Владимир Плоткин: «Ряд Фибоначчи никто не отменял»

Продолжает публикации проекта «Эталон качества» интервью с Владимиром Плоткиным: о математике в архитектуре, поисках идеальной формы, амбициях и усредненности.

Елена Петухова

Беседовала:
Елена Петухова

mainImg
zooming
Владимир Плоткин, главный архитектор ТПО «Резерв»

ТПО «Резерв» – один из безусловных лидеров российского архитектурного рынка, во многом благодаря уникальному дару его главного архитектора Владимира Плоткина находить тонкий баланс между прагматичностью и поэзией, творческим порывом и эффективностью пространственного жеста. Сочетание артистизма и тонкого художественного вкуса со знанием математических гармоний дает блестящий результат. Проекты и постройки ТПО «Резерв» узнаваемы, востребованы и высоко ценимы, как на профессиональном поле, так и взыскательными заказчиками. Принципы, которыми руководствуется лидер команды, с легкостью транслируются в любые типологические форматы от частной архитектуры до глобальных градостроительных концепций, гарантируя точность ответа на любой, даже самый сложно сформулированный вопрос и новое авторское прочтение на каждом следующем витке развития бюро. Представлям ответы Владимира Плоткина на основные вопросы нашего спецпроекта «Эталон качества»:


Видеосъемка и монтаж: Сергей Кузьмин.

Владимир Плоткин,
главный архитектор ТПО «Резерв»:


«Продукт нашей работы – архитектурное произведение. Наша работа должна быть качественной. Качественным может быть проект, но в любом виде деятельности – да и вообще по жизни, это философский закон – бесконечно важен результат. Результатом нашей деятельности в конечном итоге является реализация. Архитектурный продукт, которым ты занимаешься, должен быть реализован с наилучшим качеством. И тут надо принимать во внимание все аспекты: и свои возможности, и технические бюджетные возможности заказчика и так далее. Исходя из этих вводных данных, ты уже принимаешь решение, каким качеством должен обладать тот продукт, который ты собираешься реализовать. Когда речь идет просто о проекте, у которого есть шансы быть реализованным, он может быть проектом студийным, он может быть проектом конкурсным, тогда он самоценен. И тогда начинают работать несколько другие законы, несколько другие приоритеты. Ты заботишься об идеальной форме. Архитектура – это многоаспектная профессия: это и идеальная форма, это и идеальная функция, это идеально должно работать, должно соответствовать всем требованиям экономики и так далее. Плюс процесс: это должно приносить эмоциональное удовольствие, и физическое – в том смысле, что это приносит деньги. В пустоту архитектор не работает, в одиночку архитектор тоже не работает. Он должен думать и о себе, и о своих коллегах, сотрудниках, с которыми он работает. А если говорить просто об идеальном качественном продукте, его можно привести к совершенно простым элементарным параметрам: идеально спропорционированная форма, объём, в котором нет ничего лишнего и который достаточен сам по себе. Нет предела стремлению человека к совершенству.

Если говорить абстрактно об архитектурной деятельности, максимально оторванной, насколько это возможно абстрагированной, оторванной от практики, от реальности, от жизни, то, безусловно, конечным результатом архитектурной деятельности является форма. По форме, что бы мы ни говорили, какие бы аспекты мы ни принимали во внимание – социальные, экологические, экономические и так далее – наш результат оценивается по той форме, которую мы создаём. Форма включает в себя все: формообразование как таковое, и понимание того, как эта форма выполнена, пропорционирование, все прочие компоненты архитектурного продукта, ритмический ряд. Все это имеет для меня большое значение. Какой-то первородный жест или приём, который родился в пространстве нашего бюро или конкретно в моей голове – для меня это будет очень ценно и, наверное, ценнее, чем даже великолепно выполненная реализация, если что-то получается сильное и хорошее.

Форма, как конечный художественный продукт, может выражать или отражать то настроение или тот художественный мир, озарение, которое пришло, и нести какой-то посыл, месседж реципиенту. Безусловно, это никакими формулами, никакой математикой измерить невозможно и определить довольно сложно. Поэтому испокон веков, даже тысячелетий, люди пытаются найти эту формулу, нащупать эту формулу красоты. И в чём-то здесь можно согласиться, что существуют математические законы, которые определяют, что именно человеческое восприятие понимает под красивой формой, пропорцией, что хорошо, что плохо. Те же самые ритмические ряды, пропорциональные ряды, я уж не говорю про ряд Фибоначчи и так далее – этого никто не отменял. Если в твоем пропорционировании что-то такое можно вычислить, всегда можно потом проверить себя на совпадение с каким-то математическим рядом. Если это совпадение получается – честь тебе и хвала. Значит, твои ощущения не столько интуитивные, сколько, наверное, уже наработанные; это уже где-то на кончике пера или на кончике карандаша чувствуется. В годы обучения я этому придавал большое значение, именно математическим или геометрическим поискам красоты. Сейчас в значительно меньшей степени, потому что больше полагаешься на какие-то другие вещи, какие-то другие понятия. Хотя время от времени, иногда из соображений просто чистого любопытства, дай-ка, думаю, себя проверю или своих коллег, почему это у них получилось, почему мне это кажется невероятно красивым или, наоборот, крайне неудачным.

В своей практике мы с моими коллегами стараемся привести то архитектурное задание или тот архитектурный продукт к максимально – насколько это возможно – простой, максимально выразительной и уместной для конкретной ситуации оптимальной форме. Но жизнь непроста, и не в любую форму упаковывается ясное содержание. Иногда это содержание ровное, однородное, когда ты имеешь дело с жилыми домами или с гостиницами, где есть один и тот же повторяющийся элемент. Но чаще всего есть что-то выходящее, выдающееся из вот этого ряда. И, как правило, эти наиболее активные элементы себя выдают. И для честной архитектуры – почему бы это не выявить именно это проявление. Зачастую это даёт хороший эффект. В принципе, я на эту тему много рассуждал, потому что есть некая геометрически выверенная оболочка и есть внутреннее содержание. Внутреннее содержание должно прорываться наружу, оно должно себя заявить: я тут, я здесь, я вот такой, не спутайте меня ни с кем. В каком-то месте, да, форма разрывается, ломается, оттуда выскакивает что-то индивидуальное. Это придает зданию, объекту, возможно, градостроительному образованию ту самую индивидуальность, о которой мы мечтаем.

В России средний качественный уровень и архитекторов, и архитектуры, безусловно, вырос. Это легко объяснимо, потому что мы живем в едином информационном, культурном поле, происходит нормальный процесс общения и со своими коллегами, и с иностранными коллегами. Никаких секретов чисто технологических или чисто методологических уже не существует. И профессиональные бюро понимают алгоритм работы, понимают как работать с заданиями на проектирование, как работать с технологиями, как работать с материалами. Что касается стагнации, она, безусловно, присутствует. Первый момент – чисто экономический. С одной стороны, амбиции есть – в первую очередь у заказчиков-застройщиков – сделать что-то невероятное такое, чем можно поразить и потребителя, и покупателей, и весь мир. А с другой стороны, все взвешивается денежными и технологическими возможностями. В какой-то момент это успокаивается. Это транслируется и на нашу архитектурную деятельность. Второй аспект – аспект ментальности. Причем ментальности уже не столько архитектора, а потребителя и застройщика. На мой взгляд, есть абсолютно неправильно, превратно понимаемая парадигма или расчёт и ориентация на среднего покупателя, на усреднённый вкус среднего покупателя, которому нужно непременно потакать. Но это путь в никуда, это тупик. Это даже не ходьба на месте, это шаг назад, а то и два. Архитекторам надо работать, надо получать заказы. Они между вот этими пожеланиями, которые нужно уважать, и своим пониманием того, как это должно быть, пытаются как-то маневрировать, пытаются найти какое-то паллиативное компромиссное решение. И получается то, что получается. А получается тоска и скука».
 

18 Октября 2017

Елена Петухова

Беседовала:

Елена Петухова
comments powered by HyperComments
Итоги 2017
Рассматриваем события прошедшего года: как главные, обещающие много суеты в будущем, так и просто интересные.
Качество vs количество
Круглый стол «Погоня за радугой» на фестивале «Зодчество» стал заключительной чертой в обсуждении проблем архитектурного качества. Дискуссия сфокусировалась на вопросах профессиональной этики, ответственности архитектора и особенностях российской ментальности.
Наталия Воинова, Илья Мукосей: «Скрижалей нет и быть...
В своем интервью для проекта «Эталон качества» Наталия Воинова и Илья Мукосей категорически протестуют против использования понятия «эталон» в сфере архитектуры, считая, что жесткие критерии оценки бесполезны.
Сергей Скуратов: «Архитектура – как любовь»
О различии категорий качества и несовершенства, кайфе от архитектуры, везении конца девяностых, необходимости бороться за свой замысел, но и привлекать консультантов на самой ранней стадии работы – в интервью Сергея Скуратова для проекта «Эталон качества».
Сергей Чобан: «Качество зависит от каждодневного...
Разговор о качестве в архитектуре продолжает интервью Сергея Чобана, который на собственном опыте доказал, что качественная архитектура и строительство – вопрос не географии или ментальности, а профессионализма и настойчивости архитектора.
Антон Надточий: «Архитектор ищет форму для хаоса»
Архитектура бюро ATRIUM обладает пластичной формой, формирует сложное пространство, создает иллюзию движения – в этой игре форм и пространств заложены смыслы, эмоции и функции, определяющие качество их архитектуры.
Юлий Борисов: «Наша главная проблема – время»
Для Юлия Борисова нет секрета в том, что такое качество. Об этом все сказано у Витрувия и в стандарте ИСО 8402-86. Но как сделать качественную архитектуру, а значит архитектуру, приносящую добро людям, – вот это вопрос, решением которого и занимается бюро UNK project.
DNK ag: «Параметров оценки очень много»
Разговор с Даниилом Лоренцем, Натальей Сидоровой и Константином Ходневым: о комплексности, уместности, поиске баланса и совместной работе, – продолжает цикл интервью проекта «Эталон качества».
Взгляд вглубь
Коллекция арт-объектов проекта «Эталон качества», показанная на фестивале «Зодчество», наглядно продемонстрировала, как архитекторы соотносят ключевые ценности своей профессии и свое собственное творчество
Эталон качества
Архи.ру запускает проект «Эталон качества», главными элементами которого станут большая экспозиция с авторскими инсталляциями и круглый стол на фестивале «Зодчество», а также серия видео-интервью с рядом ведущих российских архитекторов.
Технологии и материалы
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Сейчас на главной
Сотворение мира
К 60-летию первого полета человека в космос в Калуге открыли вторую очередь Государственного музея истории космонавтики, спроектированную воронежским архитектором Василием Исаевым. Музей космонавтики-2, деликатно вписанный в высокий берег реки Оки, дополнил ансамбль с легендарным памятником архитектуры 1960-х авторства Бориса Бархина, могилой Циолковского в парке и ракетой «Восток» на музейной площади. Основоположник космонавтики Циолковский, мифологический покровитель Калуги, стал главным героем новой музейной экспозиции, парящим в невесомости, как Бог-Отец в картинах Тинторетто.
Серебро дерева
Спроектированный Níall McLaughlin Architects деревянный посетительский центр со смотровой башней у замка Даремского епископа напоминает о средневековых постройках у его стен.
Грильяж новейшего времени
Офис продаж ЖК «Переделкино ближнее» компании «Абсолют Недвижимость» стал единственным российским победителем французской дизайнерской премии DNA. Особенности строения – треугольный план, рельефная сетка квадратов на фасадах и амфитеатр внутри.
Цифровой «валун»
В Эйндховене в аренду сдан дом, напечатанный на 3D-принтере: это первое по-настоящему обитаемое «печатное» строение Европы.
Этюды о стекле
Жилой комплекс недалеко от Павелецкого вокзала как символ стремительного преображения района: композиция с разновысотными башнями, изобретательная проработка витражей и зеленая долина во дворе.
Место сбора
В Лондоне открылся 20-й летний павильон из архитектурной программы галереи «Серпентайн». Проект разработан йоханнесбургской мастерской Counterspace.
Сила цвета
Три московских выставки, где важную роль в дизайне экспозиции играет цвет: в Новой Третьяковке, Музее русского импрессионизма и «Царицыно».
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Пресса: Что не так с новой башней Газпрома в Петербурге? Отвечают...
На этой неделе стало известно, что Газпром собирается построить в Петербург вслед за «Лахта-центром» новую башню — 700-метровое здание. Рассказываем, что думают по поводу новой высотки архитекторы, критики и краеведы.