А жилые дома первой очереди, над бровкой склона над Окой, построены и сданы. Это первая часть IT-кампуса, которую уже можно рассмотреть «вживую». Компактная живописная группа из 18 домов самой что ни на есть оптимальной из современных видов высотности – 6-этажных, балансирует на грани типизации и разнообразия. Все планы строго квадратные, высоты равные, все расчерчены крупной рельефной решеткой. А вот как расстановка под слегка варьируемыми углами, так и оттенки, и рельеф фасадов – полны нюансов. Что работает на столь редко возникающее в городе и оттого ценное равновесие уютного покоя и ненавязчивой динамики деталей. Внутри приятно находиться, это чувствуется и по фотографиям.
Сразу сделаем ремарку о функции: в наше время не принято называть такое жилье «общежитиями». Типологически это название ближе всего, но современные дома намного более комфортны, и, с другой стороны, проживание в них будет платным не символически, а всерьез. Другого слова не придумано – студенческий городок? Гостиницы? Будем обходиться широким понятием «жилье».
На первом участке группа домов-«гостиниц» составляет пару учебному корпусу, который смело, практически как крылья, будет простирать свои разнонаправленные, но объединенные кольцом общественных пространств, корпуса над рекой. Жилой квартал планируется соединить с учебным корпусом пешеходным мостом; это решение не только комфортное и современно-правильное, но и необходимое, поскольку автомобили здесь несутся на поворотах трассы так, что перебегать и даже переходить ее в уровне пешехода попросту опасно.
Учебный корпус – а точнее крупное эффектное здание, объединяющее в динамическую систему сколько-то корпусов разной направленности – расположен на самой бровке склона, что сделает его впечатляющим акцентом окской панорамы. С группой жилых зданий кампуса он соединен мостом как нитью и выстроен по оси северо-запад – юго-восток, а по отношению к реке учебное здание практически парит над ней, а жилые дома стоят через дорогу ближе к городу и существенно, на 10 метров, выше. Учебное здание возвышается над водой реки Оки на 90 м, а «студенческий городок» – на все 100 метров. «Взлетающие» над рекой корпуса из жилой части будут видны, скорее всего, сверху.
Таким образом, студгородок, расположенный, к слову сказать, на улице Большие Овраги, что тоже хорошо характеризует местность, в отличие от учебного здания-скульптуры тяготеет к городской застройке и вступает в диалог скорее с ней.
О характере диалога и двух его основных «реперных точках» лучше всего рассказывает сам Никита Явейн – что, к слову, еще раз позволяет понять, насколько продуманно-целенаправленным стал достигнутый здесь «вайб» городского пространства.
«Я думаю, что это очень концептуальный проект. И у его концепции есть две, скажем так, «составные части».
Первая – сама структура Нижнего Новгорода. Я до мозга костей питерский архитектор: для меня дом занимает квартал или фрагмент квартала, в котором нужно найти место для пауз, «нарезать дырки». А здесь все наоборот. Нижний Новгород состоит из отдельных домиков. Даже в центре, где они начинают срастаться друг с другом, каждый остается самостоятельным домом. Как правило, между ними есть хотя бы небольшая щель. И стоят они очень гармонично, но не параллельно улице: обязательно какой-то овраг, соседний дом или парк заставляет их немного повернуться.
Вот на эту особенность города мы и попытались ответить. От нас ждали длинных фасадов, единых решений – таких петербургских, имперских. А мы сделали комплекс из отдельных домов, практически ни один из которых не параллелен другому. Они стоят как будто в лесу, словно их немного повернуло под действием каких-то сил. Каждый дом имеет четыре фасада, квадратный план, в центре – маленький открытый дворик с деревом. Каждый – отдельный мир.
Вторая составляющая – социальная. Меня в свое время французы научили, что студенческие общежития не стоит делать слишком большими. Они говорили, что не строят общежития больше чем на 300 человек: чем больше людей собирается в одном месте, тем легче возникает неуправляемая толпа, тем сложнее управлять таким сообществом.
Но для нас было важно не только это. Мы исходили из того, что каждый этаж – это небольшая общность людей, объединенных общим пространством. Каждый дом состоит из четырех-шести таких общностей, сгруппированных вокруг центрального дворика. Получается иерархия сообществ вместо одного огромного общежития с коридорами и комнатами.
То есть к одному решению мы пришли с двух сторон: из структуры Нижнего Новгорода и из самой функции студенческого жилья. И то и другое, мне кажется, здесь совершенно естественно».
Первая – сама структура Нижнего Новгорода. Я до мозга костей питерский архитектор: для меня дом занимает квартал или фрагмент квартала, в котором нужно найти место для пауз, «нарезать дырки». А здесь все наоборот. Нижний Новгород состоит из отдельных домиков. Даже в центре, где они начинают срастаться друг с другом, каждый остается самостоятельным домом. Как правило, между ними есть хотя бы небольшая щель. И стоят они очень гармонично, но не параллельно улице: обязательно какой-то овраг, соседний дом или парк заставляет их немного повернуться.
Вот на эту особенность города мы и попытались ответить. От нас ждали длинных фасадов, единых решений – таких петербургских, имперских. А мы сделали комплекс из отдельных домов, практически ни один из которых не параллелен другому. Они стоят как будто в лесу, словно их немного повернуло под действием каких-то сил. Каждый дом имеет четыре фасада, квадратный план, в центре – маленький открытый дворик с деревом. Каждый – отдельный мир.
Вторая составляющая – социальная. Меня в свое время французы научили, что студенческие общежития не стоит делать слишком большими. Они говорили, что не строят общежития больше чем на 300 человек: чем больше людей собирается в одном месте, тем легче возникает неуправляемая толпа, тем сложнее управлять таким сообществом.
Но для нас было важно не только это. Мы исходили из того, что каждый этаж – это небольшая общность людей, объединенных общим пространством. Каждый дом состоит из четырех-шести таких общностей, сгруппированных вокруг центрального дворика. Получается иерархия сообществ вместо одного огромного общежития с коридорами и комнатами.
То есть к одному решению мы пришли с двух сторон: из структуры Нижнего Новгорода и из самой функции студенческого жилья. И то и другое, мне кажется, здесь совершенно естественно».
Здесь уже очень многое сказано архитектором. Но несложно согласиться с тем, что именно из контекста классицистического города Нового времени острее видна специфика среднерусского города как такового. Градостроительное чутье архитектора заслуживает особенного внимания – подчеркну, что градостроительство бывает разное: прагматическое, функциональное, но в данном случае Никита Явейн озвучивает именно что общекультурную позицию. Находит в Нижнем как типичном представителе русского города некую имманентную, исторически обусловленную особенность.
А что такое среднерусский город? Не то чтобы «большая деревня», это было бы ироническим упрощением. Однако все практически города, кроме Петербурга, сквозь все перепланировки действительно пронесли некое тяготение к раздельности владений. Отчасти это восходит к противопожарным мерам XVII века, когда здания были деревянными, – впоследствии для каменных строений не вполне актуальным, но... ментально прижившимся?
Далее – среднерусский город любят многие, а кое-кто даже ему поклоняется... Такого рода поклонение, как правило, – там, где может – выливается в буквальное воспроизведение «усадебной» морфологии. Это простое и понятное решение в духе «регенерации застройки».
Но здесь мы видим совершенно иной подход. Основываясь на раздобытом из контекста принципе – назовем его, условно, дискретности объемов – «Студия 44» начинает работать уже с ним, с принципом как таковым. Так возникает сумма очень похожих «домиков». Со строго квадратным планом и не очень высоких – шестиэтажных, что по общему признанию считается самым комфортным форматом городской застройки. Уже достаточно насыщенно, но еще не слишком высоко.
Все фасады немного разные, то по тону, то по рисунку или рельефу, хотя подчинены единой системе. Этакие, не однояйцевые, но похожие друг на друга, близнецы.
Что дает высокую степень целостности решения. Заходя внутрь квартала, мы ясно понимаем, что попали в некий комплекс. Но в то же время, поворачиваясь то одним боком, то другим, дома постоянно дают глазу некую пищу – а ведь важно при любом перемещении или даже фланировании в городе.
Часть фасадов даже дугообразна, изогнута то наружу, то внутрь – это уже не кубики, хотя план все равно близок к квадрату.
И все они расставлены с небольшими промежутками и под разными небольшими углами. В три «нитки», параллельных бровке склона и улице Большие Овраги. Причем с северной стороны застройка закрыта, точнее, полузакрыта, так как мы по-прежнему имеем дело с домами-кубиками; а с южной стороны, где солнце, ветки-нитки раскрыты – помимо дискретности домов, план еще и построен по типу «гребня», что полезно с точки зрения инсоляции.
Так возникают две продольные, чуть изогнутые, улицы; впрочем, пусть небольшие, но прогалы между домами есть и структура застройки, с одной стороны, складывается в асимметричные уличные перспективы с непременным поворотом, столь частые в средневековых городах, но уже, скорее, Европы. А с другой стороны, внутренние пешеходные улицы всегда можно пересечь напрямик. Это уже, пожалуй, по-русски, «огородами». Поперечным связям вторят вытянутые по коротким линиям – и тоже с переломом – подземные парковки.
Любопытно, впрочем, что атмосфера получившихся кривых улочек – на мой поверхностный взгляд, ощущается как скорее европейская. Чистая, некрупная, компактная. Светлого теплого оттенка. Хотя – напоминаю! – мысль «прошита» внутрь самая что ни на есть местная. Однако, и это тоже сложно не признать – ничего буквально похожего в Нижнем Новгороде еще не было. А город знаком со многими экспериментами в области архитектуры. Он и уютный, и непривычный, морфологически «среднерусский» по внутренней идее и в то же время совершенно новый.
«Комплекс гостиниц для студентов «Неймарка» на ул. Большие Овраги по своей архитектуре, естественно, отличается и от главного учебного корпуса, который строится на холме неподалеку и будет соединяться с гостиницами пешеходным мостом, и от другого гостиничного комплекса, который возводится на берегу Оки неподалеку от ННГУ им. Н.И. Лобачевского на пр. Гагарина. Участки разные, и для нас было очевидным, что все входящие в распределенный IT-кампус объекты будут различаться в зависимости не только от их функции, но и от контекста. Комплекс студенческих гостиниц на Оврагах вплотную примыкает к исторической части города с его дисперсной малоэтажной застройкой. Поэтому наши домики, всего от 4 до 6 этажей, «подключаются» к исторической улице самыми невысокими зданиями; текстура фасадов определяется разнообразной по фактурам кирпичной кладкой ригельного формата, что также усиливает связь с окружающей средой.
К сожалению, благоустройство выполнено не совсем в том виде, каким оно изначально задумывалось. Из-за требований местных приемщиков пришлось изменить прошедший Госэкспертизу баланс зеленых насаждений и брусчатки – площадь озеленения сократилась. Нам хотелось, чтобы комплекс утопал в зелени, и внутриквартальные променады затягивали разнообразием ракурсов и панорам. Тем не менее, с точки зрения автора проекта могу сказать, что он реализован процентов на 90 – 95 точно, а деревья еще успеют вырасти. Главное, что для жизни студентов «Неймарка» создана очень комфортная современная среда. Стоить отметить и интерьеры. Решение с внутренними дворами, которые дают естественный свет на все этажи, считаю очень удачным. Думаю, что наш объединенный авторский коллектив, состоящий из архитекторов «Студии 44» и MAYAK Architects, вполне заслуженно получил за этот проект премию правительства Нижнего Новгорода».
К сожалению, благоустройство выполнено не совсем в том виде, каким оно изначально задумывалось. Из-за требований местных приемщиков пришлось изменить прошедший Госэкспертизу баланс зеленых насаждений и брусчатки – площадь озеленения сократилась. Нам хотелось, чтобы комплекс утопал в зелени, и внутриквартальные променады затягивали разнообразием ракурсов и панорам. Тем не менее, с точки зрения автора проекта могу сказать, что он реализован процентов на 90 – 95 точно, а деревья еще успеют вырасти. Главное, что для жизни студентов «Неймарка» создана очень комфортная современная среда. Стоить отметить и интерьеры. Решение с внутренними дворами, которые дают естественный свет на все этажи, считаю очень удачным. Думаю, что наш объединенный авторский коллектив, состоящий из архитекторов «Студии 44» и MAYAK Architects, вполне заслуженно получил за этот проект премию правительства Нижнего Новгорода».
MAYAK Architects работали над стадией рабочего проектирования.
Зацепимся за упоминание внутренних дворов у Антона Яр-Скрябина. Вот уж для Нижнего нетипичная вещь – здесь, как и в Ярославле, дворы совершенно другие. В поволжских и прочих русских городах широко распространен двор-огород: капусту посадить, белье посушить, ну и... хозяйственные постройки тоже поставить. Строго говоря, такой двор повсеместен до момента уплотнения любого города. После – дворы-колодцы, против сравнения с которыми Никита Явейн категорически возражает, склоняясь к образу итальянского патио – который здесь тоже вполне просматривается.
Но куда же деваться, если дворы работают именно что световыми колодцами. Они открыты сверху, это не какие-нибудь атриумы – полноценные открытые дворы. Внизу дерево. Туда можно выйти подышать / покурить в тишину.
И еще стеклянные стены дворов создают эффектнейшую и современную систему переотражений; подобный прием не редок в проектах Никиты Явейна. Череда отражений и прозрачности складывается в некую многослойную легкую материю.
Но главное все же – естественный свет. Если все жилые комнаты распределены по внешнему контуру, то общие коридоры – своего рода замкнутые квадратом галереи. У каждой внутри образуется стеклянный «стержень», позволяющий заглянуть от нечего делать во дворик и – добавляющий «галереям», а авторы мыслят их как общественные пространства, формирующие на каждом этаже небольшое комьюнити, солнечного света. Сам «стержень», впрочем, изнутри выглядит как инсталляция, повышает визуальную ценность / нетипичность пространства.
Далее. К комплексу из 18 подобных друг другу студенческих гостиниц в южной части добавлено еще одно здание – восстановленный после пожара дом мещан Соколенковых. Это был достаточно обычный дом конца XIX века: двухэтажный деревянный, вероятнее всего, доходный, то есть с квартирами под сдачу. К слову сказать, дерево как основной материал такого рода застройки и определяло до 1950-х годов ту самую дискретность застройки, которую Никита Явейн сделал основой объемного построения. Для деревянных домов соседство опасно и, чтобы огонь не перекинулся на соседние дома, их ставили на некотором расстоянии друг от друга... Но в данном случае пожар сыграл уж другую роль. В 2020 году его поставили на охрану как ОКН регионального значения, а в 2021 году он сгорел.
Дом реконструировали, то есть построили заново, и сейчас в нем расположилась администрация кампуса «Неймарк». Восстановлением занималось «СМУ-77». И поскольку, по всей видимости, ни фотографий, ни чертежей дома найти не удалось – как их и сейчас невозможно найти в сети, ни в госкаталоге, ни где-либо еще – его реконструировали с применением фантазии и примера расположенного неподалеку здания Ильинского начального училища.
Ильинское начальное училище в Нижнем Новгороде. 1897–1900
Фотография: М.П. Дмитриев / PastVu / Госкаталог РФ
А именно, поверх дощатой обшивки наложили крупную декоративную сетку. Да еще и раскрасили основу цветом слоновой кости, а решетку темно-коричневым, так что получилось очень даже похоже на фахверк. И не очень похоже на доходный дом, с которого все начиналось. Довольно рядовой, надо признать, был доходный дом... Зато теперь выглядит парадно, подходит для размещения администрации. Хотя исторический бекграунд дома в его нынешнем виде можно разглядеть едва-едва.
Новый внешний вид дома Соколенковых, напомню, не имеет никакого отношения к работе архитекторов «Студии 44». Хотя перекликается – так что задумываешься, кто кого вдохновил: фасады студгородка двух-трехслойные, их «держит» рельефная решетка.
Популярный в наше время прием применен вполне современно, но начинаешь рассматривать и задумываешься – а какую роль в его возникновении здесь сыграло окружение, в том числе училище рубежа XIX–XX веков и в целом деревянные дома с подобной решетчатой обшивкой?
В то же время «решетчатая тема» могла совпасть и случайным образом. Что архитекторы сделали вполне сознательно – это превратили дом Соколенковых в градостроительный акцент. Вот здесь уже полностью дало себя знать их питерское происхождение и уважение к логике ансамблевого построения.
Улица Большие Овраги имеет удивительную конфигурацию – она опоясывала площадку нынешнего студгородка с трех сторон. Одна, юго-восточная, короткая сторона и две длинные. А с четвертой, северо-западной, склон, армянская церковь и автомобильная трасса. Так вот, получается, что обе внешние линии студенческих домиков вытянуты с северо-запада на юго-восток – вдоль тех частей улицы Большие Овраги, которые идут здесь практически параллельно друг другу.
Между ними – две внутренние улицы, те самые, поворачивающие и образованные фасадами, повернутыми под разными углами, о которых уже говорилось выше. Одна из них, южная – та, что пошире, ведет к дому Соколенковых. И он выглядит как дворец, будучи взят «в скобки» дугообразных фасадов обрамляющих его зданий.
Трехчастная композиция становится еще более парадной благодаря темному оттенку фланкирующих фасадов. А бывший недорогой доходник выглядит, ни дать ни взять – дворцом. Пусть деревянным, неизбежно «дачного» вида – но внезапно очень даже респектабельно. Как и полагается офису администрации крупного проекта.
Так и хочется удивиться этому превращению недорогой периферийной постройки столетней давности, произведенному буквально парой градостроительных «штрихов». И восхититься им.
Таким образом, мы имеем дело не просто с кварталом студенческого городка, деликатно вписанным в контекст окраины исторического центра Нижнего Новгорода. А с архитектурной работой над новыми подходами к морфологии среднеэтажной городской застройки. Имеется как историко-культурное обоснование, достаточно тонкое и глубокое, интересное само по себе, так и «дистанцированный» взгляд петербуржцев, острее подмечающий особенности других российских городов... И даже «нарушение» заявленной морфологии, сквозь которую volens nolens все же прорастает столичная питерская ансамблевость, реагируя на ОКН на территории. Который, если бы его не было, пожалуй, следовало бы придумать – иначе было бы неинтересно.





