29.05.2008

Хор из индивидуальностей

Выставка двенадцати архитекторов, проходящая во флигеле-Руине Музея архитектуры на Воздвиженке, перетянула к себе все объекты, которые можно отнести к жанру индивидуального творческого высказывания. В отсутствие куратора каждый высказался в своем духе, и очень узнаваемо: Юрий Аввакумов построил Мавзолей из костяшек домино, Арт-Бля – светящуюся башню из поролоновых трубок, Александр Бродский – саморазрушающуюся кукольную комнату из глины на сетке-арматуре, Сергей Скуратов положил на пол свиток с письменами и рисунками. Николай Лызлов и Владимир Плоткин показали реальные архитектурные проекты

информация:

Евгений Асс, Кирилл Асс. Наш дом
Евгений Асс, Кирилл Асс. Наш домоткрыть большое изображение

Странное словечко «пер-сим-фанс», напоминающее перформанс, это на самом деле аббревиатура 1920-х годов. В 1922 году при Моссовете был создан ПЕРвый СИМФонический АНСамбль, в котором не было дирижера, зато в его составе были виртуозные мастера и все решения принимались коллегиально. Московский оркестр был первым в мире опытом такого рода, поэтому его название имеет полное право на то, чтобы обозначать что-либо без дирижера. Этим названием наградил выставку ее куратор – директор Музея архитектуры Давид Саркисян, после чего устранился и предоставил двенадцати архитекторам-участникам полную свободу высказывания в пространстве флигеля-Руины. Роль куратора в этом смысле оказалась просто-таки замечательной: самоустраниться, оставив по себе след в виде названия, обозначающего тот факт, что куратор самоустранился, это очень концептуально.

И выставка получилась приятная, можно даже сказать, что она собрала в себе большую часть того приятного, что как правило бывало на «Арх Москве». Для нее очень хорошо подходит полутемный интерьер руины, в котором расставлены разнообразные объекты. И еще она немного напоминает прошлогодний «Роддом» в ВХУТЕМАСе – там тоже архитекторы делали объекты на заданную тему, но только здесь размер не ограничен.

Кстати о заданной теме. Дирижера-куратора нет, а тема есть, общая для всех – то самое «как жить». Но и на эту тему думать не обязательно. Поэтому часть объектов «раскрывает» тему, другая с ней перекликается, и наконец, третья – не перекликается никак или очень-очень отдаленно. Это радует, потому что создает ощущение свободы после некоторой зарегулированности большинства остальных некоммерческих проектов биеннале, ориентированных на исследования, учебу или презентацию результатов чего-нибудь. Здесь необязательны высказывания, подписи, и даже не у всех есть названия. Однако как и в легендарном коллективе 1920-х гг., все получилось на редкость целостно и  профессионально сыграно, несмотря на заявленное отсутствие руководства (или благодаря?).

Самым активным получился проект Евгения и Кирилла Асса. Это телевизор, показывающий слайд-шоу, составленное из фотографий дома, построенного отцом Евгения и дедом Кирилла, Виктором, и в котором жила семья архитекторов Ассов. Фотографии 1947 года найдены в семейном архиве, там есть великолепные, по-сталински дорогие интерьеры, фото отца на стройке дома и даже та самая квартира, в которой жил Евгений Асс. Инсталляция называется «Наш дом» и сопровождается своеобразной музыкой, состоящей из одного повторяющегося аккорда, более всего напоминающего звук настройки какого-нибудь контрабаса перед концертом. Повторяющийся звук доминирует в тихом пространстве Руины (она стоит в глубине двора и уличные шумы сюда не долетают) и таким образом выходит за рамки одного объекта, претендуя на объединение и даже на интерпретацию названия всей выставки – не дает забыть о симфоническом оркестре. Может, без дирижера не взяли больше одной ноты? Да нет, все получилось, и очень стройно.

С другой стороны, можно рассуждать и так: создание объектов это такое творческое занятие архитекторов, позволяющее проявить себя в более артистичной форме, чем в обычном проектировании. Эти объекты, потомки и воспоминания о «бумажной архитектуре» – есть в некотором роде способ для архитектора настроить себя на правильный лад, и следовательно выставка – это не выступление оркестра (серьезным образом этот оркестр выступает, когда проектирует и строит дома), а лишь его «настройка перед выступлением». Следовательно, оказываясь в зале архитектурного «Персимфакса» мы попадаем внутрь того самого предварительного процесса, который неизбежно предшествует концерту. Только перед концертом он длится несколько минут, а здесь – закольцован, поэтому мы крутимся по залу в ритме повторения этого странного немелодичного звука настройки…

Это, правда, лишь одна из интерпретаций. Объекты можно подразделить на две группы: есть сами по себе объекты, более или менее целенаправленно говорящие на тему жилья, а есть – объекты, представляющие конкретные работы архитекторов.

Из первых многозначителен Мавзолей от Юрия Аввакумова – он встречает входящих на выставку. Макет Мавзолея, очень похожего на Щусевский (то есть Ленинский, построенный архитектором А.В. Щусевым), целиком составлен из костяшек домино, но не обычных черных и белого цвета, или точнее цвета слоновой кости, словом, похожих на кости. Мавзолей из костей – очень символично, потому что у нас в Мавзолее? – кости; ну и сам он из костей. Еще лучше получается, если наложить это на тему биеннале «как жить» - вот как надо жить! То ли в нем, то ли на нем… В общем, с ним.
Здесь надо добавить, что костяной Мавзолей продолжает серию аввакумовских «Игр», начатую очень давно, а в прошлом году показанную в галерее Stella Art.

Центр пространства Руины занимает башня, сооруженная Михаилом Лабазовым и Андреем Савиным (Арт-Бля). Эти авторы известны, в числе многого, тем, что они вылепливают свои гигантские объекты из какого-нибудь подручного материала. Долгое время в дело шел прозрачный скотч, из него получались человеческие фигуры, а здесь белый пористый утеплитель (модернизированная разновидность поролона, такой сейчас используют для затыкания щелей в окнах). Он уложен рядами в нечто гигансткое и нелинейное, ростом выше деревянных балок Руины. Как будто проросло. Изнутри светится. Трубчатые полосы скреплены пластмассовыми шнурами, хвосты от которых торчат равномерно во все стороны и делают предмет опушенным. Если искать здесь архитектуру, то это должно быть макет небоскреба. Все в нем есть – много этажей из поролоновых полос, и главное стремление вырасти повыше – вместо неба он тут скребет балки, условное небо выставочного зала, и даже вырастает выше, то есть видимо до седьмого неба. Правда если это модель небоскреба, то как и все объекты А-Б она получилась живой, мягкой и антропоморфной, если так можно сказать. Выражает, иными словами, основную сущность небоскреба.

У стенки за небоскребом – маленькая кукольных размеров комнатка, все части которой вылеплены Александром Бродским (он, кстати сказать, сделал и дизайн экспозиции) из глины на железной решетке. Там есть: в центре очаг с высокой трубой, в очаге горит искусственный огонь из подсвеченных и трепещущих посредством вентилятора кусочков материи, очень натурально караваджистски освещающих пространство клетки. Вокруг очага: стол, стул, кровать, ванна с трубкой душа (такая, какие еще сейчас иногда встречаются на кухнях пятиэтажек, снабженных колонкой для разогрева воды), хорошо подсвеченный унитаз. На столе плоский глиняный монитор и небольшой кусочек глины перед ним – мышка. Правильно, а что еще нужно для жизни?

На самом деле эта клетка представляет из себя очень логично выстроенную модель пространства жизни. В центре очаг, это одновременно ось (труба) и ядро (сам костер) этого пространства. Схема, по которой строится архетип представления о жилище, такова и есть: вокруг стены, внутри очаг. Уступка зрителям – одна открытая стена, и получается «за стеклом», точнее за решеткой. Вокруг очага (очень уютного на вид) самые необходимые современному человеку предметы, включая компьютер и сантехнику. Модель мироздания одного человека, близкая и знакомая, несмотря на архетипичность.

Далее – глина на решетке трескается и обсыпается квадратиками, струпьями. То есть этот мир, он разрушается. Из-за решетки, из-за этой непрочной глины в нем заложено разрушение. Не удивлюсь, если он обсыпется совсем к концу выставки и что именно так и задумано. Останется скелет – каркас из решетки. На что налепили, к тому в итоге и пришли. Круговорот. Честно говоря, я вначале заподозрила, что к глиняному убежищу откуда-нибудь подбирается мазут и, принюхиваясь, стала приглядываться к нижней части куба. Но нет, тут мазут не нужен, оно и так рассыпется. Комната Бродского – наверное, самый демиургический ответ на тему, да еще и растянутый во времени. Это, вероятно, та часть персимфакса, которая досталась ему от перформанса – здесь нет механического повтора ролика с помощью медиа, а есть тихая жизнь оставленного жилья, разрушающегося без людей.

Кстати сказать – глина на решетке это вероятно метафора армированного железобетона. Тогда все становится на свои места. Это модель не просто, а ячейки бытия XX века.

По соседству архитекторы «Обледенения» поместили что-то очень похожее на Пантеон под землю и представили макет очень натуральный макет в разрезе, с травкой наверху, чтобы не было сомнений в том, что Пантеон – в бункере. Комментирующий рисунок показывает нам, что из-под земли должен по ночам бить столб света. А следовательно, перед нами Пантеон наоборот – в настоящем столб света идет с неба, здесь он сам становится источником такого луча, бьющего вверх.

Единственная инсталляция, которая не стоит в пространстве, а занимает помещение, комнатку в углу Руины, выглядит самой европейской и какой-то такой – социально ответственной, что ли. Но не без прикола. Перед входом написано – до 2025 года в Москве будет построено 70 миллионов кв. метров жилья, что эквивалентно 2500 домам типовой серии. И дальше – пунктиром, мол, прежде чем приступать неплохо бы усовершенствовать эту технологию, и лучше до такой степени, чтобы существующая жуткая среда не усугубилась этим строительством, а преобразовалась в нечто гуманное. И внутри весь зальчик обклеен коробочками, кроме пола, но включая потолок. Как предостережение. Честное слово, это прямо таки «наш ответ» на выставку генплана. Если туда (в ГТГ) сейчас пойти и посмотреть, то можно убедиться, что понастроить панельного добра уже собираются. 

Рядом – объект «Меганома», самый красивый и ажурный в буквальном смысле. Это домик-параллелепипед из плотной бумаги, прорезанной тонкими орнаментами, с полуоткрытыми окнами. Он очень красиво светится, бумага слегка, прорези сильнее, и похож на фонарь. Рядом на полосе тоже светящейся поверхности – эскизы и «чертежи» домика-фонаря. Называется – Кабанон. Это французское слово, означающая «маленькая хижина», а на арго – «тюрьма». Еще есть серия комиксов и картина Сезанна с таким названием. В объекте «Меганома», мы, по-видимому, все же имеем дело с хижиной.

Группа ДНК создала образ квартала с помощью кирпичей. Один кирпич – один блокированный домик. Под ними – светящееся зеленым стекло, по-видимому, трава, но выглядит сурово, хотя и разбрасывает вокруг себя цветные рефлексы. Жизнь, протекающая в кирпичах-блоках, нарисована черными силуэтами на прозрачных пластинах, наложенных друг на друга. Если смотреть на все вместе – получается суета, если вглядываться по отдельности – сюжетные зарисовки.

К объектам, показывающим реальные проекты, можно отнести три. Николай Лызлов выставил дом на ул. Орджиникидзе, показав его очень маленьким бронзовым макетом. Макет, однако, интересен тем, что позволяет иначе взглянуть на этот дом – оказывается, он испещрен выступами одинаковых квадратных эркеров. В проекте и в реальности эту одинаковость – и эту простоту формы, скрывает раскраска.

Лаконичнее всех поступил Владимир Плоткин, выставив один проект – часть поселка Заречье, который в данный момент проектирует ТПО «Резерв».

Одна вещь кажется переходной между объектом и выставкой архитектурного проекта. Сергей Скуратов повесил на стену большую бумажную ленту – распечатку рендеров своих проектов. Поверх, плакатным пером и черной тушью – кое-что распечатано, кое-что написано; кое-что из написанного – из Кафки. Лента висит на стене, но по-японски вертикально, и тянется по полу, по ней приходится ходить. Получился типично русский проект – между востоком и западом. И заметим, что здесь больше всего информации о работах мастерской.

Итак, выставка с труднопроизносимым названием Персимфанс вобрала в себя почти что все инсталляции, пришедшиеся в этом году на долю «Арх Москвы» в ее «биеннальной» реинкарнации. С одной стороны это хорошо – все представители жанра, предполагающего не более творческий, чем аналитический способ осмысления темы, собраны вместе. В Руине им безусловно лучше, чем на Крымском валу. Интерьер располагает к рассматриванию и осмыслению, объекты смотрятся в нем лучше, и они дальше от суеты  коммерческой выставки. От перемещения на Воздвиженку выставка выиграла, а вот ЦДХ потеряло нечто важное.

выставка продлится до 22 июня

Александр Бродский. Без названия Фотографии Юлии Тарабариной
Александр Бродский. Без названия
Фотографии Юлии Тарабариной
открыть большое изображение
Юрий Аввакумов. Костяной мавзолей
Юрий Аввакумов. Костяной мавзолейоткрыть большое изображение
Юрий Аввакумов. Костяной мавзолей
Юрий Аввакумов. Костяной мавзолейоткрыть большое изображение
Юрий Аввакумов. Костяной мавзолей
Юрий Аввакумов. Костяной мавзолейоткрыть большое изображение
Юрий Аввакумов. Костяной мавзолей
Юрий Аввакумов. Костяной мавзолейоткрыть большое изображение
Арт-Бля. Михаил Лабазов, Андрей Савин. Без названия
Арт-Бля. Михаил Лабазов, Андрей Савин. Без названияоткрыть большое изображение
Арт-Бля. Михаил Лабазов, Андрей Савин. Без названия
Арт-Бля. Михаил Лабазов, Андрей Савин. Без названияоткрыть большое изображение
Арт-Бля. Михаил Лабазов, Андрей Савин. Без названия
Арт-Бля. Михаил Лабазов, Андрей Савин. Без названияоткрыть большое изображение
Александр Бродский. Без названия
Александр Бродский. Без названияоткрыть большое изображение
Александр Бродский. Без названия
Александр Бродский. Без названияоткрыть большое изображение
Александр Бродский. Без названия
Александр Бродский. Без названияоткрыть большое изображение
Обледенение архитекторов. Илья Вознесенский, Алексей Кононенко, Вера Самородова. Схрон-2
Обледенение архитекторов. Илья Вознесенский, Алексей Кононенко, Вера Самородова. Схрон-2открыть большое изображение
Бюро Москва. Столица панелей
Бюро Москва. Столица панелейоткрыть большое изображение
Проект Меганом. Кабанон
Проект Меганом. Кабаноноткрыть большое изображение
Проект Меганом. Кабанон
Проект Меганом. Кабаноноткрыть большое изображение
Архитектурная группа ДНК. Константин Ходнев, Наталья Сидорова, Даниил Лоренц. Пространства жизни
Архитектурная группа ДНК. Константин Ходнев, Наталья Сидорова, Даниил Лоренц. Пространства жизниоткрыть большое изображение
Архитектурная мастерская Лызлова (АМЛ). Николай Лызлов, Анастасия Янкова. Жилой дом. Москва, ул. Орджиникидзе
Архитектурная мастерская Лызлова (АМЛ). Николай Лызлов, Анастасия Янкова. Жилой дом. Москва, ул. Орджиникидзеоткрыть большое изображение
Архитектурная мастерская Лызлова (АМЛ). Николай Лызлов, Анастасия Янкова. Жилой дом. Москва, ул. Орджиникидзе
Архитектурная мастерская Лызлова (АМЛ). Николай Лызлов, Анастасия Янкова. Жилой дом. Москва, ул. Орджиникидзеоткрыть большое изображение
ТПО Резерв. В. Плоткин, С. Гусарев, А. Травкин, Ю. Денисова, Е. Кузнецова. Жилой комплекс. Поселок Заречье
ТПО Резерв. В. Плоткин, С. Гусарев, А. Травкин, Ю. Денисова, Е. Кузнецова. Жилой комплекс. Поселок Заречьеоткрыть большое изображение
Сергей Скуратов architects
Сергей Скуратов architectsоткрыть большое изображение

Комментарии
comments powered by HyperComments

последние новости ленты:

Архитекторы – партнеры Архи.ру:

  • Илья Уткин
  • Константин Ходнев
  • Юлий Борисов
  • Николай Переслегин
  • Игорь Шварцман
  • Александр Асадов
  • Михаил Канунников
  • Олег Мединский
  • Никита Токарев
  • Александр Скокан
  • Антон Надточий
  • Сергей Скуратов
  • Антон Яр-Скрябин
  • Сергей Чобан
  • Станислав Белых
  • Роман Леонидов
  • Владимир Ковалёв
  • Петр Фонфара
  • Зураб Басария
  • Тотан Кузембаев
  • Магда Чихонь
  • Татьяна Зульхарнеева
  • Георгий Трофимов
  • Левон Айрапетов
  • Арсений Леонович
  • Даниил Лоренц
  • Полина Воеводина
  • Екатерина Кузнецова
  • Андрей Асадов
  • Лукаш Качмарчик
  • Магда Кмита
  • Наталия Шилова
  • Александра Кузьмина
  • Павел Андреев
  • Андрей Романов
  • Наталья Сидорова
  • Алексей Гинзбург
  • Карен Сапричян
  • Валерия Преображенская
  • Валерий Лукомский
  • Сергей Труханов
  • Сергей Кузнецов
  • Екатерина Грень
  • Дмитрий Ликин
  • Илья Машков
  • Антон Лукомский
  • Евгений Герасимов
  • Вера Бутко
  • Владимир Биндеман
  • Дмитрий Васильев
  • Иван Кожин
  • Никита Явейн
  • Николай Миловидов
  • Всеволод Медведев
  • Анатолий Столярчук
  • Александр Попов
  • Алексей Иванов
  • Александр Бровкин
  • Олег Шапиро
  • Юлия Тряскина
  • Шимон Матковски
  • Никита Бирюков
  • Владимир Плоткин
  • Олег Карлсон
  • Сергей Переслегин
  • Сергей  Орешкин
  • Андрей Гнездилов

Постройки и проекты (новые записи):

  • Реконструкция кинотеатра «Восход»
  • ФОК в поселке «Величъ» под Москвой («Величъ Country Club»)
  • 550 Мэдисон-авеню – реконструкция
  • Реконструкция кинотеатра «Волга»
  • Реконструкция кинотеатра «Экран»
  • Жилой дом на улице Красного курсанта
  • Реставрация дома Сытина
  • Реставрация усадьбы Долгоруковых-Бобринских на ул. Малая Дмитровка
  • Результаты исследования в рамках проекта «Идеальный город»

Технологии:

05.12.2017

Дымчато-розовый, или «Древесная аллюзия», объявлен главным цветом 2018 года

В дополнение к «Древесной аллюзии» компания AkzoNobel разработала еще четыре цветовые коллекции для интерьеров: «Гостеприимный дом», «Открытый дом», «Уютный дом» и «Счастливый дом».
AkzoNobel , Dulux
04.12.2017

Откройте для себя стиль «ВКТ». Новые тенденции в дизайне дверей коллекции «ВКТ HOME»

Если вы находитесь в поиске дверей независимо от того, занимаетесь ли вы строительством дома или хотите сделать в вашей квартире ремонт, будет полезно узнать о новых тенденциях в дизайне дверей «ВКТ HOME».
ИП «ВКТ Констракшн» ООО
01.12.2017

Для самых красивых домов! Компания «Кирилл» представила свой новый сайт

Лицевой крипич – крупным планом, 1000 самых интересных построек и проектов, новый сервис «Готовые решения – оптимальная цена» в режиме он-лайн и многое другое.
ЗАО «Фирма «КИРИЛЛ»
другие статьи