English version

Александр Скокан: «Хороший дом настолько уместен, что его не замечают»

Продолжаем цикл видео-интервью проекта «Эталон качества». Глава АБ «Остоженка» – об отличии архитектуры от дизайна, «по-русски неаккуратном труде» и влиянии технологий.

Елена Петухова

Беседовала:
Елена Петухова

mainImg
zooming

Алекандр Скокан,
руководитель и главный архитектор бюро «Остоженка»

 
Александр Скокан и бюро «Остоженка» – давние и признанные авторитеты в деле деликатной и вдумчивой работы с «городской тканью». Их чувствительность к масштабу, энергии и потребностям города, фактически, заложили основу методики работы в исторической среде и по-прежнему во многом служат ее эталоном. В этом году Александр Скокан получил один из самых почетных знаков московского профессионального сообщества – «За честь и достоинство» премии «Золотое сечение».

Ниже – ответы Александра Скокана на основные вопросы нашего спецпроекта «Эталон качества»:
– Что для вас качество в архитектуре?
– Какие критерии являются ключевыми?
– На что в своих проектах вы обращаете особое внимание?
– Как можно добиться архитектурного качества в современных российских условиях?


Видеосъемка и монтаж: Сергей Кузьмин.

Александр Скокан,
руководитель и главный архитектор архитектурного бюро «Остоженка»:

«Что такое качество? Во-первых, с качеством было бы очень просто, если бы его можно было измерить. А чем мерить качество? Мне кажется, когда мы говорим об архитектуре, надо разделить её на отдельные субстанции: есть архитектурный проект и есть процесс его создания. И наконец, есть собственно архитектурный объект – здание, дом, ансамбль, комплекс или ещё что-то – к нему предъявляются уже другие требования.

Начнем с проекта. Качество «номер один» – когда проект оценивает заказчик. У него свои критерии; особенно если это коммерческая недвижимость или жильё, то там уже появилась целая порода девушек, которые называются продажниками или как-то вроде того, и которые точно знают, что будет, а что не будет покупаться. Они и задают критерии качества. Ещё есть городские власти, у которых свои тараканы в голове. Они, как правило, чего-то боятся, и хотят сделать так, чтобы им за все это не влетело. Это еще одни оценщики нашего качества. Еще есть коллеги – так называемая референтная группа, которых мы назначили себе в критики и подсознательно ведем диалог с ними, смотрим как бы их глазами, прикидывая, что бы они на это сказали.

Дальше есть такая категория, как качество проектирования. Процесс проектирования – в какой-то степени гарантия успеха всего проекта. Он должен начинаться с анализа места, беседы с местными жителями, изучения истории места, уточнения и корректировки технического задания. А дальше – просто взаимоотношение внутри коллектива, если команда правильно выстроена и все работают, все понимают друг друга с полуслова. У всех возникает ощущение, что это он сделал. Самая лучшая оценка качества этого процесса, когда каждый считает, что это его проект, что это он придумал.

Наконец, сам объект. Очень важно, чтобы он обладал такими ремесленными свойствами, чтобы хотелось подойти его потрогать. К сожалению, очень много построек, к которым, условно говоря, ближе двадцати метров лучше не подходить. Так что архитектурный объект должен быть ещё и качественным изделием.

Дальше начинаются индивидуальные оценки. Для меня архитектура – помимо вот этих качеств, того, что она должна быть хорошо, складно сделана – должна быть ещё и уместна. Чем архитектура отличается от дизайна, от хорошего инженерного, дизайнерского изделия? Дизайнерский предмет хорош везде, сам по себе: что в этой комнате, что на улице, или ещё где-то – потому что хорош сам по себе. А архитектура тем и отличается, что она подходи для конкретного места. Она обладает качествами, как бы считанными с этого места. Вот она встала на место, и когда говорят «как будто так и было» – это и есть, на мой взгляд, высшая оценка. Я давно эту историю рассказываю: когда мы построили Международный московский банк – наше первое изделие, за которое мы получили государственную премию – я своим коллегам говорю: «вот нам удалось построить банк на набережной, напротив Дома художников». Мне отвечают: «а мы и не замечали». Для меня это была лучшая оценка. Когда дом очень хороший и очень качественный, он встал и его не замечают. Значит, он для этого места. Есть масса архитекторов – я думаю, их большинство – которые не разделяют эту мою позицию. Они считают, что каждое архитектурное произведение – это явление, это событие, и оно должно стать главной вещью в этом месте. Что, на мой взгляд, самонадеянно, и, в принципе, легко ожидать, что для такого типа архитекторов мнение других неважно. У них есть какая-то своя идея и им, в общем, всё равно, что об этом скажут другие, всё равно, что об этом скажет какой-то контекст. И неважно, какой именно контекст: профессиональный или обыватели, или ещё какой-то.

В России – это где-то у Гоголя сказано – повсюду следы по-русски неаккуратного труда. По-моему, лучше не скажешь. Мы ничего не успеваем доделать, но переходим дальше. Мы не успеваем навести порядок здесь, потому что нам надо идти дальше на восток или ещё куда-то, новые земли присоединять, хотя и со старыми разбираться еще сто лет нужно. На самом деле это бегство и осознание какой-то неспособности. Мы знаем, что мы не можем до конца что-то сделать, какой-то дефект есть внутренний, руки немножко не оттуда или не так растут. И поэтому, зная, что мы всё равно до конца толком ничего не доделаем, мы это бросаем и находим какой-то повод, находим какую-то красивую идею: то ли Крым освобождаем, то ли еще куда-то.

И архитекторы в этом плане не исключение. С одной стороны, есть замечательные архитекторы, перфекционисты. В России таких людей мало, но среди архитекторов есть. И надо сказать, их достаточно много появилось после того, как в 1990-е годы многие из них поупражнялись в интерьерах. Потому что интерьер всё-таки требует гораздо большей тщательности, сделанности, чем просто огромный дом. Они, когда пришли в большую архитектуру, принесли это качество за собой.

Качество архитектуры в профессиональном смысле, без сомнения, растёт. Но вот в том, что касается материального качества, боюсь, оно растет не очень-то. Конечно, сейчас появляются более совершенные, технологичные материалы, которые попросту не позволяют напортачить. Это как отверточная сборка. Конечно, ты можешь пытаться не той стороной отвертки что-то заворачивать, но у тебя, скорее всего, не получится. Плитка немецкая, которой этот дом облицован, конечно, по-русски не идеальна в швах, но в целом это лучше, чем если бы, к примеру, мы штукатурили этот дом. Так что качество повышается за счёт более совершенных строительных технологий. Но клиент не становится более щедрым. У нас есть пример – ЖК «Кленовый дом», неподалеку здесь, на набережной. Уж казалось бы – такое место, там совершенно запредельные цены квадратного метра. Но мы знаем, какое было качество и сколько там было, к сожалению, халтуры. Даже высокая цена не гарантирует спасения от этого самого «по-русски неаккуратного труда». 

10 Октября 2017

Елена Петухова

Беседовала:

Елена Петухова
comments powered by HyperComments
Итоги 2017
Рассматриваем события прошедшего года: как главные, обещающие много суеты в будущем, так и просто интересные.
Качество vs количество
Круглый стол «Погоня за радугой» на фестивале «Зодчество» стал заключительной чертой в обсуждении проблем архитектурного качества. Дискуссия сфокусировалась на вопросах профессиональной этики, ответственности архитектора и особенностях российской ментальности.
Наталия Воинова, Илья Мукосей: «Скрижалей нет и быть...
В своем интервью для проекта «Эталон качества» Наталия Воинова и Илья Мукосей категорически протестуют против использования понятия «эталон» в сфере архитектуры, считая, что жесткие критерии оценки бесполезны.
Сергей Скуратов: «Архитектура – как любовь»
О различии категорий качества и несовершенства, кайфе от архитектуры, везении конца девяностых, необходимости бороться за свой замысел, но и привлекать консультантов на самой ранней стадии работы – в интервью Сергея Скуратова для проекта «Эталон качества».
Сергей Чобан: «Качество зависит от каждодневного...
Разговор о качестве в архитектуре продолжает интервью Сергея Чобана, который на собственном опыте доказал, что качественная архитектура и строительство – вопрос не географии или ментальности, а профессионализма и настойчивости архитектора.
Антон Надточий: «Архитектор ищет форму для хаоса»
Архитектура бюро ATRIUM обладает пластичной формой, формирует сложное пространство, создает иллюзию движения – в этой игре форм и пространств заложены смыслы, эмоции и функции, определяющие качество их архитектуры.
Юлий Борисов: «Наша главная проблема – время»
Для Юлия Борисова нет секрета в том, что такое качество. Об этом все сказано у Витрувия и в стандарте ИСО 8402-86. Но как сделать качественную архитектуру, а значит архитектуру, приносящую добро людям, – вот это вопрос, решением которого и занимается бюро UNK project.
DNK ag: «Параметров оценки очень много»
Разговор с Даниилом Лоренцем, Натальей Сидоровой и Константином Ходневым: о комплексности, уместности, поиске баланса и совместной работе, – продолжает цикл интервью проекта «Эталон качества».
Взгляд вглубь
Коллекция арт-объектов проекта «Эталон качества», показанная на фестивале «Зодчество», наглядно продемонстрировала, как архитекторы соотносят ключевые ценности своей профессии и свое собственное творчество
Эталон качества
Архи.ру запускает проект «Эталон качества», главными элементами которого станут большая экспозиция с авторскими инсталляциями и круглый стол на фестивале «Зодчество», а также серия видео-интервью с рядом ведущих российских архитекторов.
Технологии и материалы
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
Сейчас на главной
Открыть что можно
Обнародован проект реконструкции и реставрации павильона России на венецианской биеннале. Реализация уже началась. Мы подробно рассмотрели проект, задали несколько вопросов куратору и соавтору проекта Ипполито Лапарелли и разобрались, чего убудет и что прибудет к павильону Щусева 1914 года постройки.
Дом в доме
Реконструкция крестьянского дома XVIII века на юге Германии: он стал основой для камерной сельской библиотеки. Авторы проекта – Schlicht Lamprecht Architekten.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Полярная тихоходка
Зимовочный комплекс антарктической станции «Восток» рассчитан на экстремальные климатические условия и психологический комфорт исследователей.
Офис для концентрации идей
​Бюро «Т+Т Architects» спроектировало офис французской ИТ-компании, где сотрудники в любой точке помещения могут обсудить с коллегами или записать на стене новые идеи.
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Градсовет Петербурга 17.02.2021
Тот день, когда Градсовет критиковал признанного архитектора и хвалил работу молодого. Но все равно согласовал первого, а второго отправил на доработку.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.