Юлий Борисов: «Наша главная проблема – время»

Для Юлия Борисова нет секрета в том, что такое качество. Об этом все сказано у Витрувия и в стандарте ИСО 8402-86. Но как сделать качественную архитектуру, а значит архитектуру, приносящую добро людям, – вот это вопрос, решением которого и занимается бюро UNK project.

Елена Петухова

Беседовала:
Елена Петухова

mainImg
zooming

Юлий Борисов,
соучредитель и главный архитектор бюро UNK project

Бюро UNK project – энергичная, талантливая команда, за короткий промежуток между 2013 и 2015 годами совершила имиджевый переворот, победив в нескольких громких конкурсах: на жилые кварталы в Сколкововторую очередь башни «Империя» и ТК «Метрополис», реконструкцию бассейна в Лужниках. И не просто победила – часть проектов уже реализована, часть строится. Так что, не расставаясь со статусом одного из лидеров в области корпоративных и коммерческих интерьеров команда уверенно вышла на уровень «звезд большой российской архитектуры». Теперь, все чаще занимая места в жюри конкурсов, UNK project уже ставят пред собой амбициозную задачу покорить и западный рынок.

Владение современными технологиями и материалами, отработанный проектный менеджмент, умение выстраивать диалог с заказчиками, также как и инвестировать в «завтрашних себя» – все это позволило бюро достичь успеха. Но эти важные для проектного бизнеса качества не перекрывают главного – бюро меряет свой успех не объемом прибыли и построенных квадратных метров, а той пользой, которую они приносят людям и городу. Именно этому критерию посвятил большую часть своего интервью для проекта «Эталон качества» соучредитель и главный архитектор UNK project Юлий Борисов.

Видеосъемка и монтаж: Сергей Кузьмин.

Юлий Борисов,
соучредитель и главный архитектор бюро UNK project:

«Процитирую стандарт ИСО 8402-86: «Качество – совокупность свойств и характеристик продукции или услуги, которые придают им способность удовлетворять обусловленные или предполагаемые потребности потребителя». Прекрасно. Все понятно. Есть триада: польза, прочность, красота. Соответственно, мы раскладываем все проекты ровно по этой триаде. Какая польза от этого проекта? Как максимально эффективно можно сделать эту вещь? Отсекаем все лишнее.

Эффективность – это достижение цели с минимальными затратами. Если мы можем распланировать территорию максимально эффективно, обеспечить больше квадратных метров при том же уровне комфорта, мы это делаем. Если мы можем распланировать помещение, чтобы оно было более эффективным, там больше людей можно было расположить при сохранении всех потребительских качеств этого помещения, то это замечательно.

Мы все время проверяем качество проекта не по отношению к какой-то эфемерной архитектуре. Архитектура – только инструмент. А мы смотрим на конечного пользователя, на тех людей, которые этим пользуются. И если мы это не обозначим в общепринятых нормативах, каких-то требованиях заказчика, то мы просто примеряем это на себя. И мы каждую вещь, любой аспект нашей деятельности рассматриваем под таким прицелом: а можно ли, например, это не делать? А если не делать, станет лучше или хуже? Если станет хуже – надо делать, если станет лучше, тем более надо делать. Вот такие вещи – они интересны. Прочность – тут все понятно: меньше железобетона используешь, меньше арматуры, здание стоит – замечательно. Системы более эффективные инженерные, например. Меньше потребляешь энергии, больше изоляции, минваты – меньше вреда экологии. Это понятная история, здесь все просто цифрами считается. И здесь главное просто взять best practices, мировые стандарты.

И дальше самый сложный параметр – красота. Можно ли его оцифровать? На мой взгляд, практически можно. Потому что самое важное для нас в плане эстетики – это гармония. Понятие красивости мы не применяем. Красиво-некрасиво – я в бюро запретил это слово, а гармония – это уже более понятная вещь, потому что гармония описывается в том числе и в формулах. Это математика, это алгоритм. И там есть закономерности, потому что иногда, в некоторых районах, нет смысла ставить красивые дома, канонические, авторскую архитектуру, а лучше сделать рядовую застройку. И это будет более гармонично для этого места. Это легко протестировать: поставил макет одного домика, другого, и видишь, что классный домик, а среда не улучшилась. Значит, не надо так делать, надо быть поспокойнее. То же самое с позиции потребителя. Они должны чувствовать, что это их дом.

Высший пилотаж – когда мы не только удовлетворяем их надобности естественные, бытовые или вот эти, что им приятен этот домик, но, если мы их чуть-чуть приподнимаем. Мы закладываем смыслы и идеи, с перспективой на то, что они задумаются о чём-то. Если хотя бы на миллиметр они образуются (это частая, кстати, история, среда очень хорошо формирует сознание людей) – в этом тоже есть ценность и качество проекта.

Архитектура – наука, которая работает с огромным количеством данных и пространств. Мы используем трехмерное пространство, мы используем время, потому что наши проекты во времени живут и развиваются, в них заложен алгоритм. Как и люди, любое здание имеет свой жизненный цикл, и мы это планируем. Оно имеет финансовую составляющую, там целая бизнес-модель, огромное количество данных, и простым перебором вариантов на компьютере не решить архитектурную задачу. Боюсь, что даже вся нейронная сеть не в состоянии даже один маленький проект сделать. Хороший архитектор знает обо всем все. Может быть, неглубоко, но знает. С другой стороны, у него есть технический инструментарий, так он может с помощью свойственных только архитектурному мышлению инструментов реализовывать эти вещи. Недаром в моем детстве было такое выражение, как «архитектор перестройки». Когда нужно создать новую социально-экономическую модель государства, кто это может сделать? Инженер не может это сделать, политик не может сделать, а вот архитектор!.. Есть «архитектор микросхем», «архитектор программы» – это человек, который обладает совершенно разными знаниями, разными техниками. У него, с одной стороны, есть рациональное мышление, половинка мозга, с другой стороны, иррациональное. В принципе, хороший архитектор, как и переводчик-синхронист, который переводит в реал-тайм, должен быть немножко шизофреником. У них два полушария мозга должны работать с двумя разными задачами одновременно и потом их складывать. Я оперирую странным KPI (ключевой показатель эффективности – прим. Архи.ру) – добром. Мы сделаем тысячу эскизов, выберем пять из них, и можно просто посмотреть на каждое из решений: оно принесет добро людям или нет, и как много его, добра. Каждый человек может определить абсолютно точно, стало людям лучше или хуже, если сравнить две вещи материальные.

У нас основная проблема в достижении качества – это не заказчик. У нас все заказчики понимают это четко, особенно, если им разъяснить. У нас самая большая проблема – время. Потому что разработка качественных решений, узлов, даже разработку дверной ручки можно рассматривать под этим углом – это просто колоссальные временные, а следовательно, и финансовые, затраты на проектирование. Хотя потом это даже с точки зрения вложения денег окупается. Качественные решения для нас – это не то, что долгоиграющие, но дорогие, мы совокупно смотрим на эти вещи. Если сравнивать с лучшими западными практиками, то у них процесс проектирования длится сильно дольше. Не бывает ситуации, что жилой дом проектируется за четыре месяца, и дальше начинается стройка. Там процесс согласования с обществом, в том числе и с госорганами – но в основном с обществом – крайне долгий. Учитываются интересы в том числе владельцев какой-нибудь голубятни, это занимает много времени. Там все потребители – люди с ограниченными возможностями, люди с разными воззрениями, из разных комьюнити. Идет анализ потребностей, дальше выпускается проектное решение, которое их удовлетворяет, дальше идет притирка этих процессов. А потом, когда создана идея проекта, его функциональное программирование, то процесс рабочего проектирования там, конечно, полегче идёт.

В Европе кастомизация, на мой взгляд, выше, а уровень подготовки всей индустрии – и проектной, и строительной – намного выше. Поэтому там уже это дело техники. Поэтому они собирают хорошие автомобили и хорошие здания. Чтобы достичь того же качества, мы потратим намного больше времени. Там перекос в проектировании идет в том, чтобы создать ценности и осмысленности в проекте. В Лондоне решение по обычному объекту может занимать восемь лет, в Германии – три-четыре года, у нас эти вопросы не рассматриваются. Административным каким-то порядком перевели назначение земли, потом сделали красивые картинки, каким-то принципам они следуют и все – у вас есть разрешение на строительство. И дальше идет муторный процесс, как эту конфетку сделать хорошо, идут переделки и подстройки. Сейчас это потихонечку меняется. Качество растет, потому что потребитель заявил, что ему не нужны инвестиционные квадратные метры, которые он просто купил.

До кризиса недвижимость была формой денег: я купил квартиру, они чуть подросли, потом я продал, и качество никого не волновало. Сейчас люди в большей степени покупают для того, чтобы удовлетворить свои потребности, а все люди хотят жить счастливо и хорошо, и они уже стали потихонечку разбираться. Я, например, очень радуюсь, когда наши конкуренты-архитекторы вместе с девелоперами строят хорошие проекты. Потому что это маленькая копеечка в общую копилку: поднимается общий уровень, соответственно, и моя работа будет востребована».
 

31 Октября 2017

Елена Петухова

Беседовала:

Елена Петухова
comments powered by HyperComments
Итоги 2017
Рассматриваем события прошедшего года: как главные, обещающие много суеты в будущем, так и просто интересные.
Качество vs количество
Круглый стол «Погоня за радугой» на фестивале «Зодчество» стал заключительной чертой в обсуждении проблем архитектурного качества. Дискуссия сфокусировалась на вопросах профессиональной этики, ответственности архитектора и особенностях российской ментальности.
Наталия Воинова, Илья Мукосей: «Скрижалей нет и быть...
В своем интервью для проекта «Эталон качества» Наталия Воинова и Илья Мукосей категорически протестуют против использования понятия «эталон» в сфере архитектуры, считая, что жесткие критерии оценки бесполезны.
Сергей Скуратов: «Архитектура – как любовь»
О различии категорий качества и несовершенства, кайфе от архитектуры, везении конца девяностых, необходимости бороться за свой замысел, но и привлекать консультантов на самой ранней стадии работы – в интервью Сергея Скуратова для проекта «Эталон качества».
Сергей Чобан: «Качество зависит от каждодневного...
Разговор о качестве в архитектуре продолжает интервью Сергея Чобана, который на собственном опыте доказал, что качественная архитектура и строительство – вопрос не географии или ментальности, а профессионализма и настойчивости архитектора.
Антон Надточий: «Архитектор ищет форму для хаоса»
Архитектура бюро ATRIUM обладает пластичной формой, формирует сложное пространство, создает иллюзию движения – в этой игре форм и пространств заложены смыслы, эмоции и функции, определяющие качество их архитектуры.
DNK ag: «Параметров оценки очень много»
Разговор с Даниилом Лоренцем, Натальей Сидоровой и Константином Ходневым: о комплексности, уместности, поиске баланса и совместной работе, – продолжает цикл интервью проекта «Эталон качества».
Взгляд вглубь
Коллекция арт-объектов проекта «Эталон качества», показанная на фестивале «Зодчество», наглядно продемонстрировала, как архитекторы соотносят ключевые ценности своей профессии и свое собственное творчество
Эталон качества
Архи.ру запускает проект «Эталон качества», главными элементами которого станут большая экспозиция с авторскими инсталляциями и круглый стол на фестивале «Зодчество», а также серия видео-интервью с рядом ведущих российских архитекторов.
Технологии и материалы
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
Сейчас на главной
Открыть что можно
Обнародован проект реконструкции и реставрации павильона России на венецианской биеннале. Реализация уже началась. Мы подробно рассмотрели проект, задали несколько вопросов куратору и соавтору проекта Ипполито Лапарелли и разобрались, чего убудет и что прибудет к павильону Щусева 1914 года постройки.
Дом в доме
Реконструкция крестьянского дома XVIII века на юге Германии: он стал основой для камерной сельской библиотеки. Авторы проекта – Schlicht Lamprecht Architekten.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Полярная тихоходка
Зимовочный комплекс антарктической станции «Восток» рассчитан на экстремальные климатические условия и психологический комфорт исследователей.
Офис для концентрации идей
​Бюро «Т+Т Architects» спроектировало офис французской ИТ-компании, где сотрудники в любой точке помещения могут обсудить с коллегами или записать на стене новые идеи.
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Градсовет Петербурга 17.02.2021
Тот день, когда Градсовет критиковал признанного архитектора и хвалил работу молодого. Но все равно согласовал первого, а второго отправил на доработку.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.