Разговоры со «звездами»

В новой книге Владимир Белоголовский использовал свои интервью со Стивеном Холлом, Кенго Кумой, Ричардом Майером, Алехандро Аравеной и другими мастерами для анализа текущего положения дел в архитектуре и архитектурной критике.

author pht

Автор текста:
Нина Фролова

mainImg
Вышедшая в берлинском издательстве DOM Publishers англоязычная книга «Беседы с архитекторами в эпоху знаменитостей» (Conversations with Architects in the Age of Celebrity) объединила под одной обложкой 30 интервью, взятых Владимиром Белоголовским у известных архитекторов разных стран и поколений за последние 12 лет. Это выборка из более 100 бесед, которые автор провел за эти годы; с некоторыми из этих материалов читатель уже знаком по публикациям в отечественных архитектурных журналах. Эти интервью очень интересны и по отдельности, как экскурс в творчество той или иной фигуры, но собранные вместе, они приобретают дополнительное качество, выступая свидетельством о времени архитекторов-«звезд», «эпохе знаменитостей» – как называет начало XXI века Белоголовский.
zooming
Книга Conversations with Architects in the Age of Celebrity. Изображение предоставлено Владимиром Белоголовским
zooming
Победивший в конкурсе на проект нового ВТЦ Даниэль Либескинд представляет свой проект мэру Нью-Йорка Майклу Блумбергу и губернатору штата Нью-Йорк Джорджу Патаки. 27/2/2003 © Mario Tama / gettyimages. Предоставлено Владимиром Белоголовским

По его мнению, эта эпоха началась 18 декабря 2002 года, когда нью-йоркской публике, включая 250 журналистов – среди которых был и автор книги – свои работы представляли полуфиналисты конкурса на проект нового Всемирного торгового центра. Непосредственная связь этого конкурса с терактом 11 сентября 2001 года сделали его событием номер один в США, широко освещавшимся и за рубежом: архитектура внезапно заняла в СМИ место политических дебатов и последних проделок поп-музыкантов и киноактеров. Тогда зрители были воодушевлены и растроганы проектом Даниэля Либескинда, который связал свою экспрессивную работу с ее несколько поверхностным символизмом (так, высота главной башни его ВТЦ составляла 1776 футов, в память о принятии Декларации независимости США в 1776 году) с историей собственной жизни, включая прибытие в Нью-Йорк в конце 1950-х на одном из полных иммигрантов кораблей, вошедшем в гавань по «классическому» маршруту мимо Статуи Свободы – которая виднелась сквозь стеклянную стену за спиной представляющего свое предложение архитектора. Либескинд сразу же стал героем дня, его атаковали журналисты – но они, как считает Белоголовский, не знали, как обсуждать архитектуру, и потому сосредоточились на архитекторе как человеке, что было для них более привычным и понятным. Его и других участников конкурса стали приглашать на популярные ток-шоу, обсуждать их внешний вид, включая стрижку и оправу очков – абсолютно так же, как СМИ привыкли обращаться с кинозвездами или популярными политиками. С тех пор сложился более-менее стабильный список из нескольких десятков архитекторов-«звезд» (этот термин важен, хотя никем и не любим), из которых набирают участников самых престижных закрытых конкурсов, когда нужно создать знаковое, «иконическое» сооружение, мгновенно приковывающее к себе внимание и служащее дорогой, но эффективной рекламой – для корпорации, города или страны, вуза или музея. Повышенное внимание прессы к этим персонам выражается в бесконечных теле- и печатных интервью, документальных фильмах, портретах на обложках глянцевых журналов – и вполне конвертируется в доллары: имя Захи Хадид или Нормана Фостера успешно помогает продать квартиру или сдать офис в спроектированном ими здании. Узнаваемый «авторский стиль» еще больше упрощает маркетинг, хотя архитекторы и становятся, в результате, заложниками найденных когда-то формальных приемов.
 
zooming
Коллаж из зданий-«икон» © OMA. Предоставлено Владимиром Белоголовским

Эта картина нам всем прекрасно знакома, тем более что даже кризис 2008 года не стал концом для времени зданий-«икон»: они по-прежнему появляются по всему миру, и популярность проектирующих их «звезд» на убыль не идет – как и красноречие критикующих их коллег, обвиняющих – часто совершенно справедливо – условную первую тридцатку архитекторов в штамповке нефункциональных, разрушающих контекст построек, рассчитанных исключительно на «вау-эффект».
 
zooming
Заха Хадид. Центр Гейдара Алиева в Баку © Hufton + Crow Photographers. Предоставлено Владимиром Белоголовским

В сопровождающих интервью аналитических текстах Белоголовский, вслед за другими экспертами, указывает и на положительные стороны существования «звезд»: так, они продолжают «творческую» линию в архитектуре, когда профессиональному сообществу в целом более важны «зеленое» строительство и социальная ответственность. Кроме того, пользующимся всеобщим уважением знаменитым мастерам легче экспериментировать с материалами и технологиями, искать новые пути в архитектурной практике – им на это скорее дадут средства, чем менее «раскрученным» коллегам.
 
zooming
Даниэль Либескинд. Музей искусств в Денвере © Bitter Bredt. Предоставлено Владимиром Белоголовским

Но если с практикой все более-менее понятно, вопрос о влиянии системы «звезд» на архитектурную критику и, в целом, на архитектурную публицистику заслуживает большего внимания. Владимир Белоголовский рассказывает, что в процессе подготовки книги проанализировал корпус взятых им интервью, по сути – бесед об творческом методе крупных мастеров – и обнаружил, что у этих мастеров нет ничего общего, кроме «звездного» статуса. Получается, что в наше время формального плюрализма, когда не существует общепринятых критериев оценки архитектуры, единственным четким признаком является принадлежность автора проекта к когорте «звезд» – которую следует понимать широко, включая туда и «скромных», но широко известных лауреатов «Притцкера» – Гленна Меркатта, Паулу Мендеса да Роша, Роберта Вентури (вместе с Дениз Скотт-Браун, конечно), и условную «молодежь» – Ингельса, Юргена Майера, Алехандро Аравену, Дэвида Аджайе. Это, без сомнения, очень поверхностная категоризация, однако она явно проявляется в распределении внимания журналистов: «общегражданские» СМИ склонны рассказывать о знаменитых архитекторах, игнорируя всех остальных – но иначе бы они не рассказывали вообще ни о ком, поэтому «звезды» привлекают внимание широкой публики к архитектурной теме (и это еще одна их заслуга, которую подчеркивает Белоголовский).
 
zooming
Элизабет Диллер, Рикардо Скофидио. Павильон Blur выставки Swiss Expo на Невшательском озере © Diller Scofidio + Renfro. Предоставлено Владимиром Белоголовским

Однако отсутствие критериев делает, как считает автор книги, невозможным авторитетную оценку того или иного проекта, поэтому любая оценка в наши дни – это всего лишь личное мнение, даже если его высказывает известный журналист или архитектор. Косвенное следствие этого – исчезновение ставки архитектурного критика из многих американских изданий и – пикантная подробность – перемещение лишившихся работы авторов в PR-отделы «звездных» архитектурных бюро. Причем не только они, но и оставшиеся на своем посту журналисты часто создают «рекламные», льстивые тексты о «громких» проектах, а запроса на серьезный, пусть и нейтральный, анализ почти нет: в эпоху Twitter’а длинные тексты не популярны.
 
zooming
Уилл Олсоп. Центр Шарпа Колледжа искусств и дизайна Онтарио в Торонто © Richard Johnson. Предоставлено Владимиром Белоголовским

Хотя Владимир Белоголовский оптимистичен, предлагая ценить существующее разнообразие стилей и подходов и описывать его в позитивном ключе, получается, что он пусть невольно, но констатирует смерть критики – или критика. И в данном случае интересно рассмотреть сам его излюбленный жанр – интервью. По своей сути, этот жанр предполагает активное взаимодействие автора и героя – вплоть до словесной дуэли. Но на деле, особенно если речь идет все же об архитекторе, а не о капризном артисте, герой прекрасно понимает, что каждое интервью – это удобная трибуна для разъяснения своих взглядов, возможность для саморекламы, еще одно – никогда не лишнее – упоминание в СМИ, в конце концов. Поэтому даже «архизвезды» готовы пусть и в сотый раз, но живо и с напором рассказывать о ключевых эпизодах карьеры, описывать свои проекты и метод – и именно их слова интересуют читателя, их растаскивают на цитаты, порой они сами становятся «инфоповодом». Интервью кажется «настоящим» рассказом об архитектуре, искренним, от первого лица – в отличие от и правда теряющих доверие и интерес читателей текстов журналистов (хотя на самом деле водить за нос публику известные архитекторы умеют не хуже политиков или художников-провокаторов). А интервьюер, даже самый искусный, без которого беседа не получилась бы интересной, уходит в тень, о его вкладе забывают, он как будто изымается из диалога – и звучат только громкие фразы «звезды».
 
zooming
Дэвид Аджайе. Школа управления Сколково © Владимир Белоголовский. Предоставлено Владимиром Белоголовским

В книге Владимира Белоголовского Conversations with Architects in the Age of Celebrity (DOM Publishers, 2015; страница книги в интернет-магазине Amazon.com) собраны интервью Дэвида Аджайе, Уилла Олсопа, Алехандро Аравены, Шигеру Бана, Элизабет Диллер, Винки Дубблдам, Питера Айзенмана, Нормана Фостера, Захи Хадид, Стивена Холла, Бьярке Ингельса, Кенго Кумы, Даниэля Либескинда, Юргена Майера, Ричарда Майера, Жанкарло Маццанти, Паулу Мендеса да Роша, Гленна Меркатта, Грегга Паскарелли, Джошуа Принса-Рамуса, Вольфа Прикса, Кевина Роча, Роберта Стерна, Сергея Чобана и Сергея Кузнецова, Бернара Чуми, Роберта Вентури и Дениз Скотт-Браун, Рафаэля Виньоли, Алехандро Саэро-Поло, а также Чарльза Дженкса и Кеннета Фремптона.

15 Июня 2015

author pht

Автор текста:

Нина Фролова
comments powered by HyperComments
Григорий Ревзин: «Нет никакой методологии – сплошное...
Довольно длинный, но интересный разговор с Григорием Ревзиным о видах архитектурной критики и её отличии от теории, философии и истории, профессионализме журналиста, вреде жизнестроительства, смысле архитектуры, а также о том, почему он стал урбанистом и какие нужны города.
Разговоры со «звездами»
В новой книге Владимир Белоголовский использовал свои интервью со Стивеном Холлом, Кенго Кумой, Ричардом Майером, Алехандро Аравеной и другими мастерами для анализа текущего положения дел в архитектуре и архитектурной критике.
Кризис суждения
На что сегодня похожа зарубежная архитектурная критика и сильно ли она отличается от отечественной?
Технологии и материалы
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Технологии сохранения тепла от Realit®
Ежегодно команда Realit® развивает, модернизирует собственные разработки и выводит на рынок совершенно новые архитектурные системы в соответствии с растущими потребностями современного строительства, а также изменениями в СП 50.13330.2012 «Тепловая защита зданий. Актуализированная редакция СНиП 23-02-2003»
Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Сейчас на главной
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Памяти Юрия Волчка
Вчера, 6 июля, умер Юрий Волчок, историк архитектуры, ученый, хорошо известный всем, кто хоть сколько-нибудь интересуется советским модернизмом. Слово – его коллегам и ученикам.
Все о Эве
Общим голосованием студентов и преподавателей лондонской школы Архитектурной ассоциации выражено недоверие директору этого ведущего мирового вуза, Эве Франк-и-Жилаберт, и отвергнут ее план развития школы на ближайшие пять лет. В ответ в управляющий совет АА поступило письмо известных практиков, теоретиков и исследователей архитектуры, называющих итог голосования результатом сексизма и предвзятости.
Клетка Фарадея
Проект клубного дома в 1-м Тружениковом переулке – попытка архитекторов разместить значительный объем на крошечном пятачке земли так, чтобы он выглядел элегантно и респектабельно. На помощь пришли металл, камень и гнутое стекло.
Цвет и линия
Находки бюро «А.Лен» для проектирования бюджетного детского сада: мозаика нерегулярных окон и работа с цветом.
Градсовет удаленно 2.07.2020
Рельсы как основа композиции, компиляция как архитектурный прием и неудавшееся обсуждение фонтана на очередном градсовете, прошедшем в формате видеотрансляции.
Союз искусства и техники
Интерес к архитектуре 1930-х для Степана Липгарта – путеводная звезда. В проекте дома «Amo» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге архитектор взял за точку отсчета московское ар-деко – эстетское, с росписями в технике сграффито. И заодно развил типологию квартала как органической структуры.
На краю ледника
В горах на западе Норвегии, у ледника Юстедал, заработала туристическая база Tungestølen по проекту архитекторов Snøhetta. Ее фасады обшиты деревом, обработанным по средневековому методу – как у ставкирки.
Стекло и камень
В штате Вирджиния началась реконструкция руин дома Фрэнсиса Лайтфута Ли – одного из «подписантов» Декларации независимости США (1776). Чтобы не нарушить аутентичность сооружения, все новые части, включая конструктивные, будут выполнены из стекла.
Лучшее деревянное
Названы лауреаты премии «Дерево в архитектуре 2020». Работа жюри проходила в режиме он-лайн. Представляем все награжденные проекты.
Окна на Влтаву
В ходе реконструкции пражских набережных по проекту бюро Petr Janda / brainwork у них усилилась связь с городом и возникли разнообразные социальные и культурные функции.
Слоистый урбанизм
Реконструкцией бывшего промышленного района ZOHO в Роттердаме заняты планировщики ECHO Urban Design и архитекторы Orange Architects, Moederscheim Moonen, More Architects и Studio Nauta. Там появятся 550 квартир, включая социальное жилье.
Обратный отсчет
Проект мастерской «Евгений Герасимов и партнеры» для московского Ленинградского проспекта: самое высокое здание в портфолио бюро и развитие традиций сталинской архитектуры.
Дворец спорта в Томске
Проект реконструкции Дворца зрелищ и спорта на окраине Томска предполагает трансформацию крытого катка, реализованного в 1970 году, с сохранением ядра, обстройкой с трех сторон и 8-этажной пластиной гостиницы.
Лучшая страна в мире
В Хельсинки названы 15 лучших построек финских архитекторов – результат очередного смотра-биеннале, который проводят национальные музей архитектуры и ассоциация архитекторов, а также фонд Алвара Аалто.
Допожарный классицизм
По проекту «Гинзбург Архитектс» отреставрирован особняк бригадира А.П. Сытина – редкий памятник московской деревянной архитектуры начала XIX века.
Пресса: «Люди спрашивают, не Марсу ли, богу войны, он посвящен?»
Историк архитектуры Сергей Кавтарадзе объясняет, чем хорош и чем плох храм Минобороны, открытый в Подмосковье. 14 июня в подмосковной Кубинке прошла церемония освящения Главного храма Вооруженных сил России. Настоятелем нового храма стал Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Внешний вид храма Минобороны удивил многих — его раскритиковали в соцсетях, за мрачность сравнивая с объектом из игры Warhammer.
Приручение модернизма
Из жесткого образца позднесоветского градостроительства, эспланады между так и оставшимся на бумаге музеем Ленина и Горсоветом, площадь Азатлык в Набережных Челнах благодаря проекту бюро DROM превратилась в привлекательное, многофункциональное и полицентричное общественное пространство.
Идеальный план
Круглый дом теперь есть не только в Матвеевском, но и в Лозанне: общежитие Vortex из бетона и дерева на 1000 студентов с пандусом длиной почти 3 километра по проекту архитекторов Dürig AG и IttenBrechbühl опробовали в этом январе участники III Зимней юношеской Олимпиады.
5 «дистанционных» экскурсий по знаменитым зданиям:...
Экскурсия по «двойному дому» Фриды Кало и Диего Риверы, игра «в современное искусство» от Центра Помпиду, видеотур по монастырю Ле Корбюзье, а также пятиминутные прогулки по проектам Ф.Л. Райта и виртуальный «Лего-дом» от BIG.
Пресса: Урбанистика на карантине. Как строить город после...
В новейшей истории мало периодов, когда такое количество людей одновременно переживали потребность в альтернативе. Сейчас речь идет о тиражировании советского стандарта индустриального жилья на столетие вперед. Если его что и может победить, то именно вирус.
Метро у моря
Две станции метро в новом жилом и офисном районе Копенгагена Норхавн – в северной части порта. Авторы проекта – бюро COBE и архитектурное подразделение Arup.
Можно ли спасти арку?
Поговорили об «Арке Артплея» 1865 года с Ильей Заливухиным, Михаилом Блинкиным и Рустамом Рахматуллиным. Итог – три совершенно разные позиции.
«Тяжелое наследие» и его «нейтрализация»
В городке Браунау-ам-Инн на севере Австрии завершился архитектурный конкурс: дом XVII века, где родился Адольф Гитлер, будет превращен в отделение полиции по проекту Marte.Marte Architekten. Рассказываем о предыстории и обосновании этого проекта и публикуем интервью с партнером бюро Штефаном Марте.
Белый город
В проекте для южного региона России бюро ОСА использует многослойные фасады, играющие на образ курортной архитектуры, и в русле самых современных тенденций перемешивает социальные группы жильцов.
Шоколадные стены
Общественный центр с большим внутренним двором по проекту Taller Mauricio Rocha + Gabriela Carrillo в историческом центре мексиканской Куэрнаваки рассчитан на репетиции любительских оркестров, тренировки футболистов и курсы фотографии.
Отражая солнце
Дом Сергея Скуратова в Николоворобинском срежиссирован до мелких нюансов. Он адаптирует три исторических фасада, интерпретирует ощущение сложного города, составленного из множества наслоений, – и ловит солнце, от восточного до западного.
Часть целого
5 июня были объявлены лауреаты Архитектурной премии Москвы. В числе победителей – проект школы в Троицке на 2100 учеников со своей обсерваторией, IT-полигоном, музеем и оранжереей на крыше.
Пожарный цвет
Пожарная часть в Антверпене по проекту бюро Happel Cornelisse Verhoeven фасадами из красного глазурованного кирпича сразу сообщает прохожему о своей важной функции.
Архитектура как педагогика
Еще одна частная школа, в которой Архиматика реализует концепцию эстетического образования и ищет новую традицию: объединяя скандинавский и советский опыт, обращаясь к предметам искусства и внедряя энергоэффективные технологии.
Фантазия о дикой природе
На кампусе компании Vitra в Вайле-на-Рейне, в знаменитой «коллекции» зданий звездных авторов – пополнение: там создают сад по проекту Пита Аудолфа.
Пресса: Как клип трансформирует город. Григорий Ревзин о городе...
В надежде на будущее обычно присутствует то ли презумпция, что смутность настоящего не может не проясниться, то ли воля к ее прояснению. Будущее всегда стремилось к целостности — пожалуй, мы теперь в первый раз переживаем время, когда это не так.
Пучок травы на камне
Медиа-библиотека по проекту Co-Architectes на острове Реюньон в Индийском океане вдохновлена местными реалиями: базальтом и травой ветиверия.
Что будет с городом после пандемии
Два с половиной месяца изоляции не прошли даром для осмысления устройства современных городов, оказавшихся не подготовленными ко встрече с пандемией. Рассматриваем группы мнений и позиции экспертов, высказанные в прессе, блогах и видеоконференциях.
Музей на железной дороге
Новое здание Кантонального музея изящных искусств по проекту Barozzi Veiga – первый пункт мастерплана этих архитекторов: рядом с вокзалом Лозанны возникает арт-квартал Platform 10.
Курортная история
Про участок в Геленджике, планы развития которого начались в 2005 году и пришли к завершению только сейчас, миновав стадии многоквартирного дома среднего, затем большого размера и наконец воплотившись в таунхаусы со скатными кровлями.
Пресса: «Больше Щусева»
Проект реконструкции Каланчевского путепровода дважды изменен по настоянию градозащитников.