Кристоффер Вайсс: «Для меня архитектура, градостроительство – это городская политика»

Датский критик Кристоффер Вайсс – о тотальном сохранении наследия, общественной ценности как ключевой составляющей проекта и просветительской функции критики.

04 Июня 2015

Интервью

Архитектура Наследие Урбанистика / Градостроительство

Архитектурный критик Кристоффер Вайсс (Kristoffer Lindhardt Weiss) пишет для разных изданий Дании. К тому же он сам – архитектор, а еще – преподает философию архитектуры в датской Королевской академии художеств, Школе архитектуры и Университете Копенгагена. Вайсс был куратором датского национального павильона на Венецианской архитектурной биеннале, он автор книг «Архитектура северных стран. Региональные аспекты в мировой архитектуре» и «Жизнепригодность как вектор развития города».

zooming — Кристоффер Вайсс во время выступления в Арсенале (ГЦСИ, Нижний Новгород). Фото Дмитрия Степанова

Архи.ру:
В вашем резюме – философия, изящные искусства, аспекты и тренды… О чем вы не пишите как архитектурный критик?

Кристофер Вайсс:
– Я никогда не даю эстетическую оценку проектам. Цвет, стили, рисунок, пропорции меня мало занимают. Для меня архитектура, градостроительство – это городская политика. Кто определяет будущее Копенгагена – рынок или власть? Кто несет за это ответственность? Какова в этом роль архитектора? Вечная проблема архитекторов – отношения с заказчиком, заказчик всегда был главным, но теперь ситуация принципиально изменилась: у архитекторов появилась возможность инициировать проекты, поскольку современный архитектор обращается к обществу. В Дании в приоритете – качество жизни. Архитектура выражает идеологию повседневной жизни, она связана с властью, деньгами, окружающей средой, и моя задача – показать читателю, что происходит. Я обращаюсь к тому, что важно именно сейчас. Например, пишу про проект реконструкции железнодорожного вокзала: обычно это малопривлекательный объект транспортной инфраструктуры, но к нему добавили новые функции, сменили типологию, и он превратился в место встреч и событий. Стилистические особенности вокзала при этом меня не волнуют.

– Соотношение старого и нового, сохранение наследия – актуальные для Дании проблемы?

– Важно сохранять культурное наследие, но надо понимать, что этот вопрос – в сфере конфликта между контекстом и современными тенденциями. У нас ведется непрерывный спор: полагается ли архитектору обращаться к классическому «Золотому веку» (Датский «Золотой век» приходится на первую половину XIX столетия. – прим. М.И.) или больше фокусироваться на глобальном развитии. Без ДНК истории – не вспомнить, кто мы, без видения будущего – невозможно сохранить жизненный тонус, а лучший способ предсказать будущее – создавать его… Этот спор позволяет выявить разные интересы. Большая часть членов Королевской академии – за повсеместное сохранение наследия; эти уважаемые люди уверены, что классическое направление в архитектуре – главное. Но даже если рассуждать об этом с точки зрения устойчивого развития, однозначного ответа нет. Историзм без истории – странная штука, сохраняют не ради самого процесса, а если видят в объекте актуальную ценность.

– А если бы вы, предположим, были таким же академическим приверженцем наследия, это повлияло бы на вашу критическую позицию?

– На мой взгляд, важно демонстрировать читателю собственные предпочтения: в текстах трудно скрыть свою индивидуальность. Мы можем и должны отличаться друг от друга. Так я выбираю современность – при том, что некоторое время был консультантом в фирме, занимающейся как раз сохранением старинных зданий… Мы с вами разговариваем в нижегородском Арсенале – и я знаю, что это здание десятилетиями было отчужденным, недоступным, запущенным, и новая жизнь вошла в него не просто после реставрации, а после важного перепрофилирования функции: из склада – в современный культурный центр. У здания не просто проявилось интересное прошлое, но высветилась яркая перспектива. В Копенгагене старинные, 1826 года постройки доки, принадлежавшие военному ведомству, не имевшие архитектурной ценности, но исторически значимые, переделали в студии. Теперь там – архитектурные бюро: в этом была потребность профессионального сообщества, и такая идея витала в воздухе. Значит, объект не просто должен быть сохранен – есть те, кто в этом заинтересован, знает, что нужно сделать и как... Сейчас у Копенгагена, по-моему, искусственная внешность: ассоциации с городом связаны со старинной застройкой. У нас нередко желание перемен в противовес тотальному сохранению воспринимается как неуважение к истории. Но в таком случае сама история выступает в роли диктатора – это тоже важно понимать. Полезно избавляться от догм прошлого, находить новые способы видеть, чувствовать город.

– Как тут помогает критик?

– Работа в газете – это просветительский проект. Мы можем поделиться знаниями, причем сделать это интересным и даже занимательным способом. Мы должны показать, что хорошие проекты, как правило, сохраняя региональное ДНК и интерпретируя традиции, меняют масштаб и смысл архитектуры до глобального явления. Все помнят павильон Дании на Экспо-2010 в Шанхае. Архитекторы BIG построили «мини-Копенгаген» со всеми узнаваемыми признаками нашей столицы: найденная форма не воспроизводила дизайн-код, но позволила ощутить саму атмосферу города.

– Но сейчас разве не любой желающий может просвещать или стать критиком, создав свой блог? Как эпоха Web 2.0 повлияла на архитектурную критику?

– В эпоху интернета значение газет только возросло, как это ни кажется парадоксальным на первый взгляд. Интернет – хорошая возможность начать разговор, инструмент для дискуссий, но при изобилии голосов, конечно, нужен фильтр. Серьезное издание поддерживает иерархию высказываний. Для меня лично развитая архитектурная критика – одно из демократических проявлений общества. Но это не прямая, а символическая власть. В Дании несколько авторов постоянно активно пишут об архитектуре: это лидеры мнений, и ни архитекторы, ни политики не могут их игнорировать.

– Почему же?

– Потому что газеты отслеживают реакцию на критические высказывания. Обсуждение ведется открыто. Я живу в центре Копенгагена, рядом с бывшим грузовым портом, и постоянно наблюдаю, как индустриальная зона постепенно превращается в зону отдыха. Власти решали, как использовать это пространство, и прежде здесь собирались строить утилитарные объекты вроде офисных и торговых центров. Но местные жители захотели сделать небольшой парк, обсуждение этого предложения повлекло за собой следующие, в результате чего акваторию порта постепенно расчищают, создавая на этом месте общедоступный бассейн. Подобная реорганизация длится долго, но в процессе переговоров удается оценить и взвесить массу экспертных мнений, найти убедительные аргументы в пользу того или иного решения. Эксперты сотрудничают со СМИ: это делает их популярными, что особенно важно, если учитывать, что большинство исследований финансируется из бюджета. Каждый проект – это соглашение четырех сторон: девелопер, архитектор, власть, горожане. Девелопер хочет заработать, архитектор – создать, власть – сделать что-то привлекательное для налогоплательщиков, горожане хотят получить нечто новое. Общественное значение, польза для города – общий знаменатель этих – часто неравнозначных – интересов. Критик об этом общем знаменателе всегда должен помнить.

– У вас нет друзей среди архитекторов или застройщиков? С кем Вы ссоритесь?

– Есть выражение: «Не кусай руку, которая тебя кормит». Она о том, что критик всегда стоит перед выбором. Нередко архитекторы хотят, чтобы мы положительно представили в прессе их работу… Но вечный идеал публициста – бескомпромиссность. Было время, когда я расстраивался из-за обид на мои статьи. Но это время прошло.

– Философский подход – вы же закончили Сорбонну! А где можно выучиться на архитектурного критика?

– Этому специально не учат. Ни в архитектурных институтах, ни на факультетах журналистики. Нужно самому ежедневно чувствовать пульс жизни. Во время учебы в Париже я работал ландшафтным архитектором, в Копенгагене был совладельцем бюро Effekt – мы делали разные проекты, в том числе для международных конкурсов. Сейчас я сосредоточен исключительно на текстах.

– Вы еще ведете блоги. Там меняется тональность высказывания? Допускаете ли более провокационные выражением, чем в СМИ?

– Конечно. В блоге я должен вызвать людей на обсуждение, иногда – спровоцировать, говорить жесткие вещи, но я не считаю это «потерей лица». Есть разные жанры и разные приемы, учитывающие восприятие читателя. Главное – дать возможность людям высказаться, ведь у нас в Дании вообще часто интересуются: «Что бы вы хотели бы видеть?» И это вопрос не к застройщику или архитектору, а к горожанам. Поэтому любой проект проходит массу согласований, граждане имеют реальную возможность влиять на принятие решений. Архитектор, в свою очередь, взаимодействует с общественным мнением – это закреплено законодательно. Хотя известно, архитекторы любят классический девиз: «Главный враг искусства – демократия». Многие из них держаться как блестящие художники, уверены, что дают что-то очень важное обществу…

– А разве не дают?

– Бьярке Ингельс считает, что проект получается удачным лишь тогда, когда архитектору удается увлечь общественность новой идеей. Поэтому хороший архитектор предлагает всегда нечто большее, чем ожидает заказчик. Мне нравится работа NL Architects – BasketBar на университетском кампусе в Утрехте – спортивная площадка на крыше кафе-ресторана с библиотекой. Здесь возник забавный сюжет: люди за столиками могут наблюдать за перемещением игроков сквозь полупрозрачное перекрытие; вдобавок, на ограниченной площади увеличилась общественная зона, привлекательная для разных людей, и это все активно работает. На примере подобных проектов видно, что проблема, ограничение становится для архитектора не барьером, а катализатором нестандартных решений. Тут можно упомянуть и проект Бьярке Ингельса – мусороперерабатывающий завод с горнолыжным склоном. Малопривлекательный объект, отнимающий территорию у природы, приобрел положительное качество, за его счет увеличилось рекреационное пространство Копенгагена, стал разнообразнее плоский датский ландшафт… Я это все рассказываю к тому, чтобы подчеркнуть: важна идея, увлекательная история. Главный принцип – не отнимать пространства у города, а создавать их. Не просто демонстрировать свои творческие возможности, а обеспечивать живую жизнь города.

– У нас архитектор отвечает за красоту и полезные площади, строитель – за объемы, а жизнь города – епархия хозяйственных служб. Похоже, ваша профессиональная позиция отражает скандинавский подход… Неужели архитекторы Дании не пишут и не читают о композиции, художественной ценности, творческом полете?

– Если рассуждать об искусстве архитектуры, возникает вопрос: почему архитекторы интересуются только престижными зданиями? Не является ли и это тоже проявлением желания власти? Мы организовали дискуссию в газете о том, кто должен заниматься будничным. В итоге, в Королевской академии прошла выставка, посвященная доступному жилью… Сейчас у нас в стране – «левое» правительство. И я выбираю тему для новой дискуссии в газете.

04 Июня 2015

Статьи по теме: Проблемы архитектурной критики

Новость

Вопрос дефиниции

Приглашенным редактором журнала Domus в 2026 станет Ма Яньсун, основатель ведущего китайского бюро MAD. 10 номеров под его руководством будут посвящены поиску нового, релевантного для 2020-х определения для понятия «архитектура».