Дом в Духанино. Алексей Розенберг при участии Петра Костелова
Фотография © Константин Дубовец
Пока же можно простодушно праздновать успех, который прекрасен не только числом, но и качеством. Среди номинантов на премию – легендарные «бумажники» (Александр Бродский, Тотан Кузембаев, Андрей Чернов), мэтры деревянной архитектуры (Николай Белоусов, Алексей Розенберг, Петр Костелов, Роман Леонидов) и просто звезды – такие, как Евгений Асс. Но ничуть не меньше радует появление новых имен – а в этом году в шорт-листе 15 дебютантов, больше трети! Впервые участвуют в премии самарские асы Валентин Пастушенко и Виталий Самогоров: их шикарная вилла выглядит возмутительно европейской и модернистской в контексте нынешней ретрорусификации. Впрочем, авторов немного извиняет деревянная обшивка, которая сообщает дому рустический шарм.
Опирается на традиции авангарда и дом новичка премии Татьяны Белобородько: крепко сбитый из кубиков в динамичную объемно-пространственную композицию, он умиляет также озелененными кровлями. Растворяется в природе и стеклянно-деревянный слиток Сергея Наседкина, возведенный за три месяца благодаря промышленным методам проектирования и строительства, нечастым в сфере частного жилья (все размеры дома кратны размерам клееных панелей).Столь же современен, но куда более агрессивен ANTONHOUSE бюро АРХПОЛЕ: серый и жесткий снаружи он, впрочем, становится белым и пушистым внутри, чему способствует отменного качества деталировка. Что тоже объяснимо: прежде чем взяться за дома, АРХПОЛЕ долго оттачивало (шлифовало, жгло и всячески мучило) мебель. Победив в номинации «Предметный дизайн» в прошлом году, они же возглавили ее и в этом – с двумя объектами, из которых экспертов особенно порадовал стол, чьими ножками служат стеклоблоки.
ANTONHOUSE. Архитектурно-производственная лаборатория ARCHPOLE. Фотография © Михаил Нефедов, Анна Сажинова
Казалось бы, куда более традиционный, чем ANTONHOUSE, дом построил другой дебютант премии – Денис Таран. Однако необычно острый угол наклона кровли вкупе с миниатюрными размерами делает и его домик, скорее, голландским, чем русским. На это ощущение работает и качество исполнения, которое, в частности, позволило оставить стыки поверхностей открытыми. Из той же типологии – дом в Кратово Евгения Асса, где главная архитектурная особенность дачи – терраса – возведена в культ и повторена (с вариациями) четырежды. Не менее остроумно решено и внутреннее пространство дома, с зонированием которого блестяще справляется парящая ровно посередине лестница.
Дом в Кратово. Архитекторы асс. Евгений Асс, Григор Айказян, Анастасия Конева. Фотография © Николай Малинин
Но если этот объект свою светонаполненность деликатно, по-дачному скрывает, то дом Николая Белоусова превращен в мощный гимн свету, недаром и зовется «Ловушкой для солнца». Многолетние опыты Белоусова по соединению традиционных рубленых технологий и современной формы (подразумевающей большую площадь остекления) нашли здесь какое-то почти героическое воплощение. Не похож ни на что привычное и «Ковчег» Владимира Юзбашева, хотя автор особенности своего дома выводит как раз из национальной специфики, о чем написал даже целый манифест. «Наши дома должны быть одноэтажными, у нас же много земли». «Россия – северная страна … современный русский дизайн … близок спокойному скандинавскому дизайну. Отсюда простота этого дома». «И, наконец, Россия – страна лесов. Конечно, наши дома должны быть деревянными. Нужно продолжать великую традицию деревянного зодчества, насыщая ее новыми технологиями».
«Ловушка для солнца». Архитектурная мастерская Белоусова Н.В. Николай Белоусов, Николай Соловьев. Фотография © Алексей Народицкий
И совсем уж нездешним выглядит белоснежный клубный дом Антонио Михе (бюро ТАММВИС). Как, кстати, и окружающий его ландшафт, что, впрочем, понятно, поскольку все это – территория гольф-клуба. Парящие крыши вторят рисунку окрестных холмов, а стекло и полупрозрачный экран из реек создают образ приземлившегося облака. Белое, прозрачное, перистое (оригинальные сдвоенные колонны помогают увеличить пролет), оно вбирает в себя оттенки неба в разное время суток и меняется вместе с ним.
Клубный дом Links National Golf Club. ТАММВИС
Антонио Михе, Валерий Харитонов, Илья Пугаченко, Андрей Сайко, Алла Аниськова. Фотография © Андрей Сайко, Илья Пугаченко
Наконец, уже действительно в чужих краях построена автобусная остановка Александра Бродского. Австрийская земля Форальберг, и без того знаменитая своей деревянной архитектурой (как старой, так и новой), пригласила семь мировых звезд (японца Су Фуджимото, финна Сами Ринталу и др.) построить по остановке. В грязь лицом не ударил никто, и деревенька Крумбах с населением в тысячу человек теперь абсолютно счастливая деревня.
Гораздо более драматично строилась автобусная же остановка «Драмтеатр» в Вологде. Сначала молодые местные архитекторы (они были в числе тех, кто «активировал» город три года назад) провели широкомасштабное социологическое исследование. Вологодчане желали, чтоб не дуло и не капало, чтобы стекла не бились и объявления не клеились. И еще света, чтобы читать. В общем, техзадание тянуло на полноценный ТПУ… Реализация многое изменила, тем не менее, остановка оказалась на редкость вандалоустойчивой (что городские власти считают главным успехом) и следующая должна появиться в Вельске. Но если элегантная «табуретка» Бродского числится «Общественным сооружением», ибо стоит почти в чистом поле, то эта остановка – в номинации «Дизайн городской среды», потому что вся она «про» Вологду, про ее дерево и ее модернизм (образцом которого и является драмтеатр).
Остановка «Драмтеатр». Проектная группа 8. Фотография © Дмитрий Смирнов и др.
В ту же эпоху глядит ребристый-модернистый павильон Федора Дубинникова на «Стрелке». Несущие конструкции определяют образ постройки – аскетичный, резкий, шероховатый, что вполне созвучно духу 1970-х, предпочетших подвигам повседневность. А павильон как раз и был «футляром» для экспозиции работ студентов «Стрелки» на тему «Повседневность». Другая выставка – «Модель для новой жизни, масштаб 1:1. Авангард на Шаболовке» – стала объектом конкурса уже не как оболочка, а как содержимое. Памятники конструктивизма, окружающие новый Центр авангарда, были представлены здесь в виде фанерных моделей-метафор (служивших заодно и выставочными стендами). Дом-коммуну Ивана Николаева логично изображал стеллаж, школу на Хавской улице – стенд с круглыми, как и на школе, окнами, Даниловский Мосторг – дуга выгородки, а крематорий символизировал фанерный куб, обхвативший несущую колонну. Все это было остроумно (дизайн Ксении Яньковой) и познавательно (куратор выставки – Александра Селиванова).
Экспозиция «Модель для новой жизни, масштаб 1:1. Авангард на Шаболовке». k-мастерская
Ксения Янькова, Ксения Бессараб, Алиса Фоменкова. Куратор: Александра Селиванова. Фотография © Ксения Янькова
Почти также, одним росчерком двутавровой балки решена беседка Максима Долгова, магически (как всегда, впрочем) снятая Юрием Пальминым. Сильный ход – и в доме«Сказка» Дмитрия Михейкина, который конкурирует с беседкой в номинации «Малый объект». Дом удивляет немасштабными французскими окнами, властно проросшими сквозь его тело, и создавшими в результате весьма оригинальный образ. А лихая банька Олега Волкова представляет целый «поселок архитекторов» в деревне Клюшниково: сами себе построили, сами тут и живут. Что есть достойный ответ на визг тормозов эпохи: уходят в себя и сообществами выживают. Другой поселок, уже в Тверской области, знаменит высочайшим качеством архитектуры, которую проектируют всего два автора – Алексей Розенберг и Петр Костелов. Один их дом в ривер-клабе «Конаково» уже брал АРХИWOOD в 2012 году, теперь в борьбу вступает не менее элегантный «Дом-депо». Соперничать при этом авторы будут сами с собою: в той же номинации «Дерево в отделке» есть еще один их объект – невыносимо прекрасный дом в деревне Духанино, где любимая Розенбергом тема «вибрации» доведена до звона с помощью двухслойного фасада – металлического и деревянного.
«Сказка» [баня&гостевой дом]. Проектное бюро НЛО, Дмитрий Михейкин. Фотография © Дмитрий Михейкин
В еще более неловком положении оказался каретник в музее «Усадьба Брянчаниновых», оставшийся в номинации «Реставрация» в не слишком гордом одиночестве. Изначально с ним соседствовал амбар вепсов в карельском селе Шелтозеро – вещь, тематически вроде бы проходящая по ведомству реставрационных работ. Но на самом деле это абсолютный новодел – мастерский, профессиональный, сделанный теми же инструментами и по тем же технологиям, по которым те же люди («Этноархитектура») реставрируют старое. Тем не менее, чтобы избежать укоренившейся при Лужкове порочной двусмысленности, когда словом «реставрация» именовали все что угодно, включая «полный снос с воссозданием», было решено перенести амбар в номинацию «Малый объект».
Номинация «Реставрация» (приз 2015 года решено не вручать). Каретник в музее «Усадьба Брянчаниновых». «Электра». Константин Смирнов. Вологодская обл., Грязовецкий р-н, с. Покровское. Фотография © ООО «Электра», А. Антонов
Номинация «Малый объект». Амбар вепсов. «Этноархитектура». Ирина Гришина, Александр Косенков, Алексей Борисов, Антон Мальцев. Республика Карелия, Прионежский район, село Шелтозеро. Фотография © Антон Мальцев
Каретник, грамотно отреставрированный фирмой «Электра», находится на Вологодчине, а самой разнообразной по части географии стала номинация «Арт-объект». В ней представлены лоси, балаган, кулич, таблоид и зиккурат – из Красноярска, Новосибирска, Нижнего Новгорода, Томской и Калужской областей. От последней выступает, естественно, самая знаменитая деревня современной России – Никола-Ленивец, а возвели в ней «Ленивый зиккурат» Владимир Кузьмин и Николай Калошин. Срубленный «в реж», то есть с просветом между бревнами, как делались древнерусские звонницы (объекты, не предполагавшие долговременного пребывания человека), он как бы перепрыгивает века, за которые те звонницы приходили в живописное состояние, и демонстрирует это качество с ходу. При этом «Зиккурат» срублен из леса, не годного к строительству, что особенно cool, ибо даже не recycle, а substandardmaterials.
А новосибирец Андрей Чернов строит и вовсе из топляка, парадоксально сочетая простоту (даже убогость) стройматериала с пафосом замысла: на этот раз главной площадкой фестиваля «ЕЛКИ ПАЛКИ» стал «Малый театр БАЛАГАН». Столь же впечатляющий разрыв между возможностями и результатом – в «Доме-куличе» другого сибиряка, Ивана Дыркина. За три месяца (и почти три копейки) сооружен оригинальный объект, в котором любимые автором темы Бакминстера Фуллера реализуются хозспособом, но на редкость вдохновенно. На новый уровень поднимают вопрос о мимолетном отдыхе красноярские скамеечки «Лоси плывут» и неожиданной стороной оборачиваются стены нижегородского «Таблоида» – заброшенного гаража, ставшего интерактивной панелью для общения с миром.
Архитектурно-строительный перфоманс «Дом-кулич». Артель куполостроителей под руководством И. Дыркина, Томская область. Фотография © Иван Дыркин
Эхом ушедшей эпохи глядит мост над «самым большим катком страны» – на московской ВДНХ. Эффектный его облик в виде переливающихся волн света, навеянный, как уверяют авторы (АИ-студия), арктическими пейзажами и северным сиянием, изумительно рифмуется с «облегченным сталинизмом» ВДНХ. Правда, этот извод стиля еще называют «курортным», так что все вместе начинает казаться каким-то сюрреалистическим пейзажем в духе Владимира Сорокина: «Каток в Магадане. Северное сияние. 1940 год».
Пешеходный мост на территории ВДНХ. АИ-студия
Василий Сошников, Иван Колманок, Алёна Бусыгина, Александр Соловцов (конструктор). Фотография © Дмитрий Чебаненко
Можно было бы сказать, что он продолжает тему деревянных мостов, столь ярко начатую мостом в Парке Горького, если бы он не закрывал её. А вместе с нею – и целую эпоху надежд и обновлений, в которой городская деревянная архитектура сыграла немаловажную роль. Парк Горького и «Музеон», сад Баумана и Перово, Сокольники и Садовники – обновлению этих парков неизменно сопутствовали стильные объекты из дерева. А теперь оно снова возвращается на свое привычное место – в леса и поля.
Шорт-лист 2015 года опубликован на сайте премии, а все 38 работ будут представлены в павильоне «Периптер» у входа в Центральный Дом художника в рамках выставки «АРХ Москва». На месте и генеральный партнер и организатор премии – компания «Росса Ракенне СПб» (HONKA). Победителей определят народное голосование (оно начнется 18 мая) и профессиональное жюри. В этом году в него вошли главный редактор интернет-журнала «Э.К.А.» Лариса Копылова, четырехкратный лауреат премии АРХИWOOD Иван Овчинников, прошлогодний победитель премии в главной номинации Сергей Колчин, вице-президент Союза московских архитекторов Николай Лызлов, главный архитектор фонда «Поддержка памятников деревянного зодчества» Александр Никитин, руководитель бюро WOWHAUS Олег Шапиро и чешский мастер деревянной архитектуры Мартин Райниш.
Торжественная церемония награждения победителей состоится 29 мая в 19:30 в конференц-зале ЦДХ.
