Наталия Воинова, Илья Мукосей: «Скрижалей нет и быть не должно»

В своем интервью для проекта «Эталон качества» Наталия Воинова и Илья Мукосей категорически протестуют против использования понятия «эталон» в сфере архитектуры, считая, что жесткие критерии оценки бесполезны.

mainImg
zooming

 Илья Мукосей и Наталия Воинова,
архитектурная студия «ПланАР»

Архитектура и архитекторы могут быть очень разными. Кому-то ближе техническая, материальная сторона профессии, кому-то – скорее художественная и формообразующая, кто-то ценит возможность модерировать функции, кто-то на первое место ставит свою миссию влиять на жизнь и самоощущение людей. Есть архитекторы-поэты и архитекторы-философы. И даже есть архитекторы-исследователи, которые не следуют общепринятым стандартам, а ищут и открывают свои пути в профессии и свои ценности. Такие архитекторы всегда ухитряются найти самые неожиданные решения даже для самых банальных задач, и самый неожиданный ответ на расхожий вопрос. И никогда нельзя предугадать, какой.
Руководители студии «ПланАР» Наталия Воинова и Илья Мукосей – именно такие исследователи. Они стремятся не столько за количеством и масштабом проектов, сколько за качеством разрабатываемых решений, тратя на изучение темы и поиск оптимального решения немало сил и времени. Они проверяют и тестируют на соответствие их профессиональному самоощущению любую задачу или любой принцип. И они находят что-то такое, что никому раньше в голову не приходило, но будучи один раз показано, найденное ими решение уже кажется самоочевидным – настолько оно эффективно, интересно и удобно. Это особый талант – делать открытия там, где никто и не предполагал, что они нужны. И так происходит в каждом проекте студии «ПланАР».

Представляем интервью Наталии Воиновой и Ильи Мукосея, в котором они подвергают сомнению и изучают идею проекта «Эталон качества».


Видеосъемка и монтаж: Сергей Кузьмин

Наталия Воинова и Илья Мукосей,
архитектурная студия «ПланАР»:

Илья: К эстетической стороне дела, мне кажется, мы все-таки подходим с точки зрения «нравится – не нравится». И это определяется, конечно, некой средой, в которой мы существуем. Сто лет назад нравилось другое, например. Но все равно нет четких критериев.

Наталия: Качество, не качество – тоже довольно странная вещь. Качество в чем? Если это качество в исполнении, это немножко не совсем про архитектуру. Это про качество строительства, технологии, материалы, адекватности заказчика в том числе, который что-то менял или не менял в процессе – скорее про организацию работы. Если про качество архитектуры как про эстетику, то здесь понятие «нравится – не нравится» довольно странное. Кому-то что-то ближе, кому-то дальше. Но профессионально ты всегда понимаешь, что здесь есть мысль, за этим есть работа. За этим стоит большая долгая красивая история. Тогда ты понимаешь, что это качественно. Или когда оно совсем неочевидно, кажется неуместным, необъяснимым. Иногда эти дома в первый момент вызывают удивление, но потом ты не находишь никаких признаков, по которым ты можешь для себя понять, начать переживать, испытать хоть какой-то опыт рядом с этим домом. Тогда это, да, какая-то случайная вещь может быть. Вообще-то мне кажется, это базовая вещь – думать, как потом придет другой человек, что он увидит, что он поймет, что он там почувствует. На мой взгляд, хорошая архитектура, она про это в первую очередь, она про переживания. Может быть, про свет, про звук, про фактуру, про объем, про интересный сценарий движения внутри или про интересную геометрию. Это обязательно должно быть что-то, иначе оно все равно спущено, иначе это все равно будет один и тот же навес.

Илья: Я совершенно согласен с тем, что сказала Наташа. Но на практике, признаюсь, я, наверное, начинаю думать все-таки с функций всегда. Я думаю, что ты тоже начинаешь думать с функций.

Наталия: Скорее про анализ технического задания и участка.

Илья: Это другая сторона вопроса.

Наталия: Это опять-таки переводится в сценарий, как в движение по или вокруг.

Илья: Самый идеальный вариант: когда эти две вещи, конечно, сливаются потом. Есть и визуально интересное пространственное переживание, и польза, эффект. На самом деле от этого тоже можно получать удовольствие и как автору, и как потребителю, от того, как все здорово придумано именно с функциональной точки зрения. Из этого тоже может вырасти эстетическое качество. На самом деле мне кажется, есть такие проекты у нас, которые нам самим нравятся. Они есть. И в них как раз все эти размышления и прагматические, и поэтические, они как-то перемешиваются, перемешиваются, и бац – получается какая-то штука, которая хороша.

Наталия: Поэтому сложно говорить, что такое хорошая архитектура, а что такое плохая архитектура. Потому что это собирательная профессия. И в чем я абсолютно уверена – если архитектор решает какую-то одну задачу, хорошая архитектура не получится. Если это просто функциональный дом, то, в принципе, достаточно инженера или каких-то типовых решений. И каждый раз, как только начинает не хватать этих составляющих, такого большого тотального супа, когда все-все-все и все срослось, и что-то из этого выросло новое, интересное, дорогое, то, о чем можно говорить, думать, рассуждать, а не просто пройти мимо, сказать: ну да, много денег… и пойти спокойно дальше. Тогда, мне кажется, начинает продвигаться к какому-то качеству, про которое ты пытаешься говорить.

Илья: Эталон – это из области точных наук. Это некая мера длины, веса или чего-нибудь в этом роде, с чем можно сравнить конкретный объект, и сказать: вот эта рулетка правильная, тут метр равняется метру.

Наталия: А главное, это дорога в никуда. Как только мы определяем эталон, дальше мы все не нужны, потому что уже есть эталон, его можно просто размножать. Есть идеальный жилой дом, идеальный музей, идеальный концертный зал. Их можно просто тиражировать. Дальше архитектурная мысль уже не нужна. Уже есть идеальная. Но это невозможно. Общество меняется, запросы меняются, мы меняемся. Не существует эталона. Эталон в разные времена был разный, в разных регионах – разный. Для каждого бюро он более-менее разный, но его не существует. Попытка найти эталон, она такая тупиковая. Потому что после этого – все.

Илья: Если мы возьмем какую-нибудь классическую эпоху. Был у нее эталон? С одной стороны, был. Это античность с ее образцами. С другой стороны, все эти дома немного разные. Именно в этих нюансах их красота и богатство. Каждый архитектор, который пользовался этими шаблонами, не эталонами вовсе, а шаблонами, он применял их по-своему, и чем интереснее, остроумнее он их применял, тем лучше было здание. Поэтому эталон в самом прямом смысле этого слова, как некий образец недостижимый, к которому надо стремиться, который визуализируем, который имеет материальное выражение, такая штуковина вредна для архитектуры.

Наталия: Я не согласна с Ильей на 100% по обоим пунктам. Первое, на мой взгляд, считаю, что абсолютно необходимо пытаться понять, что делают твои современники и внутри локального контекста, и глобально, и писать про это, и говорить об этом. И чем больше говорить и писать об этом, тем ближе можно подходить к некоему условному эталону, не эталону, к немножко другому пониманию архитектуры как профессии. И для меня очень важно понимать, чем я занимаюсь, понимать, что архитектура – это не просто решение чужих проблем, помощь некоему заказчику, спасение какого-то конкретного места или куска города, или квартиры. Архитектура – она немножко про другое. И каждый раз как раз самое интересное понять – про что. И на это уходит в моем случае довольно много времени. И мне это безумно интересно, я до сих пор не могу на 100% сказать, что архитектура – это вот это. Как-то пыталась нарисовать две шкалы, что вот архитектор, он какой-то такой. Нет, они все разные, мы все разные, где там мое место. Это тоже очень-очень важно. Я не могу сказать, что у меня есть ответ, потому что у меня только путь, по которому я иду и пытаюсь понять, нащупать.

Илья: По нему всю жизнь можно идти.

Наталия: И слава богу. Как только мы находим эталон, идти уже некуда. Слава богу, что его нет. И, слава богу, что нет точного ответа, чем должен заниматься архитектор. Каждое бюро формулирует это для себя по-разному, каждый архитектор формулирует по-разному. Большинство архитекторов, они пишущие архитекторы, пытающиеся анализировать. Часть интересных архитекторов пишут про других архитекторов и пытаются найти ту методологию, вынуть из них те приемы, тот способ мышления, то видение, которое они используют. И потом так или иначе использовать, обогащать через это свой архитектурный язык.

Илья: Скрижалей не должно быть и не существует. Потому что скрижали – это конкретная запись. Действительно, пишутся периодически манифесты. Но если проанализировать как следует, мало кто из архитекторов свои собственные манифесты досконально выполняет. По крайней мере, всю жизнь – точно никто. И это тоже важный очень момент, потому что манифест – это такой способ, может быть, избавиться от того, что накопилось. Сформулировать, что в данный момент пришло в голову, отодвинуть это в сторону и пойти дальше. Возможно, кто-то еще воспользуется этим, как полезным знанием. Почему нет? Вот я абсолютно уверен, что любая мысль, произнесенная вслух, она что-то теряет, что-то приобретает. Понятно, что все обертоны никакой фразой не выразишь, с одной стороны, а с другой стороны, другие люди, каждый, поймут эту фразу по-своему, как-то по-своему воспользуются. Именно поэтому диалог необходим. Или даже не диалог, а, извините за такое слово, дискурс необходим. Нужно в него кидать новые слова, не новые смыслы. Новые смыслы в нем находят те, кто эти слова подбирает и читает. А нужно туда кидать новые слова и, действительно, из этого супа каждый себе может зачерпнуть пару половников.
 

27 Ноября 2017

Итоги 2017
Рассматриваем события прошедшего года: как главные, обещающие много суеты в будущем, так и просто интересные.
Качество vs количество
Круглый стол «Погоня за радугой» на фестивале «Зодчество» стал заключительной чертой в обсуждении проблем архитектурного качества. Дискуссия сфокусировалась на вопросах профессиональной этики, ответственности архитектора и особенностях российской ментальности.
Сергей Скуратов: «Архитектура – как любовь»
О различии категорий качества и несовершенства, кайфе от архитектуры, везении конца девяностых, необходимости бороться за свой замысел, но и привлекать консультантов на самой ранней стадии работы – в интервью Сергея Скуратова для проекта «Эталон качества».
Сергей Чобан: «Качество зависит от каждодневного...
Разговор о качестве в архитектуре продолжает интервью Сергея Чобана, который на собственном опыте доказал, что качественная архитектура и строительство – вопрос не географии или ментальности, а профессионализма и настойчивости архитектора.
Антон Надточий: «Архитектор ищет форму для хаоса»
Архитектура бюро ATRIUM обладает пластичной формой, формирует сложное пространство, создает иллюзию движения – в этой игре форм и пространств заложены смыслы, эмоции и функции, определяющие качество их архитектуры.
Юлий Борисов: «Наша главная проблема – время»
Для Юлия Борисова нет секрета в том, что такое качество. Об этом все сказано у Витрувия и в стандарте ИСО 8402-86. Но как сделать качественную архитектуру, а значит архитектуру, приносящую добро людям, – вот это вопрос, решением которого и занимается бюро UNK project.
DNK ag: «Параметров оценки очень много»
Разговор с Даниилом Лоренцем, Натальей Сидоровой и Константином Ходневым: о комплексности, уместности, поиске баланса и совместной работе, – продолжает цикл интервью проекта «Эталон качества».
Взгляд вглубь
Коллекция арт-объектов проекта «Эталон качества», показанная на фестивале «Зодчество», наглядно продемонстрировала, как архитекторы соотносят ключевые ценности своей профессии и свое собственное творчество
Эталон качества
Архи.ру запускает проект «Эталон качества», главными элементами которого станут большая экспозиция с авторскими инсталляциями и круглый стол на фестивале «Зодчество», а также серия видео-интервью с рядом ведущих российских архитекторов.
Технологии и материалы
LVL брус в большепролетных сооружениях: свобода пространства
Высокая несущая способность LVL бруса позволяет проектировщикам реализовывать смелые пространственные решения – от безопорных перекрытий до комбинированных систем со стальными элементами. Технология упрощает создание сложных архитектурных форм благодаря высокой заводской готовности конструкций, что критично для работы в стесненных условиях существующей застройки.
Безопасность в движении: инновационные спортивные...
Безопасность спортсменов, исключительная долговечность и универсальность применения – ключевые критерии выбора покрытий для современных спортивных объектов. Компания Tarkett, признанный лидер в области напольных решений, предлагает два технологичных продукта, отвечающих этим вызовам: спортивный ПВХ-линолеум Omnisports Action на базе запатентованной 3-слойной технологии и многослойный спортивный паркет Multiflex MR. Рассмотрим их инженерные особенности и преимущества.
​Teplowin: 20 лет эволюции фасадных технологий – от...
В 2025 году компания Teplowin отмечает 20-летие своей деятельности в сфере фасадного строительства. За эти годы предприятие прошло путь от производителя ПВХ-конструкций до комплексного строительного подрядчика, способного решать самые сложные архитектурные задачи.
«АЛЮТЕХ»: как технологии остекления решают проблемы...
Основной художественный прием в проекте ЖК «Level Причальный» – смелый контраст между монументальным основанием и парящим стеклянным верхом, реализованный при помощи светопрозрачных решений «АЛЮТЕХ». Разбираемся, как это устроено с точки зрения технологий.
Искусство прикосновения: инновационные текстуры...
Современный интерьерный дизайн давно вышел за пределы визуального восприятия. Сегодня материалы должны быть не только красивыми, но и тактильными, глубокими, «живыми» – теми, что создают ощущение подлинности, не теряя при этом функциональности. Именно в этом направлении движется итальянская фабрика Iris FMG, представляя новые поверхности и артикулы в рамках линейки MaxFine, одного из самых технологичных брендов крупноформатного керамогранита на рынке.
Как бороться со статическим электричеством: новые...
Современные отделочные материалы всё чаще выполняют не только декоративную, но и высокотехнологичную функцию. Яркий пример – напольное покрытие iQ ERA SC от Tarkett, разработанное для борьбы со статическим электричеством. Это не просто пол, а интеллектуальное решение, которое делает пространство безопаснее и комфортнее.
​Тренды остекления аэропортов: опыт российских...
Современные аэровокзалы – сложные инженерные системы, где каждый элемент работает на комфорт и энергоэффективность. Ключевую роль в них играет остекление. Архитектурное стекло Larta Glass стало катализатором многих инноваций, с помощью которых терминалы обрели свой яркий индивидуальный облик. Изучаем проекты, реализованные от Камчатки до Сочи.
​От лаборатории до фасада: опыт Церезит в проекте...
Решенный в современной классике, ЖК «На Некрасова» потребовал от строителей не только технического мастерства, но и инновационного подхода к материалам, в частности к штукатурным фасадам. Для их исполнения компанией Церезит был разработан специальный материал, способный подчеркнуть архитектурную выразительность и обеспечить долговечность конструкций.
​Технологии сухого строительства КНАУФ в новом...
В центре Перми открылся первый пятизвездочный отель Radisson Hotel Perm. Расположенный на берегу Камы, он объединяет в себе премиальный сервис, панорамные виды и передовые строительные технологии, включая системы КНАУФ для звукоизоляции и безопасности.
Стеклофибробетон vs фиброцемент: какой материал выбрать...
При выборе современного фасадного материала архитекторы часто сталкиваются с дилеммой: стеклофибробетон или фиброцемент? Несмотря на схожесть названий, эти композитные материалы кардинально различаются по долговечности, прочности и возможностям применения. Стеклофибробетон служит 50 лет против 15 у фиброцемента, выдерживает сложные климатические условия и позволяет создавать объемные декоративные элементы любой геометрии.
Кирпич вне времени: от строительного блока к арт-объекту
На прошедшей АРХ Москве 2025 компания КИРИЛЛ в партнерстве с кирпичным заводом КС Керамик и ГК ФСК представила масштабный проект, объединивший застройщиков, архитекторов и производителей материалов. Центральной темой экспозиции стал ЖК Sydney Prime – пример того, как традиционный кирпич может стать основой современных архитектурных решений.
Фасад – как рукопожатие: первое впечатление, которое...
Материал, который понимает задачи архитектора – так можно охарактеризовать керамическую продукцию ГК «Керма» для навесных вентилируемых фасадов. Она не только позволяет воплотить концептуальную задумку проекта, но и обеспечивает надежную защиту конструкции от внешних воздействий.
Благоустройство курортного отеля «Славянка»: опыт...
В проекте благоустройства курортного отеля «Славянка» в Анапе бренд axyforma использовал малые архитектурные формы из трех коллекций, которые отлично подошли друг к другу, чтобы создать уютное и функциональное пространство. Лаконичные и гармоничные формы, практичное и качественное исполнение позволили элементам axyforma органично дополнить концепцию отеля.
Правильный угол зрения: угловые соединения стеклопакетов...
Угловое соединение стекол с минимальным видимым “соединительным швом” выглядит эффектно в любом пространстве. Но как любое решение, выходящее за рамки типового, требует дополнительных затрат и особого внимания к качеству реализации и материалов. Изучаем возможности и инновации от компании RGС.
«АЛЮТЕХ» в кампусе Бауманки: как стекло и алюминий...
Воплощая новый подход к организации образовательных и научных пространств в городе, кампус МГТУ им. Н.Э. Баумана определил и архитектурный вектор подобных проектов: инженерные решения явились здесь полноценной частью архитектурного языка. Рассказываем об устройстве фасадов и технологичных решениях «АЛЮТЕХ».
D5 Render – фотореализм за минуты и максимум гибкости...
Рассказываем про D5 Render – программу для создания рендеринга с помощью инструментов искусственного интеллекта. D5 Render уже покоряет сердца российских пользователей, поскольку позволяет значительно расширить их профессиональные возможности и презентовать идею на уровне образа со скоростью мысли.
Алюмо-деревянные системы UNISTEM: инженерные решения...
Современная архитектура требует решений, где технические возможности не ограничивают, а расширяют художественный замысел. Алюмо-деревянные системы UNISTEM – как раз такой случай: они позволяют решать архитектурные задачи, которые традиционными методами были бы невыполнимы.
Цифровой двойник для АГР: автоматизация проверки...
Согласование АГР требует от архитекторов и девелоперов обязательного создания ВПН и НПМ, высокополигональных и низкополигональных моделей. Студия SINTEZ.SPACE, глубоко погруженная в работу с цифровыми технологиями, разработала инструмент для их автоматической проверки. Плагин для Blender, который обещает существенно облегчить эту работу. Сейчас SINTEZ предлагают его бесплатно в открытом доступе. Публикуем рассказ об их проекте.
Фиброгипс и стеклофибробетон в интерьерах музеев...
Компания «ОРТОСТ-ФАСАД», специализирующаяся на производстве и монтаже элементов из стеклофибробетона, выполнила отделочные работы в интерьерах трех новых музеев комплекса «Новый Херсонес» в Севастополе. Проект отличает огромный и нестандартный объем интерьерных работ, произведенный в очень сжатые сроки.
​Парящие колонны из кирпича в новом шоуруме Славдом
При проектировании пространства нового шоурума Славдом Бутырский Вал перед командой встала задача использовать две несущие колонны высотой более четырех метров по центру помещения. Было решено показать, как можно добиться визуально идентичных фасадов с использованием разных материалов – кирпича и плитки, а также двух разных подсистем для навесных вентилируемых фасадов.
Сейчас на главной
Y-школа
По проекту «БалтИнвест-Проект» в Гатчине построена школа на 800 учеников. Лучевая планировка позволила разделить младшую и старшую школы, а также спортивный блок, обеспечив помещения большим количество естественного света. На многослойны фасадах оштукатуренные поверхности сочетаются с навесными элементами разных цветов и фактур.
Тропа к центру Земли
Посетительский центр в Национальном парке ледника Снайфедльсйёкюдль в Исландии, спроектированный бюро Arkis, служит также смотровой платформой и пропускает через себя пешеходную тропу.
Краеугольный храм
В московском Музее архитектуры на днях открылась выставка, посвященная всего одному памятнику средневековой русской архитектуры. Зато какому: Георгиевский собор Юрьева-Польского это последний по времени храм, сохранившийся от домонгольского периода. Впрочем, как сказать сохранившийся... Это один из самых загадочных и в то же время привлекательных памятников нашего средневековья. Которому требуется внимание и грамотная реставрация. Разбираемся, почему.
Блеск глубокий и хрустальный
Новый клубный дом про проекту ADM architects спроектирован для района Патриарших, недалеко от Новопушкинского сквера. Он заменит три здания, построенных в начале 1990-х. Авторы нового проекта, Андрей Романов и Екатерина Кузнецова, сделали ставку на разнообразие трех частей объема, современность решений и внимание к деталям: в одном из корпусов планируются плавно изогнутые балконы с керамическим блеском нижней поверхности, в другом стеклянные колонны-скульптуры.
Фасад под стальной вуалью
Гостиница Vela be Siam по проекту местного бюро ASWA в центре Бангкока напоминает о таиландских традициях, оставаясь в русле современной архитектуры.
Спокойствие, только спокойствие
В издательстве «Кучково поле Музеон» вышла книга Александра Змеула «Большая кольцевая линия. Новейшая история московского метро». Ее автор – историк архитектуры и знаток подземки – разобрал грандиозный проект БКЛ в подробностях, но главное – сохранил спокойную и взвешенную позицию. С равным сочувствием он рассказал о работе всех вовлеченных в строительство архитекторов, сосредоточившись на их профессиональном вкладе и вне зависимости от их творческих разногласий.
Вся мудрость океана
В Калининграде открылся новый корпус Музея мирового океана «Планета океан». Примечательно не только здание в виде 42-метрового шара, но и экспозиция, которая включает научные коллекции – их собирали около 10 лет, аквариумы с 3000 гидробионтов, а также специально разработанные инсталляции. Дизайн разработало петербургское бюро музейной сценографии «Метаформа», которое соединило все нити в увлекательное повествование.
Перепады «высотного напряжения»
Третья очередь ÁLIA с успехом доказывает, что внутри одного квартала могут существовать объемы совершенно разной высотности и масштаба: сто метров – и тридцать, и даже таунхаусы. Их объединяет теплая «кофейная» тональность и внимание к пешеходным зонам – как по внешнему контуру, так и внутри.
Хрупкая материя
В интерьере небольшого ресторана M.Rest от студии дизайна интерьеров BE-Interno, расположенного на берегу Балтийского моря в Калининградской области, воплощены самые характерные черты меланхоличной природы этого края, и сам он идеально подходит для неторопливого времяпрепровождения с видом на закат.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Уступы, арки и кирпич
По проекту PRSPKT.Architects в Уфе достроен жилой комплекс «Зорге Премьер», честно демонстрирующий роскошь, присущую заявленному стилю ар-деко: фасады полностью облицованы кирпичом, просторные лобби украшает барельефы и многоярусные люстры, вместо остекленных лоджий – гедонистические балкончики. В стройной башне-доминанте располагается по одной квартире на этаже.
Карельская кухня
Концепция ресторана на берегу Онежского озера, разработанная бюро Skaträ, предлагает совмещать гастрономический опыт с созерцанием живописного ландшафта, а также посещением пивоваренного цеха. Обеденный блок с панорамными окнами и деревянной облицовкой соединяется с бетонным цехом аркой, открывающей вид на гладь воды.
От кирпича к кирпичу
Школа Тунтай на северо-востоке Китая расположена на месте карьера по добыче глины для кирпичного производства: это обстоятельство не только усложнило работу бюро E Plus и SZA Design, но и стало для них источником вдохновения.
У лесного пруда
Еще один санаторный комплекс, который рассмотрел Градостроительный совет Петербурга, находится недалеко от усадьбы «Пенаты». Исходя из ограничений, связанных с площадью застройки на данной территории, бюро «А.Лен» рассредоточило санаторно-курортные функции и гостиничные номера по 18 корпусам. Проект почти не обсуждался экспертами, однако коэффициент плотности все же вызвал сомнения.
Вечный август
Каким должен быть офис, если он находится в месте, однозначно ассоциирующемся не с работой, а с отдыхом? Наверное, очень красивым и удобным – таким, чтобы сотрудникам захотелось приходить туда каждый день. Именно такой офис спроектировало бюро AQ для IT-компании на Кипре.
Санаторий в стилях
Градсовет Петербурга рассмотрел проект реконструкции базы отдыха «Маяк», которая располагается на территории Гладышевского заповедника в окружении корабельных сосен. Для многочисленных объектов будущего оздоровительного комплекса бюро Slavyaninov Architects предложило использовать разные стили и единый материал. Мнение экспертов – в нашем репортаже.
Налетай, не скупись…
В Москве открылся магазин «Локалы». Он необычен не только тем, что его интерьером занималось DA bureau, что само по себе привлекает внимание и гарантирует высокий уровень дизайна, но и потому, что в нем продаются дизайнерские предметы и объекты модных российских брендов.
Ласточкин хвост
Бюро Artel architects спроектировало для московского жилого комплекса «Сидней Сити» квартал, который сочетает застройку башенного и секционного типа. Любопытны фасады: клинкерный кирпич сочетается с полимербетоном и латунью, пилоны в виде хвоста ласточки формируют ритм и глубокие оконные откосы, аттик выделен белым цветом.
Белый дом с темными полосками
Многоквартирный дом Taborama по проекту querkraft architekten на севере Вены включает на разных этажах библиотеку, художественную студию, зал настольного тенниса и другие разнофункциональные пространства для жильцов.
Ступени в горах
Бюро Axis Project представило проект санаторно-курортного комплекса в Кисловодске, который может появиться на месте недостроенного санатория «Каскад». Архитекторы сохранили и развили прием предшественников: террасированные и ступенчатые корпуса следуют рельефу, образуя эффектную композицию и открывая виды на живописный ландшафт из окон и приватных террас.
Сопряжение масс
Загородный дом, построенный в Пензенской области по проекту бюро Design-Center, отличают брутальный характер и разноплановые ракурсы. Со стороны дороги дом представляет одноэтажную линейную композицию, с торца напоминает бастион с мощными стенами, а в саду набирает высоту и раскрывается панорамными окнами.
Работа на любой вкус
Новый офис компании Smart Group стал результатом большой исследовательской и проектной работы бюро АРХИСТРА по анализу современных рабочих экосистем, учитывающих разные сценарии использования и форматы деятельности.
Змея на берегу
Деревянная тропа вдоль берега реки Тежу, спроектированная бюро Topiaris, связывает пешеходным и велосипедным маршрутом входящие в агломерацию Большой Лиссабон муниципалитеты Лориш и Вила-Франка-ди-Шира.
Храм тенниса
Павильон теннисного клуба в Праге по проекту Pavel Hnilička Architects+Planners напоминает маленький античный храм с деревянной конструкцией.
Пикник теоретиков-градостроителей на обочине
Руководитель бюро Empate Марина Егорова собрала теоретиков-градостроителей – преемников Алексея Гутнова и Вячеслава Глазычева – чтобы возродить содержательность и фундаментальность профессиональной дискуссии. На первой встрече успели обсудить многое: вспомнили базу, сверили ценности, рассмотрели передовой пример Казанской агломерации и закончили непостижимостью российского межевания. Предлагаем тезисы всех выступлений.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.
Перспективный вид
Бюро CNTR спроектировало для нового района Екатеринбурга деловой центр, который способен снизить маятниковую миграцию и сделать среду жилых массивов более разнообразной. Архитектурные решения в равной степени направлены на гибкость пространства, комфортные рабочие условия и запоминающийся образ, который позволит претендовать зданию на звание пространственной доминанты района.