Сергей Чобан: «Качество зависит от каждодневного труда»

Разговор о качестве в архитектуре продолжает интервью Сергея Чобана, который на собственном опыте доказал, что качественная архитектура и строительство – вопрос не географии или ментальности, а профессионализма и настойчивости архитектора.

author pht

Беседовала:
Елена Петухова

mainImg
zooming

Сергей Чобан,
руководитель архитектурного бюро SPEECH 

 
Тема качества в архитектуре всегда имела особое значение для творчества Сергея Чобана. Менялись лишь фокус приложения усилий и масштаб анализа проблемы. В первых же проектах на российском рынке Чобан стремился доказать, что мировое качество архитектуры в работе с формой, в использовании лучших материалов и технологий, возможно и в России. Сначала показал в проектах, потом доказал, как это может быть реализовано. Но вместо того, чтобы остановиться на достигнутом, Чобан декларирует новую задачу – достижение качества в деталях. В материалах, фактурах, оболочке, элементах здания должна прослеживаться та же авторская мысль, тот же образ, тот же уровень продуманности и совершенства, как и на макро-уровне восприятия архитектурных объектов. Следующий шаг и следующий уровень в оценке актуальных профессиональных задач выводит Сергея Чобана на разговор о глобальных проблемах дисгармонии в городской среде, порождаемой модернисткой эстетикой и стремлением к созданию зданий-икон любой ценой. В фокусе внимания – качество города, качество городской среды, созданной за счет качества составляющих его зданий. Причем в этом контексте под качеством архитектуры может пониматься не только ее неординарность, но и «нейтральность», которая превращается из недостатка в достоинство. О том, как можно совмещать все эти принципы в проектной практике и как создавать качественную архитектуру, несмотря ни на какие препятствия, говорит в своем интервью для проекта «Эталон качества» Сергей Чобан.


Видеосъемка и монтаж: Сергей Кузьмин.

Сергей Чобан,
руководитель архитектурного бюро SPEECH:

«Для меня ответ на вопрос о качественной архитектуре очень прост: я всегда ориентируюсь на то, как воспринимается окружающий меня город. Какое-то положение вещей меня устраивает, какое-то нет. И в зависимости от этого я определяю, какая архитектура для меня является эталоном качества. Ведь на интуитивном уровне это сразу понятно: ты смотришь на какие-то детали, формы, на то, как здание взаимодействует с окружающим пространством, и понимаешь, приятно тебе это или нет.

Для меня критерий качества – это в большой степени критерий взаимодействия архитектуры со временем. Взаимодействие материалов, из которых сделана архитектура, со временем – то, как стареет поверхность, а также наличие или отсутствие в том или ином пространстве каких-то агрессивных, активных объемов.

Понятия «средовая архитектура» для меня не существует, скорее это речевой оборот. Архитектура – это всегда отдельные здания, которые формируют среду внутри себя, вокруг себя. И здесь очень важен прообраз среды, который есть у каждого архитектора: какой характер города ему самому нравится, к чему он стремится. Здесь многое очень сильно зависит от той среды, в которой вырос сам архитектор и которую он сам воспринимает как гармоничную.

Модернистская архитектура, которая зачастую не обладает той измельченностью поверхности и той определенной иерархией деталей и композиционных приемов, которыми обладали здания, построенные более ста лет назад, задает совершенно иные стандарты гармонии, чем те, что существовали на протяжении всей предыдущей истории. Здания-жесты, например, стали неотъемлемой частью градостроительной ситуации. И на вопрос, каким должно быть взаимодействие между зданиями-жестами и зданиями-окружением, зданиями-фоном, каждый, исходя из своего опыта, из своей картинки города, отвечает по-разному. При этом мне кажется, что в большинстве своем мы, архитекторы европейского пространства, научились воспринимать архитектуру на примере европейских городов, которые окончательно сформировались в XIX веке. Эти города кажутся нам наиболее красивыми. Если мы перестанем себе и друг другу лгать, то поймём, что это совершенно определенные города и совершенно определенные градостроительные структуры. Если мы поймем, что их можно изучить и понять, какие схемы, матрицы лежат в их основе и в основе их восприятия, то мы легко поймем и то, как сегодня можно создавать город, который бы по своему качеству и своей структуре был бы близок к тем городам, что нам нравятся.

Именно с этим связано и огромное количество дискуссий, которые происходят в городском пространстве по поводу утраты того или иного – может быть, и малозначительного – но, тем не менее, памятника ушедшей эпохи. На мой взгляд, необходимо понимать, почему возникают эти дискуссии, почему в обществе имеется колоссальное недовольство современной архитектурой. Только честно отвечая себе на эти вопросы, можно приблизиться к эталонам качества.

Качественная архитектура – это архитектура, которая, как минимум, не разрушается. Иными словами, здание, которое не падает, уже является качественным – с точки зрения его конструкции, например. А вот качество архитектурной среды – это нечто совсем иное. И его, как я уже говорил выше, каждый для себя определяет по-своему.

Безусловно, есть традиционный европейский город с его аналоговой гармонией, как я это называю, когда мелкое здание и крупное здание выстраиваются по одному и тому же гармонизирующему, пропорционирующему принципу, что и происходило во всей истории архитектуры до начала XX века. Если принимать этот город как эталон, то, безусловно, возникает вопрос, какие формы гармонии и гармонизации можно применить к современной архитектурной ситуации, и начиная с какого момента ты эту ситуацию не можешь воспринимать для себя как гармоничную. Хотя я допускаю, что кто-то воспринимает как абсолютно гармоничную ситуацию, когда один кричащий небоскреб стоит рядом с другим кричащим небоскребом, а рядом с ними стоит маленькое здание. Я же лично исхожу из того, что европейский город – это форма, прообраз, который ни для кого из нас не является пустым звуком. Эти города бывают большие, маленькие, но все они имеют одну и ту же структуру. Я был, например, недавно в Сан-Себастьяне – вот характерный пример обычного европейского города. Там есть набережная, на этой набережной есть дома, выстроенные в начале XX века, они обладают определенной плотностью деталей; есть дома, выстроенные позже, они этой плотностью не обладают, но и другими художественными достоинствами не обладают и потому из застройки явно выпадают, очевидно кажутся менее достойными в архитектурном отношении, чем здания, возведенные на полвека раньше. И есть отдельные здания-иконы. Это в данном случае концертный зал Рафаэля Монео. Днем он выглядит как большая серая глыба, вечером, подсвеченный, смотрится очень красиво и празднично. Вот мизансцена, которую ты видишь в любом европейском городе сегодня, – и ты волен назвать эту мизансцену красивой или некрасивой.

Всегда нужно отдавать себе отчёт в том, в доме с каким количеством этажей, с каким фасадом, с каким входным холлом, за какой дверью с какой дверной ручкой ты сам хотел бы жить. И я могу сказать, что каждый день себя об этом спрашиваю. Когда я обсуждаю тот или иной проект со своими коллегами, я задаю себе вопрос: это тот дом, в который хочется войти, это тот дом, дверную ручку которого хочется потрогать? Это тот фасад, который кажется тебе достаточно детальным? Или недостаточно детальным, или, наоборот, слишком пережатым с точки зрения деталей, с точки зрения вкусовой характеристики этих деталей. Каждый день ты задаешь себе эти вопросы, и, отвечая на них, формируешь тот уровень, который кажется тебе достойным данного места. Я знаю очень хорошо, что если все сделал так, как хотел, то и через 10, и через 15 лет я иду по этому зданию и ощущаю чувство удовлетворения.

Высокого качества достичь очень сложно. В России это связано, прежде всего, с качеством строительных работ, а также с краткостью теплого периода и необходимостью завершать стройку в любую погоду. Кроме того, в России недостаточное количество строительных компаний, которые в состоянии обеспечить это качество.

Cтремление к качеству в архитектуре – сложный, многосоставной процесс. Нужно терпение и понимание того, что стремление к высокому качеству требует дополнительных затрат и применения совершенно определенных решений. Очень часто стремление к качеству декларируется на начальном этапе реализации проекта, но, когда начинаешь поэтапно расписывать, что для этого нужно, у большинства участников процесса возникает едва ли не оторопь. Они говорят: мы не думали, что это будет так дорого и так долго, мы просто не можем себе этого позволить.

Это зависит от каждого из нас, от каждодневного труда и от каждодневного желания идти снова и снова на этот – часто достаточно нелицеприятный – диалог, в том числе и с заказчиком, который делает многие вещи не так, как нужно делать для того, чтобы прийти к искомому качеству. Иногда потому, что он не понимает, что делает, иногда потому, что он разочарован в том, что это стоит слишком дорого или строится слишком долго. А может быть, это не заказчик, а строительная компания, а может быть, стечение обстоятельств, а может быть, ты сам не уследил: часто так и бывает. Здесь я не хочу критиковать других, не критикуя себя. Надо двигаться дальше. Никакой другой задачи, кроме как двигаться дальше, нет».
 

10 Ноября 2017

author pht

Беседовала:

Елена Петухова
comments powered by HyperComments
Итоги 2017
Рассматриваем события прошедшего года: как главные, обещающие много суеты в будущем, так и просто интересные.
Качество vs количество
Круглый стол «Погоня за радугой» на фестивале «Зодчество» стал заключительной чертой в обсуждении проблем архитектурного качества. Дискуссия сфокусировалась на вопросах профессиональной этики, ответственности архитектора и особенностях российской ментальности.
Наталия Воинова, Илья Мукосей: «Скрижалей нет и быть...
В своем интервью для проекта «Эталон качества» Наталия Воинова и Илья Мукосей категорически протестуют против использования понятия «эталон» в сфере архитектуры, считая, что жесткие критерии оценки бесполезны.
Сергей Скуратов: «Архитектура – как любовь»
О различии категорий качества и несовершенства, кайфе от архитектуры, везении конца девяностых, необходимости бороться за свой замысел, но и привлекать консультантов на самой ранней стадии работы – в интервью Сергея Скуратова для проекта «Эталон качества».
Антон Надточий: «Архитектор ищет форму для хаоса»
Архитектура бюро ATRIUM обладает пластичной формой, формирует сложное пространство, создает иллюзию движения – в этой игре форм и пространств заложены смыслы, эмоции и функции, определяющие качество их архитектуры.
Юлий Борисов: «Наша главная проблема – время»
Для Юлия Борисова нет секрета в том, что такое качество. Об этом все сказано у Витрувия и в стандарте ИСО 8402-86. Но как сделать качественную архитектуру, а значит архитектуру, приносящую добро людям, – вот это вопрос, решением которого и занимается бюро UNK project.
DNK ag: «Параметров оценки очень много»
Разговор с Даниилом Лоренцем, Натальей Сидоровой и Константином Ходневым: о комплексности, уместности, поиске баланса и совместной работе, – продолжает цикл интервью проекта «Эталон качества».
Взгляд вглубь
Коллекция арт-объектов проекта «Эталон качества», показанная на фестивале «Зодчество», наглядно продемонстрировала, как архитекторы соотносят ключевые ценности своей профессии и свое собственное творчество
Эталон качества
Архи.ру запускает проект «Эталон качества», главными элементами которого станут большая экспозиция с авторскими инсталляциями и круглый стол на фестивале «Зодчество», а также серия видео-интервью с рядом ведущих российских архитекторов.
Технологии и материалы
«Том Сойер Фест» возрождает красоту старинных зданий
Вот уже 5 лет в разных регионах России проходит уникальный фестиваль по сохранению архитектурного наследия «Том Сойер Фест». Волонтеры и неравнодушные спонсоры помогают спасти здания, которые долгие годы стояли без реставрации и разрушались. И это не просто старые дома – это наше уходящее достояние. Более 40 городов принимают участие в фестивале. В Нижнем Новгороде партнером «Том Сойер Фест» стала австрийская компания Baumit.
Open Spaces
Проект Solo Houses, реализуемый в одном из живописных пригородных районов Испании – это двенадцать экспериментальных жилых домов, гармонично сосуществующих с природным окружением. Ярким дизайнерским акцентом некоторых из них становятся ванны Bette из глазурованной стали.
Пленение плетением
Самое известное применение перфорированной кирпичной стены, сквозь которую проникает солнечный свет, принадлежит швейцарскому архитектору Петеру Цумтору. Идею подхватили другие авторы. Новые тенденции в области кирпичной кладки и старые секреты красивых фасадов – в нашем обзоре.
Строительный материал от Адама
Представляем победителей премии в области кирпичной архитектуры Brick Award 20, учрежденной компанией Wienerberger. Ими стали шесть команд архитекторов из Польши, Руанды, Индии, Испании, Нидерландов и Мексики.
Креативный подход: Baumit CreativTop
Моделируемая штукатурка CreativTop – это насыщенные цвета, глубокие рельефные поверхности, интересные сочетания и комбинации текстур и огромные возможности дизайна.
Потолочные решения Knauf Armstrong для медицинских учреждений...
Линейка подвесных потолков серии Bioguard со специальным антибактериальным покрытием препятствует развитию всех видов возбудителей внутрибольничных инфекций и помогает поддерживать здоровый микроклимат для благополучия пациентов и персонала.
Сейчас на главной
Бинокулярный взгляд на культуру
Музей Западной Австралии «Була Бардип» в Перте по проекту бюро Hassell и OMA предлагает экспозицию, одновременно учитывающую аборигенный и западный взгляд на историю и культуру.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
Театральный бастион
Бюро Nieto Sobejano выиграло конкурс на проект большого театрального центра на окраине Парижа: основой для него станут декорационные мастерские Шарля Гарнье конца XIX века.
Пресса: Игра на понижение, или в чем проблема нового «Нового...
Обсуждение на Архсовете Москвы второй итерации проекта бюро «Восток» для школы «Новый взгляд» в ЖК «Садовые кварталы» вышло ожидаемо резонансным. Оно подтвердило догадки, возникшие этим летом после победы в конкурсе первой итерации, и поставило ребром вопрос о том, по назначению ли российские заказчики используют такой эффективный инструмент повышения качества архитектуры, как архитектурные конкурсы.
Умер Сергей Бархин
Сегодня в возрасте 82 лет скончался Сергей Бархин, известный прежде всего как театральный художник, но также выпускник МАРХИ, участник «бумажных» конкурсов 1980-х, художник, поэт.
«Подделка под Скуратова»: Архсовет Москвы – 69
Архсовет Москвы отклонил новый проект школы в «Садовых кварталах», разработанный АБ Восток по следам конкурса, проведенного летом этого года. Сергей Чобан настоятельно предложил совету высказаться в пользу проведения нового конкурса. В составе репортажа публикуем выступление Сергея Чобана полностью.
Кирпич как связующее
Исторический комплекс почтамта – телеграфа – телефонной станции на юго-западе Берлина архитекторы GRAFT приспособили под офисы, магазины и рестораны, а также добавили два новых жилых корпуса.
Кирпич и фарфор
Музей Императорской печи в Цзиндэчжэне на юго-востоке Китая в прямом и переносном смысле построен вокруг тысячелетней традиции создания фарфора. Авторы проекта – пекинские архитекторы Studio Zhu-Pei.
Шкаф с культурой
Рассказываем о том, как районная библиотека в позднесоветском здании превратилась в актуальное общественное пространство и центр культурной жизни спального района.
Две школы: о лауреатах «Зодчества» 2020
Главную премию, Хрустальный Дедал, вручили школе Wunderpark Антона Нагавицына, премию Татлин за лучший проект получил кампус ИТМО «Студии 44» Никиты Явейна. Показываем и перечисляем все проекты и постройки, получившие золотые и серебряные знаки, а также дипломы фестиваля Зодчество.
Простор для творчества
Результат сотрудничества европейского заказчика и компании «Архиматика» – бизнес-центр со сложным фасадом, умными планировками и сертификатом BREEAM.
Градсовет удаленно 11.11.2020
На очередном дистанционном заседании Градсовет обсудил микрорайон рядом с Пулковской обсерваторией и жилой комплекс эконом-класса с видом на Неву.
Живее всех живых
В Гостином дворе открылся фестиваль «Зодчество» с темой «Вечность». Его куратор Эдуард Кубенский заполнил множеством смелых – и вообще разных – инсталляций пространство, освобожденное кризисным временем. Давая тем самым надежду на обновление и утверждая, надо думать, что фестиваль жив.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Спит кирпич, и ему снится
Великая московская стена, ограждающая Москву по линии МКАДа, дом-звонница, башня-рудимент, имитация воды и вышивка кирпичом. Представляем проекты-победители первого всероссийского архитектурного Кирпичного конкурса, в которых традиционный материал приобретает новые выразительные качества и смелое концептуальное осмысление.
На три счета
Складной дом Brette складывается на шарнирах и укладывается на платформу грузовика. Он состоит их трех модулей, его разбирают за три часа, площадь при этом увеличивается в три раза. Дом изготовлен в Латвии и уже выдержал один переезд.
Парение свечей
Проект установки памятного знака журналистам, погибшим при исполнении профессионального долга – победившая в конкурсе работа скульптора Бориса Чёрствого, умершего в этом году, и архитекторов Алексея и Натальи Бавыкиных – не слишком типичный для современной Москвы, и поэтому актуальный и важный памятник.
Магнитные линии
Магазин на флагманском автозаправочном комплексе компании KLO строится сейчас в Киеве по проекту Dmytro Aranchii Architects.
Архсовет Москвы – 68
Архсовет, состоявшийся во вторник и отправивший на доработку проект ЖК «Слава» архитектурной компании DYER Филиппа Болла и MR Group, вызвал достаточно бурное обсуждение в сети. Рассказываем, кто и что сказал, подробнее.
Архитектурная среда и дизайн-2020
Дипломные работы выпускников кафедры «Архитектурная среда и дизайн» Института бизнеса и дизайна: двухдневный туристический маршрут, реновация биологической станции, восстановление реки и интерьер квартиры в Доме Наркомфина.
Изгибы среди деревьев
Корпус визуальных искусств в пенсильванском колледже по проекту Стивена Холла получил криволинейный план, чтобы сберечь 200-летние деревья вокруг.
«Панельный дом для богатых»
Лучшим небоскребом мира за 2018–2020 годы Немецкий музей архитектуры выбрал башни Norra tornen в Стокгольме по проекту OMA: сборный бетонный жилой комплекс, напоминающий своими модульными «кубиками» Habitat’67. Публикуем его и небоскребы-финалисты.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Открытая структура
В Екатеринбурге сдано в эксплуатацию здание штаб-квартиры Русской медной компании, ставшее первым реализованным в России проектом знаменитого британского архитектурного бюро Foster + Partners. Об этой во всех смыслах очень заметной постройке специально для Архи.ру рассказывает автор youtube-канала «Архиблог» Анна Мартовицкая.
Башни «Спутника»
Шесть башен в крупном жилом комплексе рядом с берегом Москвы-реки в самом начале Новорижского шоссе совмещают ответ на целый ряд маркетинговых пожеланий и рамок, предлагая простой ритм и лаконичную форму для домов, которые заказчик предпочел видеть «яркими».
Кружево и кортен
Мастерская LMN Architects построила в Эверетте на северо-западе США пешеходный мост, соединивший оторванные друг от друга городские районы. Сооружение, первоначально задуманное как часть канализационной системы, превратилось в популярное общественное пространство.
Рынок с открытым кодом
Рынок для городка Гаубулига в Гане по проекту студенческой лаборатории [applied] Foreign Affairs при Венском университете прикладных искусств получил американскую премию Architecture Masterprize в номинации «Открытие года».
Изба дель арте
Мы решили отобрать несколько объектов из шорт-листа премии АрхиWOOD и рассмотреть их поближе. Суздальский дом интересен тем, что делает своим сюжетом все еще актуальный вопрос современности: диалог старого и нового. Его можно понять как метафору современного туристического города, может быть, даже размышление о его судьбе.
Бранденбургские колоннады
На этих выходных открывается долгожданный для жителей и посетителей немецкой столицы аэропорт Берлин-Бранденбург – BER. Его архитекторы – бюро gmp, авторы закрывающегося с открытием BER Тегеля.
Точка отсчета
Здесь мы рассматриваем два ретро-объекта: одному 20 лет, другому 25. Один из них – первые в истории Петербурга таунхаусы, другой стал первым примером элитного жилья на Крестовском острове. Оба – от бюро «Евгений Герасимов и партнеры».
Деревянное будущее
Бюро Рейульфа Рамстада выиграло конкурс на проект нового крыла музея корабля «Фрам» в Осло: проект называется Framtid – «будущее».
Архитектура и ноосфера, или шесть идей для архитектора...
«Жизнь и судьба архитектурной идеи» – так называлось ток-шоу, цикл авторских выступлений архитекторов – участников АРХ-каталога, организованный в рамках деловой программы АРХ-Москвы. В нем приняли участие архитекторы Илья Заливухин, Юлий Борисов, Олег Шапиро, Константин Ходнев, Влад Савинкин и Владимир Кузьмин. Предлагаем вашему вниманию конспект дискуссии.
Облако на холме
Бюро Alvisi Kirimoto завершило реконструкцию разрушенной землетрясением музыкальной школы в итальянском Камерино. Реализовать проект удалось менее чем за 150 дней.