Елена Петухова

Беседовала:
Елена Петухова

Юлий Борисов: «Наша главная проблема – время»

Для Юлия Борисова нет секрета в том, что такое качество. Об этом все сказано у Витрувия и в стандарте ИСО 8402-86. Но как сделать качественную архитектуру, а значит архитектуру, приносящую добро людям, – вот это вопрос, решением которого и занимается бюро UNK project.

zooming

Юлий Борисов,
соучредитель и главный архитектор бюро UNK project

Бюро UNK project – энергичная, талантливая команда, за короткий промежуток между 2013 и 2015 годами совершила имиджевый переворот, победив в нескольких громких конкурсах: на жилые кварталы в Сколкововторую очередь башни «Империя» и ТК «Метрополис», реконструкцию бассейна в Лужниках. И не просто победила – часть проектов уже реализована, часть строится. Так что, не расставаясь со статусом одного из лидеров в области корпоративных и коммерческих интерьеров команда уверенно вышла на уровень «звезд большой российской архитектуры». Теперь, все чаще занимая места в жюри конкурсов, UNK project уже ставят пред собой амбициозную задачу покорить и западный рынок.

Владение современными технологиями и материалами, отработанный проектный менеджмент, умение выстраивать диалог с заказчиками, также как и инвестировать в «завтрашних себя» – все это позволило бюро достичь успеха. Но эти важные для проектного бизнеса качества не перекрывают главного – бюро меряет свой успех не объемом прибыли и построенных квадратных метров, а той пользой, которую они приносят людям и городу. Именно этому критерию посвятил большую часть своего интервью для проекта «Эталон качества» соучредитель и главный архитектор UNK project Юлий Борисов.

Видеосъемка и монтаж: Сергей Кузьмин.

Юлий Борисов,
соучредитель и главный архитектор бюро UNK project:

«Процитирую стандарт ИСО 8402-86: «Качество – совокупность свойств и характеристик продукции или услуги, которые придают им способность удовлетворять обусловленные или предполагаемые потребности потребителя». Прекрасно. Все понятно. Есть триада: польза, прочность, красота. Соответственно, мы раскладываем все проекты ровно по этой триаде. Какая польза от этого проекта? Как максимально эффективно можно сделать эту вещь? Отсекаем все лишнее.

Эффективность – это достижение цели с минимальными затратами. Если мы можем распланировать территорию максимально эффективно, обеспечить больше квадратных метров при том же уровне комфорта, мы это делаем. Если мы можем распланировать помещение, чтобы оно было более эффективным, там больше людей можно было расположить при сохранении всех потребительских качеств этого помещения, то это замечательно.

Мы все время проверяем качество проекта не по отношению к какой-то эфемерной архитектуре. Архитектура – только инструмент. А мы смотрим на конечного пользователя, на тех людей, которые этим пользуются. И если мы это не обозначим в общепринятых нормативах, каких-то требованиях заказчика, то мы просто примеряем это на себя. И мы каждую вещь, любой аспект нашей деятельности рассматриваем под таким прицелом: а можно ли, например, это не делать? А если не делать, станет лучше или хуже? Если станет хуже – надо делать, если станет лучше, тем более надо делать. Вот такие вещи – они интересны. Прочность – тут все понятно: меньше железобетона используешь, меньше арматуры, здание стоит – замечательно. Системы более эффективные инженерные, например. Меньше потребляешь энергии, больше изоляции, минваты – меньше вреда экологии. Это понятная история, здесь все просто цифрами считается. И здесь главное просто взять best practices, мировые стандарты.

И дальше самый сложный параметр – красота. Можно ли его оцифровать? На мой взгляд, практически можно. Потому что самое важное для нас в плане эстетики – это гармония. Понятие красивости мы не применяем. Красиво-некрасиво – я в бюро запретил это слово, а гармония – это уже более понятная вещь, потому что гармония описывается в том числе и в формулах. Это математика, это алгоритм. И там есть закономерности, потому что иногда, в некоторых районах, нет смысла ставить красивые дома, канонические, авторскую архитектуру, а лучше сделать рядовую застройку. И это будет более гармонично для этого места. Это легко протестировать: поставил макет одного домика, другого, и видишь, что классный домик, а среда не улучшилась. Значит, не надо так делать, надо быть поспокойнее. То же самое с позиции потребителя. Они должны чувствовать, что это их дом.

Высший пилотаж – когда мы не только удовлетворяем их надобности естественные, бытовые или вот эти, что им приятен этот домик, но, если мы их чуть-чуть приподнимаем. Мы закладываем смыслы и идеи, с перспективой на то, что они задумаются о чём-то. Если хотя бы на миллиметр они образуются (это частая, кстати, история, среда очень хорошо формирует сознание людей) – в этом тоже есть ценность и качество проекта.

Архитектура – наука, которая работает с огромным количеством данных и пространств. Мы используем трехмерное пространство, мы используем время, потому что наши проекты во времени живут и развиваются, в них заложен алгоритм. Как и люди, любое здание имеет свой жизненный цикл, и мы это планируем. Оно имеет финансовую составляющую, там целая бизнес-модель, огромное количество данных, и простым перебором вариантов на компьютере не решить архитектурную задачу. Боюсь, что даже вся нейронная сеть не в состоянии даже один маленький проект сделать. Хороший архитектор знает обо всем все. Может быть, неглубоко, но знает. С другой стороны, у него есть технический инструментарий, так он может с помощью свойственных только архитектурному мышлению инструментов реализовывать эти вещи. Недаром в моем детстве было такое выражение, как «архитектор перестройки». Когда нужно создать новую социально-экономическую модель государства, кто это может сделать? Инженер не может это сделать, политик не может сделать, а вот архитектор!.. Есть «архитектор микросхем», «архитектор программы» – это человек, который обладает совершенно разными знаниями, разными техниками. У него, с одной стороны, есть рациональное мышление, половинка мозга, с другой стороны, иррациональное. В принципе, хороший архитектор, как и переводчик-синхронист, который переводит в реал-тайм, должен быть немножко шизофреником. У них два полушария мозга должны работать с двумя разными задачами одновременно и потом их складывать. Я оперирую странным KPI (ключевой показатель эффективности – прим. Архи.ру) – добром. Мы сделаем тысячу эскизов, выберем пять из них, и можно просто посмотреть на каждое из решений: оно принесет добро людям или нет, и как много его, добра. Каждый человек может определить абсолютно точно, стало людям лучше или хуже, если сравнить две вещи материальные.

У нас основная проблема в достижении качества – это не заказчик. У нас все заказчики понимают это четко, особенно, если им разъяснить. У нас самая большая проблема – время. Потому что разработка качественных решений, узлов, даже разработку дверной ручки можно рассматривать под этим углом – это просто колоссальные временные, а следовательно, и финансовые, затраты на проектирование. Хотя потом это даже с точки зрения вложения денег окупается. Качественные решения для нас – это не то, что долгоиграющие, но дорогие, мы совокупно смотрим на эти вещи. Если сравнивать с лучшими западными практиками, то у них процесс проектирования длится сильно дольше. Не бывает ситуации, что жилой дом проектируется за четыре месяца, и дальше начинается стройка. Там процесс согласования с обществом, в том числе и с госорганами – но в основном с обществом – крайне долгий. Учитываются интересы в том числе владельцев какой-нибудь голубятни, это занимает много времени. Там все потребители – люди с ограниченными возможностями, люди с разными воззрениями, из разных комьюнити. Идет анализ потребностей, дальше выпускается проектное решение, которое их удовлетворяет, дальше идет притирка этих процессов. А потом, когда создана идея проекта, его функциональное программирование, то процесс рабочего проектирования там, конечно, полегче идёт.

В Европе кастомизация, на мой взгляд, выше, а уровень подготовки всей индустрии – и проектной, и строительной – намного выше. Поэтому там уже это дело техники. Поэтому они собирают хорошие автомобили и хорошие здания. Чтобы достичь того же качества, мы потратим намного больше времени. Там перекос в проектировании идет в том, чтобы создать ценности и осмысленности в проекте. В Лондоне решение по обычному объекту может занимать восемь лет, в Германии – три-четыре года, у нас эти вопросы не рассматриваются. Административным каким-то порядком перевели назначение земли, потом сделали красивые картинки, каким-то принципам они следуют и все – у вас есть разрешение на строительство. И дальше идет муторный процесс, как эту конфетку сделать хорошо, идут переделки и подстройки. Сейчас это потихонечку меняется. Качество растет, потому что потребитель заявил, что ему не нужны инвестиционные квадратные метры, которые он просто купил.

До кризиса недвижимость была формой денег: я купил квартиру, они чуть подросли, потом я продал, и качество никого не волновало. Сейчас люди в большей степени покупают для того, чтобы удовлетворить свои потребности, а все люди хотят жить счастливо и хорошо, и они уже стали потихонечку разбираться. Я, например, очень радуюсь, когда наши конкуренты-архитекторы вместе с девелоперами строят хорошие проекты. Потому что это маленькая копеечка в общую копилку: поднимается общий уровень, соответственно, и моя работа будет востребована».
 

31 Октября 2017

Елена Петухова

Беседовала:

Елена Петухова
comments powered by HyperComments
Итоги 2017
Рассматриваем события прошедшего года: как главные, обещающие много суеты в будущем, так и просто интересные.
Качество vs количество
Круглый стол «Погоня за радугой» на фестивале «Зодчество» стал заключительной чертой в обсуждении проблем архитектурного качества. Дискуссия сфокусировалась на вопросах профессиональной этики, ответственности архитектора и особенностях российской ментальности.
Наталия Воинова, Илья Мукосей: «Скрижалей нет и быть...
В своем интервью для проекта «Эталон качества» Наталия Воинова и Илья Мукосей категорически протестуют против использования понятия «эталон» в сфере архитектуры, считая, что жесткие критерии оценки бесполезны.
Сергей Скуратов: «Архитектура – как любовь»
О различии категорий качества и несовершенства, кайфе от архитектуры, везении конца девяностых, необходимости бороться за свой замысел, но и привлекать консультантов на самой ранней стадии работы – в интервью Сергея Скуратова для проекта «Эталон качества».
Сергей Чобан: «Качество зависит от каждодневного...
Разговор о качестве в архитектуре продолжает интервью Сергея Чобана, который на собственном опыте доказал, что качественная архитектура и строительство – вопрос не географии или ментальности, а профессионализма и настойчивости архитектора.
Антон Надточий: «Архитектор ищет форму для хаоса»
Архитектура бюро ATRIUM обладает пластичной формой, формирует сложное пространство, создает иллюзию движения – в этой игре форм и пространств заложены смыслы, эмоции и функции, определяющие качество их архитектуры.
DNK ag: «Параметров оценки очень много»
Разговор с Даниилом Лоренцем, Натальей Сидоровой и Константином Ходневым: о комплексности, уместности, поиске баланса и совместной работе, – продолжает цикл интервью проекта «Эталон качества».
Взгляд вглубь
Коллекция арт-объектов проекта «Эталон качества», показанная на фестивале «Зодчество», наглядно продемонстрировала, как архитекторы соотносят ключевые ценности своей профессии и свое собственное творчество
Эталон качества
Архи.ру запускает проект «Эталон качества», главными элементами которого станут большая экспозиция с авторскими инсталляциями и круглый стол на фестивале «Зодчество», а также серия видео-интервью с рядом ведущих российских архитекторов.
Технологии и материалы
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Сейчас на главной
Этюды о стекле
Жилой комплекс недалеко от Павелецкого вокзала как символ стремительного преображения района: композиция с разновысотными башнями, изобретательная проработка витражей и зеленая долина во дворе.
Место сбора
В Лондоне открылся 20-й летний павильон из архитектурной программы галереи «Серпентайн». Проект разработан йоханнесбургской мастерской Counterspace.
Сила цвета
Три московских выставки, где важную роль в дизайне экспозиции играет цвет: в Новой Третьяковке, Музее русского импрессионизма и «Царицыно».
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Пресса: Что не так с новой башней Газпрома в Петербурге? Отвечают...
На этой неделе стало известно, что Газпром собирается построить в Петербург вслед за «Лахта-центром» новую башню — 700-метровое здание. Рассказываем, что думают по поводу новой высотки архитекторы, критики и краеведы.
Башня превращается
Совместно с нашими партнерами, компанией «АЛЮТЕХ», начинаем серию обзоров актуальных тенденций высотного строительства. В первой подборке – 11 реализованных высоток со всего мира, демонстрирующих завидную приспособляемость к характерной для нашего времени быстрой смене жизненных стандартов и ценностей.
Переговоры среди лепестков
На Венецианской биеннале представлен новый проект Zaha Hadid Architects: модуль-переговорная Alis, подходящий как для интерьеров, так и для использования на открытом воздухе.
Выше всех
«Газпром» обещает построить в Петербурге башню высотой 703 метра. Рядом с Лахта центром должен появиться небоскреб Лахта-2, а автор – тот же, Тони Кеттл, только он уже не работает в RJMJ.