В Москве Фан Чжэньнин совместно с молодыми китайскими архитекторами Ма Яньсуном (MAD) и Мэн Янем (Urbanus) прочел лекцию «Новая волна китайской архитектуры» в рамках летней программы Института медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка».
Архи.ру: Китай уже более 10 лет служит ключевой площадкой для архитектурных экспериментов западных архитекторов. Как к этому относятся в КНР?
Фан Чжэньнин: Архитекторы – это «кочевники»: для них не существует государственных границ и конкретного места работы. Где они востребованы, туда они и едут. Например, район Манхэттен в Нью-Йорке в значительной степени застроен европейцами, а не американцами.
А если говорить о зданиях, построенных иностранцами в Китае, на это существуют две точки зрения. Так, простому народу непонятны зарубежные архитектура и искусство, им эти постройки кажутся странными. Китайские архитекторы тоже относятся к этому феномену не лучшим образом, но по другим причинам: порой они десятилетиями ждали возможности спроектировать крупный объект, вынашивали идеи, например, 25 лет ждали Большой народный театр в центре Пекина, а власти в итоге поручили проект иностранцам [французскому архитектору Полю Андре – прим. Архи.ру].
Фан Чжэньнин читает лекцию в Институте «Стрелка» © Strelka Institute
Большой народный театр в Пекине. Фотография Hui Lan via Wilimedia Commons. Лицензия CC-BY-2.0
Архи.ру: Но в последнее время появляется все больше интересных построек китайских архитекторов – как в самом Китае, так и по всему миру. Разве это не повод для гордости?
Ф. Ч.: Если говорить о проектах, которые китайцы делают за рубежом, их гораздо меньше, чем даже зарубежных проектов японских архитекторов, и эти здания не очень заметные и престижные. Ведь есть проекты разного типа, как, например, новое здание Лувра: объявляется международный конкурс, и если ты его выиграешь, этим следовало бы гордиться. А когда речь идет об обычном жилом здании с обычными квартирами, проект которого тебе просто заказали, это совсем другой уровень.
Ма Яньсун и бюро MAD. Жилой комплекс Absolute World Towers в Миссиссоге в Канаде
Фото © Tom Arban
Архи.ру: Обсуждаются ли все эти явления в обществе? Есть ли в газетах архитектурные критики, которые обличают недостатки или поддерживают определенные тенденции?
Ф. Ч.: Да, таких публикаций об архитектуре немало. Например, редакторы очень популярной пекинской газеты «Синьцзин бао», как только появляется новое здание, обращаются ко мне, чтобы я его написал про него статью, или они берут у меня интервью на эту тему. Это интересно читателям, это пользуется спросом, поэтому это часто печатается.
Архи.ру: Насколько диалог об архитектуре нужен китайскому обществу – не только о необычных новых зданиях, но и о сохранении наследия, удобстве городской среды, эко-строительстве? Востребованы ли архитектурные выставки, биеннале?
Ф. Ч.: Биеннале архитектуры и урбанизма, которая проводится в Шэньчжэне, хотя и называется международной, не может похвастаться большим количеством зарубежных участников, и для мировой общественности она большого влияния не имеет. Да и не имеет она большого влияния на китайское общество. И даже газетные публикации не очень влиятельны, откровенно говоря.
Сейчас, на мой взгляд, самое влиятельное средство коммуникации в социуме – это Weibo, микроблог типа Twitter. Недавно я опубликовал там свое мнение по архитектурному вопросу, и за первые сутки это сообщение была переопубликовано 3000 раз, и его прочло более миллиона человек. Вот это – настоящий социальный диалог! Распространение информации, обсуждение новых сооружений, дебаты о том, что нужно и нельзя сносить – все это происходит в Weibo.
Китайские архитекторы Мэн Янь (Urbanus) и Ма Яньсун (MAD) на лекции в институте «Стрелка» © Strelka Institute
Архи.ру: Вы давно преподаете. Насколько, на Ваш взгляд, китайское архитектурное образование сейчас подвержено западному влиянию? Сохранились ли в нем традиционные элементы?
Ф. Ч.: Странный феномен заключается в том, что, если в архитектурной и градостроительной практике было много перенято у СССР, через работавших в Китае советских специалистов, образовательная система очень многое взяла от американской и европейской, поскольку нынешние преподаватели вузов получили образование на Западе, и это влияние сильно до сих пор.
Надо также учитывать то, что, когда в Китае происходило деление специальностей по областям, архитектура оказалась среди инженерных специальностей, а не среди искусств. Из-за этого сейчас мы очень часто сталкиваемся с тем, что здания в Китае построены без какого бы то ни было «чувства искусства», потому что этому архитекторов и не учили.
Чтобы решить эту проблему, в Центральной Академии Художеств в Пекине (CAFA) был создан архитектурный факультет, и я преподаю там архитектуру именно как искусство. На самом деле, я получил не архитектурное, а художественное образование, а потом уже учился архитектуре сам – опытным путем, через чтение книг и т. д. А предмет, который я преподаю в CAFA, называется «сравнительный анализ архитектуры и искусства».
В один семестр у меня 12 занятий, из них два посвящены СССР и России. На одном из них я рассказываю о Малевиче, супрематизме и так далее, на другом – о Родченко, Татлине, Мельникове: я как раз собираюсь сейчас съездить посмотреть его клуб имени Русакова. Кстати, о современной российской архитектуре иностранцу узнать непросто: по своему опыту знаю, что источников информации очень мало.
Также я преподаю в Институте дизайна – курс основ китайского дизайна, его поэтапное развитие начиная с периода 6 тыс. лет назад.
Архи.ру: Престижна ли в Китае профессия архитектора? Большой ли конкурс на эту специальность в CAFA?
Ф. Ч.: Она очень популярна, а наш вуз – это центральная АХ всего Китая, поэтому это то место, куда пытаются попасть все. Сейчас дело еще обстоит относительно хорошо: после расширения в CAFA учится несколько тысяч студентов, а в мои времена курс был 40 человек, и поэтому попасть туда было крайне сложно. Сейчас на архитектурном факультете курс – чуть больше 100 человек, а конкурс составляет 200 человек на место.
Ван Шу и Amateur Architecture Studio. Исторический музей в Нинбо © Iwan Baan
Архи.ру: Профессия архитектора в Китае престижна и, очевидно, востребована, если вспомнить масштабы нового строительства. Насколько это способствует развитию китайской архитектуры, появлению новых идей?
Ф. Ч.: Следует понимать несколько моментов. Во-первых, студенты, получив у нас хорошее «европеизированное» образование, стараются уехать из страны и продолжить образование в каком-нибудь западном вузе. Второе: из сотни человек на курсе на момент выпуска я могу насчитать не более двух-трех действительно одаренных, подающих надежды архитекторов.
И третья проблема: в Китае очень важную роль играют личные связи между людьми, которые чрезвычайно сложны и полны нюансов, поэтому архитектору, особенно молодому, пробиться необыкновенно сложно. Ма Яньсун, основатель бюро MAD, который сегодня также выступит с лекцией – один из редчайших примеров успеха.
Архи.ру: Какова же судьба всех остальных выпускников архитектурных вузов?
Ф. Ч.: Сложно получить известность как личность, а вот приобрести работу в девелоперской компании, где небоскребы проектируют целые мастерские, быть там рядовым сотрудником без собственного имени и без творческой индивидуальности – это просто.
Архи.ру: Если взять добившихся успеха талантливых архитекторов, насколько для них важна социальная тема, работа для незащищенных слоев населения?
Ф. Ч.: Такие проекты есть – например, дома для малообеспеченной молодежи, там квартиры очень маленькие – 20–30 м2 площади, они рассчитаны на еще не обзаведшихся семьей людей. Также, учитывая частые землетрясения, архитекторы строят в сейсмоопасных районах надежные школы, помогают восстанавливать эти территории после стихийных бедствий. Если же в бедных районах требуется построить музей – например, там есть уникальные ремесленные традиции или памятники древнего искусства – но на это нет денег, то архитекторы могут бесплатно его спроектировать.
Слушатели лекции «Новая волна китайской архитектуры» в институте «Стрелка» © Strelka Institute
Архи.ру: Что вы считаете сейчас главной задачей для китайских архитекторов? Чему они должны посвятить все свои силы?
Ф. Ч.: Китайская революция была крестьянской революцией, и проблема в том, что у крестьян – особое понимание пространства и его организации, принципов строительства, и крестьянское сознание не может меняться такими же быстрыми темпами, какими идут урбанизация и индустриализация. Очень многие руководители, стоящие сейчас у руля Китая, вышли из крестьянской среды, получили соответствующее воспитание. И поэтому им очень сложно воспринять и понять принципы организации пространства, необходимые современному городу. Из-за этого очень часто хорошие урбанистические проекты либо бывают отклонены сразу, либо их отправляют на доработку за доработкой, пока они не изменятся до неузнаваемости. И так из-за этих «крестьянских корней» искусственно занижается уровень новой архитектуры и городского пространства в Китае. Поэтому ответственность всех профессиональных, получивших хорошее образование архитекторов в том, чтобы объяснить и властям, и социуму, каким должен быть город в 21 веке.
