Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем потенциалы»

Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.

Беседовала:
Марта Сахарова

mainImg
Многие думают, что Никола-Ленивец – это арт-парк, место, где придумали фестиваль «Архстояние», но это не все. Никола-Ленивец – это еще и бюро. Расскажите подробнее про эту работу.
zooming

Иван Полисский: Мы все в той или иной мере приложили руку к появлению и развитию проекта Никола-Ленивец, который существует с 2000 года. До появления бюро Юля продюсировала фестивали «Архстояние» и «Архстояние Детское», я занимался проектами отца (Николай Полисский – основатель арт-парка Никола-Ленивец и «Архстояния»). Но помимо этого нам регулярно поступали заказы, связанные с паблик-артом и фестивальной деятельностью. По заказу администрации Красногорска Юля провела в городе первый фестиваль современной культуры «Изумрудные Холмы И даже больше…», где мы решали задачи объединения городских сообществ. В 2013-2015 году мы формировали коллекцию публичного искусства для территории Сколково. Совместно с Андреем Бартеневым сделали одну из первых интеграций современного искусства в торговый центр «Кунцево Плаза». В 2014 году по заказу Департамента культуры города Москвы делали Масленицу в Парке Горького. А также  было много запросов на искусство Николая Полисского, и мы как команда Никола-Ленивца помогали их реализовывать. В общей сложности за 17 лет мы осуществили около 20 проектов в России и за рубежом (Франция, Япония, Тайвань и другие страны). В 2017 году инвестор Никола-Ленивца Максим Ноготков, с которым мы планировали работать еще долго, обанкротился и свернул все свои проекты. Нам пришлось все спасать и заняться не только культурой и современным искусством, но и реальным предпринимательством и комплексным развитием территории. Оказавшись в этой ситуации, мы поняли главное, что культура должна быть независимой, уметь зарабатывать, быть локомотивом перемен, происходящих на территории. Такого почти нет в России, а в этом заложен просто невероятный потенциал перемен. И вот мы открыли собственное бюро и стали заниматься социокультурным проектированием для других территорий тоже.
 
Социокультурное проектирование охватывает многие процессы – от креативных до административных, бизнеса. Но в первую очередь работа бюро направлена на развитие территорий сквозь призму культуры и искусства. Почему вы взяли за основу именно такой подход, насколько он эффективен?
zooming

Юлия Бычкова: Так как мы работаем с очень разными территориями: городскими, районными, природными, частными, то считаем, что культура – это тот  самый универсальный язык, на котором могут говорить совершенно разные люди. Мы обладаем опытом создания целого мира в Никола-Ленивце, но этот опыт нельзя перенести на всю Россию, поэтому в каждом конкретном случае мы выбираем те механизмы, которые сработают на новом месте. В Выксе (Юлия вместе с Антоном Кочуркиным – продюсеры фестиваля «Арт-Овраг», 2017-2019), например, мы столкнулись с  разными задачами от разных сообществ, потому что город – это плюрализм мнений, и нам пришлось  делать много подготовительной работы, чтобы выйти с конкретной концепцией развития.
Фотография предоставлена пресс-службой Бюро Никола-Ленивец
Фотография предоставлена пресс-службой Бюро Никола-Ленивец
Фотография предоставлена пресс-службой Бюро Никола-Ленивец

Наши механизмы работы  расширились и приобрели новый характер, начиная от исследования городского пространства и формирования у градообразующего предприятия понимания, кто такой житель Выксы, до создания новой круглогодичной городской культурной повестки. У Выксы появилась своя культурная идентичность, город начал выделяться на карте страны, а все частные и государственные, федеральные и региональные  премии в области урбанистики, культуры и архитектуры за последние три года хранятся сегодня в Выксе.
 
Кто еще ваши заказчики? Удается ли придерживаться вашей концепции или кто-то пока не готов к таким изменениям?
 
Ю.Б. Наши заказчики – это муниципальные власти, представители градообразующих предприятий, крупные девелоперы, задумывающиеся о корпоративной ответственности. Когда у тебя на заводе работает 30-50 тысяч человек, ты, конечно же, думаешь о том, как развиваются эти люди, как уровень квалификации и кругозора твоих сотрудников влияет и на развитие твоего бизнеса. Нам также очень важно в своих проектах думать про устойчивое развитие, потому что культура – это то поле, где быстрого результата быть не может. Мы объясняем заказчикам, что если они идут по этому пути, то должны понимать, что это долгий последовательный процесс, усилие многих. В случае с ОМК (Объединенная металлургическая компания в Выксе – вместе с Благотворительным фондом «ОМК-Участие» – организаторы «Арт-Оврага»), компания заботится не только о досуге сотрудников, но и той среде, где они живут. У нас получилось сделать так, чтобы горожане и работники предприятия гордились тем, что они живут именно в Выксе. Это как раз результат последовательной медленной стратегической работы, сочетающей и сам фестиваль, и проектирование, и исследования, и работу с сообществами, и выявление творческого потенциала города, и правильное позиционирование этого институционального роста на культурной карте нашей страны. В 2013-2014 гг. мы формировали коллекцию современного публичного искусства на территории технопарка Сколково. Это была очень интересная задача, так как жизнь там только зарождалась, и с помощью искусства нужно было поддержать пространственные связи и укрепить имидж Сколково как прогрессивного места для жизни  и работы. Также у нас был проект в Салехарде. Это край земли, место, которое живет за полярным кругом по своим законам. У всех северных городов одна большая проблема – там очень сложно работать с памятью места. Как правило, жители работают вахтовым методом, и совсем немногие остаются там навсегда. Но такие люди есть, 30-40% жителей. В Нефтеюганске мне хвалились, что у них появились свои пенсионеры, правда, для них нет никакой среды. В Салехарде такая же ситуация. Из шалашей для оленеводов город вырос в поселки рабочих бараков, и это не самая благоприятная среда для проживания. В администрации поняли, что без создания среды люди будут уезжать из города, а память места не будет зафиксирована, не станет культурной почвой. Нас попросили сделать якорный проект для города, основанный на традициях места, но при этом из сферы современного искусства. Художница Ольга Лесникова с этим справилась.
Фотография предоставлена пресс-службой Бюро Никола-Ленивец

Мы использовали ветер, как движущую силу, форму северных сиг и северное сияние. Из-за количества электричества, выделяемого городом, жители перестали видеть северное сияние и им нужно уезжать из города, чтобы на него посмотреть. Наш объект, двигаясь на ветру, напоминает северное сияние. Арт-объект стал одной из точек туристического маршрута по городу. 
 
С 2019 года мы работаем в Алуште и через фестиваль Алушта.Green создаем новый образ города, который заботится об окружающей среде, создает новые культурные ценности, привлекая креативные сообщества на свою территорию.
Фотография предоставлена пресс-службой Бюро Никола-Ленивец

На сколько опыт Никола-Ленивца актуален для работы над другими территориями. Можно ли этот опыт можно распространять шире?
 
И.П. Приёмы, проекты Никола-Ленивца совершенно не актуальны для других территорий. Странно звучит, после рассуждений о том, что мы делаем бюро для проектов на экспорт. Но это основа нашего подхода. В искусстве этот подход нами отработан лучше всех в стране. Site-specific. Делай только то, что как будто бы «растет» из этой земли. Поэтому опыт в широком смысле да, подходы да, но конкретные кейсы перенести нельзя. Никола-Ленивец для нас – большая «песочница», в которой мы спокойно можем проводить разные эксперименты.  Вот, например, мы работаем в Никола-Ленивце с темой инклюзии в этом году, и поворачиваем наш проект лицом к представителям разных групп инвалидности. На этом направлении другие музеи, уже, конечно, заняли недосягаемые высоты. Но мы расширяем границы, делаем то, что имеет значение для Никола-Ленивца. Скоро запустим 15-километровый природный треккинг через поля и леса, который можно будет проехать на коляске, – сложно такое сделать в городе. Или хотим сделать тактильные модели для тех, кто не видит. Таких моделей в музеях уже полно, мы движемся дальше, хотим сделать модель, которая рассказала бы о пейзаже вокруг, а не о самой скульптуре, или рассказала как эта скульптура работает на уровне формы, а не просто копирует ее в уменьшенном виде. Это эксперимент, и поиск уникальности, только так и создаются Места с большой буквы. Мы собрали подходы и видение того, как работать с творческим поиском на территории, с людьми и культурой, и готовы ими делиться. Именно поэтому мы запустили образовательный курс «Как и зачем строить рай на земле», где не только мы, как команда Никола-Ленивца, но и наши друзья, эксперты из смежных областей, расскажем о своем опыте по развитию территорий. Чем больше появится проектов, построенных на идентичности и ярких впечатлениях, тем быстрее будет расти экономика, тем больше людей будет в итоге приезжать в Никола-Ленивец. Наши знания и опыт – это не какая-то тайна, что мы держим за семью печатями и не хотим делиться.

Какие проблемы может решить современное искусство? Как местные жители воспринимают изменения?
 
И.П. Главная проблема, которую мы решаем, – это проблема упадка территорий, из которых уходит жизнь. На примере Никола-Ленивца нам удалось деревню, которая исчезала с карты после развала колхозов, где жили три последних жителя, превратить в известное место. Туда, где мы реализуем художественные проекты, возвращается жизнь и энергия. Это чудо, потому что искусство – это вещь в себе, оно не обещает никому никаких перемен. Это не завод и не новая дорога, это очень личное творчество художника.
 
Ю.Б. Дополню. Есть много исследований о том, как влияет искусство на жителей и город. Это гармонизации среды, когда есть гиблые места, которых боятся все жители, которые с помощью искусства можно сделать безопасными и обитаемыми.  Искусство может брендировать территорию, особенно в России, на постсоветском пространстве, где в течение очень долгого времени городская среда создавалась по образу и подобию, и с этим наследием мы будем жить еще долго. Проще говоря, все города похожи друг на друга. Путешествуя по стране, не понимаешь, чем один населенный пункт отличается от другого. А еще искусство объединяет сложные городские сообщества, помогая им коммуницировать, привлекать внимание к городским территориям и вершить много важных городских задач. Искусство публичное – это всегда предмет гордости, диалога, вовлечения. А еще – это элемент развития бизнес-среды, ведь оно повышает арендные ставки недвижимости. Вокруг заметных арт-объектов можно делать много параллельных связанных событий на протяжении долгого времени.
 
Как развитие территорий влияет на отношения между жителями и властью?
 
Ю.Б. Мы не решаем проблемы, а раскрываем потенциалы. Жители всегда принимают активное участие в нашей работе, потому что хотят жить лучше, гордиться городом, влиять на его развитие. Со временем они получают компетенции взаимодействовать с властями города, собирают с жителей своего двора подписи на какие-то изменения, проводят фестивали, создают свои НКО. Власть гордится такими инициативами. Дистанция между жителями и властью сокращается, а лояльность повышается.
 
И.П. Главный тренд, который мы видим в регионах сейчас – это чудовищная конкуренция за  харизматичных, ярких, действующих людей. Все говорят, как важен человеческий капитал, люди – новая нефть и тд. Крупные города и столица перетягивают все эти ресурсы, самые смелые меняют даже страну. Работать сейчас можно из любой точки мира, но при этом важно, где ты находишься, где живет твоя семья. В отношениях между властью и жителями, в вопросах развития территорий, нужно ставить этот главный вопрос ребром: сколько сильных людей уехало или приехало. Да чиновники сами это знают, в провинции нанять себе в штат никого не могут. И вот мы приходим к вопросу: а можно ли изменить решение уехать в столицу расстановкой скамеек и строительством красивых домов? В этом суть проблемы отношения между жителями и властью: даже если власть хорошо расставляет скамейки, этого недостаточно, и все это понимают, но, увы, заниматься культурным проектированием пока не могут: нет ни ресурсов, ни технологий, иногда даже понимания, что это необходимо.
 
Недавно весь мир перешагнул новый рубеж – год жизни в условиях пандемии. Как вам кажется, как ковид повлиял на развитие территорий, на внутренний туризм, что изменилось?
 
Ю.Б. Этот год заставил всю отрасль посмотреть на качество и уровень предоставляемых услуг. И все без исключения – от Камчатки до Алушты – столкнулись с тем, что входящий запрос сложно обработать. Конечно, как только границы откроются, мы почувствуем отток и опять начнем конкурировать за внутреннего туриста. Здесь, мне кажется, каждая территория должна хорошо подумать над собственной идентичностью. Что мы сейчас имеем: Камчатка, Алтай, Карелия, Крым. Между этими точками – огромные просторы, которые требуют внимания и могут предложить уникальные продукты, а мы можем этому помочь.
 
Как дела у самого Никола-Ленивца, как у бизнеса, завязанного на внутренний туризм?
 
И.П. Конечно, 2,5 месяца мы просто не работали. Во время самоизоляции люди искали возможность куда-то вырваться хоть на немного. Никола-Ленивец, благодаря законодательству Калужской области, смог открыться, и мы увидели поток людей, которые приезжали к нам каждый день. Но напрямую я эти процессы не связываю. Любые кризисные ситуации не переворачивают все с ног на голову, они скорее ускоряют тренды. Внимание к Никола-Ленивцу основано на нашей идентичности. Туристическая экономика движется к экономике впечатлений, у людей уходит шаблонное отношение к туризму, им уже не интересна постановочная картинка, иллюзорное создание старины, воспроизводство чего-то не существовавшего, симулякры. Люди хотят видеть что-то аутентичное, как в Никола-Ленивце, достопримечательности, созданные трудом гениев, архитекторов и художников. Все честно и без обмана. Поэтому те изменения, что мы видим, нас очень вдохновляют.  В начале марта мы провели Масленицу, фото с которой опубликовало неожиданно большое количество международной прессы, потому что эти фото показывают другую Россию. Туристы смотрят на Россию прошлого – храмы, музеи, а Никола-Ленивец – это Россия настоящего и будущего. Создавать этот образ, ради которого есть смысл надеяться на что-то новое и современное, – в этом наша глобальная миссия. Мы понимаем, что «копать» потенциалы для туризма можно только в творческом подходе, с которым мы работаем, который развиваем, учимся сами и учим этому других. Паразитировать на том, что нам досталось из прошлого, больше не получится. Для нас очевидно, что тренд туризма в России – инвестиции в новое, в талант и творчество.
 
Что ждет Никола-Ленивец дальше, есть ли уже план работы на лето? Какие события станут ключевыми?
 
Ю.Б. В этом году мы запустили большой проект по инклюзии «Никола-Ленивец. Доступно. Для всех», которые пронизывает все сферы жизни арт-парка. Изменится не только территория, инфраструктура и коммуникация Никола-Ленивца, но и внутренне отношение. Это амбициозный проект мы реализуем в рамках федерального гранта по адаптации парка для людей с дополнительными потребностями. Мы обучаем всю команду парка, адаптируем инфраструктуру, провели большой конкурс на инклюзивный арт-объект для «Архстояния», как уже говорили, делаем треккинговый маршрут для маломобильных групп населения. По итогам этого проекта мы проведем конференцию в сентябре, где поделимся тем, что нам удалось сделать и зафиксируем этот опыт. И, конечно, наши главные события. Тема «Архстояния»-2021 – Личное. Каждый автор – Сергей Кузнецов, Тотан Кузембаев, Владимир Наседкин и другие – представят свой экзистенциальный опыт, пережитый во время пандемии. Кроме того, фестиваль продолжает осваивать новые территории арт-парка и снова выйдет на новую территорию. Это как поставить первую точку на белом листе бумаги – очень волнительно, потому что ты не знаешь, как и какая жизнь на ней сформируется. На «Архстоянии Детском» мы поговорим про профессии будущего вместе с разными художественными и научными институции, включая «Сколково». На нашей территории также пройдет большой Sport-Marafon и фестиваль электронной музыки Signal.
 
И.П. И глэмпинг. Мы планомерно развиваем нашу инфраструктуру, для нас это процесс медленный. Мы выиграли субсидию в Ростуризме на возведение глэмпинга – палаточного лагеря, где можно будет романтично отдохнуть на природе, но с максимальным уровнем комфорта и экологичности. Откроем его в середине мая. Также у нас большие планы по строительству чего-то более капитального.

06 Апреля 2021

Беседовала:

Марта Сахарова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
Технологии и материалы
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Сейчас на главной
Крупицы золота
В Доме архитектора в Гранатном переулке открылся фестиваль «Золотое сечение». Рассматриваем планшеты. Награждать обещают 22 апреля.
Разлинованный ландшафт
Кладбище словацкого города Прешов по проекту STOA architekti играет роль не только некрополя, но и рекреационной зоны для двух жилых районов.
Гипер-крыша и гипер-земля
Dominique Perrault Architecture и Zhubo Design Co выиграли конкурс на проект Института дизайна и инноваций в Шэньчжэне: его главное здание напоминает мост длиной более 700 метров.
Парк Швейцария
Проект парка «Швейцария» в Нижнем Новгороде, созданный достаточно молодым, но известным и международным бюро KOSMOS, вызвал в городе много споров и даже протестов, настолько острых, что попытка провести на нашей платформе профессиональное обсуждение тоже не удалась. Публикуем проект как есть.
Районные ряды
Один из вариантов общественного пространства шаговой доступности, способного заменить ушедшие в прошлое дома культуры.
Пресса: Вальтер Гропиус и Bauhaus: трансформация жизни в фабрику
Это школа искусства (с Василием Кандинским в роли профессора), скульптуры, дизайна (где он, собственно, и был изобретен как самостоятельная деятельность), театра — Баухауc не сводится к архитектуре. Но в архитектуре Баухауса можно выделить три этапа развития утопии
Территория детства
Проект образовательного комплекса в составе второй очереди застройки «Испанских кварталов» разработан архитектурным бюро ASADOV. В основе проекта – идея создания дружелюбной и открытой среды, которая сама по себе воспитывает и формирует личность ребенка.
Новая идентичность
Среди призеров конкурса на концепцию застройки бывшей промышленной территории в чешском городе Наход – российское бюро Leto architects. Представляем все три проекта-победителя.
Человек в большом городе
В проекте масштабного жилого комплекса архитекторы GAFA сделали акцент на двух видах общественного пространства: шумных улицах с кафе и магазинами – и максимально природном, визуально изолированном от города дворе. То и другое, работая на контрасте, должно сделать жизнь обитателей ЖК EVER насыщенной и разнообразной.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
Из кино в метро
Трансформация советского кинотеатра «Ереван» в Единый диспетчерский центр метрополитена: параметрические фасады, медиаэкраны и центр мониторинга в бывшем зрительном зале.
86 арок
В жилом комплексе Westbeat по проекту бюро Studioninedots на западе Амстердама обширный подиум вмещает многофункциональное общественное и коммерческое пространство для нужд жителей района.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
Модульный «Круг»
Комплекс The Circle по проекту бюро Riken Yamamoto & Field Shop в аэропорту Цюриха соединяет в себе, как в маленьком городе, офисы, магазины, клинику, отель и конференц-центр.
Стеклянный шар, золотой цилиндр
В Лос-Анджелесе завершено строительство музея Киноакадемии по проекту Ренцо Пьяно и его бюро RPBW: основой проекта стал универмаг в стиле ар деко. Открытие запланировано на эту осень.
Ценность подиума
В китайской штаб-квартире компании Schindler в Шанхае по проекту Neri&Hu проблема разобщенности производственных и офисных корпусов решена с помощью выразительного подиума.
Ажур и резьба
Жилой комплекс в Уфе с мостиком-эспланадой, разнообразными балконами и декором, имитирующим деревянные наличники. Дом отмечен Золотым знаком Зодчества-2020.
Фрагменты Тулузы
Новое здание школы экономики по проекту бюро Grafton продолжает богатые кирпичные традиции Тулузы, благодаря которым ее называют «Розовым городом».
Чтение на «ковре-самолете»
Историческая библиотека университета Граца получила «надстройку» с 20-метровым консольным выносом по проекту Atelier Thomas Pucher: там разместились читальные залы.
Масштаб 1:1
Пять разноплановых объектов бюро «А.Лен», снятых на квадрокоптер: что нового может рассказать съемка с высоты.
Сицилийские горизонты
Выбранный по итогам международного конкурса проект административного комплекса области Сицилия в Палермо задуман как ансамбль из дерева и стали с садом на шестом этаже.
Пресса: Модернизированная сельская идиллия: Джозеф Ганди...
В 1805 году британский архитектор Джозеф Майкл Ганди опубликовал две книги, «Проекты коттеджей, коттеджных ферм и других сельских построек» и «Сельский архитектор». Этот жанр — сборники проектов сельских домов — среди архитекторов уважением не пользуется, люди строили и сейчас строят такие дома без помощи архитектора. Немногие числят Ганди в истории архитектурной утопии, из недавно опубликованных назову прекрасную книгу Тессы Моррисон «Утопические города 1460–1900». Но, видимо, именно с Ганди начинается особая линия новоевропейской утопии — утопии сельской жизни
Музей в «холодной куртке»
Корпус Киндер Хьюстонского музея изобразительных искусств по проекту Steven Holl Architects: фасады из полупрозрачного стекла отражают 70% солнечного жара.