рецензию на книгу Ивана Атапина «Утопия в снегах. Социально-архитектурные эксперименты в Сибири, 1910–1930-е», выпущенную издательством Музея современного искусства «Гараж».
Исцеление красотой
«Рецепты для разбитых сердец» – так называется первая Международная биеннале современного искусства в Бухаре, которая проходит прямо сейчас. Она длилась 10 недель и завершится 23 ноября. Если у вас есть возможность сесть в самолет и провести пару дней в красивейшем городе, атмосфера которого дополнена художественными интервенциями – успевайте. Совершенно целительная история. Из Москвы и Санкт-Петербурга – прямые рейсы.
Курганы, вепсы и трилобиты
Выставка «Область», открытая на «Архитектоне», представляет собой сумму впечатлений об отдаленных уголках Ленинградской области, которую группы студентов открывали для себя во время трехдневных экспедиций под руководством опытных проводников-архитекторов. Здесь вы не увидите дворцов, церквей и готовых решений, зато точно почувствуете азарт первооткрывателя и подивитесь миру, лежащему по ту сторону градостроительства. Предлагаем небольшой путеводитель по экспозиции.
Жила, жива и будет жить
Как сейчас принято, выставка куратора Сергея Хачатурова «Готический ампир» совмещает открытия исследователя в области истории искусства с крупной современной гризайлью Егора Кошелева, уверенно внедряющей в сознание зрителя эмоционально заряженный миф. Была готика в ампире, есть и сейчас; все связано. Вашему вниманию – рецензия, написанная арт-критиком и магистранткой МГУ Юлией Тихомировой.
Главный экспонат
Написалось содержательное алаверды с картинками к тексту о выставке в центре «Зотов», посвященной архитектурным макетам. Очень плотно на ней собран материал, кажется, настолько плотно, что перестает «слушаться» куратора, создавая собственные смыслы и завихрения. Давно столько раритетов нового и старого времени из области макета не было собрано в одном месте. Пробуем разобраться, как все устроено и кто тут главный.
Выбирая лучшее
Очередная книга Александра Змеула о московском метро посвящена конкурсам на проекты станций со середины 1950-х до 1991 года. Издание выпущено Музеем современного искусства «Гараж».
Осторожно отмыто
В издательстве «Подписные издания» выходит книга Ксюши Сидориной – со-основательницы сообщества волонтеров-реставраторов Гэнгъ, которое с 2019 года отмывает и скоблит парадные Петербурга, открывая жильцам исторических домов сокровища: печи, мозаики, витражи. А еще – плитку. Именно плитка стала «цементом» книги, соединившим все – исторический экскурс, способы поиска ценных экземпляров, «каталог» парадных, а также опыт «партизанской» реставрации. О книге рассказывает редактор издательства Артем Макоян.
Спокойствие, только спокойствие
В издательстве «Кучково поле Музеон» вышла книга Александра Змеула «Большая кольцевая линия. Новейшая история московского метро». Ее автор – историк архитектуры и знаток подземки – разобрал грандиозный проект БКЛ в подробностях, но главное – сохранил спокойную и взвешенную позицию. С равным сочувствием он рассказал о работе всех вовлеченных в строительство архитекторов, сосредоточившись на их профессиональном вкладе и вне зависимости от их творческих разногласий.
Времени действительно нет?
С 22 июля по 5 октября 2025 года в Аптекарском приказе в Музее архитектуры работает выставка «Времени нет» – совместный проект МУАР и сообщества ЦЕХ, куда входят архитектурные бюро Saga, ХОРА и NOWADAYS office. ЦЕХ собрал двадцать одного участника, предложил им изучить цифровой каталог Музея архитектуры, выбрать оттуда документы или произведения искусства и на основе или в диалоге с ними создать оригинальные работы.
Метро как искусство. Деконструкция
В Музее Москвы до 24 августа 2025 года работает выставка «Высоко под землей», посвященная 90-летию московского метро. Столичная подземка – больше, чем транспорт, это гигантский арт-объект, который мы ежедневно не замечаем. Главный трюк экспозиции – заставить увидеть в утилитарном самостоятельное искусство. Метро предстает как результат одержимости деталями, как коллективный труд тысяч людей, как место, где технологии скрываются за красотой.
Лина Бо Барди и «ГЭС-2»: реконструкция
В Доме культуры «ГЭС-2» с 11 июля по 19 октября работает первая в России масштабная выставка, посвященная Лине Бо Барди (1914-1992) – бразильскому архитектору итальянского происхождения. «Если бы стены стали водой» – не столько ретроспектива, сколько попытка оживить дух Бо Барди на московской сцене, где ее идеи об общем для всех горожан пространстве и гибкости архитектурных решений звучат особенно актуально.
Феномен «чистой» архитектуры: читая книгу Карена...
Ученик Юрия Волчка Алексей Воробьев рассматривает книгу, написанную о знаменитом архитекторе-модернисте Джиме Торосяне учеником Торосяна Кареном Бальяном; и вышедшую недавно в издательстве TATLIN. Рецензия получилась прочувствованной, подробной – превратилась в эссе, где подзаголовок книги – Maestro di bellezza – становится отправной точкой для размышлений о красоте и ее преобразующей роли, со ссылками на Умберто Эко и Владимира Соловьева. Такая рецензия – сама по себе размышление о судьбе профессии архитектора.
Операция «Адаптация»: пунктирные заметки о XIX Архитектурной...
Людмила Лунина побывала на превью венецианской биеннале архитектуры и оценила выставку как сложную и научную. Поэтому так полезен ее авторский обзор, в котором всё или почти всё, пусть пунктирно, но обстоятельно, разложено «по полочкам». Полезно как для тех, кто планирует поехать на биеннале, так и для тех, кто сидит здесь, но не хотел бы отрываться от международной повестки. А повестка, судя по всему, получила на выставке новое воплощение: искать примеры архитектурной формы там, пожалуй, будет еще более бесполезно, чем обычно, зато столько всего разного... И грибы, и бактерии, и павильон из слоновьего навоза, и новые виды high-tech...
Групповой портрет архитекторов Серебряного века
Новая книга Марии Нащокиной «Архитектура Москвы эпохи модерна в творческих биографиях зодчих» сочетает научную глубину и энциклопедический охват с увлекательным изложением. В ней представлены жизнь и творчество 126 мастеров модерна, неоклассицизма и поздней эклектики. Публикуем рецензию и отрывок из книги, посвященный одному из самых ярких архитекторов ХХ века Александру Таманову.
Река и форм, и смыслов
Бюро ATRIUM славится вниманием к пластичной форме, современному дизайну и даже к новым видам интеллекта. В книге-портфолио Вера Бутко и Антон Надточий представили работу компании как бурный поток: текстов, графики, образов... Это делает ее яркой феерией, хотя не в ущерб системности. Но система – другая, обновленная. Как будто фрагмент метавселенной воплотился в бумажном издании.
Жизнестроительство на своей шкуре
Какая шкура у архитектора? Правильно, чаще всего черная... Неудивительно, что такого же цвета обложка новой книги издательства TATLIN, в которой – впервые для России – собраны 52 собственных дома современных архитекторов. Есть известные, даже знаменитые, есть и совершенно малоизвестные, и большие, и маленькие, и стильные, и диковинные. В какой-то мере отражает историю нашей архитектуры за 30 лет.
Учебник рисования?
Вообще так редко бывает. Ученики Андрея Ивановича Томского, архитектора, но главное – преподавателя академического рисунка, собрались и издали его уроки и его рисунки, сопроводив целой серией воспоминаний. Получилась книга теплая и полезная для тех, кто осваивает рисунок, тоже. Заметно, что вокруг Томского, действительно, образовалось сообщество друзей.
Преодоление мрамора
В Петербурге начала работу IX Биеннале архитектуры – одна из крупнейших профессиональных выставок города, организатором которой выступает Объединение архитектурных мастерских. Этот обзор не охватывает обширную деловую программу, сосредотачиваясь лишь на ощущениях от визуальной части экспозиции – ее объем и содержание говорит о возможности будущих трансформаций.
Мир бинарных оппозиций
Относительно новой книги Андрея Бокова не хочется и не следует повторять общепринятую формулу нашего времени: «прочитали за вас». Прочитали, но «за вас» в данном случае не работает. Книга не содержит принципиально новых сведений, на то она и теория самого стратосферного пошиба. Однако ее хочется разобрать на цитаты и выучить наизусть. Настолько некоторые места, по-эпичному, точны и емки. Но ее главное достоинство в другом – текст с элегантной непринужденностью даже не заставляет, а – провоцирует – читателя _думать_. Динамизирует мышление. А вот это уже важно.
В ожидании гезамкунстверка
Новый альманах «Слово и камень», издаваемый мастерской церковного искусства ПроХрам – попытка по-новому посмотреть на вопросы и возможности свободного творчества в религиозном искусстве. Диапазон тем и даже форматов изложения широк, текстов – непривычно много для издания по современному искусству. Есть даже один переводной. Рассматриваем первый номер, говорят, уже вышел второй.
Пройдя до половины
В издательстве Tatlin вышла книга «Архитектор Сергей Орешкин. Избранные проекты» – не традиционная книга достижений бюро, а скорее монография более личного плана. В нее вошло 43 здания, а также блок с архитектурной графикой. Размышляем о книге как способе подводить промежуточные итоги.
Образ хранилища, метафора исследования
Смотрим сразу на выставку «Архитектура 1.0» и изданную к ней книгу A-Book. В них довольно много всякой свежести, особенно в тех случаях, когда привлечены грамотные кураторы и авторы. Но есть и «дыры», рыхлости и удивительности. Выставка местами очень приятная, но удивительно, что она думает о себе как об исследовании. Вот метафора исследования – в самый раз. Это как когда смотришь кино про археологов.
Пресса: В деревню! Почему мегаполисы могут опустеть
«Мы, как лемминги, бежим в города, хотя это абсурд». Рем Колхас объяснил в интервью российскому телевидению, почему сельская местность перспективнее для жизни, чем мегаполис, и как глобализация и изменение климата влияют на архитектуру. Он также ответил на вопрос, каким видит стиль зданий будущего, и рассказал о своих московских проектах — о «Гараже» в Парке Горького и о Новой Третьяковке.
Технологии и материалы
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Сейчас на главной
Пресса: Вечернее интервью: художник Николай Полисский — о...
Николай Полисский учился в Ленинграде — и там стал частью группы «Митьки». Был живописцем, затем занялся, как многие в девяностые, искусством, близким к концептуальному. Но в 2000 году в калужской деревне Никола-Ленивец, где у него дача, он решил слепить много снеговиков. И с этой работы у Полисского началась совсем другая жизнь.
Между небом и бетоном
Архитекторы Vari создали на трех верхних уровнях общественного центра RICHAUS в Чунцине рекреационное и торговое пространство aa market, организованное как сад на крыше.
Пространство дизайна
В Москве появилось новое постоянно действующее выставочное пространство IDEAL DESIGN SPACE, где дизайнеры, архитекторы, заказчики, поставщики и производители смогут найти все необходимое и даже больше. Главная цель пространства – стать источником вдохновения и местом для профессионального общения.
Зажигать для тебя маяки
В Мурманске завершился фестиваль-практикум «Мурманистика. Города Арктики». Одним из его итогов стали 10 объектов, построенных командами студентов, чтобы активизировать отрезок будущей тропы, которая рассматривается как альтернатива городской набережной. Объекты преимущественно деревянные, одни более функциональные, другие – сугубо художественные, но все отсылают к особенностям городской жизни за полярным кругом. Рассказываем о фестивале и объектах.
Дом длиною в улицу
Проектируя жилой комплекс для Нижнего Новгорода, бюро СИВИЛ столкнулось с непростыми ограничениями участка. Единственно возможную меридиональную посадку дома архитекторы обыграли с помощью ступенчатого плана, который подчеркивают различия в материалах отделки фасадов. Перепад высот и арка, соединяющая две зеленые территории, дополнили композицию и сформировали выразительный силуэт комплекса.
Элемент равновесия
Проект жилого дома по программе реновации от бюро Continuum создает на Лодочной улице ансамбль: вместе с другим новым высотным зданием он фланкирует четырехэтажную постройку сталинской эпохи, выстраивая ритмичную композицию. Пластические и фасадные решения – трехчастное построение, веерное смещение объемов и комплементарная колористика – также родственны соседней башне.
Стальные покрывала для Майами
В Майами началось строительство Sweetbird North – офисного здания по проекту Snøhetta, чей фасад образован как будто наполненной ветром стальной «вуалью». Оболочка, защищая от ураганов и солнца, постоянно меняет свой облик на свету, а за ней прячутся зеленые террасы и офисы.
Искусство полного цикла
Школа требует порядка, регламента и дисциплины, а творчество – свободы, эксперимента и импровизации. В здании Сибирской высшей школы музыкального и театрального искусства в Кемерово бюро «МВ-ПРОЕКТ» попыталось примирить эти противоречия: заключить сложную и изменчивую творческую жизнь в строгую, рационально организованную архитектурную форму.
Бумажные «руины»
В Аптекарском приказе МУАРа открылась первая из трех выставок, представляющих архив оригиналов работ «бумажных архитекторов», переданный Юрием Аввакумовым в дар Музею архитектуры им. Щусева. Представленные работы поражают метафоричностью и глубиной замыслов, виртуозностью исполнения и глубиной пропасти между нашей архитектурной реальностью и миром, в котором они создавались.
Кругосветная петля на Лысой горе
В Самаре подвели итоги XV Международного архитектурного фестиваля имени Виктора Логвинова «ЭкоБерег». Его ключевым событием стало стало награждение победителей Открытого архитектурного конкурса на разработку проекта архитектурно-планировочной организации круглогодичной рекреационной зоны природной территории «Лысая гора» на левом берегу реки Волги. Показываем проекты победителей.
Камень и дерево
Офисное здание в Париже «актуализировано» бюро DTACC architectes с опорой на градостроительную схему Османа и японские традиции деревянной архитектуры.
Прием у залива
На новых намывных территориях Васильевского острова по проекту компании «БалтИнвест-Проект» построена поликлиника. По словам архитекторов, здание наследует традициям ленинградского модернизма, реагирует на близость моря и одновременно мимикрирует под соседние жилые кварталы. Среди которых есть и Golden City, и менее выразительные дома. Получается «средняя температура по больнице» – подход, отвечающий духу всей территории, застроенной без акцентов, силуэтов и иерархии пространств.
Зеркало арены
Трансформация территории у стадиона «Лужники», которая раньше была востребована только в дни спортивных мероприятий, должна привлечь дополнительные 17 миллионов человек в год. На первом этапе преобразований перед ареной появилась площадь с большим плоскостным фонтаном, лежаками и павильонами для ресторанов. Авторы проекта – компания Magly.
Найдется ли 10 отличий?
Рядом с бизнес-центром Тэндзин I в центре Фукуоки построен его «близнец» Тэндзин II: оба проекта выполнены в нью-йоркском филиале OMA под руководством Сёхэя Сигэмацу.
Так можно было?
Как нужно ломать стереотипы? Решительно – да, но совсем не обязательно делать это жестко. Психологически будет намного легче принять нечто радикально новое, если оно будет если не «белым и пушистым», то нежно розовым или солнечно желтым и округлым, как это получилось у бюро MUNO Design в шоуруме бренда Embody. Согласны?
Пресса: Реальность, данная нам
Николай Чернышевский склонен был считать, что одно из важнейших предназначений искусства — воспроизведение всего, что интересно для человека в жизни. В преддверии выставки «Бумажная архитектура. Долгий ящик» в Музее Архитектуры с Александром Бродским поговорила Дарья Яржамбек.
Океан для всех
CRA-Carlo Ratti Associati и миллиардер-девелопер Джефф Грин, владеющий 30,3 га во флоридском городе Уэст-Палм-Бич, представили проект жилого дома MiMar из бетона и инженерного дерева, где фасад-гармошка должен обеспечить каждой квартире вид на Атлантику, не разделяя жильцов на «элитных» и «остальных».
Искусство для…
Cosmoscow – это множество произведений современного искусства, часть которых займет места в частных коллекциях, а какие-то, с большой долей вероятности, украсят общественные интерьеры и городские пространства. Какова роль современного искусства в интерьерном и средовом дизайне, как они влияют друг на друга и возможно ли адресное искусство, которое работает только в публичном контексте?
Ленты и экраны
Евгений Подгорнов представил на Градостроительном совете проект делового центра, который разместится на Дунайском проспекте. Эксперты обсудили допустимость отклонения до предельно разрешенных 75 метров и композиционные решения. А также высказали мнение, что есть более насущные вопросы – например, снос сталинской архитектуры и строительство башен Лахта 2 и Лахта 3.
Сразу пять: Москва ищет «новый стиль» реновации и...
7 сентября в Москве начался прием заявок сразу на пять конкурсов. Архитекторам предлагают заняться урбан-блоками реновации, районными центрами, паркингами, зданиями ОВД и УВД и подстанциями скорой помощи. Самый громкий заголовок – «новый стиль реновации», хотя техническое задание показывает, что речь идет скорее о новом облике уже довольно жестко заданных типологий.
Красная победная лента
Флагманский магазин TEAM CHINA расположен в центре одного из активно развивающихся модных районов Шанхая. В его интерьере бюро ICD (I Collective Design) переосмысливает спортивную культуру и варианты ее интеграции в современный городской контекст. Проект объединяет дух и историю китайской национальной сборной с энергией Шанхая.
Билибинские узоры
К 150-летию Ивана Билибина в Ивангороде открылась обновленная экспозиция, которая объединяет предметы из обширной семейной коллекции. Рассказываем, почему единственный музей художника оказался именно здесь, и какое архитектурное осмысление придал ему Сергей Падалко.
Леон Крие. Архитектура сообщества
В России наконец вышел перевод архитектурно-интеллектуального бестселлера, изданного ранее на девяти языках. В книге «Архитектура сообщества» выдающегося градостроителя-практика и мыслителя Леона Крие предложена и философски обоснована альтернатива безликому массовому строительству. Леон Крие видит в структурах и материалах традиционного города спасение от экологической катастрофы и средство смягчения социальных проблем. Перевод сделан архитектурным критиком, кандидатом искуcствоведения, специалистом по современной традиционной архитектуре Ларисой Копыловой. Публикуем два отрывка из книги.
Деликатная интервенция
Интерьеры от бюро Kozeen+Rueda отличает декларативность авторского высказывания. И в новом пространстве бутика BERTA LINE они представили концепцию сосуществования аутентичного и временного, доведенную до абсолюта, инсталлировав внутрь исторических интерьеров серию радикально хай-тековских объектов.
Счастливые тринадцать
Реконструкцией заводского общежития Kosmalt 1960-х в словацком Кошице местное бюро Atrium постаралось доказать, что даже утилитарные послевоенные постройки могут обеспечить качественную и современную жилую среду.
Зачем подстанции бирюза?
Powerhouse Company и Studio RAP попытались сделать подстанцию в нидерландском Бевервейке арт-ориентиром с помощью керамического панно, но эта попытка подать «пром» как искусство вызывает скорее вопросы, чем восхищение.
Волны крыш
В Сучжоу открылся Музей современного искусства – первый реализованный проект художественного музея от BIG, как его позиционируют сами архитекторы.
Антракт на крыше
Под конец лета в Петербурге появилось новое место, откуда можно любоваться городом с высоты: Новая сцена Александринского театра открыла для посетителей пространство крыши, где можно выпить кофе, послушать лекцию или посмотреть спектакль. Проект приспособления разработали студенты петербургских вузов под присмотром «Студии 44» и Евгения Новосадюка.
Внутри воспоминаний
Санкт-Петербург собирает коллекцию интерьеров авторства замечательного архитектора и художника Александра Бродского. К музею «Полторы комнаты» и кафе «Пища династии Минь» в этом году добавилось еще одно место, называющееся просто «Шалман». И пока вы вспоминаете значение этого сленгового слова, мы с удовольствием представляем вам пространство, дающее посетителям буквальную возможность оказаться внутри произведения искусства.