Антон Надточий: «Архитектор ищет форму для хаоса»

Архитектура бюро ATRIUM обладает пластичной формой, формирует сложное пространство, создает иллюзию движения – в этой игре форм и пространств заложены смыслы, эмоции и функции, определяющие качество их архитектуры.

author pht

Беседовала:
Елена Петухова

mainImg
zooming
Антон Надточий,
генеральный директор бюро ATRIUM
 
Система и хаос, динамика и статика, границы и свобода – больше двадцати лет бюро ATRIUM под руководством Антона Надточего и Веры Бутко исследует возможность выразить все эти сложнейшие понятия и образы в архитектуре, всякий раз находя некую абсолютную форму для конкретной функции. Когда-то это были загородные дома, поражающие воображение читателей архитектурных журналов фантастической пластикой, с трудом сдерживаемой энергией, балансирующими на грани возможности конструкциями, элегантной выверенностью каждой линии и неординарным подходом к использованию материалов. Со временем масштабы проектов увеличились. Но и в градостроительных концепциях, и в проектах общественных и жилых комплексов, все также чувствуется биение узнаваемой авторской мысли, заставляющей стекло, бетон, дерево и камень сплавляться в единую структуру, и превращающей архитектурные сооружения в гигантские арт-объекты, почти скульптуры. В портфолио бюро нет проходных проектов и каждый из них разрабатывается при участии и под контролем лидеров команды. Более подробно о ценности точно найденной формы, создании живой архитектуры, взаимодействующей с человеком, ключевых задачах, стоящих перед архитектором – в интервью для проекта «Эталон качества» рассказывает Антон Надточий.


Видеосъемка и монтаж: Сергей Кузьмин.

Антон Надточий,
генеральный директор бюро ATRIUM:

«Для нас качество в архитектуре – это прежде всего, наверное, качество пространства. Архитектура – единственное из искусств, которое работает с пространством; абстрактное искусство, которое работает с такими категориями как масса, пустота, структура, композиция. В некотором смысле получается, что качество архитектуры мы можем оценить по степени пространственности архитектурного объекта, и, прежде всего, по тому, какие пространственные переживания или возможность получения пространственных переживаний предоставляет объект. Конечно, архитектура для нас – это искусство и, прежде всего искусство, поэтому, как и любой объект искусства, архитектурный объект должен нести возможность сделать некое открытие, должен передавать смыслы. Нести определенные ценности и эмоции. По сути дела, работа архитектора сводится к поиску абсолютной формы. И для нас эта форма должна удовлетворять максимальному количеству критериев, которые существуют в архитектурном объекте. Это и функция, прежде всего, и контекст, городское окружение, рельеф, ориентация по сторонам света, предпочтительные виды. В результате анализа этих всех ограничений и критериев у нас получается форма, которая обладает определенной степенью внутренней сложности. Мы стремимся создать неоднозначную, неоднородную форму, которая по-разному прочитывается в процессе движения вокруг объекта, в процессе движения внутри объекта, которая создает неожиданные ракурсы и создает эмоции, которые не прочитываются с первого взгляда на объект. Мы стремимся, в связи с этим, создавать пластичную, скульптурную форму, адаптивную, которая гибко реагирует на все рассматриваемые нами критерии. И по сути, мы стремимся в какой-то степени преодолеть границы самой формы, то есть, интегрировать эту форму с ландшафтом, чтобы она вступала в диалог с окружением и в какой-то степени растворяла свои собственные границы.

Если есть только форма, тогда мы говорим не об архитектуре, а о дизайне самой формы, то есть это в большей степени становится дизайном. Поскольку архитектура – это не дизайн, архитектура образует пространство, вмещающее человека, то, оперируя формами, мы должны всегда понимать, что мы создаем пространство. И, соответственно, пространство для нас является главным критерием оценки архитектуры. Если удалось сделать качественное пространство, оперируя формами, то это удача, это получилось.

Наша форма динамичная, сложная, она неоднородная, в разных точках разная. В принципе, высокая информативность тоже является важным качеством архитектурного произведения. То есть, человек, двигаясь по объекту, пусть даже на подсознательном уровне или осознанно осмысливая, должен считывать информацию, которая выражается не только в пространстве: она заложена в деталях, каких-то сопряжениях, в способе работы с формой, в том, как одни формы взаимодействуют с другими. Эта степень информативности должна обязательно присутствовать. Если объект не содержит информации, то это не объект искусства, это просто здание.

Искусство, конечно – не математика, и нет однозначного ответа на один и тот же вопрос. У каждого автора свой ответ. Более того, каждый автор рассказывает свою собственную историю. И поэтому оценивать любое архитектурное произведение, наверное, имеет смысл, прежде всего, с точки зрения тех идей и смыслов, которые закладывал сам автор. Понятно, что дальше эти идеи можно абстрактно оценивать уже в культурном контексте, общем и временном. Результат мы оцениваем и программируем на основе субъективных ощущений и тех качеств, которых хотим добиться в том или ином конкретном объекте.

Абсолютная форма – это синтетическая форма, которая дает ответ на много-много критериев, которые одновременно мы применяем. И критерий рассматривания своего объекта в некоем культурном контексте, и в контексте тех идей, которые наши объекты несут – безусловно, он является самым важным. Если нам удалось выразить определенные идеи в своем объекте, значит, мы можем претендовать на то, что наш объект станет объектом архитектуры и объектом искусства. И архитектуры с большой буквы, я имею в виду.

Если говорить о качестве: как добиваться качества, что такое качество... Прежде всего, в основе должно присутствовать некое художественное видение. Архитектор должен понимать, какие ценности для него важны, какие ценности он собирается транслировать. Все остальное очень во многом – вопрос ремесла, потому что архитектура – это прикладное искусство. И дальше стоит вопрос просто профессионализма. Высокая степень профессионализма – это тоже искусство в прикладных видах искусств. Поэтому от того, насколько архитектор профессионален, и может реализовать и транслировать собственные идеи, от этого зависит степень качества архитектурного высказывания.

Мы стремимся к определенной форме определенного качества: динамичной, сложной, пространственной, ракурсной, неоднородной. Форма такого качества и пространство такого качества отражает сегодняшнее понимание концепции мироздания, потому что строение здания – это отражение концепции мироздания. На сегодняшний день это концепция теории хаоса. Это высокая степень организации сложных структур. То, что мы называем хаосом – в природе это высокая степень организации сложных структур. Соответственно, архитектура, когда стремится к определенной степени архитектурной сложности, в какой-то степени тоже олицетворяет это.

Хаос по определению не обладает формой. Архитектор вынужден искать форму. Форма – это то, что объединяет что бы то ни было. Нет формы, нет и предмета. Поэтому нужен баланс между целостностью и дробностью, преобладанием одного доминирующего высказывания – и другими высказываниями, потому что если в объекте будет только одно высказывание, он становится понятным и неинтересным – в нем нет внутренних слоев информации. Безусловно, для нас важны такие понятия, как формальная идея, структура, важна взаимоподчиненность частей этой структуре. Но при этом объект не должен быть слишком простым, понятным и однозначным. Можно сказать, что мы стремимся к некоей неоднозначности».

07 Ноября 2017

author pht

Беседовала:

Елена Петухова
comments powered by HyperComments

Статьи по теме: «Эталон качества»

Итоги 2017
Рассматриваем события прошедшего года: как главные, обещающие много суеты в будущем, так и просто интересные.
Качество vs количество
Круглый стол «Погоня за радугой» на фестивале «Зодчество» стал заключительной чертой в обсуждении проблем архитектурного качества. Дискуссия сфокусировалась на вопросах профессиональной этики, ответственности архитектора и особенностях российской ментальности.
Наталия Воинова, Илья Мукосей: «Скрижалей нет и быть...
В своем интервью для проекта «Эталон качества» Наталия Воинова и Илья Мукосей категорически протестуют против использования понятия «эталон» в сфере архитектуры, считая, что жесткие критерии оценки бесполезны.
Сергей Скуратов: «Архитектура – как любовь»
О различии категорий качества и несовершенства, кайфе от архитектуры, везении конца девяностых, необходимости бороться за свой замысел, но и привлекать консультантов на самой ранней стадии работы – в интервью Сергея Скуратова для проекта «Эталон качества».
Сергей Чобан: «Качество зависит от каждодневного...
Разговор о качестве в архитектуре продолжает интервью Сергея Чобана, который на собственном опыте доказал, что качественная архитектура и строительство – вопрос не географии или ментальности, а профессионализма и настойчивости архитектора.
Антон Надточий: «Архитектор ищет форму для хаоса»
Архитектура бюро ATRIUM обладает пластичной формой, формирует сложное пространство, создает иллюзию движения – в этой игре форм и пространств заложены смыслы, эмоции и функции, определяющие качество их архитектуры.
Юлий Борисов: «Наша главная проблема – время»
Для Юлия Борисова нет секрета в том, что такое качество. Об этом все сказано у Витрувия и в стандарте ИСО 8402-86. Но как сделать качественную архитектуру, а значит архитектуру, приносящую добро людям, – вот это вопрос, решением которого и занимается бюро UNK project.
DNK ag: «Параметров оценки очень много»
Разговор с Даниилом Лоренцем, Натальей Сидоровой и Константином Ходневым: о комплексности, уместности, поиске баланса и совместной работе, – продолжает цикл интервью проекта «Эталон качества».
Взгляд вглубь
Коллекция арт-объектов проекта «Эталон качества», показанная на фестивале «Зодчество», наглядно продемонстрировала, как архитекторы соотносят ключевые ценности своей профессии и свое собственное творчество
Эталон качества
Архи.ру запускает проект «Эталон качества», главными элементами которого станут большая экспозиция с авторскими инсталляциями и круглый стол на фестивале «Зодчество», а также серия видео-интервью с рядом ведущих российских архитекторов.

Технологии и материалы

«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.
Размером с 30 футбольных полей
«Зеленый квартал» – энергоэффективный, инновационный и самый дорогой градостроительный проект Казахстана, разработкой которого занималась международная команда: британское архитектурное бюро Aedas, американская инженерная компания AECOM и строительный холдинг из Казахстана BI Group.
Японские технологии на родине дымковской игрушки
В Кирове появился новый 15-этажный жилой дом, спроектированный московским архитектором Алексеем Ивановым. Для отделки фасада использовались японские панели KMEW, предназначенные специально для высотного строительства.
Переплетение и контраст
Два московских проекта, в которых архитекторы сочетают панели с разными фактурами из фиброцемента EQUITONE, добиваясь выразительности фасадов.
Вентиляционная створка Venta – современное решение...
Venta обеспечивает безопасное и быстрое проветривание помещений, не создавая сквозняков. Она идеально комбинируется с остекленными и глухими элементами большой площади, а гибкая интеграция системы в любой фасад объекта является отличным решением для архитекторов и проектировщиков.

Сейчас на главной

Между Мегой и рекой
Парк у торгового центра, сделанный по всем канонам современного общественного пространства: здесь учтены потребности горожан, идентичность, экономическая и экологическая устойчивость.
Вавилонская башня культуры?
Реконструкция ГЭС-2 для Фонда V-A-C по замыслу Ренцо Пьяно в центре Москвы – яркий пример глобальной архитектуры, льстящей заказчику, но избежать воздействия сложного контекста этот проект все же не может.
Архсовет Москвы-65
Архсовет поддержал проект размещения скульптур Виктора Корнеева на проектируемой станции метро «Лианозово», рекомендовав «усилить провокацию».
Алгоритмы и экономия времени: архитектор Лео Штуккардт...
Лео Штуккардт, руководитель проектов в бюро MVRDV и выпускник программы «Новая норма» Института «Стрелка», приехал в Санкт-Петербург на международную конференцию In The City, где рассказал о своем новом проекте и объяснил, какими должны быть современные методы проектирования.
Пресса: Что хорошего в Москве оставила вполне шизофреническая...
Вчера не стало Юрия Лужкова. Двумя месяцами ранее ушел из жизни архитектор Александр Кузьмин. Он пробыл в должности главного архитектора Москвы с 1996 по 2012 год. Этот промежуток охватывает почти весь срок правления легендарного и противоречивого мэра.
МАРШ: Параметрическое проектирование
Курс «Параметрическое проектирование» призван восстановить связь между абстрактной геометрией, реальными материалами и производством. Представляем итоговые работы студентов, которые разработали фасады для паркинга – сложносочиненные, но не дорогие и удобные в монтаже.
Памятник архитектуры
Публикуем главу из книги Григория Ревзина «Как устроен город». Современное отношение к памятникам архитектуры автор рассматривает в контексте поклонения мощам, смерти Бога и храмового значения парковой руины.
Небо становится ближе
В проекте Спортпарка в Тушино архитекторы бюро ASADOV объединили бассейны, каток, гимнастические залы и теннисные корты под общим «небом» – гигантской перголой из деревоклеёных конструкций, создав убедительный образ экологической архитектуры.
Белые завихрения
В Чанша на юго-востоке Китая открылся центр культуры и искусства «Мэйсиху» по проекту Zaha Hadid Architects: это ансамбль из трех объемов – двух театров и музея.
Волны в степи
«Платов» – один из первых новых аэропортов России. Он до предела функционален, поскольку учитывает развитие технологий и возможное расширение, но в то же время наделен универсальным образом и наполнен уютными деталями.
Культурная встреча на высоте
В Берлине заложен первый камень 150-метрового небоскреба Alexander Tower на Александерплац: архитекторы – Ortner & Ortner Baukunst, заказчик – российский девелопер «МонАрх».
Сжигая мосты
В конце зимы на Масленице в Никола-Ленивце сожгут мост по проекту архитектурного бюро KATARSIS. Рассказываем об итогах конкурса на лучший арт-объект.
Нагатино: четыре истории
Проект застройки западной части Нагатинского полуострова бюро «Гинзбург Архитектс» начинало разрабатывать четыре раза, послойно накладывая на территорию одну концепцию за другой и формируя уникальный городской кейс. Рассматриваем все четыре, начиная с сотрудничества с Уильямом Олсопом.
За художественную ценность
В Петербурге наградили победителей архитектурно-дизайнерской премии «Золотой Трезини», девиз которой – «Недвижимость как искусство». Представляем 18 лучших проектов.
Яркое предложение
Концепция развития микрорайонов 7 и 8 в Южно-Сахалинске продолжает работу, начатую концепцией для всего города, также разработанной архитекторами «Остоженки». Можно только удивляться, насколько логично и последовательно идет работа – и насколько ярок результат.
Взять под козырек
Архитектор Роман Леонидов, спроектировавший «усадьбу Завидное» в Подмосковье, перенес в область частного дома мотивы общественных сооружений и придал ему футуристический хайтековый акцент.
Отель-древо
В Бретани строится гостиница в форме дерева: на его ветках размещены номера-капсулы из алюминиевых профилей компании BEMO.
Под сенью Папы Римского
Архбюро Мезонпроект построило мастерскую для Зураба Церетели во дворе дома на Пятницкой, напротив церкви Климента Папы Римского. Мягкий экомодернизм соединился с чертами ар деко.
Долг городу
Гостиничный комплекс в Монпелье на юге Франции по проекту бюро Мануэль Готран возвращает городу часть использованного им участка как общественную террасу.
Изящество простоты
Микс из восточной архитектуры и принципов ленинградского градостроительства: как мастерская «Евгений Герасимов и партнеры» поднимает планку для массового жилья.
Третья жизнь модернизма
Zaha Hadid Architects представили проект реконструкции вестибюля модернистской башни в центре Лондона: это офисное здание 1970-х с 2015 года превращено в дорогое жилье.
Образцовый офис
Штаб-квартира девелопера Amvest в Амстердаме по проекту Firm architects: показательное рабочее пространство, которое должно, помимо прочего, снизить число прогулов.
Кому в Москве жить комфортно
Конференция «Комфортный город»-2019, организованная Москомархитектурой в дизайн-кластере Artplay, сконцентрировалась на психологии. Аудитория даже поучаствовала в социо-психологическом опросе, и результат – неожиданный.
От Сочи до Владивостока
Представляем победителей ежегодного сочинского смотра-конкурса «АрхРазрез». Среди лучших – проекты из Москвы, Иркутска, Владивостока, Смоленска и других городов.
Архитектор в администрации
Говорим с несколькими выпускниками программы Архитекторы.рф, запущенной Институтом «Стрелка» и ДОМом.рф, – а именно с теми из них, кто после обучения устроился на работу в городские органы власти.
BIF: лауреаты 2019
Представляем полный список награжденных и отмеченных проектов национальной премии «Лучший интерьер», которая прошла в рамках Best Interior Festival.
Петербургский коллаж
Выставка «Российская архитектура. Новейшая эра» расширена петербургским контентом. Предлагаем впечатления о ней и архитектурном процессе последних тридцати лет из первых рук – от участников.
Градсовет 20.11.2019
Неожиданные иностранцы проектируют офис для JetBrains, а отечественные архитекторы закрывают вид на краснокирпичный модерн: очередной градсовет Петербурга.
Архсовет Москвы-64
20 ноября Архсовет отверг проект ТРЦ около Преображенской площади от компании «Подземпроект» и утвердил проект дома в Большом Николоворобинском переулке Сергея Скуратова, по соседству с его же Арт-Хаусом.
Путь эмоций
Два молодых архитектора из ОСА о первом самостоятельном проекте для бюро и выработанном творческом подходе.