Тарья Нурми: «Публика любит то, что ее научили любить»

Финский критик Тарья Нурми рассказала Архи.ру о нашествии непрофессионалов и ответственности автора перед читателями.

Нина Фролова

Беседовала:
Нина Фролова

mainImg
Тарья Нурми (Tarja Nurmi) – архитектор и архитектурный критик. Автор программ для национального телевидения Финляндии TV1 и TV2, книг и многочисленных публикаций в финских и зарубежных изданиях, в том числе профессиональных. Лектор, куратор выставок.

Архи.ру: В чем главная проблема современной архитектурной критики? И в чем ее цель?

Тарья Нурми: Проблема – в том, что остается все меньше архитектурной критики в общегражданских СМИ. И смежная тема: писать об архитектуре поручают обычным журналистам, часто очень молодым, которые сочиняют свои тексты, добыв всю информацию в Google. Они ищут «тренды» и «знаковые» здания и ничего не знают об истории, архитектуре, основах городского планирования. Поэтому их статьи – это один-два эффектных рендера и очень мало текста «по существу».
Архитектурные критики, пишущие в профессиональные журналы или в обычные газеты, должны быть прекрасно осведомлены о своей теме, а также должны обладать солидным «багажом» из зданий, которые они посетили, должны знать, как их строят, с помощью каких технологий и методов, пусть даже новаторских, и как эти здания функционируют потом. На такую работу уходит много времени и денег, а современные СМИ требуют от журналистов быстро работать и мало путешествовать, а в основном – искать сенсации. При этом качество публикаций падает, и широкая публика перестает понимать окружающую ее «застроенную среду» и основы архитектуры в целом.
В Финляндии многие архитекторы признаются, что лишь смотрят на фотографии в журнале Arkkitehti (официальном издании SAFA – Финской ассоциации архитекторов), а тексты читают редко. Значит, с архитектурной прессой – серьезные проблемы. В недавнем прошлом статьи делались так: архитектор описывал свой проект (часто довольно скучно), а потом его коллега давал к нему комментарий. В результате, все вежливо «критиковали» качественные проекты друг друга (плохие работы в журнал не попадали). А в нынешней ситуации, когда замечают лишь, какие именно здания опубликованы, дерзким и самостоятельным критикам еще сложнее появиться.
В ведущей газете Helsingin Sanomat раньше был штатный критик с выраженной позицией Леэна Маунула, но сейчас никто не пришел ей на смену.
Современные критики и архитектурные журналисты с трудом выживают с финансовой точки зрения, так как многие их коллеги, например, преподаватели архитектурных вузов, готовы писать бесплатно: им нужна лишь публикация их текста. В итоге, получается нечестная конкуренция. Редакторы пользуются этим и часто тратят почти весь бюджет издания на себя, а профессиональным авторам платят очень мало или не платят вовсе: такое положение не способствует высокому качеству критических текстов.
Тарья Нурми
Эрик Брюггман. Часовня Воскресения на кладбище в Турку. 1939-1941. Фото с сайта studyblue.com

Архи.ру: Насколько велика власть архитектурного критика? Может ли он повлиять на развитие архитектурных тенденций, или же общественное мнение?

Т.Н.: Хороший автор может многое, но ему нужна платформа, аудитория. Он может наглядно показать, что развитие идет в неверном направлении, может повлиять на будущих планировщиков и проектировщиков, поддерживая их. Хорошие авторы имеют значение – но где публика найдет их тексты, вот в чем вопрос! Вместо них читатели получают «развлекательную журналистику» все более низкого качества.

Архи.ру: Должна ли критика быть «критичной»?

Т.Н.: Конечно, она должна быть критичной, но не мелочной или подлой. Архитектурная журналистика должна быть интересной, остроумной, хотя так писать – непросто. Еще она должна быть понятна для читателя со «средним» интеллектом и образованием. Я не выношу исследователей, историков архитектуры и т. д., которые хотят показать свою академическую «мудрость» и потому пишут на почти непонятном языке, который должен впечатлить их коллег. Для этого существуют научные издания, не стоит это смешивать с архитектурной критикой.
Ренцо Пьяно. Музей Фонда Бейелер близ Базеля

Архи.ру: Насколько критик может позволить себе быть субъективным?

Т.Н.: Не вижу в субъективности ничего плохого, если она заявлена прямо. Другое дело, что интересно и важно личное мнение лишь того автора, который много знает, много видел и много где побывал. Но чаще встречаешься с «мнением ради мнения» или желанием быть забавным, без всякой солидной базы. Иногда речь идет о полном невежестве вроде: «Хочется, что бы в Хельсинки появилось больше небоскребов, потому что даже в Таллинне они теперь есть». Значит, человек не был нигде дальше Таллинна, а также видел фото Манхэттена, и на этом все. Я не против небоскребов, но против людей, которые хотят получить их любой ценой, потому что они уже есть в каком-нибудь другом городе.

Архи.ру: Если критик предпочитает какое-либо архитектурное направление всем другим, может ли он проявлять эти предпочтения в своих текстах?

Т.Н.: Если он при этом откровенен, это нормально. Тогда его можно назвать «автором-популяризатором» того или иного стиля. Но если он единственный штатный критик в издании, то тогда пропаганда идет от лица всего издания, и оно, по моему мнению, теряет кредит доверия.
Пантеон в Риме. Фото Bengt Nyman

Архи.ру: Может ли архитектурный критик дружить с архитекторами, о которых пишет?

Т.Н.: Будучи архитектором, я не могу не дружить с коллегами или быть с ними хорошо знакома. Кроме того, чтобы узнать, как здание появилось на свет, какие люди приложили к этому руку, кто дал деньги и т. д., надо поговорить с массой людей, не только с архитекторами, но и со строителями, заказчиками, инвесторами и «потребителями» проекта.
Но в архитектурной критике надо судить только здания и пространства, забыв при этом о личных отношениях. Конечно, есть прекрасные люди, которые одновременно и прекрасные архитекторы, например, Юха Лейвискя, который, помимо прочего, еще и замечательный пианист. Среди молодежи – это эстонское бюро KOSMOS (сейчас они называются KTA Architects). Но если они сделают плохой проект, я прямо им об этом скажу, и никогда не напишу о нем ничего хорошего. Архитектура здесь – самое главное.
Аксель Шультес. Крематорий Баумшуленвег в Берлине. 1999. Фото © Mattias Hamrén

Архи.ру: Что более важно – желания читателей или ответственность критика? Если публику интересуют только «звезды», надо ли все равно писать о городских проблемах или же о социально значимых проектах малоизвестных молодых архитекторов, которые не слишком завлекательно выглядят на фото?

Т.Н.: Проблема не в эффектных рендерах или фото. Публика часто любит то, что ее «научили» любить! Так, в Финляндии людей «научили» насмехаться даже над Алваром Аалто. Когда трибуна занята невежественными, но бойкими журналистами, неудивительно, что читатели плохо себе представляют, что такое архитектура и почему она важна для жизни каждого, способна сделать эту жизнь намного лучше, добавить туда красоты.
Поэтому пишущий об архитектуре человек должен осознавать свою ответственность. Неинтересно и неприятно писать об уродливых, низкокачественных зданиях, но это тоже необходимо. И даже внешне привлекательное здание необходимо рассмотреть со всех сторон, побывать там, чтобы проверить, не гнетущая ли там атмосфера и т.д. Не все можно понять по фотографиям. И замечательные постройки, например, Ренцо Пьяно, необходимо описывать в контексте их архитектурных, инженерных решений, а не только с точки зрения формы

Архи.ру: Как вы стали архитектурным критиком? Необходимо ли для критика архитектурное образование?

Т.Н.: В моей семье все писали и пишут – как беллетристику, так и публицистику. Я сама написала свою первую книгу – небольшой роман – еще подростком. Поэтому я не «стала» архитектурным критиком. Но я была главным редактором студенческого архитектурного журнала, писала в уже упоминавшийся Arkkitehti с начала 1980-х годов. У меня была своя успешная мастерская, но в начале 1990-х Финляндия пережила глубокий финансовый кризис, и работы не стало вообще. Я сделала программу на ТВ об архитектуре и экологии, убедив продюсера на самом верху, что справлюсь, потом стала работать с другими медиа, но моя «профессиональная идентичность» – на 100% архитектор, архитектор, который пишет – помимо прочих занятий. Хотя в Финляндии «архитектурная элита» таких, как я, не считает за людей.
Каждый может писать об архитектуре, но специальное образование все же необходимо, например, диплом историка искусства. Одних мнений недостаточно. Также хороший критик должен быть страстным и упорным.
Петер Цумтор. Термальные бани в Валсе

Архи.ру: Насколько широко должен быть образован критик? Должен ли он касаться тем городского планирования, ландшафтной архитектуры, «зеленого» строительства?

Т.Н.: Он должен касаться всех этих тем, хотя, конечно, есть люди с более узким кругом интересов. Даже чтобы узнать глубоко одну лишь архитектуру, надо потратить много сил, нужна настойчивость и даже смелость. Помню, я поднималась на подъемнике на строящийся небоскреб в Нью-Йорке, а однажды побывала внутри огромной машины, которая добывает уголь с глубины 1300 м – это было очень интересно! Но хочу дать совет: если вы ничего не знаете об этом и у вас нет времени или средств для того, чтобы все выяснить, не пытайтесь никого убедить, что вы подходите на роль автора!

Архи.ру: Сколько внимания критик должен уделять разным городским проблемам – транспорту и т. д., а также политическим и экономическим «обстоятельствам» проекта? Надо ли об этом вообще писать?


Т.Н.: Да, но это часто превращается в журналистское расследование, и опять встает вопрос времени и средств. У критика-«совместителя», пишущего недлинный текст для Arkkitehti, этих средств нет.
Поэтому общегражданские СМИ должны нанимать штатного сотрудника для таких тем. Но если раньше медиа были «сторожевыми псами», теперь они превратились в декоративных собачек: они слишком зависят от рекламодателей и потому боятся рисковать, освещая некоторые темы: вдруг те перестанут платить деньги? Но в некоторых изданиях все же публикуют смелую и острую критику, в том числе и мои тексты такого рода.
zooming
«Снохетта». Зал Национального оперного театра в Осло. Фото Нины Фроловой

Архи.ру: В эпоху Web 2.0 каждый может стать критиком, создав свой блог. Насколько это изменило «профессиональную» архитектурную критику?

Т.Н.: Да, каждый может писать о том, что ему нравится и не нравится в своем блоге, но серьезная критика – это больше, чем остроумные комментарии (хотя я и люблю их читать). Разница – в качестве, хотя с развитием блогосферы стало просто и от профессионального автора требовать писать бесплатно, и это как раз убивает качество. Поиск ответов в Google не дает нам ничего: настоящий журналист должен добраться туда, где еще не были другие, найти то, о чем пока никто не знает…
Что до блогов, то я тоже веду свой, но это не всегда «архитектурная журналистика». Я там пишу и о практике управления и принятия решений в Финской ассоциации архитекторов (SAFA), порой их жестко критикую, поэтому однажды мне даже угрожали судом и вызывали в полицию по жалобе оттуда. Конечно, это закончилось ничем, но передо мной никто так и не извинился. Готовность руководства SAFA давить на неугодного автора любыми средствами о многом говорит.

Архи.ру: Должен ли критик в крупной газете, журнале, на радио быть в первую очередь гражданином и писать о проблемах своего города? Можно ли это совместить с глобальной природой современной архитектуры, когда даже небольшие бюро делают интересные проекты за рубежом? И как можно оценить эти зарубежные здания с точки зрения контекста и функциональности: ведь на составление собственного мнения дается один-два дня максимум?

Т.Н.: Мы все – граждане, и должны всегда помнить об этом, к тому же интересно писать об окружающей нас повседневности. Но также прекрасно видеть в реальности замечательные сооружения, где бы они ни находились, потому что фотографии есть фотографии, а здания есть здания.
Но пресс-туры, когда журналистов сажают в автобус, довозят до места, проводят экскурсию, кормят бутербродами и возвращают домой, я не выношу и стараюсь избегать этот «журналистский туризм». То же самое – со зданиями за рубежом. Я стараюсь провести там несколько дней, пообщаться с людьми, причем не только с архитекторами. Я писала об архитектуре в репортажах о разных странах для газеты Kauppalehti, «финской Financial Times»: при этом я останавливалась в интересных отелях и дешевых пансионах, много гуляла, много общалась с людьми, ездила на общественном транспорте, посещала местные конференции. В результате получались, судя по отзывам, отличные тексты.
zooming
Дэн Грэхем. Кафе Cafe Bravo во дворе Института современного искусства KW в Берлине. 1999. Фото Kieran Lynam

Архи.ру: Кто ваши читатели? Для кого вы пишете?

Т.Н.: Даже когда я пишу для своих коллег в архитектурные журналы (например, в европейский А10), я стараюсь использовать язык, понятный любому интересующемуся архитектурой. В более популярных журналах об искусстве и дизайне у меня порой получаются более шутливые тексты. Но я всегда стараюсь осветить процесс создания здания и роли всех его участников от заказчиков до конечных пользователей, а не только архитекторов. Это особенно важно объяснять широкой публике, поэтому я хотела бы больше писать для газет.
Финским архитектором не хватает сейчас открытой, свободной дискуссии: давит существующий «табель о рангах», от которого надо избавиться. Среди архитекторов есть владельцы мастерских, чиновники, исследователи, замечательные педагоги, даже политики и потрясающие литераторы – их стоит послушать. И также среди них есть архитектурные критики и журналисты, которые связывают сущность и практику архитектуры с обществом. Давно пора – особенно в такой маленькой стране, как Финляндия – отдать должное этим профессионалам, независимо от того, что и где они публикуют.
Алвар Аалто. Дом культуры в Вольфсбурге. 1962. Фото Samuel Ludwig
Главная библиотека университета Хельсинки. Фото © Tuomas Uusheimo. Предоставлено Anttinen Oiva arkkitehdit Oy
Главная библиотека университета Хельсинки. Фото © Tuomas Uusheimo. Предоставлено Anttinen Oiva arkkitehdit Oy
Городская библиотека Сейняйоки © Mika Huisman. Предоставлено JKMM Architects

29 Мая 2013

Нина Фролова

Беседовала:

Нина Фролова
comments powered by HyperComments
Архитектура «с острым краем»
В Хельсинки вышла книга Finnish Architecture with an Edge о значительных постройках финских архитекторов последних лет: англоязычное издание представляет эти работы зарубежному читателю.
Григорий Ревзин: «Нет никакой методологии – сплошное...
Довольно длинный, но интересный разговор с Григорием Ревзиным о видах архитектурной критики и её отличии от теории, философии и истории, профессионализме журналиста, вреде жизнестроительства, смысле архитектуры, а также о том, почему он стал урбанистом и какие нужны города.
Разговоры со «звездами»
В новой книге Владимир Белоголовский использовал свои интервью со Стивеном Холлом, Кенго Кумой, Ричардом Майером, Алехандро Аравеной и другими мастерами для анализа текущего положения дел в архитектуре и архитектурной критике.
Кризис суждения
На что сегодня похожа зарубежная архитектурная критика и сильно ли она отличается от отечественной?
Технологии и материалы
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
Сейчас на главной
Открыть что можно
Обнародован проект реконструкции и реставрации павильона России на венецианской биеннале. Реализация уже началась. Мы подробно рассмотрели проект, задали несколько вопросов куратору и соавтору проекта Ипполито Лапарелли и разобрались, чего убудет и что прибудет к павильону Щусева 1914 года постройки.
Дом в доме
Реконструкция крестьянского дома XVIII века на юге Германии: он стал основой для камерной сельской библиотеки. Авторы проекта – Schlicht Lamprecht Architekten.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Полярная тихоходка
Зимовочный комплекс антарктической станции «Восток» рассчитан на экстремальные климатические условия и психологический комфорт исследователей.
Офис для концентрации идей
​Бюро «Т+Т Architects» спроектировало офис французской ИТ-компании, где сотрудники в любой точке помещения могут обсудить с коллегами или записать на стене новые идеи.
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.