07.11.2017
беседовала: Елена Петухова

Антон Надточий: «Архитектор ищет форму для хаоса»

Архитектура бюро ATRIUM обладает пластичной формой, формирует сложное пространство, создает иллюзию движения – в этой игре форм и пространств заложены смыслы, эмоции и функции, определяющие качество их архитектуры.

информация:

Антон Надточий, генеральный директор бюро ATRIUM

Антон Надточий,
генеральный директор бюро ATRIUM
 
Система и хаос, динамика и статика, границы и свобода – больше двадцати лет бюро ATRIUM под руководством Антона Надточего и Веры Бутко исследует возможность выразить все эти сложнейшие понятия и образы в архитектуре, всякий раз находя некую абсолютную форму для конкретной функции. Когда-то это были загородные дома, поражающие воображение читателей архитектурных журналов фантастической пластикой, с трудом сдерживаемой энергией, балансирующими на грани возможности конструкциями, элегантной выверенностью каждой линии и неординарным подходом к использованию материалов. Со временем масштабы проектов увеличились. Но и в градостроительных концепциях, и в проектах общественных и жилых комплексов, все также чувствуется биение узнаваемой авторской мысли, заставляющей стекло, бетон, дерево и камень сплавляться в единую структуру, и превращающей архитектурные сооружения в гигантские арт-объекты, почти скульптуры. В портфолио бюро нет проходных проектов и каждый из них разрабатывается при участии и под контролем лидеров команды. Более подробно о ценности точно найденной формы, создании живой архитектуры, взаимодействующей с человеком, ключевых задачах, стоящих перед архитектором – в интервью для проекта «Эталон качества» рассказывает Антон Надточий.


Видеосъемка и монтаж: Сергей Кузьмин.

Антон Надточий,
генеральный директор бюро ATRIUM:

«Для нас качество в архитектуре – это прежде всего, наверное, качество пространства. Архитектура – единственное из искусств, которое работает с пространством; абстрактное искусство, которое работает с такими категориями как масса, пустота, структура, композиция. В некотором смысле получается, что качество архитектуры мы можем оценить по степени пространственности архитектурного объекта, и, прежде всего, по тому, какие пространственные переживания или возможность получения пространственных переживаний предоставляет объект. Конечно, архитектура для нас – это искусство и, прежде всего искусство, поэтому, как и любой объект искусства, архитектурный объект должен нести возможность сделать некое открытие, должен передавать смыслы. Нести определенные ценности и эмоции. По сути дела, работа архитектора сводится к поиску абсолютной формы. И для нас эта форма должна удовлетворять максимальному количеству критериев, которые существуют в архитектурном объекте. Это и функция, прежде всего, и контекст, городское окружение, рельеф, ориентация по сторонам света, предпочтительные виды. В результате анализа этих всех ограничений и критериев у нас получается форма, которая обладает определенной степенью внутренней сложности. Мы стремимся создать неоднозначную, неоднородную форму, которая по-разному прочитывается в процессе движения вокруг объекта, в процессе движения внутри объекта, которая создает неожиданные ракурсы и создает эмоции, которые не прочитываются с первого взгляда на объект. Мы стремимся, в связи с этим, создавать пластичную, скульптурную форму, адаптивную, которая гибко реагирует на все рассматриваемые нами критерии. И по сути, мы стремимся в какой-то степени преодолеть границы самой формы, то есть, интегрировать эту форму с ландшафтом, чтобы она вступала в диалог с окружением и в какой-то степени растворяла свои собственные границы.

Если есть только форма, тогда мы говорим не об архитектуре, а о дизайне самой формы, то есть это в большей степени становится дизайном. Поскольку архитектура – это не дизайн, архитектура образует пространство, вмещающее человека, то, оперируя формами, мы должны всегда понимать, что мы создаем пространство. И, соответственно, пространство для нас является главным критерием оценки архитектуры. Если удалось сделать качественное пространство, оперируя формами, то это удача, это получилось.

Наша форма динамичная, сложная, она неоднородная, в разных точках разная. В принципе, высокая информативность тоже является важным качеством архитектурного произведения. То есть, человек, двигаясь по объекту, пусть даже на подсознательном уровне или осознанно осмысливая, должен считывать информацию, которая выражается не только в пространстве: она заложена в деталях, каких-то сопряжениях, в способе работы с формой, в том, как одни формы взаимодействуют с другими. Эта степень информативности должна обязательно присутствовать. Если объект не содержит информации, то это не объект искусства, это просто здание.

Искусство, конечно – не математика, и нет однозначного ответа на один и тот же вопрос. У каждого автора свой ответ. Более того, каждый автор рассказывает свою собственную историю. И поэтому оценивать любое архитектурное произведение, наверное, имеет смысл, прежде всего, с точки зрения тех идей и смыслов, которые закладывал сам автор. Понятно, что дальше эти идеи можно абстрактно оценивать уже в культурном контексте, общем и временном. Результат мы оцениваем и программируем на основе субъективных ощущений и тех качеств, которых хотим добиться в том или ином конкретном объекте.

Абсолютная форма – это синтетическая форма, которая дает ответ на много-много критериев, которые одновременно мы применяем. И критерий рассматривания своего объекта в некоем культурном контексте, и в контексте тех идей, которые наши объекты несут – безусловно, он является самым важным. Если нам удалось выразить определенные идеи в своем объекте, значит, мы можем претендовать на то, что наш объект станет объектом архитектуры и объектом искусства. И архитектуры с большой буквы, я имею в виду.

Если говорить о качестве: как добиваться качества, что такое качество... Прежде всего, в основе должно присутствовать некое художественное видение. Архитектор должен понимать, какие ценности для него важны, какие ценности он собирается транслировать. Все остальное очень во многом – вопрос ремесла, потому что архитектура – это прикладное искусство. И дальше стоит вопрос просто профессионализма. Высокая степень профессионализма – это тоже искусство в прикладных видах искусств. Поэтому от того, насколько архитектор профессионален, и может реализовать и транслировать собственные идеи, от этого зависит степень качества архитектурного высказывания.

Мы стремимся к определенной форме определенного качества: динамичной, сложной, пространственной, ракурсной, неоднородной. Форма такого качества и пространство такого качества отражает сегодняшнее понимание концепции мироздания, потому что строение здания – это отражение концепции мироздания. На сегодняшний день это концепция теории хаоса. Это высокая степень организации сложных структур. То, что мы называем хаосом – в природе это высокая степень организации сложных структур. Соответственно, архитектура, когда стремится к определенной степени архитектурной сложности, в какой-то степени тоже олицетворяет это.

Хаос по определению не обладает формой. Архитектор вынужден искать форму. Форма – это то, что объединяет что бы то ни было. Нет формы, нет и предмета. Поэтому нужен баланс между целостностью и дробностью, преобладанием одного доминирующего высказывания – и другими высказываниями, потому что если в объекте будет только одно высказывание, он становится понятным и неинтересным – в нем нет внутренних слоев информации. Безусловно, для нас важны такие понятия, как формальная идея, структура, важна взаимоподчиненность частей этой структуре. Но при этом объект не должен быть слишком простым, понятным и однозначным. Можно сказать, что мы стремимся к некоей неоднозначности».
беседовала: Елена Петухова

Комментарии
comments powered by HyperComments

последние новости ленты:

статьи на эту тему:

Архитекторы – партнеры Архи.ру:

  • Наталья Сидорова
  • Антон Барклянский
  • Олег Мединский
  • Сергей Сенкевич
  • Андрей Гнездилов
  • Андрей Романов
  • Дмитрий Селивохин
  • Наталия Шилова
  • Тотан Кузембаев
  • Анатолий Столярчук
  • Александр Бровкин
  • Всеволод Медведев
  • Левон Айрапетов
  • Сергей Скуратов
  • Екатерина Кузнецова
  • Сергей Труханов
  • Роман Леонидов
  • Антон Яр-Скрябин
  • Иван Кожин
  • Александр Асадов
  • Зураб Басария
  • Олег Шапиро
  • Антон Надточий
  • Константин Ходнев
  • Никита Явейн
  • Евгений Герасимов
  • Валерия Преображенская
  • Антон Бондаренко
  • Павел Андреев
  • Игорь Шварцман
  • Сергей Кузнецов
  • Никита Токарев
  • Андрей Асадов
  • Владимир Плоткин
  • Станислав Белых
  • Антон Лукомский
  • Владимир Биндеман
  • Сергей Чобан
  • Карен Сапричян
  • Александр Скокан
  • Николай Миловидов
  • Владимир Ковалёв
  • Алексей Курков
  • Екатерина Грень
  • Михаил Канунников
  • Дмитрий Васильев
  • Даниил Лоренц
  • Александр Попов
  • Валерий Лукомский
  • Сергей  Орешкин
  • Алексей Гинзбург
  • Александра Кузьмина
  • Арсений Леонович
  • Полина Воеводина
  • Илья Уткин
  • Олег Карлсон
  • Дмитрий Ликин
  • Юлия Тряскина
  • Татьяна Зульхарнеева
  • Никита Бирюков
  • Антон Ладыгин
  • Василий Крапивин
  • Илья Машков
  • Юлий Борисов
  • Вера Бутко

Постройки и проекты (новые записи):

  • Wenlock Cross Hackney
  • ЖК Bauman House
  • Жилой комплекс Urban Ranch
  • Офисное здание M_Eins
  • Kölncubus Süd
  • Жилой комплекс «ТЫ И Я»
  • ЗИЛАРТ. 3-ая очередь. Квартал 26. «Мастер-ключ»
  • Архитектурная композиция Recycle Chapel
  • Комплекс апартаментов в микрорайоне Тушино

Технологии:

11.09.2018

Благородный серый

Многоквартирные дома в поселке «Западная долина» облицованы фиброцементными плитами EQUITONE, которые выгодно подчеркивают лаконичные фасады и позволяют зданиям вписаться в окружающий ландшафт.
EQUITONE
24.08.2018

Затеряться в горах

Фасадные панели из фиброцемента EQUITONE помогли апарт-отелю SkyPark в Красной Поляне слиться с природным окружением.
EQUITONE
22.08.2018

Брусчатка Bockhorn: оценка из прошлого

Иван Григорьевич Малюга – профессор Николаевской инженерной академии в Петербурге, химик-технолог в своей книге начала 20 века рассказывает о брусчатке Bockhorn.
ЗАО «Фирма «КИРИЛЛ»
22.08.2018

Как предотвратить потерю концентрации сотрудников в open space?

Рабочее пространство должно предоставлять четко разделенные зоны для коллективной, индивидуальной и сфокусированной работы. Эти зоны должны не конкурировать, а дополнять друг друга. Комментирует Денис Черничкин, Директор Haworth Business Interiors
HAWORTH
другие статьи