Пять проектов. Сергей Эстрин

Топ-5 объектов, которые московский архитектор и художник-график Сергей Эстрин может изучать бесконечно.

mainImg
Архитектор:
Сергей Эстрин

Сергей Эстрин:
– Я назову только те объекты, которые видел своими глазами, не на фотографиях. Поскольку сейчас немало замечательных фотографов, картинка в журнале не всегда совпадает с живым впечатлением от здания – в особенности это касается современных зданий, но и для исторических также верно. Кроме того, фотографии не всегда передают ощущения, создаваемые средой, а контекст очень важен для понимания архитектуры. Один из критериев, которым я руководствовался при выборе «любимых» мест – возникает ли желание подолгу их рассматривать, вглядываться, обходить, фотографировать с разных ракурсов. Я считаю, что хорошая архитектура не должна быть понятна с первого взгляда, когда через пять минут уже не о чем и говорить. Те пять проектов, которые я выбрал – сложные, вплоть до того, что пятым будет целый город. Даже два сразу.

1.
Монастырь ордена Христа (Конвенту-де-Кришту)
Томар, Португалия, XII век

zooming
Сергей Эстрин
Монастырь ордена Христа (Конвенту-де-Кришту). Томар, Португалия, XII век. Фотография © Сергей Эстрин

Это целый комплекс зданий, он расположен на холме. Войдя, за крепостной стеной видишь церковь тамплиеров, где рыцари выстаивали службы, не слезая с коней. Архитектура и история здесь плотно смешаны, объединены общей фактурой, которая очень ощутимо воздействует, в нее буквально сразу погружаешься, как только попадаешь внутрь. Здесь перемешано множество стилевых и хронологических наслоений: романская крепостная архитектура тамплиеров, готика, барокко, стиль мануэлино. Много скульптуры, много декора, но он воспринимается очень цельно, прежде всего за счёт того, что всё сделано из камня одной породы. Обилие пластики создает великолепную светотень – мы провели там довольно много времени, с середины дня до заката, и имели возможность наблюдать, как все меняется при разном освещении. Ходить и рассматривать можно бесконечно. Есть море классных видовых точек, где хочется остановиться, сфотографировать, зарисовать, чтобы хоть как-то оставить в памяти. И вряд ли это случайные точки – мне кажется, что, хотя ансамбль складывался веками, он до мелочей продуман, ощущения просчитаны – пространственно и тематически они работают, формируя целостный и сильный образ.
Монастырь ордена Христа (Конвенту-де-Кришту). Томар, Португалия, XII век. Фотография © Сергей Эстрин
Монастырь ордена Христа (Конвенту-де-Кришту). Томар, Португалия, XII век. Фотография © Сергей Эстрин

Для меня это и есть настоящая архитектура – многообразная, со сложными пространственными композициями, но при этом очень функциональная и подчиненная конкретному идеологическому содержанию. Подобные элементы можно найти и в других объектах, но здесь важно то, что это целостный комплекс: когда ходишь по нему, кажется, что слушаешь законченное музыкальное произведение – в одной и той же «мелодии» всё время открывается что-то новое.

Там множество потрясающих окон с разными рельефами, разновременных – они могут быть разнесены по времени лет на двести, могут накладываться слоями, прятать одно за другим – к примеру, палладианская арка закрывает собой не менее великолепное, но раннее окно. За одно окно из этого комплекса англичане готовы были простить Португалии все долги – настолько оно прекрасно. Но португальцы окно не отдали, потому что для них это тоже была большая ценность, чем государственный долг.
Монастырь ордена Христа (Конвенту-де-Кришту). Томар, Португалия, XII век. Фотография © Сергей Эстрин
Монастырь ордена Христа (Конвенту-де-Кришту). Томар, Португалия, XII век. Фотография © Сергей Эстрин
***

2.
Центр Джона Хэнкока в Чикаго
Skidmore, Owings and Merrill, 1965
1969
Центр Джона Хэнкока в Чикаго. Skidmore, Owings and Merrill, 1965-1969. Фотография © Сергей Эстрин

Как строить небоскребы? Можно как у Миса ван дер Роэ – совсем ровненькие: они здорово смотрелись вначале, но потом стали повторяться. А можно изобрести какой-то новый язык. Здесь, как мне кажется, пластический язык родственен какому-то средневековому монастырю, но с поправкой на высоту в сто этажей. Фактура, цвет, детали – великолепны, металл до сих пор отлично смотрится и блестит в разных местах по-разному. Материалы подобраны очень сильные.

К тому же, разумеется, как в почти любом небоскребе впечатляет сам по себе размер, масштаб здания – но важно, что хотя в такой архитектуре человек неизбежно «говорит на языке великанов», – в данном случае «речь» понятна, ее можно воспринять, охватить сознанием. Масштаб не приводит к величаво-молчаливой замкнутости, напротив, здание все время что-то «рассказывает». Поэтому и смотреть на него тоже можно бесконечно, рассматривание превращается в насыщенное, информативное общение.
Центр Джона Хэнкока в Чикаго. Skidmore, Owings and Merrill, 1965-1969. Фотография © Сергей Эстрин

Там наверху ресторан – с одной стороны видно озеро Мичиган, оно грандиозно и сравнимо по масштабу с этим небоскребом, с другой стороны – город. И ты царишь над всем этим. На девяносто пятом этаже человек чувствует себя комфортно, и это огромное достоинство здания. Небоскреб почти всегда только оболочка, почувствовать его изнутри сложно, но в данном случае – получается.
Центр Джона Хэнкока в Чикаго. Skidmore, Owings and Merrill, 1965-1969. Фотография © Сергей Эстрин
Центр Джона Хэнкока в Чикаго. Skidmore, Owings and Merrill, 1965-1969. Фотография © Сергей Эстрин
***

3.
Музей на набережной Бранли в Париже
Жан Нувель, 2001
2006
Музей на набережной Бранли в Париже. Жан Нувель, 2001-2006. Фотография © Сергей Эстрин

Здание Музея примитивного искусства на набережной Бранли из недавних парижских построек мне нравится больше всего. Оно стоит в самом центре, напротив Трокадеро, рядом с Эйфелевой башней. Рядом – известнейшие постройки XIX века. Конечно, контраст очень жёсткий, не знаю, как бы я это воспринимал, если бы был парижанином. Но в данном случае мы говорим о том, как сделана архитектура. Ты заходишь с набережной – и идёшь сквозь травы, по холмам, то есть буквально попадаешь в другой мир. Таким образом тебя вырывают из городской среды и настраивают на что-то совершенно иное.
 
Музей на набережной Бранли в Париже. Жан Нувель, 2001-2006. Фотография © Сергей Эстрин
Музей на набережной Бранли в Париже. Жан Нувель, 2001-2006. Фотография © Сергей Эстрин
Музей на набережной Бранли в Париже. Жан Нувель, 2001-2006. Фотография © Сергей Эстрин

Архитектура музея – абсолютно современная. Я бы не сказал, что мне нравится именно такая архитектура, хотя там можно найти массу интересных ракурсов, скорее интересен подход – попытка выразить современным языком такую непростую тему, как искусство колоний, удержав интерес зрителей. В экспозицию музея попала малая часть того, что хранится в его запасниках, но то, что выставлено – безумно увлекает и заставляет поражаться таланту так называемых «примитивных» народов. Интересно выстроены маршруты, там легко ходить, пандусы провоцируют к движению, по ходу которого ты вдруг обнаруживаешь в совершенно незнакомой стилистике что-то, что начинает нравиться. Тебя погружают в среду, которая позволяет выработать новые критерии, и ты начинаешь почти любить то, что там показано. Многое в экспозиции сделано вручную: обтянутые кожей листы информации, выжженные по дереву планы. А снаружи стекло отражает подвижную парижскую жизнь. Здание «многословное», что очень хорошо для музея. 
***

4.
Здание Ллойд в Лондоне
Ричард Роджерс, 1978
1986
Здание Ллойд в Лондоне. Ричард Роджерс, 1978-1986. Фотография © Сергей Эстрин

У меня множество фотографий этого здания, в том числе и вместе с соседними постройками, и в отражениях. Каждый раз, когда приезжаю в Лондон, я стараюсь к нему подойти. Судя по ощущениям, по тому, как его хочется рассматривать, – это современное барокко. Классный, интересный язык, обогащающий городскую среду. Тут и матовый металл, и затертый, и загнутый, и повторяющиеся элементы, которые усиливают впечатление, стекло с напечатанным рисунком, бетон… Сзади совсем фантастика, половина труб наверняка пустые, потому что инженерия наверняка не требует их так много, но в рамках данной эстетики такая «избыточность» необходима. Между тем оно очень близко классической архитектуре, даже Палладио: ритмы, пропорции, основные принципы – пусть не буквально, но узнаваемы, ощутимы.

Здание стоит рядом с «Огурцом», который, конечно, известен гораздо лучше. Но его мне почему-то вообще не хотелось фотографировать. Да, мастерски придумано, замечательно, интересно, крупная форма, заметная, узнаваемая. Но вокруг Ллойда можно бесконечно ходить, фотографировать в разном масштабе, потрясающие ракурсы с любого угла, а с «Огурцом» всё ясно – спасибо, посмотрели!
Здание Ллойд в Лондоне. Ричард Роджерс, 1978-1986. Фотография © Сергей Эстрин
Здание Ллойд в Лондоне. Ричард Роджерс, 1978-1986. Фотография © Сергей Эстрин
Здание Ллойд в Лондоне. Ричард Роджерс, 1978-1986. Фотография © Сергей Эстрин
***

5.
Город Бат в Англии и город Ното на Сицилии

Город Бат. Англия. Конец XVIII в. Фотография © Сергей Эстрин

Все объекты, о которых я тут рассказывал, активно взаимодействуют со средой. Это то, что мне нравится в архитектуре. Я покажу ещё два объекта, но разговор будет об одном и том же.

Город Бат построен во времена увлечения палладианством. Он цельный, из одного материала, в единой стилистике. Разные по функции здания гармонично работают в пространстве. Но архитектура каждого из них индивидуальна, не думаю, что тут есть какие-то типовые решения. Всё вместе смотрится живо и вместе с тем гармонично. Город выстроен на месте старых римских терм, что и определило выбор стилистики: невероятно красивой, мощной, комфортной. Этот город – практически один объект. Ходишь, ловишь ракурсы, и хочется жить в этой архитектуре, ходить по улицам. Совсем не тянет уйти и посмотреть что-то, сделанное, предположим, в резко современной манере.
Город Бат. Англия. Конец XVIII в. Фотография © Сергей Эстрин
Город Бат. Англия. Конец XVIII в. Фотография © Сергей Эстрин
Город Бат. Англия. Конец XVIII в. Фотография © Сергей Эстрин

Очень похожий объект – город Ното на Сицилии, который был сделан тремя архитекторами в течение тридцати лет, после того как античный Ното полностью разрушило землетрясение 1693 года. Не знаю, откуда у них взялись деньги в то время, но они построили город полностью из камня, используя одну и ту же породу, что хорошо работает на целостность образа. Три основные улицы параллельны друг другу и пересекаются площадями. Некоторые здания не достроены, так как замысел был грандиознее, чем то, на что хватило средств. Важно и то, что здания объединены барочной стилистикой – это делает ансамбль города едва ли не уникальным. На той же Сицилии – множество барочных построек, но когда они смешиваются с архитектурой XIX века или с современной архитектурой, то впечатление становится уже другим. Здесь же ты как будто находишься в одном большом здании – это практически идеальный город с внятной концепцией, которая понятна и привлекательна, как я считаю, не только для специалистов.
Город Ното. Сицилия. Начало XVIII в. Фотография © Сергей Эстрин
Город Ното. Сицилия. Начало XVIII в. Кафедральный собор. Фотография © Сергей Эстрин
Город Ното. Сицилия. Начало XVIII в. Фотография © Сергей Эстрин

 
Архитектор:
Сергей Эстрин

15 Января 2016

Похожие статьи
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Юрий Виссарионов: «Модульный дом не принадлежит земле»
Он принадлежит Космосу, воздуху... Оказывается, 3D-печать эффективнее в сочетании с модульным подходом: дом делают в цеху, а затем адаптируют к местности, в том числе и с перепадом высот. Юрий Виссарионов делится свежим опытом проектирования туристических комплексов как в средней полосе, так и на юге. Среди них хаусботы, дома для печати из легкого бетона на принтере и, конечно же, каркасные дома.
Дерево за 15 лет
Поемия АРХИWOOD опрашивает членов своего экспертного совета главной премии: что именно произошло с деревянным строительством за эти годы, какие заметные изменения происходят с этим направлением сейчас и что ждет деревянное домостроение в будущем.
Марина Егорова: «Мы привыкли мыслить не квадратными...
Карьерная траектория архитектора Марины Егоровой внушает уважение: МАРХИ, SPEECH, Москомархитектура и Институт Генплана Москвы, а затем и собственное бюро. Название Empate, которое апеллирует к словам «чертить» и «сопереживать», не должно вводить в заблуждение своей мягкостью, поскольку бюро свободно работает в разных масштабах, включая КРТ. Поговорили с Мариной о разном: градостроительном опыте, женском стиле руководства и даже любви архитекторов к яхтингу.
Технологии и материалы
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Стеклопакет: от ограждающей конструкции к интеллектуальной...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Сейчас на главной
Прощай, эпоха
Сергей Кузнецов покинул пост главного архитектора Москвы. Новый главный архитектор не известен. Вероятно, пока. Что будет с московской архитектурой – тоже, с одной стороны, довольно понятно; а с другой – не очень.
Форма воды
Станцию Кэйп-Флэтс в Кейптауне SALT Architects проектировали как пример качественной индустриальной архитектуры, открыто, если не с гордостью, демонстрирующей свое предназначение.
Пришедшие с холода
Фестиваль «АрхБухта» – все еще один из немногих в России, где участники проходят через все этапы создания объекта от концепции до стройки. И делают это на берегу Байкала и ему же в посвящение. В этом году бюро GAFA приняло участие и рассказало о своем опыте: местная легенда, дизайн-код для команды, друзья, а также катание на коньках и испытание морозом помогли получить не только награду, но и нечто большее.
Сложная композиция
Парк технологий и инноваций Lenovo в Тяньцзине по проекту E Plus Design рассчитан на более чем 3000 сотрудников подразделения исследования и разработки.
Фахверк в формате барнхауса
В проекте загородного дома Frame Wood от AGE architects тектоника мощного фахверкового каркаса освобождена от стереотипов и заключена в лаконичный силуэт барнхауса. Конструкция по-прежнему – главное средство выразительности, но она становится более вариативной, а дом приобретает не характерную для фахверка легкость.
Цифры Вавилона
Публикуем магистерскую диссертацию Хаймана Хунде, подготовленную на Факультете архитектуры и дизайна Кубанского государственного университета. Она посвящена разработке градостроительных принципов развития города Эль-Хилла в Ираке с учетом исторического наследия и региональных особенностей. Например, формируя современные кварталы, автор обращается к планам древних городов, орнаменту и даже траектории движения небесных тел.
«Призрак» в разноцветном доспехе
Новый формат ресторанов – «призрачная кухня», появившийся не так давно на волне все возрастающей с ковидных времен привычки заказывать ресторанную еду на дом, требовал не менее нового и эффектного дизайна. Именно такое неформальное и жизнерадостное дизайнерское лицо разработало бюро VEA Kollektiv для бренда Why Not Sushi.
Цветы жизни
Архитектурная мастерская «Константин Щербин и партнеры» разработала мастер-план кампуса Университета имени Лесгафта, который, вероятно, расположится во Всеволожске. Планировочная структура с четким ядром и системой осей напоминает цветочную поляну, в центре которой – учебные корпуса, а ближе к периферии – жилой городок, спортивные объекты и медицинский кластер. В мастер-план заложен зеленый и водный каркас, а также транспортная схема, предполагающая приоритет пешеходов и велосипедистов.
Панорама готическая
ЖК «Панорама» известен тем, что никакой панорамы в нем нет, и на него панорамы нет – а есть «смотровая щель», приоткрывающая вид на неоготическую польскую церковь. И собственно прогал – готический, S-образный. И еще именно с этой постройки с Москве началась мода на цветные пиксельные фасады и цветное стекло; но она так и осталась лучшей. Анатолий Белов – об иронии в ЖК «Панорама». Памяти Валерия Каняшина.
Ярче, выше и заметнее: обзор проектов 23-29 марта
В подборку этой недели вошли семь проектов – за исключением башни в Грозном, все они московские, и каждый по-своему борется за внимание: с помощью оригинального облицовочного материала, цветовых контрастов, неожиданных пропорций, демонстрируя все лучшее и сразу, а иногда – выверяя и исследуя лишь единственный прием.
Город-цех
Публикуем магистерскую диссертацию «Ревитализация старой промзоны с созданием вертикальной планировочной структуры производственно-жилого комплекса». Ее автор, Кирилл Шрамов, рассматривает, по сути, возможность создания промышленного небоскреба – что в контексте сегодняшней любви к небоскребостроению в Москве выглядит весьма интересно.
Корочка льда
В рамках конкурса «Неочевидное. Арктика» петербургское бюро GRAD предложило для города-спутника Мурманска социальный хаб с видами на Кольский залив. Здание состоит из нескольких модулей, которые группируются вокруг атриума и соединяются мостами. У каждого модуля своя функциональная программа, что на фасаде проявлено различными типами облицовки из перфорированных металлических панелей. В проекте используются prefab-технологии
В ритме Неглинной
Citizenstudio бережно осовременили недостроенный трехэтажный корпус на Неглинной, принадлежащий МФЮА. Ограниченные логикой существующего объема, архитекторы, тем не менее, смогли реализовать достаточно тонкую игру со стилевыми реминисценциями самых разных исторических периодов и максимально деликатно вписаться в контекст центра Москвы.
Пресса: Владимир Ефимов: проекты-блокбастеры найдутся на...
Ситуацию в строительном секторе Москвы в настоящее время можно охарактеризовать как стабильную, а сами девелоперы уверенно смотрят в будущее, утверждает заммэра столицы по градостроительной политике и строительству Владимир Ефимов. В интервью РИА Новости он рассказал, с чем были связаны перемены в городских ведомствах, отвечающих за градостроительную политику и строительство <...>
К полету готов
В прошлом году в Филях завершилось строительство здания Национального Космического центра по проекту UNK Юлия Борисова, победившему в конкурсе 2019 года. Оно отличается лаконизмом и уверенной ритмичной поступью; формирует улицу и становится акцентом целого ряда городских панорам. А вот что послужило причиной победы проекта, насколько башня похожа на ракету и где там логотип Роскосмоса – читайте в нашем материале.
Лыжня от порога
Дом по проекту Mork-Ulnes Architects для семьи с двумя детьми в горах Сьерра-Невада над озером Тахо в Калифорнии сочетает скандинавские и местные мотивы.
Сугроб. Очаг. Ковчег.
В середине марта в новом корпусе Третьяковской галереи наградили победителей конкурса «Неочевидное. Арктика». В нем приняли участие молодые архитекторы до 30 лет и студенты профильных вузов. Всего на конкурс поступило 326 заявок. Жюри определило победителей в пяти номинациях, каждый из них получил по 100 000 рублей. Рассказываем о проектах-победителях.
Симфония воды и кирпича
Жилой комплекс Alter, построенный по проекту Степана Липгарта на излучине реки Охта, служит примером «нарисованного дома»: количество авторских деталей в нем не поддается исчислению, благодаря чему ребра, выступы и выемки формируют живописный силуэт даже без значительного перепада высот. Композиция и материал реагируют на соседство с рекой и краснокирпичным зданием фабрики начала XX века. Также на проект значительно повлияли рекомендации главного архитектора города. Подробности – в нашем материале.
Дом-Пингвин
Дом с выгнутым фасадом на Брестской – один из манифестов российского неомодернизма начала 2000-х, скульптура – таком смысле его рассматривает Анатолий Белов, говоря о «разрыве с модернистским каноном и средовым подходом». Не во всем согласны с автором, но взгляд интересный.
Байкальская рекурсия
В Иркутске завершился двадцатый фестиваль «АрхБухта». Темой этого года стала «Рекурсия». В конкурсной программе фестиваля участвовали 23 команды из разных городов России. Победу одержала команда «Футурум» из Иркутска с арт-объектом «Эхо». Рассказываем о проектах-победителях.
Волна и вертикаль
Проект премиального жилого комплекса, разработанный бюро GAFA для участка в Хорошевском районе, реагирует на ограничения – дугу проезда, водоохранную зону реки Ходынки и инсоляционные нормы – изобретательным массингом. Композиция строится на сочетании двух планов: протяженный дом-каре и укрытые за ним три башни создают силуэт и ракурсы, а также семантическую наполненность, которую усиливают фасадные решения. Еще одна особенность – большой приватный двор, дополненный общегородским линейным парком.
Офис на Трубной
Продолжаем публикации проектов Валерия Каняшина. Дом, четверть века назад определенный как «тихий модернизм», в чьей-то памяти таким и остался. По убеждению Анатолия Белова, его главное качество – незаметность. По словам авторам, архитекторов «Остоженки», главную скрипку здесь играет контекст и ландшафт; перепад высот. Но не такой ведь и незаметный, правда?
Оправдание добра, или как не промотать наследство
Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
Первый международный
Этой публикацией начинаем серию текстов, посвященных работам Валерия Каняшина, одного из основателей бюро «Остоженка», недавно ушедшего из жизни. Так получилось, что проекты, к которым он причастен, во многом иллюстрируют наше представление о бюро и его истории. Первый – Международный Московский Банк на Пречистенской набережной.
Звезда Индии
Sanjay Puri Architects построили в индийском Нагпуре офисную башню Stella с необычным многослойным фасадом, рассчитанным на экстремальную жару.