Пауль Мёрс: «Мы все время продолжаем преобразовывать наследие»

Говорим с Паулем Мёрсом, основателем бюро SteenhuisMeurs, профессором Делфтского технического университета и автором книги «Reuse, Redevelop & Design. How the Dutch Deal With Heritage», посвященной голландскому опыту редевелопмента.

Беседовала:
Алена Савельева

mainImg
«Reuse, Redevelop & Design. How the Dutch Deal With Heritage» (NAI, 2017) – масштабное исследование, легло в основу выставки «Преобразовать. Приспособить. Сохранить. Голландский опыт работы с культурным наследием». Выставку показывают до 4 ноября в Москве (Токмаков переулок, 21/2); затем она переедет в Петербург. Беседуем с автором исследования. 

Как родилась идея вашего исследования?

Я работаю архитектором в Нидерландах, многих консультирую по вопросам наследия. В Нидерландах мы ценим историю и традиции, поэтому стараемся сохранять любое наследие. И новая архитектура, и редевелопмент, и дизайн – важные вещи, которые должны сосуществовать между собой. Путешествуя по другим странам, вы понимаете, что везде есть противники и сторонники редевелопмента. С этой точки зрения, если вы хотите показать, как работает то, что мы пытаемся принести во многие страны, всегда необходимы примеры хороших работ.

Сначала мы открыли выставку в Нидерландах, затем перевели книгу на английский язык. Посольства разных стран приглашали нас к ним. Первая зарубежная выставка прошла в Бразилии на португальском языке, затем мы перевели её на японский язык, затем на английский и сейчас на русский.

Мы не хотим указывать, как создавать ваши собственные проекты, а делимся опытом, показываем, как мы работаем. И да, нам интересно, как русские, индийские, японские и другие архитекторы работают, дабы повысить свой уровень.

В каких еще странах вы планируете представить эту выставку?

Не мы планируем – страны сами просят провести у них нашу выставку. Были запросы из Японии, Индии, Шри-Ланки и Бразилии. Конечно, я бы хотел провести подобные выставки в каждой стране, но здесь главное – интерес. Если посмотреть на опыт других стран, то можно обратить внимание, что во многих государствах присутствуют отличные проекты по вторичному использованию зданий, архитектурным интервенциям. Но эти проекты, по большей части – исключения, их всего несколько. Мы хотим показать на выставке, что вторичное использование может применяться для всех типов зданий, городов – с большими инвестициями или их отсутствием.

Какие особенности работы с историческими зданиями характерны для Голландии?

В Нидерландах мы сами создали страну, люди были творцами ландшафта. Здания и памятники являются частью этого пейзажа. У нас принят подход, который можно назвать «целостным»: памятники не являются чем-то исключительным, мы видим нашу страну как единое большое наследие. И хотя мы ценим нашу историю, нам нравится быть современными. Мы все время продолжаем преобразовывать наследие.
Пауль Мёрс, основатель бюро SteenhuisMeurs. Фотография предоставлена пресс-службой выставки «Преобразовать. Приспособить. Сохранить. Голландский опыт работы с культурным наследием»
Брёйсхёйс (Bruishuis). Превращение списанного дома престарелых на юге Арнема в общественный центр с социальными функциями. Фотография © Woningcorporatie Volkshuisvesting Arnhem, Green&SO
Что еще характерно: в Нидерландах нет особого режима для определения – это памятник или не памятник – мы смотрим на все как на ценность.

Есть ли еще причины сохранить здание, кроме историко-культурной «составляющей»?

Есть множество причин. Одна из них – благодаря любому зданию, вне зависимости от того, представляет ли оно ценность или нет, можно изучить свой город, попытаться идентифицировать его. Экономическая причина – не обязательно строить новое здание, можно модернизировать старое и, поверьте, получится точно не хуже! Да, иногда провести реконструкцию выходит дороже, чем начать с нуля, но все это зависит от вашей степени вовлеченности в проект.

Самое главное – что, реконструировав здание, вы сможете сотворить то, что у вас точно бы не получилось с нуля. Как-то я проектировал жилой массив на месте старой промзоны. Если бы мы убрали все заброшенные фабрики и заводы и построили на их месте дома, то в итоге в районе были бы только дома. Мы хотели создать более привлекательное место для жилья, поэтому оставили несколько зданий, объявили, что они представляют историческую ценность, но не являются памятниками архитектуры. В бывших цехах мы открыли бары, магазины, воркшопы – этих вещей не было бы в этом районе, не оставь мы несколько зданий от бывшей промзоны.

Ваша лекция в рамках проекта в Москве была посвящена принципам работы с объектами культурного наследия, ограничениям и возможностям сохранения исторических построек. Можете коротко перечислить основные принципы регулирования работы с объектами наследия? Что показывает опыт Нидерландов в этом вопросе?

В Нидерландах есть разные способы регулирования: у нас есть памятники, их много. Но в наших схемах городского планирования мы можем определять здания как имеющие историческую ценность – они не памятники архитектуры, но они ценны. Это означает, что мы можем убирать некоторые строения и менять статус объектов, если нам смогут доказать, что с редевелопментом ситуация будет лучше.

Речь идет о преобразовании зданий, которые представляют историческую ценность. Самое главное, что вы начинаете работать с тем состоянием, в котором находится здание, а не пытаетесь заранее ранжировать его основные качества… То, что мы пытаемся сделать в нашей работе, это сказать: вот важное качество памятника, попробуйте его использовать.

Здорово, когда современная архитектура современна, но в то же время она должна быть создана с учетом окружающей местности. Старое здание? Не беда! С интересной композицией, с ярким цветом или с другим материалом оно будет выглядеть ничуть не хуже современного. Это симбиоз старого и нового. Мы всегда стараемся не только устанавливать правила, что можно, а что нельзя, но также вдохновлять и бросать вызов архитекторам, чтобы они выкладывались на 100 процентов.

Кстати, хорошо, что в архитектурном ежегоднике из 30 важных проектов года половина – здания, которые подверглись редевелопменту. Раньше было всего несколько, а сейчас такой прогресс!

В чем преимущества редевелопмента перед девелопментом? Ведь реконструкция всегда сложнее и дороже?

Это связано с обществом, с людьми. Если вы уничтожаете что-то в действующем городе, то вы разрушаете чью-то жизнь, общественные связи – понятия, которые мы в Нидерландах очень уважаем. Да, можно строить красивые дома, но необходимо сохранять традиции, монументы, дорожить своей идентичностью.

Преимущество состоит в том, что если вы используете редевелопмент, то можете сделать множество креативных программ. Например, дома для пожилых людей объединить с детским садом – пожилые люди и дети всегда отлично ладят, или соединить несколько маленьких офисов, а освободившееся место переделать в ресторан, – все это не получится проделать при новом девелопменте.

Расскажите о проектах редевелопмента, в которых вы сами принимали участие.

Я не архитектор, который делает собственно проект, я занимаюсь исследованиями и стараюсь понять, что важно, а что нет, устанавливаю критерии для создания чего-то нового. Иногда мы осуществляем надзор за строящимися или реконструируемыми зданиями. Я работал и над редевелопментом индустриальных зон, вроде здания фабрики Philips – там было принято решение переоборудовать все под жилой массив.
Стрейп Р (Strijp R). Трансформация завода Philips в Эйндховене в общественный и культурный центр с жилыми корпусами, место проведения ежегодного фестиваля Dutch Design Week. Фотография © Архив Philips (Trudo), Igor Vermeer
Стрейп С (Strijp S). Трансформация завода Philips в Эйндховене в жилой комплекс с дизайн-центром. Фотография © Thomas Mayer, Piet Hein Eek
Также я работаю в нашем правительстве, которое курирует реконструкцию амстердамского аэропорта Схипхол, точнее, одного из терминалов, который хотят сделать современным. Но для того, чтобы понять, как все будет выглядеть в будущем, нужно заглянуть в прошлое – как этот терминал строился, какое будущее ему пророчили, что закладывали в него.

Известны ли вам удачные примеры российского редевелопмента?

Знаете, мое мнение о России ограничено Москвой и Санкт-Петербургом. Петербург вообще сам по себе интересен, потому что это древний город, очень монументальный, но вместе с этим невероятно современный. Какое бы место я там выделил? «Новую Голландию»! В Москве мне нравится индустриальная зона «Красного октября», «Гараж», Парк Горького – здорово, что в эти исторические для города места вдохнули новую жизнь.

Вы стали одним из руководителей проведения российско-голландского воркшопа, проходившего в рамках выставочного проекта на Пуговичной фабрике им. Н.Д. Балакирева. Воркшоп был посвящен практической работе с исторической застройкой. Какие общие впечатления об участниках и результатах работы?

Потрясающее место! Оно находится немного вдали от центра, фабрика выглядит несколько устаревшей, но в то же время современной. Она – свидетель истории Москвы, особенно революций. Когда-то очень давно это было, наверное, общество в обществе – труженики здесь жили и работали. Сейчас же место пустует… Сразу возникает вопрос: как снова связать это место с городом? Я был приятно удивлен энергией студентов, с которыми мы спорили и предлагали разные идеи. Они видят потенциал в работе с исторической застройкой. Если сравнивать с другими странами, русские архитекторы очень любят говорить, строить планы. Я очень надеюсь, что однажды все их задумки реализуются, ведь архитектура – это больше про воплощение, чем про планы на бумаге.
 

26 Октября 2018

Беседовала:

Алена Савельева
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.
Размером с 30 футбольных полей
«Зеленый квартал» – энергоэффективный, инновационный и самый дорогой градостроительный проект Казахстана, разработкой которого занималась международная команда: британское архитектурное бюро Aedas, американская инженерная компания AECOM и строительный холдинг из Казахстана BI Group.
Японские технологии на родине дымковской игрушки
В Кирове появился новый 15-этажный жилой дом, спроектированный московским архитектором Алексеем Ивановым. Для отделки фасада использовались японские панели KMEW, предназначенные специально для высотного строительства.
Переплетение и контраст
Два московских проекта, в которых архитекторы сочетают панели с разными фактурами из фиброцемента EQUITONE, добиваясь выразительности фасадов.
Вентиляционная створка Venta – современное решение...
Venta обеспечивает безопасное и быстрое проветривание помещений, не создавая сквозняков. Она идеально комбинируется с остекленными и глухими элементами большой площади, а гибкая интеграция системы в любой фасад объекта является отличным решением для архитекторов и проектировщиков.

Сейчас на главной

Метод сращивания
Вариант современного контекстуализма – фактурная и орнаментальная архитектура, сдержанно-классичная, но явным образом не принадлежащая ни к одному стилю. T+T architects использовали этот современный подход для деликатной работы в историческом центре Екатеринбурга.
Между Мегой и рекой
Парк у торгового центра, сделанный по всем канонам современного общественного пространства: здесь учтены потребности горожан, идентичность, экономическая и экологическая устойчивость.
Вавилонская башня культуры?
Реконструкция ГЭС-2 для Фонда V-A-C по замыслу Ренцо Пьяно в центре Москвы – яркий пример глобальной архитектуры, льстящей заказчику, но избежать воздействия сложного контекста этот проект все же не может.
Архсовет Москвы-65
Архсовет поддержал проект размещения скульптур Виктора Корнеева на проектируемой станции метро «Лианозово», рекомендовав «усилить провокацию».
Алгоритмы и экономия времени: архитектор Лео Штуккардт...
Лео Штуккардт, руководитель проектов в бюро MVRDV и выпускник программы «Новая норма» Института «Стрелка», приехал в Санкт-Петербург на международную конференцию In The City, где рассказал о своем новом проекте и объяснил, какими должны быть современные методы проектирования.
Пресса: Что хорошего в Москве оставила вполне шизофреническая...
Вчера не стало Юрия Лужкова. Двумя месяцами ранее ушел из жизни архитектор Александр Кузьмин. Он пробыл в должности главного архитектора Москвы с 1996 по 2012 год. Этот промежуток охватывает почти весь срок правления легендарного и противоречивого мэра.
МАРШ: Параметрическое проектирование
Курс «Параметрическое проектирование» призван восстановить связь между абстрактной геометрией, реальными материалами и производством. Представляем итоговые работы студентов, которые разработали фасады для паркинга – сложносочиненные, но не дорогие и удобные в монтаже.
Памятник архитектуры
Публикуем главу из книги Григория Ревзина «Как устроен город». Современное отношение к памятникам архитектуры автор рассматривает в контексте поклонения мощам, смерти Бога и храмового значения парковой руины.
Небо становится ближе
В проекте Спортпарка в Тушино архитекторы бюро ASADOV объединили бассейны, каток, гимнастические залы и теннисные корты под общим «небом» – гигантской перголой из деревоклеёных конструкций, создав убедительный образ экологической архитектуры.
Белые завихрения
В Чанша на юго-востоке Китая открылся центр культуры и искусства «Мэйсиху» по проекту Zaha Hadid Architects: это ансамбль из трех объемов – двух театров и музея.
Волны в степи
«Платов» – один из первых новых аэропортов России. Он до предела функционален, поскольку учитывает развитие технологий и возможное расширение, но в то же время наделен универсальным образом и наполнен уютными деталями.
Культурная встреча на высоте
В Берлине заложен первый камень 150-метрового небоскреба Alexander Tower на Александерплац: архитекторы – Ortner & Ortner Baukunst, заказчик – российский девелопер «МонАрх».
Сжигая мосты
В конце зимы на Масленице в Никола-Ленивце сожгут мост по проекту архитектурного бюро KATARSIS. Рассказываем об итогах конкурса на лучший арт-объект.
Нагатино: четыре истории
Проект застройки западной части Нагатинского полуострова бюро «Гинзбург Архитектс» начинало разрабатывать четыре раза, послойно накладывая на территорию одну концепцию за другой и формируя уникальный городской кейс. Рассматриваем все четыре, начиная с сотрудничества с Уильямом Олсопом.
За художественную ценность
В Петербурге наградили победителей архитектурно-дизайнерской премии «Золотой Трезини», девиз которой – «Недвижимость как искусство». Представляем 18 лучших проектов.
Яркое предложение
Концепция развития микрорайонов 7 и 8 в Южно-Сахалинске продолжает работу, начатую концепцией для всего города, также разработанной архитекторами «Остоженки». Можно только удивляться, насколько логично и последовательно идет работа – и насколько ярок результат.
Взять под козырек
Архитектор Роман Леонидов, спроектировавший «усадьбу Завидное» в Подмосковье, перенес в область частного дома мотивы общественных сооружений и придал ему футуристический хайтековый акцент.
Отель-древо
В Бретани строится гостиница в форме дерева: на его ветках размещены номера-капсулы из алюминиевых профилей компании BEMO.
Под сенью Папы Римского
Архбюро Мезонпроект построило мастерскую для Зураба Церетели во дворе дома на Пятницкой, напротив церкви Климента Папы Римского. Мягкий экомодернизм соединился с чертами ар деко.
Долг городу
Гостиничный комплекс в Монпелье на юге Франции по проекту бюро Мануэль Готран возвращает городу часть использованного им участка как общественную террасу.
Изящество простоты
Микс из восточной архитектуры и принципов ленинградского градостроительства: как мастерская «Евгений Герасимов и партнеры» поднимает планку для массового жилья.
Третья жизнь модернизма
Zaha Hadid Architects представили проект реконструкции вестибюля модернистской башни в центре Лондона: это офисное здание 1970-х с 2015 года превращено в дорогое жилье.
Образцовый офис
Штаб-квартира девелопера Amvest в Амстердаме по проекту Firm architects: показательное рабочее пространство, которое должно, помимо прочего, снизить число прогулов.
Кому в Москве жить комфортно
Конференция «Комфортный город»-2019, организованная Москомархитектурой в дизайн-кластере Artplay, сконцентрировалась на психологии. Аудитория даже поучаствовала в социо-психологическом опросе, и результат – неожиданный.
От Сочи до Владивостока
Представляем победителей ежегодного сочинского смотра-конкурса «АрхРазрез». Среди лучших – проекты из Москвы, Иркутска, Владивостока, Смоленска и других городов.
Архитектор в администрации
Говорим с несколькими выпускниками программы Архитекторы.рф, запущенной Институтом «Стрелка» и ДОМом.рф, – а именно с теми из них, кто после обучения устроился на работу в городские органы власти.
BIF: лауреаты 2019
Представляем полный список награжденных и отмеченных проектов национальной премии «Лучший интерьер», которая прошла в рамках Best Interior Festival.
Петербургский коллаж
Выставка «Российская архитектура. Новейшая эра» расширена петербургским контентом. Предлагаем впечатления о ней и архитектурном процессе последних тридцати лет из первых рук – от участников.
Градсовет 20.11.2019
Неожиданные иностранцы проектируют офис для JetBrains, а отечественные архитекторы закрывают вид на краснокирпичный модерн: очередной градсовет Петербурга.
Архсовет Москвы-64
20 ноября Архсовет отверг проект ТРЦ около Преображенской площади от компании «Подземпроект» и утвердил проект дома в Большом Николоворобинском переулке Сергея Скуратова, по соседству с его же Арт-Хаусом.
Путь эмоций
Два молодых архитектора из ОСА о первом самостоятельном проекте для бюро и выработанном творческом подходе.