Кирилл Асс: «Мы оказались в ситуации безъязыкости архитектуры»

Архитектор Кирилл Асс - о бессмысленности архитектурной критики при отсутствии в российской архитектуре сформулированных смыслов.

author pht

Беседовала:
Елена Петухова

mainImg
Кирилл Асс – архитектор, сотрудник бюро Александра Бродского, автор интернет-изданий Colta.ru и OpenSpace.ru, журналов «Проект Россия» и «Проект Балтия», художник, куратор.

zooming
Кирилл Асс. Фотография: Е. Цихон




Архи.ру:
– На первый взгляд, дела с архитектурным информационным пространством в России не так уж плохи. Выходят журналы, издаются монографии, ряд интернет-ресурсов пополняется новыми названиями. Но если говорить о персоналиях, авторах, которые систематически бы писали про архитектуру, имели бы четко выраженное собственное мнение и манеру, то картина становится не столь оптимистической. Количество ярких и пользующихся авторитетом публицистов неуклонно уменьшается.
Создается впечатление, что причина – в отсутствии потребности – как у общества в целом, так и в цеховой среде – в авторской архитектурной критике, вместо которой, с большим или меньшим успехом, культивируется архитектурная журналистика формата обезличенных информационных сообщений, не выходящих за границы констатации факта и минимально намеченных стилистических или методических связей с общем мировыми трендами или явлениями.
Весьма показательно в этом плане то, что некоторые профильные интернет-ресурсы вообще не указывают имена авторов статей. Индивидуальная точка зрения и полноценный анализ событий становится редкостью в российском информационном пространстве. Даже те всем хорошо знакомые имена, которые, собственно, и приходят на ум при словосочетании «архитектурная критика», все реже встречаешь под текстами об актуальных архитектурных событиях. И вы в этом плане не исключение: последняя публикация у вас вышла год назад. Так что происходит сейчас с архитектурной критикой в России? Или лучше использовать термин «архитектурная публицистика»?

Кирилл Асс:
– Архитектурной критикой я назвал бы тексты, ориентированные преимущественно на профессионалов, а публицистикой – тексты для широкой публики. То, чем я занимался на OpenSpace и других ресурсах, скорее, относилось к последней.

Проблемы с архитектурной критикой в России связаны с отсутствием ее потребителя. Благодаря событиям конца 20-х – начала 30-х годов прошлого века, после разгрома архитектурного теоретизирования, критика как таковая вообще исчезла. Формально она изображала свое существование в виде текстов абсолютно мистического толка, оперирующих невероятными понятиями, пронизанными неприкасаемой концепцией соцреализма. Для примера достаточно почитать журнал «Архитектура СССР». Но как жанр и процесс осмысления, как составная часть архитектурной практики, критика просто перестала существовать.

С содержательной точки зрения, почти все, что проектируется сейчас в России, является лишь красивой картиной, смыслы которой остаются невербализованными – как на этапе проектирования, так и на этапе оценки результата. В итоге, даже та архитектурная критика, которая есть, адресуется людям, которые свою работу выполняют без осмысления и вербализации, т.е. она уходит в никуда. А те немногочисленные архитекторы и исследователи, которые ищут смыслы, скорее получат их не из чтения текстов, а из непосредственного общения между собой.
 
zooming
НЕГЛИНКА, ИЛИ ОБСКУРАНТИЗМ. Инсталляция в Московском Центре Искусств, Неглинка, 14. 2006. Фотография предоставлена К. Ассом

– Как, в таком случае, вы оцениваете свой опыт в архитектурной публицистике? Почему вы писали раньше и почему перестали сейчас?

– Свою критическую позицию я не могу четко сформулировать. Есть какие-то взгляды, которые сосуществуют достаточно изолировано друг от друга, и я пока их едва ли могу составить в замкнутую, герметическую конструкцию и предъявить как законченную идею.

Что касается публицистики, моя мотивация состояла и состоит не в том, чтобы в очередной раз написать, что русская архитектура – плохая потому-то и потому-то, а дома, которые проектируются, ужасны, потому что это делается из рук вон плохо, а старые дома сносить не надо, потому что они были спроектированы хоть как-то и это память России. Весь этот веер привычных тем практически исчерпал себя в публицистическом плане. Невозможно повторять одно и то же без конца. Желание написать что-то возникает, когда тема или событие задевает за живое, но в последнее время это происходит все реже. Предмет моих интересов слишком метафизичен и отвлечен от повседневного опыта и сферы интересов читателя – даже того, на которого я ориентируюсь. Сейчас, когда одновременно с уничтожением огромной части соседнего государства происходит снос какого-то ценного здания в Москве, это трагическое для нашего наследия событие неизбежно выглядит чем-то второстепенным. Поэтому и писать рука не поднимается. Я могу отреагировать на какой-то вопрос, который мне задан, и написать что-то, но высказывать от себя какую-то внезапную реплику по поводу текущей русской архитектуры в этом контексте мне кажется странным.
 
zooming
DRAMATIS PERSONÆ, Инсталляция на выставке «Фантомные монументы», совместно с А.Ратафьевой, ЦСК Гараж. 2011. Фотография предоставлена К. Ассом

– И, тем не менее, в архитектурной среде существует запрос на публичность и анализ. Архитекторы хотят, чтобы их постройки публиковались, а их творчество каким-то образом классифицировалось и оценивалось. Этот жанр можно было бы назвать прото-критика. Как вы относитесь к этому жанру?

– Потребность в получении публичной реакции на свою работу вполне естественна. Для этого необходим внешний критик, которому, однако, приходится буквально выискивать содержание в произведении, чтобы объяснить, что сделал автор и почему. Какие-то архитекторы работают более осмысленно, какие-то – менее. Но практически никто не декларирует свое концептуальное видение, от которого можно было бы отталкиваться в оценке созданных проектов и построек. Отсутствует привычка формулировать, а потом реализовывать архитектурные идеи и наоборот, и причина ее отсутствия – в специфике нашего архитектурного образования. В результате, мы оказались в ситуации безъязыкости архитектуры, которая осталась без выраженного послания, с непроявленным смыслом.

Это особенно заметно в нашем архитектурном образовании. Студенты проектируют, получают оценки, но обсуждение, критика их работы происходит за закрытыми дверями, между преподавателями. Архитектурный дискурс в традиционном образовательном процессе, как правило, основан на вкусовых оценках и вульгарном практицизме. В результате такого образования, мы имеем ту современную российскую архитектуру, которую имеем.
zooming
БИТВА ПРИ ГАСТИНГСЕ, Инсталляция для Гильдии 1064, совместно с А.Ратафьевой, в галерее Мел. Фотография: М. Ксута 2011

– Среди тех, кто сейчас пишет про архитектуру, много выпускников искусствоведческих факультетов. Как вы это оцениваете?

– Я не вижу здесь плюсов или минусов. Такова нынешняя ситуация. То, что об архитектуре говорят и пишут искусствоведы – это диагноз состояния архитектурного образования, в котором архитектурная критика не является предметом обсуждения. Искусствоведы по природе своего знания должны ведать. Архитектура – это тоже искусство, поэтому его тоже нужно ведать. Были в свое время архитектуроведы. Но что-то их теперь не видно. В результате, архитектурой никто и не ведает толком. Ею ведают какие-то заведующие

– Возможно, ситуацию принципиально изменит реформа архитектурного образования?

– Возможно, но это очень медленный процесс. Людям, которые сейчас выпускаются, по 20-25 лет. Состоявшимися архитекторами они станут к 40-50 годам. Тем более, никаких особенных перспектив реформирования пока не видно.
 
zooming
Архитектура выставки КУНСТКАМЕРА ЯНА ШВАНКМАЙЕРА Кирилл Асс и Надя Корбут ЦСК Гараж. Фотография: Ю. Пальмин. 2013

– Но у нас есть пример выпускников «Стрелки», которые являются носителями отнюдь не постсоциалистической ментальной традиции, но успешно сотрудничают с существующей системой, используя ее ресурсы и инструменты для реализации своих проектов. Многие выпускники «Стрелки» пробуют себя – достаточно результативно – в журналистском и даже писательском амплуа. Может быть, они заложат основы новой российской архитектурной критики?

– «Стрелка» – это не часть реформы образования, а независимый проект, так же, как и МАРШ. Они существуют вне той системы образования, которую нужно реформировать. Невозможность инициировать реформы внутри системы заставляет людей деятельных искать альтернативные внесистемные формы. Но это – параллельная история, одна из многих, существующих внутри и около российской архитектуры, которые пересекаются между собой.

То, что выпускники «Стрелки» пишут, можно только приветствовать, потому что вся задача «Стрелки» была в том, чтобы вырастить людей с иным складом мышления, способных к анализу и рефлексии. Однако для возникновения критического поля необходимо участие профессиональных архитекторов, выражающих свои мысли не только в камне, но и на бумаге.

Важно еще и то, что архитектура близка к политической ситуации, она – самое близкое к политике искусство – особенно, когда включено в политику самым прямым способом, поскольку оно получает деньги от встроенных в политическую систему элементов. Когда критика властей является фактически подсудным делом, то архитектурная критика, которая распространяется, в том числе, и на проекты властей, может быть, и неподсудна, но оказывается абсолютно нерелевантной.
 
zooming
Архитектура выставки ВЗГЛЯНИ В ГЛАЗА ВОЙНЫ Кирилл Асс и Надя Корбут ЦВЗ Новый Манеж. Фотография: Ю. Пальмин. 2014

– А какова роль архитектурного сообщества? Есть ли у него запрос на нонконформизм – если не в идейном и смысловом, то в хотя бы культурно-информационном плане?

– Наше архитектурное сообщество представляет из себя достаточно жесткое конкурентное поле, где никто не готов пойти на действительно бескомпромиссные шаги. Нонконформизм в архитектуре – прямой путь к маргинальности, поскольку архитектура как род деятельности в огромной степени зависит от политической системы в самом широком смысле слова. Архитектура, с одной стороны, есть формальное проявление политии, то есть всей конституции общества, а с другой – в рамках действующей системы должна соответствовать гигантскому своду требований самого различного характера, то есть конформизм составляет в значительной степени ее сущностное основание. Вместе с тем, именно маргинальные явления со временем становятся определяющими. Правда, такие взгляды на архитектурную практику сейчас не очень популярны.

Да и о чем можно говорить, если в 2015 году мы продолжаем наблюдать дискуссии, в том числе среди профессионалов, о ценности и значимости «Черного квадрата» и русского авангарда? Люди публично заявляют о своей невероятной бескультурности. Точнее, они определяют свою культурность через отказ от огромного пласта культурного наследия, в том числе русского, отрицая его, потому что оно как будто бы некрасивое или непонятное. Это одно из проявлений утраты связи и понимания источников и смыслов современного архитектурного языка. И то же самое происходит в сфере архитектурной теории и критики. Существует огромное количество базовых текстов для понимания того, что и как создается, откуда берутся эти объекты и формы, которые так красиво выглядят в журналах. Эти тексты неизвестны, не прочитаны, не поняты, не востребованы.
 
zooming
Архитектура выставки ВЗГЛЯНИ В ГЛАЗА ВОЙНЫ Кирилл Асс и Надя Корбут ЦВЗ Новый Манеж. Фотография: Ю. Пальмин. 2014

– Возможно, на ситуацию окажут влияние архитектурные интернет-ресурсы с их возможностями по доступу к самой различной информации, в том числе и к теоретическим трудам и историческим материалам?

– Наверняка это полезно. Возникновение электронных медиа стало вполне естественным и быстрым способом восполнить информационные лакуны. Но ключевое слово в вопросе – «самой различной»: отсутствие иерархий, характерное для интернета в целом, ведет к трудностям в выборе информации. Иными словами, доступность информации – несомненное благо, но отдельный человек едва ли способен самостоятельно найти, а тем более – выбрать из найденного действительно стоящее. Это не значит, что есть какая-то единственно верная система или компендум знаний. Как и прежде, наши знания и вкусы формируются не только формальным образованием, но и в не меньшей степени мириадами случайностей, приводящих к тем или иным интересам, углублениям и открытиям. Роль образования в этой ситуации становится сходна с ролью путеводителя, в котором намечены основные направления и изложены главные вехи истории города – с тем, чтобы путешественник не заблудился и мог определить, с чем он имеет дело.
 

25 Мая 2015

author pht

Беседовала:

Елена Петухова
comments powered by HyperComments
Григорий Ревзин: «Нет никакой методологии – сплошное...
Довольно длинный, но интересный разговор с Григорием Ревзиным о видах архитектурной критики и её отличии от теории, философии и истории, профессионализме журналиста, вреде жизнестроительства, смысле архитектуры, а также о том, почему он стал урбанистом и какие нужны города.
Разговоры со «звездами»
В новой книге Владимир Белоголовский использовал свои интервью со Стивеном Холлом, Кенго Кумой, Ричардом Майером, Алехандро Аравеной и другими мастерами для анализа текущего положения дел в архитектуре и архитектурной критике.
Кризис суждения
На что сегодня похожа зарубежная архитектурная критика и сильно ли она отличается от отечественной?
Технологии и материалы
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Технологии сохранения тепла от Realit®
Ежегодно команда Realit® развивает, модернизирует собственные разработки и выводит на рынок совершенно новые архитектурные системы в соответствии с растущими потребностями современного строительства, а также изменениями в СП 50.13330.2012 «Тепловая защита зданий. Актуализированная редакция СНиП 23-02-2003»
Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Сейчас на главной
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Памяти Юрия Волчка
Вчера, 6 июля, умер Юрий Волчок, историк архитектуры, ученый, хорошо известный всем, кто хоть сколько-нибудь интересуется советским модернизмом. Слово – его коллегам и ученикам.
Все о Эве
Общим голосованием студентов и преподавателей лондонской школы Архитектурной ассоциации выражено недоверие директору этого ведущего мирового вуза, Эве Франк-и-Жилаберт, и отвергнут ее план развития школы на ближайшие пять лет. В ответ в управляющий совет АА поступило письмо известных практиков, теоретиков и исследователей архитектуры, называющих итог голосования результатом сексизма и предвзятости.
Клетка Фарадея
Проект клубного дома в 1-м Тружениковом переулке – попытка архитекторов разместить значительный объем на крошечном пятачке земли так, чтобы он выглядел элегантно и респектабельно. На помощь пришли металл, камень и гнутое стекло.
Цвет и линия
Находки бюро «А.Лен» для проектирования бюджетного детского сада: мозаика нерегулярных окон и работа с цветом.
Градсовет удаленно 2.07.2020
Рельсы как основа композиции, компиляция как архитектурный прием и неудавшееся обсуждение фонтана на очередном градсовете, прошедшем в формате видеотрансляции.
Союз искусства и техники
Интерес к архитектуре 1930-х для Степана Липгарта – путеводная звезда. В проекте дома «Amo» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге архитектор взял за точку отсчета московское ар-деко – эстетское, с росписями в технике сграффито. И заодно развил типологию квартала как органической структуры.
На краю ледника
В горах на западе Норвегии, у ледника Юстедал, заработала туристическая база Tungestølen по проекту архитекторов Snøhetta. Ее фасады обшиты деревом, обработанным по средневековому методу – как у ставкирки.
Стекло и камень
В штате Вирджиния началась реконструкция руин дома Фрэнсиса Лайтфута Ли – одного из «подписантов» Декларации независимости США (1776). Чтобы не нарушить аутентичность сооружения, все новые части, включая конструктивные, будут выполнены из стекла.
Лучшее деревянное
Названы лауреаты премии «Дерево в архитектуре 2020». Работа жюри проходила в режиме он-лайн. Представляем все награжденные проекты.
Окна на Влтаву
В ходе реконструкции пражских набережных по проекту бюро Petr Janda / brainwork у них усилилась связь с городом и возникли разнообразные социальные и культурные функции.
Слоистый урбанизм
Реконструкцией бывшего промышленного района ZOHO в Роттердаме заняты планировщики ECHO Urban Design и архитекторы Orange Architects, Moederscheim Moonen, More Architects и Studio Nauta. Там появятся 550 квартир, включая социальное жилье.
Обратный отсчет
Проект мастерской «Евгений Герасимов и партнеры» для московского Ленинградского проспекта: самое высокое здание в портфолио бюро и развитие традиций сталинской архитектуры.
Дворец спорта в Томске
Проект реконструкции Дворца зрелищ и спорта на окраине Томска предполагает трансформацию крытого катка, реализованного в 1970 году, с сохранением ядра, обстройкой с трех сторон и 8-этажной пластиной гостиницы.
Лучшая страна в мире
В Хельсинки названы 15 лучших построек финских архитекторов – результат очередного смотра-биеннале, который проводят национальные музей архитектуры и ассоциация архитекторов, а также фонд Алвара Аалто.
Допожарный классицизм
По проекту «Гинзбург Архитектс» отреставрирован особняк бригадира А.П. Сытина – редкий памятник московской деревянной архитектуры начала XIX века.
Пресса: «Люди спрашивают, не Марсу ли, богу войны, он посвящен?»
Историк архитектуры Сергей Кавтарадзе объясняет, чем хорош и чем плох храм Минобороны, открытый в Подмосковье. 14 июня в подмосковной Кубинке прошла церемония освящения Главного храма Вооруженных сил России. Настоятелем нового храма стал Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Внешний вид храма Минобороны удивил многих — его раскритиковали в соцсетях, за мрачность сравнивая с объектом из игры Warhammer.
Приручение модернизма
Из жесткого образца позднесоветского градостроительства, эспланады между так и оставшимся на бумаге музеем Ленина и Горсоветом, площадь Азатлык в Набережных Челнах благодаря проекту бюро DROM превратилась в привлекательное, многофункциональное и полицентричное общественное пространство.
Идеальный план
Круглый дом теперь есть не только в Матвеевском, но и в Лозанне: общежитие Vortex из бетона и дерева на 1000 студентов с пандусом длиной почти 3 километра по проекту архитекторов Dürig AG и IttenBrechbühl опробовали в этом январе участники III Зимней юношеской Олимпиады.
5 «дистанционных» экскурсий по знаменитым зданиям:...
Экскурсия по «двойному дому» Фриды Кало и Диего Риверы, игра «в современное искусство» от Центра Помпиду, видеотур по монастырю Ле Корбюзье, а также пятиминутные прогулки по проектам Ф.Л. Райта и виртуальный «Лего-дом» от BIG.
Пресса: Урбанистика на карантине. Как строить город после...
В новейшей истории мало периодов, когда такое количество людей одновременно переживали потребность в альтернативе. Сейчас речь идет о тиражировании советского стандарта индустриального жилья на столетие вперед. Если его что и может победить, то именно вирус.
Метро у моря
Две станции метро в новом жилом и офисном районе Копенгагена Норхавн – в северной части порта. Авторы проекта – бюро COBE и архитектурное подразделение Arup.
Можно ли спасти арку?
Поговорили об «Арке Артплея» 1865 года с Ильей Заливухиным, Михаилом Блинкиным и Рустамом Рахматуллиным. Итог – три совершенно разные позиции.
«Тяжелое наследие» и его «нейтрализация»
В городке Браунау-ам-Инн на севере Австрии завершился архитектурный конкурс: дом XVII века, где родился Адольф Гитлер, будет превращен в отделение полиции по проекту Marte.Marte Architekten. Рассказываем о предыстории и обосновании этого проекта и публикуем интервью с партнером бюро Штефаном Марте.
Белый город
В проекте для южного региона России бюро ОСА использует многослойные фасады, играющие на образ курортной архитектуры, и в русле самых современных тенденций перемешивает социальные группы жильцов.
Шоколадные стены
Общественный центр с большим внутренним двором по проекту Taller Mauricio Rocha + Gabriela Carrillo в историческом центре мексиканской Куэрнаваки рассчитан на репетиции любительских оркестров, тренировки футболистов и курсы фотографии.
Отражая солнце
Дом Сергея Скуратова в Николоворобинском срежиссирован до мелких нюансов. Он адаптирует три исторических фасада, интерпретирует ощущение сложного города, составленного из множества наслоений, – и ловит солнце, от восточного до западного.
Часть целого
5 июня были объявлены лауреаты Архитектурной премии Москвы. В числе победителей – проект школы в Троицке на 2100 учеников со своей обсерваторией, IT-полигоном, музеем и оранжереей на крыше.
Пожарный цвет
Пожарная часть в Антверпене по проекту бюро Happel Cornelisse Verhoeven фасадами из красного глазурованного кирпича сразу сообщает прохожему о своей важной функции.
Архитектура как педагогика
Еще одна частная школа, в которой Архиматика реализует концепцию эстетического образования и ищет новую традицию: объединяя скандинавский и советский опыт, обращаясь к предметам искусства и внедряя энергоэффективные технологии.
Фантазия о дикой природе
На кампусе компании Vitra в Вайле-на-Рейне, в знаменитой «коллекции» зданий звездных авторов – пополнение: там создают сад по проекту Пита Аудолфа.
Пресса: Как клип трансформирует город. Григорий Ревзин о городе...
В надежде на будущее обычно присутствует то ли презумпция, что смутность настоящего не может не проясниться, то ли воля к ее прояснению. Будущее всегда стремилось к целостности — пожалуй, мы теперь в первый раз переживаем время, когда это не так.
Пучок травы на камне
Медиа-библиотека по проекту Co-Architectes на острове Реюньон в Индийском океане вдохновлена местными реалиями: базальтом и травой ветиверия.
Что будет с городом после пандемии
Два с половиной месяца изоляции не прошли даром для осмысления устройства современных городов, оказавшихся не подготовленными ко встрече с пандемией. Рассматриваем группы мнений и позиции экспертов, высказанные в прессе, блогах и видеоконференциях.
Музей на железной дороге
Новое здание Кантонального музея изящных искусств по проекту Barozzi Veiga – первый пункт мастерплана этих архитекторов: рядом с вокзалом Лозанны возникает арт-квартал Platform 10.
Курортная история
Про участок в Геленджике, планы развития которого начались в 2005 году и пришли к завершению только сейчас, миновав стадии многоквартирного дома среднего, затем большого размера и наконец воплотившись в таунхаусы со скатными кровлями.
Пресса: «Больше Щусева»
Проект реконструкции Каланчевского путепровода дважды изменен по настоянию градозащитников.