Владимир Плоткин: «Ряд Фибоначчи никто не отменял»

Продолжает публикации проекта «Эталон качества» интервью с Владимиром Плоткиным: о математике в архитектуре, поисках идеальной формы, амбициях и усредненности.

Елена Петухова

Беседовала:
Елена Петухова

mainImg
zooming
Владимир Плоткин, главный архитектор ТПО «Резерв»

ТПО «Резерв» – один из безусловных лидеров российского архитектурного рынка, во многом благодаря уникальному дару его главного архитектора Владимира Плоткина находить тонкий баланс между прагматичностью и поэзией, творческим порывом и эффективностью пространственного жеста. Сочетание артистизма и тонкого художественного вкуса со знанием математических гармоний дает блестящий результат. Проекты и постройки ТПО «Резерв» узнаваемы, востребованы и высоко ценимы, как на профессиональном поле, так и взыскательными заказчиками. Принципы, которыми руководствуется лидер команды, с легкостью транслируются в любые типологические форматы от частной архитектуры до глобальных градостроительных концепций, гарантируя точность ответа на любой, даже самый сложно сформулированный вопрос и новое авторское прочтение на каждом следующем витке развития бюро. Представлям ответы Владимира Плоткина на основные вопросы нашего спецпроекта «Эталон качества»:


Видеосъемка и монтаж: Сергей Кузьмин.

Владимир Плоткин,
главный архитектор ТПО «Резерв»:


«Продукт нашей работы – архитектурное произведение. Наша работа должна быть качественной. Качественным может быть проект, но в любом виде деятельности – да и вообще по жизни, это философский закон – бесконечно важен результат. Результатом нашей деятельности в конечном итоге является реализация. Архитектурный продукт, которым ты занимаешься, должен быть реализован с наилучшим качеством. И тут надо принимать во внимание все аспекты: и свои возможности, и технические бюджетные возможности заказчика и так далее. Исходя из этих вводных данных, ты уже принимаешь решение, каким качеством должен обладать тот продукт, который ты собираешься реализовать. Когда речь идет просто о проекте, у которого есть шансы быть реализованным, он может быть проектом студийным, он может быть проектом конкурсным, тогда он самоценен. И тогда начинают работать несколько другие законы, несколько другие приоритеты. Ты заботишься об идеальной форме. Архитектура – это многоаспектная профессия: это и идеальная форма, это и идеальная функция, это идеально должно работать, должно соответствовать всем требованиям экономики и так далее. Плюс процесс: это должно приносить эмоциональное удовольствие, и физическое – в том смысле, что это приносит деньги. В пустоту архитектор не работает, в одиночку архитектор тоже не работает. Он должен думать и о себе, и о своих коллегах, сотрудниках, с которыми он работает. А если говорить просто об идеальном качественном продукте, его можно привести к совершенно простым элементарным параметрам: идеально спропорционированная форма, объём, в котором нет ничего лишнего и который достаточен сам по себе. Нет предела стремлению человека к совершенству.

Если говорить абстрактно об архитектурной деятельности, максимально оторванной, насколько это возможно абстрагированной, оторванной от практики, от реальности, от жизни, то, безусловно, конечным результатом архитектурной деятельности является форма. По форме, что бы мы ни говорили, какие бы аспекты мы ни принимали во внимание – социальные, экологические, экономические и так далее – наш результат оценивается по той форме, которую мы создаём. Форма включает в себя все: формообразование как таковое, и понимание того, как эта форма выполнена, пропорционирование, все прочие компоненты архитектурного продукта, ритмический ряд. Все это имеет для меня большое значение. Какой-то первородный жест или приём, который родился в пространстве нашего бюро или конкретно в моей голове – для меня это будет очень ценно и, наверное, ценнее, чем даже великолепно выполненная реализация, если что-то получается сильное и хорошее.

Форма, как конечный художественный продукт, может выражать или отражать то настроение или тот художественный мир, озарение, которое пришло, и нести какой-то посыл, месседж реципиенту. Безусловно, это никакими формулами, никакой математикой измерить невозможно и определить довольно сложно. Поэтому испокон веков, даже тысячелетий, люди пытаются найти эту формулу, нащупать эту формулу красоты. И в чём-то здесь можно согласиться, что существуют математические законы, которые определяют, что именно человеческое восприятие понимает под красивой формой, пропорцией, что хорошо, что плохо. Те же самые ритмические ряды, пропорциональные ряды, я уж не говорю про ряд Фибоначчи и так далее – этого никто не отменял. Если в твоем пропорционировании что-то такое можно вычислить, всегда можно потом проверить себя на совпадение с каким-то математическим рядом. Если это совпадение получается – честь тебе и хвала. Значит, твои ощущения не столько интуитивные, сколько, наверное, уже наработанные; это уже где-то на кончике пера или на кончике карандаша чувствуется. В годы обучения я этому придавал большое значение, именно математическим или геометрическим поискам красоты. Сейчас в значительно меньшей степени, потому что больше полагаешься на какие-то другие вещи, какие-то другие понятия. Хотя время от времени, иногда из соображений просто чистого любопытства, дай-ка, думаю, себя проверю или своих коллег, почему это у них получилось, почему мне это кажется невероятно красивым или, наоборот, крайне неудачным.

В своей практике мы с моими коллегами стараемся привести то архитектурное задание или тот архитектурный продукт к максимально – насколько это возможно – простой, максимально выразительной и уместной для конкретной ситуации оптимальной форме. Но жизнь непроста, и не в любую форму упаковывается ясное содержание. Иногда это содержание ровное, однородное, когда ты имеешь дело с жилыми домами или с гостиницами, где есть один и тот же повторяющийся элемент. Но чаще всего есть что-то выходящее, выдающееся из вот этого ряда. И, как правило, эти наиболее активные элементы себя выдают. И для честной архитектуры – почему бы это не выявить именно это проявление. Зачастую это даёт хороший эффект. В принципе, я на эту тему много рассуждал, потому что есть некая геометрически выверенная оболочка и есть внутреннее содержание. Внутреннее содержание должно прорываться наружу, оно должно себя заявить: я тут, я здесь, я вот такой, не спутайте меня ни с кем. В каком-то месте, да, форма разрывается, ломается, оттуда выскакивает что-то индивидуальное. Это придает зданию, объекту, возможно, градостроительному образованию ту самую индивидуальность, о которой мы мечтаем.

В России средний качественный уровень и архитекторов, и архитектуры, безусловно, вырос. Это легко объяснимо, потому что мы живем в едином информационном, культурном поле, происходит нормальный процесс общения и со своими коллегами, и с иностранными коллегами. Никаких секретов чисто технологических или чисто методологических уже не существует. И профессиональные бюро понимают алгоритм работы, понимают как работать с заданиями на проектирование, как работать с технологиями, как работать с материалами. Что касается стагнации, она, безусловно, присутствует. Первый момент – чисто экономический. С одной стороны, амбиции есть – в первую очередь у заказчиков-застройщиков – сделать что-то невероятное такое, чем можно поразить и потребителя, и покупателей, и весь мир. А с другой стороны, все взвешивается денежными и технологическими возможностями. В какой-то момент это успокаивается. Это транслируется и на нашу архитектурную деятельность. Второй аспект – аспект ментальности. Причем ментальности уже не столько архитектора, а потребителя и застройщика. На мой взгляд, есть абсолютно неправильно, превратно понимаемая парадигма или расчёт и ориентация на среднего покупателя, на усреднённый вкус среднего покупателя, которому нужно непременно потакать. Но это путь в никуда, это тупик. Это даже не ходьба на месте, это шаг назад, а то и два. Архитекторам надо работать, надо получать заказы. Они между вот этими пожеланиями, которые нужно уважать, и своим пониманием того, как это должно быть, пытаются как-то маневрировать, пытаются найти какое-то паллиативное компромиссное решение. И получается то, что получается. А получается тоска и скука».
 

18 Октября 2017

Елена Петухова

Беседовала:

Елена Петухова
comments powered by HyperComments
Итоги 2017
Рассматриваем события прошедшего года: как главные, обещающие много суеты в будущем, так и просто интересные.
Качество vs количество
Круглый стол «Погоня за радугой» на фестивале «Зодчество» стал заключительной чертой в обсуждении проблем архитектурного качества. Дискуссия сфокусировалась на вопросах профессиональной этики, ответственности архитектора и особенностях российской ментальности.
Наталия Воинова, Илья Мукосей: «Скрижалей нет и быть...
В своем интервью для проекта «Эталон качества» Наталия Воинова и Илья Мукосей категорически протестуют против использования понятия «эталон» в сфере архитектуры, считая, что жесткие критерии оценки бесполезны.
Сергей Скуратов: «Архитектура – как любовь»
О различии категорий качества и несовершенства, кайфе от архитектуры, везении конца девяностых, необходимости бороться за свой замысел, но и привлекать консультантов на самой ранней стадии работы – в интервью Сергея Скуратова для проекта «Эталон качества».
Сергей Чобан: «Качество зависит от каждодневного...
Разговор о качестве в архитектуре продолжает интервью Сергея Чобана, который на собственном опыте доказал, что качественная архитектура и строительство – вопрос не географии или ментальности, а профессионализма и настойчивости архитектора.
Антон Надточий: «Архитектор ищет форму для хаоса»
Архитектура бюро ATRIUM обладает пластичной формой, формирует сложное пространство, создает иллюзию движения – в этой игре форм и пространств заложены смыслы, эмоции и функции, определяющие качество их архитектуры.
Юлий Борисов: «Наша главная проблема – время»
Для Юлия Борисова нет секрета в том, что такое качество. Об этом все сказано у Витрувия и в стандарте ИСО 8402-86. Но как сделать качественную архитектуру, а значит архитектуру, приносящую добро людям, – вот это вопрос, решением которого и занимается бюро UNK project.
DNK ag: «Параметров оценки очень много»
Разговор с Даниилом Лоренцем, Натальей Сидоровой и Константином Ходневым: о комплексности, уместности, поиске баланса и совместной работе, – продолжает цикл интервью проекта «Эталон качества».
Взгляд вглубь
Коллекция арт-объектов проекта «Эталон качества», показанная на фестивале «Зодчество», наглядно продемонстрировала, как архитекторы соотносят ключевые ценности своей профессии и свое собственное творчество
Эталон качества
Архи.ру запускает проект «Эталон качества», главными элементами которого станут большая экспозиция с авторскими инсталляциями и круглый стол на фестивале «Зодчество», а также серия видео-интервью с рядом ведущих российских архитекторов.
Технологии и материалы
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
Сейчас на главной
Открыть что можно
Обнародован проект реконструкции и реставрации павильона России на венецианской биеннале. Реализация уже началась. Мы подробно рассмотрели проект, задали несколько вопросов куратору и соавтору проекта Ипполито Лапарелли и разобрались, чего убудет и что прибудет к павильону Щусева 1914 года постройки.
Дом в доме
Реконструкция крестьянского дома XVIII века на юге Германии: он стал основой для камерной сельской библиотеки. Авторы проекта – Schlicht Lamprecht Architekten.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Полярная тихоходка
Зимовочный комплекс антарктической станции «Восток» рассчитан на экстремальные климатические условия и психологический комфорт исследователей.
Офис для концентрации идей
​Бюро «Т+Т Architects» спроектировало офис французской ИТ-компании, где сотрудники в любой точке помещения могут обсудить с коллегами или записать на стене новые идеи.
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Градсовет Петербурга 17.02.2021
Тот день, когда Градсовет критиковал признанного архитектора и хвалил работу молодого. Но все равно согласовал первого, а второго отправил на доработку.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.