Франсуа Шаслен: «С Жаном Нувелем у меня интеллектуальная вражда»

Французский критик Франсуа Шаслен – об архитектурной «элите», конкуренции между городами и диалоге с читателем.

Беседовала:
Ирина Серебрякова

mainImg
Франсуа Шаслен – архитектурный критик, архитектор, педагог. Был главным редактором архитектурных журналов Architecture d'Aujourd'hui, Cahiers de la recherche architecturale, Macadam.  В 1999–2012 вел на национальном радио France Culture еженедельную передачу об архитектуре Métropolitains. Как журналист сотрудничал с газетами Monde, Nouvel Observateur, Libération, а также испанской El Pais. 
Автор книг «Париж Франсуа Миттерана» (1985), «Монументальная ненависть. Эссе о разрушении городов в бывшей Югославии» (1997), «Две беседы с Ремом Колхасом etc» (2001), «Тадао Андо. Полный каталог работ» (2006), «Жан Нувель. Критика» (2008) и других.

Архи.ру: В чем сейчас главная проблема архитектурной критики во Франции?

Франсуа Шаслен: Сейчас у французской, да и всей европейской архитектурной критики есть целых две большие проблемы.
Первая – это отсутствие борьбы идей, отсутствие четкой системы ценностей, ради которых стоило бы себя «мобилизовать». Эти конфликты очень важны, потому что они заставляют генерировать идеи, аргументировать их, помещать в контекст, подходить критически к анализу событий. Так было в архитектурной критике модернизма и постмодернизма, но сейчас дебаты заглушены, и это в определенной степени характерно для общества в целом. В свое время Рем Колхас, будучи одним из выдающихся критиков нашей эпохи, играл важнейшую роль, свергая «кумиров» и подрывая самоуверенную позицию архитекторов. Он показывал им, что их значение ограничено, а нашим миром овладевают другие силы, в первую очередь, бизнес.
А что происходит сейчас? Идут споры о сохранении наследия, но они возникают лишь когда очередной памятник оказывается под угрозой. Более интеллектуальна дискуссия об «устойчивом развитии», но она почти не затрагивает архитектуру как искусство.
Франсуа Шаслен
zooming
Китайский национальный музей искусств - NAMOC © Ateliers Jean Nouvel / Beijing Institute Architecture Design (BIAD)

Другая проблема – это обстановка глобализации, когда узкий круг, «элита» архитекторов получает все ключевые заказы: к ним обращаются крупные музеи, люксовые марки, правительственные организации, когда им нужно «знаковое» и коммерчески успешное здание. Меня больше всего беспокоит то, что эти царящие ныне архитекторы часто не воплощают собой никаких идей, а всего лишь создали себе имидж – грубый, или, напротив, лощеный.
Эти персонажи очень влиятельны и буквально терроризируют редакторов СМИ: ведь без их согласия не получить фотографий и других материалов по их проектам. Кроме того, их имена – как Louis Vuitton, Hermes, они как монолиты. Они связаны с крайне влиятельным миром моды (сейчас он влиятельнее девелоперов!) и с политикой, которые давят на прессу. А пресса (в том числе и архитектурные журналы), зависящая от рекламодателей и проигрывающая соревнование за читателей с Интернетом, слишком слаба, чтобы сопротивляться этому давлению.
Поэтому критике особенно негде разойтись – можно негативно оценивать отдельные работы, но не карьеру и творчество в целом, этих архитекторов сложно критиковать! Возможно, конечно: я посвятил в общей сложности более 200 критических страниц Жану Нувелю, но все же эти авторитеты тяжело оспаривать.
И еще одна тема, всегда меня смущавшая: это ситуация кумовства, сговор критиков со звездами, который возникает благодаря пресс-турам, закрытым презентациям. И если мы вдруг нарушаем этот сговор, то… нас больше никуда не приглашают, и мы исключены из этого мира.

Архи.ру: В этой ситуации как архитектурная критика может влиять на общественное мнение и социум? Или же мнение публики влияет на критику?
 
Ф.Ш.: Что такое общественное мнение? Его тоже формируют разные силы. Во-первых, есть различные ассоциации и общества, во Франции это особая социальная группа: хорошо образованные, но не слишком передовые, защищающие свои цеховые интересы люди буржуазного толка, финансово благополучные, часто из университетской среды, и очень часто уже на пенсии (ведь именно тогда появляется больше времени на участие в общественной жизни)… Они, как правило, защищают «ностальгический» образ города, хотя можно сказать резче. Им нравится брусчатка, всегда хочется видеть кирпичную кладку в старых районах и белые стены в предместьях – и их совокупное давление на архитектуру очень сильно.
Также есть и мир политики, для французской архитектуры это очень важно: самые крупные заказы дает государство – муниципалитеты, департаменты и т.д. Конечно, обязательно проводятся конкурсы, что все же создает момент соревнования. Но города и департаменты уже 30 лет включены в свое собственное соревнование, чего раньше, при большей централизации, не было. Подобная конкуренция существует и на мировой арене. Участники должны показывать свое экономическое благополучие и своим гражданам, и другим городам и областям, чтобы вызвать их зависть. Архитектура – хороший инструмент такой демонстрации, поэтому порой новые музеи и т.д. строятся ради престижа вопреки требованиям экономической и социальной ситуации.
zooming
SANAA. Лувр-Ланс © Iwan Baan

Свежий пример – музей Лувр-Ланс: великолепное здание, единственный архитектурный шедевр, появившийся в стране почти за полвека, построен в наиболее бедном районе Франции, с заброшенной промышленностью и шахтами, который пытается теперь соперничать с Парижем на поле культуры, моды, туризма. Это известный пример, но менее заметных – гораздо больше: даже средняя школа – это архитектурный вызов, показывающий, что город активно развивается и современен.
И третья сила, влияющая на общественное мнение – пресса. Как я говорил, она очень зависит от рекламы, особенно распространяемые бесплатно издания, как «Фигаро-воскресный выпуск». И там идет скрытая реклама, скажем, под видом рубрики «Путешествия», оплаченная регионами и городами, о которых там рассказывается. Тема архитектуры в этом контексте поднимается как описание интересных для посещения мест, к примеру, в дополнение к рассказу о фестивалях в Марселе – культурной столице Европы-2013. Эту функцию архитектурная пресса получила не так давно: она пишет о реальных вещах, но при этом пропитана энтузиазмом, который ближе к туристическому, развлекательному жанру.

Архи.ру: Много ли вообще пишут об архитектуре в «непрофессиональной» прессе?

Ф.Ш.: Еще недавно архитектурная критика была широко представлена во многих центральных газетах Франции, Англии, Испании: появлялись две-три настоящих статьи в неделю. А теперь во Франции выходят только статьи Эдельманна в «Монд», и больше ничего. Конечно, и с кинокритикой, например, ситуация не лучше: критические отзывы о фильмах тонут в океане заметок о съемках, интервью звезд на 3-4 страницы… Так и с архитектурной критикой: много информации о Помпиду в Меце или о музее на набережной Бранли, но анализа – ноль. Это очень показательно.

Архи.ру: Связано ли это со все возрастающей ролью Интернета? Ведь мы имеем дело с новыми читателями, которые привыкли к мгновенному получению информации, причем более краткой и синтетичной, чем на бумажных «носителях»?

Ф.Ш.: Конечно, Интернет создал новый тип СМИ, например, блоги, некоторые из которых ведутся на высоком интеллектуальном уровне. Хотя под влиянием сети в традиционной прессе укорачиваются материалы, они становятся «легкоусвояемыми», я не оцениваю эру Интернета негативно. Да, в сети преобладают заметки с фото и кратким текстом, но и отличный анализ там тоже можно найти. Пусть даже он сделан любителем – я не считаю, что для архитектурного критика необходимо архитектурное образование (хотя мне самому оно помогает): надо просто хорошо писать. Иные критики, не вдаваясь в технические детали, создают у читателя яркое представление о том или ином памятнике. Пусть среди них будут архитекторы, искусствоведы, филологи: я за то, чтобы пейзаж архитектурной критики был разнообразным.
Конечно, пока мнение критика в газете влиятельнее точки зрения блогера, но в будущем могут появиться свои «сетевые» авторитеты, тем более что развитие информационных технологий идет быстро, и бумажные издания постепенно превращаются в цифровые. Я думаю, что мы стоим на пороге появления новых форм, которые пока трудно себе представить. Но архитектурная критика не исчезнет, тем более что Интернет позволяет уже сейчас собирать и сравнивать разные источники, скажем, делать подборку из 10 статей о Лувре-Лансе, чтобы создать целостную картину.
zooming
Шигеру Бан. Центр Помпиду-Мец. Фото: Guido Radig via Wikimedia Commons. Лицензия CC BY-SA 3.0

Архи.ру: Каков уровень субъективности, личных предпочтений, которые может позволить себе критик?

Ф.Ш.: Это зависит от того, что мы подразумеваем под критикой. Лично мне импонирует критика, имеющая персональный отпечаток, когда критик – литератор, со своим видением мира, с своими недостатками, идефиксами, предпочтениями, страстями. Критик – не просто отстраненный «регистратор» окружающего мира, нейтральный и потому пассивный. Я предпочитаю ярко выраженную позицию, какой бы она ни была. Мне хочется, что бы критика была ареной столкновения мнений. Хорошо, когда это театральное действо, спектакль, который играет сам критик.
 
Архи.ру: Но должна ли быть критика негативной или позитивной? И как найти равновесие между своими личными вкусами и возможной объективностью?

Ф.Ш.: Это непростой момент. Нельзя забывать, что критика может серьезно ранить людей. Именно в этом заключается сложность профессии: как выстроить авторитетное суждение, но не перешагнуть ту черту, когда критика становится агрессивной. Возьмем наши взаимоотношения с Жаном Нувелем, я думаю, он считает меня своим «врагом номер один», хотя это и правда можно назвать интеллектуальной враждой.
Но, с другой стороны, как иначе объяснить людям, почему проект Центра Помпиду в Меце Шигеру Бана – полностью провальный? Поэтому для любой оценки, включая негативную, необходимо большое аналитическое обоснование, разбор всех деталей.
Поэтому и бездумно восхваляющая критика не представляет интереса. Рассказать об успешном красивом проекте – значит объяснить, почему проект получился именно такой, вписать его в исторический контекст, найти ему место в творческом развитии его автора.
zooming
Жан Нувель. Музей на набережной Бранли. Фото Andreas Praefcke

Архи.ру: А должен ли критик нести просвещение в массы, упрощать материал?

Ф.Ш.: Нет-нет, я в это не верю. Я был автором радиопередачи об архитектуре, которая выходила в эфир в течение 13 лет с очень широкой аудиторией и высокими рейтингами (более 200 000 слушателей). Я никогда не делал специальных усилий по «упрощению», и считаю, что этого и не требуется, даже если люди понимают не все, что вы говорите. Возьмем «Моби Дика» Мелвилла, там может быть на 5 страницах ни одного понятного слова, но вы не бросаете читать. Широкой публике надо предоставить шанс получить удовольствие от погружения в непонятные, но красивые слова, те же архитектурные термины. Несмотря на незнакомые слова, слушатели все равно понимают главное… Нужно давать публике это удовольствие интеллектуального диалога, литературное, музыкальное удовольствие. Не надо быть снобом, не нужно «снисходить» до читателя.
Раньше газета «Либерасьон» могла запросто опубликовать статью на две страницы, посвященную конному спорту, с техническими и профессиональными деталями, и публике было очень интересно. Даже если на лошадей им было плевать: автор статьи очень хорошо писал. А теперь давит вузовская и школьная среда, заставляя вас объяснять все подробнейшим образом, как в школьных учебниках. После имени архитектора открываются скобки, и нужно написать его даты жизни с примечанием, что это швейцарский архитектор, например.

Архи.ру:
Должны ли критики стараться заинтересовать публику важными с их точки зрения моментами архитектурной жизни: появлением социально значимых объектов, работами многообещающих молодых архитекторов, в то время как читателей больше интересуют сюжеты про «звезд» и широко обсуждаемые, эффектные проекты?

Ф.Ш.: Все целиком зависит от редакторского подхода. В «Либерасьон» 20 лет на последней странице шла рубрика «Портрет», где порой рассказывалось о малоизвестных персонажах, но они все равно интересовали публику.
А после моей радиопередачи я неизменно получал большое количество отзывов, независимо от того, о ком я рассказывал: скромный архитектор из провинции тоже может дать материал для интересного архитектурного диалога и обмена мнениями.
zooming
Детский сад и начальная школа в районе им. Клода Бернара. Париж © Brenac & Gonzalez

Архи.ру: Вернемся к теме глобализации. Эта ситуация не только создала когорту архитектурной «элиты», но и позволила даже небольшим бюро работать за рубежом – разве это плохо?

Ф.Ш.:
Это как раз не представляет никакого интереса: ехать в Китай и делать там свой проект, и наоборот. Когда культурный обмен начался в середине 1970-х, это было очень интересно: сюда приезжали японцы, итальянцы, скандинавы, каталонцы. Но теперь у людей везде одинаковые культура и художественная среда с отдельными выдающимися фигурами. Вам теперь нужны именно эти фигуры, и вы уже не будете искать «испанского архитектора»: это не имеет смысла, так как больше не существует испанской архитектуры. Региональные, национальные школы сейчас полностью растворены друг в друге, перемешаны. Хотя еще 15 лет назад эти выдающиеся фигуры могли быть сформированы своей национальной школой, скажем, Колхас – нидерландской. Но теперь уже нет. Но я не сожалею об исчезновении этих школ, это новое состояние мира, его движение ко все большей открытости. Остаются различия на уровне менталитета, где, например, можно говорить о протестантском мире, но на уровне архитектуры – практически нет.
Но нельзя исключать того, что какое-нибудь событие не повлечет за собой выдвижение на первый план новой группы заказчиков из неожиданного уголка Земли с их особыми требованиями и предпочтениями. Или же некая личность возродит интерес к своей национальной школе.


0

22 Мая 2013

Беседовала:

Ирина Серебрякова
comments powered by HyperComments

Статьи по теме: Проблемы архитектурной критики

Григорий Ревзин: «Нет никакой методологии – сплошное...
Довольно длинный, но интересный разговор с Григорием Ревзиным о видах архитектурной критики и её отличии от теории, философии и истории, профессионализме журналиста, вреде жизнестроительства, смысле архитектуры, а также о том, почему он стал урбанистом и какие нужны города.
Разговоры со «звездами»
В новой книге Владимир Белоголовский использовал свои интервью со Стивеном Холлом, Кенго Кумой, Ричардом Майером, Алехандро Аравеной и другими мастерами для анализа текущего положения дел в архитектуре и архитектурной критике.
Кризис суждения
На что сегодня похожа зарубежная архитектурная критика и сильно ли она отличается от отечественной?

Технологии и материалы

Condair – партнёр архитекторов
Награждать архитекторов деловыми профессиональными поездками мы решили на постоянной основе. Это даст возможность архитекторам совершенствоваться, получать новые знания и посмотреть на мир с позиции людей, создающих качественный воздух в архитектурных пространствах.
Life Challenge 2020: проекты российских архитекторов борются...
Стартовал международный конкурс Baumit на лучшие европейские фасады Life Challenge 2020, в котором принимают участие более 300 работ из 25 стран. Раз в два года профессиональное жюри выбирает самый яркий и неповторимый проект. В этом году за престижную премию будут бороться российские архитекторы. С февраля по апрель также проходит открытое голосование за лучшее оформление здания.
ArchYouth-2020: объявлены победители III сезона
Каждый из победителей детально разобрался в тонкостях остекления своего проекта, правильно рассчитал формулы стеклопакетов, подобрал стёкла и профильные системы.
Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.

Сейчас на главной

Паломничество в страну ар-деко
В ЖК «Маленькая Франция» на 20-й линии Васильевского острова Степан Липгарт собеседует с автором Нового Эрмитажа, мастерами Серебряного века и советского ар-деко на интересные профессиональные темы: дом с курдонером в историческом Петербурге, баланс стены и витража в архитектонике фасада. Перед вами результаты этой виртуальной беседы.
Дом в порту
Жилой комплекс на Двинской улице – первый случай современной архитектуры на Гутуевском острове. Бюро «А.Лен» подробно исследует контекст и создает ориентир для дальнейших преобразований района.
Дюжина видео-каналов в спину карантинному времени
Все вокруг советуют, как провести период изоляции с пользой. Мы собрали для вас YouTube-каналы, которые помогут не только скоротать время, но и узнать что-то новое, полезное – 12 об архитектуре, и еще несколько просто интересных. И БГ, если кто не видел.
Вместо плаца – парк
Архитекторы ChartierDalix приспособили исторические казармы Лурсин для юридического факультета университета Париж I: главную роль там играет созданный на месте плаца парк.
Взлетная полоса
Проект-победитель конкурса Малых городов для Гатчины: линейный парк в большом микрорайоне и возвращение памяти о первом военном аэродроме России.
Градсовет удалённо / 25.03.2020
Градсовет впервые за историю своего существования работал дистанционно: обсуждали «готичный» бизнес-центр и эскиз жилого комплекса на севере города. Мы попытались подготовить удаленный же репортаж и заодно расспросить петербургских архитекторов о работе он-лайн.
Жилье с поддержкой
Комплекс MLK1101 в Лос-Анджелесе по проекту Lorcan O’Herlihy Architects – это жилье для бездомных ветеранов вооруженных сил, «хронических» бездомных и семей без места жительства.
Баланс уплотнения
Мастерская Анатолия Столярчука проектирует дом, который вынужденно доминирует над окружающей застройкой, но стремится привести сложившуюся среду к гармонии и развитию.
Сечение «Армады»
Клубный дом в историческом центре Екатеринбурга превращает разновысотность в основу образа: скос его силуэта созвучен скатным кровлям старых зданий, но он же становится ярким и современным пластическим акцентом.
Умер Майкл Соркин
Скончался американский архитектор, урбанист и публицист Майкл Соркин – второй, после Витторио Греготти, крупный архитектурный деятель, ставший жертвой коронавируса.
Александра Черткова: «Для нас принципиально важно...
В преддверии выставки «Город: детали», которая должна была открыться сегодня на ВДНХ, а теперь перенеслась на неопределенный срок, архитектор и партнер бюро «Дружба» Александра Черткова рассказала об основных принципах создания комфортного пространства для детей, ключевых трендах в проектировании детских площадок, а также о том, как москвичи принимают участие в городском развитии.
Очевидные неочевидности на улицах Нью-Йорка
Публикуем 7 главок из новой книги Strelka Press «Код города. 100 наблюдений, которые помогут понять город» Анне Миколайт и Морица Пюркхауэра – собрания замеченных авторами закономерностей, которые пригодятся при проектировании городской среды.
Каменная мозаика
Универмаг Galleria по проекту бюро OMA в южнокорейском Квангё получил «мозаичный» фасад из 12 000 гранитных и 2500 стеклянных треугольников.
Салют Кикоину!
Проект-победитель конкурса Малых городов для Новоуральска прославляет знаменитого физика, а также превращает бульвар на окраине в одно из главных общественных пространств.
WAF: «Оскар», но архитектурный
Говорим с авторами трех проектов, собравших награды WAF: редевелопента Бадаевского завода – Herzog & de Meuron, ЖК «Комфорт Таун» – Архиматика, и Парка будущих поколений в Якутске – ATRIUM.
Лестница без конца
Берлинское бюро Barkow Leibinger создало декорации для постановки оперы «Фиделио» Людвига ван Бетховена в венском Театре ан дер Вин. Режиссер – Кристоф Вальц, дважды лауреат «Оскара» за роли в фильмах Квентина Тарантино.
Пресса: Выживет ли урбанистика в России
Урбанистика сегодня в России — синоним воровства. Если человек посадил дерево или построил дом, то понятно зачем. Чтобы стибрить, вот зачем. Отсюда вопрос об урбанизме в России будущего — по крайней мере, если мы исходим из надежды, что дальше должно быть как-то лучше,— решается однозначно: его не будет <...>
Мрамор среди домн
Библиотека Люксембургского университета на территории бывшего сталелитейного завода – это перестроенное мастерской Valentiny Hvp Architects хранилище для руды.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Дискуссия о Дворце пионеров
Публикуем концепцию комплексного обновления московского Дворца Пионеров Феликса Новикова и Ильи Заливухина, и рассказываем о его обсуждении в Большом зале Москомархитектуры 4 марта.
«Дом бездомных»
Католический приют для социально незащищенных людей в деревне на юго-востоке Польши построен по проекту бюро xystudio с бережным отношением к окружающей среде.
Драгоценное пространство
Evotion design и T+T architects сообщили о завершении интерьера штаб-квартиры Сбербанка на Кутузовском проспекте. В центре атриума здесь парит переговорная-«Диамант», и все похоже на шкатулку с драгоценностями, в том числе высокотехнологичными.
Берег Дона
Проект из числа победителей конкурса Малых городов посвящен благоустройству берега реки Дон в промышленой части городка Данков, небольшого, но экономически успешного.
Реконструкция с чувством
Перед стартом курса МАРШ Re(New), слушатели которого будут работать со зданиями Хлопкопрядильной фабрики, куратор Дарья Минеева рассуждает о смысле и путях реконструкции.
Живописное жилье
В новом нью-йоркском комплексе Denizen Bushwick – 900 квартир, из которых 20% доступных, а высокую плотность смягчает монументальное искусство, озеленение и разнообразная инфраструктура. Авторы проекта – бюро ODA.
Верста на соляных берегах
Пешеходный маршрут с уклоном в туризм и исторические реконструкции, но не без спорта: проект-победитель конкурса Малых городов для Соликамска.
Большая маленькая победа
В небольшой по масштабу школе в Домодедове бюро ASADOV_ мастерски справилось с ограничениями в виде скромного бюджета и жестких лимитов площади, спроектировав светлые классы, гуманные рекреации и даже многосветный атриум с амфитеатром, ставший центром школьной жизни.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Здание как Интернет
В культурно-общественном центре Forum Groningen по проекту NL Architects на севере Нидерландов можно бродить и находить информацию по всем областям знаний так же свободно, как во Всемирной сети.
Высокая горка
Начинаем публикацию проектов, победивших в конкурсе «Исторические поселения и малые города». Первый присланный – проект для Новохопёрска. Он соединяет две части города, вписан в пешеходные маршруты и эффектно использует ландшафтные красоты.
АБ Крупный план: «Важно, чтобы форма не была случайной,...
Беседа с Сергеем Никешкиным и Андреем Михайловым, партнерами-сооснователями архитектурно-инжиниринговой компании «Крупный план» – о ее структуре и истории развития, принципах, поиске формы и понятии современности.
Коворкинг под вуалью
Бюро Cano Lasso Arquitectos дало фасаду лондонского коворкинга полимерную «вуаль», а интерьер превратило в фантастический ландшафт – в соответствии с идеями заказчика, борющейся со скукой арендаторов компании Second Home.
Искушение традицией
В вилле по проекту Simone Subissati Architects в итальянской области Марке соединены геометрия традиционных сельских домов и идеи радикальной архитектуры 1970-х.
Градсовет 4.03.2020
Как паркинг привел к разговору об энергоэффективности, а памятник Федору Ушакову поднял проблему восстановления собора.
Социо-биология ландшафта
Список новых типологий общественных пространств и объектов вновь пополнился благодаря бюро Wowhaus. На этот раз команда предложила кардинально новый для России подход к созданию места общения людей и животных
Старое и новое на техасском солнце
Промышленный комплекс начала XX века в пригороде столицы Техаса Остина, сохранив свой облик, вместил после реконструкции по проекту бюро Cushing Terrell рестораны, магазины, учреждения сервиса и общественные пространства.