Андрей и Никита Асадовы: «Мы хотим перевести дискурс с политического на профессиональный»

Кураторы фестиваля «Зодчество» 2014 года – о том, как родилась тема, об оживлении традиции, актуальности авангардного и неактуальности современного.

author pht

Беседовала:
Юлия Тарабарина

mainImg
О теме
 
Архи.ру:
– Тема предложена инициативной группой (Андрей Боков, Александр Скокан, Никита Токарев, Наринэ Тютчева, Михаил Хазанов, Вера Бутко, Георгий Солопов и вы). Какие аргументы «за» выдвигались в процессе обсуждения?
 
Андрей Асадов:
– На встречах инициативной группы выдвигались множество различных версий, но все они крутились вокруг актуальных тенденций в российской архитектуре и обществе, а также вокруг самоидентификации российской архитектуры. В итоге было решено объединить оба направления.
 
Никита Асадов:
– Самое интересное, что окончательная формулировка родилась в процессе обсуждения, изначально наша версия названия звучала как «Актуальное Наследие», – мы предлагали в этом году целиком сосредоточиться на анализе методов превращения архитектурного наследия российских городов в источник новых идей и инструмент развития территорий. В новой версии тема звучит более широко, и мы попробуем проанализировать основные стилевые течения с точки зрения их вклада в формирование идентичности русской архитектуры.
 
Об авангарде

– Опять авангард? Тема еще не исчерпала себя?
 
Н: На наш взгляд тема как раз сейчас становится все более актуальной: во-первых это связано со столетним юбилеем Русского Авангарда, расцвет которого пришелся на 1914–1922 годы, во-вторых сегодня запущен ряд проектов реставрации памятников архитектуры этого времени, и еще больше находится в ожидании. Притом архитектура авангарда до сих пор остается непонятой и в глазах рядового гражданина отношение к ней скорее отрицательное. Реабилитация этого временного пласта архитектуры в сознании общества – одна из задач, которая стоит сегодня перед профессиональным сообществом.
 
А: Мы обращаемся к архитектуре авангарда, как к очищенной, живой традиции, прорвавшейся через густые заросли академической архитектуры, и в этом смысле, тема как никогда актуальна – пора ощутить новый импульс живой традиции, способной вдохновить архитектуру современную.
 
– Раз такая тема, давайте поговорим подробнее об авангарде. Вот в манифесте написано, что вы рассматриваете «…Русский Авангард не как революцию и отрицание ценностей, но как новое прочтение традиции…». Вы не находите, что если так рассматривать авангард, то теряется больше половины его смысла? Или еще, вы в манифесте пишете «соединяя прошлое с настоящим, мы формируем будущее». Авангард честно отрицал прошлое, а вы что будете делать с этим отрицанием? Иными словами вам не кажется, что если так примирительно подходить к авангарду, из него получается какой-то плюшевый мишка?
 
Н: Русский Авангард, как и любое яркое явление, имеет множество смыслов. Взгляд на Авангард как на революционный порыв, уничтожающий прошлое, особенно убедительный в контексте революционных преобразований государственного и общественного устройства, стал практически официальной позицией. В определенной степени это миф и упрощенный взгляд на вещи. Также как мы сегодня называем всю архитектуру двадцатых конструктивизмом, забывая о непримиримом идеологическом противостоянии конструктивистов и функционалистов, также и смысловое наполнение архитектуры этого времени сведено к формуле Авангард = Революция. В контексте темы фестиваля, нам интересен прежде всего революционный слом сознания двадцатых годов, когда через отрицание закосневшего языка архитектурных шаблонов начали возникать чистые оригинальные идеи, носителем которых и является традиция. В этом смысле, глубинный посыл нашего проекта заключается в том, что живая традиция является носителем смыслов, способствующих устойчивому развитию общества. Умирая, она превращается в механическое повторение, муляж, имитирующий традицию, но по сути не наполненный никакими ценностями, значимыми для развития общества. Предназначение Авангарда – оживлять Традицию, перенося ее содержание в новую форму, подобно тому как перевод текста со старого языка на новый делает его понятным для современников.

Следует понимать, что шедевры авангарда двадцатых создавались руками людей, прошедших через серьезную академическую школу, и прекрасно осознававших, что они отрицают и почему. Это не был поиск нового через случайный перебор и изобретение велосипедов, – архитектор имел собственный метод, основанный на личной позиции, сформулированной в манифесте. Отрицалось не столько прошлое, сколько та мертвая, бессодержательная форма, в которую выродилась профессия, озабоченная по большей части проблемами декорирования доходных домов.

На наш взгляд, сегодня, сто лет спустя, профессиональное сообщество готово к авангардному взгляду на Авангард, или по крайней мере к альтернативным точкам зрения на содержание той эпохи. Наша задача – дать новый взгляд на смыслы и значение архитектуры Русского Авангарда, сделать ее понятной и актуальной для современного общества, тем самым стимулируя появление новых идей и методов творческого осмысления насущных проблем.
 
– Оживление традиции звучит как задача очень обаятельно, но что именно вы собираетесь оживлять? И что в таком случае выступает аналогом декорированных доходных домов – ЖК и торговые центры?
 
А: Живая традиция русской архитектуры – это все лучшее, самобытное, проявлявшееся в ней на разных исторических этапах, и оставившее нам в наследство уникальные памятники своей эпохи. Мы хотим оживить именно жизнестроительный подход, способность формировать осмысленное пространство, подчиненное заданной цели, проявляющее потенциал конкретного места и, вместе с тем, использующее вековой опыт архитектурного мастерства. Недавно я услышал потрясающий своим лаконизмом и глубиной завет древнерусскому мастеру: «Рубить – как мера и красота скажут, а мера мастеру – длина бревна, а высота – мера красоты». Вот вам и живая традиция, и не важно, к чему ее применить – к доходным домам или торговым центрам.
Павел Пепперштейн. Небоскреб Черный Куб (Malevich Tower). Проект Город Россия. 2007. Холст, акрил. 70х90 см © Павел Пепперштейн / Courtesy Галерея Regina
Андрей и Никита Асадовы

 
– В свете сказанного как бы вы сформулировали – что конкретно в авангарде вы считаете идентичным? Опять же если вспомнить о том, что сам себя авангард считал скорее космополитичным движением, общемировым, частью как минимум III Интернационала, и цвет русских икон нес туда же, в мировую культуру победившего пролетариата? Как вот этот интернационализм прототипа сочетается у вас с темой локальной идентичности?

Н: Думаю, начало XX века в определенной степени было временем кризиса идей в архитектуре, схожим с тем, что мы имеем сегодня. Чтобы обрести их, многое приходилось черпать из других источников, – древнерусского зодчества (Неорусский стиль), природных форм (Модерн), современного искусства (Авангард). Разумеется, как и сейчас, многое приходило из общемировых тенденций. Но все это имело конечной целью выражение ценностей собственного менталитета, упакованных в новую оболочку. Даже решая задачи построения мирового коммунизма, авангард сумел остаться русским не только по географии, но и по своему характеру.

А что касается идеологической подоплеки архитектуры того времени, то есть подозрение, что даже Татлин пытался «продать» свою Башню советскому правительству в качестве памятника III Интернационалу, а вовсе не сочинял ее таковой изначально. Просто на каком-то отрезке истории авангард в искусстве вошел в резонанс с авангардом социального переустройства, и стал по-настоящему востребованным, что и дало такой мощный всплеск, волны которого расходятся до сих пор.
 
– Из чего по-вашему может возникнуть новое течение? Старый авангард по определению невозможно повторить, сколько его ни исследуй, он уже все сказал – откуда возьмется новое свежее?
 
А: Новое течение может возникнуть как ответ на вызовы общества, уже шагнувшего в новую, постиндустриальную эру. Чем более актуальные решения будет предлагать современная архитектура для новых социальных форматов, новых индустрий, новых деловых и общественных пространств, тем более авангардной она станет по своей сути.
 
Об идентичности
 
– Тема Зодчества’2014 звучит как продолжение выставки «Русское идентичное», сделанной вами на Зодчестве 2012 года. Как они связаны: там вы искали идентичность в постройках двухтысячных, теперь – в современных вещах? Или как-то еще?
 
А: Два года назад мы, вместе с ведущими критиками, собрали коллективный портрет современной русской архитектуры, а теперь хотим проанализировать, почему именно такой портрет получился, как в одном культурном пространстве могут уживаться сталинские высотки, эстетский минимализм и экспрессивные авторские объекты, что вдохновляет различные тенденции в современной архитектуре России. Другими словами, запустить импульс самоидентификации.
 
– Раньше тема идентичности пугала слегка, а теперь начинает пугать все сильнее. Вы же не собираетесь искать аналог «особого русского пути» в архитектуре? Как бы вы вообще определили идентичность в архитектуре?
 
Н: Дело в том, что мы рассматриваем идентичность вне политического контекста. На наш взгляд, это очень важный инструмент, способный вывести русскую архитектуру из системного кризиса, источник новых идей, которым архитекторы сегодня не умеют, и даже боятся пользоваться, рискуя быть уличенными в «патриотических» настроениях.
 
А: Мы видим идентичность как сумму трех факторов – Места, Времени и личности Творца. Идентичная архитектура способна раскрыть потенциал места, в котором она создается, она способна дать адекватный ответ своему времени, и она несет отпечаток личности своего Творца, его видение пространства. Какой бы хотелось видеть идентичность современной русской архитектуры? В идеале, это тот самый третий путь – синтез рационального Запада и иррационального Востока, нечто органичное и самобытное, черпающее вдохновение из живой традиции прошлого, но использующее актуальный язык настоящего.
 
– Актуальное значит современное, то есть появившееся сейчас, или оно должно быть не только современным, но еще и актуальным – тогда каковы критерии актуальности?
 
Н: Как раз очень немногое из современного можно назвать актуальным. Зачастую, идеи, сформулированные в прошлом, становятся сегодня актуальней чем здания, возводимые по современным проектам. На мой взгляд, основной критерий актуальности – это способность решать проблемы современного общества и содействовать его развитию.
 
– Каким образом будет присуждаться диплом СА «Актуальное»?

Н: Это будет выбор жюри, в которое войдут члены экспертного совета и приглашенные эксперты, имеющие вес в профессиональном сообществе.
 
– «Павильон Крым» это ваша идея или чья?

Н: Отчасти это наш ответ на актуальную тему года, которую было бы странно игнорировать. В нем мы хотим перевести дискурс с политического на профессиональный, обратить внимание на ценность архитектурного наследия Крыма, и побудить профессиональное сообщество участвовать в решении вопросов, находящихся в их компетенции, вместо того, чтобы тратить силы на бесплодные политические дискуссии. К слову, выставка, которую мы планируем показать, готовилась кураторами еще в то время, когда полуостров находился в составе Украины.
 
– Чем будет ваше Зодчество кардинально отличаться от остальных?

Н: Нам бы хотелось сделать акцент на смысловой части фестиваля, расширив ее за счет ряда выставочных спецпроектов, раскрывающих общую тему фестиваля.
 
А: Мы хотим попытаться привить Зодчеству способность задавать вектор развития российской архитектуры, хотя бы на годовом отрезке, до следующего фестиваля. Импульс, заданный на фестивале в Москве, затем должен в течении года распространяться по другим городам, формируя устойчивый дискурс, и, когда он вполне усвоен, Москва посылает следующий импульс, для следующего этапа. У нас уже есть соображения по следующим импульсам, которые следовало бы запустить в профессиональную среду, после того, как она себя «проидентифицирует». Насколько это удастся – покажет время.
 
– Какие это спецпроекты и какой импульс нынешнего вы назвали бы главным, решающим и долженствующим прорасти?
 
А: Пока мы не будем раскрывать конкретные спецпроекты, но в целом их идея – показать, как на разных исторических этапах выглядела «живая традиция», и какие смыслы она может придать архитектуре современной. Импульсов в нынешнем году может стать два – придать наследию актуальность, способность стать источником развития территорий, а современной архитектуре – идентичность, способную вывести ее в ранг наследия в будущем.
 
– Вы братья, но работаете чаще раздельно. Зодчество’2014 это ваш первый совместный проект? Почему именно сейчас вы решили объединиться?

Н: Это наш первый совместный проект такого масштаба. До этого мы делали несколько выставочных проектов, в том числе на фестивале Зодчество в 2012 году. Но то, что мы делаем сейчас, требует консолидации усилий гораздо большего числа людей. На наш взгляд, фестиваль имеет большой потенциал как дискуссионная площадка не только для обсуждения актуальных проблем, но и как инструмент продвижения новых стратегических идей, способных дать через архитектуру новые смыслы обществу, тем самым повысив статус профессии в целом.
 

0

20 Октября 2014

author pht

Беседовала:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments

Статьи по теме: Зодчество 2014

В будущее с надеждой
Итоги спецпроекта «Будущее. Метод» на фестивале «Зодчество»–2014 подводят его куратор Оскар Мамлеев и студенты – участники проекта.
Загадки русской души
Участникам фестиваля «Зодчество» удалось перевести его опасную тему – идентичность, в единственно адекватную плоскость: нервной рефлексии на грани абсурда. Сохранив невозмутимое выражение лица.
Антон Шаталов: «В Сибири для пассионариев наилучшая...
Куратор выставки «Прошлое, настоящее и будущее Красноярска» – о городе, который находится сейчас «на этапе социальной эволюции, когда людям предоставляется безграничный выбор возможностей для проявления себя».
Владислав Кирпичев: «Мы все живем запахами из детства»
Говоря о своей экспозиции на «Зодчестве» 2014, глава школы EDAS Владислав Кирпичев признался, что не делал попыток вписаться в тему фестиваля («актуальное идентичное»), – и между тем, кажется, сказал о ней очень многое.

Технологии и материалы

Condair – партнёр архитекторов
Награждать архитекторов деловыми профессиональными поездками мы решили на постоянной основе. Это даст возможность архитекторам совершенствоваться, получать новые знания и посмотреть на мир с позиции людей, создающих качественный воздух в архитектурных пространствах.
Life Challenge 2020: проекты российских архитекторов борются...
Стартовал международный конкурс Baumit на лучшие европейские фасады Life Challenge 2020, в котором принимают участие более 300 работ из 25 стран. Раз в два года профессиональное жюри выбирает самый яркий и неповторимый проект. В этом году за престижную премию будут бороться российские архитекторы. С февраля по апрель также проходит открытое голосование за лучшее оформление здания.
ArchYouth-2020: объявлены победители III сезона
Каждый из победителей детально разобрался в тонкостях остекления своего проекта, правильно рассчитал формулы стеклопакетов, подобрал стёкла и профильные системы.
Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.

Сейчас на главной

Паломничество в страну ар-деко
В ЖК «Маленькая Франция» на 20-й линии Васильевского острова Степан Липгарт собеседует с автором Нового Эрмитажа, мастерами Серебряного века и советского ар-деко на интересные профессиональные темы: дом с курдонером в историческом Петербурге, баланс стены и витража в архитектонике фасада. Перед вами результаты этой виртуальной беседы.
Дом в порту
Жилой комплекс на Двинской улице – первый случай современной архитектуры на Гутуевском острове. Бюро «А.Лен» подробно исследует контекст и создает ориентир для дальнейших преобразований района.
Дюжина видео-каналов в спину карантинному времени
Все вокруг советуют, как провести период изоляции с пользой. Мы собрали для вас YouTube-каналы, которые помогут не только скоротать время, но и узнать что-то новое, полезное – 12 об архитектуре, и еще несколько просто интересных. И БГ, если кто не видел.
Вместо плаца – парк
Архитекторы ChartierDalix приспособили исторические казармы Лурсин для юридического факультета университета Париж I: главную роль там играет созданный на месте плаца парк.
Взлетная полоса
Проект-победитель конкурса Малых городов для Гатчины: линейный парк в большом микрорайоне и возвращение памяти о первом военном аэродроме России.
Градсовет удалённо / 25.03.2020
Градсовет впервые за историю своего существования работал дистанционно: обсуждали «готичный» бизнес-центр и эскиз жилого комплекса на севере города. Мы попытались подготовить удаленный же репортаж и заодно расспросить петербургских архитекторов о работе он-лайн.
Жилье с поддержкой
Комплекс MLK1101 в Лос-Анджелесе по проекту Lorcan O’Herlihy Architects – это жилье для бездомных ветеранов вооруженных сил, «хронических» бездомных и семей без места жительства.
Баланс уплотнения
Мастерская Анатолия Столярчука проектирует дом, который вынужденно доминирует над окружающей застройкой, но стремится привести сложившуюся среду к гармонии и развитию.
Сечение «Армады»
Клубный дом в историческом центре Екатеринбурга превращает разновысотность в основу образа: скос его силуэта созвучен скатным кровлям старых зданий, но он же становится ярким и современным пластическим акцентом.
Умер Майкл Соркин
Скончался американский архитектор, урбанист и публицист Майкл Соркин – второй, после Витторио Греготти, крупный архитектурный деятель, ставший жертвой коронавируса.
Александра Черткова: «Для нас принципиально важно...
В преддверии выставки «Город: детали», которая должна была открыться сегодня на ВДНХ, а теперь перенеслась на неопределенный срок, архитектор и партнер бюро «Дружба» Александра Черткова рассказала об основных принципах создания комфортного пространства для детей, ключевых трендах в проектировании детских площадок, а также о том, как москвичи принимают участие в городском развитии.
Очевидные неочевидности на улицах Нью-Йорка
Публикуем 7 главок из новой книги Strelka Press «Код города. 100 наблюдений, которые помогут понять город» Анне Миколайт и Морица Пюркхауэра – собрания замеченных авторами закономерностей, которые пригодятся при проектировании городской среды.
Каменная мозаика
Универмаг Galleria по проекту бюро OMA в южнокорейском Квангё получил «мозаичный» фасад из 12 000 гранитных и 2500 стеклянных треугольников.
Салют Кикоину!
Проект-победитель конкурса Малых городов для Новоуральска прославляет знаменитого физика, а также превращает бульвар на окраине в одно из главных общественных пространств.
WAF: «Оскар», но архитектурный
Говорим с авторами трех проектов, собравших награды WAF: редевелопента Бадаевского завода – Herzog & de Meuron, ЖК «Комфорт Таун» – Архиматика, и Парка будущих поколений в Якутске – ATRIUM.
Лестница без конца
Берлинское бюро Barkow Leibinger создало декорации для постановки оперы «Фиделио» Людвига ван Бетховена в венском Театре ан дер Вин. Режиссер – Кристоф Вальц, дважды лауреат «Оскара» за роли в фильмах Квентина Тарантино.
Пресса: Выживет ли урбанистика в России
Урбанистика сегодня в России — синоним воровства. Если человек посадил дерево или построил дом, то понятно зачем. Чтобы стибрить, вот зачем. Отсюда вопрос об урбанизме в России будущего — по крайней мере, если мы исходим из надежды, что дальше должно быть как-то лучше,— решается однозначно: его не будет <...>
Мрамор среди домн
Библиотека Люксембургского университета на территории бывшего сталелитейного завода – это перестроенное мастерской Valentiny Hvp Architects хранилище для руды.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Дискуссия о Дворце пионеров
Публикуем концепцию комплексного обновления московского Дворца Пионеров Феликса Новикова и Ильи Заливухина, и рассказываем о его обсуждении в Большом зале Москомархитектуры 4 марта.
«Дом бездомных»
Католический приют для социально незащищенных людей в деревне на юго-востоке Польши построен по проекту бюро xystudio с бережным отношением к окружающей среде.
Драгоценное пространство
Evotion design и T+T architects сообщили о завершении интерьера штаб-квартиры Сбербанка на Кутузовском проспекте. В центре атриума здесь парит переговорная-«Диамант», и все похоже на шкатулку с драгоценностями, в том числе высокотехнологичными.
Берег Дона
Проект из числа победителей конкурса Малых городов посвящен благоустройству берега реки Дон в промышленой части городка Данков, небольшого, но экономически успешного.
Реконструкция с чувством
Перед стартом курса МАРШ Re(New), слушатели которого будут работать со зданиями Хлопкопрядильной фабрики, куратор Дарья Минеева рассуждает о смысле и путях реконструкции.
Живописное жилье
В новом нью-йоркском комплексе Denizen Bushwick – 900 квартир, из которых 20% доступных, а высокую плотность смягчает монументальное искусство, озеленение и разнообразная инфраструктура. Авторы проекта – бюро ODA.
Верста на соляных берегах
Пешеходный маршрут с уклоном в туризм и исторические реконструкции, но не без спорта: проект-победитель конкурса Малых городов для Соликамска.
Большая маленькая победа
В небольшой по масштабу школе в Домодедове бюро ASADOV_ мастерски справилось с ограничениями в виде скромного бюджета и жестких лимитов площади, спроектировав светлые классы, гуманные рекреации и даже многосветный атриум с амфитеатром, ставший центром школьной жизни.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Здание как Интернет
В культурно-общественном центре Forum Groningen по проекту NL Architects на севере Нидерландов можно бродить и находить информацию по всем областям знаний так же свободно, как во Всемирной сети.
Высокая горка
Начинаем публикацию проектов, победивших в конкурсе «Исторические поселения и малые города». Первый присланный – проект для Новохопёрска. Он соединяет две части города, вписан в пешеходные маршруты и эффектно использует ландшафтные красоты.
АБ Крупный план: «Важно, чтобы форма не была случайной,...
Беседа с Сергеем Никешкиным и Андреем Михайловым, партнерами-сооснователями архитектурно-инжиниринговой компании «Крупный план» – о ее структуре и истории развития, принципах, поиске формы и понятии современности.
Коворкинг под вуалью
Бюро Cano Lasso Arquitectos дало фасаду лондонского коворкинга полимерную «вуаль», а интерьер превратило в фантастический ландшафт – в соответствии с идеями заказчика, борющейся со скукой арендаторов компании Second Home.
Искушение традицией
В вилле по проекту Simone Subissati Architects в итальянской области Марке соединены геометрия традиционных сельских домов и идеи радикальной архитектуры 1970-х.
Градсовет 4.03.2020
Как паркинг привел к разговору об энергоэффективности, а памятник Федору Ушакову поднял проблему восстановления собора.
Социо-биология ландшафта
Список новых типологий общественных пространств и объектов вновь пополнился благодаря бюро Wowhaus. На этот раз команда предложила кардинально новый для России подход к созданию места общения людей и животных
Старое и новое на техасском солнце
Промышленный комплекс начала XX века в пригороде столицы Техаса Остина, сохранив свой облик, вместил после реконструкции по проекту бюро Cushing Terrell рестораны, магазины, учреждения сервиса и общественные пространства.