Антон Надточий: «Архитектор ищет форму для хаоса»

Архитектура бюро ATRIUM обладает пластичной формой, формирует сложное пространство, создает иллюзию движения – в этой игре форм и пространств заложены смыслы, эмоции и функции, определяющие качество их архитектуры.

author pht

Беседовала:
Елена Петухова

mainImg
zooming

Антон Надточий,
генеральный директор бюро ATRIUM
 
Система и хаос, динамика и статика, границы и свобода – больше двадцати лет бюро ATRIUM под руководством Антона Надточего и Веры Бутко исследует возможность выразить все эти сложнейшие понятия и образы в архитектуре, всякий раз находя некую абсолютную форму для конкретной функции. Когда-то это были загородные дома, поражающие воображение читателей архитектурных журналов фантастической пластикой, с трудом сдерживаемой энергией, балансирующими на грани возможности конструкциями, элегантной выверенностью каждой линии и неординарным подходом к использованию материалов. Со временем масштабы проектов увеличились. Но и в градостроительных концепциях, и в проектах общественных и жилых комплексов, все также чувствуется биение узнаваемой авторской мысли, заставляющей стекло, бетон, дерево и камень сплавляться в единую структуру, и превращающей архитектурные сооружения в гигантские арт-объекты, почти скульптуры. В портфолио бюро нет проходных проектов и каждый из них разрабатывается при участии и под контролем лидеров команды. Более подробно о ценности точно найденной формы, создании живой архитектуры, взаимодействующей с человеком, ключевых задачах, стоящих перед архитектором – в интервью для проекта «Эталон качества» рассказывает Антон Надточий.


Видеосъемка и монтаж: Сергей Кузьмин.

Антон Надточий,
генеральный директор бюро ATRIUM:

«Для нас качество в архитектуре – это прежде всего, наверное, качество пространства. Архитектура – единственное из искусств, которое работает с пространством; абстрактное искусство, которое работает с такими категориями как масса, пустота, структура, композиция. В некотором смысле получается, что качество архитектуры мы можем оценить по степени пространственности архитектурного объекта, и, прежде всего, по тому, какие пространственные переживания или возможность получения пространственных переживаний предоставляет объект. Конечно, архитектура для нас – это искусство и, прежде всего искусство, поэтому, как и любой объект искусства, архитектурный объект должен нести возможность сделать некое открытие, должен передавать смыслы. Нести определенные ценности и эмоции. По сути дела, работа архитектора сводится к поиску абсолютной формы. И для нас эта форма должна удовлетворять максимальному количеству критериев, которые существуют в архитектурном объекте. Это и функция, прежде всего, и контекст, городское окружение, рельеф, ориентация по сторонам света, предпочтительные виды. В результате анализа этих всех ограничений и критериев у нас получается форма, которая обладает определенной степенью внутренней сложности. Мы стремимся создать неоднозначную, неоднородную форму, которая по-разному прочитывается в процессе движения вокруг объекта, в процессе движения внутри объекта, которая создает неожиданные ракурсы и создает эмоции, которые не прочитываются с первого взгляда на объект. Мы стремимся, в связи с этим, создавать пластичную, скульптурную форму, адаптивную, которая гибко реагирует на все рассматриваемые нами критерии. И по сути, мы стремимся в какой-то степени преодолеть границы самой формы, то есть, интегрировать эту форму с ландшафтом, чтобы она вступала в диалог с окружением и в какой-то степени растворяла свои собственные границы.

Если есть только форма, тогда мы говорим не об архитектуре, а о дизайне самой формы, то есть это в большей степени становится дизайном. Поскольку архитектура – это не дизайн, архитектура образует пространство, вмещающее человека, то, оперируя формами, мы должны всегда понимать, что мы создаем пространство. И, соответственно, пространство для нас является главным критерием оценки архитектуры. Если удалось сделать качественное пространство, оперируя формами, то это удача, это получилось.

Наша форма динамичная, сложная, она неоднородная, в разных точках разная. В принципе, высокая информативность тоже является важным качеством архитектурного произведения. То есть, человек, двигаясь по объекту, пусть даже на подсознательном уровне или осознанно осмысливая, должен считывать информацию, которая выражается не только в пространстве: она заложена в деталях, каких-то сопряжениях, в способе работы с формой, в том, как одни формы взаимодействуют с другими. Эта степень информативности должна обязательно присутствовать. Если объект не содержит информации, то это не объект искусства, это просто здание.

Искусство, конечно – не математика, и нет однозначного ответа на один и тот же вопрос. У каждого автора свой ответ. Более того, каждый автор рассказывает свою собственную историю. И поэтому оценивать любое архитектурное произведение, наверное, имеет смысл, прежде всего, с точки зрения тех идей и смыслов, которые закладывал сам автор. Понятно, что дальше эти идеи можно абстрактно оценивать уже в культурном контексте, общем и временном. Результат мы оцениваем и программируем на основе субъективных ощущений и тех качеств, которых хотим добиться в том или ином конкретном объекте.

Абсолютная форма – это синтетическая форма, которая дает ответ на много-много критериев, которые одновременно мы применяем. И критерий рассматривания своего объекта в некоем культурном контексте, и в контексте тех идей, которые наши объекты несут – безусловно, он является самым важным. Если нам удалось выразить определенные идеи в своем объекте, значит, мы можем претендовать на то, что наш объект станет объектом архитектуры и объектом искусства. И архитектуры с большой буквы, я имею в виду.

Если говорить о качестве: как добиваться качества, что такое качество... Прежде всего, в основе должно присутствовать некое художественное видение. Архитектор должен понимать, какие ценности для него важны, какие ценности он собирается транслировать. Все остальное очень во многом – вопрос ремесла, потому что архитектура – это прикладное искусство. И дальше стоит вопрос просто профессионализма. Высокая степень профессионализма – это тоже искусство в прикладных видах искусств. Поэтому от того, насколько архитектор профессионален, и может реализовать и транслировать собственные идеи, от этого зависит степень качества архитектурного высказывания.

Мы стремимся к определенной форме определенного качества: динамичной, сложной, пространственной, ракурсной, неоднородной. Форма такого качества и пространство такого качества отражает сегодняшнее понимание концепции мироздания, потому что строение здания – это отражение концепции мироздания. На сегодняшний день это концепция теории хаоса. Это высокая степень организации сложных структур. То, что мы называем хаосом – в природе это высокая степень организации сложных структур. Соответственно, архитектура, когда стремится к определенной степени архитектурной сложности, в какой-то степени тоже олицетворяет это.

Хаос по определению не обладает формой. Архитектор вынужден искать форму. Форма – это то, что объединяет что бы то ни было. Нет формы, нет и предмета. Поэтому нужен баланс между целостностью и дробностью, преобладанием одного доминирующего высказывания – и другими высказываниями, потому что если в объекте будет только одно высказывание, он становится понятным и неинтересным – в нем нет внутренних слоев информации. Безусловно, для нас важны такие понятия, как формальная идея, структура, важна взаимоподчиненность частей этой структуре. Но при этом объект не должен быть слишком простым, понятным и однозначным. Можно сказать, что мы стремимся к некоей неоднозначности».

0

07 Ноября 2017

author pht

Беседовала:

Елена Петухова
comments powered by HyperComments

Статьи по теме: «Эталон качества»

Итоги 2017
Рассматриваем события прошедшего года: как главные, обещающие много суеты в будущем, так и просто интересные.
Качество vs количество
Круглый стол «Погоня за радугой» на фестивале «Зодчество» стал заключительной чертой в обсуждении проблем архитектурного качества. Дискуссия сфокусировалась на вопросах профессиональной этики, ответственности архитектора и особенностях российской ментальности.
Наталия Воинова, Илья Мукосей: «Скрижалей нет и быть...
В своем интервью для проекта «Эталон качества» Наталия Воинова и Илья Мукосей категорически протестуют против использования понятия «эталон» в сфере архитектуры, считая, что жесткие критерии оценки бесполезны.
Сергей Скуратов: «Архитектура – как любовь»
О различии категорий качества и несовершенства, кайфе от архитектуры, везении конца девяностых, необходимости бороться за свой замысел, но и привлекать консультантов на самой ранней стадии работы – в интервью Сергея Скуратова для проекта «Эталон качества».
Сергей Чобан: «Качество зависит от каждодневного...
Разговор о качестве в архитектуре продолжает интервью Сергея Чобана, который на собственном опыте доказал, что качественная архитектура и строительство – вопрос не географии или ментальности, а профессионализма и настойчивости архитектора.
Антон Надточий: «Архитектор ищет форму для хаоса»
Архитектура бюро ATRIUM обладает пластичной формой, формирует сложное пространство, создает иллюзию движения – в этой игре форм и пространств заложены смыслы, эмоции и функции, определяющие качество их архитектуры.
Юлий Борисов: «Наша главная проблема – время»
Для Юлия Борисова нет секрета в том, что такое качество. Об этом все сказано у Витрувия и в стандарте ИСО 8402-86. Но как сделать качественную архитектуру, а значит архитектуру, приносящую добро людям, – вот это вопрос, решением которого и занимается бюро UNK project.
DNK ag: «Параметров оценки очень много»
Разговор с Даниилом Лоренцем, Натальей Сидоровой и Константином Ходневым: о комплексности, уместности, поиске баланса и совместной работе, – продолжает цикл интервью проекта «Эталон качества».
Взгляд вглубь
Коллекция арт-объектов проекта «Эталон качества», показанная на фестивале «Зодчество», наглядно продемонстрировала, как архитекторы соотносят ключевые ценности своей профессии и свое собственное творчество
Эталон качества
Архи.ру запускает проект «Эталон качества», главными элементами которого станут большая экспозиция с авторскими инсталляциями и круглый стол на фестивале «Зодчество», а также серия видео-интервью с рядом ведущих российских архитекторов.

Технологии и материалы

Condair – партнёр архитекторов
Награждать архитекторов деловыми профессиональными поездками мы решили на постоянной основе. Это даст возможность архитекторам совершенствоваться, получать новые знания и посмотреть на мир с позиции людей, создающих качественный воздух в архитектурных пространствах.
Life Challenge 2020: проекты российских архитекторов борются...
Стартовал международный конкурс Baumit на лучшие европейские фасады Life Challenge 2020, в котором принимают участие более 300 работ из 25 стран. Раз в два года профессиональное жюри выбирает самый яркий и неповторимый проект. В этом году за престижную премию будут бороться российские архитекторы. С февраля по апрель также проходит открытое голосование за лучшее оформление здания.
ArchYouth-2020: объявлены победители III сезона
Каждый из победителей детально разобрался в тонкостях остекления своего проекта, правильно рассчитал формулы стеклопакетов, подобрал стёкла и профильные системы.
Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.

Сейчас на главной

Паломничество в страну ар-деко
В ЖК «Маленькая Франция» на 20-й линии Васильевского острова Степан Липгарт собеседует с автором Нового Эрмитажа, мастерами Серебряного века и советского ар-деко на интересные профессиональные темы: дом с курдонером в историческом Петербурге, баланс стены и витража в архитектонике фасада. Перед вами результаты этой виртуальной беседы.
Дом в порту
Жилой комплекс на Двинской улице – первый случай современной архитектуры на Гутуевском острове. Бюро «А.Лен» подробно исследует контекст и создает ориентир для дальнейших преобразований района.
Дюжина видео-каналов в спину карантинному времени
Все вокруг советуют, как провести период изоляции с пользой. Мы собрали для вас YouTube-каналы, которые помогут не только скоротать время, но и узнать что-то новое, полезное – 12 об архитектуре, и еще несколько просто интересных. И БГ, если кто не видел.
Вместо плаца – парк
Архитекторы ChartierDalix приспособили исторические казармы Лурсин для юридического факультета университета Париж I: главную роль там играет созданный на месте плаца парк.
Взлетная полоса
Проект-победитель конкурса Малых городов для Гатчины: линейный парк в большом микрорайоне и возвращение памяти о первом военном аэродроме России.
Градсовет удалённо / 25.03.2020
Градсовет впервые за историю своего существования работал дистанционно: обсуждали «готичный» бизнес-центр и эскиз жилого комплекса на севере города. Мы попытались подготовить удаленный же репортаж и заодно расспросить петербургских архитекторов о работе он-лайн.
Жилье с поддержкой
Комплекс MLK1101 в Лос-Анджелесе по проекту Lorcan O’Herlihy Architects – это жилье для бездомных ветеранов вооруженных сил, «хронических» бездомных и семей без места жительства.
Баланс уплотнения
Мастерская Анатолия Столярчука проектирует дом, который вынужденно доминирует над окружающей застройкой, но стремится привести сложившуюся среду к гармонии и развитию.
Сечение «Армады»
Клубный дом в историческом центре Екатеринбурга превращает разновысотность в основу образа: скос его силуэта созвучен скатным кровлям старых зданий, но он же становится ярким и современным пластическим акцентом.
Умер Майкл Соркин
Скончался американский архитектор, урбанист и публицист Майкл Соркин – второй, после Витторио Греготти, крупный архитектурный деятель, ставший жертвой коронавируса.
Александра Черткова: «Для нас принципиально важно...
В преддверии выставки «Город: детали», которая должна была открыться сегодня на ВДНХ, а теперь перенеслась на неопределенный срок, архитектор и партнер бюро «Дружба» Александра Черткова рассказала об основных принципах создания комфортного пространства для детей, ключевых трендах в проектировании детских площадок, а также о том, как москвичи принимают участие в городском развитии.
Очевидные неочевидности на улицах Нью-Йорка
Публикуем 7 главок из новой книги Strelka Press «Код города. 100 наблюдений, которые помогут понять город» Анне Миколайт и Морица Пюркхауэра – собрания замеченных авторами закономерностей, которые пригодятся при проектировании городской среды.
Каменная мозаика
Универмаг Galleria по проекту бюро OMA в южнокорейском Квангё получил «мозаичный» фасад из 12 000 гранитных и 2500 стеклянных треугольников.
Салют Кикоину!
Проект-победитель конкурса Малых городов для Новоуральска прославляет знаменитого физика, а также превращает бульвар на окраине в одно из главных общественных пространств.
WAF: «Оскар», но архитектурный
Говорим с авторами трех проектов, собравших награды WAF: редевелопента Бадаевского завода – Herzog & de Meuron, ЖК «Комфорт Таун» – Архиматика, и Парка будущих поколений в Якутске – ATRIUM.
Лестница без конца
Берлинское бюро Barkow Leibinger создало декорации для постановки оперы «Фиделио» Людвига ван Бетховена в венском Театре ан дер Вин. Режиссер – Кристоф Вальц, дважды лауреат «Оскара» за роли в фильмах Квентина Тарантино.
Пресса: Выживет ли урбанистика в России
Урбанистика сегодня в России — синоним воровства. Если человек посадил дерево или построил дом, то понятно зачем. Чтобы стибрить, вот зачем. Отсюда вопрос об урбанизме в России будущего — по крайней мере, если мы исходим из надежды, что дальше должно быть как-то лучше,— решается однозначно: его не будет <...>
Мрамор среди домн
Библиотека Люксембургского университета на территории бывшего сталелитейного завода – это перестроенное мастерской Valentiny Hvp Architects хранилище для руды.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Дискуссия о Дворце пионеров
Публикуем концепцию комплексного обновления московского Дворца Пионеров Феликса Новикова и Ильи Заливухина, и рассказываем о его обсуждении в Большом зале Москомархитектуры 4 марта.
«Дом бездомных»
Католический приют для социально незащищенных людей в деревне на юго-востоке Польши построен по проекту бюро xystudio с бережным отношением к окружающей среде.
Драгоценное пространство
Evotion design и T+T architects сообщили о завершении интерьера штаб-квартиры Сбербанка на Кутузовском проспекте. В центре атриума здесь парит переговорная-«Диамант», и все похоже на шкатулку с драгоценностями, в том числе высокотехнологичными.
Берег Дона
Проект из числа победителей конкурса Малых городов посвящен благоустройству берега реки Дон в промышленой части городка Данков, небольшого, но экономически успешного.
Реконструкция с чувством
Перед стартом курса МАРШ Re(New), слушатели которого будут работать со зданиями Хлопкопрядильной фабрики, куратор Дарья Минеева рассуждает о смысле и путях реконструкции.
Живописное жилье
В новом нью-йоркском комплексе Denizen Bushwick – 900 квартир, из которых 20% доступных, а высокую плотность смягчает монументальное искусство, озеленение и разнообразная инфраструктура. Авторы проекта – бюро ODA.
Верста на соляных берегах
Пешеходный маршрут с уклоном в туризм и исторические реконструкции, но не без спорта: проект-победитель конкурса Малых городов для Соликамска.
Большая маленькая победа
В небольшой по масштабу школе в Домодедове бюро ASADOV_ мастерски справилось с ограничениями в виде скромного бюджета и жестких лимитов площади, спроектировав светлые классы, гуманные рекреации и даже многосветный атриум с амфитеатром, ставший центром школьной жизни.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Здание как Интернет
В культурно-общественном центре Forum Groningen по проекту NL Architects на севере Нидерландов можно бродить и находить информацию по всем областям знаний так же свободно, как во Всемирной сети.
Высокая горка
Начинаем публикацию проектов, победивших в конкурсе «Исторические поселения и малые города». Первый присланный – проект для Новохопёрска. Он соединяет две части города, вписан в пешеходные маршруты и эффектно использует ландшафтные красоты.
АБ Крупный план: «Важно, чтобы форма не была случайной,...
Беседа с Сергеем Никешкиным и Андреем Михайловым, партнерами-сооснователями архитектурно-инжиниринговой компании «Крупный план» – о ее структуре и истории развития, принципах, поиске формы и понятии современности.
Коворкинг под вуалью
Бюро Cano Lasso Arquitectos дало фасаду лондонского коворкинга полимерную «вуаль», а интерьер превратило в фантастический ландшафт – в соответствии с идеями заказчика, борющейся со скукой арендаторов компании Second Home.
Искушение традицией
В вилле по проекту Simone Subissati Architects в итальянской области Марке соединены геометрия традиционных сельских домов и идеи радикальной архитектуры 1970-х.
Градсовет 4.03.2020
Как паркинг привел к разговору об энергоэффективности, а памятник Федору Ушакову поднял проблему восстановления собора.
Социо-биология ландшафта
Список новых типологий общественных пространств и объектов вновь пополнился благодаря бюро Wowhaus. На этот раз команда предложила кардинально новый для России подход к созданию места общения людей и животных
Старое и новое на техасском солнце
Промышленный комплекс начала XX века в пригороде столицы Техаса Остина, сохранив свой облик, вместил после реконструкции по проекту бюро Cushing Terrell рестораны, магазины, учреждения сервиса и общественные пространства.