Фундаментальное исследование

О новой книге Армена Казаряна «Церковная архитектура стран Закавказья VII века».

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

04 Сентября 2013
mainImg
Меня эта книга поразила сразу же, хотя бы потому, что мне с трудом удалось удержать ее в руках. Четыре большеформатных тома весят что-то около 8 килограмм, изданы на мелованной бумаге и заполнены убористым текстом вперемежку с множеством фотографий, аксонометрий, планов, схем и основательных сносок. Всё как полагается диссертации; книга и есть издание текста докторской диссертации Армена Казаряна, защищенной в Институте искусствознания в 2007 году.
Армен Казарян. «Церковная архитектура стран Закавказья VII века». М., 2012-2013. Фотография предоставлена А. Казаряном

Вот только не удается сразу припомнить докторских диссертаций по истории средневековой архитектуры, которые, будучи изданы, выглядели бы таким образом. В поисках аналогий на ум приходит только книга Николая Воронина об архитектуре Северо-Восточной Руси, изданная в начале 1960-х: там тоже можно найти все (ну, практически все) о владимиро-суздальских храмах, это полная, подробная и достоверная книга, «закрывающая» собой, как говорят историки, целиком один период исключительной важности. О владимиро-суздальской архитектуре с тех пор писали, но книга Воронина по-прежнему возвышается над всем написанным до и после, как скала или даже гора.

Книга Казаряна примерно такая же: это дотошное и разностороннее исследование, оно очень детально, от и до, описывает исключительное явление – средневековую архитектуру Закавказья периода расцвета, VII века. Впрочем, не менее внимательно здесь рассмотрено время становления – V и VI века. Книга посвящена архитектуре трех стран: Армении, Восточной Грузии и Кавказской Албании. Эта архитектура, с одной стороны, хорошо известна – все знают Эчмиадзин, а с другой стороны изучена недостаточно. Она, как подробно и наглядно показывает Армен Казарян в историографическом очерке, на долгое время выпала из круга исследований византийской архитектуры и рассматривалась отдельно. Отчего методология ее изучения долгое время страдала той же болезнью «автохтонности», что и историография русской средневековой архитектуры. Иными словами, многие историки возводили самые интересные приемы и особенности к народному, прежде всего деревянному, зодчеству. К примеру, историки русской архитектуры долгое время считали, что каменные шатровые храмы происходили от деревянных шатров. А историки архитектуры Закавказья, опять же к примеру, считали, что купола каменных храмов армянских церквей происходят от ложных деревянных куполов в жилых домах, не обращая особенного внимания на то, что купол использовался в римском мире задолго до этого.
Армен Казарян. «Церковная архитектура стран Закавказья VII века». М., 2012-2013. Фотография предоставлена А. Казаряном

Замкнутость автохтонных теорий, а также не слишком большое внимание историков Византии превратили армянскую архитектуру в сознании многих людей в подобие экзота: яркого явления, взявшегося непонятно откуда и неясно куда исчезнувшего, что совершенно несправедливо. Потому что – как объясняет Армен Казарян, – от византийской архитектуры VII века не осталось почти ничего. Мы ничего о ней не знаем, кроме того, что в империи это период иконоборчества, но с точки зрения искусства и архитектуры данный период для Византии – пробел. Пробел, который успешно заполняет архитектура стран Закавказья, которые хотя были независимы от Константинополя церковно и политически, хотя и сформировали собственную, ни на что не похожую школу, все же в широком смысле входят (как и более поздняя древнерусская архитектура) в ареал византийского влияния.

Кроме того, памятники Закавказья очень интересны сами по себе. Период расцвета совпадает со становлением центрического крестово-купольного типа храма (который, заметим в скобках, после VIII века прочно утвердился в Византии и в числе прочего стал основой для русских храмов, а также для поисков архитекторов итальянского Возрождения). В закавказском VII веке эта типология развивается быстро и разнообразно: здесь появляется множество форм, от привычного нам кубика с апсидами до разнообразных окта- и тетраконхов, в том числе храмов с лепестковым планом, вписанным в большую ротонду. Здесь также можно встретить множество интересных конструктивных решений, которые возникают на стыке восточноримской и иранской культуры; это живая и динамичная архитектура становления, увлеченная поиском, а не воспроизведением.
Армен Казарян. «Церковная архитектура стран Закавказья VII века». М., 2012-2013. Фотография Ю.Тарабариной
Армен Казарян. «Церковная архитектура стран Закавказья VII века». М., 2012-2013. Фотография предоставлена А. Казаряном

Армен Казарян рассматривает архитектуру Закавказья очень широко: в книге встречаются и Пантеон, и Святая София, – помещает, преодолевая упомянутые выше проблемы автохтонных теорий, в контекст Востока и Средиземноморья, а также – в контекст современной русской, армянской и западной историографии, в исторический, церковный и культурный контексты. Он строит периодизацию по правлению католикосов, глав армянской церкви и основных заказчиков, рисует портреты их личности через постройки, как Эрвин Пановский нарисовал портрет аббата Суггерия через историю Сан-Дени. При всем этом поразительно, что ни одно из дополнений не преобладает, центром внимания остается архитектура, внимательно рассмотренная с самых разных сторон и с очень трезвой, ясной точки зрения. Какой-то по-хорошему здоровой, не освещенной слишком ярко косыми лучами какой-нибудь одной, слишком уж яркой теории. Архитектуру не подминают под теорию, ее проявляют, и это особенно интересно. Она, что может быть удивительным, и однако факт, отвечает взаимностью, позволяет себя проявить. О конструкциях и типологии автор пишет ясно, об образности – живо, и никогда затянуто, несмотря на большой объем текста. Такой подход был характерен для книг учителя Армена Казаряна Алексея Комеча, исследовавшего архитектуру Киевской Руси, и как-то очень приятно понимать, что школа Комеча жива и развивается.
Армен Казарян. «Церковная архитектура стран Закавказья VII века». М., 2012-2013. Фотография предоставлена А. Казаряном

Кроме того, книга Казаряна – еще и каталог всех памятников периода, что делает ее хорошим учебником и пособием. Автору удалось решить проблему, обсуждавшуюся исследователями 1990-х довольно-таки горячо: как писать об архитектуре, говоря о проблемах или говоря о памятниках? В первом случае теряются памятники, в книге сложно обнаружить какие-то необходимые факты, во втором – отходят на второй план теоретические вопросы. В данном случае, надо думать, совмещение двух подходов сработало: автор сначала подробно пишет о проблематике каждого периода, потом в каталожной форме, по пунктам (типология, функция, история, библиография, датировка, убранство, сохранность и т.п.) в деталях описывает каждый памятник. Все это сопровождается историческим очерком, фотографиями пейзажей разных местностей, историческими картами с границами государств и сфер влияния на разные периоды.

В заключение надо сказать, что исследование, безусловно, имеет значение и для московской школы изучения истории архитектуры, плодом которой оно определенно является, и для изучения архитектуры Армении, и в международном контексте – мне здесь сложно судить объективно, но судя по всему – да, эта книга будет важной для историографии византийской архитектуры. С одной стороны логично, а с другой – совершенно поразительно, что она появилась сейчас. Сейчас, когда министр едва не разогнал Институт искусствознания, решив, что от него мало практической пользы. Когда историки живут непонятно на что и когда мы помним сборники и монографии середины 1990-х в палец толщиной, напечатанные несложным аппаратом на ломающейся бумаге серого цвета. Хм… сейчас, когда институт «Стрелка» выпускает перевод книги Рема Колхаса 30-летней давности и всем это кажется страшно прогрессивным шагом вперед. И когда мало кто в Москве толком знает, что происходит в Армении и как там живут.

От этой книги веет благополучием. Прочное, основательное и главное – фундаментальное (то есть по соображениям некоторых людей бесполезное, так как на хлеб его не намазать) исследование, совершенно новое, а не перевод и не переиздание. Кажется изданным где-то не здесь. Иномирным. И хотя автор, по его собственному признанию, искал деньги на издание больше трех лет, оно, судя по всему, того стоило.

Ниже с согласия автора публикуем текст предисловия к книге, написанного доктором искусствоведения Шарифом Шукуровым:

«Фундаментальный труд доктора наук А.Ю. Казаряна вызывает не только уважение, но и восхищение. В наше время сокращения престижа науки почти невозможно представить себе, что за достаточно короткий срок появляется четырехтомное издание по архитектуре Закавказья – Армения, Грузия, Кавказская Албания. Отныне мы располагаем пространным энциклопедическим сводом по истории зодчества христианского Закавказья в рамках VII в. – эпохи наивысшего расцвета. Армянская архитектура, выполняющая функции базовой, основополагающей для Закавказья, располагает мощнейшей историографией в отечественной и западной науке. Как следует из названия книги, она посвящена церковной архитектуре трех стран Закавказья, что в эпоху разъединений государств региона представляется особо ценным. До А.Ю. Казаряна сходные, но не столь полновесные выводы были сделаны Н.Я. Марром и Й. Стржиговским.

Мало сказать, что книга А.Ю. Казаряна инновативна, она, кроме решения текущих задач по различным проблемам, еще и направлена против сложившихся стереотипов в области Закавказской архитектуры. Это стало возможным, в том числе, по причине новаторского характера мышления автора, это – метод определенной упорядоченности мысли. Не существует инновативности без соответствующего мышления. Для того, чтобы ввести свое слово в толщу мыслей других исследователей зодчества Закавказья, необходимо не только знание историографии, конечно же, самих памятников, но еще и тончайшее методологическое и теоретическое чувство. Для А.Ю. Казаряна инновативность выступила в роли одного из горизонтов восприятия не только архитектуры, но всего того культурного пласта, который позволяет этой архитектуре состояться.

Начало развития культовой архитектуры на территории Закавказья приходится на IV–V вв., а с VII в. связан ее расцвет. Именно на это время приходится одно из главных Событий  для всей архитектуры Закавказья – появляется большинство центрально-купольных композиций и наступает их доминирование. Резко возрастает количество и качество культового зодчества, что немедленно отражается на семантической ценности этой архитектуры как События «большой длительности» (longe durée) и значительного пространственного охвата. Ибо это Событие было знаменательным фактором не только для Закавказья, но даже по отношению к Византии и Ирану того времени. Не забудем отметить, что именно в это время одной из составных черт этого События является появление той иконографии архитектуры Закавказья, которая прошла через все последующие века ее существования. Можно ли сомневаться в логичности шага А.Ю. Казаряна, посвятившего столько сил этому архитектурному Событию?

Развертывание монументального рассказа автора включает также и деятельность католикоса Комитаса Ахцеци в области преображения армянской архитектуры. Следовательно, знаменательная фигура Комитаса интегральной частью входит в понятие архитектурного События. Именно Комитасу принадлежит честь в разработке иконографии центрально-купольной архитектуры Армении. Семантически нагруженное архитектурное Событие не может состояться без участия человека, личности, а следовательно, мы можем судить об интегральном и концептуальном характере личности Комитаса не только для становления новой архитектуры, но и армянской гимнографии и литературы.

Комитас стилистически и иконографически преобразовал целостность армянского храма, объемно продемонстрировав это на примерах постройки церкви Св. Рипсиме с использованием достижений Св. Софии Константинопольской и перестройки собора Эчмиадзина. Страницы, посвященные развитию идей Комитаса в армянской архитектуре, являются одними из самых ярких в книге А.Ю. Казаряна. Нельзя не сказать и еще об одном Событии в истории армянской архитектуры, связанном с именем католикоса Нерсеса Таеци, которого современники прозвали Строителем. С именем католикоса Нерсеса связано строительство великолепного Звартноца и еще одно обновление стиля армянской архитектуры. Аналогично, в результате творческого акта, инициированного правителем Армении Григором Мамиконяном, создан восхищавший еще Н.Я. Марра собор в Аруче. Он, по оценке автора, являлся родоначальником архитектурного типа «купольного зала». Исследователь также выдвигает принципиальную концепцию разделения провинциальной традиции от «классической». Это позволяет связывать происхождение основных типов церквей VII в. не с местными, простейшими и сложенными порой из булыжника структурами, а явлениями и образами мировой «классики».

Понятно желание автора книги систематизировать свое исследование. К примеру, выявление архитектурной типологии придает его книге дополнительную основательность и остроту. Стремление А.Ю. Казаряна упорядочить рассматриваемый материал не позволяет ему оставаться в пределах Закавказской архитектурной традиции. Когда в книге заходит речь о нервюрах в храме Рипсиме в Вагаршапате, автор немедленно и справедливо вспоминает нервюры сасанидского и раннего сельджукидского времени. Не столь важны выводы автора, много существеннее его стремление рассматривать то или иное явление в связи с окружающей архитектурной средой, будь то Византия или Иран.

Последнее обстоятельство делает исследование А.Ю. Казаряна этнически не заостренным, я бы сказал, транскультурным и подытоживающим научную традицию изучения архитектуры Армении, Грузии, Кавказской Албании.

Безусловно, работа А.Ю. Казаряна сверхактуальна на фоне угасшего интереса к зодчеству в среде отечественных специалистов. Лишь некоторые, в числе которых находится и наш исследователь, продолжают скрупулезную работу над прошлым памятников, которые по сию пору будят воображение даже тех, кто не знаком в должной мере с основами архитектуры.»
Ш.М. Шукуров
доктор искусствоведения,
заведующий отделом Сравнительного культуроведения
Института Востоковедения РАН

В ответ на просьбы читателей сообщаем: пока эту книгу можно приобрести у автора. Четыре тома стоят 4000 рублей.
 


04 Сентября 2013

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.
Технологии сохранения тепла от Realit®
Ежегодно команда Realit® развивает, модернизирует собственные разработки и выводит на рынок совершенно новые архитектурные системы в соответствии с растущими потребностями современного строительства, а также изменениями в СП 50.13330.2012 «Тепловая защита зданий. Актуализированная редакция СНиП 23-02-2003»
Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Сейчас на главной
Градсовет удаленно 2.07.2020
Рельсы как основа композиции, компиляция как архитектурный прием и неудавшееся обсуждение фонтана на очередном градсовете, прошедшем в формате видеотрансляции.
Союз искусства и техники
Интерес к архитектуре 1930-х для Степана Липгарта – путеводная звезда. В проекте дома «Amo» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге архитектор взял за точку отсчета московское ар-деко – эстетское, с росписями в технике сграффито. И заодно развил типологию квартала как органической структуры.
На краю ледника
В горах на западе Норвегии, у ледника Юстедал, заработала туристическая база Tungestølen по проекту архитекторов Snøhetta. Ее фасады обшиты деревом, обработанным по средневековому методу – как у ставкирки.
Стекло и камень
В штате Вирджиния началась реконструкция руин дома Фрэнсиса Лайтфута Ли – одного из «подписантов» Декларации независимости США (1776). Чтобы не нарушить аутентичность сооружения, все новые части, включая конструктивные, будут выполнены из стекла.
Лучшее деревянное
Названы лауреаты премии «Дерево в архитектуре 2020». Работа жюри проходила в режиме он-лайн. Представляем все награжденные проекты.
Окна на Влтаву
В ходе реконструкции пражских набережных по проекту бюро Petr Janda / brainwork у них усилилась связь с городом и возникли разнообразные социальные и культурные функции.
Слоистый урбанизм
Реконструкцией бывшего промышленного района ZOHO в Роттердаме заняты планировщики ECHO Urban Design и архитекторы Orange Architects, Moederscheim Moonen, More Architects и Studio Nauta. Там появятся 550 квартир, включая социальное жилье.
Обратный отсчет
Проект мастерской «Евгений Герасимов и партнеры» для московского Ленинградского проспекта: самое высокое здание в портфолио бюро и развитие традиций сталинской архитектуры.
Дворец спорта в Томске
Проект реконструкции Дворца зрелищ и спорта на окраине Томска предполагает трансформацию крытого катка, реализованного в 1970 году, с сохранением ядра, обстройкой с трех сторон и 8-этажной пластиной гостиницы.
Лучшая страна в мире
В Хельсинки названы 15 лучших построек финских архитекторов – результат очередного смотра-биеннале, который проводят национальные музей архитектуры и ассоциация архитекторов, а также фонд Алвара Аалто.
Допожарный классицизм
По проекту «Гинзбург Архитектс» отреставрирован особняк бригадира А.П. Сытина – редкий памятник московской деревянной архитектуры начала XIX века.
Пресса: «Люди спрашивают, не Марсу ли, богу войны, он посвящен?»
Историк архитектуры Сергей Кавтарадзе объясняет, чем хорош и чем плох храм Минобороны, открытый в Подмосковье. 14 июня в подмосковной Кубинке прошла церемония освящения Главного храма Вооруженных сил России. Настоятелем нового храма стал Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Внешний вид храма Минобороны удивил многих — его раскритиковали в соцсетях, за мрачность сравнивая с объектом из игры Warhammer.
Приручение модернизма
Из жесткого образца позднесоветского градостроительства, эспланады между так и оставшимся на бумаге музеем Ленина и Горсоветом, площадь Азатлык в Набережных Челнах благодаря проекту бюро DROM превратилась в привлекательное, многофункциональное и полицентричное общественное пространство.
Идеальный план
Круглый дом теперь есть не только в Матвеевском, но и в Лозанне: общежитие Vortex из бетона и дерева на 1000 студентов с пандусом длиной почти 3 километра по проекту архитекторов Dürig AG и IttenBrechbühl опробовали в этом январе участники III Зимней юношеской Олимпиады.
5 «дистанционных» экскурсий по знаменитым зданиям:...
Экскурсия по «двойному дому» Фриды Кало и Диего Риверы, игра «в современное искусство» от Центра Помпиду, видеотур по монастырю Ле Корбюзье, а также пятиминутные прогулки по проектам Ф.Л. Райта и виртуальный «Лего-дом» от BIG.
Пресса: Урбанистика на карантине. Как строить город после...
В новейшей истории мало периодов, когда такое количество людей одновременно переживали потребность в альтернативе. Сейчас речь идет о тиражировании советского стандарта индустриального жилья на столетие вперед. Если его что и может победить, то именно вирус.
Метро у моря
Две станции метро в новом жилом и офисном районе Копенгагена Норхавн – в северной части порта. Авторы проекта – бюро COBE и архитектурное подразделение Arup.
Можно ли спасти арку?
Поговорили об «Арке Артплея» 1865 года с Ильей Заливухиным, Михаилом Блинкиным и Рустамом Рахматуллиным. Итог – три совершенно разные позиции.
«Тяжелое наследие» и его «нейтрализация»
В городке Браунау-ам-Инн на севере Австрии завершился архитектурный конкурс: дом XVII века, где родился Адольф Гитлер, будет превращен в отделение полиции по проекту Marte.Marte Architekten. Рассказываем о предыстории и обосновании этого проекта и публикуем интервью с партнером бюро Штефаном Марте.
Белый город
В проекте для южного региона России бюро ОСА использует многослойные фасады, играющие на образ курортной архитектуры, и в русле самых современных тенденций перемешивает социальные группы жильцов.
Шоколадные стены
Общественный центр с большим внутренним двором по проекту Taller Mauricio Rocha + Gabriela Carrillo в историческом центре мексиканской Куэрнаваки рассчитан на репетиции любительских оркестров, тренировки футболистов и курсы фотографии.
Отражая солнце
Дом Сергея Скуратова в Николоворобинском срежиссирован до мелких нюансов. Он адаптирует три исторических фасада, интерпретирует ощущение сложного города, составленного из множества наслоений, – и ловит солнце, от восточного до западного.
Часть целого
5 июня были объявлены лауреаты Архитектурной премии Москвы. В числе победителей – проект школы в Троицке на 2100 учеников со своей обсерваторией, IT-полигоном, музеем и оранжереей на крыше.
Пожарный цвет
Пожарная часть в Антверпене по проекту бюро Happel Cornelisse Verhoeven фасадами из красного глазурованного кирпича сразу сообщает прохожему о своей важной функции.
Архитектура как педагогика
Еще одна частная школа, в которой Архиматика реализует концепцию эстетического образования и ищет новую традицию: объединяя скандинавский и советский опыт, обращаясь к предметам искусства и внедряя энергоэффективные технологии.
Фантазия о дикой природе
На кампусе компании Vitra в Вайле-на-Рейне, в знаменитой «коллекции» зданий звездных авторов – пополнение: там создают сад по проекту Пита Аудолфа.
Пресса: Как клип трансформирует город. Григорий Ревзин о городе...
В надежде на будущее обычно присутствует то ли презумпция, что смутность настоящего не может не проясниться, то ли воля к ее прояснению. Будущее всегда стремилось к целостности — пожалуй, мы теперь в первый раз переживаем время, когда это не так.
Пучок травы на камне
Медиа-библиотека по проекту Co-Architectes на острове Реюньон в Индийском океане вдохновлена местными реалиями: базальтом и травой ветиверия.
Что будет с городом после пандемии
Два с половиной месяца изоляции не прошли даром для осмысления устройства современных городов, оказавшихся не подготовленными ко встрече с пандемией. Рассматриваем группы мнений и позиции экспертов, высказанные в прессе, блогах и видеоконференциях.
Музей на железной дороге
Новое здание Кантонального музея изящных искусств по проекту Barozzi Veiga – первый пункт мастерплана этих архитекторов: рядом с вокзалом Лозанны возникает арт-квартал Platform 10.
Курортная история
Про участок в Геленджике, планы развития которого начались в 2005 году и пришли к завершению только сейчас, миновав стадии многоквартирного дома среднего, затем большого размера и наконец воплотившись в таунхаусы со скатными кровлями.
Пресса: «Больше Щусева»
Проект реконструкции Каланчевского путепровода дважды изменен по настоянию градозащитников.
Премия Москвы: итоги 2020
Названы пять проектов-лауреатов Архитектурной премии Москвы. Впервые среди победителей – объект транспортной инфраструктуры и проект, реализуемый в рамках программы реновации.
Метро как источник энергии
В Лондоне заработала первая ТЭЦ, которая использует «потерянное тепло» метрополитена: для отопления жилых домов и начальной школы. Авторы архитектурного проекта – Cullinan Studio.
Городская «обманка»
Новый корпус музея Хельги де Альвеар по проекту Emilio Tuñón Arquitectos в Касересе на западе Испании кажется неприступным, но на самом деле пешеходы могут сократить путь через его сад и террасу.
Рациональное построение
Рассматриваем комплекс построек и интерьеры первой очереди здания, которое за последние месяцы стало очень известным – больницу в Коммунарке.
Норману Фостеру – 85
Мастеру архитектурного хай-тека, любителю лыжных марафонов, а с недавних пор еще и звезде Instagram, британцу Норману Фостеру исполнилось сегодня 85 лет.
Маскировка модерниста
Общественный центр на площади Волкова в Ярославле: из-за деревьев его почти не видно, он хорошо спрятан на виду, но не отступает от принципа строгой современной архитектуры с ноткой ностальгии по «классическому» модернизму.