«Народный архитектор»: Мы можем позволить себе любые эксперименты

Разговор с основателями бюро «Народный архитектор» о преимуществах работы в небольшой команде, плюсах междисциплинарного подхода и влиянии культурной среды на жизнь типовых микрорайонов.

Беседовала:
Лилия Аронова

mainImg

Архитектор:

Антон Ладыгин
Дмитрий Селивохин
Алексей Курков

Мастерская:

Архитектурное бюро «Народный архитектор»
Они молодые, талантливые и бесстрашные. Их сильные черты – умение слышать запросы времени и оперативно на них реагировать, готовность решать несколько задач одновременно, захватывая в том числе нетрадиционные для архитектурных бюро области. Они верят, что архитектура способна улучшить окружающий мир, что бессребреничество рано или поздно окупается, а работа может и должна быть ежедневным праздником. И, что самое главное, их собственный шестилетний опыт все эти прекрасные вещи полностью подтверждает.

В разговоре участвуют основатели бюро «Народный архитектор» Алексей Курков, Антон Ладыгин и Дмитрий Селивохин и ГАП Ника Баринова-Малая.


Archi.ru:
– Как давно вы работаете в команде?
© АБ «Народный архитектор»
zooming
Антон Ладыгин. Фотография © АБ «Народный архитектор»

Антон Ладыгин:
– Около шести лет. Начали с того, что втроем, с Митей и Алексеем, сделали презентацию для девелоперов на тему экономичного жилья. Мы тогда еще работали в разных местах, были сотрудниками трех ведущих московских мастерских. Какое-то время действовали в таком режиме, а через год или полтора уже перешли полностью в наше бюро.
Дмитрий Селивохин. Фотография © АБ «Народный архитектор»

 Дмитрий Селивохин:
– Отличное, кстати, было время, рок-н-ролльное такое. Мы ведь начинали с абсолютного нуля – ни офиса, ни наработанной базы, вообще ничего. Просто по телефонной книге обзванивали девелоперов, которые поначалу даже не хотели с нами встречаться. И не скоро еще захотели.

– А почему вы решили пуститься в эту авантюру? Какова была идея, которая вас вдохновила на преодоление всех этих трудностей?

Антон: Мы учились на одном курсе и тогда еще делали вместе какие-то проекты, причем достаточно успешно. Всегда было очень классно работать именно в команде, которую сами же создали. Это совсем другой уровень мотивации, чем когда служишь в большом бюро.

Дмитрий: Я работал со второго курса, в серьезных мастерских, но суть профессии по большому счету себе не представлял. Меня всегда интересовало, как это работает с точки зрения бизнеса, и после окончания института я уже всерьез думал о том, что надо что-то попробовать сделать самому. С точки зрения личного комфорта мне очень важно работать с друзьями и единомышленниками. У нас лаборатория идей, мы можем позволить себе любые эксперименты. Чай наливаем, садимся за стол – и идет мозговой штурм. Это, я считаю, одна из составляющих счастья – когда работа становится образом жизни. Даже если ее очень много и цейтнот, все равно у нас тут праздник все время.
Павильоны в Измайловском парке © Архитектурное бюро «Народный архитектор»

– Сразу представляли, чем именно хотите заниматься?

Антон: Сначала мы ориентировались на некий неосвоенный сегмент, незанятую нишу, в которую большие бюро просто не вписываются. Речь идет о проектировании дачных домов – не особняков, а именно дач для массового потребителя. Качественная современная архитектура за небольшие деньги. В результате эта идея не сработала, очередь за нашими проектами не выстроилась, и стратегия наша трансформировалась: мы стали думать о небольших, легких в плане камерности конструкций парковых проектах, которые могут быть сделаны именно в режиме небольшой команды.

Дмитрий: Но тут тоже оказалось все не так просто. Казалось, что стоит только начать – и все само получится. Но дальше выяснилось, что на самом деле вот так с нуля вписаться в эту нишу практически невозможно, потому что все работают через департамент, через министерство, так что недостаточно просто прийти в какой-нибудь парк и объяснить, как хорошо мы его сделаем. И совершенно неожиданно наша история началась скорее с музейного дизайна, чем с парковой архитектуры, которая с нами сейчас ассоциируется. Выяснилось, что это поле гораздо менее консервативно, чем сегмент городского благоустройства.

Антон: Музейное проектирование, как правило, существует на грани нескольких жанров. Например, выставки – это и архитектурная специфика, и графический дизайн, и еще что-то… Или, например, проекты навигации – с одной стороны, это чистая графика, технология, а с другой – пространственное мышление, логика построения 3D-пространства. Нас это действительно увлекло – разнообразие вызовов заставило развиваться в нескольких областях, что, собственно, предопределило наш междисциплинарный подход в работе с музеями. На базе нашей команды даже возник целый дизайн-отдел, который делает все – от IT-дизайна, интернет-проектов до комплексных ребрендов музеев.

– А как все-таки удалось прорваться в поле паркового строительства?

Дмитрий: Это удивительная история. Мы вот так вот всех обзванивали по списку и везде получали вежливые ответы – мол, пришлите письмо на почту, мы вам перезвоним. И вдруг в Измайловском парке нам говорят – нам нужно сделать павильоны. Порисуйте, покажете. Мы рисовали, рисовали, естественно все бесплатно. И в какой-то момент вдруг нам сказали, что вот сейчас хорошо, давайте мы с вами договор заключим. Для нас это был шок, мы и договоры-то тогда заключать не умели. Но с этого момента у нас пошло, как будто звезды стали складываться в нужном направлении.
Павильоны в Измайловском парке © Архитектурное бюро «Народный архитектор»
Павильоны в Измайловском парке © Архитектурное бюро «Народный архитектор»
Павильоны в Измайловском парке. Кафе © АБ «Народный архитектор»


Антон: Ситуация так сложилась, что мы оказались в нужное время в нужном месте – и получили довольно крупный для нас тендер.

Дмитрий: На самом деле, конечно, не так уж это было случайно. К тому времени мы били в одну точку уже больше года – не имея ни одного контракта, без зарплаты, без особых перспектив, и, честно говоря, нервы стали уже сдавать потихоньку…

– Думаете, именно в упорстве секрет вашего успеха?

Дмитрий: Не только, конечно. Мы и тогда, и сейчас отличаемся тем, что не просто делаем проект, а просто костьми на нем ложимся, осваивая, если надо, любые смежные сферы.

Антон: Активно используем все плюсы, которые дает вот такое междисциплинарное видение – с одной стороны архитектурно-пространственное, а с другой та квалификация, которая добавилась с новыми сотрудниками, более компетентными в области дизайна.

Дмитрий: Не стесняемся сами инициировать проекты, которые кажутся нам интересными. У нас нет жестких финансовых рамок, мы стараемся работать исходя из задачи, а не из бюджета. Кстати, жизнь показала, что перспективные проекты часто влекут за собой и финансово интересные истории. В среднесрочной перспективе все это оправдано. Хотя в краткосрочной, конечно, может показаться, что мы просто такие фанаты-бессребреники.

Антон: Некая миссия должна присутствовать. Нам должно нравиться то, что мы делаем, даже если это не очень прагматично.
© АБ «Народный архитектор»

– Почему вы выбрали для бюро именно такое название?

Антон: Нам изначально нравилась идея сделать профессиональную современную архитектуру доступной для всех. Парковое строительство – оно ведь тоже нацелено на широкую аудиторию. И музей – общественное пространство, это такие дворцы для миллионов. Мы активно прислушиваемся к мнению жителей районов, где работаем, участвуем в дискуссиях. Существует институт общественных слушаний – он обычно считается профанацией, но почему бы не воспользоваться и им тоже, чтобы объяснить свои идеи и получить обратную коммуникацию?
zooming
Алексей Курков. Фотография © АБ «Народный архитектор»

– Расскажите о проектах, которые у вас сейчас в работе.

Алексей Курков:
– В данный момент активно занимаемся проектом реставрации Звенигородского манежа. Это самое старое кирпичное здание города, где после реставрации должен разместиться Звенигородский историко-архитектурный и художественный музей. Изначально это был склад, утилитарное сооружение середины XIX века. Затем на рубеже XIX и XX века здание реконструировали, заложили одни проемы, раскрыли новые – и превратили в манеж, а с 1920-х стали показывать кино. В 1960-х здание довольно радикально реконструировали и сейчас оно выглядит скорее как провинциальный дом культуры, нежели памятник архитектуры XIX века. Наш проект предусматривает расчистку стен и обнажение исторической кирпичной кладки с характерными арочными проемами. Основой композиции станет как раз эта часть объема, а все остальное мы как бы нивелируем, чтобы подчеркнуть, что вот он памятник, а все остальное – более поздние наслоения. Мы хотим, чтобы здание само по себе выступало музейным экспонатом.
Проект реконструкции Манежа в Звенигороде © Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Алексей: В Петербурге делаем реорганизацию подвалов Юсуповского дворца, тех самых, где Распутина убили. Они теперь станут доступны для посещения, появится целый дополнительный экспозиционный этаж. Там же мы разрабатываем навигацию, причем она распространяется и на первый этаж, и на усадебный парк – благодаря этому создается информационный каркас музея. И сразу же делаем наработки по интерьеру, в режиме рекомендации. Это стратегический музейный проект, где задействовано сразу несколько жанров.
Проект обновления подвалов Юсуповского дворца в Петербурге © Архитектурное бюро «Народный архитектор»

Дмитрий: Делаем благоустройство Терлецкой дубравы – деревянная архитектура, всякие модные фишки, система навигации. Все это на территории 11 га. Спроектировали для Парка Горького благоустройство Голицынского пруда, построили там домик для лебедей с готовыми фасадами.
Благоустройство Голицынского пруда в ЦПКиО им. Горького © Архитектурное бюро «Народный архитектор»
Благоустройство Голицынского пруда в ЦПКиО им. Горького © Архитектурное бюро «Народный архитектор»
Благоустройство Голицынского пруда в ЦПКиО им. Горького © Архитектурное бюро «Народный архитектор»
Благоустройство Голицынского пруда в ЦПКиО им. Горького © Архитектурное бюро «Народный архитектор»
Благоустройство Голицынского пруда в ЦПКиО им. Горького © Архитектурное бюро «Народный архитектор»


Почти уже закончили благоустройство центральной части Троицка. Это наукоград, и мы все там придумали на тему науки – лавки в виде синусоид, подсветку из асфальта, инсталляции… Не очень типичная история для таких городков, но жителям нравится.
Благоустройство центра Троицка © Архитектурное бюро «Народный архитектор»


Плюс как будто менее значимые, но для нас, может быть, даже более важные объекты – это дворовые территории в районе Бирюлево. Из внутридомовых территорий делаем культурную среду, которая, я считаю, напрямую воздействует на жизнь микрорайона.
zooming
Сад в Восточном Бирюлево © Архитектурное бюро «Народный архитектор»
Сад в Восточном Бирюлево © Архитектурное бюро «Народный архитектор»


Мы вообще всегда делаем акцент на культурную составляющую. Это и реставрационные работы, и внимание к культурному наследию, и параллельно мы часто интегрируем архитектурные элементы, свойственные этому месту ранее. Например, мы спроектировали деревянные конструкции, которые окружают сейчас памятник Юрию Долгорукому. Если присмотреться, это вариации на тему сталинского ампира, что в контексте Тверской площади вполне уместно.
© АБ «Народный архитектор»

– Что в вашем понимании хорошая архитектура?

Антон: Архитектура – это прикладная дисциплина, и нам бы хотелось, чтобы она служила улучшению мира вокруг. И тут очень важно такое понятие, как уместность. Например, проект Звенигородского манежа с нашей стороны абсолютно не амбициозный, мы стремились привнести в него минимум своего дизайна и, наоборот, выделить сам объект в его историческом виде. А где-то, наоборот, просто необходимо сделать арт-объект, нарочито выбивающийся из контекста, и, может быть, даже пожертвовать для этого функцией.

Ника Баринова-Малая:
– Я думаю, архитектура всегда должна отвечать на поставленный вопрос. Есть такая концепция «вызов-ответ», она говорит о том, что цивилизация развивается только тогда, когда перед ней возникают вопросы, на которые она ради выживания должна отвечать. Мне кажется, это можно применить и к архитектуре: задача архитектора – услышать стоящий именно здесь и сейчас вопрос и адекватно на него ответить. Это вопрос профессиональной интуиции и таланта.
Скульптурный двор музея архитектуры им. А. В. Щусева © Архитектурное бюро «Народный архитектор»
Скульптурный двор музея архитектуры им. А. В. Щусева © Архитектурное бюро «Народный архитектор»

– Какова стратегия дальнейшего развития бюро?

Дмитрий: Планируем расширять направление музейного дизайна. Мы предлагаем уникальный набор для музеев, в этой сфере не так много объединений, предлагающих комплексные услуги, так что работы хватает на всех. Мы одна из очень немногих команд, которая может сделать все под ключ – от дверных ручек до концепции развития музея, что, конечно, не совсем уже архитектура. Разумеется, планируем серьезно продвигать направление благоустройства.

– Есть уже какие-то проекты в этом направлении?

Дмитрий: Конечно. Мы сделали концепцию развития Гороховца – совершенно уникального маленького городка, где уникальная концентрация церквей и монастырей, как будто собрали со всей России все самое красивое. Мы сделали полную архитектурно-художественную стратегию развития города и защищали ее на общественных слушаниях, в Совете Федерации… Надеемся, так или иначе она будет реализована.

Алексей: Еще у нас в планах направление, связанное с профессиональным образованием. Мы сейчас на финальном этапе переговоров с МАРХИ, чтобы провести там несколько лекций на тему, как в реальной жизни запустить проект: ведь процесс доведения проекта от стадии концепции до стройки в статусе генпроектировщика кардинально отличается от всего того, чем занимается обычно архитектор и чему учат в институте. Мы этот опыт нарабатывали очень сурово, немало шишек набили, и сейчас хочется передать его следующим поколениям.

– А каковы ваши собственные профессиональные ориентиры?

Антон: Мы, конечно, любим наш авангард, как и модернизм 1960-х, Павлова, Белопольского…

Дмитрий: Японцы, швейцарцы, Петер Цумтор…

Конечно, мы с большим уважением относимся к нашим российским коллегам, работающим в области именно современной формы. Сложности, с которыми им приходится сталкиваться, теперь очевидны, при этом они еще ухитряются делать качественную и интересную архитектуру, причем не только в России.

А вообще мне очень нравится то, что ребята из нашей команды делают. Можно сказать, я их фанат!
 

Архитектор:

Антон Ладыгин
Дмитрий Селивохин
Алексей Курков

Мастерская:

Архитектурное бюро «Народный архитектор»

26 Января 2018

Беседовала:

Лилия Аронова
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Технологии сохранения тепла от Realit®
Ежегодно команда Realit® развивает, модернизирует собственные разработки и выводит на рынок совершенно новые архитектурные системы в соответствии с растущими потребностями современного строительства, а также изменениями в СП 50.13330.2012 «Тепловая защита зданий. Актуализированная редакция СНиП 23-02-2003»
Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Как ковалась победа: вклад Борского стекольного завода
В эту знаменательную дату, мы хотим вспомнить подвиги героев тыла и фронта, руками которых ковалась Великая Победа над фашистским режимом.
Одним из таких выдающихся предприятий был Горьковский механизированный стеклозавод имени М. Горького на Моховых горах, известный в наши дни как Борский стекольный завод, старейшее предприятие стекольной отрасли и один из производственных комплексов AGC Group.
Wienerberger Brick Award 2020: финал переносится на осень
Завершающий этап премии Brick Award от концерна Wienerberger из-за пандемии перенесли на осень. Но уже сформирован шорт-лист. Рассказываем подробнее о премии и показываем некоторые проекты-финалисты.
Ремесленные традиции
Для бизнес-центра «Депо №1» компания «Славдом» поставляла кирпич Wienerberger и системы крепления Baut. Замысел авторов, поддержанный качественным материалами и исполнением, воплотился в здание, достойное исторической среды Петербурга.
Броненосец из титан-цинка
Новая станция метро в Торонто по проекту британских архитекторов Grimshaw получила необычную кровлю, покрытую титан-цинком RHEINZINK.
Грани света
Параметрическое моделирование помогло апарт-отелю в комплексе Grani не затенять окружающие постройки, а окна Velux – обеспечить светом разнообразные внутренние пространства. Другая их заслуга: деликатное дополнение реконструированных исторических корпусов комплекса.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.
ТЭЦ, спорт и зеленая крыша
Архитекторы BIG объединили в одном сооружении для Копенгагена экологичный мусоросжигательный завод, ТЭЦ, горнолыжный склон – и зеленую крышу системы ZinCo.

Сейчас на главной

Метро как источник энергии
В Лондоне заработала первая ТЭЦ, которая использует «потерянное тепло» метрополитена: для отопления жилых домов и начальной школы. Авторы архитектурного проекта – Cullinan Studio.
Городская «обманка»
Новый корпус музея Хельги де Альвеар по проекту Emilio Tuñón Arquitectos в Касересе на западе Испании кажется неприступным, но на самом деле пешеходы могут сократить путь через его сад и террасу.
Рациональное построение
Рассматриваем комплекс построек и интерьеры первой очереди здания, которое за последние месяцы стало очень известным – больницу в Коммунарке.
Норману Фостеру – 85
Мастеру архитектурного хай-тека, любителю лыжных марафонов, а с недавних пор еще и звезде Instagram, британцу Норману Фостеру исполнилось сегодня 85 лет.
Маскировка модерниста
Общественный центр на площади Волкова в Ярославле: из-за деревьев его почти не видно, он хорошо спрятан на виду, но не отступает от принципа строгой современной архитектуры с ноткой ностальгии по «классическому» модернизму.
Умер Константин Малиновский
В Петербурге 27 мая скончался исследователь творчества Трезини, Кваренги, Расстрелли, культуры и искусства Петербурга XVIII века Константин Малиновский. Сергей Чобан – в память о Константине Малиновском.
Гранёный
Скульптурный металлический кожух превратил обычную коробку придорожного ТРЦ в нечто большее – в здание, которое привлекает взгляды само со себе, своей формой, работая гипер-рамой для рекламного медиа-экрана.
Свободный центр
105-метровая жилая башня на 20 квартир по проекту Heatherwick Studio в Сингапуре обошлась без традиционного сервисного ядра: вместо него на каждом этаже – обширная жилая зона, выходящая на фасады балконами-раковинами с тропической зеленью.
Зигзаг над полем
Школьный спортзал, также играющий роль общественного центра для швейцарской деревни Ле-Во, спроектирован лозаннским бюро Localarchitecture.
Отстоять «Политехническую»
В Петербурге – новая волна градозащиты, ее поднял проект перестройки вестибюля станции метро «Политехническая». Мы расспросили архитекторов об этом частном случае и получили признания в любви к городу, советскому модернизму и зеленым площадям.
Пресса: Архитектура простыла в музыке
Новая филармония, которую открыли в 2015 году в парижском районе Ла-Виллет,— среди самых заметных произведений современной архитектуры во Франции. Но здание в итоге поссорило его создателей. Пять лет спустя автор проекта Жан Нувель и заказчик, руководство филармонии, обмениваются судебными исками на сотни миллионов евро. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.
Автор-реконструктор
Дэвиду Чипперфильду поручена реновация здания Центрального телеграфа в Москве: в связи с этим вспомним, почему этот знаменитый британский архитектор считается мастером по работе с наследием, а также о «сложных случаях» в его практике.
Электрические колонны
Новый дом на Кутузовском по-своему интерпретирует как классицистический контекст места, так и присущий проспекту премиальный статус. В то же время он смел: таких колонн – стеклянных, светящихся в ночи трубок, в Москве еще не было. Пластические высказывание получилось сильным и бескомпромиссным, буквально на грани между декоративностью «Украины» и хай-теком Сити.
Пресса: Ар-деко. К юбилею выставки 1925 года в Париже
28 апреля 1925-го в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.
Архи-события: 25–31 мая
Несколько онлайн-лекций, новый экспресс-курс в МАРШ, конференция о пригородах на «Стрелке» и мастерская с Никитой и Андреем Асадовыми от проекта «Живые города».
Крыша на вырост
Хозяева смогут расширить свои «1/3 дома» по проекту бюро Rever & Drage на западе Норвегии, если их семья увеличится, а пока используют кровлю-навес как парковку, банкетный зал, мастерскую.
Из «муравейника» в «город-сад»
МАРШ запускает он-лайн-интенсив, посвященный экологически устойчивому развитию территорий. Об актуальности темы для российских регионов рассказывает куратор курса и наблюдатель ООН Ангелина Давыдова.
Бетон и пальмы
Новый корпус фонда Nubuke в Аккре, столице Ганы, по проекту бюро nav_s baerbel mueller и Юргена Штромайера.
Градсовет удаленно 19.05.2020
Жилой комплекс пополам с гостиницей, еще два варианта станции метро «Парк победы» и поглощение «Политехнической» – на третьем дистанционном градсовете Петербурга.
Простота для Новой Риги
Проект автомойки с кафе и террасой с видом на дальний лес, и «ритейл-офис» мебельных компаний с длинной и причудливой красной скамейкой.
Зеленый лабиринт на фасаде
Стены и кровля офисно-торгового комплекса Kö-Bogen II по проекту Кристофа Ингенхофена в Дюссельдорфе покрыты 8 километрами живой изгороди: это самый большой зеленый фасад Европы.
Параллельный мир
В частном подмосковном доме Parallel House архитектор Роман Леонидов создал выразительную скульптурную композицию из абсолютно простых форм – параллелепипедов, чье столкновение превратилось в захватывающий спектакль.
Зеркало для неба
Офисное здание cube berlin по проекту бюро 3XN рядом с центральным берлинским вокзалом получило зеркальный фасад-аттракцион, позволивший одновременно устроить открытые террасы для отдыха сотрудников.
Волнорез
В Истринском городском округе Подмосковья тандем бюро «Четвертое измерение» и «АРС-СТ» спроектировал спортивный комплекс – монообъем в виде скошенного параллелепипеда с острым, как у корабля, «носом»
Пресса: Как помойка станет парком. Григорий Ревзин о городе...
Подтверждая закон Ломоносова «сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому», превращение города в парк, ставшее главным трендом сегодняшнего урбан-дизайна, дополняется обратным трендом — превращением парка в город.
Илья Уткин: «Мы учились у Пиранези и Палладио»
О трех кварталах вокруг Кремля – Кадашевской слободе, Царевом саде и ЖК на Софийской набережной; о понимании города и храма, о творческой оттепели и десятилетии бескультурья; о сокровищах дедушкиной библиотеки – рассказал победитель бумажных конкурсов, лауреат Венецианской биеннале, архитектор-неоклассик Илья Уткин.
Фасад по солнцу
UNStudio реконструировало здание Hanwha Group в Сеуле в соответствии с требованиями энергоэффективности и комфорта, причем работа сотрудников Hanwha не прервалась даже на день.
Дом отшельника
Тема нынешней «Древолюции» – актуальнее не придумаешь. Участники проектировали скромный и легко реализуемый дом для уединения и наслаждения природой. Показываем 19 вдохновляющих работ, отобранных жюри.
Лестница в небо
Проект гостиницы в поселке Янтарный – пример новой типологии рекреационного комплекса, новый формат, объединивший гостиничную, деловую и культурную функции. И все это под лозунгом максимального единения с природой.
Граждане против Цумтора
В Лос-Анджелесе активисты провели конкурс проектов реконструкции музея LACMA, среди участников – Coop Himmelb(l)au и Barkow Leibinger. Это альтернатива «официальному» плану Петера Цумтора, который предусматривает уменьшение общей площади и снос четырех существующих корпусов.
Мыс доброй надежды
Показываем все семь проектов, участвовавших в закрытом конкурсе на создание концепции штаб-квартиры компании «Газпром нефть», а также приводим мнения экспертов.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Не только военные песни
Один из проектов нынешнего конкурса благоустройства малых городов созвучен празднику 9 мая: его главный элемент – реконструкция парка, в котором ежегодно проходит фестиваль в честь автора известных песен военной тематики.
Городская лагуна
Архитекторы MVRDV встроили в «руины» городского торгового центра на Тайване общественное пространство The Spring с водоемами, детскими площадками, эстрадой и зеленью.
Белоснежные цилиндры
Арт-центр и парк Tank Shanghai по проекту пекинского бюро OPEN Architecture в Шанхае – редкий пример приспособления под новую функцию резервуаров для авиационного топлива.
Голодный город
Реконструкция Торжковского рынка от бюро RHIZOME: прилавки с фермерскими продуктами, фуд-холл и музей в интерьерах модернистского здания.
Пустота как драма
В Дубае закончено строительство комплекса The Opus, задуманного Захой Хадид еще в 2007 году. Главное в здании – криволинейный проем высотой в 8 этажей.
Благотворительная архитектура
Бюро Martlet Architects, за которым стоит молодая российская пара, с помощью архитектуры участвует в решении проблем стран третьего мира. Показываем школу и две клиники, построенные на краю света за счет благотворительных фондов и силами волонтеров.