Франсуа Шаслен: «С Жаном Нувелем у меня интеллектуальная вражда»

Французский критик Франсуа Шаслен – об архитектурной «элите», конкуренции между городами и диалоге с читателем.

Беседовала:
Ирина Серебрякова

mainImg
Франсуа Шаслен – архитектурный критик, архитектор, педагог. Был главным редактором архитектурных журналов Architecture d'Aujourd'hui, Cahiers de la recherche architecturale, Macadam.  В 1999–2012 вел на национальном радио France Culture еженедельную передачу об архитектуре Métropolitains. Как журналист сотрудничал с газетами Monde, Nouvel Observateur, Libération, а также испанской El Pais. 
Автор книг «Париж Франсуа Миттерана» (1985), «Монументальная ненависть. Эссе о разрушении городов в бывшей Югославии» (1997), «Две беседы с Ремом Колхасом etc» (2001), «Тадао Андо. Полный каталог работ» (2006), «Жан Нувель. Критика» (2008) и других.

Архи.ру: В чем сейчас главная проблема архитектурной критики во Франции?

Франсуа Шаслен: Сейчас у французской, да и всей европейской архитектурной критики есть целых две большие проблемы.
Первая – это отсутствие борьбы идей, отсутствие четкой системы ценностей, ради которых стоило бы себя «мобилизовать». Эти конфликты очень важны, потому что они заставляют генерировать идеи, аргументировать их, помещать в контекст, подходить критически к анализу событий. Так было в архитектурной критике модернизма и постмодернизма, но сейчас дебаты заглушены, и это в определенной степени характерно для общества в целом. В свое время Рем Колхас, будучи одним из выдающихся критиков нашей эпохи, играл важнейшую роль, свергая «кумиров» и подрывая самоуверенную позицию архитекторов. Он показывал им, что их значение ограничено, а нашим миром овладевают другие силы, в первую очередь, бизнес.
А что происходит сейчас? Идут споры о сохранении наследия, но они возникают лишь когда очередной памятник оказывается под угрозой. Более интеллектуальна дискуссия об «устойчивом развитии», но она почти не затрагивает архитектуру как искусство.
Франсуа Шаслен
zooming
Китайский национальный музей искусств - NAMOC © Ateliers Jean Nouvel / Beijing Institute Architecture Design (BIAD)

Другая проблема – это обстановка глобализации, когда узкий круг, «элита» архитекторов получает все ключевые заказы: к ним обращаются крупные музеи, люксовые марки, правительственные организации, когда им нужно «знаковое» и коммерчески успешное здание. Меня больше всего беспокоит то, что эти царящие ныне архитекторы часто не воплощают собой никаких идей, а всего лишь создали себе имидж – грубый, или, напротив, лощеный.
Эти персонажи очень влиятельны и буквально терроризируют редакторов СМИ: ведь без их согласия не получить фотографий и других материалов по их проектам. Кроме того, их имена – как Louis Vuitton, Hermes, они как монолиты. Они связаны с крайне влиятельным миром моды (сейчас он влиятельнее девелоперов!) и с политикой, которые давят на прессу. А пресса (в том числе и архитектурные журналы), зависящая от рекламодателей и проигрывающая соревнование за читателей с Интернетом, слишком слаба, чтобы сопротивляться этому давлению.
Поэтому критике особенно негде разойтись – можно негативно оценивать отдельные работы, но не карьеру и творчество в целом, этих архитекторов сложно критиковать! Возможно, конечно: я посвятил в общей сложности более 200 критических страниц Жану Нувелю, но все же эти авторитеты тяжело оспаривать.
И еще одна тема, всегда меня смущавшая: это ситуация кумовства, сговор критиков со звездами, который возникает благодаря пресс-турам, закрытым презентациям. И если мы вдруг нарушаем этот сговор, то… нас больше никуда не приглашают, и мы исключены из этого мира.

Архи.ру: В этой ситуации как архитектурная критика может влиять на общественное мнение и социум? Или же мнение публики влияет на критику?
 
Ф.Ш.: Что такое общественное мнение? Его тоже формируют разные силы. Во-первых, есть различные ассоциации и общества, во Франции это особая социальная группа: хорошо образованные, но не слишком передовые, защищающие свои цеховые интересы люди буржуазного толка, финансово благополучные, часто из университетской среды, и очень часто уже на пенсии (ведь именно тогда появляется больше времени на участие в общественной жизни)… Они, как правило, защищают «ностальгический» образ города, хотя можно сказать резче. Им нравится брусчатка, всегда хочется видеть кирпичную кладку в старых районах и белые стены в предместьях – и их совокупное давление на архитектуру очень сильно.
Также есть и мир политики, для французской архитектуры это очень важно: самые крупные заказы дает государство – муниципалитеты, департаменты и т.д. Конечно, обязательно проводятся конкурсы, что все же создает момент соревнования. Но города и департаменты уже 30 лет включены в свое собственное соревнование, чего раньше, при большей централизации, не было. Подобная конкуренция существует и на мировой арене. Участники должны показывать свое экономическое благополучие и своим гражданам, и другим городам и областям, чтобы вызвать их зависть. Архитектура – хороший инструмент такой демонстрации, поэтому порой новые музеи и т.д. строятся ради престижа вопреки требованиям экономической и социальной ситуации.
zooming
SANAA. Лувр-Ланс © Iwan Baan

Свежий пример – музей Лувр-Ланс: великолепное здание, единственный архитектурный шедевр, появившийся в стране почти за полвека, построен в наиболее бедном районе Франции, с заброшенной промышленностью и шахтами, который пытается теперь соперничать с Парижем на поле культуры, моды, туризма. Это известный пример, но менее заметных – гораздо больше: даже средняя школа – это архитектурный вызов, показывающий, что город активно развивается и современен.
И третья сила, влияющая на общественное мнение – пресса. Как я говорил, она очень зависит от рекламы, особенно распространяемые бесплатно издания, как «Фигаро-воскресный выпуск». И там идет скрытая реклама, скажем, под видом рубрики «Путешествия», оплаченная регионами и городами, о которых там рассказывается. Тема архитектуры в этом контексте поднимается как описание интересных для посещения мест, к примеру, в дополнение к рассказу о фестивалях в Марселе – культурной столице Европы-2013. Эту функцию архитектурная пресса получила не так давно: она пишет о реальных вещах, но при этом пропитана энтузиазмом, который ближе к туристическому, развлекательному жанру.

Архи.ру: Много ли вообще пишут об архитектуре в «непрофессиональной» прессе?

Ф.Ш.: Еще недавно архитектурная критика была широко представлена во многих центральных газетах Франции, Англии, Испании: появлялись две-три настоящих статьи в неделю. А теперь во Франции выходят только статьи Эдельманна в «Монд», и больше ничего. Конечно, и с кинокритикой, например, ситуация не лучше: критические отзывы о фильмах тонут в океане заметок о съемках, интервью звезд на 3-4 страницы… Так и с архитектурной критикой: много информации о Помпиду в Меце или о музее на набережной Бранли, но анализа – ноль. Это очень показательно.

Архи.ру: Связано ли это со все возрастающей ролью Интернета? Ведь мы имеем дело с новыми читателями, которые привыкли к мгновенному получению информации, причем более краткой и синтетичной, чем на бумажных «носителях»?

Ф.Ш.: Конечно, Интернет создал новый тип СМИ, например, блоги, некоторые из которых ведутся на высоком интеллектуальном уровне. Хотя под влиянием сети в традиционной прессе укорачиваются материалы, они становятся «легкоусвояемыми», я не оцениваю эру Интернета негативно. Да, в сети преобладают заметки с фото и кратким текстом, но и отличный анализ там тоже можно найти. Пусть даже он сделан любителем – я не считаю, что для архитектурного критика необходимо архитектурное образование (хотя мне самому оно помогает): надо просто хорошо писать. Иные критики, не вдаваясь в технические детали, создают у читателя яркое представление о том или ином памятнике. Пусть среди них будут архитекторы, искусствоведы, филологи: я за то, чтобы пейзаж архитектурной критики был разнообразным.
Конечно, пока мнение критика в газете влиятельнее точки зрения блогера, но в будущем могут появиться свои «сетевые» авторитеты, тем более что развитие информационных технологий идет быстро, и бумажные издания постепенно превращаются в цифровые. Я думаю, что мы стоим на пороге появления новых форм, которые пока трудно себе представить. Но архитектурная критика не исчезнет, тем более что Интернет позволяет уже сейчас собирать и сравнивать разные источники, скажем, делать подборку из 10 статей о Лувре-Лансе, чтобы создать целостную картину.
zooming
Шигеру Бан. Центр Помпиду-Мец. Фото: Guido Radig via Wikimedia Commons. Лицензия CC BY-SA 3.0

Архи.ру: Каков уровень субъективности, личных предпочтений, которые может позволить себе критик?

Ф.Ш.: Это зависит от того, что мы подразумеваем под критикой. Лично мне импонирует критика, имеющая персональный отпечаток, когда критик – литератор, со своим видением мира, с своими недостатками, идефиксами, предпочтениями, страстями. Критик – не просто отстраненный «регистратор» окружающего мира, нейтральный и потому пассивный. Я предпочитаю ярко выраженную позицию, какой бы она ни была. Мне хочется, что бы критика была ареной столкновения мнений. Хорошо, когда это театральное действо, спектакль, который играет сам критик.
 
Архи.ру: Но должна ли быть критика негативной или позитивной? И как найти равновесие между своими личными вкусами и возможной объективностью?

Ф.Ш.: Это непростой момент. Нельзя забывать, что критика может серьезно ранить людей. Именно в этом заключается сложность профессии: как выстроить авторитетное суждение, но не перешагнуть ту черту, когда критика становится агрессивной. Возьмем наши взаимоотношения с Жаном Нувелем, я думаю, он считает меня своим «врагом номер один», хотя это и правда можно назвать интеллектуальной враждой.
Но, с другой стороны, как иначе объяснить людям, почему проект Центра Помпиду в Меце Шигеру Бана – полностью провальный? Поэтому для любой оценки, включая негативную, необходимо большое аналитическое обоснование, разбор всех деталей.
Поэтому и бездумно восхваляющая критика не представляет интереса. Рассказать об успешном красивом проекте – значит объяснить, почему проект получился именно такой, вписать его в исторический контекст, найти ему место в творческом развитии его автора.
zooming
Жан Нувель. Музей на набережной Бранли. Фото Andreas Praefcke

Архи.ру: А должен ли критик нести просвещение в массы, упрощать материал?

Ф.Ш.: Нет-нет, я в это не верю. Я был автором радиопередачи об архитектуре, которая выходила в эфир в течение 13 лет с очень широкой аудиторией и высокими рейтингами (более 200 000 слушателей). Я никогда не делал специальных усилий по «упрощению», и считаю, что этого и не требуется, даже если люди понимают не все, что вы говорите. Возьмем «Моби Дика» Мелвилла, там может быть на 5 страницах ни одного понятного слова, но вы не бросаете читать. Широкой публике надо предоставить шанс получить удовольствие от погружения в непонятные, но красивые слова, те же архитектурные термины. Несмотря на незнакомые слова, слушатели все равно понимают главное… Нужно давать публике это удовольствие интеллектуального диалога, литературное, музыкальное удовольствие. Не надо быть снобом, не нужно «снисходить» до читателя.
Раньше газета «Либерасьон» могла запросто опубликовать статью на две страницы, посвященную конному спорту, с техническими и профессиональными деталями, и публике было очень интересно. Даже если на лошадей им было плевать: автор статьи очень хорошо писал. А теперь давит вузовская и школьная среда, заставляя вас объяснять все подробнейшим образом, как в школьных учебниках. После имени архитектора открываются скобки, и нужно написать его даты жизни с примечанием, что это швейцарский архитектор, например.

Архи.ру:
Должны ли критики стараться заинтересовать публику важными с их точки зрения моментами архитектурной жизни: появлением социально значимых объектов, работами многообещающих молодых архитекторов, в то время как читателей больше интересуют сюжеты про «звезд» и широко обсуждаемые, эффектные проекты?

Ф.Ш.: Все целиком зависит от редакторского подхода. В «Либерасьон» 20 лет на последней странице шла рубрика «Портрет», где порой рассказывалось о малоизвестных персонажах, но они все равно интересовали публику.
А после моей радиопередачи я неизменно получал большое количество отзывов, независимо от того, о ком я рассказывал: скромный архитектор из провинции тоже может дать материал для интересного архитектурного диалога и обмена мнениями.
zooming
Детский сад и начальная школа в районе им. Клода Бернара. Париж © Brenac & Gonzalez

Архи.ру: Вернемся к теме глобализации. Эта ситуация не только создала когорту архитектурной «элиты», но и позволила даже небольшим бюро работать за рубежом – разве это плохо?

Ф.Ш.:
Это как раз не представляет никакого интереса: ехать в Китай и делать там свой проект, и наоборот. Когда культурный обмен начался в середине 1970-х, это было очень интересно: сюда приезжали японцы, итальянцы, скандинавы, каталонцы. Но теперь у людей везде одинаковые культура и художественная среда с отдельными выдающимися фигурами. Вам теперь нужны именно эти фигуры, и вы уже не будете искать «испанского архитектора»: это не имеет смысла, так как больше не существует испанской архитектуры. Региональные, национальные школы сейчас полностью растворены друг в друге, перемешаны. Хотя еще 15 лет назад эти выдающиеся фигуры могли быть сформированы своей национальной школой, скажем, Колхас – нидерландской. Но теперь уже нет. Но я не сожалею об исчезновении этих школ, это новое состояние мира, его движение ко все большей открытости. Остаются различия на уровне менталитета, где, например, можно говорить о протестантском мире, но на уровне архитектуры – практически нет.
Но нельзя исключать того, что какое-нибудь событие не повлечет за собой выдвижение на первый план новой группы заказчиков из неожиданного уголка Земли с их особыми требованиями и предпочтениями. Или же некая личность возродит интерес к своей национальной школе.

22 Мая 2013

Беседовала:

Ирина Серебрякова
comments powered by HyperComments
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Григорий Ревзин: «Нет никакой методологии – сплошное...
Довольно длинный, но интересный разговор с Григорием Ревзиным о видах архитектурной критики и её отличии от теории, философии и истории, профессионализме журналиста, вреде жизнестроительства, смысле архитектуры, а также о том, почему он стал урбанистом и какие нужны города.
Разговоры со «звездами»
В новой книге Владимир Белоголовский использовал свои интервью со Стивеном Холлом, Кенго Кумой, Ричардом Майером, Алехандро Аравеной и другими мастерами для анализа текущего положения дел в архитектуре и архитектурной критике.
Кризис суждения
На что сегодня похожа зарубежная архитектурная критика и сильно ли она отличается от отечественной?
Технологии и материалы
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Сейчас на главной
Грильяж новейшего времени
Офис продаж ЖК «Переделкино ближнее» компании «Абсолют Недвижимость» стал единственным российским победителем французской дизайнерской премии DNA. Особенности строения – треугольный план, рельефная сетка квадратов на фасадах и амфитеатр внутри.
Цифровой «валун»
В Эйндховене в аренду сдан дом, напечатанный на 3D-принтере: это первое по-настоящему обитаемое «печатное» строение Европы.
Этюды о стекле
Жилой комплекс недалеко от Павелецкого вокзала как символ стремительного преображения района: композиция с разновысотными башнями, изобретательная проработка витражей и зеленая долина во дворе.
Место сбора
В Лондоне открылся 20-й летний павильон из архитектурной программы галереи «Серпентайн». Проект разработан йоханнесбургской мастерской Counterspace.
Сила цвета
Три московских выставки, где важную роль в дизайне экспозиции играет цвет: в Новой Третьяковке, Музее русского импрессионизма и «Царицыно».
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Пресса: Что не так с новой башней Газпрома в Петербурге? Отвечают...
На этой неделе стало известно, что Газпром собирается построить в Петербург вслед за «Лахта-центром» новую башню — 700-метровое здание. Рассказываем, что думают по поводу новой высотки архитекторы, критики и краеведы.