Три статьи о модернизме

Рецензия на статьи Ольги Казаковой (НИИТИАГ), раскрывающие малоизвестные аспекты истории советской архитектуры рубежа 1950–1960-х годов.

Автор текста:
Анна Броновицкая

25 Декабря 2014
mainImg
Количество внимания, изливаемого на советскую архитектуру 1960–1980-х годов, в последнее время сильно возросло. Однако начавшийся процесс переоценки выражается, прежде всего, в различного рода популяризаторских проектах и первичном сборе материала. Случающиеся время от времени дискуссии показывают, что пока еще не сложились внятные критерии оценки наследия этого периода, не выработан понятийный аппарат для его анализа, не установлена периодизация, не выявлены факторы, повлиявшие на смену стадий и определившие региональную специфику явления, которое мы только что договорились называть советским послевоенным модернизмом. Ольга Казакова – один из немногих исследователей, занимающихся его изучением в рамках академической парадигмы, и при этом дистанцирующихся от советской традиции описания пост-сталинской архитектуры. Три ее статьи, опубликованные в 2011–2014 годах, посвящены ранней, «оттепельной» стадии советского модернизма. Две из них – это разборы важнейших «кейсов», задавших направление развития архитектуры в 1960-х годах, а третья представляет собой попытку определить эстетические критерии архитектуры оттепели.
 
zooming
Обложка сборника «Эстетика «оттепели»: Новое в архитектуре, искусстве, культуре» / под ред. О.В. Казаковой. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2013.

Статья «Понятие «современность» в архитектуре «оттепели» – от этики к эстетике»[1] построена на анализе текстовых источников в соотнесении с историческими обстоятельствами и с примерами как из архитектуры, так и из других искусств – от литературы до живописи. Автор показывает, как понималась категория «правдивости» и как она трансформировалась из этической в эстетическую (сближается с «целесообразностью» и «настоящим», противопоставляется как «фальши», так и «излишествам»), а затем проделывает то же самое с «открытостью» / «свободой» / «простором» и «легкостью», подразумевавшей не только свободу от силы тяготения, но и свободу перемещения – как в пространстве, так и во времени, из настоящего – в будущее. Последняя черта, сблизившая понятия «современности» и «будущего», является, по мнению Казаковой, ключевой: в конце 1950-х годов архитектура перестала быть миметической («отражать в своих произведениях величие эпохи строительства коммунизма», цитируя слова А.Г. Мордвинова 1951 г.) и стала проективной, долженствующей самой собой приближать коммунизм. Эстетика и пафос архитектуры начала 1960-х вполне убедительно выводятся из местного контекста, и тем любопытнее, что не только результат, но и сами категории в большой степени совпадают с зарубежными аналогами.
 
zooming
М.В. Посохин, В.А. Свирский и Б.И. Тхор. Конкурсный проект ансамбля Всемирной выставки 1967 в Москве. Фото с макета

Нигде так ярко не проявились футуристические устремления архитектуры эпохи оттепели, как в конкурсных проектах Всемирной выставки, которая должна была пройти в Москве в 1967 году. В посвященной ей статье[2] Ольга Казакова рассматривает материалы двух этапов конкурса, прошедшего в 1961–1962 годах. Задача спроектировать на территории 50 га выставочный комплекс, который бы показал всему миру, как далеко по направлению к счастливому будущему продвинулся СССР к 50-летию Октябрьской революции, совершенно лишила чувства реальности архитекторов, большинство из которых в повседневной жизни занимались проектированием и привязкой типовых объектов. Эйфория от запуска человека в Космос порождала веру в безграничные возможности науки и техники, позволяющие пренебречь даже законами физики. В проекте, поданном на первый этап конкурса Михаилом Посохиным, Владимиром Свирским и Борисом Тхором, главный павильон представлял собой сферу объемом в три здания МГУ, парящую над искусственным озером на вантах, закрепленных на огромном стальном кольце. Предложения других участников были немногим более осуществимыми. Но, хоть партия и обещала наступление коммунизма к 1980 году, бюджет, соответствующий заданному программой размаху выставки, правительство выделить не могло. В итоге, Москва просто отказалась от проведения Всемирной выставки: как известно, Экспо-67 прошла в Монреале, а конкурсные материалы постигла обычная для бумажной архитектуры судьба – служить источником идей для более приземленных проектов.
 
zooming
А.В. Власов и др. Проект правительственного центра на Юго-Западе. 1962. Фото с макета

Наконец, «Дворец Советов: Продолжение следовало»[3] рассказывает о конкурсе 1957–1959 годов, сыгравшем в становлении пост-сталинской архитектуры не менее важную роль, чем конкурс 1931–1933 годов в формировании сталинской, а также о послеконкурсном проектировании правительственного центра на Юго-Западе, остановленном в 1962 году в связи со строительством Дворца Съездов в Кремле. И если материалы конкурса были опубликованы и в какой-то степени вошли в нарратив истории советской архитектуры, то история реального проектирования модернистского Дворца Советов у подножия МГУ описывается Казаковой впервые. Увы, документы Управления про проектированию Дворца Советов (УПДС), когда-то сданные в архив, обнаружить не удалось. В качестве источников использованы рассказы ныне живущих участников этой работы и немногочисленные изобразительные материалы, сохранившиеся у них дома. Но хотя роскошные графические листы, о которых вспоминают все свидетели, потеряны, оставшееся все равно производит сильное впечатление. Под руководством Андрея Власова была создана целая система обновления архитектурного языка. Как рассказывает Александр Кудрявцев, на работу в УПДС пригласили выпускников МАРХИ, отличавшихся не только творческими способностями, но и хорошим знанием иностранных языков. В их задачу входило изучать новейшую зарубежную литературу, выписанную в специально созданную библиотеку, и делиться полученными знаниями со старшими товарищами. Параллельно с разработкой архитектурного решения и конструкций Дворца велись эксперименты в области оформления интерьеров; отдельная группа занималась ландшафтом парка – открытого для публики и вмещавшего как административные, так и общественные объекты. Модернистский парк должен был стать центром Юго-Западного района и вторым центром Москвы, отменив многовековую моноцентричность, тормозящую развитие города и прочно связанную с идеей авторитарной власти. Об это идея и сломалась. Порыв к демократизации управления, бывший еще сильным в момент проведения конкурса, к 1962 году выдохся. Никита Хрущев сделал выбор в пользу Дворца Съездов в Кремле. Если бы этого не произошло, мы бы жили в другом городе и, вероятно, в другой стране.

[1] Казакова О.В. «Понятие «современность» в архитектуре «оттепели» – от этики к эстетике». В кн.: «Эстетика «оттепели»: Новое в архитектуре, искусстве, культуре» / под ред. О.В. Казаковой. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2013. С. 161–173.
[2] Казакова О.В. «Всемирная выставка 1967 года в Москве» // Проект Россия 60, 2011.
[3] Казакова О.В. «Дворец Советов. Продолжение следовало» // Проект Россия 70, 2014. С. 221–228. http://www.prorus.net/chizal/chizal-08

25 Декабря 2014

Автор текста:

Анна Броновицкая
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Модернизируя традиции
Специалисты корпорации HILTI придумали, как совместить несовместимое: кирпичную кладку и навесной вентилируемый фасад. Для этой цели Hilti разработала четыре альтернативных метода создания НВФ с кирпичной кладкой или её имитацией.
FunderMax Compact Academy – новый стандарт обучения
Обучение и образование играют важную роль в жизни любого человека. Постоянное совершенствование личных и профессиональных навыков открывает перед человеком новые возможности и делает его востребованным в современном мире.
Максим Павлов: у нашей несущей системы большие перспективы...
Как «упаковать» вентоборудование, архитектурную подсветку, электрические кабели и многое другое в межфасадное эксплуатируемое пространство, не нарушив архитектуры фасада и уменьшив при этом стоимость здания. Рассказывает Максим Павлов, главный инженер компании «ОртОст-Фасад», ГИП по устройству конструкции внешней облицовки храма Вооруженных сил России.
Игра в шарик
Нестандартные оконные узлы Velux помогли воплотить необычный проект сферического детского сада в Подмосковье.
Тонкие и белые
Стальные ламели арены Match Point выполнены на высокотехнологичном производстве компании GRADAS.
Превращение мансарды
Для «Петровского квартала» бюро «Евгений Герасимов и партнеры» воспользовались окнами VELUX Cabrio, которые позволяют одним движением руки превратить мансарду в небольшую террасу.
Юбилей VitraHaus: 2010 – 2020
VitraHaus, который задумывался как шоу-рум для домашней коллекции Vitra, служит примером архитектурного разнообразия, отличающего кампус бренда в Вайле-на-Рейне.
Хрустальные колонны
Разбираемся в технических и технологических аспектах изготовления и монтажа стеклянных колонн дома «Кутузовский XII» – архитектурного решения, удивительного для прохожих, но во многом также и для профессионалов. Колонны можно мыть и менять лампочки.
Сейчас на главной
Жилой каньон
Комплекс Amani на юге Мексики – это две поставленные параллельно тонкие пластины, где в каждой квартире достаточно солнца и возможно сквозное проветривание. Авторы проекта – Archetonic.
Тучков буян: последняя пятерка
Вместе с финалистами конкурса на концепцию парка «Тучков буян», не вошедшими в призовую тройку, продолжаем мечтать о том, что могло бы появиться в центре Петербурга: дикий лес, новые острова, искусственный канал и много амфитеатров.
Стеклянный бутон
Башня по проекту Zaha Hadid Architects, строящаяся в Гонконге, напоминает бутон цветка с его флага и герба, учитывает реалии пандемии и претендует на лидерство по «устойчивости».
Парк чувств
Проект «Романтического парка Тучков буян» консорциума «Студии 44» и WEST 8, победивший в международном конкурсе, соединяет скульптурную геопластику и деревянные конструкции, разнообразие пространственных характеристик и насыщенную программу, рассчитанную на разнообразную аудиторию, с красивой и сложной пассеистической идеей усадебно-дворцового парка, настроенного на активизацию мыслей и чувств.
Деревянный «флибустьер»
Дом Freebooter на две квартиры-дуплекса в Амстердаме с деревянными солнцезащитными ламелями и деревянно-стальной гибридной конструкцией. Авторы проекта – бюро GG-loop.
Ландшафт как мемориал
Бюро Snøhetta выиграло конкурс на проект президентской библиотеки Теодора Рузвельта рядом с национальным парком его имени в Северной Дакоте.
Третья гора
Выставочный центр традиционной китайской медицины по проекту Wutopia Lab на горе Лофушань недалеко от Гуанчжоу напоминает о принципах даосизма и древнем ландшафтном искусстве.
Радость познания
Проект «Зеленый сад» – первый этап на пути масштабных планировочных и архитектурных изменений, которые происходят в одном из ведущих частных учебных заведений России – Павловской гимназии под влиянием эволюции образовательной системы и благодаря активному участию сообщества педагогов и учеников гимназии.
Звезды для полковника
Сквер имени командира стрелковой дивизии Михаила Краснопивцева на микрорайонной окраине Калуги объединяет бронзовый памятник с современным благоустройством, нацеленным на развитие общественной жизни окрестностей.
Кристаллический ландшафт
На Тайване открылся концертный зал Тайбэйского центра музыки по проекту RUR Architecture: этот посвященный поп-музыке комплекс 11 лет назад был предметом крупного международного архитектурного конкурса.
На все времена
Сохранение наслоений разных периодов – одна из прогрессивных тенденций современной реставрации. Именно так, если говорить в целом, произошло обновление вокзала 1933 года в Иваново: на тридцатые, пятидесятые и восьмидесятые. Но довольно много добавилось и современного, так что реализованный проект правильнее называть реконструкцией.
Архитектура как инструмент обучения
Концепция благотворительной школы «Точка будущего» в Иркутске основана на новейших образовательных программах и предназначена, в числе прочего, для адаптации детей-сирот к самостоятельной жизни. Одной из составляющих обучения должна стать архитектура здания: его структура и разные типы связанных друг с другом пространств.
Радужный небосвод
В церкви блаженной Марии Реституты в Брно архитекторы Atelier Štěpán создали клеристорий из многоцветных окон, напоминающий о радуге как о символе завета человека с Богом.
Новое в Никола-Ленивце
В конце прошлой недели состоялся 15-й, юбилейный фестиваль «Архстояние», и территория арт-парка Никола-Ленивец пополнилась тремя новыми объектами. Рассказываем о них.
Внезапный вызов к доске
Королевский институт британских архитекторов (RIBA) представил программу развития «Путь вперед», предполагающий переаттестацию его членов каждые пять лет и изменения в программе сертифицированных им вузов в пользу технических дисциплин. Причины – итоги расследования катастрофического пожара в лондонской жилой башне Grenfell и «климатическая ЧС».
Журавлик
В нашем детстве все знали историю про девочку из Японии, которая болела неизлечимой лейкемией из-за ядерных бомбардировок, и загадала сложить много журавликов прежде чем умереть. Проектируя реконструкцию здания для детского хосписа – первого в Москве – IND architects положили в основу именно эту историю. А называется проект – Дом с маяком.
На красных холмах
Павильон центра молодежной культуры для самого большого экстрим-парка в России с интерактивным фасадом и переосмыслением эстетики стрит-арта.
Метро как по учебнику
В столице Катара Дохе строится с нуля метрополитен: готовы 37 станций, спроектированных по «дизайн-руководству», разработанному бюро UNStudio.
Первый выпуск Ре-школы: наследие Ельца
Дипломники школы Наринэ Тютчевой подготовили мастер-план развития Ельца, а также концепцию сохранения трех объектов культурного наследия, предлагая решения для сохранения слободской застройки, расселения ветхого жилья и восстановления городских связей.
Керамика в ракурсе
Изогнутые керамические пластинки на фасадах исследовательского института при барселонской больнице Сан-Пау – «двойного назначения»: снаружи это натуральная терракота, а в ракурсе видна разноцветная глазурь.
Пресса: Как изменится Небесный град. Григорий Ревзин о городе...
Рядом с реальным городом у нас на глазах вырос город виртуальный, и можно с большой уверенностью утверждать, что эта пара теперь просуществует неопределенно долго. Даже более определенно — эта пара и есть город будущего при любом варианте его развития.
Машина для эмоций
Новый небоскреб в деловом районе Дефанс – башня компании Saint-Gobain, по замыслу архитекторов Valode & Pistre, должна вызывать эмоции – своей сложной формой, висячими садами, переменчивым обликом фасада.
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
«Подтянуть уровень города до уровня памятников»
Такова задача нового мастер-плана Суздаля, разработанного ДОМ.РФ совместно с КБ Стрелка в преддвериии тысячелетия города. Рассказываем, каким образом авторы предлагают трансформировать пространство «городского поселения», куда больше миллиона человек в год приезжает посмотреть на старый русский город.
Наедине с морем
Плавучий сборный отель Punta de Mar у испанского побережья Средиземного моря – образец туризма будущего. При реализации проекта важную роль сыграло стекло Guardian Glass.
Галерейный подход
Рассказываем о концепции Центральной районной больницы вместимостью 240 мест «Гинзбург архитектс», которая заняла 1 место на конкурсе Союза архитекторов и Минздрава.
Конструктор здоровья
Публикуем концепцию типовой больницы бюро UNK project, занявшую 2 место в конкурсе, проведенном Союзом архитекторов России при участии Минздрава.
Пресса: Найдите 9 отличий: ревизия конкурсов на метро
В Москве объявили результаты очередного — пятого — конкурса на архитектурный облик станций метро. Мы решили разобраться, что происходит с 9-ю концепциями-победителями уже прошедших конкурсов и почему реализации могут оказаться совсем на них не похожими.
«Скальпель» в сердце Сити
Новая офисная башня по проекту KPF в центре Лондона благодаря своему острому силуэту получила прозвище «Скальпель». Она стоит рядом с «Корнишоном» и «Теркой для сыра».
Пресса: Вини Маас: Петербургу нужно два мэра — для центра...
Знаменитый архитектор, один из самых смелых визионеров от урбанистики в мире, руководящий партнёр бюро MVRDV Вини Маас рассказал dp.ru о том, почему окраины в Петербурге важнее центра, как вернуть город в мировой контекст, есть ли смысл развивать в городе сельское хозяйство, а также о своём проекте для Охтинского мыса.
От гор к водам
В Шэньчжэне реализован проект OMA: офисная башня Prince Plaza c торговым центром в большом стилобате.