Утопия «жизнестроения». Выставка «Жизнь в памятниках мирового наследия» в галерее ВХУТЕМАС

В фокусе новой выставки, открывшейся в понедельник в галерее ВХУТЕМАС - социальный эксперимент архитектуры авангарда в области жилого строительства. На выставке представлены жилмассивы 1920-х годов – Берлина, Ленинграда, Москвы и Рима. Подхватывая тему недавней экспозиции «Архитектурный авангард – Всемирное наследие?», выставка на этот раз расширяет географию построек и одновременно концентрирует внимание в пределах одной типологии. Экспериментальные кварталы 1920-х наиболее уязвимы как архитектурное наследие.

author pht

Автор текста:
Наталья Коряковская

28 Января 2009
mainImg

Период 1920-х оказался чрезвычайно плодотворным по части новых конструктивных и формальных решений, причем поиск того и другого идет одновременно в нескольких странах, на основе схожей идеологии, но в разных экономических условиях и в окружении (как любили говаривать советские пропагандисты) разных политических систем. Архитекторы Берлина, Москвы, Рима решают схожие задачи, но получается немного по-разному.

1920-е – это период массового жилищного строительства. Именно в жилой архитектуре в те годы красноречиво воплотились основные принципы нового архитектурного мышления – экономии материалов, монтажа зданий из готовых частей, и, что немаловажно – идеал здорового жилища, учитывающего психологические характеристики пространства, воздействие инсоляции, цвета и формы, компенсирующие, таким образом, скудость внешнего облика.
 
Ядро выставки приехало из Петербурга, где показывалось в рамках «Петербургского диалога» России и Германии осенью 2008 г. – это 6 жилмассивов Берлина, материалы по которым подготовлено Управлением по делам развития Берлина – и вторящие им 6 кварталов Ленинграда, изученные питерскими искусствоведами Иваном Саблиным и Сергеем Фофановым, плюс отдельный раздел, посвященный работам Александра Никольского. Для экспозиции во ВХУТЕМАСе проект Москонструкт, совместный проект римского университета Ла Сапиенца и МАрхИ, подготовил еще две части – по Риму и по Москве.

Немецкий раздел, в отличие от остальных, – это рассказ не только об истории и новаторском устройстве самих кварталов-зидлунгов, но и о прецеденте их изучения и о реставрации, проведенной за последние несколько лет при поддержке властей Берлина. В результате в прошлом году все 6 кварталов, выстроенные по проектам знаменитых архитекторов-модернистов Бруно Таута, Вальтера Гропиуса, Ганса Шаруна и Мартина Вагнера, были внесены в списки мирового наследия ЮНЕСКО.

Заряженные идеей социального утопизма, немецкие зидлунги дали образец жизнеустройства в новых экономических условиях Германии, после установления там Веймарской республики. Этот образец оказался пригоден и для строившего коммунизм СССР. Особенно очевидными были связи с немецкой школой ленинградских архитекторов, которые, кстати, находились под влиянием работавшего одно время в Ленинграде Эриха Мендельсона. Можно даже сказать, что 6 ленинградских жилмассивов – это своего рода дополнение к берлинской картине, раскрывающее потенции найденных немцами планировочных и композиционных ходов в иных социальных и градостроительных условиях.

Выставка делает акцент на двух архитекторах, творчество которых определяет лицо ленинградской школы 1920-х. Один из них – это Александр Никольский, блестящий теоретик, сравнимый с лидером АСНОВЫ Николаем Ладовским или основателем конструктивизма Моисеем Гинзбургом, мастер формального поиска и эксперимента. Второй герой – архитектор-практик Григорий Симонов, автор четырех из шести представленных жилмассивов. Их особенность состоит в том, что при всей своей авангардности они связаны с планировкой старого города. Это необычно для модернистов, мыслящих категориями утилитарной застройки с неизбежным обособлением жилмассивов, наподобие самостоятельных поселков. В Ленинграде иначе: кварталы на Тракторной улице, в Политехническом районе, на Троицком поле и пр. застраиваются по принципу улицы, они не порывают с традиционной петербургской схемой и даже наоборот, заимствуют ее, казалось бы, архаичные решения, вроде барочной лучевой планировки.

Их самостоятельность проявляется в другом – в социальной автономии, поскольку  каждый такой квартал был обеспечен инфраструктурой – столовыми, банями, школами и пр., как отдельный поселок внутри города. Это было, пожалуй, их главным нововведением в сравнении с Германией, не знавшей крайностей социального эксперимента, обобществления быта и пр., но наоборот, сохранившей даже обрывки прошлой буржуазной жизни, таких как устройство пивной на углу дома.

В Москве новаторских кварталов не так много – на Красной Пресне, Шаболовке, на Преображенском валу и др. Являясь центром творческой мысли, местом действия передовых архитектурных группировок, фонтанирующих теориями, замыслами, мечтами, проводя самые громкие конкурсы, Москва реализовала совсем немного. Так сложилось, что столица воспринимала конструктивистский эксперимент с опаской, а если и решалась – то на здания крупные, значительные и заметные, вроде Дворцов культуры, труда, клубов. Массовое строительство достается городу заводов и фабрик – пролетарскому Ленинграду.

Материал по 6 московским жилмассивам собирал Москонструкт. Москонструктовцы параллельно с Москомнаследием и НИиПИ Генплана занимаются сегодня изучением построек авангарда, пытаясь внести их в списки памятников. Оказывается, в списках не значится часть зданий из представленных шести кварталов, что равносильно угрозе их существованию – в лучшем случае кварталы могут быть модернизированы, а в худшем могут попросту исчезнуть.

Очередной такой прецедент возник буквально на днях, когда заговорили о сносе комплекса жилых домов «Буденовский поселок». Сегодня устарели тесные квартирки без лифтов и ванн, утрачено и градостроительное значение экспериментальных кварталов – но в контексте застройки города 1920-х они были важнейшими градоформирующими узлами, символами передовой архитектурной мысли, работающей на устройство жизни прогрессивного класса пролетариев. Некоторые из них имели уникальную, нигде больше не повторенную планировку – как, например, «гребенка» квартала на Шаболовке или две параболы жилмассива на Преображенском валу.

Если о взаимовлиянии немецкой и советской школ широко известно, то римская архитектура того же времени, как будто бы развивается вне авангардного процесса, продолжая выглядеть вполне классической. Тем не менее, авторы итальянской части из римского университета Ла Сапиенца, относят эти не широко известные, но важные памятники к «переходным», поскольку внутренне они трансформируется, оставляя классическим лишь фасад. Таким образом, параллельно расцвету авангарда в Германии и СССР, в Италии также протекают изменения, подготовившие наступление рационализма 1930-х, связанного с фашистским строительством.

Тема выставки охватывает широчайший круг памятников, ведь только на бывшем советском пространстве есть множество городов, где сохранились «следы» жилой застройки 1920-х. У кураторов есть идея провезти экспозицию по регионам – на примете Екатеринбург и Самара, в ходе чего она может и далее прирастать новыми материалами. А пока кроме двух новых разделов от Москонструкта, в экспозиции наметилась австрийская часть – ей станет презентация книги «Большая Москва, которой не было», выпущенной австрийским издательством.

Фото: Натальи Коряковской


28 Января 2009

author pht

Автор текста:

Наталья Коряковская
comments powered by HyperComments
Пресса: Искусство принадлежать народу
В галерее ВХУТЕМАС в Москве проходит выставка "Жизнь в памятниках архитектуры", представляющая жилые пролетарские районы 1920-х в Риме, Берлине, Москве и Петербурге.
Утопия «жизнестроения». Выставка «Жизнь в памятниках...
В фокусе новой выставки, открывшейся в понедельник в галерее ВХУТЕМАС - социальный эксперимент архитектуры авангарда в области жилого строительства. На выставке представлены жилмассивы 1920-х годов – Берлина, Ленинграда, Москвы и Рима. Подхватывая тему недавней экспозиции «Архитектурный авангард – Всемирное наследие?», выставка на этот раз расширяет географию построек и одновременно концентрирует внимание в пределах одной типологии. Экспериментальные кварталы 1920-х наиболее уязвимы как архитектурное наследие.
Технологии и материалы
Светлые грани у подножия Монблана
Бюджетный, влагостойкий и удобный облицовочный материал – цементные плиты КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ® – стал основой для создания узнаваемого образа центра водных видов спорта в курортном альпийском Салланше.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Сейчас на главной
Традиции энергетики
В Порсгрунне на юге Норвегии по проекту архитекторов Snøhetta построено четвертое здание из их ресурсоэффективной серии Powerhouse: как и три предыдущих, оно произведет за время эксплуатации (минимум 60 лет) больше энергии, чем потратит, включая периоды строительства и демонтажа и даже процесс производства стройматериалов.
Подвижность модульного
В ЖК Discovery ADM architects предложили современную версию структурализма: форма основана на модульных ячейках, которые, плавно выдвигаясь и углубляясь, придают контурам объемов сдержанную гибкость, «дифференцированную» поэлементно. Пластично-ступенчатые фасады «прошиты» золотистыми нитями – они объединяют объемы, подчеркивая рельефность решения.
Наследники трамвая
Офисный комплекс Five в пражском районе Смихов «вырастает» из исторического здания трамвайного депо. Авторы проекта – бюро Qarta Architektura.
Бинокль архитектора
Новый собственный дом Тотана Кузембаева – удивительный деревянный катамаран, врытый в склон под углом, обратным перепаду рельефа. Сама двухчастная структура дома была выбрана ради лучшей звукоизоляции, столь необычная посадка на участке – ради лучшего вида, ну а выбор дерева как ключевого материала постройки, конечно, никого не удивил.
Забег по петле
Образовательный центр и информационный павильон нового района в окрестностях Чэнду связаны красной лентой – эксплуатируемой кровлей с беговой дорожкой по проекту Powerhouse Company.
СПбГАСУ 2020: Архитектурный факультет
Лучшие работы архитектурного факультета СПбГАСУ, созданные под руководством Владимира Линова, Владлена Лявданского и Наталии Новоходской в 2020 году: деревянный жилой комплекс, оздоровительный центр в горах, еще одна история для Кенигсберга и преображение бывшего детского лагеря.
Жизнь на биеннале
Скандинавский павильон на ближайшей венецианской биеннале превратится в экспериментальное жилье-кохаузинг по замыслу норвежских архитекторов Helen & Hard при участии восьми жильцов из их «коммунального» дома в Ставангере.
Полифония строгого стиля
Проект жилого комплекса «ID Московский» на Московском проспекте в Петербурге – работа команды Степана Липгарта минувшего 2020 года. Ансамбль из двух зданий, объединенных пилонадой, выполнен в стиле обобщенной неоклассики с элементами ар-деко.
Металлическая «улыбка»
В жилом комплексе The Smile по проекту BIG на Манхэттене 20% квартир рассчитаны на малообеспеченных жильцов, а еще 10% горожане со средним доходом могут снять по сниженной стоимости.
Кирпичный узор
Многофункциональный комплекс Theodora House на месте бывшего пивоваренного завода Carlsberg в Копенгагене: в историческом складе архитекторы Adept устроили офисы и пристроили к нему жилые корпуса, восстановив планировку начала XX века.
Архитекторы.рф 2020, часть II
Продолжаем изучать работы выпускников программы Архитекторы.рф 2020 года: стратегия для пасмурных городов, рабочие места в спальных районах, эссе о демократическом подходе к проектированию, а также концепции развития для территорий Архангельска и Воронежа.
Древесина как ценность
Спроектированный Nikken Sekkei к Олимпиаде в Токио центр гимнастики имеет двойное назначение: когда Игры, наконец, состоятся, трибуны уберут, и он станет выставочным павильоном.
В три голоса
Высотный – 41-этажный – жилой комплекс HIDE строится на берегу Сетуни недалеко от Поклонной горы. Он состоит из трех башен одной высоты, но трактованных по-разному. Одна из них, самая заметная, кажется, закручивается по спирали, складываясь из множества золотистых эркеров.
Зеленые ступени наверх
В 400-метровых парных башнях для нового бизнес-комплекса на юге Китая Zaha Hadid Architects предусмотрели террасные сады, связывающие небоскреб с окружением.
Архитекторы.рф 2020
Изучаем работы выпускников второго потока программы Архитекторы.рф. В первой подборке: уберизация школ, Верхневолжский парк руин, а также регламент для застройки Купецкой слободы и план развития реликтового бора.
Как на праздник, часть II
В продолжении подборки современных офисных интерьеров: висячие и вертикальные сады, живой уголок, капсулы для сна и офис-трансформер.
Истина в Зодчестве
Алексей Комов выбран куратором следующего фестиваля «Зодчество». Тема – «Истина». Рассматриваем выдержки из тезисов программы.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Умерла Зоя Харитонова
Соавтор Алексея Гутнова, одна из тех архитекторов, кто стоял у истоков группы НЭР. Среди ее работ – многофункциональный жилой район в Сокольниках и превращение Старого Арбата в пешеходную улицу.
Умер Виктор Логвинов
Архитектор и юрист, увлеченный «зеленой архитектурой» и отдавший больше 30 лет защите корпоративных прав архитектурного сообщеcтва в рамках своей деятельности в Союзе архитекторов. Один из авторов закона «Об архитектурной деятельности».
Походные условия
Конгресс-центр Китайского предпринимательского форума в Ябули на северо-востоке КНР по проекту пекинского бюро MAD вдохновлен образами туристической палатки и доверительной беседы бизнесменов у костра.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Пост-комфортный город
С появлением в программе традиционной конференции Москомархитектуры термина «пост-комфортный» стало очевидно, что повестка «комфортности» в пандемию если и не отменяется, то значительно корректируется.
Остаточная площадь, добавленная стоимость
Выстроенный на сложном участке на юге Парижа «доступный» жилой дом соединяет экологические материалы, вертикальное озеленение, городскую ферму и помещения общего пользования вместо пентхауса. Авторы проекта – бюро Мануэль Готран.
В пространстве парка Победы
В проекте жилого комплекса, который строится сейчас рядом с парком Поклонной горы по проекту Сергея Скуратова, многофункциональный стилобат превращен в сложносочиненное городское пространство с интригующими подходами-спусками, берущими на себя роль мини-площадей. Архитектура жилых корпусов реагирует на соседство Парка Победы: с одной стороны, «растворяясь в воздухе», а с другой – поддерживая мемориальный комплекс ритмически и цветом.
Как на праздник, часть I
В первой подборке офисных интерьеров, отвечающих современному трудовому процессу – wi-fi и камины, переговорные и игровые, эффектность и функциональность.
Динамика проспекта
На Ленинградском проспекте недалеко от метро Сокол завершено строительство БЦ класса А Alcon II. ADM architects решили главный фасад как три объемные ленты: напряженный трафик проспекта как будто «всколыхнул» материю этажей крупными волнами.
Кирпич и золото
Новый кинотеатр в Каоре на юге Франции по проекту бюро Антонио Вирга восстановил историческую структуру городской площади, где при этом был создан зеленый «оазис».
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Каменные профили
В Цюрихе завершено строительство нового корпуса Кунстхауса, крупнейшего художественного музея Швейцарии. Авторы проекта – берлинский филиал бюро Дэвида Чипперфильда.
Пароход у причала
Апарт-отель, похожий на корабль с широкими палубами, спроектирован для участка на берегу Химкинского водохранилища в Южном Тушино. Дом-пароход, ориентированный на воду и Северный речной вокзал, словно «готовится выйти в плавание».
Не кровля, а швейцарский нож
Ландшафтное бюро Landprocess из Бангкока превратило крышу одного из старейших университетов Таиланда в городской огород, совмещенный с общественным пространством и резервуарами для хранения дождевой воды.
Магия ритма, или орнамент как тема
ЖК Veren place Сергея Чобана в Петербурге – эталонный дом для встраивания в исторический город и один из примеров реализация стратегии, представленной автором несколько лет назад в совместной с Владимиром Седовым книге «30:70. Архитектура как баланс сил».
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Живое дерево
Новая книга признанного специалиста по современной деревянной архитектуре России Николая Малинина, изданная музеем «Гараж», нетрадиционна по многим пареметрам, начиная с того, что не вписывается в правила жанровых определений. Как дышит автор – так и пишет. Но знает свой предмет нешуточно, так что книгу надо признать скорее приметой рождения нового жанра исследования, чем простым отступлением от норм.
Ваши бревна пахнут ладаном
По любезному разрешению издательства Garage публикуем две главы из книги Николая Малинина «Современный русский деревянный дом»: главу о девяностых и резюме типологии современного деревянного частного дома.