Д.А. Петров

Автор текста:
Д.А. Петров

О происхождении архитектурной композиции столпа Ивана Великого

Архитектурная композиция столпа Ивана Великого, построенного в 1505 - 1508 гг. фрязином Боном,  многие столетия вызывает  удивление и восхищение. Вот уже сто шестьдесят лет прошло с начала изучения памятника, он неоднократно подвергался ремонтам и реставрациям, в ходе которых  о нем было получено  значительное количество информации,  существует большая литература о  постройке,  но один из главных вопросов – о происхождении архитектурной композиции памятника - ответа так и не получил.

Существенный вклад в разработку этой проблемы внесли С.С. Подъяпольский и
А.Л. Баталов, опубликовавшие работы,  в которых, с одной стороны, был намечен определенный и, на наш взгляд, до некоторой степени верный историко – географический  ареал поисков аналогий, а с другой – описан принцип механизма художественного («креативного»)  мышления итальянских зодчих, оказавшихся в России в конце ХV – начале ХVI  в.  и работавших по заказам великого князя и его придворных.

C.C. Подъяпольский предположил, что столп Ивана Великого имеет типологическую связь с генерацией венецианских колоколен ХII – ХV вв. (ступенчатый стилобат, двухъярусное членение основного объема, сходный по пропорциям верхний восьмерик с куполом), но есть и существенные отличия:  восьмигранная форма в плане, большая ширина его нижнего яруса, наличие не одного, а трех ярусов открытых арок, из которых один занял место традиционного глухого фонаря. Рассматривая внешний архитектурный образ Ивана Великого, нетрудно заметить, что его можно описать в нескольких категориях. Во-первых, это – высотность. Во-вторых, восьмиугольная форма плана, совершенно не характерная для древнерусских построек. (Сооружение, открытое в 1913 г. на Соборной площади, кроме своей геометрической формы и литургической функции, мало похоже на построенный Боном памятник, их масштабы и архитектура не сравнимы.) В-третьих, столп Ивана Великого имеет сильное, композиционно и функционально оправданное, сокращение диаметра ярусов: в первом находится церковь и ярус звона, второй имеет откровенно высотное предназначение (ярус звона находится наверху), третий, очевидно, служит переходом к  завершению здания и содержит ярус  звона мелких колоколов. В-четвертых,  памятник имеет определенный набор архитектурных элементов (цоколь, лопатки, окна, аркатурные пояса и карнизы) и завершение, первоначальная форма которого – купол или  шатер – до сих пор остается неизвестной.

Внутреннее пространство здания совершенно не связано с наружным обликом и также обладает определенным набором архитектурных и декоративных элементов (карнизы, тяги, розетки). Полагаем, что мы можем рассматривать интересующие нас итальянские аналогии в соответствии с изложенной выше рубрикацией.

Стремление к возведению высотных доминант в виде отдельно стоящих, то есть не включенных в архитектурную композицию церкви колоколен, прослеживается в итальянской архитектуре с Х в.  Помимо колоколен,  в XIV в., итальянских городах строятся   коммунальные башни, большая высота которых идеологически обусловлена – она должна быть выше башен семейств нобилей. Высота сооружения напрямую связывалась с амбициями и престижем ктиторов, независимо от того, были ли это частные лица или город. Такие башни достигают огромной высоты, самая высокая из них,  Torrazzo в  Кремоне, была сооружена еще в начале ХIV в. как колокольня собора. Важно отметить, что все  башни  объединяет одна особенность – ярусы звона на колокольнях и смотровые площадки находятся в верхней части. Восьмигранная форма плана  Ивана Великого совсем не является уникальной для средневековой итальянской архитектуры, как думали С.С. Подъяпольский и В. В. Кавельмахер. Традиция строительства высоких  восьмигранных отдельно стоящих или являющихся частью какого - либо церковного или коммунального здания колоколен не прерывалась в средневековой Италии с романского времени. Наиболее характерна эта архитектурная форма для Ломбардии и Пьемонта.

Отдельно стоящие многоярусные восьмигранные  колокольни, построенные до 1500 г., с переменной шириной ярусов, нам не известны. Однако, в Северной Италии мы легко можем найти эту форму в башнях над сердокрестием церквей, построенных в
ХII-ХVI вв. Наибольшее распространение ярусные башни получили в соборах цистерцианских аббатств, строившихся в ХIII – ХIV вв. и ставших главным источником распространения  готики в Италии. Для нашего исследования наибольший интерес представляют ломбардские постойки – соборы монастырей Кьяровалле  и павийская Чертоза. Аналогичные постройки часто изображаются североитальянскими художниками во второй половине ХV в.  Сооружения, подобные колокольне Ивана Великого, мы находим и в архитектурных трактатах второй половины  ХV – начала  XVI в.

Очевидно, что в архитектуре и живописи Северной Италии конца  ХV в. мы можем найти архитектурные формы и композиционные приемы, использованные и примененные в церкви Ивана Лествичника.  Проблема заключается в том, что мы не знаем архитектурного памятника, где бы эти приемы были соединены в одной постройке.

Тем не менее,  памятник, в котором описаны многие из  указанных   выше элементов, соединенных в одном сооружении, давно известен.  Это сочинение Антонио Аверлино (Филарете)  «Трактат об архитектуре». В шестой книги этого трактата говорится о сооружении, стоящем посреди замка. Это башня, внизу которой находятся службы, выше – капелла, « где, по крайней мере, по субботам, должна быть служба», еще выше, «между колоннами.. .. большой колокол». Наверху описан «заостренный» купол, на котором установлен шар. Описание формы здания достаточно неопределенно и запутано, но совершенно ясно, что это уступчатая башня, как минимум, с тремя уступами. Конфигурация планов ярусов  не совсем понятна, текст Филарете неясен, но, судя по рисункам в рукописи (хотя они не тождественны тексту и представляют собой параллельный информативный ряд), башня имела круглый и восьмиугольный ярус.

Очевидна близость описанного сооружения конструкциям и архитектурной композиции колокольни Ивана Великого. Исследователи уже предполагали возможность существования списка с рукописи Филарете в Москве в конце ХV в.,  возможно, привезенного другом Филарете, Аристотелем Фиораванти. Можно осторожно предположить, что оставшийся после смерти Фиораванти трактат мог послужить одним из источников создания  оригинальной композиционной  идеи кремлевской колокольни.

Одной из особенностей объемно – пространственной композиции церкви Иоанна Лествичника  является устройство внутренного пространства,  когда внутри нижнего, наиболее широкого, объема  устроена церковь, высота которой меньше высоты объема,   следующий (точнее, третий по порядку) внутренний объем своей нижней частью принадлежит нижнему наружному объему, а в  верхней части  - верхнему наружному объему.

Здания такой конструкции в ренессансной Италии нам не известны. Однако существует  сооружение, имеющее именно такую структуру, а также ряд необычных деталей, не распространенных в реальной архитектуре. Это – изображение башенной постройки в книге рисунков, Le rovine di Roma (1508 – 1513), принадлежавшей ломбардскому архитектору и художнику  Бартоломео Суардо по прозвищу Брамантино (около 1465 г.  – около 1530 г.), а также планы ряда построек из той же книги (очень характерны толстые стены октагонов с размещенными в них лестницами разной формы). В совокупности, во всех этих рисунках мы видим конструкции и элементы, присутствующие и в Иване Великом. Думаем, что есть достаточно оснований предполагать, что при разработке проекта колокольни использовались материалы, аналогичные архитектурным рисункам Брамантино. Ясно, что и сама московская постройка в структурно – композиционном плане представляет собой отражение архитектурных идей, бродивших в головах архитекторов и строителей Ломбардии в последнем десятилетии ХV в. 

Необходимо отметить, что рисунки центрических зданий  в трактате Брамантино существенно отличались от известных рисунков Франческо ди Джорджо из Туринского кодекса,  созданных в 1475 – 1476 гг. В качестве некоторой параллели  планам Брамантино можно указать на рисунки – перспективы Николлетто да Модена (работал между 1485 и 1503 гг.) и  молодого Бальтазаре Перуцци (1481 – 1537). Многие частные архитектурно – конструктивные решения, использованные в этих рисунках и в Иван Великом, находят аналогии и в реальных  североитальянских постройках 1480 - 1520- х гг.

Серьезное отличие кремлевской постройки от ее итальянских аналогов состоит в    массивности и мощи конструкций нижнего восьмерика здания. Они представляются неоправданными и излишними Мы знаем только один тип построек, обладающий столь же массивными конструкциями,  разной шириной ярусов и многочисленными внутристенными лестницами разной формы. Это – большие башни Московского Кремля, возведенные в 1485 – 1490-х  гг.  Можно осторожно предположить, что, приступая к возведению Ивана Великого, мастер Бон воспользовался практическим  опытом  и конструктивной идеей строителей кремлевских башен. Указав на архитектурные аналоги, мы, тем не менее, не можем объяснить причину строительства столь мощного сооружения, особенно учитывая огромный опыт итальянских архитекторов в строительстве высотных сооружений в сейсмической зоне со значительно более легкими конструкциями. Возможно, великий князь захотел получить помимо колокольни еще и своеобразный «несгораемый шкаф», в котором он мог бы хранить свою казну (по образцу новгородских церквей с подклетами), не боясь разрушительных московских пожаров. В этом случае становится понятным и устройство в колокольне дополнительных помещений.

Рассматривая наружный декор колокольни Ивана Великого, следует заметить, что С.С. Подъяпольский высказал, на наш взгляд, совершенно правильную идею о прямой связи архитектурного декора московской звонницы и некоторых памятников Виченцы и Монтаньяны конца ХV в., построенных или приписываемых Лоренцо ди Болонья.

Архитектурные и конструктивные решения, использованные в колокольне Ивана  Великого, находят множество аналогий в средневековой и раннеренессансной архитектуре Северной Италии. Однако  все они известны «по  отдельности», московский же памятник, не имеющий там  прямых аналогий, прежде всего, отличается особым, «синтетическим» характером композиции, свойственной, скорее, не каноническому образу мышления  архитекторов Возрождения , но творческим поискам североитальянских, и прежде всего ломбардских, мастеров второй половины ХV в., в работах которых ранний ренессанс переплетается с готикой.

15 Мая 2009

Д.А. Петров

Автор текста:

Д.А. Петров
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Что не так с офисами открытого типа
Офисы свободного плана экономят деньги компаний-владельцев и помогают им выглядеть эффектней, но это практически единственное их достоинство. При этом работодатели любят «опен-спейс», а их сотрудники – не очень.
«Седрик Прайс придумывал архитектуру, которая может...
Саманта Хардингхэм – о британском архитекторе-визионере послевоенных десятилетий Седрике Прайсе и его самом важном проекте – Дворце развлечений. Ее лекция была частью конференции «Архитектор будущего», проведенной Институтом «Стрелка» в партнерстве с ДОМ.РФ.
«Работа с сопротивлением»
Публикуем отрывок из книги Ричарда Сеннета «Мастер» о постижении сути мастерства – в градостроительстве, инженерном искусстве, стрельбе из лука. Книга вышла на русском языке в издательстве Strelka Press.
Крепости «Красной Вены»
Многочисленные дома для рабочих, построенные в Вене социал-демократическими бургомистрами в 1923–1933, положили начало ее сильной традиции муниципального жилья. Массивы «Красной Вены» – в фотографиях Дениса Есакова.
Макеты в масштабе 1:1
Поселок Веркбунда в Вене, идеальное социальное жилье, построенное ведущими европейскими архитекторами для выставки 1932 года – в фотографиях Дениса Есакова.
Будущее вчера и сегодня
Публикуем статью Александра Скокана, впервые появившуюся в прошедшем году в Академическом сборнике РААСН: о Будущем, как его видели в 1960-е, о НЭР, и о том будущем, которое наступило.
Руины Лондона. Часть II
Продолжаем публикацию эссе историка архитектуры Александра Можаева, посвященного практике сохранения остатков старинных зданий в Лондоне. На этот раз речь о средневековье.
Руины Лондона. Часть I
Архитектор и историк Александр Можаев – о лондонской практике сохранения и экспонирования археологического наследия в свете недавнего открытия музея храма Митры. В сравнении с московскими утратами выглядит особенно остро.
Технологии и материалы
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Сейчас на главной
Гипер-крыша и гипер-земля
Dominique Perrault Architecture и Zhubo Design Co выиграли конкурс на проект Института дизайна и инноваций в Шэньчжэне: его главное здание напоминает мост длиной более 700 метров.
Парк Швейцария
Проект парка «Швейцария» в Нижнем Новгороде, созданный достаточно молодым, но известным и международным бюро KOSMOS, вызвал в городе много споров и даже протестов, настолько острых, что попытка провести на нашей платформе профессиональное обсуждение тоже не удалась. Публикуем проект как есть.
Районные ряды
Один из вариантов общественного пространства шаговой доступности, способного заменить ушедшие в прошлое дома культуры.
Пресса: Вальтер Гропиус и Bauhaus: трансформация жизни в фабрику
Это школа искусства (с Василием Кандинским в роли профессора), скульптуры, дизайна (где он, собственно, и был изобретен как самостоятельная деятельность), театра — Баухауc не сводится к архитектуре. Но в архитектуре Баухауса можно выделить три этапа развития утопии
Территория детства
Проект образовательного комплекса в составе второй очереди застройки «Испанских кварталов» разработан архитектурным бюро ASADOV. В основе проекта – идея создания дружелюбной и открытой среды, которая сама по себе воспитывает и формирует личность ребенка.
Новая идентичность
Среди призеров конкурса на концепцию застройки бывшей промышленной территории в чешском городе Наход – российское бюро Leto architects. Представляем все три проекта-победителя.
Человек в большом городе
В проекте масштабного жилого комплекса архитекторы GAFA сделали акцент на двух видах общественного пространства: шумных улицах с кафе и магазинами – и максимально природном, визуально изолированном от города дворе. То и другое, работая на контрасте, должно сделать жизнь обитателей ЖК EVER насыщенной и разнообразной.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Из кино в метро
Трансформация советского кинотеатра «Ереван» в Единый диспетчерский центр метрополитена: параметрические фасады, медиаэкраны и центр мониторинга в бывшем зрительном зале.
86 арок
В жилом комплексе Westbeat по проекту бюро Studioninedots на западе Амстердама обширный подиум вмещает многофункциональное общественное и коммерческое пространство для нужд жителей района.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
Модульный «Круг»
Комплекс The Circle по проекту бюро Riken Yamamoto & Field Shop в аэропорту Цюриха соединяет в себе, как в маленьком городе, офисы, магазины, клинику, отель и конференц-центр.
Стеклянный шар, золотой цилиндр
В Лос-Анджелесе завершено строительство музея Киноакадемии по проекту Ренцо Пьяно и его бюро RPBW: основой проекта стал универмаг в стиле ар деко. Открытие запланировано на эту осень.
Ценность подиума
В китайской штаб-квартире компании Schindler в Шанхае по проекту Neri&Hu проблема разобщенности производственных и офисных корпусов решена с помощью выразительного подиума.
Ажур и резьба
Жилой комплекс в Уфе с мостиком-эспланадой, разнообразными балконами и декором, имитирующим деревянные наличники. Дом отмечен Золотым знаком Зодчества-2020.
Фрагменты Тулузы
Новое здание школы экономики по проекту бюро Grafton продолжает богатые кирпичные традиции Тулузы, благодаря которым ее называют «Розовым городом».
Чтение на «ковре-самолете»
Историческая библиотека университета Граца получила «надстройку» с 20-метровым консольным выносом по проекту Atelier Thomas Pucher: там разместились читальные залы.
Масштаб 1:1
Пять разноплановых объектов бюро «А.Лен», снятых на квадрокоптер: что нового может рассказать съемка с высоты.
Сицилийские горизонты
Выбранный по итогам международного конкурса проект административного комплекса области Сицилия в Палермо задуман как ансамбль из дерева и стали с садом на шестом этаже.
Пресса: Модернизированная сельская идиллия: Джозеф Ганди...
В 1805 году британский архитектор Джозеф Майкл Ганди опубликовал две книги, «Проекты коттеджей, коттеджных ферм и других сельских построек» и «Сельский архитектор». Этот жанр — сборники проектов сельских домов — среди архитекторов уважением не пользуется, люди строили и сейчас строят такие дома без помощи архитектора. Немногие числят Ганди в истории архитектурной утопии, из недавно опубликованных назову прекрасную книгу Тессы Моррисон «Утопические города 1460–1900». Но, видимо, именно с Ганди начинается особая линия новоевропейской утопии — утопии сельской жизни
Музей в «холодной куртке»
Корпус Киндер Хьюстонского музея изобразительных искусств по проекту Steven Holl Architects: фасады из полупрозрачного стекла отражают 70% солнечного жара.
Красный дом
В районе Новослободской появился Maison Rouge – комплекс апартаментов по проекту ADM, который продолжает начатую БЦ «Атмосфера» волну обновления квартала в сторону улицы Палиха