English version

Владимир Плоткин. Интервью Григория Ревзина

Продолжаем публиковать тексты интервью с архитекторами – участниками экспозиции российского павильона на XI венецианской биеннале

В Москве у вас слава человека очень неординарного, вас журналисты называют «первым денди русской архитектуры».
Это на их совести.
Я о другом. При этом, вы убежденный сторонник современной архитектуры. Причем не искривления пространства, не нелинейности, а именно прямоугольного неомодернизма, я бы сказал, архитектуры структуралистского свойства.
Что такое неомодернизм, я не очень понимаю. Но с «неоструктурализмом» пожалуй бы согласился. Если бы был такой термин.
Так вот, это такая архитектура, в которой все просто и ясно. Здесь трудно сказать что-то новое после отцов-основателей модернизма.
Вообще-то, каждое здание – это что-то новое. Неповторимое стечение обстоятельств. И потом, современная архитектура связана с прогрессом. Там все время появляется нечто новое.
Да, я понимаю, новые квадратные метры, новые технологии, новые функции, современные материалы, неповторимые сочетания энергосетей, водоснабжения, канализации, принципиально новые схемы менеджмента. Все это страшно увлекательно. Но это какое-то неподходящее поле для дендизма. Ну, то есть, для проявления эстетического начала.
Я вообще-то не считаю, что технологии – это самое важное. Хотя, конечно, хочется соответствовать, быть на гребне прогресса. Но ведь тут мы испытываем трудности, производные от нашей экономики, отсутствия устойчивых знаний и навыков работы с современными материалами и деталями. Технологические новации еще не стали в наших проектах естественной частью художественной концепции. Я уверен, это дело наживное, но если сегодня признать, что технологическая инновация – самое главное, это значит здесь, в России – отказаться от архитектуры. Про менеджмент я не говорю, это вещь подчиненная архитектуре. Я не считаю себя хорошим переговорщиком, меня этот процесс не увлекает. Нет, есть неповторимость именно формы.
Фото: Алексей Народицкий
Многофункциональный жилой комплекс «Аэробус»
© ТПО «Резерв»

Ну что же здесь может быть неповторимого? Какие новые формы возникли в современной архитектуре по сравнению с конструктивизмом, ну, или модернизмом вцелом? Уважение к контексту? Средовой подход?
Нет, дело опять-таки не в контексте. Вообще, я думаю, нацеленность на контекстуальность – сегодняшнее заблуждение, ошибка. Результат – скука, застой и самое неприятное – последовательное ухудшение контекста. Если стараться быть чуть скромнее, незаметнее соседа, то следующий шаг во времени – и уже твое творение (очень скромное) становится средой, и следующий архитектор делает что-то еще скромнее и т. д. Чем дальше, тем незаметнее. Чем лучше – тем хуже. Я, пожалуй, соглашусь с тем, что сегодняшний модернизм, в том числе и в самых лучших мировых проявлениях, выстроен на очень и очень легко воспроизводимых приемах. Настолько легко, что впору создавать канон. И уж во всяком случае, формулировать и классифицировать ставшие общепринятой нормой устойчивые во времени приемы, формосочетания, полюбившиеся абсолютно всему мировому архитектурному истеблишменту. И, разумеется, каноничность должна противоречить идее новизны…
Ну и где, в таком случае, место для поиска? Канон – это ведь как армейская форма. Все одеты одинаково.
Нет, ровно наоборот. Как раз здесь и возникает пространство поиска. Нужно изменить угол зрения. Вот, скажем, классическая архитектура. Я вырос в Петербурге, для меня первые архитектурные впечатления связаны именно с классикой. Ведь в ней никто не ищет новых форм. Ищут совершенство в уже найденных. Пропорции, соотношения масс, фактур, пространств – внутри канонических ордерных решений. Я думаю, может быть стоит взглянуть на современную архитектуру с этой точки зрения.
Она как-то по-другому выглядит?
На самом деле, да! Принципиально по-другому. Вот конструктивизм. Как ни странно, на меня никогда не оказывало большого влияния наследие русского конструктивизма. Которым мы, разумеется, справедливо гордимся. Но они – изобретатели. Они изобрели новую форму, но еще не нащупали правильные соотношения, пропорции – окон, проемов, колонн. Это еще очень сыро. Кроме Леонидова, который действительно чувствовал архитектуру, но ничего не построил. Однажды Хан-Магомедов написал, что современная архитектура еще только начинается, и конструктивизм, модернизм – это как архаика. Как первые дорические храмы VII-VI века до н.э., очень выразительные, но очень грубые. Они задали канон, а потом была архитектура времени Парфенона. Я бы, пожалуй, двигался в этом направлении.
Да, тут конечно еще есть куда двигаться. Еще довольно долгий путь.
Зря иронизируете. На самом деле, были архитекторы, которые тут сделали решающие шаги. Кстати, вот Корбюзье для меня – это именно не столько изобретатель, сколько человек, наделенный уникальным эстетическим чутьем. То есть он, конечно, новатор номер один, но у него все-таки потрясающее чувство гармонии, пропорций. И то, что он начал придумывать на тему «модулора» – ему просто хотелось получить математическое подтверждение своей художественной интуиции.Есть, пожалуй, еще один такой человек – Мис. Его я обожал почти до нервной дрожи. Я совсем не сентиментальный человек, думал, что меня уже ничем не проберешь, но когда я впервые оказался в Барселоне и пришел в его павильон, то вообще не понял, чем мы занимаемся! О чем мы вообще!
Да, это, конечно, эстетская архитектура. Все доведено до невероятно элегантной формулы. Причем элегантность – главное, а сама формула довольно-таки элементарная. Я в связи с этим вот что хотел спросить. В 70-е годы критика модернизма и отказ от него были связаны как раз с этой элементарностью, со стремлением свести сложности и противоречия, по выражению Вентури, к элементарной прямоугольной сетке. И даже то возвращение к современной архитектуре, которое мы пережили в 90-е, оно ведь было основано на отказе от этой элементарности. Отсюда нелинейная архитектура. Но у вас-то получается, что нужно просто шлифовать формулы простой модернистской сетки?
Нет. Так не получается. На самом деле, все гораздо сложнее. Во-первых – не сетка. То есть для меня сегодня – не сетка. Скорее матрица. Многомерная матрица, двух, трех, четырехмерная. Функция, конструкция, градостроительная ситуация, физика пространства, человеческое поведение – все это обладает какой-то мерностью, каждый элемент – своей, получается множество сеток с разными мерностями. Задача – эти сетки обнаружить, сорганизовать, соотнести, наложить друг на друга. В результате получается многомерный объект, со многими шкалами – расстояния, времени, функции, конструктивных элементов. Каждая единица – комплексное число. Причем уже здесь, на этом уровне, очень важно найти шкалу пропорций, чтобы все единицы соотносились гармоничным образом. Это сложные гармонии, когда один элемент вписан сразу в несколько гармонических рядов. Как в классической музыке.
Здание Федерального Арбитражного суда Московского округа на Селезневской улице
© ТПО «Резерв»

То есть вместо простого порядка получается сложный. Вместо таблицы умножения – таблица логарифмов. Но ведь все равно таблица. А сама суть неомодернистской революции – хоть вам и не нравится этот термин – была в попытке внести в современную архитектуру принцип индетерминированности, случайности, непредсказуемости. Уйти от таблицы в хаос нелинейного процесса.
Вот именно. Я рассказал только о том, что во-первых. Во-первых, матрица. Но это еще не архитектура. У нее нет ни начала, ни конца, это закон построения мира для данного конкретного случая, но не сам этот мир. Есть законы физики, а есть земля, которая существует в соответствии с этими законами. И, зная законы, можно много сказать о свойствах земли, но не предсказать, как она будет выглядеть. Здесь то же самое. Для меня важен принцип дуализма. Есть материя, есть дух. Матрица – это материя, закон построения материи. А есть живая жизнь, непредсказуемая, случайная – это дух. То, как объект живет. Матрица во-первых, жизнь – во-вторых, и это самое интересное! Непредсказуемое, неожиданное, случайное движение архитектурной материи – это как раз и есть признак, свойство духовного начала. Его важно не потерять, не утопить в сетке. Нужно суметь удержать эту непредсказуемость, нелогичность в рамках жесткой логики матрицы, которую сам же создал. Пропустить ячейку. Разрешить чему-то не попасть в матрицу, жить своей жизнью. Сделать акцент на слабой доле, как в музыке. Тут масса возможностей, это страшно увлекательно. Произвольное наполнение правильной матрицы разными красивыми штучками – эффект бывает часто совершенно неожиданным, непредсказуемым, удивительным. В проектах я всегда пытаюсь удивить. Без этого нет искусства.
Вы философ?
Нет, я архитектор. Критики почему-то любят определять архитекторов другими профессиями. Этот на самом деле художник, этот бизнесмен, этот ученый, этот политик. Я – архитектор. По-моему, это самая суть архитектурной профессии – находить законы жизни в данном тебе пространстве, доводить их до отточенности золотого сечения, а потом предоставлять жизни течь через пространство, как ей вздумается. Это даже словами довольно трудно описать. Зато в проекте, по-моему, сразу видно.
Скажите, из современных западных архитекторов кто-нибудь на вас повлиял?
Нет, не думаю. То есть, разумеется, Ле Корбюзье, но вы спрашиваете о современных. Я как-то в этом не нуждался. Я работал в Париже в бюро у Боффила, но это человек очень далекий от меня по вкусам. Я не стремлюсь сделать архитектуру, которая была бы на кого-то похожа, даже если заказчикам нравится какой-то конкретный образец. И не стремлюсь сделать непохожую. Я просто ищу, что надо сделать, и делаю.
Торговый комплекс «Времена года». Владимир Плоткин, ТПО «Резерв». Фото: Алексей Народицкий

То есть у вас своя, русская архитектура?
Тоже нет. Я не стремлюсь делать специфически русскую архитектуру. Я просто делаю современную архитектуру. В России, но мог бы и не в России.
Торговый комплекс «Времена года». Владимир Плоткин, ТПО «Резерв». Фото: Алексей Народицкий
Фото: Алексей Народицкий
Многофункциональный жилой комплекс «Аэробус»
© ТПО «Резерв»
Многофункциональный жилой комплекс «Аэробус»
© ТПО «Резерв»
Многофункциональный жилой комплекс «Аэробус»
© ТПО «Резерв»
Демонстрационный корт с временными сборно-разборными трибунами и гостиницей для спортсменов в составе Национального теннисного центра России имени Хуан Антонио Самаранча © ТПО «Резерв»
Демонстрационный корт с временными сборно-разборными трибунами и гостиницей для спортсменов в составе Национального теннисного центра России имени Хуан Антонио Самаранча © ТПО «Резерв»
Демонстрационный корт с временными сборно-разборными трибунами и гостиницей для спортсменов в составе Национального теннисного центра России имени Хуан Антонио Самаранча © ТПО «Резерв»
Демонстрационный корт с временными сборно-разборными трибунами и гостиницей для спортсменов в составе Национального теннисного центра России имени Хуан Антонио Самаранча © ТПО «Резерв»
Спортивный комплекс теннисного клуба в составе Национального теннисного центра России имени Хуан Антонио Самаранча
© ТПО «Резерв»
Здание Федерального Арбитражного суда Московского округа на Селезневской улице
© ТПО «Резерв»
Здание Федерального Арбитражного суда Московского округа на Селезневской улице
© ТПО «Резерв»

17 июля 2008

Технологии и материалы
Архитектура в движении: как театр приходит в современные...
Движение в архитектуре может быть не только визуальным эффектом, но и физическим свойством пространства. Кинетические потолки, подвижные конструкции и объемные арт-объекты позволяют менять конфигурацию и сценарии интерьера, объединять движение со светом и звуком. На примере разработок Paper Design® смотрим, как работают такие системы, какие задачи они решают и почему при их проектировании архитекторы обращаются к театральной драматургии.
Остекление аэропортов: современные возможности
Сегодня остекление аэропорта помогает формировать комфортную среду для пассажиров: обеспечивает естественное освещение и визуальную прозрачность, которая помогает пассажирам ориентироваться в здании. При этом современные технологии позволяют интегрировать в стеклопакеты функциональные элементы, которые делают остекление частью инженерной системы фасада. Рассказываем на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Ламели в движении: система RV на фасадах паркинга в...
Один из популярных способов получить фасад с выраженной пластикой и 3D-эффектом – использование ламелей. Вместо дорогостоящих кастомных решений достаточно серийной системы в сочетании с поворотными креплениями. Смотрим, как это работает на примере системы RV от АФК Лидер.
В Дании на 3D-принтере напечатали студенческое общежитие
Жилой комплекс Skovsporet состоит из шести малоэтажных корпусов, несущие бетонные конструкции которых изготовлены методом 3D-печати. При строительстве использовали бетонную смесь с цементом пониженной углеродоемкости.
Прозрачность под контролем: остекление курортной...
Как сохранить естественное освещение и панорамные виды, не превращая стеклянный фасад в источник избыточного тепла? На примере двух объектов Черноморского побережья – санатория «Кристалл» в Сочи и винного города «Белый мыс» в Геленджике – рассматриваем возможности мультифункционального и просветлённого стекла AIG, позволяющие совместить солнцезащиту, теплоизоляцию и архитектурную выразительность.
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Сейчас на главной
Пресса: В поисках автора
Анатолий Белов - об эпохе неоманьеризма, концепции «смерть автора», вау-архитектуре и суррогатном авторстве.
Началось, такое вот... бурление на тему
Юлия Ардабьевская сделала интервью с Петром Моничем – коллективной личностью ведущих ТГ-канала «Недвижимость инсайды». Юлия называет канал НИ «самым влиятельным медиа про архитектуру». Монич, в отличие от Юлии, все же признает существование Проекта Россия и Архи.ру как профессиональных СМИ. На том спасибо за тенденцию к объективности! Интервью надо смотреть, читать и исследовать. Мы же пока ограничимся анонсом и парой рассуждений.
Дом не для бегемота
Бюро Ofis построило в родной Любляне жилой комплекс из 8 средневысотных корпусов: он способен противостоять паводкам, а также меняться и развиваться.
Архитектура за пределами чертежа
Объявлены победители международной премии The Architecture Drawing Prize 2026. Среди 11 отмеченных работ – архитектурные фантазии, исследования исторической памяти, размышления о будущем городов и эксперименты с традиционными способами изображения архитектуры.
Читай, играй, общайся
Библиотека «Притяжение», созданная бюро DE-SENSE, кажется, вобрала в себя все основные приемы, характерные для формата «Третье место», но с адаптацией на детскую и подростковую аудиторию. В результате получилось пространство, наполненное радостью и интересом к знаниям, куда хочется возвращаться.
Ключ к историческому поселению
В Казани в рамках Строительной недели БРИКС состоялся IV форум «РЕБУС», темой которого стало «Градостроительство в исторических поселениях». Предлагаем репортаж с мероприятия, некоторые тезисы дискуссий, а также итоги смотр-конкурса, отмечающего лучшие практики в сфере градостроительства на исторических территориях.
По стопам Кулибина
Бюро ГОРА спроектировало три станции канатной дороги для Нижнего Новгорода. Маршрут свяжет берега Оки и район станции метро «Заречная», предлагая не только удобную переправу, способную транспортировать около 30 000 человек в день, но и новый взгляд на город – как с точки зрения панорам, так и его наследия. Архитектурное решение, вдохновленное инженерными достижениями нижегородца Ивана Кулибина, оставляет открытыми механизмы и коммуникации, а также закладывает выставочную функцию.
Кирпичная ткань
Музей драгоценной ткани – парчи Шу – в Чэнду по проекту пекинского бюро Archstudio – реконструкция скромного цеха по сбору сельскохозяйственной техники.
Семиглавый
Сегодня ДГП объявил о проведении семи архитектурных конкурсов. Но подать заявку пока нельзя. Можно будет с 23 ноября. Мы же пока философствуем о функциональной типологии московской конкурсной практики, ее трансформациях и перспективах.
Кто ищет, тот всегда найдет
Бюро OFFCON разработало дизайн нового этажа для офиса «Авито», руководствуясь представлением о компании как о виртуальном пространстве для поиска своего рода «сокровищ» – выгодных покупок. В результате получился интерьер, наполненный дизайнерскими «сокровищами» – уникальной атмосферой и удобными рабочими местами.
NDA, равенство, братство
Закончила работу десятая биеннале «Архитектура Петербурга». Теперь помимо живой дискуссии и культурной программы у нее есть куратор, объединяющая тема и авторские «гостиные», которые значительно облегчили зрителю жизнь. Помогло ли все это выйти мероприятию на новый уровень – рассуждаем в нашем материале.
Новая морфология среднерусского города
Полностью готова первая часть строящегося в Нижнем Новгороде IT-кампуса «Неймарк» – 18 домов студенческого городка над склоном Оки. У них оптимальная 6-этажная высота и, по словам Никиты Явейна, в основу планировки положен характер застройки Нижнего, который даже при наличии «красной линии» стремится обособить дома, а не состыковать их в один массив. Интересный, глубокий подход – разбираем, какие еще были мотивы и какие возникли, в том числе градостроительные, особенности.
Движение с ускорением
Здание Интеллектуальной лаборатории цифровых сетей построено в особой экономической зоне Петербурга «Новоорловская» по проекту AMD architects. Чтобы сделать здание в промышленной зоне заметным, авторы сыграли на контрасте квадратного в плане основания и диска второго этажа, усилив эффект растяжением формы и сгущением ламелей. Образное решение учитывает восприятие центра с автомобильной трассы и высоты птичьего полета.
Брутальный романтизм
Дизайн-студия GORKOVENKO спроектировала интерьер ресторана «Телец-тунец», объединив в одном дизайне брутальность мясных и романтизм рыбных ресторанов.
Интроверт на перекрестке
Штаб-квартира Пражской противопожарной и спасательной службы по проекту бюро Architektura занимает заметный участок, но, несмотря на «пожарный» цвет, проявляет сдержанность и спокойствие.
Для самураев и викингов
В гавани Копенгагена построен Центр водной культуры KAI по проекту Кэнго Кумы. В пяти кирпичных башнях архитектору удалось соединить японские и скандинавские традиции.
Аэропорт с видом на сад
В конкурсном проекте нового аэропорта Пензы бюро ХВОЯ предлагает пересмотреть привычную планировочную схему аэровокзала, организовав пассажирские пространства вокруг зеленого внутреннего двора.
Функционирующие суды
Венское бюро Berger+Parkkinen представило проекты крупных судебных зданий для Катара: в Дохе и Лусаиле. Их открытие запланировано уже на 2029.
Легкий росчерк на стене
Бюро Nesnov.studio создало интерьер кафе Mátes Пицца в московском ЖК Foriver, кажется, с одной целью – сохранить его воздушность и просторность, деликатно вводя в него элементы дизайна, материалы, цвета и графику, словно взвешивая их на воображаемых весах гармонии.
От завода к городу
В Выксе началось преобразование музея истории металлургического завода в музей города. Первый этап проекта – обновление экспозиции первого этажа по проекту [MISH] studio. Архитекторы сохранили историческую структуру здания и обратились к материалам, связанным с природным и промышленным наследием Выксы: металлу, дереву, цвету металлургического шлака.
Сцена для города
По проекту ARCHINFORM в Новом Уренгое построена Детская школа искусств – новый общественно-культурный центр, формирующий важную точку притяжения в самом сердце города. Композиционным ядром здания стал театрально-концертный зал, который архитекторы превратили в самостоятельный объем, заключенный в выразительную оболочку из вертикальных ламелей.
Случайные встречи
Культурный и спортивный центр района Юэхай, шэньчжэньской «Кремниевой долины», спроектирован бюро Urbanus как место, где жители мегаполиса могут ощутить свою принадлежность к местному сообществу.
Пресса: Веретьево, Степановское-Волосово и Никола-Ленивец:...
Александр Бродский, Михаил Белов и Николай Полисский годами строят собственные арт-парки в Подмосковье, Тверской и Калужской областях. Рассказываем, что прославляет каждый из них, чем их проекты отличаются от коммерческих арт-площадок
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Игра в Урарту
Проект Софьи Балыкиной и бюро «Хора» стал финалистом конкурса на разработку архитектурной концепции новой арены для футбольного клуба «Урарту». Объект расположится на месте стадиона «Наири» близ Ереванского озера. Авторы предложили комплекс, напоминающий современную агору: с амфитеатром и закрытыми трибунами, глубинной пространственной связью с тканью города и окружающим ландшафтом, а также включением в новую композицию исторических конструкций. Победу одержала заявка местного бюро Gravity.
Новая аутентичность
Современный интерьер в национальном стиле сделать непросто. Мало таланта, насмотренности и бюджета. Нужно нечто больше: нужна искренняя любовь к месту и его истории, причем, как у заказчика, так и у дизайнера. Подтверждением тому служит интерьер бутик-отеля «Дымов Дача» в Суздале, созданный командой под руководством Ангелины Бородкиной.
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.