Евгения Гершкович: «Часто забывают, что интерьер – это тоже архитектура»

Редактор журнала «Мезонин» Евгения Гершкович рассказала Архи.ру о дефиците интересных интерьерных проектов и потребности в критическом взгляде.

author pht

Беседовала:
Нина Фролова

mainImg
Евгения Гершкович
zooming
Пример современного российского интерьера

Архи.ру:
– На первый взгляд, у интерьерной прессы – все возможности для влияния на общественное мнение: ее читает широкая публика. Возможно, даже архитектурные обозреватели в газетах не имеют такой большой аудитории. Как работает критика в интерьерных журналах?

 
Евгения Гершкович:
– Она там другая – глянцевая и позитивная. Это своего рода реклама, поэтому по умолчанию проекты принято представлять читателю с положительным знаком, что конечно, несправедливо. Все, к сожалению, забывают, что интерьер – тоже архитектура, только «внутренняя». Сам жанр имеет собственную историю, определенную (хотя многие ему в этом отказывают) главу в истории искусств, если угодно.

Я работаю в этой отрасли уже скоро 17 лет, слежу за развитием отечественного интерьера, и, увы, сегодня наблюдаю определенную стагнацию. В 1990-е годы в сферу дизайна интерьера хлынули архитекторы – молодые и не очень молодые (в силу академического образования, имеющие представление о пропорциях, масштабе, ритме etc), потому что многие проекты для города заморозились. Тогда был определенный задор, радость, граничащая с вседозволенностью. Жилая обстановка приобретала самые нелепые формы и оттенки, желтые стены – синие потолки, спускающиеся сверху светильники-сталактиты... Пошедшие в интерьер архитекторы сыграли далеко не последнюю роль в процессе самоидентификации нашего соотечественника, поиске способа демонстрации статуса и индивидуальности. Отчасти опираясь на западные образцы, архитекторы формулировали собственное представление о том, каким должно быть жилое пространство. Однако, едва замаячила перспектива включения в городские программы, архитекторы без сожаления отринули интерьерную деятельность, напоследок объявив ее легким жанром, малоприбыльным бизнесом. В результате, эта территория, помимо профессионалов, досталась людям самых разных профессий: нередко это бухгалтеры, юристы, музыковеды и просто состоятельные дамы, решившие, что дизайн интерьера – теперь их поле для творчества. Это посеяло безграничную вольницу, плоды которой мы сегодня имеем. Они наводнили рынок, и не без нашей помощи распространилось понятие «декоратор», которое в последнее время очень девальвировалось. Вспоминается, что до революции была такая профессия «комнатный декоратор»….

На мой взгляд, нынешнее состояние жанра требует серьезного пересмотра. Однако солидная пресса – газеты и профессиональные архитектурные журналы – считают это ниже своего достоинства, вместо критического анализа работы с пространством, формой, цветом отделываясь очень общими и «круглыми» фразами вроде «опять эти буржуи понастроили золотых унитазов». Ничего, кроме сарказма не присутствовало и в достопамятной статьи Татьяны Толстой о дизайне интерьера в газете «Русский телеграф» 1998 года.

В ноябре 2012 года в журнале «Мезонин» мы придумали рубрику «Zoom» как робкую попытку критики и, опять же, не силами редакции. Мы публикуем любопытный, на наш взгляд, проект, на 14–16 полос, и даем его прокомментировать трем независимым критикам из профессиональной среды – без имени автора.
 
– А почему нельзя называть им имя автора проекта?
 
– Потому что слишком узок круг занятых в профессии людей, обиды не исключены. Обычно я приглашаю какого-нибудь архитектора или декоратора, стараясь, чтобы заранее он не был знаком с проектом. Иногда зову журналиста из смежной области: из «Афиши», «Большого города», Harper's Bazaar, человека с «глазом» и вкусом. Может быть, они и не настоящие критики, зато хотя бы обладают независимым взглядом и не скованы обязательствами кого-то похвалить, кого-то поругать. Потом, разумеется, начинаются горькие обиды у декораторов, которые все очень болезненно воспринимают. Никто к даже такой мягкой критике не готов. Пугает безнаказанность: декораторов ничье мнение не интересует, и критику они не принимают. А анализ, помимо прочего, был бы полезен молодым и начинающим. Однако нельзя сказать, что и архитекторы готовы к критике: ведь у них тоже имеется заказчик, которому подобная критика может быть неприятна. Меня печалит отсутствие серьезного анализа в описании интерьеров: нейтральный или хвалебный текст дополняется интервью о том, как все чудесно сложилось, и все: декоратор и клиент расстались друзьями до следующего проекта.
 
zooming
Пример современного российского интерьера

– С чем же связан общий низкий уровень интерьерных проектов?
 
– Проблема коренится в образовании: сегодня, в принципе, стать декоратором, специалистом по «комнатному декору», можно быстро – за восемь, что там – за три месяца, в то время как прежде академическому обучению искусствам интерьера, а с ним – воспитанию вкуса, глаза, умению думать – посвящали годы. Теперь же подобные учебные заведения превращаются в своего рода клубы, в которых престижно состоять и приятно проводить время с единомышленниками. В целом неважно, с какими знаниями выпускник покинул школу, она озаряет его ореолом причастности и дает пропуск на рынок. Декорируется сперва свой, домашний, а потом и другие интерьеры, стиль которых похож между собой и на стиль работ коллег, как родные сестры. Все вроде бы выглядит достаточно мило, когда б результат не снижал качественный уровень, своей безответственностью не девальвировал профессию и само ремесло. Не отличающаяся вкусом, изобретательностью и творческой свободой холодная симметричная расстановка предметов не оставляет зазора между жильем и номером дорогой гостиницы. Прием самовоспроизводиться, превращается в моду, убеждая в этом российского клиента. Разумеется, профессия несвободна, во многом зависима от желания заказчика, но это не оправдание.

В подобных учебных заведениях преподают их вчерашние выпускники, что плохо, так как отсутствует приток свежей крови. И «внеклассная» договоренность не ругать только вредит жанру. Если кого-то из этой среды покритиковали, то вся тусовка встает на защиту «обиженного». Но почему, если декоратор сделал ошибки, это принято не замечать? Идеальных проектов не бывает, и постоянно хвалебные гимны не дают развития отрасли.

Я призываю архитектурную общественность обратить внимание на интерьерный жанр, который, еще и при отсутствии критики, на глазах теряет хороший вкус и чувство ответственности. Люди, берущиеся обучать этой профессии, больше беспокоятся о наполнении класса и вовремя сданной оплате, чем об ответственности. Надо четко продумывать стратегию обучения, приглашать практиков, менять программу, а не заботиться только о коммерческой составляющей: ведь преподаватель формирует профессию, выпуская ежегодно очередную партию студентов, которые наводнят сферу дизайна интерьера своими творениями.
 
zooming
Пример современного российского интерьера

– Как можно поправить дело?
 
На мой, возможно, наивный, взгляд, учиться декору интерьера надо, уже имея базовое архитектурное или художественное образование, очень важно знание истории архитектуры, истории искусства, и общая культура – тоже.
 
– Куда же заказчик смотрит?
 
Его тоже надо воспитывать. Возможно, даже и критикой.
Кроме того, существует наша местная традиция конкуренции между журналами, какой нет, кажется, нигде больше. На рынке появляется хороший проект, и если один журнал первым его печатает, то остальные пять – уже не опубликуют. На Западе такого нет: приличный интерьер кочует из журнала в журнал, это в принципе можно сделать силами разных фотографов, заказав съемку для новой публикации. У нас же жгучая ревность и соперничество на весьма узкой пяточке. Мне кажется, хороший проект достоин публикаций везде, тем более сейчас, когда приличных интерьеров появляется совсем мало.
 
zooming
Пример современного российского интерьера

– Неужели хороших работ настолько мало, что нельзя воздействовать на ситуацию, публикуя только качественные проекты?
 
– Да, хороших мало, и становится все меньше и меньше. Заказчики тоже «воспитывают» декораторов, а на рынке существует тренд: качественно – красиво – дорого, но при этом – никак. Там совсем не видно творчества, зато имеется стандартный подход, благо рынок предлагает разнообразие цветовых и фактурных вариаций. А в результате – гостиница. Эксперименты встречаются крайне редко. Да и архитекторы отчасти в этом виноваты, ибо совершенно не желают заниматься декором. Проектируют пространство, а «тряпочки», как они любят говорить, и светильники оставляют на откуп или декоратору, или клиенту, что еще хуже. Примеры, когда архитектор берется за Gesamtkunstwerk – проект целиком, до дверной ручки, как некогда делал Шехтель – встречаются крайне редко. Но я, к счастью, знаю несколько домов, где автор проекта подумал и о ландшафте, и об архитектуре здания, и об оконных драпировках, и даже спроектировал ткань.
 
– Но, наверное, такой подход обходится очень дорого и требует гораздо больше времени?
 
– Это другой уровень ответственности, и это возможно, если есть взаимопонимание с заказчиком или способность его убедить. Но вот пример – Тотан Кузембаев. Мы все отлично знаем, как он проектирует и как работает с пространством. Но я уже не раз с удивлением обнаруживала, что в его домах стоит совершенно несовместимая с проектным решением мебель, к примеру, в стиле модерн. Понятно, Тотану не дали решать вопросы оформления, и здесь проявился вкус хозяина. Но он все же лелеет надежду на то, что вкусы у сына или внука заказчика окажутся лучше. Но это тоже вопрос ответственности: ты же не коробку безымянную строишь, под которой не будет стоять твоя подпись. Однако это уже вопрос борьбы с заказчиком.
С другой стороны, сегодня в интерьер вновь приходят молодые архитекторы с мархишным багажом, не брезгуя браться и за «тряпочки». За их работами я внимательно слежу.
 
Пример современного российского интерьера

– Сейчас в интернете публикуется огромное количество качественных зарубежных интерьеров, которые, по идее, должны оказывать облагораживающее воздействие на наших декораторов. Почему же описанный вами упадок совпал по времени с абсолютно свободным доступом к информации об общемировых достижениях?
 
– Это и для меня загадка. В России, безусловно, есть хорошие интерьеры, талантливые люди. Но я говорю об общем потоке, который, несмотря на все западные публикации и поездки за рубеж, полон одинаковыми работами. Может, западные дизайнеры интерьера – люди более расслабленные. А у нас интерьеры все такие «насупленные», симметричные, аккуратненькие или, наоборот – совершенно разнузданные. Мне как искусствоведу очень хочется встроить эти явления в систему истории искусств, описать, как этот жанр развивается – пусть он и закрыт от глаз людских, т. к. это частное жилище.
 
Пример современного российского интерьера

– Вы говорите в основном о Москве. А как в других городах России развивается декораторское искусство?
 
– В Петербурге интерьеры интереснее. Они более независимые. Там, конечно, тоже много шелухи, но иногда попадаются совершенно потрясающие проекты. У питерцев все же есть свой узнаваемый стиль. Возможно, причина – в том, что там очень много квартир оформляется под сдачу, город-то туристический, и на краткосрочную аренду есть спрос. Здесь, может, бюджет ниже, зато творческой свободы больше. Петербургские декораторы умеют работать с недорогими предметами и материалами. В Питере попадаются вполне состоятельные заказчики, которых не шокирует, если декоратор перетянет диван из Ikea хорошей дизайнерской тканью. У питерского клиента присутствует этакая европейская беззаботность. А в Москве многие заказчики почему-то доходят до истерики в требовании ровных плинтусов.
Однако с полным знанием дела я могу говорить лишь про Москву, потому что здесь я знаю ситуацию: мне ежедневно предлагают пять-шесть интерьеров для публикации – и мне абсолютно нечего выбрать. От безысходности выбираю лучший из двух худших.
 
– Как же можно переломить эту ситуацию?
 
– Конечно, интерьер – жанр закрытый: частное жилище. Но критика «внутренней» архитектуры очень важна, хотя как добиться ее появления, как сдвинуть дело с мертвой точки, не понимаю. Возможно, нужно создать площадку для дискуссии, нейтральную территорию, где обсуждение шло бы «над схваткой», без оглядки на рекламодателя. Почему пишущие об интерьерах боятся критиковать? Потому что, если ты напишешь про проект плохо, то его автор не пришлет тебе больше ни одной работы? Но почему в таком случае можно ругать здание в городе? Почему-то не ждут, что архитектор перестанет давать проекты для публикации. К тому же необязательно ругать, можно и похвалить – нужен лишь серьезный, глубокий разбор! Поверхностное описание никогда не повлияет ни на авторов проектов, ни на заказчиков. Современные работы в учебники никогда не попадут, как может попасть, скажем, «самолетная» квартира Алексея Козыря, которая, несмотря на их конкуренцию, в свое время обошла все журналы. Надо шире обсуждать тему, возможно, хотя бы иногда писать об интерьерах в газетах, переводя дискуссию на новый уровень. Стоит отнестись к интерьерам серьезнее, не ограничиваться иронией по отношению к состоятельным людям, позволившим себе «подобный» проект.


0

17 Апреля 2014

author pht

Беседовала:

Нина Фролова
comments powered by HyperComments

Статьи по теме: Проблемы архитектурной критики

Григорий Ревзин: «Нет никакой методологии – сплошное...
Довольно длинный, но интересный разговор с Григорием Ревзиным о видах архитектурной критики и её отличии от теории, философии и истории, профессионализме журналиста, вреде жизнестроительства, смысле архитектуры, а также о том, почему он стал урбанистом и какие нужны города.
Разговоры со «звездами»
В новой книге Владимир Белоголовский использовал свои интервью со Стивеном Холлом, Кенго Кумой, Ричардом Майером, Алехандро Аравеной и другими мастерами для анализа текущего положения дел в архитектуре и архитектурной критике.
Кризис суждения
На что сегодня похожа зарубежная архитектурная критика и сильно ли она отличается от отечественной?

Технологии и материалы

Condair – партнёр архитекторов
Награждать архитекторов деловыми профессиональными поездками мы решили на постоянной основе. Это даст возможность архитекторам совершенствоваться, получать новые знания и посмотреть на мир с позиции людей, создающих качественный воздух в архитектурных пространствах.
Life Challenge 2020: проекты российских архитекторов борются...
Стартовал международный конкурс Baumit на лучшие европейские фасады Life Challenge 2020, в котором принимают участие более 300 работ из 25 стран. Раз в два года профессиональное жюри выбирает самый яркий и неповторимый проект. В этом году за престижную премию будут бороться российские архитекторы. С февраля по апрель также проходит открытое голосование за лучшее оформление здания.
ArchYouth-2020: объявлены победители III сезона
Каждый из победителей детально разобрался в тонкостях остекления своего проекта, правильно рассчитал формулы стеклопакетов, подобрал стёкла и профильные системы.
Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.

Сейчас на главной

Паломничество в страну ар-деко
В ЖК «Маленькая Франция» на 20-й линии Васильевского острова Степан Липгарт собеседует с автором Нового Эрмитажа, мастерами Серебряного века и советского ар-деко на интересные профессиональные темы: дом с курдонером в историческом Петербурге, баланс стены и витража в архитектонике фасада. Перед вами результаты этой виртуальной беседы.
Дом в порту
Жилой комплекс на Двинской улице – первый случай современной архитектуры на Гутуевском острове. Бюро «А.Лен» подробно исследует контекст и создает ориентир для дальнейших преобразований района.
Дюжина видео-каналов в спину карантинному времени
Все вокруг советуют, как провести период изоляции с пользой. Мы собрали для вас YouTube-каналы, которые помогут не только скоротать время, но и узнать что-то новое, полезное – 12 об архитектуре, и еще несколько просто интересных. И БГ, если кто не видел.
Вместо плаца – парк
Архитекторы ChartierDalix приспособили исторические казармы Лурсин для юридического факультета университета Париж I: главную роль там играет созданный на месте плаца парк.
Взлетная полоса
Проект-победитель конкурса Малых городов для Гатчины: линейный парк в большом микрорайоне и возвращение памяти о первом военном аэродроме России.
Градсовет удалённо / 25.03.2020
Градсовет впервые за историю своего существования работал дистанционно: обсуждали «готичный» бизнес-центр и эскиз жилого комплекса на севере города. Мы попытались подготовить удаленный же репортаж и заодно расспросить петербургских архитекторов о работе он-лайн.
Жилье с поддержкой
Комплекс MLK1101 в Лос-Анджелесе по проекту Lorcan O’Herlihy Architects – это жилье для бездомных ветеранов вооруженных сил, «хронических» бездомных и семей без места жительства.
Баланс уплотнения
Мастерская Анатолия Столярчука проектирует дом, который вынужденно доминирует над окружающей застройкой, но стремится привести сложившуюся среду к гармонии и развитию.
Сечение «Армады»
Клубный дом в историческом центре Екатеринбурга превращает разновысотность в основу образа: скос его силуэта созвучен скатным кровлям старых зданий, но он же становится ярким и современным пластическим акцентом.
Умер Майкл Соркин
Скончался американский архитектор, урбанист и публицист Майкл Соркин – второй, после Витторио Греготти, крупный архитектурный деятель, ставший жертвой коронавируса.
Александра Черткова: «Для нас принципиально важно...
В преддверии выставки «Город: детали», которая должна была открыться сегодня на ВДНХ, а теперь перенеслась на неопределенный срок, архитектор и партнер бюро «Дружба» Александра Черткова рассказала об основных принципах создания комфортного пространства для детей, ключевых трендах в проектировании детских площадок, а также о том, как москвичи принимают участие в городском развитии.
Очевидные неочевидности на улицах Нью-Йорка
Публикуем 7 главок из новой книги Strelka Press «Код города. 100 наблюдений, которые помогут понять город» Анне Миколайт и Морица Пюркхауэра – собрания замеченных авторами закономерностей, которые пригодятся при проектировании городской среды.
Каменная мозаика
Универмаг Galleria по проекту бюро OMA в южнокорейском Квангё получил «мозаичный» фасад из 12 000 гранитных и 2500 стеклянных треугольников.
Салют Кикоину!
Проект-победитель конкурса Малых городов для Новоуральска прославляет знаменитого физика, а также превращает бульвар на окраине в одно из главных общественных пространств.
WAF: «Оскар», но архитектурный
Говорим с авторами трех проектов, собравших награды WAF: редевелопента Бадаевского завода – Herzog & de Meuron, ЖК «Комфорт Таун» – Архиматика, и Парка будущих поколений в Якутске – ATRIUM.
Лестница без конца
Берлинское бюро Barkow Leibinger создало декорации для постановки оперы «Фиделио» Людвига ван Бетховена в венском Театре ан дер Вин. Режиссер – Кристоф Вальц, дважды лауреат «Оскара» за роли в фильмах Квентина Тарантино.
Пресса: Выживет ли урбанистика в России
Урбанистика сегодня в России — синоним воровства. Если человек посадил дерево или построил дом, то понятно зачем. Чтобы стибрить, вот зачем. Отсюда вопрос об урбанизме в России будущего — по крайней мере, если мы исходим из надежды, что дальше должно быть как-то лучше,— решается однозначно: его не будет <...>
Мрамор среди домн
Библиотека Люксембургского университета на территории бывшего сталелитейного завода – это перестроенное мастерской Valentiny Hvp Architects хранилище для руды.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Дискуссия о Дворце пионеров
Публикуем концепцию комплексного обновления московского Дворца Пионеров Феликса Новикова и Ильи Заливухина, и рассказываем о его обсуждении в Большом зале Москомархитектуры 4 марта.
«Дом бездомных»
Католический приют для социально незащищенных людей в деревне на юго-востоке Польши построен по проекту бюро xystudio с бережным отношением к окружающей среде.
Драгоценное пространство
Evotion design и T+T architects сообщили о завершении интерьера штаб-квартиры Сбербанка на Кутузовском проспекте. В центре атриума здесь парит переговорная-«Диамант», и все похоже на шкатулку с драгоценностями, в том числе высокотехнологичными.
Берег Дона
Проект из числа победителей конкурса Малых городов посвящен благоустройству берега реки Дон в промышленой части городка Данков, небольшого, но экономически успешного.
Реконструкция с чувством
Перед стартом курса МАРШ Re(New), слушатели которого будут работать со зданиями Хлопкопрядильной фабрики, куратор Дарья Минеева рассуждает о смысле и путях реконструкции.
Живописное жилье
В новом нью-йоркском комплексе Denizen Bushwick – 900 квартир, из которых 20% доступных, а высокую плотность смягчает монументальное искусство, озеленение и разнообразная инфраструктура. Авторы проекта – бюро ODA.
Верста на соляных берегах
Пешеходный маршрут с уклоном в туризм и исторические реконструкции, но не без спорта: проект-победитель конкурса Малых городов для Соликамска.
Большая маленькая победа
В небольшой по масштабу школе в Домодедове бюро ASADOV_ мастерски справилось с ограничениями в виде скромного бюджета и жестких лимитов площади, спроектировав светлые классы, гуманные рекреации и даже многосветный атриум с амфитеатром, ставший центром школьной жизни.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Здание как Интернет
В культурно-общественном центре Forum Groningen по проекту NL Architects на севере Нидерландов можно бродить и находить информацию по всем областям знаний так же свободно, как во Всемирной сети.
Высокая горка
Начинаем публикацию проектов, победивших в конкурсе «Исторические поселения и малые города». Первый присланный – проект для Новохопёрска. Он соединяет две части города, вписан в пешеходные маршруты и эффектно использует ландшафтные красоты.
АБ Крупный план: «Важно, чтобы форма не была случайной,...
Беседа с Сергеем Никешкиным и Андреем Михайловым, партнерами-сооснователями архитектурно-инжиниринговой компании «Крупный план» – о ее структуре и истории развития, принципах, поиске формы и понятии современности.
Коворкинг под вуалью
Бюро Cano Lasso Arquitectos дало фасаду лондонского коворкинга полимерную «вуаль», а интерьер превратило в фантастический ландшафт – в соответствии с идеями заказчика, борющейся со скукой арендаторов компании Second Home.
Искушение традицией
В вилле по проекту Simone Subissati Architects в итальянской области Марке соединены геометрия традиционных сельских домов и идеи радикальной архитектуры 1970-х.
Градсовет 4.03.2020
Как паркинг привел к разговору об энергоэффективности, а памятник Федору Ушакову поднял проблему восстановления собора.
Социо-биология ландшафта
Список новых типологий общественных пространств и объектов вновь пополнился благодаря бюро Wowhaus. На этот раз команда предложила кардинально новый для России подход к созданию места общения людей и животных
Старое и новое на техасском солнце
Промышленный комплекс начала XX века в пригороде столицы Техаса Остина, сохранив свой облик, вместил после реконструкции по проекту бюро Cushing Terrell рестораны, магазины, учреждения сервиса и общественные пространства.