Фундаментальное исследование

О новой книге Армена Казаряна «Церковная архитектура стран Закавказья VII века».

Юлия Тарабарина

Автор текста:
Юлия Тарабарина

04 Сентября 2013
mainImg
Меня эта книга поразила сразу же, хотя бы потому, что мне с трудом удалось удержать ее в руках. Четыре большеформатных тома весят что-то около 8 килограмм, изданы на мелованной бумаге и заполнены убористым текстом вперемежку с множеством фотографий, аксонометрий, планов, схем и основательных сносок. Всё как полагается диссертации; книга и есть издание текста докторской диссертации Армена Казаряна, защищенной в Институте искусствознания в 2007 году.
Армен Казарян. «Церковная архитектура стран Закавказья VII века». М., 2012-2013. Фотография предоставлена А. Казаряном

Вот только не удается сразу припомнить докторских диссертаций по истории средневековой архитектуры, которые, будучи изданы, выглядели бы таким образом. В поисках аналогий на ум приходит только книга Николая Воронина об архитектуре Северо-Восточной Руси, изданная в начале 1960-х: там тоже можно найти все (ну, практически все) о владимиро-суздальских храмах, это полная, подробная и достоверная книга, «закрывающая» собой, как говорят историки, целиком один период исключительной важности. О владимиро-суздальской архитектуре с тех пор писали, но книга Воронина по-прежнему возвышается над всем написанным до и после, как скала или даже гора.

Книга Казаряна примерно такая же: это дотошное и разностороннее исследование, оно очень детально, от и до, описывает исключительное явление – средневековую архитектуру Закавказья периода расцвета, VII века. Впрочем, не менее внимательно здесь рассмотрено время становления – V и VI века. Книга посвящена архитектуре трех стран: Армении, Восточной Грузии и Кавказской Албании. Эта архитектура, с одной стороны, хорошо известна – все знают Эчмиадзин, а с другой стороны изучена недостаточно. Она, как подробно и наглядно показывает Армен Казарян в историографическом очерке, на долгое время выпала из круга исследований византийской архитектуры и рассматривалась отдельно. Отчего методология ее изучения долгое время страдала той же болезнью «автохтонности», что и историография русской средневековой архитектуры. Иными словами, многие историки возводили самые интересные приемы и особенности к народному, прежде всего деревянному, зодчеству. К примеру, историки русской архитектуры долгое время считали, что каменные шатровые храмы происходили от деревянных шатров. А историки архитектуры Закавказья, опять же к примеру, считали, что купола каменных храмов армянских церквей происходят от ложных деревянных куполов в жилых домах, не обращая особенного внимания на то, что купол использовался в римском мире задолго до этого.
Армен Казарян. «Церковная архитектура стран Закавказья VII века». М., 2012-2013. Фотография предоставлена А. Казаряном

Замкнутость автохтонных теорий, а также не слишком большое внимание историков Византии превратили армянскую архитектуру в сознании многих людей в подобие экзота: яркого явления, взявшегося непонятно откуда и неясно куда исчезнувшего, что совершенно несправедливо. Потому что – как объясняет Армен Казарян, – от византийской архитектуры VII века не осталось почти ничего. Мы ничего о ней не знаем, кроме того, что в империи это период иконоборчества, но с точки зрения искусства и архитектуры данный период для Византии – пробел. Пробел, который успешно заполняет архитектура стран Закавказья, которые хотя были независимы от Константинополя церковно и политически, хотя и сформировали собственную, ни на что не похожую школу, все же в широком смысле входят (как и более поздняя древнерусская архитектура) в ареал византийского влияния.

Кроме того, памятники Закавказья очень интересны сами по себе. Период расцвета совпадает со становлением центрического крестово-купольного типа храма (который, заметим в скобках, после VIII века прочно утвердился в Византии и в числе прочего стал основой для русских храмов, а также для поисков архитекторов итальянского Возрождения). В закавказском VII веке эта типология развивается быстро и разнообразно: здесь появляется множество форм, от привычного нам кубика с апсидами до разнообразных окта- и тетраконхов, в том числе храмов с лепестковым планом, вписанным в большую ротонду. Здесь также можно встретить множество интересных конструктивных решений, которые возникают на стыке восточноримской и иранской культуры; это живая и динамичная архитектура становления, увлеченная поиском, а не воспроизведением.
Армен Казарян. «Церковная архитектура стран Закавказья VII века». М., 2012-2013. Фотография Ю.Тарабариной
Армен Казарян. «Церковная архитектура стран Закавказья VII века». М., 2012-2013. Фотография предоставлена А. Казаряном

Армен Казарян рассматривает архитектуру Закавказья очень широко: в книге встречаются и Пантеон, и Святая София, – помещает, преодолевая упомянутые выше проблемы автохтонных теорий, в контекст Востока и Средиземноморья, а также – в контекст современной русской, армянской и западной историографии, в исторический, церковный и культурный контексты. Он строит периодизацию по правлению католикосов, глав армянской церкви и основных заказчиков, рисует портреты их личности через постройки, как Эрвин Пановский нарисовал портрет аббата Суггерия через историю Сан-Дени. При всем этом поразительно, что ни одно из дополнений не преобладает, центром внимания остается архитектура, внимательно рассмотренная с самых разных сторон и с очень трезвой, ясной точки зрения. Какой-то по-хорошему здоровой, не освещенной слишком ярко косыми лучами какой-нибудь одной, слишком уж яркой теории. Архитектуру не подминают под теорию, ее проявляют, и это особенно интересно. Она, что может быть удивительным, и однако факт, отвечает взаимностью, позволяет себя проявить. О конструкциях и типологии автор пишет ясно, об образности – живо, и никогда затянуто, несмотря на большой объем текста. Такой подход был характерен для книг учителя Армена Казаряна Алексея Комеча, исследовавшего архитектуру Киевской Руси, и как-то очень приятно понимать, что школа Комеча жива и развивается.
Армен Казарян. «Церковная архитектура стран Закавказья VII века». М., 2012-2013. Фотография предоставлена А. Казаряном

Кроме того, книга Казаряна – еще и каталог всех памятников периода, что делает ее хорошим учебником и пособием. Автору удалось решить проблему, обсуждавшуюся исследователями 1990-х довольно-таки горячо: как писать об архитектуре, говоря о проблемах или говоря о памятниках? В первом случае теряются памятники, в книге сложно обнаружить какие-то необходимые факты, во втором – отходят на второй план теоретические вопросы. В данном случае, надо думать, совмещение двух подходов сработало: автор сначала подробно пишет о проблематике каждого периода, потом в каталожной форме, по пунктам (типология, функция, история, библиография, датировка, убранство, сохранность и т.п.) в деталях описывает каждый памятник. Все это сопровождается историческим очерком, фотографиями пейзажей разных местностей, историческими картами с границами государств и сфер влияния на разные периоды.

В заключение надо сказать, что исследование, безусловно, имеет значение и для московской школы изучения истории архитектуры, плодом которой оно определенно является, и для изучения архитектуры Армении, и в международном контексте – мне здесь сложно судить объективно, но судя по всему – да, эта книга будет важной для историографии византийской архитектуры. С одной стороны логично, а с другой – совершенно поразительно, что она появилась сейчас. Сейчас, когда министр едва не разогнал Институт искусствознания, решив, что от него мало практической пользы. Когда историки живут непонятно на что и когда мы помним сборники и монографии середины 1990-х в палец толщиной, напечатанные несложным аппаратом на ломающейся бумаге серого цвета. Хм… сейчас, когда институт «Стрелка» выпускает перевод книги Рема Колхаса 30-летней давности и всем это кажется страшно прогрессивным шагом вперед. И когда мало кто в Москве толком знает, что происходит в Армении и как там живут.

От этой книги веет благополучием. Прочное, основательное и главное – фундаментальное (то есть по соображениям некоторых людей бесполезное, так как на хлеб его не намазать) исследование, совершенно новое, а не перевод и не переиздание. Кажется изданным где-то не здесь. Иномирным. И хотя автор, по его собственному признанию, искал деньги на издание больше трех лет, оно, судя по всему, того стоило.

Ниже с согласия автора публикуем текст предисловия к книге, написанного доктором искусствоведения Шарифом Шукуровым:

«Фундаментальный труд доктора наук А.Ю. Казаряна вызывает не только уважение, но и восхищение. В наше время сокращения престижа науки почти невозможно представить себе, что за достаточно короткий срок появляется четырехтомное издание по архитектуре Закавказья – Армения, Грузия, Кавказская Албания. Отныне мы располагаем пространным энциклопедическим сводом по истории зодчества христианского Закавказья в рамках VII в. – эпохи наивысшего расцвета. Армянская архитектура, выполняющая функции базовой, основополагающей для Закавказья, располагает мощнейшей историографией в отечественной и западной науке. Как следует из названия книги, она посвящена церковной архитектуре трех стран Закавказья, что в эпоху разъединений государств региона представляется особо ценным. До А.Ю. Казаряна сходные, но не столь полновесные выводы были сделаны Н.Я. Марром и Й. Стржиговским.

Мало сказать, что книга А.Ю. Казаряна инновативна, она, кроме решения текущих задач по различным проблемам, еще и направлена против сложившихся стереотипов в области Закавказской архитектуры. Это стало возможным, в том числе, по причине новаторского характера мышления автора, это – метод определенной упорядоченности мысли. Не существует инновативности без соответствующего мышления. Для того, чтобы ввести свое слово в толщу мыслей других исследователей зодчества Закавказья, необходимо не только знание историографии, конечно же, самих памятников, но еще и тончайшее методологическое и теоретическое чувство. Для А.Ю. Казаряна инновативность выступила в роли одного из горизонтов восприятия не только архитектуры, но всего того культурного пласта, который позволяет этой архитектуре состояться.

Начало развития культовой архитектуры на территории Закавказья приходится на IV–V вв., а с VII в. связан ее расцвет. Именно на это время приходится одно из главных Событий  для всей архитектуры Закавказья – появляется большинство центрально-купольных композиций и наступает их доминирование. Резко возрастает количество и качество культового зодчества, что немедленно отражается на семантической ценности этой архитектуры как События «большой длительности» (longe durée) и значительного пространственного охвата. Ибо это Событие было знаменательным фактором не только для Закавказья, но даже по отношению к Византии и Ирану того времени. Не забудем отметить, что именно в это время одной из составных черт этого События является появление той иконографии архитектуры Закавказья, которая прошла через все последующие века ее существования. Можно ли сомневаться в логичности шага А.Ю. Казаряна, посвятившего столько сил этому архитектурному Событию?

Развертывание монументального рассказа автора включает также и деятельность католикоса Комитаса Ахцеци в области преображения армянской архитектуры. Следовательно, знаменательная фигура Комитаса интегральной частью входит в понятие архитектурного События. Именно Комитасу принадлежит честь в разработке иконографии центрально-купольной архитектуры Армении. Семантически нагруженное архитектурное Событие не может состояться без участия человека, личности, а следовательно, мы можем судить об интегральном и концептуальном характере личности Комитаса не только для становления новой архитектуры, но и армянской гимнографии и литературы.

Комитас стилистически и иконографически преобразовал целостность армянского храма, объемно продемонстрировав это на примерах постройки церкви Св. Рипсиме с использованием достижений Св. Софии Константинопольской и перестройки собора Эчмиадзина. Страницы, посвященные развитию идей Комитаса в армянской архитектуре, являются одними из самых ярких в книге А.Ю. Казаряна. Нельзя не сказать и еще об одном Событии в истории армянской архитектуры, связанном с именем католикоса Нерсеса Таеци, которого современники прозвали Строителем. С именем католикоса Нерсеса связано строительство великолепного Звартноца и еще одно обновление стиля армянской архитектуры. Аналогично, в результате творческого акта, инициированного правителем Армении Григором Мамиконяном, создан восхищавший еще Н.Я. Марра собор в Аруче. Он, по оценке автора, являлся родоначальником архитектурного типа «купольного зала». Исследователь также выдвигает принципиальную концепцию разделения провинциальной традиции от «классической». Это позволяет связывать происхождение основных типов церквей VII в. не с местными, простейшими и сложенными порой из булыжника структурами, а явлениями и образами мировой «классики».

Понятно желание автора книги систематизировать свое исследование. К примеру, выявление архитектурной типологии придает его книге дополнительную основательность и остроту. Стремление А.Ю. Казаряна упорядочить рассматриваемый материал не позволяет ему оставаться в пределах Закавказской архитектурной традиции. Когда в книге заходит речь о нервюрах в храме Рипсиме в Вагаршапате, автор немедленно и справедливо вспоминает нервюры сасанидского и раннего сельджукидского времени. Не столь важны выводы автора, много существеннее его стремление рассматривать то или иное явление в связи с окружающей архитектурной средой, будь то Византия или Иран.

Последнее обстоятельство делает исследование А.Ю. Казаряна этнически не заостренным, я бы сказал, транскультурным и подытоживающим научную традицию изучения архитектуры Армении, Грузии, Кавказской Албании.

Безусловно, работа А.Ю. Казаряна сверхактуальна на фоне угасшего интереса к зодчеству в среде отечественных специалистов. Лишь некоторые, в числе которых находится и наш исследователь, продолжают скрупулезную работу над прошлым памятников, которые по сию пору будят воображение даже тех, кто не знаком в должной мере с основами архитектуры.»
Ш.М. Шукуров
доктор искусствоведения,
заведующий отделом Сравнительного культуроведения
Института Востоковедения РАН

В ответ на просьбы читателей сообщаем: пока эту книгу можно приобрести у автора. Четыре тома стоят 4000 рублей.
 

04 Сентября 2013

Юлия Тарабарина

Автор текста:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Иркутск как Дрезден
Фрагмент из книги «Регенерация историко-архитектурной среды. Развитие исторических центров», посвященной возможности применения немецких методик сохранения исторической среды в российских городах.
Умерла Ольга Севан
Реставратор, исследователь и защитник деревянной архитектуры и исторической среды русского Севера, малых городов и сел.
Живое дерево
Новая книга признанного специалиста по современной деревянной архитектуре России Николая Малинина, изданная музеем «Гараж», нетрадиционна по многим пареметрам, начиная с того, что не вписывается в правила жанровых определений. Как дышит автор – так и пишет. Но знает свой предмет нешуточно, так что книгу надо признать скорее приметой рождения нового жанра исследования, чем простым отступлением от норм.
Формируя культурную среду
Каждый год тысячи Домов культуры по всей России перестают функционировать, сносятся или перепрофилируются. Единичные примеры успешных реконструкций не могут изменить тенденцию. Без комплексного подхода к модернизации ДК, учитывающего новые запросы общества, их будущее остается под вопросом. О существующей практике развития ДК и поисках новых решений говорили участники конференции «Новые форматы культурных центров», проведенной в рамках фестиваля «Зодчество» командой проекта «Идентичность в типовом».
«Не просто панельки»
Публикуем фрагмент книги Марии Мельниковой «Не просто панельки: немецкий опыт работы с районами массовой жилой застройки» о программах санации многоквартирных зданий в Германии и странах Прибалтики, их финансовых и технических аспектах, потенциальной пользе этого опыта для России.
Не реставрация, но воссоздание
Декоративное панно «Защитникам Отечества» в Калуге, созданное почти полвека назад художником Владимиром Животковым, обрело вторую жизнь и избежало забвения. Теперь на его месте – точная и усиленная копия.
Уолт Дисней, Альдо Росси и другие
В издательстве Strelka Press вышла книга Деяна Суджича «Язык города», посвященная силам и обстоятельствам, делающим город городом. Публикуем фрагмент о градостроительной деятельности Уолта Диснея и его корпорации.
ТПО «Резерв» в ретроспективе и перспективе
В новой книге ТПО «Резерв» издательства Tatlin собраны проекты за последние 20 лет. Один из авторов книги, Мария Ильевская, рассказала нам об основных вехах рассмотренного периода: от дома в проезде Загорского до ВТБ Арена Парка, и о презентации книги, состоявшейся 13 ноября на Зодчестве.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Планирование и политика
Публикуем отрывок из книги Джона М. Леви «Современное городское планирование», выпущенной Strelka Press в рамках образовательной программы Архитекторы.рф. Этот авторитетный труд, выдержавший 11 изданий на английском, впервые переведен на русский. Научный редактор этого перевода – Алексей Новиков.
Львы на стекле
Архитекторы бюро СПИЧ применили прием, известный по петербургским опытам Сергея Чобана – кассеты с рисунком элементов классической архитектуры, напечатанных на стекле, – к реконструкции фасадов типового здания 4 корпуса московской больницы №23. Проект разработан бесплатно, как помощь больнице.
На все времена
Сохранение наслоений разных периодов – одна из прогрессивных тенденций современной реставрации. Именно так, если говорить в целом, произошло обновление вокзала 1933 года в Иваново: на тридцатые, пятидесятые и восьмидесятые. Но довольно много добавилось и современного, так что реализованный проект правильнее называть реконструкцией.
«Подтянуть уровень города до уровня памятников»
Такова задача нового мастер-плана Суздаля, разработанного ДОМ.РФ совместно с КБ Стрелка в преддвериии тысячелетия города. Рассказываем, каким образом авторы предлагают трансформировать пространство «городского поселения», куда больше миллиона человек в год приезжает посмотреть на старый русский город.
Старые стены
Восьмиэтажный кирпичный склад на чугунном каркасе в Манчестере превращен архитекторами Archer Humphryes в самый большой британский апарт-отель.
Наследие модернизма: Artek и ресторан Savoy
Ресторан Savoy в Хельсинки с интерьерами авторства Алвара и Айно Аалто вновь открыл свои двери после тщательной реставрации и реконструкции. Savoy был обновлен лондонской студией Studioilse в сотрудничестве с финским мебельным брендом Artek, Городским музеем Хельсинки и Фондом Алвара Аалто.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Памяти Юрия Волчка
Вчера, 6 июля, умер Юрий Волчок, историк архитектуры, ученый, хорошо известный всем, кто хоть сколько-нибудь интересуется советским модернизмом. Слово – его коллегам и ученикам.
Стекло и камень
В штате Вирджиния началась реконструкция руин дома Фрэнсиса Лайтфута Ли – одного из «подписантов» Декларации независимости США (1776). Чтобы не нарушить аутентичность сооружения, все новые части, включая конструктивные, будут выполнены из стекла.
5 «дистанционных» экскурсий по знаменитым зданиям:...
Экскурсия по «двойному дому» Фриды Кало и Диего Риверы, игра «в современное искусство» от Центра Помпиду, видеотур по монастырю Ле Корбюзье, а также пятиминутные прогулки по проектам Ф.Л. Райта и виртуальный «Лего-дом» от BIG.
«Тяжелое наследие» и его «нейтрализация»
В городке Браунау-ам-Инн на севере Австрии завершился архитектурный конкурс: дом XVII века, где родился Адольф Гитлер, будет превращен в отделение полиции по проекту Marte.Marte Architekten. Рассказываем о предыстории и обосновании этого проекта и публикуем интервью с партнером бюро Штефаном Марте.
Технологии и материалы
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
Сейчас на главной
Верх деликатности
Музей архитектуры объявил о планах по реставрации дома Мельникова. Проектом реставрации займется Наринэ Тютчева и АБ «Рождественка», Группа ЛСР финансирует работу как меценат, не вмешиваясь в процесс. Похоже, в Москве, где недавно отреставрирован дом Наркомфина, намечается еще один образцовый пример работы с памятником авангарда. Рассматриваем подробности и вспоминаем историю.
Открыть что можно
Обнародован проект реконструкции и реставрации павильона России на венецианской биеннале. Реализация уже началась. Мы подробно рассмотрели проект, задали несколько вопросов куратору и соавтору проекта Ипполито Лапарелли и разобрались, чего убудет и что прибудет к павильону Щусева 1914 года постройки.
Дом в доме
Реконструкция крестьянского дома XVIII века на юге Германии: он стал основой для камерной сельской библиотеки. Авторы проекта – Schlicht Lamprecht Architekten.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Полярная тихоходка
Зимовочный комплекс антарктической станции «Восток» рассчитан на экстремальные климатические условия и психологический комфорт исследователей.
Офис для концентрации идей
​Бюро «Т+Т Architects» спроектировало офис французской ИТ-компании, где сотрудники в любой точке помещения могут обсудить с коллегами или записать на стене новые идеи.
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Градсовет Петербурга 17.02.2021
Тот день, когда Градсовет критиковал признанного архитектора и хвалил работу молодого. Но все равно согласовал первого, а второго отправил на доработку.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.