Школа жизни

В Петербурге объявили победителей первой российской премии в области архитектуры и дизайна образовательных пространств. Главный вывод экспертов Martela EdDesign Awards – премия возникла очень вовремя: наконец-то и у нас есть кого награждать.

author pht

Автор текста:
Юлия Шишалова

mainImg
Мастерская:
KIDZ
Проект:
Библиотека «Ржевская»
Россия, Санкт-Петербург, Индустриальный проспект, д. 35, к. 1

2017

Заказчик: Библиотечная система Красногвардейского района
Детский загородный клуб «Я в домике»
Россия, Санкт-Петербург, пос. Усть-Ижора, Шлиссельбургское шоссе, д. 52

Авторский коллектив:
Андрей Стрельченко 

2016
Компания «А101»
А-Проект.К
Школа №2070
Россия, Москва, пос. Коммунарка, д. 35, к. 3

2017
От продаж к просвещению
Кто-то может возразить, что в прошлом году уже прошел конкурс Build School Project, организованный по инициативе Союза московских архитекторов. Однако назвать ее полноценной премией было бы странно: проекты берутся все подряд, и реализованные, и утопические, жюри выбирает по традиционным планшетам, критерии оценки невнятные и по ощущениям далеки от объективности.

Подход компании Martela отличается кардинально. Когда-то российское представительство этой финской фабрики занималось поставками мебели в школы и университеты. Но постепенно стало смотреть на свою задачу шире – система образования в Финляндии вырвалась на лидирующие позиции в мире, и чтобы продавать парты-трансформеры, обычные для Хельсинки, но непонятные для России, пришлось начать популярно объяснять, что вообще-то мир изменился, образовательная парадигма изменилась, учить надо совсем по-другому, и для инакового обучения нужна иная обстановка. Объяснять, не просто наряду с комплектацией занявшись непосредственно проектированием школ, но и инициировав ряд просветительских мероприятий.
Хорошевская гимназия. В процессе строительства. Фотография © А-Проект
AYB School в Ереване © Storaket Architectural Studio
Детский сад в Малом Полуярославском пер. Постройка, 2016 © Архитектурное бюро Асадова
Инженерный корпус образовательного центра «Царицыно» в Совхозе им. Ленина
OOO «Предприятие Арка», ООО «Мартела». Фотография предоставлена Martela EdDesign Awards

Так и случилось, что директор российской Martela Елена Аралова два года подряд, в 2015-м и 2016-м, курировала поток «Архитектура и дизайн» на международной конференции EdCrunch, посвященной образованию. Тогда кейсы в основном привезли из-за рубежа, хоть и близкого: кроме Финляндии – Армения, Казахстан. А в России на бумаге уже были проекты по строительству «самой лучшей школы» Летово и гимназии в Раздорах. Тем не менее, основная мысль считывалась: школы можно строить по-другому (вообще) и школы можно строить по-другому конкретно у нас – целую сессию посвятили обсуждению российских норм и тому, так ли уж они мешают (правильный ответ – мешают, но умеренно, надо лишь проявить должную ловкость и фантазию).

На второй год проведения конференции увеличилось количество и гостей, и кейсов, в том числе российских. В обсуждениях каждого намеренно сталкивались архитекторы и директора, потому что любая инновационная школа – результат их совместных усилий. Прозвучали такие проекты, как Инженерный корпус образовательного центра «Царицыно» в Совхозе им. Ленина, Международная школа Экзюпери в Латвии, «Хорошкола» в Хорошево-Мневниках: к диалогу постепенно подключились «продвинутые» инвесторы и меценаты.
Инженерный корпус образовательного центра «Царицыно» в Совхозе им. Ленина
OOO «Предприятие Арка», ООО «Мартела». Фотография предоставлена Martela EdDesign Awards

От просвещения к премии
На премии Martela EdDesign Awards, запущенной в 2017-м году, наконец-то встретились все четыре инициативные группы: проектировщики, педагоги, бескорыстные филантропы и корыстные, но идейные девелоперы. Собственно, премия потому и возникла в этот момент, что на смену единичным попыткам создания современной образовательной среды пришла целая плеяда проектов: «Яркие прецеденты были и до 2016 года: Институт «Стрелка», библиотека Достоевского, школа № 5 в Йошкар-Оле, детский сад в совхозе имени Ленина, – рассказывает Елена Аралова. – Однако это были единичные случаи. Но вдруг 2-3 года назад начался настоящий бум. И сегодня я знаю более 200 строящихся проектов школ и детских садов с авторской нетиповой архитектурой».

Для первой премии Martela EdDesign Award отобрали 56 реализаций из Москвы, Санкт-Петербурга, Казани, Калуги, Тюмени, Тамбова, Саратова, Самары, Краснодара, Первоуральска, Великого Новгорода, Минска, Еревана, Латвии – всего 23 школы, 11 детских садов, 13 библиотек и центров дополнительного образования, 6 игровых парков и 3 вуза. Больше половины из них экспертный совет из 30 архитекторов, педагогов и журналистов посетил лично, заполнив внушительные оценочные анкеты (по их рассказам, один только процесс заполнения занимал от 1,5 до 2 часов). В шорт-лист в итоге вышло 11 проектов, набравших более ⅔ баллов от возможного максимума, а окончательно победителей выбирал еще один круг экспертов.

Примечательно, что взяв на себя просветительскую функцию, организаторы премии провели не только внушительную работу по сбору информации и формированию репрезентативного среза проектов в сфере образования, но и подробное исследование российского рынка, результатами которого поделились на церемонии. А чтобы напомнить еще раз о том, зачем, собственно, всем нам нужна новая образовательная среда, в Главном штабе Эрмитажа в этот же день собрали конференцию из авторитетных спикеров: ученого-нейропсихолога Татьяны Черниговской, команды из Финляндии с участием создателей школы Каласатама и архитекторов экспериментальной школы в Сипоо, а также японца Такахару Тезуки, прославившегося на весь мир своим круглым детским садом с внутренним двором и эксплуатируемой крышей.
zooming
Директор «Хорошколы» Елена Булин-Соколова
фотография предоставлена Martela EdDesign Awards

На сломе цивилизации: почему нельзя по-старому
Так откуда взялась потребность в смене образовательной парадигмы и пресловутых новых образовательных пространствах? От многих родителей сейчас можно услышать, что раньше нас учили по-другому, и российское образование справедливо считалось одним из лучших в мире, а теперь страну развалили и т.д. и т.п. Учили действительно по-другому: как шутят сегодня педагоги, двадцать лет назад, посмотрев на календарь и на часы, можно было с точностью сказать, что в этот момент изучают ученики 6-го класса по математике в Петропавловске-Камчатске или ученики 5-го класса на уроках русского языка в Ростове-на-Дону. Единая программа и жесткое расписание диктовали и определенный школьный уклад: типовые классы, рассчитанные на фронтальную работу с одним и тем же количеством учеников, строгая специализация научных кабинетов, монотонные коридоры, которым отводилась лишь роль транзитных путей. В этой системе были свои плюсы: с задачей всеобщего обучения грамоте, поставленной 100 лет назад, она справлялась.

Вот только сегодня мы оказались в другом мире и другой цивилизации. Наши дети – из «поколения Google» и в отличие от нас не овладевали последовательно печатной машинкой, компьютером и смартфоном, а уже родились в цифровом мире. Об этом много говорила Черниговская: «То, на что когда-то уходили тысячелетия, потом столетия, потом десятилетия, потом хотя бы годы, сейчас происходит чуть ли не за дни. И нужно иметь подготовленное сознание, я бы даже сказала, подготовленный мозг к этой страшной скорости, когда все меняется мгновенно: ты еще не успел привыкнуть к тому, чему учишься, – а оно уже устарело… Учитель, который приходит в класс, открывает книжку и читает очевидные вещи, которые ребенок с помощью простых манипуляций каждую секунду может добыть, лежа дома на диване, – такой учитель больше не нужен. Образование должно основываться на понимании, а не на запоминании. Мы должны воспитывать в детях способность противостоять стрессу и постоянным переменам, формировать у них навыки проверки информации и учить учиться».

Современные педагоги добавляют к этому еще ряд ключевых «компетенций специалиста XXI века»: умение договариваться и работать в команде, гибкость и креативность мышления, лидерские качества и умение принимать решения в условиях высокой неопределенности (то есть как раз тогда, когда каждую секунду все меняется). В «Хорошколе», например, ожидаемо вошедшей в шорт-лист Martela EdDesign Awards (архитектура – «А-Проект.К»), концепция обучения облечена в «правило трех Q»: IQ (коэффициент интеллекта), EQ (эмоциональный интеллект) и VQ (коэффициент жизненной энергии). IQ – то, что дает традиционная школа, hard skills, «тяжелые навыки». Soft skills – умение общаться, способность к эмпатии, эмоциональный интеллект, повышающий качество и насыщенность жизни. Плюс при увеличении образовательной нагрузки школьникам необходимо привить умение управлять жизненной энергией – восстанавливать собственные силы и заряжать энергией других, что способствует воспитанию лидерских качеств. Очевидно, что пространства, приспособленные для воплощения подобных концепций, требуют и концептуального подхода к проектированию пространства.

От теории к практике: как проектировать по-новому
Как же в связи со всем этим должны меняться архитектура и интерьеры образовательных институций? Во-первых, классы перестают быть фиксированными как по размеру, так и по внутренней организации: возникают раздвижные перегородки и трансформируемая мебель, с помощью которой легко поменять расстановку парт под работу в небольших группах или, наоборот, под лекцию с большим числом слушателей. Опытом практических приемов в этой области делились финские архитекторы из JKMM и k2s.

Во-вторых, большое значение придается вовсе даже не классам, а общественным пространствам. Рекреации, наконец, начинают оправдывать свое название и из безликих холлов превращаются в многофункциональные зоны для общения и индивидуального отдыха или обучения. В школе «Летово» (совместный проект голландского бюро Atelier PRO и российского ATRIUM) так называемый «Кристалл» – общешкольный атриум – представляет собой одновременно и место встречи, и лекционно-актовый зал, и репетиционный зал театра, и школьный форум.

Требуют переосмысления пространства библиотек: в сегодняшних школах их как минимум превращают в подобие интернет-кафе с бесплатным Wi-Fi и доступом к электронному каталогу с обширным медиа-контентом. А как максимум библиотеки становятся интерактивными лабораториями для самостоятельного обучения – такими, как «Ржевская» в Санкт-Петербурге (победитель в номинации «Библиотека», авторы проекта – бюро KIDZ): она оборудована 3D-принтерами и мастерской робототехники, здесь есть комната с очками виртуальной реальности и даже книгу можно взять без участия библиотекаря – с помощью технологии «умная полка».
zooming
Психолог Татьяна Черниговская
фотография предоставлена Martela EdDesign Awards
Библиотека «Ржевская» в Петербурге
KIDZ
Библиотека «Ржевская» в Петербурге
KIDZ
Библиотека «Ржевская» в Петербурге
KIDZ
Библиотека «Ржевская» в Петербурге
KIDZ
Библиотека «Ржевская» в Петербурге
KIDZ

Важно, чтобы в школьном или дошкольном учреждении было пространство, где пересекались бы разные поколения: в Международной школе Экзюпери (латышское бюро 8 A.M.), проект которой взял первое место премии в номинации «Школы», малыши детского сада, проводя время во внутреннем дворе, могут наблюдать за учебой старшеклассников, а на переменах и после уроков – гулять вместе с ними.
Библиотека «Ржевская» в Петербурге
KIDZ
Международная школа Экзюпери / архитекторы 8 A.M., Латвия
Международная школа Экзюпери / архитекторы 8 A.M., Латвия
Международная школа Экзюпери / архитекторы 8 A.M., Латвия
Международная школа Экзюпери / архитекторы 8 A.M., Латвия
Международная школа Экзюпери / архитекторы 8 A.M., Латвия

Кстати о прогулках. В номинации «Детская площадка» выиграл «Сказочный лес» в казанском «Горкинско-Ометьевском лесу», спроектированный московским бюро «Чехарда». Это пространство одновременно для игры и обучения, мотивирующее к исследованию лесной среды. Сами авторы называют его «эко-ориентированным образовательным классом под открытым небом». Местный эко-центр уже организует здесь занятия: специально для таких инициатив архитекторы предусмотрели круглый амфитеатр с сидениями-пеньками. По-хорошему подобные «классы под открытым небом» могли бы появляться не только в лесу, но и в каждом школьном дворе.
Международная школа Экзюпери / архитекторы 8 A.M., Латвия
zooming
Бюро «Чехарда», авторы детской площадки «Сказочный лес», Горкинско-Ометьевский лес, Казань
фотография предоставлена Martela EdDesign Awards
Детская площадка «Сказочный лес», Горкинско-Ометьевский лес
© архитекторы «Чехарда»
Детская площадка «Сказочный лес», Горкинско-Ометьевский лес
© архитекторы «Чехарда»
Детская площадка «Сказочный лес», Горкинско-Ометьевский лес
© архитекторы «Чехарда»
Детская площадка «Сказочный лес», Горкинско-Ометьевский лес
архитекторы «Чехарда»
Детская площадка «Сказочный лес», Горкинско-Ометьевский лес
© архитекторы «Чехарда», CC BY-SA 2.0

Неменьшее значение имеет и наличие мест уединения. В традиционной советской школе об этом не задумывались вовсе, однако для психологического комфорта детей в современных образовательных пространствах без них не обойтись. Недаром первое место в номинации «Детский сад» и одновременно Гран-при Martela EdDesign Awards получил проект «Я в домике» петербургского дизайнера Андрея Стрельченко. В придуманном им интерьере масса мест, которые дети в соответствии со своими представлениями и предпочтениями могли бы приспособить под «домик».
Детская площадка «Сказочный лес», Горкинско-Ометьевский лес
© архитекторы «Чехарда»
zooming
Команда Андрея Стрельченко, С.-Петербург, авторы проекта «Я в домике» фотография предоставлена Martela EdDesign Awards
фотография предоставлена Martela EdDesign Awards
«Я в домике»
Команда Андрея Стрельченко
«Я в домике»
Команда Андрея Стрельченко
«Я в домике»
Команда Андрея Стрельченко
«Я в домике»
Команда Андрея Стрельченко
«Я в домике»
Команда Андрея Стрельченко

Интересно, что если, например, в тех же финских проектах школ и даже детских садов преобладают натуральные цвета дерева и бетона (финны искренне убеждены, что яркости интерьерам должны добавлять сами дети), то российские образовательные пространства, заимствуя у зарубежных аналогов лучшие планировочные решения, по-прежнему не спешат окрашиваться в аскетичные тона. Это немало удивляло иностранных экспертов премии, и Ксения Малич, научный сотрудник Государственного Эрмитажа и эксперт с российской стороны, объяснила это особенностью нашего менталитета: скупо – значит бедно. «Если нарядно украшено, значит, кто-то приложил старания, кто-то приложил усилия, значит, есть хозяин. Хотя, как мне кажется, эти представления тоже постепенно устаревают».
«Я в домике»
Команда Андрея Стрельченко

И действительно: интерьеры пяти школ, в результате прошедших в шорт-лист, богаты скорее на фактуры, чем на цвета. Потому что провоцируют игру и исследования, то есть формируют развивающую среду не яркие пятна, а интересные фактуры и элементы.

«Это и есть общество»
Самый радикальный взгляд на то, каким должно быть место, где растут дети, исповедует, пожалуй, Такахару Тезука. Даже удивительно, как ученик родоначальника хай-тека Ричарда Роджерса превратился в главного архитектора-романтика современности, как Тезуку стали называть после записи лекции TED про «лучший в мире детский сад».
zooming
фотография предоставлена Martela EdDesign Awards
Детский сад Fuji, Япония / архитектор Такахару Тезука
zooming
Детский сад Fuji, Япония / архитектор Такахару Тезука
Детский сад Fuji, Япония / архитектор Такахару Тезука
Детский сад Fuji, Япония / архитектор Такахару Тезука

С первого взгляда его подход сродни современному европейскому: проектируя детские сады и центры – равно как дома или музеи – он исходит из сценариев жизни будущих обитателей. Однако его архитектура не столько приспосабливается и адаптирует, сколько «воспитывает». Причем воспитывает не через выстраивание границ – а наоборот, через полную свободу действий. В том самом «лучшем детском саду», например, огромную роль играет крыша, по которой можно бегать, и ее круглая форма мотивирует лучше всяких педагогических установок: малыши по собственной воле пробегают в день несколько километров, их совершенно не надо к этому принуждать. Нет необходимости заставлять их смирно сидеть в классе: классы тоже расположены по окружности и между ними нет перегородок, а значит, ребенок рано или поздно все равно вернется туда, откуда сбежал.

Отсутствие перегородок многим покажется мешающим фактором: дети якобы будут постоянно отвлекаться на происходящее в соседнем классе. Но Тезука утверждает, что настоящий дискомфорт они испытают как раз в тишине, а фоновый шум для всех нас вполне естественное состояние, которому не нужно препятствовать. Кстати, в некоторых российских школах (например, в Международной школе Казани, проект Fielding Nair International) уже «доросли» до стеклянных стен в классах, хотя изначально возражения были те же: будут отвлекаться! А оказалось наоборот: в открытом пространстве дети лучше учатся сосредотачиваться.
zooming
Детский сад Fuji, Япония / архитектор Такахару Тезука

Очень философски японец относится и к физической опасности. Можно только представить себе, как заохали бы наши соотечественницы-мамы, увидев конструкцию детской площадки, которую спроектировал Тезука. Мало того, что можно головой удариться запросто, так еще и с верхнего уровня полететь кувырком, так как заграждений никаких нет. «В наши дни опасность в небольших дозах детям необходима, – говорит Такахару. – Так они учатся помогать друг другу. Это и есть общество».

«Источники вдохновения»
Согласно исследованию Всемирного банка, успеваемость в школах, спроектированных по индивидуальному проекту, вырастает минимум на 16%. То есть необходимость создания таких индивидуальных проектов – доказанный факт. Но насколько хорошо эти доводы «работают» в российских реалиях? И от кого на самом деле должна исходить инициатива?

Если вспомнить проекты «Хорошколы», «Летово», школы в Совхозе им. Ленина, то это не государство и даже не инвесторы, а меценаты – люди, которые вкладывают собственные средства не ради прибыли, а из идеологических соображений. Отвечая на вопрос, каких именно, Павел Грудинин, вложивший в строительство Инженерного корпуса «Царицыно» 1,8 млрд рублей, вспомнил о том, что филантропы были на Руси испокон веков и предположил, что за их действиями зачастую стоят жены и матери.

Елена Булин-Соколова – директор «Хорошколы» (а ее идейные вдохновители – как раз семейная пара Грефов) – уверена, что «этим людям хочется сделать что-то для России. Многие из них – люди бизнеса, люди, которые смотрят на рынок труда, жадно пытаясь изъять из него самых талантливых, способных креативно мыслить, критически анализировать, работать в команде. И это те люди, которые так нужны современному работодателю и которых практически не готовят современные школы».

Некоторые интересные примеры школ «вырастают» из талантливых педагогов или накопивших большой опыт образовательных институций, нуждающихся в дополнительных площадках. Сначала Никита Мишин привлек фонд «ДАР», поддерживающий образование по всей стране, своей программой превращения отсталой районной школы в ЗАО Москвы в самую передовую, а теперь открыл свою «Новую школу» на территории ЖК «Мосфильмовский» – впрочем, въехав в уже готовое здание. А вот МГТУ им. Н.Э. Баумана поступил дальновиднее: уже на этапе строительства ЖК «Символ» на месте бывшего завода «Серп и Молот» в Москве с застройщиком «Донстрой» достигнуты договоренности, и специализированная школа-лицей – их совместное детище вместе с авторами проекта бюро ATRIUM.

Впрочем, самая приятная тенденция, обещающая, что прогрессивные школы по индивидуальному проекту будут появляться чуть ли не в каждом новом или реконструируемом квартале Москвы, – это интерес к современным образовательным пространствам со стороны девелоперов. Проекты Концерна «Крост» – пока что лишь частные учебные заведения «не для всех», а вот новый детский сад ГК «ПИК» в ЖК «Варшавские огни» – «типичный» садик в «типичном» новом жилом комплексе. Вот только архитекторы buromoscow подошли к нему совсем нетипично, начиная от создания комиксов, которые легли в основу функциональной программы, и заканчивая круглой формой здания с внутренним двором – почти как у Такахару Тезуки.
zooming
Такахару Тезука / фотография предоставлена Martela EdDesign Awards
zooming
Детский сад ЖК «Варшавские огни» / архитекторы buromoscow
zooming
Детский сад ЖК «Варшавские огни» / архитекторы buromoscow

 ГК А101 – крупнейший застройщик Новой Москвы – уже положила в свой портфель проект «обычной» школы, реализованный с учетом новейших трендов. Это и медиа-библиотека, и открытая столовая по принципу фудкорта, и расширенные многофункциональные рекреации.
Детский сад ЖК «Варшавские огни» / архитекторы buromoscow

Игнатий Данилиди, заместитель генерального директора ГК А101, считает, что интерес к формированию новой образовательной среды со стороны частных застройщиков и инвесторов будет расти: «Жилая застройка не может существовать без социального обеспечения. Государство с этим на помощь не спешит, и мы сами должны обеспечивать наших жителей всей необходимой инфраструктурой. А когда ты тратишь собственные деньги, тебе уже не все равно, какой продукт ты получаешь. Постепенно мы заинтересовались, какие в мире сегодня строят здания, какие технологические решения применяют и неизбежно пришли к теме образовательного процесса и создания особой образовательной среды. Рано или поздно это выходит на первый план, ты начинаешь параллельно со строительством подбирать преподавательский состав, вместе с ними расширять кругозор. Это очень интересная задача».
zooming
заместитель генерального директора ГК А101 Игнатий Данилиди / фотография предоставлена Martela EdDesign Awards
фотография предоставлена Martela EdDesign Awards

И пока что системного ее решения для России не существует. Если в Финляндии словосочетание «типовой проект» забыто раз и навсегда, и государство само спонсирует разработку новых решений, то у нас это по-прежнему, хоть и очень интересная, но – задача нескольких энтузиастов. Которую они же сами перед собой поставили. Скорее всего, как в Москве это уже произошло с жильем, покупатель рано или поздно захочет водить ребенка в сад или школу рядом с домом, а не возить на другой конец города. Требования рынка начнут учитывать все.

Но до тех пор неплохо было бы и архитекторам стать активными игроками, а не пассивными исполнителями заказа. Один из выводов исследования, проведенного Martela, – российские архитектурные звезды не так уж часто берутся за проекты школ и детских садов. Понятно, что девелоперам пока еще проще перепривязать уже готовый проект и не заказывать новый. Задача архитекторов в этом случае – убеждать, показывать примеры, просвещать, вдохновлять. Как писал Эйнштейн: «Вдохновение важнее знания». И эти же слова могли бы стать слоганом к той образовательной парадигме, которую нам всем вместе еще предстоит построить.
Школа №2070 в Коммунарке
Компания А101. Фотография предоставлена Martela EdDesign Awards


Мастерская:
KIDZ
Проект:
Библиотека «Ржевская»
Россия, Санкт-Петербург, Индустриальный проспект, д. 35, к. 1

2017

Заказчик: Библиотечная система Красногвардейского района
Детский загородный клуб «Я в домике»
Россия, Санкт-Петербург, пос. Усть-Ижора, Шлиссельбургское шоссе, д. 52

Авторский коллектив:
Андрей Стрельченко 

2016
Компания «А101»
А-Проект.К
Школа №2070
Россия, Москва, пос. Коммунарка, д. 35, к. 3

2017

03 Мая 2018

author pht

Автор текста:

Юлия Шишалова
comments powered by HyperComments
Пресса: Школа будущего: Новые образовательные пространства
В этом году компания Martela, которая разрабатывает общественные интерьеры, учредила премию в области архитектуры и дизайна детских пространств — Martela EdDesign Award. Идея премии — показать, какой может быть комфортная и эффективная образовательная среда. Организаторы обошли (в буквальном смысле) школы, детские сады, площадки и библиотеки, которые открылись в 2016–2017 годах, чтобы найти самые интересные. При отборе внимание обращали на архитектуру, интерьер, инженерное наполнение школы, систему безопасности — в стартовом опроснике больше сотни вопросов обо всем, что не затрагивает педагогический процесс. В результате все объекты разделили на четыре категории: «Детский сад», «Школа», «Культурный центр / Библиотека» и «Парковая зона / Детская площадка». И если о новых игровых площадках The Village уже рассказывал, то теперь мы покажем девять новых школ и детских садов, которые вошли в шорт-лист премии.
Технологии и материалы
«Том Сойер Фест» возрождает красоту старинных зданий
Вот уже 5 лет в разных регионах России проходит уникальный фестиваль по сохранению архитектурного наследия «Том Сойер Фест». Волонтеры и неравнодушные спонсоры помогают спасти здания, которые долгие годы стояли без реставрации и разрушались. И это не просто старые дома – это наше уходящее достояние. Более 40 городов принимают участие в фестивале. В Нижнем Новгороде партнером «Том Сойер Фест» стала австрийская компания Baumit.
Open Spaces
Проект Solo Houses, реализуемый в одном из живописных пригородных районов Испании – это двенадцать экспериментальных жилых домов, гармонично сосуществующих с природным окружением. Ярким дизайнерским акцентом некоторых из них становятся ванны Bette из глазурованной стали.
Пленение плетением
Самое известное применение перфорированной кирпичной стены, сквозь которую проникает солнечный свет, принадлежит швейцарскому архитектору Петеру Цумтору. Идею подхватили другие авторы. Новые тенденции в области кирпичной кладки и старые секреты красивых фасадов – в нашем обзоре.
Строительный материал от Адама
Представляем победителей премии в области кирпичной архитектуры Brick Award 20, учрежденной компанией Wienerberger. Ими стали шесть команд архитекторов из Польши, Руанды, Индии, Испании, Нидерландов и Мексики.
Креативный подход: Baumit CreativTop
Моделируемая штукатурка CreativTop – это насыщенные цвета, глубокие рельефные поверхности, интересные сочетания и комбинации текстур и огромные возможности дизайна.
Потолочные решения Knauf Armstrong для медицинских учреждений...
Линейка подвесных потолков серии Bioguard со специальным антибактериальным покрытием препятствует развитию всех видов возбудителей внутрибольничных инфекций и помогает поддерживать здоровый микроклимат для благополучия пациентов и персонала.
Сейчас на главной
Градсовет Петербурга 25.11.2020
Градсовет обсудил жилой квартал по проекту «Студии-44», интегрированный в историческую среду Бумагопрядильной фабрики, а также предложение по символическому восстановлению фабричных труб. Единодушную и высокую оценку работы сопровождали многочисленные сомнения относительно качества будущей жилой среды.
Власть – советам
На дискуссии «Создавая будущее: инструменты влияния на облик города» вопросы согласования проектов были рассмотрены в разных аспектах, от формального до эмоционального. Андрей Гнездилов и Александра Кузьмина заявили о необходимости вернуть понятие эскизной концепции в законодательное поле.
Лес и башни
Перед авторами проекта ЖК «В самом сердце Пушкино» стояла непростая задача: сохранить существующий на участке лесопарк, уместив на нем жилой комплекс достаточно высокой плотности. Так появились три башни на краю леса с развитыми общественными пространствами в стилобатах и элегантными «защипами» в венчающей части 18-этажных объемов.
Жить у воды
Рассказываем об итогах конкурса на проект ЖК «Кристальный» на берегу водохранилища в Воронеже и концепцию благоустройства прилегающей территории – Спортивной набережной.
И овцы сыты
Дом четы архитекторов, Каспера и Лесли Морк-Ульнес, в горах Норвегии использует традиционные методы строительства из дерева и служит также убежищем для овец.
ТПО «Резерв» в ретроспективе и перспективе
В новой книге ТПО «Резерв» издательства Tatlin собраны проекты за последние 20 лет. Один из авторов книги, Мария Ильевская, рассказала нам об основных вехах рассмотренного периода: от дома в проезде Загорского до ВТБ Арена Парка, и о презентации книги, состоявшейся 13 ноября на Зодчестве.
Шоу-рум в ландшафте
Павильон девелопера OCT представляет красоты пейзажа покупателям квартир в очередном «новом городе» на востоке Китая. Авторы проекта шоу-рума – шанхайское бюро Lacime Architects.
Бинокулярный взгляд на культуру
Музей Западной Австралии «Була Бардип» в Перте по проекту бюро Hassell и OMA предлагает экспозицию, одновременно учитывающую аборигенный и западный взгляд на историю и культуру.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
Театральный бастион
Бюро Nieto Sobejano выиграло конкурс на проект большого театрального центра на окраине Парижа: основой для него станут декорационные мастерские Шарля Гарнье конца XIX века.
Пресса: Игра на понижение, или в чем проблема нового «Нового...
Обсуждение на Архсовете Москвы второй итерации проекта бюро «Восток» для школы «Новый взгляд» в ЖК «Садовые кварталы» вышло ожидаемо резонансным. Оно подтвердило догадки, возникшие этим летом после победы в конкурсе первой итерации, и поставило ребром вопрос о том, по назначению ли российские заказчики используют такой эффективный инструмент повышения качества архитектуры, как архитектурные конкурсы.
Умер Сергей Бархин
Сегодня в возрасте 82 лет скончался Сергей Бархин, известный прежде всего как театральный художник, но также выпускник МАРХИ, участник «бумажных» конкурсов 1980-х, художник, поэт.
«Подделка под Скуратова»: Архсовет Москвы – 69
Архсовет Москвы отклонил новый проект школы в «Садовых кварталах», разработанный АБ Восток по следам конкурса, проведенного летом этого года. Сергей Чобан настоятельно предложил совету высказаться в пользу проведения нового конкурса. В составе репортажа публикуем выступление Сергея Чобана полностью.
Кирпич как связующее
Исторический комплекс почтамта – телеграфа – телефонной станции на юго-западе Берлина архитекторы GRAFT приспособили под офисы, магазины и рестораны, а также добавили два новых жилых корпуса.
Кирпич и фарфор
Музей Императорской печи в Цзиндэчжэне на юго-востоке Китая в прямом и переносном смысле построен вокруг тысячелетней традиции создания фарфора. Авторы проекта – пекинские архитекторы Studio Zhu-Pei.
Шкаф с культурой
Рассказываем о том, как районная библиотека в позднесоветском здании превратилась в актуальное общественное пространство и центр культурной жизни спального района.
Две школы: о лауреатах «Зодчества» 2020
Главную премию, Хрустальный Дедал, вручили школе Wunderpark Антона Нагавицына, премию Татлин за лучший проект получил кампус ИТМО «Студии 44» Никиты Явейна. Показываем и перечисляем все проекты и постройки, получившие золотые и серебряные знаки, а также дипломы фестиваля Зодчество.
Простор для творчества
Результат сотрудничества европейского заказчика и компании «Архиматика» – бизнес-центр со сложным фасадом, умными планировками и сертификатом BREEAM.
Градсовет удаленно 11.11.2020
На очередном дистанционном заседании Градсовет обсудил микрорайон рядом с Пулковской обсерваторией и жилой комплекс эконом-класса с видом на Неву.
Живее всех живых
В Гостином дворе открылся фестиваль «Зодчество» с темой «Вечность». Его куратор Эдуард Кубенский заполнил множеством смелых – и вообще разных – инсталляций пространство, освобожденное кризисным временем. Давая тем самым надежду на обновление и утверждая, надо думать, что фестиваль жив.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Спит кирпич, и ему снится
Великая московская стена, ограждающая Москву по линии МКАДа, дом-звонница, башня-рудимент, имитация воды и вышивка кирпичом. Представляем проекты-победители первого всероссийского архитектурного Кирпичного конкурса, в которых традиционный материал приобретает новые выразительные качества и смелое концептуальное осмысление.
На три счета
Складной дом Brette складывается на шарнирах и укладывается на платформу грузовика. Он состоит их трех модулей, его разбирают за три часа, площадь при этом увеличивается в три раза. Дом изготовлен в Латвии и уже выдержал один переезд.
Парение свечей
Проект установки памятного знака журналистам, погибшим при исполнении профессионального долга – победившая в конкурсе работа скульптора Бориса Чёрствого, умершего в этом году, и архитекторов Алексея и Натальи Бавыкиных – не слишком типичный для современной Москвы, и поэтому актуальный и важный памятник.
Магнитные линии
Магазин на флагманском автозаправочном комплексе компании KLO строится сейчас в Киеве по проекту Dmytro Aranchii Architects.
Архсовет Москвы – 68
Архсовет, состоявшийся во вторник и отправивший на доработку проект ЖК «Слава» архитектурной компании DYER Филиппа Болла и MR Group, вызвал достаточно бурное обсуждение в сети. Рассказываем, кто и что сказал, подробнее.
Архитектурная среда и дизайн-2020
Дипломные работы выпускников кафедры «Архитектурная среда и дизайн» Института бизнеса и дизайна: двухдневный туристический маршрут, реновация биологической станции, восстановление реки и интерьер квартиры в Доме Наркомфина.
Изгибы среди деревьев
Корпус визуальных искусств в пенсильванском колледже по проекту Стивена Холла получил криволинейный план, чтобы сберечь 200-летние деревья вокруг.
«Панельный дом для богатых»
Лучшим небоскребом мира за 2018–2020 годы Немецкий музей архитектуры выбрал башни Norra tornen в Стокгольме по проекту OMA: сборный бетонный жилой комплекс, напоминающий своими модульными «кубиками» Habitat’67. Публикуем его и небоскребы-финалисты.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Открытая структура
В Екатеринбурге сдано в эксплуатацию здание штаб-квартиры Русской медной компании, ставшее первым реализованным в России проектом знаменитого британского архитектурного бюро Foster + Partners. Об этой во всех смыслах очень заметной постройке специально для Архи.ру рассказывает автор youtube-канала «Архиблог» Анна Мартовицкая.
Башни «Спутника»
Шесть башен в крупном жилом комплексе рядом с берегом Москвы-реки в самом начале Новорижского шоссе совмещают ответ на целый ряд маркетинговых пожеланий и рамок, предлагая простой ритм и лаконичную форму для домов, которые заказчик предпочел видеть «яркими».
Кружево и кортен
Мастерская LMN Architects построила в Эверетте на северо-западе США пешеходный мост, соединивший оторванные друг от друга городские районы. Сооружение, первоначально задуманное как часть канализационной системы, превратилось в популярное общественное пространство.
Рынок с открытым кодом
Рынок для городка Гаубулига в Гане по проекту студенческой лаборатории [applied] Foreign Affairs при Венском университете прикладных искусств получил американскую премию Architecture Masterprize в номинации «Открытие года».
Изба дель арте
Мы решили отобрать несколько объектов из шорт-листа премии АрхиWOOD и рассмотреть их поближе. Суздальский дом интересен тем, что делает своим сюжетом все еще актуальный вопрос современности: диалог старого и нового. Его можно понять как метафору современного туристического города, может быть, даже размышление о его судьбе.