Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем потенциалы»

Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.

Беседовала:
Марта Сахарова

mainImg
0 Многие думают, что Никола-Ленивец – это арт-парк, место, где придумали фестиваль «Архстояние», но это не все. Никола-Ленивец – это еще и бюро. Расскажите подробнее про эту работу.
zooming

Иван Полисский: Мы все в той или иной мере приложили руку к появлению и развитию проекта Никола-Ленивец, который существует с 2000 года. До появления бюро Юля продюсировала фестивали «Архстояние» и «Архстояние Детское», я занимался проектами отца (Николай Полисский – основатель арт-парка Никола-Ленивец и «Архстояния»). Но помимо этого нам регулярно поступали заказы, связанные с паблик-артом и фестивальной деятельностью. По заказу администрации Красногорска Юля провела в городе первый фестиваль современной культуры «Изумрудные Холмы И даже больше…», где мы решали задачи объединения городских сообществ. В 2013-2015 году мы формировали коллекцию публичного искусства для территории Сколково. Совместно с Андреем Бартеневым сделали одну из первых интеграций современного искусства в торговый центр «Кунцево Плаза». В 2014 году по заказу Департамента культуры города Москвы делали Масленицу в Парке Горького. А также  было много запросов на искусство Николая Полисского, и мы как команда Никола-Ленивца помогали их реализовывать. В общей сложности за 17 лет мы осуществили около 20 проектов в России и за рубежом (Франция, Япония, Тайвань и другие страны). В 2017 году инвестор Никола-Ленивца Максим Ноготков, с которым мы планировали работать еще долго, обанкротился и свернул все свои проекты. Нам пришлось все спасать и заняться не только культурой и современным искусством, но и реальным предпринимательством и комплексным развитием территории. Оказавшись в этой ситуации, мы поняли главное, что культура должна быть независимой, уметь зарабатывать, быть локомотивом перемен, происходящих на территории. Такого почти нет в России, а в этом заложен просто невероятный потенциал перемен. И вот мы открыли собственное бюро и стали заниматься социокультурным проектированием для других территорий тоже.
 
Социокультурное проектирование охватывает многие процессы – от креативных до административных, бизнеса. Но в первую очередь работа бюро направлена на развитие территорий сквозь призму культуры и искусства. Почему вы взяли за основу именно такой подход, насколько он эффективен?
zooming

Юлия Бычкова: Так как мы работаем с очень разными территориями: городскими, районными, природными, частными, то считаем, что культура – это тот  самый универсальный язык, на котором могут говорить совершенно разные люди. Мы обладаем опытом создания целого мира в Никола-Ленивце, но этот опыт нельзя перенести на всю Россию, поэтому в каждом конкретном случае мы выбираем те механизмы, которые сработают на новом месте. В Выксе (Юлия вместе с Антоном Кочуркиным – продюсеры фестиваля «Арт-Овраг», 2017-2019), например, мы столкнулись с  разными задачами от разных сообществ, потому что город – это плюрализм мнений, и нам пришлось  делать много подготовительной работы, чтобы выйти с конкретной концепцией развития.
Фотография предоставлена пресс-службой Бюро Никола-Ленивец
Фотография предоставлена пресс-службой Бюро Никола-Ленивец
Фотография предоставлена пресс-службой Бюро Никола-Ленивец

Наши механизмы работы  расширились и приобрели новый характер, начиная от исследования городского пространства и формирования у градообразующего предприятия понимания, кто такой житель Выксы, до создания новой круглогодичной городской культурной повестки. У Выксы появилась своя культурная идентичность, город начал выделяться на карте страны, а все частные и государственные, федеральные и региональные  премии в области урбанистики, культуры и архитектуры за последние три года хранятся сегодня в Выксе.
 
Кто еще ваши заказчики? Удается ли придерживаться вашей концепции или кто-то пока не готов к таким изменениям?
 
Ю.Б. Наши заказчики – это муниципальные власти, представители градообразующих предприятий, крупные девелоперы, задумывающиеся о корпоративной ответственности. Когда у тебя на заводе работает 30-50 тысяч человек, ты, конечно же, думаешь о том, как развиваются эти люди, как уровень квалификации и кругозора твоих сотрудников влияет и на развитие твоего бизнеса. Нам также очень важно в своих проектах думать про устойчивое развитие, потому что культура – это то поле, где быстрого результата быть не может. Мы объясняем заказчикам, что если они идут по этому пути, то должны понимать, что это долгий последовательный процесс, усилие многих. В случае с ОМК (Объединенная металлургическая компания в Выксе – вместе с Благотворительным фондом «ОМК-Участие» – организаторы «Арт-Оврага»), компания заботится не только о досуге сотрудников, но и той среде, где они живут. У нас получилось сделать так, чтобы горожане и работники предприятия гордились тем, что они живут именно в Выксе. Это как раз результат последовательной медленной стратегической работы, сочетающей и сам фестиваль, и проектирование, и исследования, и работу с сообществами, и выявление творческого потенциала города, и правильное позиционирование этого институционального роста на культурной карте нашей страны. В 2013-2014 гг. мы формировали коллекцию современного публичного искусства на территории технопарка Сколково. Это была очень интересная задача, так как жизнь там только зарождалась, и с помощью искусства нужно было поддержать пространственные связи и укрепить имидж Сколково как прогрессивного места для жизни  и работы. Также у нас был проект в Салехарде. Это край земли, место, которое живет за полярным кругом по своим законам. У всех северных городов одна большая проблема – там очень сложно работать с памятью места. Как правило, жители работают вахтовым методом, и совсем немногие остаются там навсегда. Но такие люди есть, 30-40% жителей. В Нефтеюганске мне хвалились, что у них появились свои пенсионеры, правда, для них нет никакой среды. В Салехарде такая же ситуация. Из шалашей для оленеводов город вырос в поселки рабочих бараков, и это не самая благоприятная среда для проживания. В администрации поняли, что без создания среды люди будут уезжать из города, а память места не будет зафиксирована, не станет культурной почвой. Нас попросили сделать якорный проект для города, основанный на традициях места, но при этом из сферы современного искусства. Художница Ольга Лесникова с этим справилась.
Фотография предоставлена пресс-службой Бюро Никола-Ленивец

Мы использовали ветер, как движущую силу, форму северных сиг и северное сияние. Из-за количества электричества, выделяемого городом, жители перестали видеть северное сияние и им нужно уезжать из города, чтобы на него посмотреть. Наш объект, двигаясь на ветру, напоминает северное сияние. Арт-объект стал одной из точек туристического маршрута по городу. 
 
С 2019 года мы работаем в Алуште и через фестиваль Алушта.Green создаем новый образ города, который заботится об окружающей среде, создает новые культурные ценности, привлекая креативные сообщества на свою территорию.
Фотография предоставлена пресс-службой Бюро Никола-Ленивец

На сколько опыт Никола-Ленивца актуален для работы над другими территориями. Можно ли этот опыт можно распространять шире?
 
И.П. Приёмы, проекты Никола-Ленивца совершенно не актуальны для других территорий. Странно звучит, после рассуждений о том, что мы делаем бюро для проектов на экспорт. Но это основа нашего подхода. В искусстве этот подход нами отработан лучше всех в стране. Site-specific. Делай только то, что как будто бы «растет» из этой земли. Поэтому опыт в широком смысле да, подходы да, но конкретные кейсы перенести нельзя. Никола-Ленивец для нас – большая «песочница», в которой мы спокойно можем проводить разные эксперименты.  Вот, например, мы работаем в Никола-Ленивце с темой инклюзии в этом году, и поворачиваем наш проект лицом к представителям разных групп инвалидности. На этом направлении другие музеи, уже, конечно, заняли недосягаемые высоты. Но мы расширяем границы, делаем то, что имеет значение для Никола-Ленивца. Скоро запустим 15-километровый природный треккинг через поля и леса, который можно будет проехать на коляске, – сложно такое сделать в городе. Или хотим сделать тактильные модели для тех, кто не видит. Таких моделей в музеях уже полно, мы движемся дальше, хотим сделать модель, которая рассказала бы о пейзаже вокруг, а не о самой скульптуре, или рассказала как эта скульптура работает на уровне формы, а не просто копирует ее в уменьшенном виде. Это эксперимент, и поиск уникальности, только так и создаются Места с большой буквы. Мы собрали подходы и видение того, как работать с творческим поиском на территории, с людьми и культурой, и готовы ими делиться. Именно поэтому мы запустили образовательный курс «Как и зачем строить рай на земле», где не только мы, как команда Никола-Ленивца, но и наши друзья, эксперты из смежных областей, расскажем о своем опыте по развитию территорий. Чем больше появится проектов, построенных на идентичности и ярких впечатлениях, тем быстрее будет расти экономика, тем больше людей будет в итоге приезжать в Никола-Ленивец. Наши знания и опыт – это не какая-то тайна, что мы держим за семью печатями и не хотим делиться.

Какие проблемы может решить современное искусство? Как местные жители воспринимают изменения?
 
И.П. Главная проблема, которую мы решаем, – это проблема упадка территорий, из которых уходит жизнь. На примере Никола-Ленивца нам удалось деревню, которая исчезала с карты после развала колхозов, где жили три последних жителя, превратить в известное место. Туда, где мы реализуем художественные проекты, возвращается жизнь и энергия. Это чудо, потому что искусство – это вещь в себе, оно не обещает никому никаких перемен. Это не завод и не новая дорога, это очень личное творчество художника.
 
Ю.Б. Дополню. Есть много исследований о том, как влияет искусство на жителей и город. Это гармонизации среды, когда есть гиблые места, которых боятся все жители, которые с помощью искусства можно сделать безопасными и обитаемыми.  Искусство может брендировать территорию, особенно в России, на постсоветском пространстве, где в течение очень долгого времени городская среда создавалась по образу и подобию, и с этим наследием мы будем жить еще долго. Проще говоря, все города похожи друг на друга. Путешествуя по стране, не понимаешь, чем один населенный пункт отличается от другого. А еще искусство объединяет сложные городские сообщества, помогая им коммуницировать, привлекать внимание к городским территориям и вершить много важных городских задач. Искусство публичное – это всегда предмет гордости, диалога, вовлечения. А еще – это элемент развития бизнес-среды, ведь оно повышает арендные ставки недвижимости. Вокруг заметных арт-объектов можно делать много параллельных связанных событий на протяжении долгого времени.
 
Как развитие территорий влияет на отношения между жителями и властью?
 
Ю.Б. Мы не решаем проблемы, а раскрываем потенциалы. Жители всегда принимают активное участие в нашей работе, потому что хотят жить лучше, гордиться городом, влиять на его развитие. Со временем они получают компетенции взаимодействовать с властями города, собирают с жителей своего двора подписи на какие-то изменения, проводят фестивали, создают свои НКО. Власть гордится такими инициативами. Дистанция между жителями и властью сокращается, а лояльность повышается.
 
И.П. Главный тренд, который мы видим в регионах сейчас – это чудовищная конкуренция за  харизматичных, ярких, действующих людей. Все говорят, как важен человеческий капитал, люди – новая нефть и тд. Крупные города и столица перетягивают все эти ресурсы, самые смелые меняют даже страну. Работать сейчас можно из любой точки мира, но при этом важно, где ты находишься, где живет твоя семья. В отношениях между властью и жителями, в вопросах развития территорий, нужно ставить этот главный вопрос ребром: сколько сильных людей уехало или приехало. Да чиновники сами это знают, в провинции нанять себе в штат никого не могут. И вот мы приходим к вопросу: а можно ли изменить решение уехать в столицу расстановкой скамеек и строительством красивых домов? В этом суть проблемы отношения между жителями и властью: даже если власть хорошо расставляет скамейки, этого недостаточно, и все это понимают, но, увы, заниматься культурным проектированием пока не могут: нет ни ресурсов, ни технологий, иногда даже понимания, что это необходимо.
 
Недавно весь мир перешагнул новый рубеж – год жизни в условиях пандемии. Как вам кажется, как ковид повлиял на развитие территорий, на внутренний туризм, что изменилось?
 
Ю.Б. Этот год заставил всю отрасль посмотреть на качество и уровень предоставляемых услуг. И все без исключения – от Камчатки до Алушты – столкнулись с тем, что входящий запрос сложно обработать. Конечно, как только границы откроются, мы почувствуем отток и опять начнем конкурировать за внутреннего туриста. Здесь, мне кажется, каждая территория должна хорошо подумать над собственной идентичностью. Что мы сейчас имеем: Камчатка, Алтай, Карелия, Крым. Между этими точками – огромные просторы, которые требуют внимания и могут предложить уникальные продукты, а мы можем этому помочь.
 
Как дела у самого Никола-Ленивца, как у бизнеса, завязанного на внутренний туризм?
 
И.П. Конечно, 2,5 месяца мы просто не работали. Во время самоизоляции люди искали возможность куда-то вырваться хоть на немного. Никола-Ленивец, благодаря законодательству Калужской области, смог открыться, и мы увидели поток людей, которые приезжали к нам каждый день. Но напрямую я эти процессы не связываю. Любые кризисные ситуации не переворачивают все с ног на голову, они скорее ускоряют тренды. Внимание к Никола-Ленивцу основано на нашей идентичности. Туристическая экономика движется к экономике впечатлений, у людей уходит шаблонное отношение к туризму, им уже не интересна постановочная картинка, иллюзорное создание старины, воспроизводство чего-то не существовавшего, симулякры. Люди хотят видеть что-то аутентичное, как в Никола-Ленивце, достопримечательности, созданные трудом гениев, архитекторов и художников. Все честно и без обмана. Поэтому те изменения, что мы видим, нас очень вдохновляют.  В начале марта мы провели Масленицу, фото с которой опубликовало неожиданно большое количество международной прессы, потому что эти фото показывают другую Россию. Туристы смотрят на Россию прошлого – храмы, музеи, а Никола-Ленивец – это Россия настоящего и будущего. Создавать этот образ, ради которого есть смысл надеяться на что-то новое и современное, – в этом наша глобальная миссия. Мы понимаем, что «копать» потенциалы для туризма можно только в творческом подходе, с которым мы работаем, который развиваем, учимся сами и учим этому других. Паразитировать на том, что нам досталось из прошлого, больше не получится. Для нас очевидно, что тренд туризма в России – инвестиции в новое, в талант и творчество.
 
Что ждет Никола-Ленивец дальше, есть ли уже план работы на лето? Какие события станут ключевыми?
 
Ю.Б. В этом году мы запустили большой проект по инклюзии «Никола-Ленивец. Доступно. Для всех», которые пронизывает все сферы жизни арт-парка. Изменится не только территория, инфраструктура и коммуникация Никола-Ленивца, но и внутренне отношение. Это амбициозный проект мы реализуем в рамках федерального гранта по адаптации парка для людей с дополнительными потребностями. Мы обучаем всю команду парка, адаптируем инфраструктуру, провели большой конкурс на инклюзивный арт-объект для «Архстояния», как уже говорили, делаем треккинговый маршрут для маломобильных групп населения. По итогам этого проекта мы проведем конференцию в сентябре, где поделимся тем, что нам удалось сделать и зафиксируем этот опыт. И, конечно, наши главные события. Тема «Архстояния»-2021 – Личное. Каждый автор – Сергей Кузнецов, Тотан Кузембаев, Владимир Наседкин и другие – представят свой экзистенциальный опыт, пережитый во время пандемии. Кроме того, фестиваль продолжает осваивать новые территории арт-парка и снова выйдет на новую территорию. Это как поставить первую точку на белом листе бумаги – очень волнительно, потому что ты не знаешь, как и какая жизнь на ней сформируется. На «Архстоянии Детском» мы поговорим про профессии будущего вместе с разными художественными и научными институции, включая «Сколково». На нашей территории также пройдет большой Sport-Marafon и фестиваль электронной музыки Signal.
 
И.П. И глэмпинг. Мы планомерно развиваем нашу инфраструктуру, для нас это процесс медленный. Мы выиграли субсидию в Ростуризме на возведение глэмпинга – палаточного лагеря, где можно будет романтично отдохнуть на природе, но с максимальным уровнем комфорта и экологичности. Откроем его в середине мая. Также у нас большие планы по строительству чего-то более капитального.

06 Апреля 2021

Беседовала:

Марта Сахарова
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Ольга Большанина, Herzog & de Meuron: «Бадаевский позволил...
Партнер архитектурного бюро Herzog & de Meuron, главный архитектор проекта жилого комплекса «Бадаевский» Ольга Большанина ответила на наши вопросы о критике проекта, о том, почему бюро заинтересовала работа с Бадаевским заводом и почему после реализации комплекс будет таким же эффектным, как и показан на рендерах.
Татьяна Гук: «Документ, определяющий развитие города,...
Разговор с директором Института Генплана Москвы: о трендах, определяющих будущее, о 70-летней истории института, который в этом году отмечает юбилей, об электронных расчетах в области градпланирования и зарубежном опыте в этой сфере, а также о работе Института в других городах и об идеальном документе для городского развития – гибком и стратегическом.
Феликс Новиков: «Я никогда не предлагал заказчику...
Большое и очень увлекательное интервью с Феликсом Новиковым. О репрессированных родителях, погибшем брате, о переходе от классики к модернизму, об авторстве и соавторстве, о том, как обойти ограничения. По видео связи в Zoom, Hью-Йорк – Рочестер, штат Нью-Йорк, 16-17 Августа, 2021.
Авторский надзор: мытьем да катаньем
Разговор на АрхПароходе 2021 со Стасом Горшуновым: о том, как ему удается добиваться качественной реализации проектов, какие проблемы приходится решать, когда жертвовать гонораром, а когда идти на компромиссы.
ADM 2006–2021
В новой книге-портфолио ADM architects, посвященной 15-летию бюро, 37 проектов, все реализованные или строящиеся. Публикуем интервью с главой бюро Андреем Романовым и сообщаем, что теперь книгу можно купить на ozon.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
Технологии и материалы
Корабль на берегу города
Образ двух глядящихся друг в друга озер; или космического паруса, наводящего тень и освещающего одновременно; или корабля, соединяющего город и бухту; все это – здание Центра культуры и конгрессов в Люцерне. А материальность этому метафорическому плаванию обеспечивают серебристые сверхлегкие сотовые панели ALUCORE ®.
Каменная речка
Компания Zabor Modern представляет технологию ограждения без столбов и фундамента, которая позволяет экономить на монтаже и добиваться высоких эстетических решений.
«ОРТОСТ-ФАСАД»: мы знаем фасады от «А» до «Я»
Компания «ОРТОСТ-ФАСАД» завершила выполнение работ по проектированию, изготовлению и монтажу уникальной подсистемы и фасадных панелей с интегрированным клинкерным кирпичом на ЖК «Садовые кварталы».
Тектоника, фактура, надежность: за что мы любим кирпичные...
У многих вещей есть свой канонический образ, так кирпич обычно ассоциируется с однотонной кладкой терракотового цвета. Однако новый, третий по счету, выпуск каталога облицовочного кирпича Terca полностью разрушает стереотипы. Представленные в нем образцы настолько многочисленно-разнообразны, что для путешествия по страницам каталога читателю потребуется свой Вергилий. Отчасти выполняя его функцию, расскажем о трёх, по нашему мнению, самых интересных и привлекательных видах кирпича из этого каталога.
COR-TEN® как подлинность
Материал с высокой эстетической емкостью обещает быть вечным, но только в том случае, если произведен по правильной технологии. Рассказываем об особенностях оригинальной стали COR-TEN® и рассматриваем российские объекты, на которых она уже применена.
Хорошо забытое старое
Что можно почерпнуть из дореволюционных книг современному заказчику и производителю кирпича? Рассказывает директор компании «Кирилл» Дмитрий Самылин.
BTicino: сделано в Италии
Компания BTicino, итальянский бренд Группы Legrand, пересмотрела подход к электрике дома и сделала из розеток и выключателей функциональные произведения искусства.
Элегантность, неподвластная времени
Резиденция «Вишневый сад» на территории киноконцерна «Мосфильм», с вишневым садом во дворе и парком вокруг – это чистый этюд из стекла, камня и клинкерного кирпича. Архитектура простых объемов открыта в природу, а клинкер придает ансамблю вневременность.
Топовые BIM-модели Cersanit для интерьера ванной под ключ
BIM-технологии позволяют проектировщикам не только создавать 3D картинку, но и разрабатывать целую базу данных, где будет храниться вся информация об объекте с детальными характеристиками. Виртуальная копия здания хранит всю информацию об изменениях на каждом этапе, помогает поддерживать высокую производительность работы, сокращает время на пересчёт, позволяет детально проработать параметры и размеры блоков.
Золото на голубом – новое прочтение
В постиндустриальном районе Милана завершается строительство делового кластера The Sign. Комплекс станет функциональной и визуальной доминантой района – в нем разместятся множество деловых и общественных зон, а его сияющие золотыми фрагментами фасады будут привлекать внимание издалека. Золото на фасаде – панели ALUCOBOND® naturAL Gold от компании 3A Composites.
Многоликий габион
У габионов Zabor Modern, помимо эффектного внешнего вида, есть неочевидное преимущество: этот тип ограждения не требует фундаментных работ, благодаря чему устанавливать его можно даже там, где другой забор не пройдет по нормам. Кроме того, конструкция подходит и для ландшафтных решений.
Delabie идет в школу
Рассказываем о дизайнерских и инженерных разработках компании Delabie, которые могут быть полезны при обустройстве санузлов в детских учреждениях: блокировка кипятка, снижение расхода воды, самоочищение и многое другое.
Клинкерная брусчатка Penter: универсальное решение для...
Природная естественность – вот главная характеристика эстетических качеств клинкерной брусчатки Penter. Действительно, она изготавливается из глины без добавления искусственных красителей, а потому всегда органично смотрится в любом ландшафте. В сочетании с лаконичной традиционной формой это позволяют применять ее для самого широкого спектра средовых разработок – от классицизирующих до новаторских.
Сейчас на главной
Классика для современников
Архитекторы бюро Megabudka выполнили проект комплекса гостиницы и апартаментов класса deluxe в центре новой федеральной территории «Сириус». Сдержанно-классичное решение фасадов заставило нас задуматься о цикличности столетий.
Михаил Филиппов: «В ордерной системе проявляется...
Реализовав свою градостроительную методику в построенном в Сочи Горки-городе, крупных градостроительных проектах в Тюмени и в Сыктывкаре, известный архитектор-неоклассик Михаил Филиппов занялся оформлением своей методики в учебник. Некоторые постулаты своей теории архитектор изложил в интервью для archi.ru.
Минус дает плюс
«Углеродно негативный» культурный центр в Шеллефтео на севере Швеции построен из местного дерева, включая 20-этажный гостиничный корпус. Авторы проекта – бюро White.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Культ цикличности
На плато Гиза в рамках биеннале современного искусства в Египте 2021 реализована инсталляция Александра Пономарева Уроборос.
Удар крученым
Тотан Кузембаев спроектировал дом из CLT-панелей в Пирогово. Он называется СЛАЙС. Предполагается, что проект стандартизированный и будет тиражироваться.
Урбанизированное междуречье
Проект-победитель конкурса Малых городов для Сызрани от творческой мастерской ТМ продолжает развитие кремлевской набережной, раскрывает живописные панорамы и способствует очищению рек.
Ажурный XX-конструктив
Во дворе Музея архитектуры на Воздвиженке установлена инсталляция группы DNK ag. Она приурочена к 20-летнему юбилею бюро, и впервые была показана на Арх Москве. Предполагается, что объект простоит во дворе музея один год и послужит началом для новой традиции – регулярно обновляемого выставочного проекта «Современная архитектура во дворе МУАРа».
Энергетика эксприматики
Павильон, реализованный по проекту Сергея Чобана на всемирной ЭКСПО 2020 в Дубае, – яркое и цельное архитектурное высказывание, образность которого восходит к авангардным графическим экспериментам Якова Чернихова, но допускает множество трактовок. Павильон похож и на купольный храм, и на кружащуюся «Планету Россия», и на голову матрешки. Тем более что внутри, в ядре экспозиции – мозг. Внимательно рассматриваем и трактовки, и нюансы реализации.
Ответ домашнему офису
Новое здание фармацевтического концерна Roche по проекту бюро Christ & Gantenbein предлагает сотрудникам альтернативу цифровой среде и работе на дому.
Город, дружелюбный к детям
Вместе с организаторами и кураторами фестиваля «Детская Платформа», который прошел в Нальчике, разбираемся, как привить детям чувство причастности к городу, какие практики позволят вовлечь их в городские процессы и почему важно учить детей работать с материалами.
Линия сердца
Проект-победитель конкурса Малых городов помогает связать скверы и парки Можги, сделать транзитные территории более безопасными и насытить центр города новыми сценариями и объектами – например, многофункциональным центром «Гаражи»
Белее белого
Публикуем последние четыре работы, вошедшие в короткий список конкурса на жилую застройку поселка Соловецкий: DNK.ag, .ket, «План Б» и АБ «Белое».
Ток и торф
Проект-победитель конкурса Малых городов от бюро SOTA: спокойный парк вокруг Стахановского озера в подмосковном Электрогорске
Толерантная эстетика терраформирования
Всемирная выставка – гигантское мероприятие, ему сложно дать какое-то одно определение и охватить одним взглядом. Тем более – такая амбициозная и претендующая на рекорды, которая, несмотря на превратности пандемии, открыта сейчас в Дубае. Не претендуя на универсальность, делаем попытку рассмотреть экспо 2020, где за эффектными крыльями «звездных» архитекторов и восторгом от исследований Космоса проступают приметы эстетической толерантности девелоперского проекта.
Ольга Большанина, Herzog & de Meuron: «Бадаевский позволил...
Партнер архитектурного бюро Herzog & de Meuron, главный архитектор проекта жилого комплекса «Бадаевский» Ольга Большанина ответила на наши вопросы о критике проекта, о том, почему бюро заинтересовала работа с Бадаевским заводом и почему после реализации комплекс будет таким же эффектным, как и показан на рендерах.
Вход в горы
Смотровая площадка в Пермском природном парке привлекает внимание к природным достопримечательностям края и готовит путешественников к восхождению на скальный массив.
Городок в табакерке
Новый образовательный корпус Школы сотрудничества на Таганке, спроектированный и реализованный АБ ASADOV – компактный, но насыщенный функциями и впечатлениями объем. Он легко объединяет классы, театр, столовую, спортзал и двусветный атриум с открытой библиотекой и выходом на террасу – практически все, что ожидаешь увидеть в современной школе.
Две стихии
Еще один проект-победитель конкурса Малых городов от Аб «Вещь!», на этот раз для солнечного Ахтубинска: благоустройство, вдохновленное стихиями воды и воздуха, а также фотогеничный памятник досаждающей мошке.
Пространство на вырост
Столовая для детского сада в японском городе Фукуяма по проекту бюро UID должна будить воображение малышей, а также подходить для их родителей и воспитателей.
180 человек одних партнеров
Крупнейшим акционером Foster + Partners стала частная канадская инвестиционная фирма. Финансовое вливание позволит архитектурному бюро развиваться дальше, в том числе расширять число партнеров и обеспечивать их преемственность.
Северный Версаль
На берегу величественной реки Вычегды, в живописном месте, в шести километрах от центра столицы Республики Коми Сыктывкара известный архитектор-неоклассик Михаил Филиппов спроектировал город Югыд-Чой в традиционной эстетике, ориентированной на центр Санкт-Петербурга. Заказчик Елена Соболева, глава ООО «Фонд жилищного строительства г. Сыктывкара», видит свою миссию в том, чтобы Югыд-Чой стал визитной карточкой республики.