Сергей Чобан: «Качество зависит от каждодневного труда»

Разговор о качестве в архитектуре продолжает интервью Сергея Чобана, который на собственном опыте доказал, что качественная архитектура и строительство – вопрос не географии или ментальности, а профессионализма и настойчивости архитектора.

Елена Петухова

Беседовала:
Елена Петухова

mainImg
zooming

Сергей Чобан,
руководитель архитектурного бюро SPEECH 

 
Тема качества в архитектуре всегда имела особое значение для творчества Сергея Чобана. Менялись лишь фокус приложения усилий и масштаб анализа проблемы. В первых же проектах на российском рынке Чобан стремился доказать, что мировое качество архитектуры в работе с формой, в использовании лучших материалов и технологий, возможно и в России. Сначала показал в проектах, потом доказал, как это может быть реализовано. Но вместо того, чтобы остановиться на достигнутом, Чобан декларирует новую задачу – достижение качества в деталях. В материалах, фактурах, оболочке, элементах здания должна прослеживаться та же авторская мысль, тот же образ, тот же уровень продуманности и совершенства, как и на макро-уровне восприятия архитектурных объектов. Следующий шаг и следующий уровень в оценке актуальных профессиональных задач выводит Сергея Чобана на разговор о глобальных проблемах дисгармонии в городской среде, порождаемой модернисткой эстетикой и стремлением к созданию зданий-икон любой ценой. В фокусе внимания – качество города, качество городской среды, созданной за счет качества составляющих его зданий. Причем в этом контексте под качеством архитектуры может пониматься не только ее неординарность, но и «нейтральность», которая превращается из недостатка в достоинство. О том, как можно совмещать все эти принципы в проектной практике и как создавать качественную архитектуру, несмотря ни на какие препятствия, говорит в своем интервью для проекта «Эталон качества» Сергей Чобан.


Видеосъемка и монтаж: Сергей Кузьмин.

Сергей Чобан,
руководитель архитектурного бюро SPEECH:

«Для меня ответ на вопрос о качественной архитектуре очень прост: я всегда ориентируюсь на то, как воспринимается окружающий меня город. Какое-то положение вещей меня устраивает, какое-то нет. И в зависимости от этого я определяю, какая архитектура для меня является эталоном качества. Ведь на интуитивном уровне это сразу понятно: ты смотришь на какие-то детали, формы, на то, как здание взаимодействует с окружающим пространством, и понимаешь, приятно тебе это или нет.

Для меня критерий качества – это в большой степени критерий взаимодействия архитектуры со временем. Взаимодействие материалов, из которых сделана архитектура, со временем – то, как стареет поверхность, а также наличие или отсутствие в том или ином пространстве каких-то агрессивных, активных объемов.

Понятия «средовая архитектура» для меня не существует, скорее это речевой оборот. Архитектура – это всегда отдельные здания, которые формируют среду внутри себя, вокруг себя. И здесь очень важен прообраз среды, который есть у каждого архитектора: какой характер города ему самому нравится, к чему он стремится. Здесь многое очень сильно зависит от той среды, в которой вырос сам архитектор и которую он сам воспринимает как гармоничную.

Модернистская архитектура, которая зачастую не обладает той измельченностью поверхности и той определенной иерархией деталей и композиционных приемов, которыми обладали здания, построенные более ста лет назад, задает совершенно иные стандарты гармонии, чем те, что существовали на протяжении всей предыдущей истории. Здания-жесты, например, стали неотъемлемой частью градостроительной ситуации. И на вопрос, каким должно быть взаимодействие между зданиями-жестами и зданиями-окружением, зданиями-фоном, каждый, исходя из своего опыта, из своей картинки города, отвечает по-разному. При этом мне кажется, что в большинстве своем мы, архитекторы европейского пространства, научились воспринимать архитектуру на примере европейских городов, которые окончательно сформировались в XIX веке. Эти города кажутся нам наиболее красивыми. Если мы перестанем себе и друг другу лгать, то поймём, что это совершенно определенные города и совершенно определенные градостроительные структуры. Если мы поймем, что их можно изучить и понять, какие схемы, матрицы лежат в их основе и в основе их восприятия, то мы легко поймем и то, как сегодня можно создавать город, который бы по своему качеству и своей структуре был бы близок к тем городам, что нам нравятся.

Именно с этим связано и огромное количество дискуссий, которые происходят в городском пространстве по поводу утраты того или иного – может быть, и малозначительного – но, тем не менее, памятника ушедшей эпохи. На мой взгляд, необходимо понимать, почему возникают эти дискуссии, почему в обществе имеется колоссальное недовольство современной архитектурой. Только честно отвечая себе на эти вопросы, можно приблизиться к эталонам качества.

Качественная архитектура – это архитектура, которая, как минимум, не разрушается. Иными словами, здание, которое не падает, уже является качественным – с точки зрения его конструкции, например. А вот качество архитектурной среды – это нечто совсем иное. И его, как я уже говорил выше, каждый для себя определяет по-своему.

Безусловно, есть традиционный европейский город с его аналоговой гармонией, как я это называю, когда мелкое здание и крупное здание выстраиваются по одному и тому же гармонизирующему, пропорционирующему принципу, что и происходило во всей истории архитектуры до начала XX века. Если принимать этот город как эталон, то, безусловно, возникает вопрос, какие формы гармонии и гармонизации можно применить к современной архитектурной ситуации, и начиная с какого момента ты эту ситуацию не можешь воспринимать для себя как гармоничную. Хотя я допускаю, что кто-то воспринимает как абсолютно гармоничную ситуацию, когда один кричащий небоскреб стоит рядом с другим кричащим небоскребом, а рядом с ними стоит маленькое здание. Я же лично исхожу из того, что европейский город – это форма, прообраз, который ни для кого из нас не является пустым звуком. Эти города бывают большие, маленькие, но все они имеют одну и ту же структуру. Я был, например, недавно в Сан-Себастьяне – вот характерный пример обычного европейского города. Там есть набережная, на этой набережной есть дома, выстроенные в начале XX века, они обладают определенной плотностью деталей; есть дома, выстроенные позже, они этой плотностью не обладают, но и другими художественными достоинствами не обладают и потому из застройки явно выпадают, очевидно кажутся менее достойными в архитектурном отношении, чем здания, возведенные на полвека раньше. И есть отдельные здания-иконы. Это в данном случае концертный зал Рафаэля Монео. Днем он выглядит как большая серая глыба, вечером, подсвеченный, смотрится очень красиво и празднично. Вот мизансцена, которую ты видишь в любом европейском городе сегодня, – и ты волен назвать эту мизансцену красивой или некрасивой.

Всегда нужно отдавать себе отчёт в том, в доме с каким количеством этажей, с каким фасадом, с каким входным холлом, за какой дверью с какой дверной ручкой ты сам хотел бы жить. И я могу сказать, что каждый день себя об этом спрашиваю. Когда я обсуждаю тот или иной проект со своими коллегами, я задаю себе вопрос: это тот дом, в который хочется войти, это тот дом, дверную ручку которого хочется потрогать? Это тот фасад, который кажется тебе достаточно детальным? Или недостаточно детальным, или, наоборот, слишком пережатым с точки зрения деталей, с точки зрения вкусовой характеристики этих деталей. Каждый день ты задаешь себе эти вопросы, и, отвечая на них, формируешь тот уровень, который кажется тебе достойным данного места. Я знаю очень хорошо, что если все сделал так, как хотел, то и через 10, и через 15 лет я иду по этому зданию и ощущаю чувство удовлетворения.

Высокого качества достичь очень сложно. В России это связано, прежде всего, с качеством строительных работ, а также с краткостью теплого периода и необходимостью завершать стройку в любую погоду. Кроме того, в России недостаточное количество строительных компаний, которые в состоянии обеспечить это качество.

Cтремление к качеству в архитектуре – сложный, многосоставной процесс. Нужно терпение и понимание того, что стремление к высокому качеству требует дополнительных затрат и применения совершенно определенных решений. Очень часто стремление к качеству декларируется на начальном этапе реализации проекта, но, когда начинаешь поэтапно расписывать, что для этого нужно, у большинства участников процесса возникает едва ли не оторопь. Они говорят: мы не думали, что это будет так дорого и так долго, мы просто не можем себе этого позволить.

Это зависит от каждого из нас, от каждодневного труда и от каждодневного желания идти снова и снова на этот – часто достаточно нелицеприятный – диалог, в том числе и с заказчиком, который делает многие вещи не так, как нужно делать для того, чтобы прийти к искомому качеству. Иногда потому, что он не понимает, что делает, иногда потому, что он разочарован в том, что это стоит слишком дорого или строится слишком долго. А может быть, это не заказчик, а строительная компания, а может быть, стечение обстоятельств, а может быть, ты сам не уследил: часто так и бывает. Здесь я не хочу критиковать других, не критикуя себя. Надо двигаться дальше. Никакой другой задачи, кроме как двигаться дальше, нет».
 

10 Ноября 2017

Елена Петухова

Беседовала:

Елена Петухова
comments powered by HyperComments
Итоги 2017
Рассматриваем события прошедшего года: как главные, обещающие много суеты в будущем, так и просто интересные.
Качество vs количество
Круглый стол «Погоня за радугой» на фестивале «Зодчество» стал заключительной чертой в обсуждении проблем архитектурного качества. Дискуссия сфокусировалась на вопросах профессиональной этики, ответственности архитектора и особенностях российской ментальности.
Наталия Воинова, Илья Мукосей: «Скрижалей нет и быть...
В своем интервью для проекта «Эталон качества» Наталия Воинова и Илья Мукосей категорически протестуют против использования понятия «эталон» в сфере архитектуры, считая, что жесткие критерии оценки бесполезны.
Сергей Скуратов: «Архитектура – как любовь»
О различии категорий качества и несовершенства, кайфе от архитектуры, везении конца девяностых, необходимости бороться за свой замысел, но и привлекать консультантов на самой ранней стадии работы – в интервью Сергея Скуратова для проекта «Эталон качества».
Антон Надточий: «Архитектор ищет форму для хаоса»
Архитектура бюро ATRIUM обладает пластичной формой, формирует сложное пространство, создает иллюзию движения – в этой игре форм и пространств заложены смыслы, эмоции и функции, определяющие качество их архитектуры.
Юлий Борисов: «Наша главная проблема – время»
Для Юлия Борисова нет секрета в том, что такое качество. Об этом все сказано у Витрувия и в стандарте ИСО 8402-86. Но как сделать качественную архитектуру, а значит архитектуру, приносящую добро людям, – вот это вопрос, решением которого и занимается бюро UNK project.
DNK ag: «Параметров оценки очень много»
Разговор с Даниилом Лоренцем, Натальей Сидоровой и Константином Ходневым: о комплексности, уместности, поиске баланса и совместной работе, – продолжает цикл интервью проекта «Эталон качества».
Взгляд вглубь
Коллекция арт-объектов проекта «Эталон качества», показанная на фестивале «Зодчество», наглядно продемонстрировала, как архитекторы соотносят ключевые ценности своей профессии и свое собственное творчество
Эталон качества
Архи.ру запускает проект «Эталон качества», главными элементами которого станут большая экспозиция с авторскими инсталляциями и круглый стол на фестивале «Зодчество», а также серия видео-интервью с рядом ведущих российских архитекторов.
Технологии и материалы
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Сейчас на главной
Серебро дерева
Спроектированный Níall McLaughlin Architects деревянный посетительский центр со смотровой башней у замка Даремского епископа напоминает о средневековых постройках у его стен.
Грильяж новейшего времени
Офис продаж ЖК «Переделкино ближнее» компании «Абсолют Недвижимость» стал единственным российским победителем французской дизайнерской премии DNA. Особенности строения – треугольный план, рельефная сетка квадратов на фасадах и амфитеатр внутри.
Цифровой «валун»
В Эйндховене в аренду сдан дом, напечатанный на 3D-принтере: это первое по-настоящему обитаемое «печатное» строение Европы.
Этюды о стекле
Жилой комплекс недалеко от Павелецкого вокзала как символ стремительного преображения района: композиция с разновысотными башнями, изобретательная проработка витражей и зеленая долина во дворе.
Место сбора
В Лондоне открылся 20-й летний павильон из архитектурной программы галереи «Серпентайн». Проект разработан йоханнесбургской мастерской Counterspace.
Сила цвета
Три московских выставки, где важную роль в дизайне экспозиции играет цвет: в Новой Третьяковке, Музее русского импрессионизма и «Царицыно».
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Пресса: Что не так с новой башней Газпрома в Петербурге? Отвечают...
На этой неделе стало известно, что Газпром собирается построить в Петербург вслед за «Лахта-центром» новую башню — 700-метровое здание. Рассказываем, что думают по поводу новой высотки архитекторы, критики и краеведы.