Кризис суждения

На что сегодня похожа зарубежная архитектурная критика и сильно ли она отличается от отечественной?

author pht

Автор текста:
Нина Фролова

mainImg
Российскую архитектурную критику сложно назвать процветающей: влиятельных фигур там до обидного мало, причем большинство из них в своих текстах обращаются к профессиональному сообществу, а не к широкой аудитории – хотя равнодушие общества к вопросам архитектуры считается при этом одной из важных проблем. Но если у нас дела обстоят неважно, быть может, пример для подражания мы найдем за границей? Из исследовательского интереса мы взяли интервью у видных западных критиков, у которых мы постарались узнать об их работе и профессиональной позиции. Но для начала стоит обрисовать общую ситуацию с критикой и изданиями об архитектуре за рубежом.
zooming
Нью-Йорк. Фото © Marcus Koppen
zooming
Sheraton Moon Hotel в Хучжоу. Фото: Xia Zhi © MAD Architects

Очевидно, что самым важным явлением для архитектурных СМИ последних 10 лет стало растущее влияние разного рода блогов, в основном, англоязычных. С одной стороны, благодаря сравнительной простоте текстов и обилию привлекательных картинок, они обращают на архитектуру внимание широкой публики, но по сути это бесконечные перепечатки одних и тех же пресс-релизов (нередко абсолютно бессмысленных) под видом даже не новостных заметок, а полноценных публикаций. Все более популярны сервисы Tumblr и Pinterest, где текста практически нет, а остался один лишь визуальный ряд. Создатели ArchDaily считают, что мгновенное распространение по сети огромного количества информации о новых проектах позволяет достичь известности значительно большему числу архитекторов, чем раньше, в эпоху бумажных газет и журналов. Но в этом океане информации заметить можно лишь самое цитируемое и популярное, что далеко не всегда равняется лучшему.
zooming
ОМА. Центр МакКормик-Трибьюн Иллинойсского института технологии в Чикаго. 2003. Фото © ken mccown/flickr.com

Конкуренция в сфере медиа требует от журналиста быстрой реакции, поэтому времени на написание интересного, «длинного» текста практически не остается. В результате, даже с солидными бумажными изданиями происходят перемены: в 2012 газету The Guardian после многих лет работы покинул Джонатан Глэнси, один из самых талантливых и оригинальных британских критиков, а ему на смену пришел молодой профессионал Оливер Уэйнрайт, чья главная обязанность – постоянно пополнять сайт издания заметками на злобу дня. Из-за экономического кризиса и конкурентной борьбы с онлайн-СМИ по всему миру крупные газеты и журналы отказываются от ставки архитектурного критика, а пока работающие публицисты пишут все реже, то есть исчезает связь с обществом – несмотря на то, что архитектура влияет на жизнь граждан гораздо сильнее, чем любое другое из искусств.
zooming
Ада Луиза Хакстабл. Фото © Gene Maggio / The New York Times

В США сейчас оживленно спорят о том, каким должен быть архитектурный критик. Покинувший в 2011 газету The New York Times Николай Урусов возмущал профессиональное сообщество своими частыми статьями о постройках «звезд», невниманием к проблемам Нью-Йорка и своей недостаточной «вовлеченностью». От него требовали неравнодушия и защиты интересов горожан в духе первого архитектурного критика NYT, лауреата Пулицеровской премии Ады Луизы Хакстабл (1921–2013), занимавшей этот пост в 1963–82. Распространение разных видов городского активизма и обострившиеся в кризис социальные проблемы сделали эти требования еще более громкими. Но идеал оказался не достижим: нынешний критик NYT, Майкл Киммельман, прислушавшись к желаниям публики, начал много писать об урбанизме и проблемах города, и в ответ его тут же обвинили в невнимании к собственно архитектуре, а также осудили за отсутствие специального образования (он, в отличие от абсолютного большинства своих западных коллег, историк искусства, а не архитектор).
zooming
Майкл Киммельман. Фото Thomas Struth

Профессиональная пресса также переживает не лучшие времена. Если не брать далекие от настоящей критики «наукообразные» издания, больше посвященные теории, чем практике, то остальные вынуждены печатать почти исключительно положительные «рецензии», если так можно назвать эти аккуратные тексты. Иначе журнал рискует больше никогда не получить проектных материалов от обиженного архитектора (а СМИ-конкуренты продолжат с ним успешно сотрудничать). Если же журналист ездил осматривать новое здание в рамках специального пресс-тура (ведь средства на командировки есть далеко не у всех архитектурных медиа), он тоже может его лишь похвалить. Опять же, текст о постройке должен появиться оперативно, чтобы не отстать от других публикаций, поэтому времени на глубокое исследование проекта или ожидание первых отзывов от «пользователей» просто нет. Хуже всего приходится австралийским критикам: жесткие законы против клеветы позволяют архитекторам в случае негативной рецензии выигрывать против них процессы. Впрочем, подобные жалобы на вынужденную «беззубость» (уже без всякой угрозы суда) можно слышать и от финнов, и от французов… Редкий пример негативного отзыва в авторитетном издании – разгромная статья о работе Ренцо Пьяно – монастыре и посетительском центре капеллы в Роншане, появившаяся в The Architectural Review в августе 2012. Но ее автор, историк архитектуры Уильям Дж.Р. Кертис, лишь присоединился к хору возмущенных «осквернением» шедевра Ле Корбюзье голосов, поэтому особой доблести журнал не проявил.
zooming
Ренцо Пьяно. Монастырь ордена кларисс в Роншане © Michel Denancé

Но эти проблемы, порожденные внешними причинами, усиливаются гораздо более серьезным фактором – кризисом идеологии. Прошло время четкой программы модернизма и историзирующего постмодернизма, и архитектурные направления сейчас вычленить непросто. Как следствие, исчезла единая (или хотя бы дуалистическая) система ценностей. Каждого архитектора и даже каждую постройку стали рассматривать как уникальное явление, важность которого гарантируется самим его существованием. На первый взгляд, ничего плохого в этом плюрализме нет, а для героя публикации даже лестно быть «единственным в своем роде». Но именно эта ситуация в критике и привела к столь порицаемому ныне культу «иконического» здания, когда никакое творческое высказывание не оценивалось, а лишь описывалось, «летописалось». Это происходило потому, что без общей ценностной шкалы, пусть даже условной, основа всякой критики – суждение – практически невозможно: не отличишь «черное» от «белого». Контекст потерял важность, эстетика стала единственной мерой оценки, а архитектурная критика приблизилась по своему методу к художественной.


Сейчас, в отрезвляющей атмосфере рецессии, «знаковые» постройки больше не в почете, им на смену в качестве кумира пришли «социальные» проекты. Хотя общественная значимость – тоже сомнительный критерий: с этой точки зрения «Дом над водопадом» всегда проиграет любому курятнику на «городской ферме». Впрочем, все эти признаки могут свидетельствовать о начале «посткритической» эпохи, когда критика как жанр прекратит свое существование. Будет ли это к лучшему – другой вопрос.
zooming
Rural Studio и Обернский университет. Дом за $20 000 VIII. Ньюберн, штат Алабама, 2009. Фото © Timothy Hursley


15 Мая 2013

author pht

Автор текста:

Нина Фролова
comments powered by HyperComments
Григорий Ревзин: «Нет никакой методологии – сплошное...
Довольно длинный, но интересный разговор с Григорием Ревзиным о видах архитектурной критики и её отличии от теории, философии и истории, профессионализме журналиста, вреде жизнестроительства, смысле архитектуры, а также о том, почему он стал урбанистом и какие нужны города.
Разговоры со «звездами»
В новой книге Владимир Белоголовский использовал свои интервью со Стивеном Холлом, Кенго Кумой, Ричардом Майером, Алехандро Аравеной и другими мастерами для анализа текущего положения дел в архитектуре и архитектурной критике.
Кризис суждения
На что сегодня похожа зарубежная архитектурная критика и сильно ли она отличается от отечественной?
Технологии и материалы
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.
Технологии сохранения тепла от Realit®
Ежегодно команда Realit® развивает, модернизирует собственные разработки и выводит на рынок совершенно новые архитектурные системы в соответствии с растущими потребностями современного строительства, а также изменениями в СП 50.13330.2012 «Тепловая защита зданий. Актуализированная редакция СНиП 23-02-2003»
Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Сейчас на главной
Союз искусства и техники
Интерес к архитектуре 1930-х для Степана Липгарта – путеводная звезда. В проекте дома «Amo» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге архитектор взял за точку отсчета московское ар-деко – эстетское, с росписями в технике сграффито. И заодно развил типологию квартала как органической структуры.
На краю ледника
В горах на западе Норвегии, у ледника Юстедал, заработала туристическая база Tungestølen по проекту архитекторов Snøhetta. Ее фасады обшиты деревом, обработанным по средневековому методу – как у ставкирки.
Стекло и камень
В штате Вирджиния началась реконструкция руин дома Фрэнсиса Лайтфута Ли – одного из «подписантов» Декларации независимости США (1776). Чтобы не нарушить аутентичность сооружения, все новые части, включая конструктивные, будут выполнены из стекла.
Лучшее деревянное
Названы лауреаты премии «Дерево в архитектуре 2020». Работа жюри проходила в режиме он-лайн. Представляем все награжденные проекты.
Окна на Влтаву
В ходе реконструкции пражских набережных по проекту бюро Petr Janda / brainwork у них усилилась связь с городом и возникли разнообразные социальные и культурные функции.
Слоистый урбанизм
Реконструкцией бывшего промышленного района ZOHO в Роттердаме заняты планировщики ECHO Urban Design и архитекторы Orange Architects, Moederscheim Moonen, More Architects и Studio Nauta. Там появятся 550 квартир, включая социальное жилье.
Обратный отсчет
Проект мастерской «Евгений Герасимов и партнеры» для московского Ленинградского проспекта: самое высокое здание в портфолио бюро и развитие традиций сталинской архитектуры.
Дворец спорта в Томске
Проект реконструкции Дворца зрелищ и спорта на окраине Томска предполагает трансформацию крытого катка, реализованного в 1970 году, с сохранением ядра, обстройкой с трех сторон и 8-этажной пластиной гостиницы.
Лучшая страна в мире
В Хельсинки названы 15 лучших построек финских архитекторов – результат очередного смотра-биеннале, который проводят национальные музей архитектуры и ассоциация архитекторов, а также фонд Алвара Аалто.
Допожарный классицизм
По проекту «Гинзбург Архитектс» отреставрирован особняк бригадира А.П. Сытина – редкий памятник московской деревянной архитектуры начала XIX века.
Пресса: «Люди спрашивают, не Марсу ли, богу войны, он посвящен?»
Историк архитектуры Сергей Кавтарадзе объясняет, чем хорош и чем плох храм Минобороны, открытый в Подмосковье. 14 июня в подмосковной Кубинке прошла церемония освящения Главного храма Вооруженных сил России. Настоятелем нового храма стал Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Внешний вид храма Минобороны удивил многих — его раскритиковали в соцсетях, за мрачность сравнивая с объектом из игры Warhammer.
Приручение модернизма
Из жесткого образца позднесоветского градостроительства, эспланады между так и оставшимся на бумаге музеем Ленина и Горсоветом, площадь Азатлык в Набережных Челнах благодаря проекту бюро DROM превратилась в привлекательное, многофункциональное и полицентричное общественное пространство.
Идеальный план
Круглый дом теперь есть не только в Матвеевском, но и в Лозанне: общежитие Vortex из бетона и дерева на 1000 студентов с пандусом длиной почти 3 километра по проекту архитекторов Dürig AG и IttenBrechbühl опробовали в этом январе участники III Зимней юношеской Олимпиады.
5 «дистанционных» экскурсий по знаменитым зданиям:...
Экскурсия по «двойному дому» Фриды Кало и Диего Риверы, игра «в современное искусство» от Центра Помпиду, видеотур по монастырю Ле Корбюзье, а также пятиминутные прогулки по проектам Ф.Л. Райта и виртуальный «Лего-дом» от BIG.
Пресса: Урбанистика на карантине. Как строить город после...
В новейшей истории мало периодов, когда такое количество людей одновременно переживали потребность в альтернативе. Сейчас речь идет о тиражировании советского стандарта индустриального жилья на столетие вперед. Если его что и может победить, то именно вирус.
Метро у моря
Две станции метро в новом жилом и офисном районе Копенгагена Норхавн – в северной части порта. Авторы проекта – бюро COBE и архитектурное подразделение Arup.
Можно ли спасти арку?
Поговорили об «Арке Артплея» 1865 года с Ильей Заливухиным, Михаилом Блинкиным и Рустамом Рахматуллиным. Итог – три совершенно разные позиции.
«Тяжелое наследие» и его «нейтрализация»
В городке Браунау-ам-Инн на севере Австрии завершился архитектурный конкурс: дом XVII века, где родился Адольф Гитлер, будет превращен в отделение полиции по проекту Marte.Marte Architekten. Рассказываем о предыстории и обосновании этого проекта и публикуем интервью с партнером бюро Штефаном Марте.
Белый город
В проекте для южного региона России бюро ОСА использует многослойные фасады, играющие на образ курортной архитектуры, и в русле самых современных тенденций перемешивает социальные группы жильцов.
Шоколадные стены
Общественный центр с большим внутренним двором по проекту Taller Mauricio Rocha + Gabriela Carrillo в историческом центре мексиканской Куэрнаваки рассчитан на репетиции любительских оркестров, тренировки футболистов и курсы фотографии.
Отражая солнце
Дом Сергея Скуратова в Николоворобинском срежиссирован до мелких нюансов. Он адаптирует три исторических фасада, интерпретирует ощущение сложного города, составленного из множества наслоений, – и ловит солнце, от восточного до западного.
Часть целого
5 июня были объявлены лауреаты Архитектурной премии Москвы. В числе победителей – проект школы в Троицке на 2100 учеников со своей обсерваторией, IT-полигоном, музеем и оранжереей на крыше.
Пожарный цвет
Пожарная часть в Антверпене по проекту бюро Happel Cornelisse Verhoeven фасадами из красного глазурованного кирпича сразу сообщает прохожему о своей важной функции.
Архитектура как педагогика
Еще одна частная школа, в которой Архиматика реализует концепцию эстетического образования и ищет новую традицию: объединяя скандинавский и советский опыт, обращаясь к предметам искусства и внедряя энергоэффективные технологии.
Фантазия о дикой природе
На кампусе компании Vitra в Вайле-на-Рейне, в знаменитой «коллекции» зданий звездных авторов – пополнение: там создают сад по проекту Пита Аудолфа.
Пресса: Как клип трансформирует город. Григорий Ревзин о городе...
В надежде на будущее обычно присутствует то ли презумпция, что смутность настоящего не может не проясниться, то ли воля к ее прояснению. Будущее всегда стремилось к целостности — пожалуй, мы теперь в первый раз переживаем время, когда это не так.
Пучок травы на камне
Медиа-библиотека по проекту Co-Architectes на острове Реюньон в Индийском океане вдохновлена местными реалиями: базальтом и травой ветиверия.
Что будет с городом после пандемии
Два с половиной месяца изоляции не прошли даром для осмысления устройства современных городов, оказавшихся не подготовленными ко встрече с пандемией. Рассматриваем группы мнений и позиции экспертов, высказанные в прессе, блогах и видеоконференциях.
Музей на железной дороге
Новое здание Кантонального музея изящных искусств по проекту Barozzi Veiga – первый пункт мастерплана этих архитекторов: рядом с вокзалом Лозанны возникает арт-квартал Platform 10.
Курортная история
Про участок в Геленджике, планы развития которого начались в 2005 году и пришли к завершению только сейчас, миновав стадии многоквартирного дома среднего, затем большого размера и наконец воплотившись в таунхаусы со скатными кровлями.
Пресса: «Больше Щусева»
Проект реконструкции Каланчевского путепровода дважды изменен по настоянию градозащитников.
Премия Москвы: итоги 2020
Названы пять проектов-лауреатов Архитектурной премии Москвы. Впервые среди победителей – объект транспортной инфраструктуры и проект, реализуемый в рамках программы реновации.
Метро как источник энергии
В Лондоне заработала первая ТЭЦ, которая использует «потерянное тепло» метрополитена: для отопления жилых домов и начальной школы. Авторы архитектурного проекта – Cullinan Studio.
Городская «обманка»
Новый корпус музея Хельги де Альвеар по проекту Emilio Tuñón Arquitectos в Касересе на западе Испании кажется неприступным, но на самом деле пешеходы могут сократить путь через его сад и террасу.
Рациональное построение
Рассматриваем комплекс построек и интерьеры первой очереди здания, которое за последние месяцы стало очень известным – больницу в Коммунарке.
Норману Фостеру – 85
Мастеру архитектурного хай-тека, любителю лыжных марафонов, а с недавних пор еще и звезде Instagram, британцу Норману Фостеру исполнилось сегодня 85 лет.
Маскировка модерниста
Общественный центр на площади Волкова в Ярославле: из-за деревьев его почти не видно, он хорошо спрятан на виду, но не отступает от принципа строгой современной архитектуры с ноткой ностальгии по «классическому» модернизму.
Умер Константин Малиновский
В Петербурге 27 мая скончался исследователь творчества Трезини, Кваренги, Расстрелли, культуры и искусства Петербурга XVIII века Константин Малиновский. Сергей Чобан – в память о Константине Малиновском.
Гранёный
Скульптурный металлический кожух превратил обычную коробку придорожного ТРЦ в нечто большее – в здание, которое привлекает взгляды само со себе, своей формой, работая гипер-рамой для рекламного медиа-экрана.
Свободный центр
105-метровая жилая башня на 20 квартир по проекту Heatherwick Studio в Сингапуре обошлась без традиционного сервисного ядра: вместо него на каждом этаже – обширная жилая зона, выходящая на фасады балконами-раковинами с тропической зеленью.