Л.К. Масиель Санчес

Автор текста:
Л.К. Масиель Санчес

Свет Лавры in partibus infidelium: «украинизмы» в архитектуре Сибири XVIII в.

0 Во втор. пол. XVII в. культурные контакты с Украиной сыграли исключительную роль в распространении европейских элементов в русской культуре. После того, как основанием Петербурга было прорублено прямое окно в Европу, роль этих связей уменьшилась, однако они не прекратились. Для церковной сферы они оставались очень тесными до второй пол. XVIII в., ибо едва ли не большинство архиереев, назначавшихся на великорусские кафедры, происходило с Украины. В основном это были питомцы знаменитой Могилянской академии, находившейся в Киево-Печерской лавре и бывшей лучшим учебным заведением в тогдашнем православном мире. Благодаря этим образованным и энергичным пастырям украинское влияние оставалось едва ли не определяющим в иконописи и церковной музыке; в архитектуре оно проявило себя слабее, наиболее заметным оказалось в Сибири. Предлагаемый текст посвящен обзору основных «украинизмов» в каменном храмостроении Сибири XVIII в., источникам их распространения и формам бытования.

Архитектура Сибири первоначально была деревянной, каменное строительство началось на этих землях в конце 1670-х гг. и было сосредоточено в административной и церковной столице Тобольске и вокруг него. До конца XVII в. было возведено несколько зданий, крупнейшим из которых был огромный кафедральный Успенский (Софийский) собор (1681–1686). Первые каменщики приехали из Москвы и Устюга, стилистика не выходила за рамки «дивного узорочья», господствовавшего в столичной архитектуре до кон. 1680-х гг. На рубеже XVII–XVIII вв. в Сибири появляются первые церкви в традициях нового, нарышкинского стиля — Вознесенская в Тобольске (заложена после 1699, рухнула вскоре после освящения в 1717 г.), Благовещенская в Тюмени (1700–1708, не сохр.), Троицкий собор в Верхотурье (1703–1709, ныне Свердловская обл.) и др. Именно в это время в Тобольск приезжает первый митрополит-малоросс.
Им был св. Филофей Лещинский (1650–1727), управлявший сибирской кафедрой с 1702 по 1711 г., затем ушедший на покой и принявший схиму под именем Феодора. В 1715 г. он был вынужден вернуться к управлению кафедрой, официально снова возглавил ее в 1717 г. (схимитрополит Феодор). После вторичного оставления кафедры в 1720 г. и вплоть до своей кончины в 1727 г. он продолжал оказывать заметное влияние на жизнь епархии. Неутомимый проповедник и миссионер, администратор и культурный деятель, он был, быть может, крупнейшим сибирским церковным деятелем XVIII в. Его главным строительным предприятием стало возведение ансамбля Троицкого монастыря в Тюмени, в котором он принял схиму и в котором позже был погребен. Несмотря на то, что большую роль в строительстве монастырских зданий сыграла местная артель во главе с Матвеем Максимовым , все они были построены в формах архитектуры Левобережной Украины последней трети XVII – первой трети XVIII вв. Троицкий собор (1708–1715) — монументальное четырехстолпное сооружение, увенчанное, по украинской традиции, тремя главами-банями по продольной оси, с дополнительными меньшими главами с юга и севера. Алтарь трехчастный, имеет, как и все украинские храмы того времени, сильно развитые объемы апсид; центральная значительно выше боковых. Большинство декоративных элементов храма также имеет украинское происхождение. С севера собор имел двухэтажную пристройку, в которой разместились приделы Антония и Феодосия Печерских, основателей Киево-Печерской лавры, и Печерской иконы Успения Богородицы — главной киевской святыни. Остальные храмы монастыря также вписываются в типологию украинской архитектуры. Трапезная церковь Зосимы и Савватия Соловецких (окончена в 1717; позже переименована в честь Сорока мучеников, не сохр.) была увенчана огромной главой-баней, с запада к ней примыкала характерная удлиненная трапезная палата. Надвратная церковь Петра и Павла (строилась в 1726–1727 и 1737–1741) — пятиглавая, крестообразная, ее ближайший украинский аналог — Всехсвятская церковь на Экономических воротах Киево-Печерского монастыря (1696–1698). Таким образом, митрополит Филофей воздвиг на берегах реки Туры символическое подобие Киево-Печерской лавры — величайшего монастыря Древней Руси и самой почитаемой святыни западнорусских земель.
При митрополите были построены также две приходские церкви в Тобольске, из первых в городе. Спасская церковь в верхнем Тобольске была построена на средства купца Стефана Третьякова в 1709–1713 гг. Композиция здания — одноглавый восьмерик (не сохр.) на четверике; четверик сильно растянут в ширину, что позволило пристроить обширные боковые апсиды; с запада — трапезная и ярусная колокольня (сер. XVIII в., не сохр.). Подобное объёмно-пространственное построение — с большим восьмериком на «трансепте» и развитой алтарной частью — вовсе неизвестно русской традиции, но встречается на Украине; примером может служить Воскресенская церковь Густынского монастыря (1695, ныне Прилукский р-н Черниговоской обл.). Отличающиеся особой выразительностью декоративные детали — пилястры с бочкообразным утолщением, полуциркульные, полуовальные и пламенеющие очелья наличников, филёнки в форме шестигранника и греческого креста — близки деталям Троицкого собора в Тюмени; многие из них имеют украинские аналоги. Вторая, Никольская или Введенская, церковь, также расположенная в верхнем городе, была заложена около 1714 г. и вскоре доведена до сводов . Она не была окончена из-за царского указа 1714 г. о запрете каменного строительства вне Петербурга. Работы возобновились в 1724 г. «по особому разрешению правительства» и в 1743 г. храм был освящен. Шатровая колокольня была окончена, видимо, только после 1748 г. До наших дней здание не сохранилось, известен ряд его фотографий. Композиция Никольской церкви была, в целом, идентична Спасской: растянутый в ширину четверик, завершавшийся восьмериком, те же развитые алтарные апсиды, трапезная и колокольня по оси. Широкий восьмерик с большими прямоугольными окнами, характерный для нарышкинской архитектуры, завершался главой на световом барабане. Кровля на своде восьмерика имела своеобразный перехват у основания, напоминающий об украинской традиции. Вероятно, утраченное завершение Спасского храма было примерно таким же; на графическом дореволюционном изображении у него показана высокая барочная кровля, однако такая же показана и у Никольской церкви. Декор обоих храмов также был очень близок. Оба они продолжили (если предположить, что Спасская церковь была окончена позже Троицкого собора) развитие украинской традиции на сибирской почве. В данном случае, речь идет об «украинизмах» как о прижившихся и полюбившихся строительных приемах, а не как об иконографических мотивах, указывающих на избранный символический образец; заказчиками храмов были местные купцы, «одолжившие» у митрополита Филофея часть его тобольско-украинской артели. Русских черт (шатровая колокольня, широкий восьмерик и др.) у этих храмов пока немного. Однако именно синтез мало- и великороссийских традиций станет главным путем развития нового периода приходского каменного храмостроения в Тобольске, открывшегося сооружением Никольской (Введенской) церкви.

Итак, перерыв в каменном строительстве, связанный с введением в действие указа 1714 г., не прервал распространения украинского архитектурного языка в Сибири. Его бытование поддерживалось как сложившейся традицией, так и новыми контактами с Украиной. Архиерейский престол в Тобольске продолжали занимать малороссы, и почти каждый из них внес свой вклад в развитие местной архитектуры. При митрополите Антонии I Стаховском (1721–1740) в Тобольск прибыл украинский подмастерье каменных дел «черкашенин» Корнилий Михайлов Переволоки, артель которого построила в Тобольске целый ряд каменных зданий. Митрополит Антоний II Нарожницкий (1742–1748) предпринял постройку теплого храма при св. Софии, Сильвестр Гловацкий (1749–1755) —перестройку храмов в селе Абалак (ныне Тобольский р-н Тюменской обл.).
Архитектура, связанная с заказом «дома св. Софии», т. е. митрополичьего двора, характеризуется непосредственной ориентацией на украинские образцы. Первым символическим актом в этом ряду стали переделки куполов собора св. Софии в Тобольске в 1726–1727 гг., когда они получили форму украинских бань. В 1733 г. эти главы сгорели, но в 1735 г. были возобновлены в прежнем виде. Следующим шагом стало возведение аналога киевской «тёплой Софии» — рядом с тобольской Софией в 1743–1746 гг. был построен зимний храм, получивший знаковое посвящение св. Антонию и Феодосию Печерским. Переименованный в Покровский, он дошёл до наших дней в том виде, который он приобрёл после перестроек сер. XIX в. Храм является компактным вариантом композиции Спасской церкви, причем, вероятно для уменьшения подлежащего отоплению объёма, строители отказались от восьмерика и перекрыли немного растянутый в ширину четверик поперечным цилиндрическим сводом. Над ним возведено одноглавое глухое купольное венчание, напоминающее украинские бани. Перед относительно узкой трапезной был сделан гранёный притвор — украинская черта , впервые в Сибири появившаяся именно здесь. Декор собора скромен, по сравнению со Спасской и Никольской церквами даже убог; набор элементов украинский, некоторые (наличники с разорванным килевидным и пятиугольным очельем) в данном варианте в Тобольске ещё встречались. Думаю, что появление в архитектуре собора новых «украинизмов» связано с приездом новых малороссийских мастеров.
В конце 1740-х гг. начинаются работы по перестройке архитектурного комплекса в селе Абалак, где в 1636 г. была обретена икона Божьей Матери Знамение, ставшая главной святыней Сибири. В 1683–1691 гг., всего через два года после закладки кафедрального собора, здесь строится первый в Сибири сельский каменный храм Знамения. В 1720-е годы, при митрополите Филофее, закладывается тёплый храм, но его доводят только до уровня окон ; в 1748–1750 гг. он достраивается и освящается как Троицкий, хотя по одному из приделов часто именуется Никольским. В 1751–1752 гг. перестраивается главный храм, а в 1752–1759 гг. возводится надвратная колокольня с храмом Марии Египетской. Посвящения храмов недвусмысленно указывают на иконографию Абалакской иконы, где Богоматери типа «Знамение» предстоят св. Николай Мирликийский и св. Мария Египетская. В 1783 г. центром прихода становится соседнее село Преображенское, а в Абалак с Урала переводится Богоявленский Невьянский монастырь, переименованный в Знаменский; монастырь в настоящее время действует, оба храма и колокольня сохранились.
Первоначальная Знаменская церковь была типичной для русской архитектуры второй половины XVII в. четырёхстолпной пятиглавой постройкой. Из-за боязни обрушения сводов — в Софийском соборе они рухнули в 1684 г. — мастера абалакской церкви сделали стены и столпы очень толстыми, так что внутреннее пространство оказалось тесным и тёмным. При перестройке здания своды с главами и поддерживающие их столпы были разобраны, окна растёсаны. Храм перекрыт огромным лотковым сводом, опирающимся на низкий восьмерик, увенчан главой на световом барабане. Объёмно-пространственной композиции здания были последовательно приданы украинские черты — огромная «вздутая» кровля с перехватом на восьмерике, ее уменьшенная копия на барабане, надстройка апсид и завершение центральной восьмериком с главой-баней, наконец, гранёный притвор. Никольская церковь представляет собой вариант композиции Спасской церкви в Тобольске: удлинённая постройка с трёхчастной апсидой, небольшой трапезной и притвором завершалась утраченным ныне невысоким широким восьмериком. Её крупный, упрощённо выразительный декор — стандартный набор тобольских «украинизмов». В тех же формах выдержан и декор колокольни. Она состоит из двух восьмериков на кубическом двухъярусном основании; верхний восьмерик — открытый ярус звона, нижний четверик — ворота; храм Марии Египетской расположен в верхнем четверике, открытом в нижний глухой восьмерик. Завершение колокольни уподоблено венчанию Знаменского храма — ярус звона имеет «вздутую» кровлю с перехватом, над которой высится небольшой световой барабан с идентичным завершением. Вместе с колокольней Архангельской церкви (между 1749 и 1754 гг.) это — первая нешатровая колокольня в Тобольске.
В целом, постройки тобольского митрополичьего двора сохраняют тесную связь с украинской архитектурной традицией, лишь в ограниченной степени усваивая русские черты. Иначе обстояло дело в посадском строительстве Тобольска, где русские и украинские формы вступили в тесное взаимодействие.

Посадское строительство в Тобольске в 1730-е – 1740-е гг. связано с деятельностью артели во главе с выходцем из Малороссии Корнилием Переволокой. Первыми ее предприятиями были достройка Никольской церкви (см. выше) и строительство келейного корпуса Знаменского монастыря с Казанской церковью, не доведенное до конца . Однако наиболее важным стала перестройка Богоявленской церкви на Торгу, в нижнем городе. Одноэтажное каменное здание, построенное в 1690–1691 гг., было первым каменным приходским храмом Тобольска. В 1737–1744 гг. артелью Переволоки были возведены второй этаж, освящённый в честь Владимирской иконы Божией Матери (откуда пошло второе название церкви — Богородицкая), и шатровая колокольня. До наших дней храм не сохранился. Это было здание типа восьмерик на четверике с трапезной и притвором; колокольня примыкала к притвору с юга, что объясняется, вероятно, планировкой нижнего этажа, относящейся к кон. XVII в. В отличие от предшествующих приходских храмов города — Спасского и Никольского — четверик здесь не был растянут в ширину, три апсиды были тесно прижаты друг к другу; над центральной был устроен широкий световой восьмерик на постаменте. Переход от четверика к большому восьмерику основного храма, имевшему меньший диаметр, осуществлялся через дополнительный низкий восьмерик. По сути дела, объёмное построение Богоявленской церкви — это попытка сохранить выразительную обособленность объёмов церкви украинского типа при её «сжатии» по ширине. Постамент под восьмериком основного объёма храма зрительно отделяет его от четверика, поскольку иначе стены «сжатого» четверика слились бы с ним в единую плоскость. Ту же роль играет и постамент под восьмериком над центральной апсидой, которая в противном случае слилась бы с боковыми. Композиция храма стала компактнее и стройнее, чем у «расползшихся» по земле Спасской и Никольской церквей; зато попытка сохранить самостоятельность объёмов делает их излишне дробными. Декор Богоявленской церкви сходен с набором форм Спасской церкви и, в особенности, Троицкого тюменского собора, хотя детали отличаются меньшей сочностью и большей измельчённостью форм. Идентично оформлены барабаны — широкими пилястрами, заканчивающимися значительно ниже карниза; в наличниках также использованы трёхлопастные и полуциркульные очелья. Отличает Богоявленскую церковь тенденция к слиянию линейных элементов декора по горизонтали и вертикали. Так, карнизы наличников трапезной и апсид, а также (зрительно) четверика храма соединяются в единую горизонталь. Ещё одна черта пластики стен Богородицкого храма — обилие многоуступчатых филёнок. На большом восьмерике в прямоугольные филёнки — вместо наличников — заключены окна, во втором ярусе стен четверика сделаны филёнки, очертаниями — с полуциркульным или трёхлопастным завершением — сходные с окнами. Благодаря всему этому поверхность стены как бы растворяется в орнаментике. Мотивы соединения горизонтальных и вертикальных элементов характерны для украинского зодчества; пример — трапезная (1677–1679) и собор (1679–1695) Троицкого монастыря в Чернигове. Однако там элементы крупнее и чётко выделены на фоне стены; в Тобольске же ощущается почерк привычных к формам узорочья русских мастеров, стремящихся максимально заполнить плоскость стены; об их вкусах свидетельствует и такой элемент, как бегунец под карнизом трапезной и апсиды.
Богоявленская церковь стала ключевым звеном в создании русского храмового образа на основе украинских форм. Он будет обретен в церкви Михаила Архангела (1745–1749), архитектура которой представляет собой решительный шаг к цельности и стройности объёмного построения и отбору соответствующего декора. Строительство С. П. Заварихин приписывает артели «ямского охотника» Кузьмы Черепанова. По счастью, храм дошёл до наших дней без утрат. Это был первый в городе храм кораблём, т. е. изначально заложенный как двухэтажный, с колокольней, трапезной и основным объёмом примерно одинаковой ширины, расположенными по одной оси. Зодчий Архангельской церкви, несомненно, отталкивавшийся от форм Богоявленского храма, сделал ряд решительных шагов к монолитности и стройности образа. Во-первых, он поставил колокольню по оси трапезной — судя по всему, впервые в Тобольске (колокольни Спасской и Никольской церквей были возведены несколько позже, хотя, быть может, задумывались изначально). Во-вторых, он отказался от восьмерика и сложной украинской кровли, перекрыв храм высоким восьмилотковым сводом с небольшим световым восьмериком-фонарём в завершении — чтобы зрительно облегчить восприятие завершения и без того высокого здания; так же решено завершение апсиды. Наконец, очень важно то, что таким же высоким сводом он перекрыл и колокольню — она стала первой нешатровой колокольней в Тобольске. Переход от четверика к кровле осуществляется здесь через полуглавие — полуциркульный фронтон над центральной частью каждой из стен, не отделённый от неё карнизом. Представляется, что все эти новшества были вдохновлены архитектурой Великого Устюга и Вятки, где к концу 1730-х годов кристаллизовались местные типы храмов. Из Устюга могло быть позаимствовано полуглавие — совсем не обязательный, но и не редкий элемент композиции фасадов ярусных устюжских храмов с одним или двумя малым восьмериком в завершении . На архитектурные вкусы тобольцев, ездивших в паломничества к знаменитой на всю Россию иконе святого Николы в селе Великорецком (ныне Юрьянский р-н Кировской обл.), могли повлиять и храмы Вятки, строившиеся по образцу великорецкой Преображенской церкви (1731–1749), с их небольшими главками на высоких кровлях-курмах и своеобразными порлуглавиями-закомарами в завершении четвтериков. Что касается декора Михайло-Архангельского храма, то в нем элементы древнерусского происхождения органично вплетены в украинскую основу, позаимствованную из Богоявленской церкви. Эта основа — соединение линейных элементов по горизонтали и вертикали. Полуколонки на консолях, обрамляющие окна нижнего и верхнего света (четверик здесь двусветный, с тремя окнами верхнего света и двумя, фланкирующими выходящие на балконы двери — в нижнем), соединены по вертикали, а карнизы наличников каждого ряда зрительно сливаются в горизонталь. В Богоявленской церкви верхний ярус фасадной композиции облегчался за счёт замены боковых окон филёнками. Здесь же в композицию добавлен ярус полуглавия с окном-квадрифолием, из-за чего пришлось отказаться от очелий наличников, которые просто не поместились бы по высоте. Нижний ярус верхнего храма «утяжелён» за счёт того, что проём балконной двери шире, а его карниз ниже, чем у соседних окон. Сохранена и такая особенность Богоявленской церкви, как килевидные допетровские наличники нижнего храма конца XVII в. В общую фасадную схему добавлен также уникальный для Тобольска изразцовый пояс с храмозданной надписью под карнизом, капители нарышкинского типа и дыньки на полуколонках наличников. Пилястры на рёбрах фонаря с их крупными базами также восходят к нарышкинскому декору (например, верхотурского собора), равно как и люкарны, устроенные в своде колокольни. Значительно сложнее установить происхождение окна-квадрифолия в полуглавии. В Устюге полуглавия редко имели окна, причём никак не украшенные. Форма квадрифолия хорошо известна в украинской архитектуре (почти во всех памятниках самого конца XVII и начала XVIII века), но примечательно, что она не использовалась ни в одном из сибирских «украинизирующих» памятников 1710-х – 1740-х гг. В целом, образ церкви Михаила Архангела был найден чрезвычайно верно: простые, монументальные объёмы удачно подчёркнуты ясно читаемыми деталями, избежавшими как растворяющей стену измельчённости (Богоявленская церковь), так и гипертрофированной сочности (Спасская церковь). Именно поэтому объёмные формы и композиции фасадов этого храма станут предметом многочисленных подражаний в Тобольске и соседних городах.
Наиболее близка предыдущей Спасская церковь (1753–1776) в небольшом городе Тара (ныне Омская обл.) на реке Иртыш. Формы Архангельского храма получают здесь дальнейшее развитие. Спасская церковь имеет более вытянутые пропорции, нежели тобольская. Килевидные наличники получают из-за этого пламенеющие очертания, а над окнами второго этажа свободно размещаются треугольные и трёхлопастные очелья-филёнки. Кроме того, нижние боковые окна расположены ближе к внешним сторонам фасадов, чем верхние, так что вертикальные тяги при движении вниз расходятся в стороны, подчеркивая пирамидальность композиции. Стремительное развитие образа вверх обостряется отказом от смягчающего переход от карниза к кровле полуглавия, чем подчёркивается крутизна стрелы свода с фонарём удлинённых пропорций. Сходным образом — с расходящимися вертикальными тягами — решена и композиция фасада в Крестовоздвиженской церкви (1753–1771) в Тобольске, сохранившей также квадрифолий в полуглавии. Формы венчания этого долго строившегося храма принадлежат уже другой, барочной эпохе. В строившейся по той же схеме Сретенской церкви (1754–1775) те же самые «украинизмы» трансформировались уже под влиянием классицизма, хотя по-прежнему узнаваемы. Композиция фасада с вертикальными тягами, расходящимися над центральным окном фасада, и трехлопастными наличниками получила распространение и за пределами региона. Она стала основой организации фасадов храмов, построенных на Северном Урале на средства купца Максима Походяшина — Иоанна Предтечи в Верхотурье (1754–1776, сохр. част.), Введения Богословского завода (ныне г. Карпинск Свердловской обл., 1767–1776) и Петра и Павла Петропавловского завода (ныне г. Североуральск Свердловской обл., 1767–1798) . Что касается отдельных отголосков упомянутой композиции (квадрифолий в полуглавии, трехлопастные очелья и др.), то они будут встречаться в целом ряде храмов региона, таких, например, как Сретенская церковь в Ялуторовске (1767–1777, не сохр., ныне Тюменская обл.), Троицкая в Усть-Ницé (1767–1779, ныне Слободотуринский р-н Свердловской обл.), Вознесенская церковь в Туринске (1775–1785, не сохр., ныне Свердловская обл.), Богоявленская в Ишиме (1775–1793, ныне Тюменская обл.).
Путь плодотворного синтеза украинских и русских форм был для тобольского посадского строительства не единственным. Оказался возможен и путь симбиоза, выраженный в постройках, которые можно приписать артели Корнилия Переволоки. Тобольская церковь Рождества Богородицы (1751–1762) восходит, как и Архангельская, к композиции Богоявленской церкви. Однако здесь невысокий восьмерик сменился не малым, как в Архангельской, а обычным традиционным большим восьмериком. Это стало возможным благодаря тому, что храм одноэтажный. Он имеет трапезную с двумя приделами и колокольню, очень близкую по формам колокольне Архангельской церкви. Достаточно высокий восьмерик увенчан «вздутой» украинской кровлей, завершающейся небольшим световым барабаном с главой. Сохранена примерно та же композиция фасадов, что и в Богоявленской церкви — с вертикальными тягами, наличниками без очелий и с трехлопастными завершениями и т. п. Большой восьмерик получил дополнительные украшения в виде украинских крестообразных и шестигранных филенок. В целом, храм производит несколько громоздкое впечатление, а декор кажется наложенным механически. Близкой предыдущей по декору и композиции была тобольская Благовещенская церковь (1735–1758), известная только по фотографиям. Ее основным отличием было венчание — на кровле без заметного «вздутия» были установлены пять глав прихотливых очертаний; вероятно, это завершение появилось под влиянием барокко.
Формы барокко стали распространяться в Западной Сибири с сер. 1760-х гг., сразу по окончании основных строительных работ в Воскресенской (Захарии и Елизаветы) церкви в Тобольске (1759–1776). Этот замечательный храм стал проводником форм столичного барокко не только в западной, но и в центральной и восточной Сибири. Его постройка, знаменовавшая окончательное растворение «украинизмов» в местном архитектурном языке, совпала с прекращением поставления архиереев-малороссов на тобольскую кафедру. На смену митрополиту Павлу II Конюскевичу (1758–1768) был назначен великоросс Варлаам Петров (1768–1802), причем в сане епископа: небывалое падение престижа кафедры, переставшей с тех пор играть какую-либо роль в культурной политике. Тем не менее, в рамках новой стилистики продолжают появляться отдельные постройки, строители которых вновь сознательно обращаются к украинским архитектурным формам. Речь идет о первых посадских каменных храмах города Тюмени.
Возведение комплекса Троицкого монастыря в Тюмени заняло едва ли не полстолетия (до 1755 г.). После этого каменное храмостроение в городе возобновилось в 1760-е годы. О формах первого посадского каменного храма города, Успенского (1765–1769, не сохр.), ничего не известно. Зато Знаменский храм (1768–1801) полностью сохранил до нашего времени основной объем и апсиды. Его четверик завершается полуглавиями прихотливого барочного абриса с окнами-квадрифолиями, кровля, увенчанная световым фонарём, имеет «излом». Храм пятиглавый, с главами по сторонам света, так что глухие боковые барабаны водружены на полуглавия. Использованы также трёхлопастные украинские наличники, причем в несколько укрупненном варианте. Представляется, что создатели этого храма ориентировались на местный образец — собор Троицкого монастыря — с его укрупнёнными деталями, трёхлопастными наличниками и крещатым пятиглавием. Таким образом, в рамках барочной стилистики, восходящей к Воскресенской церкви в Тобольске, тюменские строители создали «копию» своего местного почитаемого образца. В близких барочных формах была возведена и тюменская Спасская церковь (после 1766 – 1796 г.). Правда, пятиглавие здесь диагональное, и полуглавия не несут глав. В более поздних постройках «украинизмы» в архитектуре Тюмени не проявляются.

Особое место среди украинских архитектурных форм принадлежит массивным кровлям-баням, пожалуй, наиболее узнаваемым из всех «украинизмов». Бани вступили во взаимодействие с обычными кровлями, покрывавшими восьмилотковые своды храмов, в результате чего возникли кровли со «вздутиями» и «изломами». Украинские и украинизирующие кровли распространились по всей в Сибири и часто возводились на храмах, которые в остальном полностью принадлежали русской архитектурной традиции. Источником популярности рассматриваемых кровель стали кровли-бани двух знаковых архитектурных произведений — Троицкого монастыря и Софии Тобольской. Непосредственных подражаний им в каменном зодчестве было немного; среди них стоит упомянуть собор в Абалаке, а также грандиозную баню на не сохранившейся колокольне «походяшинской» церкви Иоанна Предтечи в Верхотурье. Более распространенной была пониженная баня — грибовидных (тобольская Никольская церковь, Троицкий собор в Кургане, 1767–1777, не сохр.) или грушевидных (Троицкий собор Кондинского монастыря, 1731–1758, ныне Октябрьский р-н Ханты-Мансийского АО, Богоявленская и Богородице-Рождественская церкви в Тобольске, колокольня в Абалаке). Под влиянием бань в Тобольске возник тип кровли с крутым повышением и изломом — впервые, кажется, в Андреевской церкви (1744–1759), затем Крестовоздвиженской, Воскресенской и многочисленных подражаниях последней. В ряде случаев на изломе обнажались вертикальные стенки свода (особенно заметны в Сретенской церкви в Ялутровске и Параскевиевской в Таре, 1791–1825, не сохр.); в Покровской церкви в Туринске (1769–1774, не сохр.) и ее поздних «копиях» этот элемент превратился в дополнительный восьмерик с круглыми окнами. На Енисее первым храмом с украинской кровлей был Богоявленский собора в Енисейске (1709–1712, сохр. частично). Судя по гравюре Е. А. Федосеева 1770 г., восходящей к зарисовкам экспедиции И. Люрсениуса 1734 г., он имел настоящую кровлю-баню; рисунок Я. Плотникова 1759 г. показывает кровлю с изломом . В любом случае, после пожара 1778 г. форма венчания собора была изменена. Скорее всего, именно под его влиянием, а не непосредственным влиянием далеких тюменско-тобольских образцов, кровли с изломом получили нарышкинские храмы на Енисее — Спасский (1735–1745) и Рождественский (1755–1758, не сохр.) монастырские соборы в Енисейске, Воскресенский собор в Красноярске (1759–1773, не сохр.). Источник подобных кровель в восточной Сибири пока не известен. Первые иркутские епископы происходили с Украины, однако никаких свидетельств их участия в архитектурном процессе нет. Украинские кровли появляются в Иркутске при возобновлении каменного строительства в 1740-е гг., начиная с Крестовской церкви (1747–1758) и далее в целом ряде близких ей построек вплоть до Спасской церкви в селе Урúк (1775–1796, ныне Иркутский р-н). Интересно, что если в самом Иркутске они исчезают вместе с наступлением барокко (после 1780 г.), то в сельской местности удерживаются вплоть до начала XIX в. (Ильинская церковь в селе Ангá, 1804, не сохр., ныне Качугский р-н Иркутской обл.). Быть может, их популярность связана с влиянием деревянной архитектуры, где украинские кровли были распространены необыкновенно широко .

Украинские архитектурные формы занимали весьма важное место в развитии сибирской каменной архитектуры. Они появляются в Тобольске в кон. 1700-х – нач. 1710-х гг., когда по всей Сибири строились храмы общерусского варианта нарышкинского стиля. Пик их распространения приходится на вторую треть XVIII в. Храмы в различных местных вариациях нарышкинского стиля, но с украинским типом кровель являются в это время преобладающим во всей Сибири. На Енисее они исчезают в связи с распространением форм барокко в кон. 1770-х гг., в сельских местностях Прибайкалья сохраняются значительно дольше. При этом для Западной Сибири усвоение «украинизмов» в этот период не ограничивается кровлями-банями. Можно выделить три пути распространения украинских композиций объемов и фасадов, а также декора. Во-первых, продолжение строительства зданий в украинской традиции артелью митрополичьего дома — «теплая София», Абалак. Во-вторых, соединение украинских и русских форм при работе смешанной артели Корнилия Переволоки — например, церковь Рождества Богородицы. Наконец, создание нового типа русского храма с активным использованием украинских форм — церковь Михаила Архангела. С распространением в Западной Сибири форм барокко в кон. 1760-х гг. украинские формы не исчезли, и, мало того, сохранились не только в качестве рудиментов. В Тюмени на рубеже 1760-х – 1770-х гг. наблюдается последнее в Сибири XVIII в. использование «украинизмов» как форм символического образца.
Использование украинизмов не было исключительным уделом сибирских земель; они то здесь, то там встречаются в архитектуре самых разных регионов России. Но, конечно, нигде они не сыграли такой исключительной роли, как в Сибири, особенно в Западной. Причина этого видится в том, что в крае, не имевшем укоренившейся традиции каменного храмостроения, был возведен значительный архитектурный образец (тюменский Троицкий монастырь), художественная привлекательность форм которого подкреплялась личным авторитетом заказчика, митрополита Филофея — неутомимого борца за чистоту веры, крестителя инородцев и просветителя «края неверных».


Богоявленская церковь в Тобольске. Фото С.М. Прокудина-Горского, начало XX века.

12 Декабря 2011

Л.К. Масиель Санчес

Автор текста:

Л.К. Масиель Санчес
Похожие статьи
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
От музы до главной героини. Путь к признанию творческой...
Публикуем перевод статьи Энн Тинг. Она известна как подруга Луиса Кана, но в то же время Тинг – первая женщина с лицензией архитектора в Пенсильвании и преподаватель архитектурной морфологии Пенсильванского университета. В статье на примере девяти историй рассмотрена эволюция личностной позиции творческих женщин от интровертной «музы» до экстравертной креативной «героини».
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
Технологии и материалы
Приглашение на танец
Компания «Новые Горизонты» разработала несколько серий игровых комплексов, которые можно адаптировать под особенности той или иной площадки. Рассказываем о гибкости решений на примере комплекса «Танцующие домики».
Формула надежности. Инновационная фасадная система...
В компании HILTI нашли оригинальное решение для повышения надежности фасадов, в особенности с большими относами облицовки от несущего основания. Пилоны, пилястры и каннелюры теперь можно выполнять без существенного увеличения бюджета, но не в ущерб прочности и надежности
МасТТех: успехи 2022 года
Кроме каталога готовой продукции, холдинг МасТТех и конструкторское бюро предприятия предлагают разработку уникальных решений. Срок создания и внедрения составляет 4-5 недель – самый короткий на рынке светопрозрачных конструкций!
ROCKWOOL: высокий стандарт на всех континентах
Использование изоляционных материалов компании ROCKWOOL при строительстве зданий и сооружений по всему миру является показателем их качества и надежности.
Как применяется каменная вата в знаковых объектах для решения нетривиальных задач – читайте в нашем обзоре.
Кирпичное узорочье
Один из самых влиятельных и узнаваемых стилей в русской архитектуре – Узорочье XVII века – до сих пор не исчерпало своей вдохновляющей силы для тех, кто работает с кирпичом
NEVA HAUS – узорчатые шкатулки на Неве
Отличительной особенностью комплекса NEVA HAUS являются необычные фасады из кирпича: кирпич от «ЛСР. Стеновые» стал материалом, который подчеркивает индивидуальность каждого из корпусов нового комплекса, делая его уникальным.
Керамические блоки Porotherm – 20 лет в России
С 2023 года Wienerberger отказывается от зонтичного бренда в России и сосредотачивает свои усилия на развитии бренда Porotherm. О перспективах рынка и особенностях строительства из керамических блоков в интервью Архи.ру рассказал генеральный директор ООО «Винербергер Кирпич» и «Винербергер Куркачи» Николай Троицкий
Латунный трек
Компания ЦЕНТРСВЕТ активно развивает свою премиальную трековую систему освещения AUROOM, полностью выполненную из благородной латуни.
Обучение через игру: новый тренд детских площадок
Компания «Новые горизонты» разработала инновационный игровой комплекс, который ненавязчиво интегрирует в ежедневную активность детей разного возраста познавательную функцию. Развитие моторики, координации и социальных навыков теперь дополняет знакомство с научными фактами и явлениями.
Живая сталь для архитектуры
Компания «Северсталь» запустила производство атмосферостойкой стали под брендом Forcera. Рассказываем о российском аналоге кортена и расспрашиваем архитекторов: Сергея Скуратова, Сергея Чобана и других – о востребованности и возможностях окисленного металла как такового. Приводим примеры: с ним и сложно, и интересно.
Нестандартные решения для HoReCa и их реализация в проектах...
Каким бы изысканным ни был интерьер в отеле или ресторане, вся обстановка в прямом смысле слова померкнет, если освещение организовано неграмотно или использованы некачественные источники света. Решения от бренда Arlight полностью соответствуют этим требованиям.
Инновации Baumit для защиты фасадов
Австрийский бренд Baumit, эксперт в области фасадных систем, штукатурок и красок, предлагает комплексные системы фасадной теплоизоляции, сочетающие технологичность и широкие дизайнерские возможности
Optima – красота акустики
Акустические панели Armstrong Optima от Knauf Ceiling Solutions – эстетика, функциональность и широкие возможности использования.
Кирпичный модернизм
​Старший научный сотрудник Музея архитектуры им. А.В. Щусева, искусствовед Марк Акопян – о том, как тысячелетняя строительная история кирпича в XX веке обрела новое измерение благодаря модернизму. Публикуем тезисы выступления в рамках семинара «Городские кварталы», организованного компанией «КИРИЛЛ» и Кирово-Чепецким кирпичным заводом
Из чего сделан фасад дома-победителя «Золотого Трезини»?
Для реконструкции и нового строительства в исторической части Васильевского острова архитекторы бюро «Проксима» использовали кирпич Terca Stockholm концерна Wienerberger и фасадную плитку ZEITLOS от Stroeher. Материалы поставила компания «Славдом».
Delabie ставит на черный
Компания Delabie представляет линейку сантехнических изделий Black Spirit, выполненных в матовом черном покрытии. В нее вошли как раковины, смесители и унитазы, так и многочисленные аксессуары, позволяющие добиться эффекта total black.
Мода на плинфу
Коммерческий директор Кирово-Чепецкого кирпичного завода Данил Вараксин в рамках семинара «Городские кварталы» представил архитекторам российский кирпич ригельного формата
Сейчас на главной
Музей для города
OMA выиграли конкурс на проект реконструкции Египетского музея в Турине – самого старого в мире из посвященных культуре Страны пирамид.
I да офис!
Нидерландское бюро KAAN Arсhitecten завершило свой второй проект в Германии. Три корпуса офисного комплекса iCampus в Мюнхене получили жесткую сетку бетонных фасадов и впечатляющие 25-метровые атриумы.
Мега-светлячок
МКА сообщает о согласовании проекта ТЦ Матвеевский​ на Очаковском шоссе. Его матовые светящиеся фасады способны украсить собой место, которое, определенно, требует каких-то украшений.
Новая заря
В проекте технопарка на территории ДСК 500 в Тюмени – «самого большого в РФ» – архитекторы HADAA сохраняют не только промышленную функцию гигантского ангара конца 1980-х и 90% его конструктива, но и откликаются на его образность. И предлагают «градиентный» подход к развитию пространств: от открытых общественных к закрытым профессиональным, его цель – сделать технопарк драйвером развития деловой функции между промышленными территориями и будущим жилым районом по программе КРТ.
Ларец самоцветов
За лаконичными фасадами загородного дома семьи архитекторов из Уфы прячется личный «музей»: насыщенное по цвету и фактурам пространство, в котором каждый предмет и дизайнерское решение несет отпечаток индивидуальности хозяев.
Геопластический подход
T+T architects сообщают о завершении благоустройства двора 1 очереди ЖК «Александровский сад» в Екатеринбурге – ландшафт дополняет контекстуальную архитектуру, приспособленную к предпочтениям покупателей и к центру города, смелыми неомодернистскими росчерками и пышной разнообразной зеленью.
Стихия воды
Ванная на 84 этаже, купание под звездами, заплыв к Финскому заливу и спуск к горному источнику – в нашей подборке спа-комплексов.
Искусство в аэропорту
Бюро OMA разработало выставочный дизайн для 1-й Биеннале исламских искусств: экспозиция размещена в знаменитом Терминале хаджа в аэропорту Джидды.
Кожа вокзала
Продолжая собирать подписи за сохранение подлинной архитектуры вокзала города Владимира (1969–1975), рассматриваем его более внимательно: разбираемся, что в нем ценного и почему его надо сохранить и отреставрировать с обновлением, а не одевать в вентфасады. Обнаружилось достаточно много тонкостей и нюансов – если здание бережно очистить, оно само сможет стать туристической достопримечательностью и позитивным примером сохранения наследия авторской архитектуры модернизма.
«Новая Эллада»
Публикуем рецензию на вышедшую в этом январе книгу Андрея Карагодина «Новая Эллада. Два века архитектурной утопии на южном берегу Крыма».
Архитектор как граффити
В Нижнем Новгороде провели конкурс и реализовали победивший проект граффити в честь Александра Харитонова. Оно разместилось на улице архитектора, в арке между первой и второй очередью банка Гарантия. Илья Сакович – о конкурсе, граффити, Александре Харитонове.
Фанера над Парижем
Небольшой корпус социального жилья, построенный бюро Mobile Architectural Office в 10-м округе Парижа, выполнен из панелей клеёной древесины. Проект получился недорогим, экологичным и был реализован в кратчайшие сроки.
Зал торжеств
Недостроенный кинотеатр при санатории «Русь» в Геленджике архитекторы Fox Group Interiors превратили в конгресс-холл, где можно проводить мероприятия разной степени торжественности: от свадеб до бизнес-завраков и детских праздников.
Кристалл квартала
Типология и пластика крупных жилых комплексов не стоит на месте, и в створе общеизвестных решений можно найти свои нюансы. Комплекс Sky Garden объединяет две известные темы, «набирая» гигантский квартал из тонких и высоких башен, выстроенных по периметру крупного двора, в котором «растворен» перекресток двух пешеходных бульваров.
Градсовет Петербурга 25.01.2023
Для Пироговской набережной «Студия 44» предложила белоснежный дом с тремя ризалитами и каскадом террас. Эксперты разбирались, что в проекте перевешивает: вид на воду или критическая близость к шестиполосной магистрали.
Парк железнодорожников
После реконструкции районный парк Уфы получил больше площадок и сценариев отдыха, в их числе – терапевтический сад для людей с ограниченными возможностями и смотровая площадка. Дизайн малых архитектурных форм отсылает к железнодорожной станции Дёма.
Умер Балкришна Доши
В возрасте 95 лет скончался индийский архитектор Балкришна Доши, лауреат Притцкеровской премии, сотрудник Ле Корбюзье и Луиса Кана.
Ландшафтная мимикрия
Массимо Альвизи и Дзюнко Киримото реконструировали виллу на севере Италии. Их минималистичный средовой проект одновременно традиционен и современен, став при этом неотъемлемой частью пейзажа.
Искусство чтения
«Хора» продолжает «библиотечную» серию: по проекту бюро пространство антресольного этажа Западного крыла Новой Третьяковки преобразовалось в книжную гостиную. Сюда можно прийти почитать или поработать без билета или абонемента.
«Звездное облако»
В Чэнду строится музей научной фантастики по проекту Zaha Hadid Architects: проектирование началось в 2022, а уже летом 2023-го он примет церемонию вручения международной премии Hugo – самой важной в области фантастики и фэнтези.
Солнце, воздух и вода
По проекту ПИ «АРЕНА» завершилось строительство «Солнечного» – нового и самого большого лагеря в составе «Артека». Он был задуман еще в советские годы, но не был реализован. Современный вариант удивляет сложными инженерными решениями, которые сочетаются с ясной структурой: вместе они порождают пространства сродни эшеровским.
Ар-деко на границе с Космосом
Конкурсный проект Степана Липгарта – клубный дом сдержанно-классицистической стилистики для участка в близком соседстве со зданием Музея космонавтики в Калуге – откликается и на контекст, и на поставленную заказчиком задачу. Он в меру респектабален, в меру подвижен и прозрачен, и даже немного вкапывается в землю, чтобы соблюсти строгие высотные ограничения, не теряя пропорций и масштаба.