English version

Павел Андреев: «Дом на Б.Никитской, 17 – исторический, подлинный»

Беседуем с автором реконструкции 1992-1995, рассказываем, что именно реконструировано, и публикуем чертежи, доказывающие, что историческое ядро дома сохранено внутри и снаружи.

Юлия Тарабарина

Беседовала:
Юлия Тарабарина

mainImg
Архитектор:
Павел Андреев
Мастерская:
Архитектурная мастерская Павла Андреева
Проект:
Гринхаус. Реконструкция здания на Большой Никитской, 17 строение 1
Россия, Москва, Большая Никитская 17 стр.1

Авторский коллектив:
Павел Андреев совместно с арх: А. Беланом, инж. Г.Марова.

1992 / 1995

Заказчик – АО Гринхаус
zooming
Дом Булошникова, Большая Никитская, 17 стр.1.
Фотография: Фонд сохранения исторического наследия
zooming

Вероятность сноса так называемого «доходного дома Булошникова» на Большой Никитской, 17 корпус 1, вкупе с возможностью строительства там жилого дома высотой до 9 этажей, стала одним из самых шумных московских скандалов начала текущего года. Параллельно возник вопрос: подлинный ли дом, который защищают общественники? Или его полностью построили заново в 1990-е? Мы встретились с автором реконструкции, архитектором Павлом Андреевым, и расспросили его о проекте. Спойлер – дом сохранили, хотя и достроили со двора. Так что он настоящий.
Обмер до реконструкции, подвальный и 1 этажи. Дом по Большой Никитской, 17к1. Архитектурная мастерская АБВ, Павел Андреев
В 1995 году, когда вы работали над реконструкцией дома 17к1 по Большой Никитской, в чем заключалась работа? Была это реставрация, реконструкция или дом полностью сломали и построили заново?

Дом был целиком сохранен, и капитальные конструкции, и декор фасадов. Мы провели длительное обследование – насколько помню, начали работать с ним в 1992 году. Дом был достаточно сильно поврежден, испорчен протечками, заражен грибком, в подвале было очень сыро, вероятно, из-за прорывов коммуникаций. Мы углубили подвал примерно на метр и укрепили его, вылечили стены от грибка. Одновременно на Большой Никитской строился коллектор, и подземные работы оказались достаточно сложными, прежде всего из-за решения сохранить капитальные конструкции. Довольно долгим был период инъектирования стен, пенетрации и так далее. Стены всех трех этажей, как наружные несущие, так и внутренние поперечные и весь объем остался подлинным, что хорошо видно на планах стадии РД.

обмеры до реконструкции: 
Обмер до реконструкции, 2 и 3 этажи. Дом по Большой Никитской, 17к1. Архитектурная мастерская АБВ, Павел Андреев
План подвала. Проект. Гринхаус. Реконструкция дома по Большой Никитской, 17к1. Архитектурная мастерская АБВ, Павел Андреев


проектная документация: 
План 1 этажа. Проект. Гринхаус. Реконструкция дома по Большой Никитской, 17к1. Архитектурная мастерская АБВ, Павел Андреев
План 2 этажа. Проект. Гринхаус. Реконструкция дома по Большой Никитской, 17к1. Архитектурная мастерская АБВ, Павел Андреев
Проект. План 3 этажа. Гринхаус. Реконструкция дома по Большой Никитской, 17к1. Архитектурная мастерская АБВ, Павел Андреев
Поперечный разрез. Гринхаус. Реконструкция дома по Большой Никитской, 17к1. Архитектурная мастерская АБВ, Павел Андреев

В подвале заметны шесть сводчатых ячеек…

Мы вычистили своды, отпескоструили и открыли их кирпич. С учетом понижения пола подвала высота внутреннего пространства стала около 2,5 м. Там некоторое время работал пивной ресторан – один из инвесторов был австрийцем, что и определило специфику. Заказчик купил где-то много фотографий старой Москвы, развесил их там, получилось довольно атмосферно.
Мансардный этаж. Проект. Гринхаус. Реконструкция дома по Большой Никитской, 17к1. Архитектурная мастерская АБВ, Павел Андреев

Что вы добавили при реконструкции?

В эскизном проекте было три варианта, в одном планировалась протяженная пристройка в глубину Малого Кисловского переулка. В конечном счете был выбран вариант с продольной пристройкой, которая сделала объем здания более «толстым», но позволила поднять высоту конька кровли, не меняя традиционный угол ее наклона. Там мы разместили вентиляционное оборудование, полностью скрыв его под кровлей. Чердак холодный, забор воздуха происходит через слуховые окна, забранные решетками. Удивительно, что сейчас многие архитекторы оформляют технический этаж в виде коробок, когда его можно вот таким образом спрятать.

Со стороны улицы карниз проходит над небольшим аттиковым выступом, со стороны двора поднят чуть выше, и в центральной части, под чердаком образовался достаточно просторный аттиковый этаж.
Купол. Проект. Гринхаус. Реконструкция дома по Большой Никитской, 17к1. Архитектурная мастерская АБВ, Павел Андреев

Кто предложил купол на углу?

Я предложил. Там был скругленный угол без двери, мы устроили в углу вход, за которым внутри расположился вестибюль банка. Вход потребовал акцента, им стал купол. Должен сказать, он появился в последних вариантах, поначалу этой идеи не было.
Боковой фасад. Проект. Гринхаус. Реконструкция дома по Большой Никитской, 17к1. Архитектурная мастерская АБВ, Павел Андреев
Фасад по ул. Б. Никитская (бывш. Герцена). Гринхаус. Реконструкция дома по Большой Никитской, 17к1. Архитектурная мастерская АБВ, Павел Андреев
Эскизное предложение, подвальный этаж; обсуждение варианта с подземной парковкой. Гринхаус. Реконструкция дома по Большой Никитской, 17к1. Архитектурная мастерская АБВ, Павел Андреев

Насколько подлинный декор фасадов?

Подлинного очень много, мы обмерили все детали и докомпоновали разрушенные места – причем, заметьте, штукатуркой, а не пенополистиролом. Думаю, нашу работу с фасадом вполне можно определить как реставрацию, что и записано в альбоме. Цвет фасадов мы подобрали к названию – Грин хаус, причем он не слишком-то соответствовал цветовой концепции, которую в то время разрабатывали для Москвы.

Тогда, в 1992-1995, дом стоял на охране?

Нет, не стоял.

Решение сохранить дом со всеми капитальными конструкциями как ценную часть среды было принято коллегиально экспертами Управления охраны памятников, которым руководил Владимир Ильич Соколовский. В обсуждении принимал участие такой видный эксперт как Виктор Иванович Шередега, также как и Алексей Михайлович Куренной, Владимир Иосифович Чернышенко. Тогда все решалось на уровне людей, заинтересованных в охране наследия: в процессе обсуждения вырабатывались принципы охраны, которые становились основой для ТЗ и затем, будучи облечены в форму проекта, рассматривались на совете при Управлении охраны памятников, после чего приобретали форму официальных согласований.

В том-то и дело, что когда профессионально грамотные люди рассматривают какой-то вопрос, они могут рассматривать неклассифицированные вещи, в частности, не имеющие определенного статуса памятника, определять принцип дозволенного в работе с ними. В то время памятников было меньше, чем сегодня, сегодня их около четырех тысяч.

Если вы меня спросите, что важнее, памятник или среда, я однозначно отвечу что важнее среда. Можно все снести, а оставить несколько памятников – и потерять город начисто, хотя в нем будет несколько безумно красивых вещей. Такой город – Самарканд, там есть несколько отдельных достопримечательностей, но города нет. А в Бухаре и Хиве есть среда. И если потерять в Москве среду, то отдельные памятники можно будет смотреть как, скажем чернильницу на зеленом сукне на столе В.И. Ленина, как вещь, которую можно переставить в любое место.

Памятник можно, переместить в любое место и лишить окружения, но его ценность будет потеряна – лично для меня – на 99 процентов. Атмосфера уйдет. Объекты, в которыми мы работали на протяжении 20 лет, как раз и составляли то, что называется Москвой – контекст, подтекст, называйте как хотите. Потому что отдельные объекты – даже если среди них есть шедевры – город не создадут.

Кто был заказчиком реконструкции 1992-1995?

Валерий Федорович Баранов, директор фирмы Гринхаус, которая владела овощным магазином в этом доме. Реконструкция делалась под супермаркет, кулинарию и ресторан, там был достаточно большой торговый зал – витрины, расположенные ближе к центру, занимал магазин. Отсюда название – «Зеленый дом». Позже банк, расположенный на углу, вытеснил магазин.

Должен сказать, это еще один важный аспект – сохранение не только здания, но и привычной, реперной, в чем-то культовой, если хотите, функции – ориентира в контексте города. Овощной магазин был достаточно известным в Москве, теперь его нет. В конце улицы Герцена был известный магазин Рыба – на этом месте будет гостиница Bulgari; или был не менее известный магазин Сладости на Никитских воротах, теперь на его месте Villroy&Boch… Есть, конечно, вещи, которые можно менять в городе, но вот подумайте: если в Париже убрать с площади Мадлен кондитерскую Fauchon – Париж уже будет не тот.

Как вы считаете, можно ли сейчас переделать дом под жилье? 

Он ведь строился как жилой – доходный дом. Вначале был двухэтажным, затем, еще в конце XIX века, настроили третий этаж. Приспособить его, разумеется, можно – мы же сейчас говорим о сохранении внешности ради сохранения среды, а не о функции. Может быть, можно было бы надстроить один-два этажа с отступом в глубину... Но, думаю, не более того.
 
Эскизное предложение, план 1 этажа. Гринхаус. Реконструкция дома по Большой Никитской, 17к1. Архитектурная мастерская АБВ, Павел Андреев
Эскизное предложение, разрез. Гринхаус. Реконструкция дома по Большой Никитской, 17к1. Архитектурная мастерская АБВ, Павел Андреев
Архитектор:
Павел Андреев
Мастерская:
Архитектурная мастерская Павла Андреева
Проект:
Гринхаус. Реконструкция здания на Большой Никитской, 17 строение 1
Россия, Москва, Большая Никитская 17 стр.1

Авторский коллектив:
Павел Андреев совместно с арх: А. Беланом, инж. Г.Марова.

1992 / 1995

Заказчик – АО Гринхаус

29 Января 2019

Юлия Тарабарина

Беседовала:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Новый опыт: истории четырех бюро
Беседуем с архитекторами, которые долгое время были заняты в сфере дизайна интерьеров, индивидуального жилого строительства и инсталляций, но недавно реализовали свой первый крупный объект: Faber Group с вокзалом в Иваново, Павел Стефанов и Ольга Яковлева с крематорием в Воронеже, Архатака с ТЦ Галерея SM в Петербурге и Хора с реконструкцией Национальной библиотеки Татарстана.
Москомархитектура: итоги года. Часть I
Шесть коротких интервью: с Никитой Токаревым, Кириллом Теслером, Сергеем Георгиевским, Николаем Переслегиным, Филиппом Якубчуком и основателями бюро ARCHSLON Татьяной Осецкой и Александром Саловым.
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
Технологии и материалы
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Сейчас на главной
Крупицы золота
В Доме архитектора в Гранатном переулке открылся фестиваль «Золотое сечение». Рассматриваем планшеты. Награждать обещают 22 апреля.
Разлинованный ландшафт
Кладбище словацкого города Прешов по проекту STOA architekti играет роль не только некрополя, но и рекреационной зоны для двух жилых районов.
Гипер-крыша и гипер-земля
Dominique Perrault Architecture и Zhubo Design Co выиграли конкурс на проект Института дизайна и инноваций в Шэньчжэне: его главное здание напоминает мост длиной более 700 метров.
Парк Швейцария
Проект парка «Швейцария» в Нижнем Новгороде, созданный достаточно молодым, но известным и международным бюро KOSMOS, вызвал в городе много споров и даже протестов, настолько острых, что попытка провести на нашей платформе профессиональное обсуждение тоже не удалась. Публикуем проект как есть.
Районные ряды
Один из вариантов общественного пространства шаговой доступности, способного заменить ушедшие в прошлое дома культуры.
Пресса: Вальтер Гропиус и Bauhaus: трансформация жизни в фабрику
Это школа искусства (с Василием Кандинским в роли профессора), скульптуры, дизайна (где он, собственно, и был изобретен как самостоятельная деятельность), театра — Баухауc не сводится к архитектуре. Но в архитектуре Баухауса можно выделить три этапа развития утопии
Территория детства
Проект образовательного комплекса в составе второй очереди застройки «Испанских кварталов» разработан архитектурным бюро ASADOV. В основе проекта – идея создания дружелюбной и открытой среды, которая сама по себе воспитывает и формирует личность ребенка.
Новая идентичность
Среди призеров конкурса на концепцию застройки бывшей промышленной территории в чешском городе Наход – российское бюро Leto architects. Представляем все три проекта-победителя.
Человек в большом городе
В проекте масштабного жилого комплекса архитекторы GAFA сделали акцент на двух видах общественного пространства: шумных улицах с кафе и магазинами – и максимально природном, визуально изолированном от города дворе. То и другое, работая на контрасте, должно сделать жизнь обитателей ЖК EVER насыщенной и разнообразной.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Из кино в метро
Трансформация советского кинотеатра «Ереван» в Единый диспетчерский центр метрополитена: параметрические фасады, медиаэкраны и центр мониторинга в бывшем зрительном зале.
86 арок
В жилом комплексе Westbeat по проекту бюро Studioninedots на западе Амстердама обширный подиум вмещает многофункциональное общественное и коммерческое пространство для нужд жителей района.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
Модульный «Круг»
Комплекс The Circle по проекту бюро Riken Yamamoto & Field Shop в аэропорту Цюриха соединяет в себе, как в маленьком городе, офисы, магазины, клинику, отель и конференц-центр.
Стеклянный шар, золотой цилиндр
В Лос-Анджелесе завершено строительство музея Киноакадемии по проекту Ренцо Пьяно и его бюро RPBW: основой проекта стал универмаг в стиле ар деко. Открытие запланировано на эту осень.
Ценность подиума
В китайской штаб-квартире компании Schindler в Шанхае по проекту Neri&Hu проблема разобщенности производственных и офисных корпусов решена с помощью выразительного подиума.
Ажур и резьба
Жилой комплекс в Уфе с мостиком-эспланадой, разнообразными балконами и декором, имитирующим деревянные наличники. Дом отмечен Золотым знаком Зодчества-2020.
Фрагменты Тулузы
Новое здание школы экономики по проекту бюро Grafton продолжает богатые кирпичные традиции Тулузы, благодаря которым ее называют «Розовым городом».
Чтение на «ковре-самолете»
Историческая библиотека университета Граца получила «надстройку» с 20-метровым консольным выносом по проекту Atelier Thomas Pucher: там разместились читальные залы.
Масштаб 1:1
Пять разноплановых объектов бюро «А.Лен», снятых на квадрокоптер: что нового может рассказать съемка с высоты.
Сицилийские горизонты
Выбранный по итогам международного конкурса проект административного комплекса области Сицилия в Палермо задуман как ансамбль из дерева и стали с садом на шестом этаже.
Пресса: Модернизированная сельская идиллия: Джозеф Ганди...
В 1805 году британский архитектор Джозеф Майкл Ганди опубликовал две книги, «Проекты коттеджей, коттеджных ферм и других сельских построек» и «Сельский архитектор». Этот жанр — сборники проектов сельских домов — среди архитекторов уважением не пользуется, люди строили и сейчас строят такие дома без помощи архитектора. Немногие числят Ганди в истории архитектурной утопии, из недавно опубликованных назову прекрасную книгу Тессы Моррисон «Утопические города 1460–1900». Но, видимо, именно с Ганди начинается особая линия новоевропейской утопии — утопии сельской жизни