Спасительная пропорция

В среду в галерее ВХУТЕМАС открылась выставка «Иван Николаев. Наука русского авангарда». Мы попытались разобраться, о какой именно науке идет речь и какую роль она сыграла в жизни советского архитектурного авангарда.

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

04 Ноября 2011
mainImg
Отправным пунктом для этой выставки стало издание книги Ивана Николаева «Акведуки античного Рима». В книгу вошла докторская диссертация архитектора, защищенная им в 1945 году, затем переработанная автором в течение нескольких лет, но полностью так и не изданная (часть материалов Николаева вошла в тома Всемирной истории архитектуры). Сейчас внучка архитектора Мария Шубина собрала и отредактировала весь текст, дополнила иллюстрации и издала – частично на собственные средства, частично на грант МАрхИ; нынешний ректор института Дмитрий  Швидковский написал к этой книге вступительную статью. Вторым поводом к организации выставки стал юбилей Николаева, со дня рождения которого в июне исполнится 110 лет.

Издание текста докторской диссертации известного авангардиста добавило в название выставки обязывающее слово «наука», слово, которое вообще-то на выставках авангарда встречается редко. Вероятно, оно побудило организаторов не ограничиваться рамками обычной экспозиции, а насытить кратковременную выставку событиями, превратив ее в повод для обсуждения – и изучения разнообразных проблем авангарда. В день открытия состоялся круглый стол, посвященный сохранению самой известной в наше время постройки Николаева  – Дома-коммуны на ул. Орджоникидзе. В понедельник, 7 ноября во ВХУТЕМАСе покажут фильм о московском конструктивизме, расскажут об архивных исследованиях истории того же дома-коммуны и еще презентуют недавно вышедшую в свет книгу «Архитектура авангарда Москвы второй половины 1920-х–1930-х годов». Затем, в среду запланирована экспериментальная лекция – сопоставление музыки и архитектуры 1920-х годов, и наконец, в четверг, 10 ноября сам ректор Дмитрий Швидковский представит книгу Ивана Николаева об акведуках. Программа более чем насыщенная – понятно, почему центральную часть галереи занимают ряды стульев для слушателей. В данном случае экспозиция, размещенная на нескольких лаконичных белых, под цвет галереи, стендах, становится дополнением к циклу встреч.

Впрочем, очень приятным дополнением. Она ни в коем случае не претендует на полноту ретроспективы – это подборка подлинных работ Николаева разных лет, извлеченных из фондов музея МАрхИ и из собрания семьи архитектора. Этих работ не очень много, и хронология читается не очень ясно, а как-то по ленинской спирали. Самая ранняя (и поэтому самая интересная) зарисовка времени учебы Николаева на архитектурном отделении МВТУ – соседствует с проектами НЭР, инициатором которых, оказывается, Николаев был в период его ректорства МАрхИ в 1958-1970 годах. Рядом с эскизом конкурсного проекта павильона СССР на Всемирной выставке в Нью-Йорке 1964 года обнаруживаем на стене ленту, посвященную дому-коммуне на ул. Орджоникидзе. Вначале этот разброс несколько сбивает с толку, но пространство выставочного зала невелико и зритель достаточно быстро переходит от растерянности к размышлениям о перипетиях жизни Ивана Николаева. И прежде всего, конечно же, о самом болезненном для всех без исключения авангардистов – о сталинском насильственном переходе к классике в 1930-е годы.

Особенность выставки в том, что она показывает очень понемногу, но – работы разных лет, жизнь известного архитектора целиком, без акцента на авангарде или классике. Неожиданно для себя обнаруживаешь, что Иван Николаев, биография которого, написанная С.О. Хан-Магомедовым, заканчивается коротким послесловием на 1930-х годах – был успешен практически в течение всей своей жизни. Были авангардисты, жизнь которых в 1930-е буквально рушилась, а Николаев миновал все стилистические бури не то чтобы без потерь, но без видимых травм – поэтому Дмитрий Швидковский в своем предисловии к новой книге назвал его «железным человеком».

Причин такой устойчивости обнаруживается как минимум две: первая очень точно названа там же, в послесловии С.О. Хан-Магомедова – это принадлежность Николаева к промышленному направлению авангарда. Воспитанный в МВТУ, он, по-видимому, считал главным не поиски совершенно новой (чистой, пролетарской, далее везде), формы, а – рациональное решение практических, функциональных задач. Он проектировал заводы и общежития при них, жилища пролетариата, придумывал способы расселить рабочих как можно эффективнее (читай – теснее), его дома-коммуны получили название «социальных конденсаторов». Его архитектура не притворялась машиной, она ею попросту была: хорошим отлаженным механизмом, причем (это уже в силу политэкономических причин) она была скорее комбайном, чем личным автомобилем.  Если стилевые и формальные изыски для Николаева были наименее важны, то и авторитарный поворот к классике не мог затронуть его в эмоциональном плане столь же сильно, как, например, Леонидова, для которого форма была – всем.

Вторая причина, это, вероятно, та самая наука, которая фигурирует в названии выставки. Николаев начал преподавать сразу же, как только окончил институт, в 1925 году, и практически не прекращал этого занятия. В 1929 он защитил кандидатскую диссертацию по промышленным зданиям, а в 1930-е, как раз с момента поворота к классике, он начинает готовить ту самую, уже упомянутую докторскую про римские акведуки. И ведь нельзя сказать, что архитектор ушел от классики в науку. Наукой он занимается параллельно, и в 1930-е активно проектирует, и вовсе даже не в классике – его проект Куйбышевской ГЭС 1938 года это совершенно промышленное здание, без намеков на декор. Скорее уж он похож на Центр Жоржа Помпиду в Париже, чем на «сталинский ампир».

Можно, конечно, было бы сказать, что помимо науки и «прома» архитектор «убежал» от сталинской классики… в Турцию, где он, вместе с И.Ф. Милинисом, А.Л. Пастернаком и Е.М. Поповым проектирует (1932-1933) и строит (1935-1936) текстильный комбинат. Этот, малоизвестный непосвященным турецкий комбинат получается одним из главных героев выставки, где можно увидеть и проект, и эскизы – красивые, прямо-таки итальянские сангины. Формы комбината, однако, лишь слегка затронуты веяниями классики (тонкие опоры его пропилей отдаленно напоминают портики московской РГБ).

Итак, Николаев начал заниматься изучением акведуков. Тема формально вполне классическая, но в то же время он изучает не портики и капители, а инженерные сооружения. То есть, ведущий архитектор «прома» 1920-х выбирает в античном наследии, раз уж им приказано заняться, самый промышленный, в сущности, раздел. И начинает исследовать истоки своей промышленной архитектуры. Он с упоением изучает конструктивные особенности акведуков, а заодно – орудия труда древних римлян и прочие сопутствующие (очень увлекательные) вещи, но главное – пропорции.

Измерение пропорций – это любопытное направление в истории архитектуры. Одним из главных его идеологов был Кирилл Николаевич Афанасьев, измерявший абсолютно все: от галерей Софии Киевской до иконы Богоматери Владимирской (если поставить иглу циркуля в глаз Богоматери и отмерить несколько расстояний, получалась стройная схема). Если посмотреть на измерение пропорций как на метод, то главная особенность этого метода – то, что он не дает для изучения истории архитектуры совершенно ничего. Тогода, когда использование формул архитекторами прошлого теоретически можно доказать, разговор о пропорциях имеет смысл, но в большинстве случаев он на поверку оказывается чистой игрой ума тех, кто измеряет, исторически чуть более осмысленной по отношению к культурам, увлеченным математикой (египетским пирамидам или римским акведукам Николаева), и совершенно бессмысленной для изучения древнерусской архитектуры (о ней Иван Сергеевич Николаев тоже написал книгу, под редакцией К.Н. Афанасьева).

Зато история жизни архитектора и ученого Ивана Николаева, наглядно показанная на выставке в галерее ВХУТЕМАС, очень хорошо демонстрирует, какова настоящая, жизненная и действительная ценность пропорциональных теорий.

Все хорошо знают, что классика (шире исторические стили) и авангард – враги. Они могут временно мириться, находить точки соприкосновения, и одна из таких точек – стереометрическая классика французской революции от Булле и Леду, а вторая – это пропорции. Что почувствовал и Ле Корбюзье, и мастера советского авангарда, особенно когда зашла речь о классическом повороте. Архитекторы классицизмов, правда, хотя и уважали Золотое сечение, никогда не делали из их измерения столь сложной и разветвленной науки, какую сделали из него бывшие авангардисты в сталинское время.

Говоря просто, ситуацию можно представить себе так: если лишить классику всех украшений, то останется коробка, спропорционированная определенным образом. В общем-то, похожая на архитектуру авангарда. Когда авангард чувствовал себя непримиримым врагом и победителем старых стилей, то есть в 1920-е годы, он придумал принципиально противоположные пропорции, чтобы не быть похожим даже на «раздетую» классику. Когда же сверху потребовали заняться классикой, то переходные проекты начала 1930-х получили, перво-наперво, новые пропорции: квадратные окна вместо ленточных, и проч. Пропорции – это та часть классического наследия, которую архитектор-модернист может применить к своим зданиям, не опасаясь окончательно потерять лицо и быть обвиненным в «преступлении» орнамента (другое дело, что сталинское время компромиссов не терпело, и все, кто проектировал, уже после войны использовали и орнаменты тоже. В том числе и Николаев, см. его проект арочной проходной Волгоградского завода, украшенный рельефами. Теперь рельефы ободраны, остались только арки).

Так или иначе, пропорции – точка соприкосновения враждующих парадигм, и тогда, когда советское правительство нашло нужным столкнуть эти парадигмы лбами, изучение пропорций стало нейтральной территорий выживания для архитекторов, воспитанных на авангарде 1920-х. И если этот метод помог бывшим авангардистам выжить или не свихнуться, его надо признать очень полезным. С житейской точки зрения и с позиций истории искусства XX века.

Тем более, что с конца 1950-х Николаев вновь возвращается к тематике «прома» двадцатых и, будучи ректором МАрхИ, становится, вероятно, одним из инициаторов темы НЭР (нового элемента расселения, которым занимались впоследствии и А.Э. Гутнов, и И.Г. Лежава). Он делает авторскую прививку авангардного «прома» послевоенному модернизму. Хотя надо признать, что сейчас действие прививки, кажется, закончилось – в нашей современной архитектуре это наследие ощущается редко и слабо.
Страница из книги И.С. Николаева. Фотографии Юлии Тарабариной
Книга И.С. Николаева «Акведуки античного Рима». Москва, 2011
Внучка архитектора и издатель его монографии Мария Шубина показывает журналистам чертеж Гардского моста, исполненный И.С. Николаевым для докторской диссертации.
Страница из новоизданной книги И.С. Николаева «Акведуки античного Рима» с авторскими схемами конструкций.
Выставка в галерее ВХУТЕМАС. Слева чертеж Гардского моста И.С.Николаева, справа - акварель его работы.
Выставка в галерее ВХУТЕМАС. Слева планшеты НЭР, справа портрет И.С.Николаева.
Выставка в галерее ВХУТЕМАС. Планшеты НЭР
Выставка в галерее ВХУТЕМАС. Графическая работа И.С. Николаева 1923 года.
Выставка в галерее ВХУТЕМАС. И.С.Николаев. Эскизы проекта общежития текстильного института. 1928.


04 Ноября 2011

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Как ковалась победа: вклад Борского стекольного завода
В эту знаменательную дату, мы хотим вспомнить подвиги героев тыла и фронта, руками которых ковалась Великая Победа над фашистским режимом.
Одним из таких выдающихся предприятий был Горьковский механизированный стеклозавод имени М. Горького на Моховых горах, известный в наши дни как Борский стекольный завод, старейшее предприятие стекольной отрасли и один из производственных комплексов AGC Group.
Wienerberger Brick Award 2020: финал переносится на осень
Завершающий этап премии Brick Award от концерна Wienerberger из-за пандемии перенесли на осень. Но уже сформирован шорт-лист. Рассказываем подробнее о премии и показываем некоторые проекты-финалисты.
Ремесленные традиции
Для бизнес-центра «Депо №1» компания «Славдом» поставляла кирпич Wienerberger и системы крепления Baut. Замысел авторов, поддержанный качественным материалами и исполнением, воплотился в здание, достойное исторической среды Петербурга.
Броненосец из титан-цинка
Новая станция метро в Торонто по проекту британских архитекторов Grimshaw получила необычную кровлю, покрытую титан-цинком RHEINZINK.
Грани света
Параметрическое моделирование помогло апарт-отелю в комплексе Grani не затенять окружающие постройки, а окна Velux – обеспечить светом разнообразные внутренние пространства. Другая их заслуга: деликатное дополнение реконструированных исторических корпусов комплекса.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.
ТЭЦ, спорт и зеленая крыша
Архитекторы BIG объединили в одном сооружении для Копенгагена экологичный мусоросжигательный завод, ТЭЦ, горнолыжный склон – и зеленую крышу системы ZinCo.
Стекло для городского калейдоскопа
Современные технологии и классические традиции, строгий и даже торжественный ритм: «Искра-Парк» словно бы переносит нас в 1930-е. С одной поправкой – на объемный, крупного рельефа и зеркального стекла фасад южного корпуса; он возвращает в наши дни.
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.

Сейчас на главной

Гранёный
Скульптурный металлический кожух превратил обычную коробку придорожного ТРЦ в нечто большее – в здание, которое привлекает взгляды само со себе, своей формой, работая гипер-рамой для рекламного медиа-экрана.
Свободный центр
105-метровая жилая башня на 20 квартир по проекту Heatherwick Studio в Сингапуре обошлась без традиционного сервисного ядра: вместо него на каждом этаже – обширная жилая зона, выходящая на фасады балконами-раковинами с тропической зеленью.
Зигзаг над полем
Школьный спортзал, также играющий роль общественного центра для швейцарской деревни Ле-Во, спроектирован лозаннским бюро Localarchitecture.
Отстоять «Политехническую»
В Петербурге – новая волна градозащиты, ее поднял проект перестройки вестибюля станции метро «Политехническая». Мы расспросили архитекторов об этом частном случае и получили признания в любви к городу, советскому модернизму и зеленым площадям.
Пресса: Архитектура простыла в музыке
Новая филармония, которую открыли в 2015 году в парижском районе Ла-Виллет,— среди самых заметных произведений современной архитектуры во Франции. Но здание в итоге поссорило его создателей. Пять лет спустя автор проекта Жан Нувель и заказчик, руководство филармонии, обмениваются судебными исками на сотни миллионов евро. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.
Автор-реконструктор
Дэвиду Чипперфильду поручена реновация здания Центрального телеграфа в Москве: в связи с этим вспомним, почему этот знаменитый британский архитектор считается мастером по работе с наследием, а также о «сложных случаях» в его практике.
Электрические колонны
Новый дом на Кутузовском по-своему интерпретирует как классицистический контекст места, так и присущий проспекту премиальный статус. В то же время он смел: таких колонн – стеклянных, светящихся в ночи трубок, в Москве еще не было. Пластические высказывание получилось сильным и бескомпромиссным, буквально на грани между декоративностью «Украины» и хай-теком Сити.
Пресса: Ар-деко. К юбилею выставки 1925 года в Париже
28 апреля 1925-го в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.
Архи-события: 25–31 мая
Несколько онлайн-лекций, новый экспресс-курс в МАРШ, конференция о пригородах на «Стрелке» и мастерская с Никитой и Андреем Асадовыми от проекта «Живые города».
Крыша на вырост
Хозяева смогут расширить свои «1/3 дома» по проекту бюро Rever & Drage на западе Норвегии, если их семья увеличится, а пока используют кровлю-навес как парковку, банкетный зал, мастерскую.
Из «муравейника» в «город-сад»
МАРШ запускает он-лайн-интенсив, посвященный экологически устойчивому развитию территорий. Об актуальности темы для российских регионов рассказывает куратор курса и наблюдатель ООН Ангелина Давыдова.
Бетон и пальмы
Новый корпус фонда Nubuke в Аккре, столице Ганы, по проекту бюро nav_s baerbel mueller и Юргена Штромайера.
Градсовет удаленно 19.05.2020
Жилой комплекс пополам с гостиницей, еще два варианта станции метро «Парк победы» и поглощение «Политехнической» – на третьем дистанционном градсовете Петербурга.
Простота для Новой Риги
Проект автомойки с кафе и террасой с видом на дальний лес, и «ритейл-офис» мебельных компаний с длинной и причудливой красной скамейкой.
Зеленый лабиринт на фасаде
Стены и кровля офисно-торгового комплекса Kö-Bogen II по проекту Кристофа Ингенхофена в Дюссельдорфе покрыты 8 километрами живой изгороди: это самый большой зеленый фасад Европы.
Параллельный мир
В частном подмосковном доме Parallel House архитектор Роман Леонидов создал выразительную скульптурную композицию из абсолютно простых форм – параллелепипедов, чье столкновение превратилось в захватывающий спектакль.
Зеркало для неба
Офисное здание cube berlin по проекту бюро 3XN рядом с центральным берлинским вокзалом получило зеркальный фасад-аттракцион, позволивший одновременно устроить открытые террасы для отдыха сотрудников.
Волнорез
В Истринском городском округе Подмосковья тандем бюро «Четвертое измерение» и «АРС-СТ» спроектировал спортивный комплекс – монообъем в виде скошенного параллелепипеда с острым, как у корабля, «носом»
Пресса: Как помойка станет парком. Григорий Ревзин о городе...
Подтверждая закон Ломоносова «сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому», превращение города в парк, ставшее главным трендом сегодняшнего урбан-дизайна, дополняется обратным трендом — превращением парка в город.
Илья Уткин: «Мы учились у Пиранези и Палладио»
О трех кварталах вокруг Кремля – Кадашевской слободе, Царевом саде и ЖК на Софийской набережной; о понимании города и храма, о творческой оттепели и десятилетии бескультурья; о сокровищах дедушкиной библиотеки – рассказал победитель бумажных конкурсов, лауреат Венецианской биеннале, архитектор-неоклассик Илья Уткин.
Фасад по солнцу
UNStudio реконструировало здание Hanwha Group в Сеуле в соответствии с требованиями энергоэффективности и комфорта, причем работа сотрудников Hanwha не прервалась даже на день.
Дом отшельника
Тема нынешней «Древолюции» – актуальнее не придумаешь. Участники проектировали скромный и легко реализуемый дом для уединения и наслаждения природой. Показываем 19 вдохновляющих работ, отобранных жюри.
Лестница в небо
Проект гостиницы в поселке Янтарный – пример новой типологии рекреационного комплекса, новый формат, объединивший гостиничную, деловую и культурную функции. И все это под лозунгом максимального единения с природой.
Граждане против Цумтора
В Лос-Анджелесе активисты провели конкурс проектов реконструкции музея LACMA, среди участников – Coop Himmelb(l)au и Barkow Leibinger. Это альтернатива «официальному» плану Петера Цумтора, который предусматривает уменьшение общей площади и снос четырех существующих корпусов.
Мыс доброй надежды
Показываем все семь проектов, участвовавших в закрытом конкурсе на создание концепции штаб-квартиры компании «Газпром нефть», а также приводим мнения экспертов.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Не только военные песни
Один из проектов нынешнего конкурса благоустройства малых городов созвучен празднику 9 мая: его главный элемент – реконструкция парка, в котором ежегодно проходит фестиваль в честь автора известных песен военной тематики.
Городская лагуна
Архитекторы MVRDV встроили в «руины» городского торгового центра на Тайване общественное пространство The Spring с водоемами, детскими площадками, эстрадой и зеленью.
Белоснежные цилиндры
Арт-центр и парк Tank Shanghai по проекту пекинского бюро OPEN Architecture в Шанхае – редкий пример приспособления под новую функцию резервуаров для авиационного топлива.
Голодный город
Реконструкция Торжковского рынка от бюро RHIZOME: прилавки с фермерскими продуктами, фуд-холл и музей в интерьерах модернистского здания.
Пустота как драма
В Дубае закончено строительство комплекса The Opus, задуманного Захой Хадид еще в 2007 году. Главное в здании – криволинейный проем высотой в 8 этажей.
Благотворительная архитектура
Бюро Martlet Architects, за которым стоит молодая российская пара, с помощью архитектуры участвует в решении проблем стран третьего мира. Показываем школу и две клиники, построенные на краю света за счет благотворительных фондов и силами волонтеров.
Эко-административный комплекс
Zaha Hadid Architects выиграли в Шанхае конкурс на проект штаб-квартиры государственной Группы энергосбережения и охраны окружающей среды Китая. Комплекс должен стать образцовым эко-проектом, учитывающим также и последствия пандемии.
Назад в космос
Парк покорителей космоса на месте приземления Юрия Гагарина по концепции West 8 Адриана Гёзе делает Центр урбанистики экономического факультета МГУ под руководством Сергея Капкова.
Полосатое решение
Об интерьерах ТЦ «Багратионовский» и немного об истории строительства одного из примеров смешанных общественно-торговых прострнаств нового типа, в последнее время популярных в Москве.
Что посмотреть на выходных
Для тех кто планирует на майских поотдыхать – вот, можно сделать и это с пользой. Только что завершившийся цикл лекций Анны Броновицкой, прогулки с гидами по гугл-панорамам, знакомство с любимыми книгами архитекторов и еще пара хороших вариантов.
Башня-знак
Самое высокое деревянное здание в мире, 18-этажная башня Mjøstårnet на юге Норвегии, одновременно привлекает внимание к своему городу – Брумунндалу – и служит знаком возможностей дерева как строительного материала.
Остоженка: первая виртуальная
Две виртуальные экскурсии, с десяток лекций, интервью и круглых столов – подводим итоги выставки, посвященной 30-летию бюро и знаковому проекту реконструкции московского центра – району Остоженки. Выставка прошла полностью в «карантинном» он-лайн формате. Постарались собрать всё вместе.