Большой проект на фоне кризиса

Открывшаяся в январе 2015 Парижская Филармония остается недостроенной, а искажения проекта авторства Жана Нувеля – неисправленными. О причинах этого и текущем положении дел – Наталия Домина из Парижа.

Автор текста:
Наталия Домина

mainImg
0

На сайте Жана Нувеля здание Парижской Филармонии до сих пор отмечено как находящееся в процессе строительства. Довести до конца проект такого масштаба всегда непросто, но Филармония – это не просто амбициозный замысел архитектора, но еще и сражение, достойное эпоса. В этой битве сошлись мечта об архитектурном величии, государственные политические амбиции и финансовый прагматизм компаний-участниц. Парижская Филармония планировалась как исторический, а также важный лично для Нувеля проект, на который автор возлагал большие надежды. Но архитектор, как он сам выражается, стал жертвой вечно спешащих технократов, которые обезобразили его замысел.

Жан Нувель бойкотировал церемонию открытия Филармонии 14 января 2015 года на том основании, что она была преждевременной. В частности, фасад был сильно недоделан из-за сложностей, возникших с бельгийской фирмой Belgometal VN, ответственной за реализацию, и снятой со стройки после судебного разбирательства. При этом архитектора обвиняли со всех сторон. Изначальная «недооценка» проекта и вызванное этим стремительное разрастание бюджета привели к тому, что строительная компания, Bouygues, в сентябре 2013 года приняла ряд решений без согласования с автором проекта. В результате, в здании и на площади вокруг него возникло множество дефектов.

zooming
Парижская Филармония. Май 2015 © Нина Фролова
Парижская Филармония. Октябрь 2016. Фото © Наталия Домина
Парижская Филармония. Октябрь 2016. Фото © Наталия Домина
Парижская Филармония. Октябрь 2016. Фото © Наталия Домина
Парижская Филармония. Октябрь 2016. Фото © Наталия Домина



Парижская Филармония задумывалась как главный культурный объект при Николя Саркози и одна из компонентов плана Большого Парижа. Стоимость проекта по результатам архитектурного конкурса в 2006 была определена в районе 136 млн евро, а в 2012 речь шла уже о 386 миллионах. По оценкам, проведенным региональной Счетной Палатой (CRC) в 2015, финальная сумма составила 534,7 млн евро – что больше изначальной в четыре раза. В своем отчете Счетная палата пояснила, что ряд переоценок бюджета и задержка сроков строительства были вызваны неудачным управлением строительством, в чем вина многих участников. Чиновники CRC также выступили с критикой «неадекватного» способа финансирования парижской мэрией проекта такого типа. С этой целью город взял кредит у банка Société Générale в размере 158 млн евро с относительно небольшим процентом. Одновременно для покрытия возрастающих расходов мэрия создала ассоциацию, которая рассчитывалась государственными субсидиями. Финальная сумма составила 234,5 миллиона. После публикации отчета оппозиционные республиканцы обвинили городскую администрацию в «изначальном обмане по стоимости проекта» и создании ассоциативной структуры для скрытия реальной суммы долга.

Привлечение дополнительных государственных средств вызвало негативную реакцию и порицание со всех сторон. Ни государство (которое оплатило 45% проекта), ни город Париж (45%) или регион Иль-де-Франс (10%) не хотят сегодня возвращаться к этому вопросу. А в коридорах власти обвинения в происходящем сыпались на архитектора. Жан Нувель прослыл мировым рекордсменом по избыточному финансированию, человеком, который «презирает государственные деньги». Весной 2013 года Нувель предпринял попытку связаться с президентом, чтобы подать сигнал тревоги о ситуации с Филармонией, но двери Елисейского дворца перед ним не открылись, и встреча с Франсуа Олландом не произошла. Тем временем, продолжилось осуждение Нувеля как поэта или эстета-перфекциониста, которому без конца необходимо что-то менять, тогда как причины проблем лежали совсем в другой области.

Так, заказчики в лице правительства и мэрии доверили управление проектом частной компании, обходя закон о контроле общественных работ (MOP). В ходе строительства компания Bouygues проводила работы без утвержденных архитекторами чертежей. Это нарушение закона, на которое заказчики намеренно закрыли глаза, ограничив процесс проверки максимальным сроком в 14 дней, и архитекторы, работавшие на стройке, не поспевали утверждать все растущее количество документов, а по истечении 14 дней строительные компании имели право самостоятельно принимать решения. Для команды Нувеля посещение объекта было источником постоянных «сюрпризов»: в ходе стройки неожиданно появлялись элементы, не фигурировавшие в проекте. К примеру, на стройке были обнаружены бетонные блоки с 800 отверстиями, которые были отлиты слишком быстро. Металлические балки, поддерживающие потолок Большого зала, не подходили для размещения на них подвесных акустических панелей – «облаков». Все эти неисправности были виной руководства Филармонии, которая намеренно отстранила архитекторов от контроля за строительством с целью как можно быстрее закончить проект.
Парижская Филармония. Октябрь 2016. Фото © Наталия Домина
Парижская Филармония. Октябрь 2016. Фото © Наталия Домина
Парижская Филармония. Октябрь 2016. Фото © Наталия Домина
Парижская Филармония. Октябрь 2016. Фото © Наталия Домина
Парижская Филармония. Октябрь 2016. Фото © Наталия Домина

«Я хочу обличить то ужасающее линчевание, жертвой которого я стал, – заявляет Жан Нувель журналу Figaro. – Я остался капитаном корабля, несмотря на отсутствие возможности быть у руля». Важно отметить, что больше всего критиковавшиеся компоненты проекта Филармонии – доступ публики на крышу здания (осуществлен не до конца и открыт только в сентябре 2016 года), закручивающийся воронкой фасад, световая афиша на фасаде (экран теперь помещен с другой стороны и мало заметен) и деревянная отделка Большого зала – составили лишь порядка 6 процентов от общего бюджета.
Парижская Филармония. Октябрь 2016. Фото © Наталия Домина
Парижская Филармония. Октябрь 2016. Фото © Наталия Домина

«Мы изначально стартовали с неверной стоимостью постройки, – поясняет Жан Нувель. – Это французская болезнь, которая заключается в недооценке крупных государственных проектов». Показательно, что конкурсный проект Филармонии Захи Хадид, которая указала более реалистичный, как показало время, бюджет в 300 млн евро, даже не был принят к рассмотрению членами жюри – именно из-за якобы чрезмерной стоимости.

Одной из ключевых потерь этого проекта стал для Жана Нувеля уход из бюро его главного партнера и ответственного за финансовые дела – Мишеля Пелиссье. Именно он спас Нувеля от банкротства в 1990-х годах и обеспечил ему процветание в течение последующих 20 лет. Он предпочел уйти в декабре 2012 года, нежели участвовать в строительстве, из-за сложных отношений с менеджером проекта Парижской Филармонии – Патрисом Жанюэлем. Несмотря на то, что Нувель и Жанюэль уже построили один совместный проект, Музей на набережной Бранли, в этом случае отношения испортились до такой степени, что дирекция Филармонии пыталась разорвать контракт с архитектором. Конфликт начался с подписания договора, где сумму гонорара архитектора определили под давлением Жанюэля. «Мне навязали сумму гонорара, объясняя, что, если я откажусь, на мое место придет Ренцо Пьяно», – вспоминает Нувель. На любые предложения архитектора о пересмотре сроков строительства и размера бюджета, Жанюэль отвечал жестким отказом. Вести переговоры с менеджером Филармонии архитектор послал своего партнера и друга, Мишеля Пелиссье, который не совершил чуда, добившись только небольшого повышения бюджета. Нувель упрекает Пелиссье в сговоре с дирекцией Филармонии. «Нам было выплачено 12,5% от 118 миллионов, это низкий процент для такой стройки, он должен составлять 16% или 17%», ­– рассказывает архитектор. Одновременно с этим заказчики лице Министерства культуры и Мэрии Парижа хотели сохранить отношения и залатать дыры в тонущем корабле. Строительство продвигалось медленно, так как необходимо было найти компромисс между урезанным государственным бюджетом, борьбой за качество, которую вели архитекторы, интересами тяжеловесного консорциума занятых на строительстве компаний и капризами погоды.

В слове «филармония» проступают два составляющих понятия: «любить» – phileo и «гармония» – harmonia. Нувель использует эту метафору в сопроводительном тексте к проекту, описывая его как игру «последовательных гармоний» с городом, с парком Ла-Виллет, с «Музыкоградом» (Cité de la Musique Кристиана де Портзампарка) и окружной автодорогой. Гармония со освещением Парижа, где «луч света в серых облаках, дождь... Архитектура как композиция дозированных отражений, бликов, созданная плавным рельефом, материализующаяся в поверхности мостовых, облицованных алюминием с рисунком в стиле эшеровской графики», – так описывает свой проект Нувель. Здание покрыто снаружи 340 тысячами алюминиевых «птиц», облицовка которыми так еще полностью и не закончена.


Парижская филармония © Ateliers Jean Nouvel
zooming
Парижская Филармония. Май 2015 © Нина Фролова
Парижская Филармония. Октябрь 2016. Фото © Наталия Домина



Нувель задумывал Филармонию не как отдельную постройку, а как здание-холм в Ла-Виллетт, которое является продолжением парка. Это своего рода искусственная гора, бельведер, на который можно подняться, как на смотровую площадку, чтобы на 37-метровой высоте обозревать круговую панораму города. Отсюда возникает уникальная перспектива на северо-восточную часть Парижа, где купол Дома Инвалидов, Эйфелева башня, холм Монмартр и церковь Сакре-Кёр вступают в визуальный диалог с современными постройками пригорода. Идея искусственного холма перекликается с другим известным столичным парком – Бют-Шомон, а также продолжает мысль Бернара Чуми, автора Ла-Виллетт, о горизонтальных укрытиях.

Филармония расположена на востоке Парижа, на самой границе между городом и пригородами, и, по замыслу Нувеля, должна объединять внутри себя разные слои населения. Цифровой экран, интегрированный в фасад здания Филармонии – должен был анонсировать концерты со стороны окружной автодороги – Бульвара Периферик, привлекая публику парижских пригородов. Сейчас он помещен на уровне земли у главного входа и мало заметен.
Парижская Филармония. Октябрь 2016. Фото © Наталия Домина

Большой Зал Филармонии, рассчитанный на 2400 слушателей, заслуживает отдельного внимания. Он планировался как грандиозное пространство, представляющее собой новейшее достижение в области акустики и способное принять крупнейшие симфонические оркестры мира. В то же время, он отразил стремление города Парижа и французского государства получить мировой статус среди концертных залов для академической музыки. «Между дирижером и самым дальним слушателем – всего 32 метра! Сложно представить что-то лучше этого во всем мире», – с энтузиазмом восклицает Лоран Бейл, нынешний директор Филармонии.
zooming
Парижская Филармония. Большой зал. Февраль 2016. Фото: BastienM. Лицензия Créative Commons Attribution-Share Alike 4.0 International



Для реализации этого проекта Нувель заручился поддержкой ведущих международных специалистов по акустике, новозеландского исследователя звука Харольда Маршалла и японского инженера Ясухисы Тоёта.

Архитектор, имя которого забывают упомянуть при рассказе о строительстве Филармонии – Бриджит Метра, автор проекта Большого зала. Эта работа обернулась для нее тем, что она оказалась на грани банкротства, а ее архитектурные планы были использованы без ее согласия строительной компанией. Метра еще до разбирательств Нувеля подавала в суд на фирму по обработке дерева, укравшую ее разработки, а полный гонорар ей так и не был выплачен.

Важно подчеркнуть, что главным инициатором создания Парижской Филармонии был французский композитор Пьер Булез, скончавшийся в январе 2016 года. Он вспоминал о борьбе, которую он вел более 30 лет за создание во французской столице полноценного концертного зала для симфонического оркестра, и ее причинах: «В Париже мы играли музыку, в основном, в театрах – Шатле или Елисейских полей. Концертный зал Плейель, построенный в 1920-х годах, был полным акустическим провалом».

В 80-е годы Булез мечтал воспроизвести в Париже нью-йоркский Линкольн-центр, где будут объединены театр, опера и филармония. Этим проектом стал «Музыкоград», построенный для парка Ла-Виллетт Кристианом де Портзампарком, только в значительно меньшем, чем планировал композитор, масштабе. Туда вошли только зал на 800 человек, консерватория и ресторан. Портзампарк надеялся, что, наконец, сможет завершить свой проект, выиграв конкурс на Филармонию, но для красивой истории создания «шедевра» прошлые неудачи не подходят. Архитектор был выбран членом жюри, что исключало его участие в конкурсе, тем не менее, он настоял на этой возможности – и проиграл.

Большой концертный зал был запланирован в проекте «Оперы Бастилии»: это была политическая идея Франсуа Миттерана о создании оперы для народа. По мнению Булеза, это был очередной музыкальный провал, так как театр был построен слишком быстро. Президент Франции очень торопился, чтобы открытие «Опера Бастий» совпало с празднованием двухсотлетия Великой французской революции 13 июля 1989. Булез с разочарованием рассказывал: «Когда приходится прогибаться под временные ограничения политиков, мы теряем основной смысл проекта. Акустика получилась неудачной. В зале «Оперы Бастилии» мы не слышим певцов». И в течение еще многих лет Пьер Булез пытался донести до властей и общества очевидное: если Париж хочет участвовать в международной музыкальной жизни, современным оркестрам нужна большая Филармония.

Эта предыстория создания постройки Нувеля многое объясняет, как своего рода пролог к неудачной судьбе большого проекта. Однако то, что произошло, совсем не ново: достаточно вспомнить схожие проекты других крупных архитекторов: «вечную», до сих пор не завершившуюся стройку Эльбской Филармонии в Гамбурге Херцога и де Мёрона или Концертный зал Уолта Диснея Фрэнка Гери в Лос-Анджелесе с его невероятно разросшимся бюджетом.

Открытие Парижской Филармонии в январе 2015 совпало с тяжелым моментом для Франции – террористическим актом в редакции Charlie Hebdo. Поэтому Жан Нувель не стал тогда активно выступать с обвинительными заявлениями в прессе, рассказывая о сложных условиях, в которых пришлось работать, и лишь позже вернулся к этому вопросу. Подавая иск в Высший областной суд Парижа, архитектор требовал не денежную компенсацию, а реконструкцию постройки, приведение ее в соответствие с изначальными планами. В противном случае Нувель отказывался от авторства, запрещая упоминать себя как архитектора Парижской Филармонии. Иск касался 26 расхождений с проектом, которые, по мнению автора, являются важными структурообразующими компонентами здания. Это измененный без разрешения архитектора облицовочный материал внутренней оболочки концертного зала, парапеты, отдельные части фасада и прогулочная зона вокруг постройки. Так же архитектор обвинил Филармонию в том, что без его согласия была изменена общая геометрия фойе, а стены, как мы видим сегодня, остались без облицовки в виде вполне аскетичного бетона. Несмотря на это, 16 апреля 2015 года решение суда по делу Парижской Филармонии было для Нувеля отрицательным.

На обвинения в свой адрес и отказ принимать всерьез его доводы архитектор отвечает: «Ситуация предельно проста. Строительство Филармонии продвигалось без моего участия. Указания, данные строительным компаниям, не были согласованы со мной. Я был намеренно исключен [из процесса]. Все это было сделано с целью закончить проект как можно быстрее в ущерб качеству, но в угоду нереалистичному строительному графику. Мы потеряли деньги. Проект Филармонии был слишком низко оценен с самого сначала. За это мы расплачиваемся сегодня. Политики должны это знать и понимать последствия [своих действий]».То, что произошло с Филармонией, до сих пор сильно вредит имиджу архитектора. Проект реконструкции Музея искусства и истории в Женеве, над которым он работал с 1998, был выставлен прошлой зимой – перед началом реализации – на голосование горожан (в случае бюджетных проектов так по закону следует делать в Швейцарии). Женевцы проголосовали против проекта, в том числе – из-за карикатурного плаката, на котором художник изобразил архитектора в виде вампира Носферату, тянущего когти к деньгам. Плакат испугал горожан, напомнив историю с Филармонией.


«НЕТ разрушительному проекту в 140 миллионов. Спасем музей искусства и истории». Агитационный плакат к голосованию по проекту реконструкции музея в Женеве. Печатная мастерская Duo D′Art. Художник Exem
«Разоренные общественные финансы. НЕТ неудачному, дорогостоящему, неуважительному проекту!». Агитационный плакат к голосованию по проекту реконструкции музея в Женеве. Печатная мастерская Sericos



Является ли Жан Нувель виновником сокрытия фактической стоимости строительства политиками из тактических соображений – сложно сказать однозначно. Часто замаскированная политическая реальность определяет работу архитекторов, которые вынуждены принимать эти правила игры, чтобы выжить в профессии. Участники этого проекта, в том числе и руководители государства со своими амбициями и французской традицией увековечивать свое имя в большом сооружении, наверняка догадывались о сложностях реализации и недостаточном бюджете. Архитектор тоже понимал все это еще до того, как ввязался в эту игру, и заручился поддержкой мэра Парижа и министра культуры. Но Нувель совсем не считает себя виноватым: даже если он участвовал в изначальной «недооценке» проекта, все это происходило внутри системы, построенной на обмане. Когда в мае 2013 журналисты задали инспектору по финансам, Пьеру Антено, вопрос «Как государство могло недооценить проект до такой степени?», он ответил: «Это шулерская игра в покер. Низкая цена закладывается изначально, все знают при этом, что в любом случае ожидается перерасход. Это сделано, чтобы не махать красной тряпкой перед Министерством экономики, Берси (которое голосует по вопросу принятия проекта – прим. Н.Д.). А в дальнейшем государство заставляет архитекторов и компании-подрядчики урезать бюджеты».

«Я буду бороться до конца за достоинство Филармонии… архитектура – это каждодневная борьба,» – заявляет Нувель, продолжая безуспешно отстаивать в суде не только свою репутацию, которая уже изрядно пострадала, но также и социальный статус профессии. «Уже более тридцать лет, как архитекторы потеряли возможность влиять на ситуацию в стране. Мы не несем ответственности как за стройку, так и за сами проекты. В наши дни мы больше ничего не решаем, – разочарованно говорит архитектор, – за нас это делают строительные компании». При этом представитель главной строительной компании Филармонии – Bouyges – Жан-Франсуа Шейдт с гордостью рассказывает о том, что именно Нувель подтолкнул их инженеров к развитию уникальных профессиональных навыков, к более широкому использованию цифровых технологий, дав им возможность в рамках сложного авторского проекта повысить квалификацию.

Сегодня строительство Филармонии официально считается законченным. За последний год в прессе появлялись исключительно восторженные отзывы, а ажиотаж вокруг конфликта поутих. Несмотря на то, что здание по-прежнему требует дополнительных средств для окончательного его завершения, суд не принимает доводы архитектора: якобы, у его иска – недостаточно оснований. Но, как недавно заявил Жан Нувель, «это вопрос времени». В противном случае, считает он, постройку можно будет считать неудавшейся.
Парижская Филармония. Октябрь 2016. Фото © Наталия Домина
Парижская Филармония. Октябрь 2016. Фото © Наталия Домина
Парижская Филармония. Октябрь 2016. Фото © Наталия Домина
Парижская Филармония. Октябрь 2016. Фото © Наталия Домина
Парижская Филармония. Октябрь 2016. Фото © Наталия Домина
Парижская Филармония. Октябрь 2016. Фото © Наталия Домина
Парижская Филармония. Октябрь 2016. Фото © Наталия Домина
Парижская Филармония. Октябрь 2016. Фото © Наталия Домина
Парижская Филармония. Октябрь 2016. Фото © Наталия Домина
Парижская Филармония. Октябрь 2016. Фото © Наталия Домина
Парижская Филармония. Октябрь 2016. Фото © Наталия Домина

19 Октября 2016

Автор текста:

Наталия Домина
Похожие статьи
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской Линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Вилкинсон и Мак Аслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
От музы до главной героини. Путь к признанию творческой...
Публикуем перевод статьи Энн Тинг. Она известна как подруга Луиса Кана, но в то же время Тинг – первая женщина с лицензией архитектора в Пенсильвании и преподаватель архитектурной морфологии Пенсильванского университета. В статье на примере девяти историй рассмотрена эволюция личностной позиции творческих женщин от интровертной «музы» до экстравертной креативной «героини».
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Технологии и материалы
Для защиты зданий и людей
В широкий ассортимент продукции компании «Интер-Росс» входят такие обязательные компоненты безопасного функционирования любого медицинского учреждения, как настенные отбойники, угловые накладки и специальные поручни. Рассказываем об особенностях применения этих элементов.
Стоимостной инжиниринг – современная концепция управления...
В современных реалиях ключевое значение для успешной реализации проектов в сфере строительства имеет применение эффективных инструментов для оценки капитальных вложений и управления затратами на протяжении проектного жизненного цикла. Решить эти задачи позволяет использование услуг по стоимостному инжинирингу.
Материал на века
Лиственница и робиния – деревья, наиболее подходящие для производства малых архитектурных форм и детских площадок. Рассказываем о свойствах, благодаря которым они заслужили популярность.
Приморская эклектика
На месте дореволюционной здравницы в сосновых лесах Приморского шоссе под Петербургом строится отель, в облике которого отражены черты исторической застройки окрестностей северной столицы эпохи модерна. Сложные фасады выполнялись с использованием решений компании Unistem.
Натуральное дерево против древесных декоров HPL пластика
Вопрос о выборе натурального дерева или HPL пластика «под дерево» регулярно поднимается при составлении спецификаций коммерческих и жилых интерьеров. Хотя натуральное дерево может быть красивым и универсальным материалом для дизайна интерьера, есть несколько потенциальных проблем, которые следует учитывать.
Максимально продуманное остекление: какими будут...
Глубина, зеркальность и прозрачность: подробный рассказ о том, какие виды стекла, и почему именно они, используются в строящихся и уже завершенных зданиях кампуса МГТУ, – от одного из авторов проекта Елены Мызниковой.
Кирпичная палитра для архитектора
Свыше 300 видов лицевого кирпича уникального дизайна – 15 разных форматов, 4 типа лицевой поверхности и десятки цветовых вариаций – это то, что сегодня предлагает один из лидеров в отечественном производстве облицовочного кирпича, Кирово-Чепецкий кирпичный завод КС Керамик, который недавно отметил свой пятнадцатый день рождения.
​Панорамы РЕХАУ
Мир таков, каким мы его видим. Это и метафора, и факт, определивший один из трендов современной архитектуры, а именно увеличение площади остекления здания за счет его непрозрачной части. Компания РЕХАУ отразила его в широкоформатных системах с узкими изящными профилями.
Топ-15 МАФов уходящего года
Какие малые архитектурные формы лучше всего продавались в 2023 году? А какие новинки заинтересовали потребителей?
Спойлер: в тренды попали как умные скамейки, так и консервативная классика. Рассказываем обо всех.
​Металл с олимпийским характером
Алюминий – материал, сочетающий визуальную привлекательность и вариативность применения с выдающимися механико-техническими свойствами.
Рассказываем о 5 знаковых спорткомплексах, при реализации которых был использован фасадный алюминий компании Cladding Solutions.
Частная жизнь в кирпиче
Что происходит с обликом малоэтажной застройки в России? Архи.ру поговорил с экспертами и выяснил, какие тренды отмечают архитекторы в частном домостроении и почему кирпич остается самым популярным материалом для проектов загородных домов с очень разной экономикой.
Новая деталь: 10 лет реконструкции гостиницы «Москва»
В 2013 году был завершен третий этап строительства современной гостиницы «Москва» на Манежной площади, на месте разобранного здания Савельева, Стапрана и Щусева. В этом году исполняется ровно 10 лет одному из самых громких воссозданий 2010-х. Фасады нового здания выполнялись компанией «ОртОст-Фасад».
Уникальные системы КНАУФ для крупнейшего в мире хоккейного...
9 и 10 декабря 2023 года в новом ледовом дворце в Санкт-Петербурге состоялся «Матч звезд КХЛ». Двухдневным спортивным праздником официально открылась «СКА Арена» на проспекте Гагарина. Построенный на месте СКК комплекс – обладатель нескольких лестных титулов «самый-самый», в том числе в части уникальных строительных технологий. На создание сооружения ушло всего 36 месяцев.
Устойчивый малый
Сделать город зеленым и устойчивым – задача, выполнить которую можно только сообща, а в ее решении все средства хороши: и заложенный в стратегию развития зеленый каркас, и контейнер для сортировки мусора, и цветочная грядка на балконе. Рассказываем о малых архитектурных формах, которые помогают улучшить экоповестку.
Сейчас на главной
В оттенках зеленого
Бюро Tsing-Tien Making реконструировало бывший дом Чжана Тайяня в Сучжоу, превратив его в культурный центр и книжный магазин «Гу У Сюань». В отделке использовали три необычных оттенка: пепельно-зеленый, нефритовый и яркий фруктовый зеленый.
Квартиры в деревне
Жилой комплекс по проекту Karnet architekti на западе Чехии учитывает свое расположение в деревне и контекст бывшей промзоны.
Пресса: Башни Capital Towers — первый выброс небоскребов из «Сити»...
Три новые башни Capital Towers по проекту одного из главных московских архитекторов Сергея Скуратова получились едва ли не самыми элегантными в «Москва-Сити» и его окружении. Формально Capital Towers находятся не в «Сити», а по соседству. Раньше здесь, на набережной Москвы-реки между Экспоцентром и парком «Красная Пресня», располагались теннисные корты.
Змей-гора
Конкурсный проект приморского курортного комплекса «Серпентайн» объединяет несколько типологий: апартаменты разного класса, виллы и гостиничные номера. Для каждой бюро KPLN использует один из образов, взятых у природного окружения – серпантин, горный ручей и морские волны.
Пресса: Нижегородский архитектор Максим Горев — о жилье для...
Максим Горев — выпускник ННГАСУ, архитектор первого 25-этажного дома в Нижнем Новгороде, главный архитектор ГК «Каркас Монолит», старший преподаватель ННГАСУ, член правления Нижегородского отделения союза архитекторов России. Он руководит небольшой проектной мастерской, у которой в постоянной работе находятся более 60 объектов. О том, почему архитектор должен лично знать руководителя компании-застройщика, для кого строят апартаменты, зачем нужно продумывать благоустройство, какая основная цель КРТ и какой у Нижнего Новгорода архитектурный стиль порталу ДОМОСТРОЙНН.РУ рассказал руководитель и главный архитектор проектной компании «Горпро» Максим Горев.
Промежуточное состояние
Общественный центр нового района в Цзясине по проекту B.L.U.E. Architecture Studio совмещает достоинства интерьерных и открытых пространств, городских и природных зон.
Цветной в монохроме
Дизайн офисного этажа универмага «Цветной», предложенный консорциумом Artforma и Blockstudio, развивает архитектурную концепцию здания и основывается на использовании камня, стекла и света. Светлые монохромные пространства стали фоном для предметов дизайна музейного уровня – например, дивана от Захи Хадид. Проект также включает переговорную с атрибутами сигарной комнаты.
Контринтуитивное решение
Архитекторы UNStudio выяснили на примере своего свежего люксембургского проекта, что углеродный след гибридной бетонно-стальной конструкции может быть меньше, чем у деревянного каркаса.
Блики Ибуки
Эмоциональный интерьер суши-бара в Иркутске, придуманный Kartel.design: солнечные зайчики на «бамбуковой» стене, фреска с изображением гор, алое нутро шкафа и ажурные тени.
Действенная архитектура
Финалисты премии Мис ван дер Роэ-2024 – общественные сооружения, нацеленные на развитие периферийных районов крупных городов, а также деревень и городков.
На нулевом уровне
Кэнго Кума построил в префектуре Эхиме небольшой отель Itomachi 0 с нулевым уровнем потребления энергии из внешних источников. Это первый подобный объект на территории Японии.
Медь и глянец
Универмаг Hi-light в торговом центре Екатеринбурга объединяет несколько универсальных корнеров для брендов-арендаторов, а посетителей привлекает глянцевыми материалами отделки и акцентными объектами.
Опал Анны Монс
Проект небольшого бизнес-центра рядом с Туполев плаза и улицей Радио прокламирует необходимость современной архитектуры в отдельно взятом месте Немецкой слободы и доказывает свой тезис проработанностью деталей, множеством отвергнутых вариантов формы и даже – описанием района. Можно согласиться и интересно, что получится.
Всех накормить
На ВДНХ для выставки «Россия» силами Концерна КРОСТ был спроектирован и реализован «Дом российской кухни» – в рекордные сроки. Он умело выстроен с точки зрения современного общепита, помноженного на шумную культурную программу, – и столь же успешно интерпретирует разностилевой характер выставки достижений. В то же время значительная часть его интерьера восходит к прообразам 1960-х годов, хоть «про зайцев» тут пой.
Образовательные технологии
Бюро Vallet de Martinis architectes построило недалеко от Парижа корпус новой инженерной школы ESIEE-IT. Среда здесь стимулирует разноуровневую коммуникацию как неотъемлемую часть современного процесса обучения.
Кофе со сливками
Бистро в центре Белграда с дубовыми панелями, бордовым мрамором, патио и лестницей-диваном. Интерьером занималось московское бюро Static Aesthetic.
Пресса: Морфотипы как ключ к сохранению и развитию своеобразия...
Из чего состоит город? Этот вопрос, который на первый взгляд может показаться абстрактным, имел вполне конкретный смысл – понять, как устроена историческая городская застройка, с тем чтобы при реконструкции центра, с одной стороны, сохранить его своеобразие, а с другой – не игнорировать современные потребности.
Бетон и море
В Светлогорске в одном из помещений берегового лифта открылся гастрономический бар. Архитекторы line design studio сохранили брутальный характер места, добавив дихроичное стекло, металл и бетон, а главный акцент сделали на изменчивом пейзаже за окном.
Ширма для автомобиля
Микрорайон “New Питер” отличается от других новостроек Петербурга тем, что с ним работают разные архитекторы. Паркингами, например, занималось молодое бюро Bagratuni Brothers, которое предложило складчатые фасады из металлической сетки, превратившие утилитарную постройку в достойный красной линии объект.
5 утверждений Нормана Фостера: о «зеленом» строительстве,...
Журнал Dezeen опубликовал интервью с 88-летним основателем бюро Foster+Partners. Норман Фостер делится своими мыслями о «зеленом» строительстве, рассказывает о преимуществах бетона и пытается восстановить репутацию авиасообщения. Публикуем ключевые моменты этой беседы.
Поэт, скульптор и архитектор
Еще один вопрос, который рассматривал Градсовет Петербурга на прошлой неделе, – памятник Николаю Гумилеву в Кронштадте. Экспертам не понравился прецедент создания городской скульптуры без участия архитектора, но были и те, кто встал на защиту авторского видения.
Памяти Анатолия Столярчука
Автор многих зданий современного Петербурга, преподаватель Академии художеств, Член Градостроительного совета и человек, всегда готовый поддержать.
Вокзал в лесу
В основу проекта железнодорожного вокзала Цзясина, разработанного бюро MAD, легла концепция «вокзал в лесу».
Крестовый подход
Градостроительный совет Петербурга рассмотрел проект дома на Шпалерной, 51, подготовленный «Студией 44». Жилой комплекс располагается внутри квартала, идет на уступки соседям, но не оставляет сомнений в своем статусе. Эксперты отметили крестообразную композицию и суровую стилистику, тяготеющую к 1960-х годам.
Ансамбль у мечети
Бюро ОСА подготовило мастер-план микрорайона в южной части Дербента. Его задача – положить начало формированию современной комфортной среды в городе. Организация жилых кварталов подчинена духовному центру: в зависимости от расположения относительно соборной мечети дома отличаются фасадными и пластическими решениями. Программа также включает центр гостеприимства, административные здания, образовательный кластер и воздушный мост.
Дом на взморье
Перевоплощение кафе «Причал» на берегу залива в Комарово в ресторан Meat Coin отразило смену тенденций в оформлении загородных домов: на месте темная облицовка фасадов, открытые деревянные конструкции и бетон в интерьере, натуральные материалы, а также фокус на природном окружении.