Фан Чжэньнин: «Общественная дискуссия об архитектуре идет в микроблогах»

Китайский архитектурный критик и куратор Фан Чжэньнин рассказал Архи.ру о крестьянском сознании в градостроительстве, преподавании архитектуры как искусства и дизайне возрастом 6 тысяч лет.

Нина Фролова

Беседовала:
Нина Фролова

mainImg
Фан Чжэньнин (Fang Zhenning) окончил Центральную Академию Художеств в Пекине в 1982. Известный критик и блогер, основатель китайского издания журнала Domus. Курировал многочисленные выставки, в том числе – в павильоне КНР на архитектурной биеннале в Венеции в 2010 и 2012, в музее MAXXI в Риме и музее дизайна Vitra в Вайле-на-Рейне. Преподает на архитектурном факультете Центральной Академии Художеств и в институте дизайна.
В Москве Фан Чжэньнин совместно с молодыми китайскими архитекторами Ма Яньсуном (MAD) и Мэн Янем (Urbanus) прочел лекцию «Новая волна китайской архитектуры» в рамках летней программы Института медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка».

Архи.ру: Китай уже более 10 лет служит ключевой площадкой для архитектурных экспериментов западных архитекторов. Как к этому относятся в КНР?

Фан Чжэньнин:
Архитекторы – это «кочевники»: для них не существует государственных границ и конкретного места работы. Где они востребованы, туда они и едут. Например, район Манхэттен в Нью-Йорке в значительной степени застроен европейцами, а не американцами.
А если говорить о зданиях, построенных иностранцами в Китае, на это существуют две точки зрения. Так, простому народу непонятны зарубежные архитектура и искусство, им эти постройки кажутся странными. Китайские архитекторы тоже относятся к этому феномену не лучшим образом, но по другим причинам: порой они десятилетиями ждали возможности спроектировать крупный объект, вынашивали идеи, например, 25 лет ждали Большой народный театр в центре Пекина, а власти в итоге поручили проект иностранцам [французскому архитектору Полю Андре – прим. Архи.ру].
Фан Чжэньнин читает лекцию в Институте «Стрелка» © Strelka Institute
zooming
Большой народный театр в Пекине. Фотография Hui Lan via Wilimedia Commons. Лицензия CC-BY-2.0

Архи.ру: Но в последнее время появляется все больше интересных построек китайских архитекторов – как в самом Китае, так и по всему миру. Разве это не повод для гордости?

Ф. Ч.: Если говорить о проектах, которые китайцы делают за рубежом, их гораздо меньше, чем даже зарубежных проектов японских архитекторов, и эти здания не очень заметные и престижные. Ведь есть проекты разного типа, как, например, новое здание Лувра: объявляется международный конкурс, и если ты его выиграешь, этим следовало бы гордиться. А когда речь идет об обычном жилом здании с обычными квартирами, проект которого тебе просто заказали, это совсем другой уровень.
Бюро MAD. Жилой комплекс Absolute World Towers в Канаде © Tom Arban

Архи.ру: Обсуждаются ли все эти явления в обществе? Есть ли в газетах архитектурные критики, которые обличают недостатки или поддерживают определенные тенденции?

Ф. Ч.: Да, таких публикаций об архитектуре немало. Например, редакторы очень популярной пекинской газеты «Синьцзин бао», как только появляется новое здание, обращаются ко мне, чтобы я его написал про него статью, или они берут у меня интервью на эту тему. Это интересно читателям, это пользуется спросом, поэтому это часто печатается.

Архи.ру: Насколько диалог об архитектуре нужен китайскому обществу – не только о необычных новых зданиях, но и о сохранении наследия, удобстве городской среды, эко-строительстве? Востребованы ли архитектурные выставки, биеннале?

Ф. Ч.: Биеннале архитектуры и урбанизма, которая проводится в Шэньчжэне, хотя и называется международной, не может похвастаться большим количеством зарубежных участников, и для мировой общественности она большого влияния не имеет. Да и не имеет она большого влияния на китайское общество. И даже газетные публикации не очень влиятельны, откровенно говоря.
Сейчас, на мой взгляд, самое влиятельное средство коммуникации в социуме – это Weibo, микроблог типа Twitter. Недавно я опубликовал там свое мнение по архитектурному вопросу, и за первые сутки это сообщение была переопубликовано 3000 раз, и его прочло более миллиона человек. Вот это – настоящий социальный диалог! Распространение информации, обсуждение новых сооружений, дебаты о том, что нужно и нельзя сносить – все это происходит в Weibo.
Китайские архитекторы Мэн Янь (Urbanus) и Ма Яньсун (MAD) на лекции в институте «Стрелка» © Strelka Institute

Архи.ру: Вы давно преподаете. Насколько, на Ваш взгляд, китайское архитектурное образование сейчас подвержено западному влиянию? Сохранились ли в нем традиционные элементы?

Ф. Ч.:
Странный феномен заключается в том, что, если в архитектурной и градостроительной практике было много перенято у СССР, через работавших в Китае советских специалистов, образовательная система очень многое взяла от американской и европейской, поскольку нынешние преподаватели вузов получили образование на Западе, и это влияние сильно до сих пор.
Надо также учитывать то, что, когда в Китае происходило деление специальностей по областям, архитектура оказалась среди инженерных специальностей, а не среди искусств. Из-за этого сейчас мы очень часто сталкиваемся с тем, что здания в Китае построены без какого бы то ни было «чувства искусства», потому что этому архитекторов и не учили.
Чтобы решить эту проблему, в Центральной Академии Художеств в Пекине (CAFA) был создан архитектурный факультет, и я преподаю там архитектуру именно как искусство. На самом деле, я получил не архитектурное, а художественное образование, а потом уже учился архитектуре сам – опытным путем, через чтение книг и т. д. А предмет, который я преподаю в CAFA, называется «сравнительный анализ архитектуры и искусства».
В один семестр у меня 12 занятий, из них два посвящены СССР и России. На одном из них я рассказываю о Малевиче, супрематизме и так далее, на другом – о Родченко, Татлине, Мельникове: я как раз собираюсь сейчас съездить посмотреть его клуб имени Русакова. Кстати, о современной российской архитектуре иностранцу узнать непросто: по своему опыту знаю, что источников информации очень мало.
Также я преподаю в Институте дизайна – курс основ китайского дизайна, его поэтапное развитие начиная с периода 6 тыс. лет назад.

Архи.ру: Престижна ли в Китае профессия архитектора? Большой ли конкурс на эту специальность в CAFA?

Ф. Ч.: Она очень популярна, а наш вуз – это центральная АХ всего Китая, поэтому это то место, куда пытаются попасть все. Сейчас дело еще обстоит относительно хорошо: после расширения в CAFA учится несколько тысяч студентов, а в мои времена курс был 40 человек, и поэтому попасть туда было крайне сложно. Сейчас на архитектурном факультете курс – чуть больше 100 человек, а конкурс составляет 200 человек на место.
zooming
Ван Шу и Amateur Architecture Studio. Исторический музей в Нинбо © Iwan Baan

Архи.ру: Профессия архитектора в Китае престижна и, очевидно, востребована, если вспомнить масштабы нового строительства. Насколько это способствует развитию китайской архитектуры, появлению новых идей?

Ф. Ч.: Следует понимать несколько моментов. Во-первых, студенты, получив у нас хорошее «европеизированное» образование, стараются уехать из страны и продолжить образование в каком-нибудь западном вузе. Второе: из сотни человек на курсе на момент выпуска я могу насчитать не более двух-трех действительно одаренных, подающих надежды архитекторов.
И третья проблема: в Китае очень важную роль играют личные связи между людьми, которые чрезвычайно сложны и полны нюансов, поэтому архитектору, особенно молодому, пробиться необыкновенно сложно. Ма Яньсун, основатель бюро MAD, который сегодня также выступит с лекцией – один из редчайших примеров успеха.

Архи.ру: Какова же судьба всех остальных выпускников архитектурных вузов?

Ф. Ч.: Сложно получить известность как личность, а вот приобрести работу в девелоперской компании, где небоскребы проектируют целые мастерские, быть там рядовым сотрудником без собственного имени и без творческой индивидуальности – это просто.

Архи.ру: Если взять добившихся успеха талантливых архитекторов, насколько для них важна социальная тема, работа для незащищенных слоев населения?

Ф. Ч.: Такие проекты есть – например, дома для малообеспеченной молодежи, там квартиры очень маленькие – 20–30 м2 площади, они рассчитаны на еще не обзаведшихся семьей людей. Также, учитывая частые землетрясения, архитекторы строят в сейсмоопасных районах надежные школы, помогают восстанавливать эти территории после стихийных бедствий. Если же в бедных районах требуется построить музей – например, там есть уникальные ремесленные традиции или памятники древнего искусства – но на это нет денег, то архитекторы могут бесплатно его спроектировать.
Слушатели лекции «Новая волна китайской архитектуры» в институте «Стрелка» © Strelka Institute

Архи.ру: Что вы считаете сейчас главной задачей для китайских архитекторов? Чему они должны посвятить все свои силы?

Ф. Ч.: Китайская революция была крестьянской революцией, и проблема в том, что у крестьян – особое понимание пространства и его организации, принципов строительства, и крестьянское сознание не может меняться такими же быстрыми темпами, какими идут урбанизация и индустриализация. Очень многие руководители, стоящие сейчас у руля Китая, вышли из крестьянской среды, получили соответствующее воспитание. И поэтому им очень сложно воспринять и понять принципы организации пространства, необходимые современному городу. Из-за этого очень часто хорошие урбанистические проекты либо бывают отклонены сразу, либо их отправляют на доработку за доработкой, пока они не изменятся до неузнаваемости. И так из-за этих «крестьянских корней» искусственно занижается уровень новой архитектуры и городского пространства в Китае. Поэтому ответственность всех профессиональных, получивших хорошее образование архитекторов в том, чтобы объяснить и властям, и социуму, каким должен быть город в 21 веке.

29 Июля 2013

Нина Фролова

Беседовала:

Нина Фролова
comments powered by HyperComments
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Григорий Ревзин: «Нет никакой методологии – сплошное...
Довольно длинный, но интересный разговор с Григорием Ревзиным о видах архитектурной критики и её отличии от теории, философии и истории, профессионализме журналиста, вреде жизнестроительства, смысле архитектуры, а также о том, почему он стал урбанистом и какие нужны города.
Разговоры со «звездами»
В новой книге Владимир Белоголовский использовал свои интервью со Стивеном Холлом, Кенго Кумой, Ричардом Майером, Алехандро Аравеной и другими мастерами для анализа текущего положения дел в архитектуре и архитектурной критике.
Кризис суждения
На что сегодня похожа зарубежная архитектурная критика и сильно ли она отличается от отечественной?
Технологии и материалы
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Сейчас на главной
Кирпич и свет
«Комната тишины» по проекту бюро gmp в новом аэропорту Берлин-Бранденбург тех же авторов – попытка создать пространство не только для представителей всех религий, но и для неверующих.
Сотворение мира
К 60-летию первого полета человека в космос в Калуге открыли вторую очередь Государственного музея истории космонавтики, спроектированную воронежским архитектором Василием Исаевым. Музей космонавтики-2, деликатно вписанный в высокий берег реки Оки, дополнил ансамбль с легендарным памятником архитектуры 1960-х авторства Бориса Бархина, могилой Циолковского в парке и ракетой «Восток» на музейной площади. Основоположник космонавтики Циолковский, мифологический покровитель Калуги, стал главным героем новой музейной экспозиции, парящим в невесомости, как Бог-Отец в картинах Тинторетто.
Пресса: «Важно сохранять здания разных периодов». Суперзвезда...
У Сергея Чобана необычный профессиональный путь: в девяностые годы он добился признания на Западе и только потом стал востребованным в России. И сейчас его гонорары чуть не дотягивают до уровня мировых легенд вроде Нормана Фостера.
Серебро дерева
Спроектированный Níall McLaughlin Architects деревянный посетительский центр со смотровой башней у замка Даремского епископа напоминает о средневековых постройках у его стен.
Грильяж новейшего времени
Офис продаж ЖК «Переделкино ближнее» компании «Абсолют Недвижимость» стал единственным российским победителем французской дизайнерской премии DNA. Особенности строения – треугольный план, рельефная сетка квадратов на фасадах и амфитеатр внутри.
Цифровой «валун»
В Эйндховене в аренду сдан дом, напечатанный на 3D-принтере: это первое по-настоящему обитаемое «печатное» строение Европы.
Этюды о стекле
Жилой комплекс недалеко от Павелецкого вокзала как символ стремительного преображения района: композиция с разновысотными башнями, изобретательная проработка витражей и зеленая долина во дворе.
Место сбора
В Лондоне открылся 20-й летний павильон из архитектурной программы галереи «Серпентайн». Проект разработан йоханнесбургской мастерской Counterspace.
Сила цвета
Три московских выставки, где важную роль в дизайне экспозиции играет цвет: в Новой Третьяковке, Музее русского импрессионизма и «Царицыно».
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.