Похоже, радужные мечты московской архитектуры о честной конкурентной борьбе за лучшие проекты начинают сбываться. Серия архитектурных конкурсов уходящего года вселяет надежду на закрепление подобной тенденции в будущем. Осталось только дождаться физических результатов и понять, насколько созрел строительный рынок к подобным нововведениям. Хотя в области городской среды Москвы уже есть наглядные результаты – к примеру, превращение Крымской набережной в городской променад не может не радовать глаз как простых горожан, так и профессионалов. Так что в новый год вступаем с оптимизмом и терпеливо ждем воплощения смелых идей.
1) Главным позитивным событием я бы назвал первые признаки самоорганизации архитектурных сообществ – альтернативные предложения облика Триумфальной площади, проект open_мархи.
2) Из грустного – постепенная коммерциализация благоустройства городских пространств на фоне угасания некоммерческих инициатив и закрытия таких проектов, как фестиваль «Города» и «Архферма».
3) Из уходящего года запомнились не всегда однозначные, но тем не менее любопытные итоги конкурсов, первые реализации проектов общественных пространств – не по-московски свежая реконструкция библиотек и Крымской набережной, и вместе с тем новые мертвенно-гранитные пешеходные зоны. Но главным итогом года я бы назвал формирование определенной атмосферы, в которой уже различим особый характер архитектуры десятых годов.
1) В Москве началась активная архитектурная жизнь – и это, пожалуй, главный итог года. Архитектурная и градостроительная практика стали интересны не только профессиональному сообществу, но и широкой общественности, что меня как архитектора, конечно, не может не радовать. В каком-то смысле архитектура даже стала модной, и мне кажется, нашей профессии это на пользу.
2) Пугает и убивает то, какими колоссальными объемами и темпами ведется застройка Новой Москвы и территорий Московской области. Фактически вокруг города возводится плотнейшее кольцо застройки, которое вот-вот сомкнется и неизбежно приведет к коллапсу – не только транспортному, но и социальному. И если в Москве качество застройки постепенно выходит на первый план, а ее количество регулируется все более разумно, то в области, увы, ни о каком качестве речи по-прежнему нет, урбанизация идет девятым валом.
1) Пожалуй, для меня самым важным и самым многообещающим событием года стало начало работ по Москве-реке, к которой приступил НИиПИ Генплана. Уже заключен первый контракт на сбор исходных данных, и мы начали процесс подготовки международного конкурса на лучшую концепцию развития территорий Москвы-реки. Меня эта тема очень волнует еще и как участника конкурса на Московскую агломерацию – именно в ходе него команда «Остоженки», где я тогда работал, смогла впервые оценить, насколько масштабным территориальным ресурсом является для столицы река, давшая ей имя. Сейчас эта часть города незаслуженно забыта, и то, что сегодня мы переводим ее в зону пристального внимания, я считаю большой победой. Похожим ресурсом развития для города являются железнодорожный каркас и многочисленные промышленные территории – ими НИиПИ Генплана также уже начал заниматься, и это тоже меня вдохновляет. Москве давно пора осознать, что уже лет двадцать она не является индустриальным городом, но в своей структуре по-прежнему сохраняет все его черты, что очень мешает ей развиваться как полноценный и удобный для жизни мегаполис.
2) К счастью, никаких катастроф за 2013-й год не произошло. Конечно, были несуразности и неудачи, но я надеюсь, что со временем все выправится. Мне кажется, главной проблемой многих реализуемых проектов сегодня становится острая нехватка времени – те же транспортные решения могли бы претворяться в жизнь куда более вдумчиво.
3) Основная тенденция года – это, конечно, то, что большие и важные для города проекты стали выбираться на конкурсной основе. Конкурсы, включая состав жюри и участников, вселяют в меня большой оптимизм. И дело не только в том, что в Москву приедут иностранные архитекторы и наконец-то начнут здесь строить, а в том, что архитектурные состязания существенно повышают планку качества проектирования и существенно расширяют профессиональный кругозор архитекторов. Что касается самой организации конкурсов, то их формат, этапность и сроки в каждом отдельном случае могут предлагаться разные, стандарта пока не выработано.
1) Сознательно не берусь оценивать итоги конкурса на парк «Зарядье», но очень рад тому, что за этим важнейшим для города местом сохранена функция парка. Не бизнес-центр, не элитное жилье и не магазины – и на этом, как говорится, большое спасибо!
2) Интервенция западных архитекторов не просто усилилась, но стала практически повсеместной. Даже за право разрабатывать проекты небольших участков (площадью 1-2 га), причем не в Москве, а в других городах России, теперь приходится бороться с иностранными коллегами, которым заказчики нередко отдают предпочтение лишь за факт иноземного происхождения. Меня эта ситуация очень настораживает.
1) Реализация первых двух библиотек Москвы в рамках государственной программы переустройства столичных библиотек.
2) Могу только назвать потрясающую акцию LV на Красной площади. Это самая громкая и изящная PR-акция за последний год, которая достойна умиления, а не ярлыка «антисобытие», конечно. Лично я «за» чемодан на Красной площади, а шумиха, поднятая вокруг него на самом высоком уровне, вызывает в памяти Михаила Горбачева, который активно промоутировал LV.
3) На мой взгляд, город начинает больше прислушиваться к потенциальным пользователям городских пространств и более детально и комплексно относиться к проектированию, что не может не радовать. Очень показательны в этом смысле, например, процессы, происходящие с ЗИЛом, или менее масштабные проекты – выставочные залы Москвы, например.
1) Реконструкция Крымской набережной. Не секрет, что в Москве с набережными полная беда, и тот факт, что хотя бы одна из них превратилась в благоустроенное и интересное пространство для людей, а не машин, не может не радовать. Если честно, будь моя воля, я бы все набережные отдал пешеходам – и городу, и бизнесу от этого будет только лучше.
2) Сочинские объекты вызывают сплошное недоумение. Особенно медиа-деревня, построенная в исторических стилях. Зачем подобные стилизации? Какое отношение они имеют к современной России, окружающим ландшафтам и спорту XXI века? Может быть, тогда и соревнования будут проводиться по нормативам XIX столетия?
3) Не буду оригинальным: главная тенденция года – это массовое проведение архитектурных конкурсов. Это очень обнадеживает. Остается дождаться, когда состязания станут более прозрачными и демократичными.
1) Появление на Фрунзенской набережной велосипедной дорожки. Это очень хороший и правильный знак – развитие велосипедной сети оздоровит город во многих отношениях. В этот же ряд можно поставить и реконструкцию Крымской набережной, и конкурс на проект парка «Зарядье».
2) Слишком много памятников утрачено в этом году, выделять какой-то один случай не стану, бесконечно жаль исторический контекст, который растворяется в пластилине.
3) По-прежнему напрягает совершенно неосмысленное педалирование терминов «зеленая» и «устойчивая» архитектура. Очень удивился, когда на недавнем фестивале «Зеленый проект» мы получили вторую премию за серию «Дельта». Это эффектная серия, не спорю, но никакая не «зеленая»! Хотите зеленой и устойчивой архитектуры – вырубите свет и отключите воду. Отсутствие излишних ресурсов мгновенно приведет всю строительную практику в равновесное отношение с природой.
1) Главным положительным событием года для меня, безусловно, стал международный конкурс на проект парка «Зарядье». И по масштабу, и по значимости места, и по своим итогам. Зарядье – главная городская локация, и то, что проект ее преобразования был выбран в результате конкурса, кажется мне очень важным и знаковым событием.
2) [без ответа]
3) Наверно, основной тенденцией года также следует назвать архитектурные конкурсы. Главный архитектор Москвы пытается сделать этот механизм максимально прозрачным и работающим. Пока, к сожалению, у него не всегда это получается, но в данном случае важно само направление движения. Оно выбрано правильно.
1) Главным позитивным событием для нас в этом году стало участие в архитектурных конкурсах, в том числе самых громких, потому что почти все проекты, разработанные нашим бюро в рамках этих состязаний я считаю очень сильными и всецело доволен их качеством: коллектив выложился на 100 процентов.
2) С конкурсами связано и самое большое разочарование года – ни в одном из них, с нашими проектами, которые я оценивал и оцениваю как «чемпионские», мы не выиграли, с трогательным постоянством занимая почетное второе место. Признаюсь, испытываю по этому поводу досаду: если говорить без обиняков, то очень надоело быть первым среди проигравших.
3) Мне кажется, российская, как и в общемировая архитектура, медленно, но верно дрейфует в сторону разумного прагматизма. Сегодня т.н. вау-эффекту все чаще предпочитают объекты умные, отрефлексированные и осознанные. Лично мне это очень симпатично.
1) Реконструкция Крымской набережной.
2) Согласование к строительству в сложившихся районах города множества огромных по размеру торговых центров-ящиков взамен развития многофункциональной городской среды.
3) Позитивно то, что все начали заниматься не только отдельными зданиями, но и проблемой городской среды. Архитектурные конкурсы – тоже позитивная тенденция. К системе организации решения этих задач, конечно, много вопросов, но остается надеяться, что это только начало и все отладится в правильном направлении.
1) Думаю, самый позитивным событием архитектурного года стало возобновление проектной деятельности в области культуры. Очень долгое время эта сфера была вынужденно забыта профессиональным сообществом, и лишь в 2013 году «культурная» типология вновь стала востребована, причем самая разнообразная – проектируются новые музеи, реконструируются ДК и клубы, создаются принципиально новые для Москвы общественные пространства, предметом международных конкурсов становятся масштабные парки. Как архитектора и жителя столицы меня это невероятно радует и вдохновляет, хотя не могу не заметить, что к каждому отдельно взятому конкурсу можно было бы предъявить определенные замечания и вопросы.
2) К числу негативных событий хочу отнести все те большие проекты, по которым власть принимает единоличное решение. Правительственный квартал рядом с Кремлем, Рублево-Архангельское, многочисленные торговые центры зашкаливающей плотности застройки – чрезвычайно обидно, что профессиональное сообщество и представляющая его интересы Москомархитектура могут повлиять разве что на архитектурный камуфляж этих объектов, но не на такие более принципиальные для города и общества вопросы, как место размещения, типология, функции и, главное, целесообразность их появления. А ведь негативные урбанистические последствия подобной политики неизбежны, более того, они не заставят себя долго ждать.
3) Впрочем, власть, по крайней мере на городском уровне, похоже, все же осознала необходимость создания новых механизмов взаимодействия чиновников и общества. В том, что целый ряд процессов, связанных с решением проблем города, стал более открытым и прозрачным, нет никаких сомнений. В системы управления вовлекается все больше молодых образованных кадров, и это позволяет надеяться, что в основу новой градостроительной политики, о которой сегодня так много говорят, действительно будут положены разумные гуманистические принципы.
1) Сложно выделить какое-то одно событие, скорее, можно говорить о новом векторе развития, который, безусловно, выбран правильно. И это не только архитектурные конкурсы, о которых сегодня не говорит только ленивый, но и более жесткие регламенты, а значит, и более осознанное строительство, чего так не хватает городу. Думаю, о каких-либо первых итогах новой градостроительной политики можно будет говорить через 2-3 года.
2) Лично для меня антисобытием года стало закрытие «Архфермы».
3) Хорошо, что город начал планомерную работу со своими самыми ответственными и громкими площадками – их судьба больше не пущена на самотек. Однако итоги многих конкурсов не перестают меня удивлять: взять хотя бы «Царев сад», архитектурный проект которого будет собран из трех победивших концепций, или конкурс на новое здание Третьяковской галереи, которому в итоге нарисовали новые фасады. Надеюсь, в будущем подобных анекдотичных результатов конкурсов будет меньше.
1–2) Если говорить о Событии Года именно как о явлении, которое фактически произошло, а не обозначило свой потенциал яркого знакового действия, то для меня в уходящем году такого не случилось. Пока скорее можно, на мой взгляд, говорить о провозглашенных намерениях с отложенным результатом.
3) Одной из главных тенденций в развитии архитектурно-градостроительной практики этого года является, безусловно, проведение конкурсов. Явление не новое и, конечно, правильное, главное не дискредитировать хорошее дело возможными перегибами, а такая опасность реально существует и подступила слишком близко. Еще одна больная тема – снижение уровня профессионализма. Пожалуй, уже можно говорить о тенденции проникновения дилетантов в сферу создания объекта на всех его этапах. И, к сожалению, предновогоднего оптимизма такая ситуация не вселяет. Что ж, будем работать с тем, что есть.
1) Увеличение числа российских проектов в числе номинантов и победителей международных премий, в том числе проекты, получившие высшие награды на European Property Awards 2013 (в частности, наши проекты «Волна» и «Меркурий-тауэр»)
2) Пока ни одного российского проекта в списке номинантов на World Architecture Festival 2013. Впрочем, несмотря на то, что на премии в Сингапуре российских проектов пока нет, участие и победы в других международных конкурсах вдохновляют, и этот факт подтверждает, что переход на новый качественный уровень российской архитектуры уже начался.
3) Качественное развитие общественных пространств – тенденция, наметившаяся еще пару лет назад, в этом году стала абсолютно очевидна, что не может не радовать. Это заставляет архитекторов более ответственно относиться к своей работе и создавать объекты, которые не отстраиваются, а вписываются в городскую среду и образуют с ней единое целое. Вторая положительная тенденция – это, безусловно, проведение конкурсов. Правда, решение, которое, казалось бы, должно поднять нас на новый уровень, пока, на мой взгляд, не дало ожидаемых результатов, однако хочется верить, что это только начало. Отрицательной тенденцией года можно назвать серьезное сужение рынка. Более половины интерьерных тендеров в этом году так ничем и не закончились. Это настораживает и, возможно, является предвестником кризиса, о котором так много говорят. Впрочем, мы и здесь видим для себя новые возможности: с сокращением объемов работы по интерьерам мы заинтересовались новыми направлениями, и сейчас развиваемся в них успешно и активно.
