17.07.2008

Владимир Плоткин. Интервью Григория Ревзина

Продолжаем публиковать тексты интервью с архитекторами – участниками экспозиции российского павильона на XI венецианской биеннале

информация:

Многофункциональный торгово-развлекательный комплекс «Времена года» – участник экспозиции российского павильона XI венецианской биеннале. Фото: Алексей Народицкий
Многофункциональный торгово-развлекательный комплекс «Времена года» – участник экспозиции российского павильона XI венецианской биеннале. Фото: Алексей Народицкийоткрыть большое изображение

В Москве у вас слава человека очень неординарного, вас журналисты называют «первым денди русской архитектуры».

Это на их совести.

Я о другом. При этом, вы убежденный сторонник современной архитектуры. Причем не искривления пространства, не нелинейности, а именно прямоугольного неомодернизма, я бы сказал, архитектуры структуралистского свойства.

Что такое неомодернизм, я не очень понимаю. Но с «неоструктурализмом» пожалуй бы согласился. Если бы был такой термин.

Так вот, это такая архитектура, в которой все просто и ясно. Здесь трудно сказать что-то новое после отцов-основателей модернизма.

Вообще-то, каждое здание -- это что-то новое. Неповторимое стечение обстоятельств. И потом, современная архитектура связана с прогрессом. Там все время появляется нечто новое.

Да, я понимаю, новые квадратные метры, новые технологии, новые функции, современные материалы, неповторимые сочетания энергосетей, водоснабжения, канализации, принципиально новые схемы менеджмента. Все это страшно увлекательно. Но это какое-то неподходящее поле для дендизма. Ну, то есть, для проявления эстетического начала.

Я вообще-то не считаю, что технологии – это самое важное. Хотя, конечно, хочется соответствовать, быть на гребне прогресса. Но ведь тут мы испытываем трудности, производные от нашей экономики, отсутствия устойчивых знаний и навыков работы с современными материалами и деталями. Технологические новации еще не стали в наших проектах естественной частью художественной концепции. Я уверен, это дело наживное, но если сегодня признать, что технологическая инновация – самое главное, это значит здесь, в России – отказаться от архитектуры. Про менеджмент я не говорю, это вещь подчиненная архитектуре. Я не считаю себя хорошим переговорщиком, меня этот процесс не увлекает. Нет, есть неповторимость именно формы.

Фото: Алексей Народицкий
Фото: Алексей Народицкийоткрыть большое изображение

Ну что же здесь может быть неповторимого? Какие новые формы возникли в современной архитектуре по сравнению с конструктивизмом, ну, или модернизмом вцелом? Уважение к контексту? Средовой подход?

Нет, дело опять-таки не в контексте. Вообще, я думаю, нацеленность на контекстуальность – сегодняшнее заблуждение, ошибка. Результат - скука, застой и самое неприятное - последовательное ухудшение контекста. Если стараться быть чуть скромнее, незаметнее соседа, то следующий шаг во времени - и уже твое творение (очень скромное) становится средой, и следующий архитектор делает что-то еще скромнее и т. д. Чем дальше, тем незаметнее. Чем лучше - тем хуже. Я, пожалуй, соглашусь с тем, что сегодняшний модернизм, в том числе и в самых лучших мировых проявлениях, выстроен на очень и очень легко воспроизводимых приемах. Настолько легко, что впору создавать канон. И уж во всяком случае, формулировать и классифицировать ставшие общепринятой нормой устойчивые во времени приемы, формосочетания, полюбившиеся абсолютно всему мировому архитектурному истеблишменту. И, разумеется, каноничность должна противоречить идее новизны…

Ну и где, в таком случае, место для поиска? Канон – это ведь как армейская форма. Все одеты одинаково.

Нет, ровно наоборот. Как раз здесь и возникает пространство поиска. Нужно изменить угол зрения. Вот, скажем, классическая архитектура. Я вырос в Петербурге, для меня первые архитектурные впечатления связаны именно с классикой. Ведь в ней никто не ищет новых форм. Ищут совершенство в уже найденных. Пропорции, соотношения масс, фактур, пространств – внутри канонических ордерных решений. Я думаю, может быть стоит взглянуть на современную архитектуру с этой точки зрения.

Она как-то по-другому выглядит?

На самом деле, да! Принципиально по-другому. Вот конструктивизм. Как ни странно, на меня никогда не оказывало большого влияния наследие русского конструктивизма. Которым мы, разумеется, справедливо гордимся. Но они – изобретатели. Они изобрели новую форму, но еще не нащупали правильные соотношения, пропорции – окон, проемов, колонн. Это еще очень сыро. Кроме Леонидова, который действительно чувствовал архитектуру, но ничего не построил. Однажды Хан-Магомедов написал, что современная архитектура еще только начинается, и конструктивизм, модернизм – это как архаика. Как первые дорические храмы VII-VI века до н.э., очень выразительные, но очень грубые. Они задали канон, а потом была архитектура времени Парфенона. Я бы, пожалуй, двигался в этом направлении.

Да, тут конечно еще есть куда двигаться. Еще довольно долгий путь.

Зря иронизируете. На самом деле, были архитекторы, которые тут сделали решающие шаги. Кстати, вот Корбюзье для меня – это именно не столько изобретатель, сколько человек, наделенный уникальным эстетическим чутьем. То есть он, конечно, новатор номер один, но у него все-таки потрясающее чувство гармонии, пропорций. И то, что он начал придумывать на тему «модулора» – ему просто хотелось получить математическое подтверждение своей художественной интуиции.  Есть, пожалуй, еще один такой человек - Мис. Его я обожал почти до нервной дрожи. Я совсем не сентиментальный человек, думал, что меня уже ничем не проберешь, но когда я впервые оказался в Барселоне и пришел в его павильон, то вообще не понял, чем мы занимаемся! О чем мы вообще!

Да, это, конечно, эстетская архитектура. Все доведено до невероятно элегантной формулы. Причем элегантность – главное, а сама формула довольно-таки элементарная. Я в связи с этим вот что хотел спросить. В 70-е годы критика модернизма и отказ от него были связаны как раз с этой элементарностью, со стремлением свести сложности и противоречия, по выражению Вентури, к элементарной прямоугольной сетке. И даже то возвращение к современной архитектуре, которое мы пережили в 90-е, оно ведь было основано на отказе от этой элементарности. Отсюда нелинейная архитектура. Но у вас-то получается, что нужно просто шлифовать формулы простой модернистской сетки?

Нет. Так не получается. На самом деле, все гораздо сложнее. Во-первых - не сетка. То есть для меня сегодня - не сетка. Скорее матрица. Многомерная матрица, двух, трех, четырехмерная. Функция, конструкция, градостроительная ситуация, физика пространства, человеческое поведение – все это обладает какой-то мерностью, каждый элемент – своей, получается множество сеток с разными мерностями. Задача – эти сетки обнаружить, сорганизовать, соотнести, наложить друг на друга. В результате получается многомерный объект, со многими шкалами - расстояния, времени, функции, конструктивных элементов. Каждая единица – комплексное число. Причем уже здесь, на этом уровне, очень важно найти шкалу пропорций, чтобы все единицы соотносились гармоничным образом. Это сложные гармонии, когда один элемент вписан сразу в несколько гармонических рядов. Как в классической музыке.

Многофункциональный жилой комплекс «Аэробус» © ТПО «Резерв»
Многофункциональный жилой комплекс «Аэробус» © ТПО «Резерв»открыть большое изображение

То есть вместо простого порядка получается сложный. Вместо таблицы умножения – таблица логарифмов. Но ведь все равно таблица. А сама суть неомодернистской революции – хоть вам и не нравится этот термин – была в попытке внести в современную архитектуру принцип индетерминированности, случайности, непредсказуемости. Уйти от таблицы в хаос нелинейного процесса.

Вот именно. Я рассказал только о том, что во-первых. Во-первых, матрица. Но это еще не архитектура. У нее нет ни начала, ни конца, это закон построения мира для данного конкретного случая, но не сам этот мир. Есть законы физики, а есть земля, которая существует в соответствии с этими законами. И, зная законы, можно много сказать о свойствах земли, но не предсказать, как она будет выглядеть. Здесь то же самое. Для меня важен принцип дуализма. Есть материя, есть дух. Матрица – это материя, закон построения материи. А есть живая жизнь, непредсказуемая, случайная – это дух. То, как объект живет. Матрица во-первых, жизнь - во-вторых, и это самое интересное! Непредсказуемое, неожиданное, случайное движение архитектурной материи – это как раз и есть признак, свойство духовного начала. Его важно не потерять, не утопить в сетке. Нужно суметь удержать эту непредсказуемость, нелогичность в рамках жесткой логики матрицы, которую сам же создал. Пропустить ячейку. Разрешить чему-то не попасть в матрицу, жить своей жизнью. Сделать акцент на слабой доле, как в музыке. Тут масса возможностей, это страшно увлекательно. Произвольное наполнение правильной матрицы разным красивыми штучками – эффект бывает часто совершенно неожиданным, непредсказуемым, удивительным. В проектах я всегда пытаюсь удивить. Без этого нет искусства.

Вы философ?

Нет, я архитектор. Критики почему-то любят определять архитекторов другими профессиями. Этот на самом деле художник, этот бизнесмен, этот ученый, этот политик. Я – архитектор. По-моему, это самая суть архитектурной профессии – находить законы жизни в данном тебе пространстве, доводить их до отточенности золотого сечения, а потом предоставлять жизни течь через пространство, как ей вздумается. Это даже словами довольно трудно описать. Зато в проекте, по-моему, сразу видно.

Скажите, из современных западных архитекторов кто-нибудь на вас повлиял?

Нет, не думаю. То есть, разумеется, Ле Корбюзье, но вы спрашиваете о современных. Я как-то в этом не нуждался. Я работал в Париже в бюро у Боффила, но это человек очень далекий от меня по вкусам. Я не стремлюсь сделать архитектуру, которая была бы на кого-то похожа, даже если заказчикам нравится какой-то конкретный образец. И не стремлюсь сделать непохожую. Я просто ищу, что надо сделать, и делаю.

фотографии А. Народицкого
фотографии А. Народицкогооткрыть большое изображение

То есть у вас своя, русская архитектура?

Тоже нет. Я не стремлюсь делать специфически русскую архитектуру. Я просто делаю современную архитектуру. В России, но мог бы и не в России.

Торговый комплекс «Времена года». Владимир Плоткин, ТПО «Резерв». Фото: Алексей Народицкий
Торговый комплекс «Времена года». Владимир Плоткин, ТПО «Резерв». Фото: Алексей Народицкийоткрыть большое изображение
Торговый комплекс «Времена года». Владимир Плоткин, ТПО «Резерв». Фото: Алексей Народицкий
Торговый комплекс «Времена года». Владимир Плоткин, ТПО «Резерв». Фото: Алексей Народицкийоткрыть большое изображение
Фото: Алексей Народицкий
Фото: Алексей Народицкийоткрыть большое изображение
Многофункциональный жилой комплекс «Аэробус» © ТПО «Резерв»
Многофункциональный жилой комплекс «Аэробус» © ТПО «Резерв»открыть большое изображение
Многофункциональный жилой комплекс «Аэробус» © ТПО «Резерв»
Многофункциональный жилой комплекс «Аэробус» © ТПО «Резерв»открыть большое изображение
Многофункциональный жилой комплекс «Аэробус» © ТПО «Резерв»
Многофункциональный жилой комплекс «Аэробус» © ТПО «Резерв»открыть большое изображение
Демонстрационный корт с временными сборно-разборными трибунами и гостиницей для спортсменов в составе Национального теннисного центра России имени Хуан Антонио Самаранча © ТПО «Резерв»
Демонстрационный корт с временными сборно-разборными трибунами и гостиницей для спортсменов в составе Национального теннисного центра России имени Хуан Антонио Самаранча © ТПО «Резерв»открыть большое изображение
Демонстрационный корт с временными сборно-разборными трибунами и гостиницей для спортсменов в составе Национального теннисного центра России имени Хуан Антонио Самаранча © ТПО «Резерв»
Демонстрационный корт с временными сборно-разборными трибунами и гостиницей для спортсменов в составе Национального теннисного центра России имени Хуан Антонио Самаранча © ТПО «Резерв»открыть большое изображение
Демонстрационный корт с временными сборно-разборными трибунами и гостиницей для спортсменов в составе Национального теннисного центра России имени Хуан Антонио Самаранча © ТПО «Резерв»
Демонстрационный корт с временными сборно-разборными трибунами и гостиницей для спортсменов в составе Национального теннисного центра России имени Хуан Антонио Самаранча © ТПО «Резерв»открыть большое изображение
Демонстрационный корт с временными сборно-разборными трибунами и гостиницей для спортсменов в составе Национального теннисного центра России имени Хуан Антонио Самаранча © ТПО «Резерв»
Демонстрационный корт с временными сборно-разборными трибунами и гостиницей для спортсменов в составе Национального теннисного центра России имени Хуан Антонио Самаранча © ТПО «Резерв»открыть большое изображение
Спортивный комплекс теннисного клуба в составе Национального теннисного центра России имени Хуан Антонио Самаранча © ТПО «Резерв»
Спортивный комплекс теннисного клуба в составе Национального теннисного центра России имени Хуан Антонио Самаранча © ТПО «Резерв»открыть большое изображение
Здание Федерального Арбитражного суда Московского округа © ТПО «Резерв»
Здание Федерального Арбитражного суда Московского округа © ТПО «Резерв»открыть большое изображение
 Здание Федерального Арбитражного суда Московского округа © ТПО «Резерв»
Здание Федерального Арбитражного суда Московского округа © ТПО «Резерв»открыть большое изображение

Комментарии
comments powered by HyperComments

другие тексты:

последние новости ленты:

статьи на эту тему:

все тексты темы

статьи на эту тему:

Архитекторы – партнеры Архи.ру:

  • Олег Шапиро
  • Дмитрий Ликин
  • Андрей Гнездилов
  • Павел Андреев
  • Екатерина Кузнецова
  • Константин Ходнев
  • Анатолий Столярчук
  • Александр Скокан
  • Иван Кожин
  • Владимир Плоткин
  • Юлий Борисов
  • Дмитрий Селивохин
  • Михаил Канунников
  • Владимир Биндеман
  • Илья Машков
  • Татьяна Зульхарнеева
  • Олег Мединский
  • Валерий Лукомский
  • Сергей Кузнецов
  • Сергей Сенкевич
  • Дмитрий Васильев
  • Зураб Басария
  • Александр Попов
  • Илья Уткин
  • Антон Бондаренко
  • Роман Леонидов
  • Сергей Труханов
  • Сергей  Орешкин
  • Василий Крапивин
  • Юлия Тряскина
  • Никита Токарев
  • Александр Асадов
  • Тотан Кузембаев
  • Олег Карлсон
  • Александра Кузьмина
  • Евгений Герасимов
  • Левон Айрапетов
  • Наталья Сидорова
  • Сергей Скуратов
  • Владимир Ковалёв
  • Алексей Курков
  • Наталия Шилова
  • Николай Миловидов
  • Екатерина Грень
  • Антон Надточий
  • Андрей Романов
  • Всеволод Медведев
  • Вера Бутко
  • Полина Воеводина
  • Никита Явейн
  • Игорь Шварцман
  • Алексей Гинзбург
  • Антон Ладыгин
  • Антон Барклянский
  • Никита Бирюков
  • Андрей Асадов
  • Валерия Преображенская
  • Александр Бровкин
  • Карен Сапричян
  • Арсений Леонович
  • Антон Лукомский
  • Станислав Белых
  • Антон Яр-Скрябин
  • Сергей Чобан
  • Даниил Лоренц

Постройки и проекты (новые записи):

  • ЖК Bauman House
  • Жилой комплекс Urban Ranch
  • Жилой комплекс «ТЫ И Я»
  • ЗИЛАРТ. 3-ая очередь. Квартал 26. «Мастер-ключ»
  • Архитектурная композиция Recycle Chapel
  • Комплекс апартаментов в микрорайоне Тушино
  • Павильон «Фермерия»
  • Проект реновации территории «Проспект Вернадского»
  • Проект застройки малоэтажными жилыми домами в респ. Карелия

Технологии:

11.09.2018

Благородный серый

Многоквартирные дома в поселке «Западная долина» облицованы фиброцементными плитами EQUITONE, которые выгодно подчеркивают лаконичные фасады и позволяют зданиям вписаться в окружающий ландшафт.
EQUITONE
24.08.2018

Затеряться в горах

Фасадные панели из фиброцемента EQUITONE помогли апарт-отелю SkyPark в Красной Поляне слиться с природным окружением.
EQUITONE
22.08.2018

Брусчатка Bockhorn: оценка из прошлого

Иван Григорьевич Малюга – профессор Николаевской инженерной академии в Петербурге, химик-технолог в своей книге начала 20 века рассказывает о брусчатке Bockhorn.
ЗАО «Фирма «КИРИЛЛ»
22.08.2018

Как предотвратить потерю концентрации сотрудников в open space?

Рабочее пространство должно предоставлять четко разделенные зоны для коллективной, индивидуальной и сфокусированной работы. Эти зоны должны не конкурировать, а дополнять друг друга. Комментирует Денис Черничкин, Директор Haworth Business Interiors
HAWORTH
другие статьи