Николай Шумаков,
главный архитектор ОАО «Метрогипротранс»,
президент САР и СМА
Представляем ответы Николая Шумакова на основные вопросы нашего спецпроекта «Эталон качества»:
– Что для вас качество в архитектуре?
– Какие критерии – ключевые?
– На что вы обращаете особое внимание в своих проектах?
– Как можно добиться архитектурного качества в современных российских условиях?
Видеосъемка и монтаж: Сергей Кузьмин
Николай Шумаков,
главный архитектор ОАО «Метрогипротранс», президент САР и СМА:
«Качество архитектуры и качество в архитектуре – вопрос, не имеющий ответа. По крайней мере, в российских реалиях. Потому что если мы говорим о качестве строительства, то оно практически отсутствует на всех объектах, даже если это суперобъект, которые строят иностранные компании – и то к качеству можно придраться буквально на каждом шагу. Здесь ситуация сложнее, и я своим сотрудникам говорю одно и то же: делайте качественный проект. В голову качественно вложите, выдайте качественный продукт от идеи до последнего чертежа, и пусть ваш качественный проект станет во главу этой пирамидки, чтобы качество строительства не помешало качеству конечного продукта. Как только появляется качественный продукт, который изначально становится выше плохого качества строительства, – это и будет качество в архитектуре. Если изначально в голове качество – и в результате тоже будет качество. А если мы изначально будем любой проект рассчитывать на идеальное воспроизведение вашей бумаги в натуре, это будет сплошное разочарование. И для клиента, для зрителя, для потребителя это будет полная катастрофа.
Архитектура вряд ли от детали может пойти. Она идёт от общего к частному, а от частного к общему не получается. Поэтому всем изначально говорю: не ориентируйтесь на материалы. И каждый раз, к сожалению, оказываюсь прав. Не надо закладывать ни то, ни то – давайте идею, которая вынесет всё.
Формы, пространства – они и дают, в конце концов, результат. Я в последнее время для себя придумал такую идею – графика в архитектуре, графичная архитектура. Это жёсткая графика; компьютер чертит прямые линии, ясно осознанные, какие-то геометрические фигуры. А если линия идет от другой части тела – от желудка, от сердца – я всегда вижу, что результата не будет. Потому что не будет качества.
Я в основном занимаюсь объектами транспорта, и из этого транспорта вычленена одна такая маленькая составляющая – подземная архитектура, метрополитен. И самое качественное из всего, что я делал, это перегоны между одной станции на другую. Вот перегоны сделаны всегда качественно. Их как ни собирай, они все равно получаются качественно, потому что идея хороша. Весь метрополитен – это перегоны. Это не те беспомощные пространства под названием платформенный участок или вестибюль. И могу сказать, что я построил километры качественной архитектуры. Так что ответ такой простой, прямолинейный и главное – правдивый. Я убежден, что там есть качество. А рельсы какие? Это как раз есть архитектура. Вот это всё по-настоящему, это по-человечески. А всё остальное – от лукавого.
Нет архитектурной политики в стране. И не знаю, когда в ближайшее время появится. Надеюсь, на следующий год будет закон об архитектуре. Но как все законы в России, он не будет выполняться. Политика архитектурная, градостроительная отсутствует, просто играют кто во что горазд. Но урон от отсутствия градостроительной архитектурной политики великий. И когда во всей архитектуре довлеет панель, та самая, которая под острый нож реновации попала [...] панель никогда не даст качества.
Оправдываем себя отсутствием политики. Что такое в головах? Изначально были бы головы не только у архитекторов, но и у ряда других профессий. [Но] голов нет, а жить хочется. Кушать хочется, и проблему качества перекрывает это желание каждый день.
Давай говорить тогда об общем падении культуры. Это действительно состоялось. Раз это есть, то почему бы вдруг архитектуре вырваться в лидеры с красным знаменем на боевом коне? Этого же не может быть. Хотя кто-то из [архитекторов] и представляет, что они элита общества; это, возможно, и было когда-то, когда были Буанаротти и Да Винчи. И непонятно, как они жили. Это вопрос широкий, глубокий, тонкий. Я думаю, размытость вообще позиции, отсутствие позиции [...] как всегда: «чего изволите», «ляжем под любого заказчика». У нас же – по всей Москве, в огромном нашем сообществе архитекторов – единицы людей, которые имеют свою позицию. Это постыдная ситуация. Вот тоннели делать мы умеем, тут мы не подведем. А остальное всё спорно и не совсем качественно».
