Юлий Борисов: «Наша главная проблема – время»

Для Юлия Борисова нет секрета в том, что такое качество. Об этом все сказано у Витрувия и в стандарте ИСО 8402-86. Но как сделать качественную архитектуру, а значит архитектуру, приносящую добро людям, – вот это вопрос, решением которого и занимается бюро UNK project.

author pht

Беседовала:
Елена Петухова

mainImg
zooming

Юлий Борисов,
соучредитель и главный архитектор бюро UNK project

Бюро UNK project – энергичная, талантливая команда, за короткий промежуток между 2013 и 2015 годами совершила имиджевый переворот, победив в нескольких громких конкурсах: на жилые кварталы в Сколкововторую очередь башни «Империя» и ТК «Метрополис», реконструкцию бассейна в Лужниках. И не просто победила – часть проектов уже реализована, часть строится. Так что, не расставаясь со статусом одного из лидеров в области корпоративных и коммерческих интерьеров команда уверенно вышла на уровень «звезд большой российской архитектуры». Теперь, все чаще занимая места в жюри конкурсов, UNK project уже ставят пред собой амбициозную задачу покорить и западный рынок.

Владение современными технологиями и материалами, отработанный проектный менеджмент, умение выстраивать диалог с заказчиками, также как и инвестировать в «завтрашних себя» – все это позволило бюро достичь успеха. Но эти важные для проектного бизнеса качества не перекрывают главного – бюро меряет свой успех не объемом прибыли и построенных квадратных метров, а той пользой, которую они приносят людям и городу. Именно этому критерию посвятил большую часть своего интервью для проекта «Эталон качества» соучредитель и главный архитектор UNK project Юлий Борисов.

Видеосъемка и монтаж: Сергей Кузьмин.

Юлий Борисов,
соучредитель и главный архитектор бюро UNK project:

«Процитирую стандарт ИСО 8402-86: «Качество – совокупность свойств и характеристик продукции или услуги, которые придают им способность удовлетворять обусловленные или предполагаемые потребности потребителя». Прекрасно. Все понятно. Есть триада: польза, прочность, красота. Соответственно, мы раскладываем все проекты ровно по этой триаде. Какая польза от этого проекта? Как максимально эффективно можно сделать эту вещь? Отсекаем все лишнее.

Эффективность – это достижение цели с минимальными затратами. Если мы можем распланировать территорию максимально эффективно, обеспечить больше квадратных метров при том же уровне комфорта, мы это делаем. Если мы можем распланировать помещение, чтобы оно было более эффективным, там больше людей можно было расположить при сохранении всех потребительских качеств этого помещения, то это замечательно.

Мы все время проверяем качество проекта не по отношению к какой-то эфемерной архитектуре. Архитектура – только инструмент. А мы смотрим на конечного пользователя, на тех людей, которые этим пользуются. И если мы это не обозначим в общепринятых нормативах, каких-то требованиях заказчика, то мы просто примеряем это на себя. И мы каждую вещь, любой аспект нашей деятельности рассматриваем под таким прицелом: а можно ли, например, это не делать? А если не делать, станет лучше или хуже? Если станет хуже – надо делать, если станет лучше, тем более надо делать. Вот такие вещи – они интересны. Прочность – тут все понятно: меньше железобетона используешь, меньше арматуры, здание стоит – замечательно. Системы более эффективные инженерные, например. Меньше потребляешь энергии, больше изоляции, минваты – меньше вреда экологии. Это понятная история, здесь все просто цифрами считается. И здесь главное просто взять best practices, мировые стандарты.

И дальше самый сложный параметр – красота. Можно ли его оцифровать? На мой взгляд, практически можно. Потому что самое важное для нас в плане эстетики – это гармония. Понятие красивости мы не применяем. Красиво-некрасиво – я в бюро запретил это слово, а гармония – это уже более понятная вещь, потому что гармония описывается в том числе и в формулах. Это математика, это алгоритм. И там есть закономерности, потому что иногда, в некоторых районах, нет смысла ставить красивые дома, канонические, авторскую архитектуру, а лучше сделать рядовую застройку. И это будет более гармонично для этого места. Это легко протестировать: поставил макет одного домика, другого, и видишь, что классный домик, а среда не улучшилась. Значит, не надо так делать, надо быть поспокойнее. То же самое с позиции потребителя. Они должны чувствовать, что это их дом.

Высший пилотаж – когда мы не только удовлетворяем их надобности естественные, бытовые или вот эти, что им приятен этот домик, но, если мы их чуть-чуть приподнимаем. Мы закладываем смыслы и идеи, с перспективой на то, что они задумаются о чём-то. Если хотя бы на миллиметр они образуются (это частая, кстати, история, среда очень хорошо формирует сознание людей) – в этом тоже есть ценность и качество проекта.

Архитектура – наука, которая работает с огромным количеством данных и пространств. Мы используем трехмерное пространство, мы используем время, потому что наши проекты во времени живут и развиваются, в них заложен алгоритм. Как и люди, любое здание имеет свой жизненный цикл, и мы это планируем. Оно имеет финансовую составляющую, там целая бизнес-модель, огромное количество данных, и простым перебором вариантов на компьютере не решить архитектурную задачу. Боюсь, что даже вся нейронная сеть не в состоянии даже один маленький проект сделать. Хороший архитектор знает обо всем все. Может быть, неглубоко, но знает. С другой стороны, у него есть технический инструментарий, так он может с помощью свойственных только архитектурному мышлению инструментов реализовывать эти вещи. Недаром в моем детстве было такое выражение, как «архитектор перестройки». Когда нужно создать новую социально-экономическую модель государства, кто это может сделать? Инженер не может это сделать, политик не может сделать, а вот архитектор!.. Есть «архитектор микросхем», «архитектор программы» – это человек, который обладает совершенно разными знаниями, разными техниками. У него, с одной стороны, есть рациональное мышление, половинка мозга, с другой стороны, иррациональное. В принципе, хороший архитектор, как и переводчик-синхронист, который переводит в реал-тайм, должен быть немножко шизофреником. У них два полушария мозга должны работать с двумя разными задачами одновременно и потом их складывать. Я оперирую странным KPI (ключевой показатель эффективности – прим. Архи.ру) – добром. Мы сделаем тысячу эскизов, выберем пять из них, и можно просто посмотреть на каждое из решений: оно принесет добро людям или нет, и как много его, добра. Каждый человек может определить абсолютно точно, стало людям лучше или хуже, если сравнить две вещи материальные.

У нас основная проблема в достижении качества – это не заказчик. У нас все заказчики понимают это четко, особенно, если им разъяснить. У нас самая большая проблема – время. Потому что разработка качественных решений, узлов, даже разработку дверной ручки можно рассматривать под этим углом – это просто колоссальные временные, а следовательно, и финансовые, затраты на проектирование. Хотя потом это даже с точки зрения вложения денег окупается. Качественные решения для нас – это не то, что долгоиграющие, но дорогие, мы совокупно смотрим на эти вещи. Если сравнивать с лучшими западными практиками, то у них процесс проектирования длится сильно дольше. Не бывает ситуации, что жилой дом проектируется за четыре месяца, и дальше начинается стройка. Там процесс согласования с обществом, в том числе и с госорганами – но в основном с обществом – крайне долгий. Учитываются интересы в том числе владельцев какой-нибудь голубятни, это занимает много времени. Там все потребители – люди с ограниченными возможностями, люди с разными воззрениями, из разных комьюнити. Идет анализ потребностей, дальше выпускается проектное решение, которое их удовлетворяет, дальше идет притирка этих процессов. А потом, когда создана идея проекта, его функциональное программирование, то процесс рабочего проектирования там, конечно, полегче идёт.

В Европе кастомизация, на мой взгляд, выше, а уровень подготовки всей индустрии – и проектной, и строительной – намного выше. Поэтому там уже это дело техники. Поэтому они собирают хорошие автомобили и хорошие здания. Чтобы достичь того же качества, мы потратим намного больше времени. Там перекос в проектировании идет в том, чтобы создать ценности и осмысленности в проекте. В Лондоне решение по обычному объекту может занимать восемь лет, в Германии – три-четыре года, у нас эти вопросы не рассматриваются. Административным каким-то порядком перевели назначение земли, потом сделали красивые картинки, каким-то принципам они следуют и все – у вас есть разрешение на строительство. И дальше идет муторный процесс, как эту конфетку сделать хорошо, идут переделки и подстройки. Сейчас это потихонечку меняется. Качество растет, потому что потребитель заявил, что ему не нужны инвестиционные квадратные метры, которые он просто купил.

До кризиса недвижимость была формой денег: я купил квартиру, они чуть подросли, потом я продал, и качество никого не волновало. Сейчас люди в большей степени покупают для того, чтобы удовлетворить свои потребности, а все люди хотят жить счастливо и хорошо, и они уже стали потихонечку разбираться. Я, например, очень радуюсь, когда наши конкуренты-архитекторы вместе с девелоперами строят хорошие проекты. Потому что это маленькая копеечка в общую копилку: поднимается общий уровень, соответственно, и моя работа будет востребована».
 

0

31 Октября 2017

author pht

Беседовала:

Елена Петухова
comments powered by HyperComments

Статьи по теме: «Эталон качества»

Итоги 2017
Рассматриваем события прошедшего года: как главные, обещающие много суеты в будущем, так и просто интересные.
Качество vs количество
Круглый стол «Погоня за радугой» на фестивале «Зодчество» стал заключительной чертой в обсуждении проблем архитектурного качества. Дискуссия сфокусировалась на вопросах профессиональной этики, ответственности архитектора и особенностях российской ментальности.
Наталия Воинова, Илья Мукосей: «Скрижалей нет и быть...
В своем интервью для проекта «Эталон качества» Наталия Воинова и Илья Мукосей категорически протестуют против использования понятия «эталон» в сфере архитектуры, считая, что жесткие критерии оценки бесполезны.
Сергей Скуратов: «Архитектура – как любовь»
О различии категорий качества и несовершенства, кайфе от архитектуры, везении конца девяностых, необходимости бороться за свой замысел, но и привлекать консультантов на самой ранней стадии работы – в интервью Сергея Скуратова для проекта «Эталон качества».
Сергей Чобан: «Качество зависит от каждодневного...
Разговор о качестве в архитектуре продолжает интервью Сергея Чобана, который на собственном опыте доказал, что качественная архитектура и строительство – вопрос не географии или ментальности, а профессионализма и настойчивости архитектора.
Антон Надточий: «Архитектор ищет форму для хаоса»
Архитектура бюро ATRIUM обладает пластичной формой, формирует сложное пространство, создает иллюзию движения – в этой игре форм и пространств заложены смыслы, эмоции и функции, определяющие качество их архитектуры.
Юлий Борисов: «Наша главная проблема – время»
Для Юлия Борисова нет секрета в том, что такое качество. Об этом все сказано у Витрувия и в стандарте ИСО 8402-86. Но как сделать качественную архитектуру, а значит архитектуру, приносящую добро людям, – вот это вопрос, решением которого и занимается бюро UNK project.
DNK ag: «Параметров оценки очень много»
Разговор с Даниилом Лоренцем, Натальей Сидоровой и Константином Ходневым: о комплексности, уместности, поиске баланса и совместной работе, – продолжает цикл интервью проекта «Эталон качества».
Взгляд вглубь
Коллекция арт-объектов проекта «Эталон качества», показанная на фестивале «Зодчество», наглядно продемонстрировала, как архитекторы соотносят ключевые ценности своей профессии и свое собственное творчество
Эталон качества
Архи.ру запускает проект «Эталон качества», главными элементами которого станут большая экспозиция с авторскими инсталляциями и круглый стол на фестивале «Зодчество», а также серия видео-интервью с рядом ведущих российских архитекторов.

Технологии и материалы

Condair – партнёр архитекторов
Награждать архитекторов деловыми профессиональными поездками мы решили на постоянной основе. Это даст возможность архитекторам совершенствоваться, получать новые знания и посмотреть на мир с позиции людей, создающих качественный воздух в архитектурных пространствах.
Life Challenge 2020: проекты российских архитекторов борются...
Стартовал международный конкурс Baumit на лучшие европейские фасады Life Challenge 2020, в котором принимают участие более 300 работ из 25 стран. Раз в два года профессиональное жюри выбирает самый яркий и неповторимый проект. В этом году за престижную премию будут бороться российские архитекторы. С февраля по апрель также проходит открытое голосование за лучшее оформление здания.
ArchYouth-2020: объявлены победители III сезона
Каждый из победителей детально разобрался в тонкостях остекления своего проекта, правильно рассчитал формулы стеклопакетов, подобрал стёкла и профильные системы.
Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.

Сейчас на главной

Паломничество в страну ар-деко
В ЖК «Маленькая Франция» на 20-й линии Васильевского острова Степан Липгарт собеседует с автором Нового Эрмитажа, мастерами Серебряного века и советского ар-деко на интересные профессиональные темы: дом с курдонером в историческом Петербурге, баланс стены и витража в архитектонике фасада. Перед вами результаты этой виртуальной беседы.
Дом в порту
Жилой комплекс на Двинской улице – первый случай современной архитектуры на Гутуевском острове. Бюро «А.Лен» подробно исследует контекст и создает ориентир для дальнейших преобразований района.
Дюжина видео-каналов в спину карантинному времени
Все вокруг советуют, как провести период изоляции с пользой. Мы собрали для вас YouTube-каналы, которые помогут не только скоротать время, но и узнать что-то новое, полезное – 12 об архитектуре, и еще несколько просто интересных. И БГ, если кто не видел.
Вместо плаца – парк
Архитекторы ChartierDalix приспособили исторические казармы Лурсин для юридического факультета университета Париж I: главную роль там играет созданный на месте плаца парк.
Взлетная полоса
Проект-победитель конкурса Малых городов для Гатчины: линейный парк в большом микрорайоне и возвращение памяти о первом военном аэродроме России.
Градсовет удалённо / 25.03.2020
Градсовет впервые за историю своего существования работал дистанционно: обсуждали «готичный» бизнес-центр и эскиз жилого комплекса на севере города. Мы попытались подготовить удаленный же репортаж и заодно расспросить петербургских архитекторов о работе он-лайн.
Жилье с поддержкой
Комплекс MLK1101 в Лос-Анджелесе по проекту Lorcan O’Herlihy Architects – это жилье для бездомных ветеранов вооруженных сил, «хронических» бездомных и семей без места жительства.
Баланс уплотнения
Мастерская Анатолия Столярчука проектирует дом, который вынужденно доминирует над окружающей застройкой, но стремится привести сложившуюся среду к гармонии и развитию.
Сечение «Армады»
Клубный дом в историческом центре Екатеринбурга превращает разновысотность в основу образа: скос его силуэта созвучен скатным кровлям старых зданий, но он же становится ярким и современным пластическим акцентом.
Умер Майкл Соркин
Скончался американский архитектор, урбанист и публицист Майкл Соркин – второй, после Витторио Греготти, крупный архитектурный деятель, ставший жертвой коронавируса.
Александра Черткова: «Для нас принципиально важно...
В преддверии выставки «Город: детали», которая должна была открыться сегодня на ВДНХ, а теперь перенеслась на неопределенный срок, архитектор и партнер бюро «Дружба» Александра Черткова рассказала об основных принципах создания комфортного пространства для детей, ключевых трендах в проектировании детских площадок, а также о том, как москвичи принимают участие в городском развитии.
Очевидные неочевидности на улицах Нью-Йорка
Публикуем 7 главок из новой книги Strelka Press «Код города. 100 наблюдений, которые помогут понять город» Анне Миколайт и Морица Пюркхауэра – собрания замеченных авторами закономерностей, которые пригодятся при проектировании городской среды.
Каменная мозаика
Универмаг Galleria по проекту бюро OMA в южнокорейском Квангё получил «мозаичный» фасад из 12 000 гранитных и 2500 стеклянных треугольников.
Салют Кикоину!
Проект-победитель конкурса Малых городов для Новоуральска прославляет знаменитого физика, а также превращает бульвар на окраине в одно из главных общественных пространств.
WAF: «Оскар», но архитектурный
Говорим с авторами трех проектов, собравших награды WAF: редевелопента Бадаевского завода – Herzog & de Meuron, ЖК «Комфорт Таун» – Архиматика, и Парка будущих поколений в Якутске – ATRIUM.
Лестница без конца
Берлинское бюро Barkow Leibinger создало декорации для постановки оперы «Фиделио» Людвига ван Бетховена в венском Театре ан дер Вин. Режиссер – Кристоф Вальц, дважды лауреат «Оскара» за роли в фильмах Квентина Тарантино.
Пресса: Выживет ли урбанистика в России
Урбанистика сегодня в России — синоним воровства. Если человек посадил дерево или построил дом, то понятно зачем. Чтобы стибрить, вот зачем. Отсюда вопрос об урбанизме в России будущего — по крайней мере, если мы исходим из надежды, что дальше должно быть как-то лучше,— решается однозначно: его не будет <...>
Мрамор среди домн
Библиотека Люксембургского университета на территории бывшего сталелитейного завода – это перестроенное мастерской Valentiny Hvp Architects хранилище для руды.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Дискуссия о Дворце пионеров
Публикуем концепцию комплексного обновления московского Дворца Пионеров Феликса Новикова и Ильи Заливухина, и рассказываем о его обсуждении в Большом зале Москомархитектуры 4 марта.
«Дом бездомных»
Католический приют для социально незащищенных людей в деревне на юго-востоке Польши построен по проекту бюро xystudio с бережным отношением к окружающей среде.
Драгоценное пространство
Evotion design и T+T architects сообщили о завершении интерьера штаб-квартиры Сбербанка на Кутузовском проспекте. В центре атриума здесь парит переговорная-«Диамант», и все похоже на шкатулку с драгоценностями, в том числе высокотехнологичными.
Берег Дона
Проект из числа победителей конкурса Малых городов посвящен благоустройству берега реки Дон в промышленой части городка Данков, небольшого, но экономически успешного.
Реконструкция с чувством
Перед стартом курса МАРШ Re(New), слушатели которого будут работать со зданиями Хлопкопрядильной фабрики, куратор Дарья Минеева рассуждает о смысле и путях реконструкции.
Живописное жилье
В новом нью-йоркском комплексе Denizen Bushwick – 900 квартир, из которых 20% доступных, а высокую плотность смягчает монументальное искусство, озеленение и разнообразная инфраструктура. Авторы проекта – бюро ODA.
Верста на соляных берегах
Пешеходный маршрут с уклоном в туризм и исторические реконструкции, но не без спорта: проект-победитель конкурса Малых городов для Соликамска.
Большая маленькая победа
В небольшой по масштабу школе в Домодедове бюро ASADOV_ мастерски справилось с ограничениями в виде скромного бюджета и жестких лимитов площади, спроектировав светлые классы, гуманные рекреации и даже многосветный атриум с амфитеатром, ставший центром школьной жизни.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Здание как Интернет
В культурно-общественном центре Forum Groningen по проекту NL Architects на севере Нидерландов можно бродить и находить информацию по всем областям знаний так же свободно, как во Всемирной сети.
Высокая горка
Начинаем публикацию проектов, победивших в конкурсе «Исторические поселения и малые города». Первый присланный – проект для Новохопёрска. Он соединяет две части города, вписан в пешеходные маршруты и эффектно использует ландшафтные красоты.
АБ Крупный план: «Важно, чтобы форма не была случайной,...
Беседа с Сергеем Никешкиным и Андреем Михайловым, партнерами-сооснователями архитектурно-инжиниринговой компании «Крупный план» – о ее структуре и истории развития, принципах, поиске формы и понятии современности.
Коворкинг под вуалью
Бюро Cano Lasso Arquitectos дало фасаду лондонского коворкинга полимерную «вуаль», а интерьер превратило в фантастический ландшафт – в соответствии с идеями заказчика, борющейся со скукой арендаторов компании Second Home.
Искушение традицией
В вилле по проекту Simone Subissati Architects в итальянской области Марке соединены геометрия традиционных сельских домов и идеи радикальной архитектуры 1970-х.
Градсовет 4.03.2020
Как паркинг привел к разговору об энергоэффективности, а памятник Федору Ушакову поднял проблему восстановления собора.
Социо-биология ландшафта
Список новых типологий общественных пространств и объектов вновь пополнился благодаря бюро Wowhaus. На этот раз команда предложила кардинально новый для России подход к созданию места общения людей и животных
Старое и новое на техасском солнце
Промышленный комплекс начала XX века в пригороде столицы Техаса Остина, сохранив свой облик, вместил после реконструкции по проекту бюро Cushing Terrell рестораны, магазины, учреждения сервиса и общественные пространства.