Утопия «жизнестроения». Выставка «Жизнь в памятниках мирового наследия» в галерее ВХУТЕМАС

В фокусе новой выставки, открывшейся в понедельник в галерее ВХУТЕМАС - социальный эксперимент архитектуры авангарда в области жилого строительства. На выставке представлены жилмассивы 1920-х годов – Берлина, Ленинграда, Москвы и Рима. Подхватывая тему недавней экспозиции «Архитектурный авангард – Всемирное наследие?», выставка на этот раз расширяет географию построек и одновременно концентрирует внимание в пределах одной типологии. Экспериментальные кварталы 1920-х наиболее уязвимы как архитектурное наследие.

author pht

Автор текста:
Наталья Коряковская

28 Января 2009
mainImg

Период 1920-х оказался чрезвычайно плодотворным по части новых конструктивных и формальных решений, причем поиск того и другого идет одновременно в нескольких странах, на основе схожей идеологии, но в разных экономических условиях и в окружении (как любили говаривать советские пропагандисты) разных политических систем. Архитекторы Берлина, Москвы, Рима решают схожие задачи, но получается немного по-разному.

1920-е – это период массового жилищного строительства. Именно в жилой архитектуре в те годы красноречиво воплотились основные принципы нового архитектурного мышления – экономии материалов, монтажа зданий из готовых частей, и, что немаловажно – идеал здорового жилища, учитывающего психологические характеристики пространства, воздействие инсоляции, цвета и формы, компенсирующие, таким образом, скудость внешнего облика.
 
Ядро выставки приехало из Петербурга, где показывалось в рамках «Петербургского диалога» России и Германии осенью 2008 г. – это 6 жилмассивов Берлина, материалы по которым подготовлено Управлением по делам развития Берлина – и вторящие им 6 кварталов Ленинграда, изученные питерскими искусствоведами Иваном Саблиным и Сергеем Фофановым, плюс отдельный раздел, посвященный работам Александра Никольского. Для экспозиции во ВХУТЕМАСе проект Москонструкт, совместный проект римского университета Ла Сапиенца и МАрхИ, подготовил еще две части – по Риму и по Москве.

Немецкий раздел, в отличие от остальных, – это рассказ не только об истории и новаторском устройстве самих кварталов-зидлунгов, но и о прецеденте их изучения и о реставрации, проведенной за последние несколько лет при поддержке властей Берлина. В результате в прошлом году все 6 кварталов, выстроенные по проектам знаменитых архитекторов-модернистов Бруно Таута, Вальтера Гропиуса, Ганса Шаруна и Мартина Вагнера, были внесены в списки мирового наследия ЮНЕСКО.

Заряженные идеей социального утопизма, немецкие зидлунги дали образец жизнеустройства в новых экономических условиях Германии, после установления там Веймарской республики. Этот образец оказался пригоден и для строившего коммунизм СССР. Особенно очевидными были связи с немецкой школой ленинградских архитекторов, которые, кстати, находились под влиянием работавшего одно время в Ленинграде Эриха Мендельсона. Можно даже сказать, что 6 ленинградских жилмассивов – это своего рода дополнение к берлинской картине, раскрывающее потенции найденных немцами планировочных и композиционных ходов в иных социальных и градостроительных условиях.

Выставка делает акцент на двух архитекторах, творчество которых определяет лицо ленинградской школы 1920-х. Один из них – это Александр Никольский, блестящий теоретик, сравнимый с лидером АСНОВЫ Николаем Ладовским или основателем конструктивизма Моисеем Гинзбургом, мастер формального поиска и эксперимента. Второй герой – архитектор-практик Григорий Симонов, автор четырех из шести представленных жилмассивов. Их особенность состоит в том, что при всей своей авангардности они связаны с планировкой старого города. Это необычно для модернистов, мыслящих категориями утилитарной застройки с неизбежным обособлением жилмассивов, наподобие самостоятельных поселков. В Ленинграде иначе: кварталы на Тракторной улице, в Политехническом районе, на Троицком поле и пр. застраиваются по принципу улицы, они не порывают с традиционной петербургской схемой и даже наоборот, заимствуют ее, казалось бы, архаичные решения, вроде барочной лучевой планировки.

Их самостоятельность проявляется в другом – в социальной автономии, поскольку  каждый такой квартал был обеспечен инфраструктурой – столовыми, банями, школами и пр., как отдельный поселок внутри города. Это было, пожалуй, их главным нововведением в сравнении с Германией, не знавшей крайностей социального эксперимента, обобществления быта и пр., но наоборот, сохранившей даже обрывки прошлой буржуазной жизни, таких как устройство пивной на углу дома.

В Москве новаторских кварталов не так много – на Красной Пресне, Шаболовке, на Преображенском валу и др. Являясь центром творческой мысли, местом действия передовых архитектурных группировок, фонтанирующих теориями, замыслами, мечтами, проводя самые громкие конкурсы, Москва реализовала совсем немного. Так сложилось, что столица воспринимала конструктивистский эксперимент с опаской, а если и решалась – то на здания крупные, значительные и заметные, вроде Дворцов культуры, труда, клубов. Массовое строительство достается городу заводов и фабрик – пролетарскому Ленинграду.

Материал по 6 московским жилмассивам собирал Москонструкт. Москонструктовцы параллельно с Москомнаследием и НИиПИ Генплана занимаются сегодня изучением построек авангарда, пытаясь внести их в списки памятников. Оказывается, в списках не значится часть зданий из представленных шести кварталов, что равносильно угрозе их существованию – в лучшем случае кварталы могут быть модернизированы, а в худшем могут попросту исчезнуть.

Очередной такой прецедент возник буквально на днях, когда заговорили о сносе комплекса жилых домов «Буденовский поселок». Сегодня устарели тесные квартирки без лифтов и ванн, утрачено и градостроительное значение экспериментальных кварталов – но в контексте застройки города 1920-х они были важнейшими градоформирующими узлами, символами передовой архитектурной мысли, работающей на устройство жизни прогрессивного класса пролетариев. Некоторые из них имели уникальную, нигде больше не повторенную планировку – как, например, «гребенка» квартала на Шаболовке или две параболы жилмассива на Преображенском валу.

Если о взаимовлиянии немецкой и советской школ широко известно, то римская архитектура того же времени, как будто бы развивается вне авангардного процесса, продолжая выглядеть вполне классической. Тем не менее, авторы итальянской части из римского университета Ла Сапиенца, относят эти не широко известные, но важные памятники к «переходным», поскольку внутренне они трансформируется, оставляя классическим лишь фасад. Таким образом, параллельно расцвету авангарда в Германии и СССР, в Италии также протекают изменения, подготовившие наступление рационализма 1930-х, связанного с фашистским строительством.

Тема выставки охватывает широчайший круг памятников, ведь только на бывшем советском пространстве есть множество городов, где сохранились «следы» жилой застройки 1920-х. У кураторов есть идея провезти экспозицию по регионам – на примете Екатеринбург и Самара, в ходе чего она может и далее прирастать новыми материалами. А пока кроме двух новых разделов от Москонструкта, в экспозиции наметилась австрийская часть – ей станет презентация книги «Большая Москва, которой не было», выпущенной австрийским издательством.

Фото: Натальи Коряковской


28 Января 2009

author pht

Автор текста:

Наталья Коряковская
comments powered by HyperComments
Пресса: Искусство принадлежать народу
В галерее ВХУТЕМАС в Москве проходит выставка "Жизнь в памятниках архитектуры", представляющая жилые пролетарские районы 1920-х в Риме, Берлине, Москве и Петербурге.
Утопия «жизнестроения». Выставка «Жизнь в памятниках...
В фокусе новой выставки, открывшейся в понедельник в галерее ВХУТЕМАС - социальный эксперимент архитектуры авангарда в области жилого строительства. На выставке представлены жилмассивы 1920-х годов – Берлина, Ленинграда, Москвы и Рима. Подхватывая тему недавней экспозиции «Архитектурный авангард – Всемирное наследие?», выставка на этот раз расширяет географию построек и одновременно концентрирует внимание в пределах одной типологии. Экспериментальные кварталы 1920-х наиболее уязвимы как архитектурное наследие.
Технологии и материалы
«Том Сойер Фест» возрождает красоту старинных зданий
Вот уже 5 лет в разных регионах России проходит уникальный фестиваль по сохранению архитектурного наследия «Том Сойер Фест». Волонтеры и неравнодушные спонсоры помогают спасти здания, которые долгие годы стояли без реставрации и разрушались. И это не просто старые дома – это наше уходящее достояние. Более 40 городов принимают участие в фестивале. В Нижнем Новгороде партнером «Том Сойер Фест» стала австрийская компания Baumit.
Open Spaces
Проект Solo Houses, реализуемый в одном из живописных пригородных районов Испании – это двенадцать экспериментальных жилых домов, гармонично сосуществующих с природным окружением. Ярким дизайнерским акцентом некоторых из них становятся ванны Bette из глазурованной стали.
Пленение плетением
Самое известное применение перфорированной кирпичной стены, сквозь которую проникает солнечный свет, принадлежит швейцарскому архитектору Петеру Цумтору. Идею подхватили другие авторы. Новые тенденции в области кирпичной кладки и старые секреты красивых фасадов – в нашем обзоре.
Строительный материал от Адама
Представляем победителей премии в области кирпичной архитектуры Brick Award 20, учрежденной компанией Wienerberger. Ими стали шесть команд архитекторов из Польши, Руанды, Индии, Испании, Нидерландов и Мексики.
Креативный подход: Baumit CreativTop
Моделируемая штукатурка CreativTop – это насыщенные цвета, глубокие рельефные поверхности, интересные сочетания и комбинации текстур и огромные возможности дизайна.
Потолочные решения Knauf Armstrong для медицинских учреждений...
Линейка подвесных потолков серии Bioguard со специальным антибактериальным покрытием препятствует развитию всех видов возбудителей внутрибольничных инфекций и помогает поддерживать здоровый микроклимат для благополучия пациентов и персонала.
Сейчас на главной
ТПО «Резерв» в ретроспективе и перспективе
В новой книге ТПО «Резерв» издательства Tatlin собраны проекты за последние 20 лет. Один из авторов книги, Мария Ильевская, рассказала нам об основных вехах рассмотренного периода: от дома в проезде Загорского до ВТБ Арена Парка, и о презентации книги, состоявшейся 13 ноября на Зодчестве.
Шоу-рум в ландшафте
Павильон девелопера OCT представляет красоты пейзажа покупателям квартир в очередном «новом городе» на востоке Китая. Авторы проекта шоу-рума – шанхайское бюро Lacime Architects.
Бинокулярный взгляд на культуру
Музей Западной Австралии «Була Бардип» в Перте по проекту бюро Hassell и OMA предлагает экспозицию, одновременно учитывающую аборигенный и западный взгляд на историю и культуру.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
Театральный бастион
Бюро Nieto Sobejano выиграло конкурс на проект большого театрального центра на окраине Парижа: основой для него станут декорационные мастерские Шарля Гарнье конца XIX века.
Пресса: Игра на понижение, или в чем проблема нового «Нового...
Обсуждение на Архсовете Москвы второй итерации проекта бюро «Восток» для школы «Новый взгляд» в ЖК «Садовые кварталы» вышло ожидаемо резонансным. Оно подтвердило догадки, возникшие этим летом после победы в конкурсе первой итерации, и поставило ребром вопрос о том, по назначению ли российские заказчики используют такой эффективный инструмент повышения качества архитектуры, как архитектурные конкурсы.
Умер Сергей Бархин
Сегодня в возрасте 82 лет скончался Сергей Бархин, известный прежде всего как театральный художник, но также выпускник МАРХИ, участник «бумажных» конкурсов 1980-х, художник, поэт.
«Подделка под Скуратова»: Архсовет Москвы – 69
Архсовет Москвы отклонил новый проект школы в «Садовых кварталах», разработанный АБ Восток по следам конкурса, проведенного летом этого года. Сергей Чобан настоятельно предложил совету высказаться в пользу проведения нового конкурса. В составе репортажа публикуем выступление Сергея Чобана полностью.
Кирпич как связующее
Исторический комплекс почтамта – телеграфа – телефонной станции на юго-западе Берлина архитекторы GRAFT приспособили под офисы, магазины и рестораны, а также добавили два новых жилых корпуса.
Кирпич и фарфор
Музей Императорской печи в Цзиндэчжэне на юго-востоке Китая в прямом и переносном смысле построен вокруг тысячелетней традиции создания фарфора. Авторы проекта – пекинские архитекторы Studio Zhu-Pei.
Шкаф с культурой
Рассказываем о том, как районная библиотека в позднесоветском здании превратилась в актуальное общественное пространство и центр культурной жизни спального района.
Две школы: о лауреатах «Зодчества» 2020
Главную премию, Хрустальный Дедал, вручили школе Wunderpark Антона Нагавицына, премию Татлин за лучший проект получил кампус ИТМО «Студии 44» Никиты Явейна. Показываем и перечисляем все проекты и постройки, получившие золотые и серебряные знаки, а также дипломы фестиваля Зодчество.
Простор для творчества
Результат сотрудничества европейского заказчика и компании «Архиматика» – бизнес-центр со сложным фасадом, умными планировками и сертификатом BREEAM.
Градсовет удаленно 11.11.2020
На очередном дистанционном заседании Градсовет обсудил микрорайон рядом с Пулковской обсерваторией и жилой комплекс эконом-класса с видом на Неву.
Живее всех живых
В Гостином дворе открылся фестиваль «Зодчество» с темой «Вечность». Его куратор Эдуард Кубенский заполнил множеством смелых – и вообще разных – инсталляций пространство, освобожденное кризисным временем. Давая тем самым надежду на обновление и утверждая, надо думать, что фестиваль жив.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Спит кирпич, и ему снится
Великая московская стена, ограждающая Москву по линии МКАДа, дом-звонница, башня-рудимент, имитация воды и вышивка кирпичом. Представляем проекты-победители первого всероссийского архитектурного Кирпичного конкурса, в которых традиционный материал приобретает новые выразительные качества и смелое концептуальное осмысление.
На три счета
Складной дом Brette складывается на шарнирах и укладывается на платформу грузовика. Он состоит их трех модулей, его разбирают за три часа, площадь при этом увеличивается в три раза. Дом изготовлен в Латвии и уже выдержал один переезд.
Парение свечей
Проект установки памятного знака журналистам, погибшим при исполнении профессионального долга – победившая в конкурсе работа скульптора Бориса Чёрствого, умершего в этом году, и архитекторов Алексея и Натальи Бавыкиных – не слишком типичный для современной Москвы, и поэтому актуальный и важный памятник.
Магнитные линии
Магазин на флагманском автозаправочном комплексе компании KLO строится сейчас в Киеве по проекту Dmytro Aranchii Architects.
Архсовет Москвы – 68
Архсовет, состоявшийся во вторник и отправивший на доработку проект ЖК «Слава» архитектурной компании DYER Филиппа Болла и MR Group, вызвал достаточно бурное обсуждение в сети. Рассказываем, кто и что сказал, подробнее.
Архитектурная среда и дизайн-2020
Дипломные работы выпускников кафедры «Архитектурная среда и дизайн» Института бизнеса и дизайна: двухдневный туристический маршрут, реновация биологической станции, восстановление реки и интерьер квартиры в Доме Наркомфина.
Изгибы среди деревьев
Корпус визуальных искусств в пенсильванском колледже по проекту Стивена Холла получил криволинейный план, чтобы сберечь 200-летние деревья вокруг.
«Панельный дом для богатых»
Лучшим небоскребом мира за 2018–2020 годы Немецкий музей архитектуры выбрал башни Norra tornen в Стокгольме по проекту OMA: сборный бетонный жилой комплекс, напоминающий своими модульными «кубиками» Habitat’67. Публикуем его и небоскребы-финалисты.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Открытая структура
В Екатеринбурге сдано в эксплуатацию здание штаб-квартиры Русской медной компании, ставшее первым реализованным в России проектом знаменитого британского архитектурного бюро Foster + Partners. Об этой во всех смыслах очень заметной постройке специально для Архи.ру рассказывает автор youtube-канала «Архиблог» Анна Мартовицкая.
Башни «Спутника»
Шесть башен в крупном жилом комплексе рядом с берегом Москвы-реки в самом начале Новорижского шоссе совмещают ответ на целый ряд маркетинговых пожеланий и рамок, предлагая простой ритм и лаконичную форму для домов, которые заказчик предпочел видеть «яркими».
Кружево и кортен
Мастерская LMN Architects построила в Эверетте на северо-западе США пешеходный мост, соединивший оторванные друг от друга городские районы. Сооружение, первоначально задуманное как часть канализационной системы, превратилось в популярное общественное пространство.
Рынок с открытым кодом
Рынок для городка Гаубулига в Гане по проекту студенческой лаборатории [applied] Foreign Affairs при Венском университете прикладных искусств получил американскую премию Architecture Masterprize в номинации «Открытие года».
Изба дель арте
Мы решили отобрать несколько объектов из шорт-листа премии АрхиWOOD и рассмотреть их поближе. Суздальский дом интересен тем, что делает своим сюжетом все еще актуальный вопрос современности: диалог старого и нового. Его можно понять как метафору современного туристического города, может быть, даже размышление о его судьбе.
Бранденбургские колоннады
На этих выходных открывается долгожданный для жителей и посетителей немецкой столицы аэропорт Берлин-Бранденбург – BER. Его архитекторы – бюро gmp, авторы закрывающегося с открытием BER Тегеля.
Точка отсчета
Здесь мы рассматриваем два ретро-объекта: одному 20 лет, другому 25. Один из них – первые в истории Петербурга таунхаусы, другой стал первым примером элитного жилья на Крестовском острове. Оба – от бюро «Евгений Герасимов и партнеры».
Деревянное будущее
Бюро Рейульфа Рамстада выиграло конкурс на проект нового крыла музея корабля «Фрам» в Осло: проект называется Framtid – «будущее».