Пропорционально-метрологические и масштабные особенности чертежей Андреа Палладио

Трактат Андреа Палладио "Четыре книги об архитектуре" представляет собой феноменальный труд, который содержит в себе не только огромное количество высококлассных чертежей, но и целый ряд новаторский идей, входящих в настоящее время основу архитектурной теории и архитектурного проектирования.
Изданный в СССР в 1936 году на русском языке с максимальным приближением к итальянскому оригиналу, трактат представляет собой богатейший источник информации, который, как мне кажется, еще не изучен в полной мере. Остается только сожалеть, что в то время не удалось издать второй том, который должен был содержать обширные комментарии. В 1935 году редактор издания А.Г.Габричесвкий был арестован в связи с делом о «Немецко-фашисткой организации на территории СССР» и отправлен в свою первую ссылку. Людоед Джугашвили даже здесь умудрился оставить в истории след своего сапога.
Детальное изучение трактата дало нам возможность выявить некоторые новые, не выявленные ранее, особенности многогранного таланта Палладио.
Начнем с количественных параметров. Всего в трактате содержится 170 полностраничных чертежей, не считая примерно такого же количества чертежных вставок. Ближайший аналог – трактат Виньолы «Правило пяти ордеров архитектуры» содержит только 32 графических листа. По сравнению с этой работой, Палладио, безусловно, делает огромный шаг вперед, так как помимо оформления канонов ордерных систем (отличных по пропорциям от канонов Виньолы), Палладио приводит также большое количество подробных графических фиксаций своих собственных построек (2 и 3 книги трактата) и подробных обмеров античных сооружений (4-я книга трактата). Всесторонняя, всеохватная универсальность работы Палладио ставит его в один ряд с титанами эпохи Возрождения. Особо следует отметить, что Палладио, не только приводит обмеры но, по всей видимости, впервые в истории архитектурной науки приводит графические реконструкции разрушенных античных памятников (4-я книга трактата). Разумеется, эти реконструкции являются весьма смелыми. Палладио не стремится к выявлению исходной логики формообразования. Его работа больше похожа на некое творческое развитие форм сохранившихся античных руин. Художественное начало здесь явно преобладает над научным. Тем не менее, эти попытки исключительно интересны, так как они представляют собой первый опыт в этой важнейшей сфере архитектуроведения (рис.1).
Изучение самих чертежей трактата дало возможность выявить целый ряд их особенностей, в частности, пропорциональные, метрологические и масштабные.
Во-первых, благодаря тому, что Палладио приводит на страницах трактата линейку с частями вичентийского фута, разделенного на дюймы и минуты (рис.2), можно определить размеры самих чертежей. Оказывается, их ширина равна 6 дюймам или половине вичентийского фута, а высота равна 9 дюймам или половине вичентийского локтя, что дает простейшую полуторную пропорцию (рис.3). По терминологии Витрувия и Альберти эта пропорция называется квинтой и является составной частью системы музыкальных созвучий.
Во-вторых, анализ самих чертежей показывает, что они были сделаны с использованием мер виченчийской линейки. Многие линии чертежей первых трех книг трактата Палладио совпадают с линями модульной сетки, основанной на дюймах и минутах. В частности, проверка членений колонны, изображенной в тринадцатой главе первой книги трактата, показала, что все они соразмерны величинам дюйма и минуты (рис.4).
В-третьих, сопоставление шкал вичентийской линейки с размерами чертежей из второй, третьей и четвертой книг трактата, показывает, что фактически мы имеем дело с масштабными чертежами. Особенно наглядно в этом можно убедиться при изучении чертежа фасада дворца Вальмарана (рис.5). В правом нижнем углу Палладио приводит линейку шкал, обозначенных футами. Сопоставление этой линейки с линейкой винчентийского фута дает возможность обнаружить, что один дюйм вичентийского фута соответствует шести футам проекта фасада. Следовательно, одному дюйму чертежа соответствует 72 дюйма в проекте Палладио. Т.е. мы имеем дело с величиной масштаба 1 к 72.
Рассмотрение проектов других построек Палладио показало, что большинство из них выполнены в масштабе 1 к 80 (постройка Валерио Кьерикато, дом графа Изеппо деи Порти, дом графа Оттавио деи Тьени и др.) (рис.6). Помимо этого встречаются также такие масштабы как 1 к 120, 1 к 36, 1 к 72 и т.д. Использование различных масштабов вызвано тем, что Палладио необходимо было «вписывать» различные по габаритным размерам объекты в пространство листа, имеющее единый размер 6 на 9 дюймов. По всей видимости, чертежи Палладио являются первыми в истории проектными чертежами, выполненными в определенном, точно вычисленном, масштабе. Этот вывод может быть повергнут сомнению если обратиться к трактату Виньолы. На 33 графическом листе трактата (русское издание 1939 года с переводом А.Г.Габричевского) приводится чертеж портика на котором приводится шкала мер, обозначенная Виньолой как римские пяди (рис.7). Поскольку рамки чертежей Винолы также определены в размерах римских мер (9 дактилей на 15 дактилей), то можно утверждать, что мы имеем дело в данном случае с масштабным чертежом (масштаб 1 к 14). Следовательно, получается, что первый масштабный чертеж (по крайней мере, в публичном печатном издании) был выполнен Виньолой. Однако следует иметь в виду, что в первом издании трактата Виньолы, вышедшем раньше трактата Палладио на четыре года, было всего 32 таблицы. Пять таблиц, в числе которых и эта 33 таблица, появились только во втором издании, выпущенном ориентировочно в 70-е годы. А трактат Палладио был издан в 1570 году, и, следовательно, можно предположить, что его содержание так повлияло на Виньолу, что он освоил технику чертежа, имеющего конкретный масштаб. Во всяком случае, то, что у Виньолы в трактате выглядит как отдельный и случайный эпизод, у Палладио представлено более полно и, я бы сказал, системно.
Следует также отметить, что, несмотря на разницу числовых значений в пропорциях канонических ордеров Винолы и Палладио, само формирование чертежей у них схоже тем, что общие схемы ордеров и детали ордеров выполнены в разных масштабах и соотносятся между собой в соотношении один к четырем (рис.8.а и рис 8.б.).
Характерным отличием чертежей Палладио от чертежей Виньолы является еще и то, что Палладио умел компоновать на одном графическом листе разномасштабные чертежи (рис.9). У Винолы этот прием использован только один раз и приведен он как раз в числе тех пяти таблиц, которые появились только во втором издании (рис.10). Т.е. опять же можно предположить, что издание трактата Палладио оказало большое влияние на Виньолу и он, уже в конце своей жизни, «вдогонку» добавил еще несколько чертежей к своему трактату.
Трактат Палладио содержит исключительно интересный раздел посвященный обмерам римского Пантеона. Сравнение этих обмеров с современными обмерными данными показывают, что Палладио производил обмеры с очень высокой степенью точности.
Очень интересными представляются результаты изучения масштабов этих чертежей. Сравнительный анализ показал, что чертежи Пантеона в разных масштабах в зависимости о величины обмеряемых частей. Причем, все они выполнены в масштабах четко взаимоувязанных между собой. Так, самый большой объем – общий план Пантеона, который фактически беспустотно вписан в рамку чертежа, выполнен в масштабе 1 к 320. Фасад, который получился детальнее плана ровно в два раза имеет масштаб 1 к 160. Чертеж интерьер выполнен в масштабе в два раза более крупном чем, чертеж фасада, т.е. в масштабе 1 к 80. А чертежи деталей ордера выполнены в четыре раза крупнее чертежа интерьера (рис.11).
Фактически получается, что Палладио использовал логически взаимоувязанную цепочку масштабов 320 – 160 – 80 –20 ( 16 – 8 – 4 – 1 ). Эта система давала ему возможность вписывать необходимые чертежи в единый стандарт рамки чертежа.
Следует отметить, что соотношение масштаба ордера к деталям ордера в пропорции четыре к одному используется, как уже отмечалось выше, в трактате Виньолы и первой книге трактата Палладио, посвященных пропорция канонических ордерных систем.
Любопытно, что чертеж элементов интерьера Пантеона выполнен в масштабе 1 к 80. Именно в этом масштабе выполнены фасады большого количества запроектированных Палладио объектов (рис.12).
Рассмотрим теперь качественный аспект исследования содержания трактата Палладио. Я имею в виду особенности творческого метода Палладио. Многие исследователи пытались и пытаются найти некие секреты мастерства Палладио. Секреты, понимаемые как некие технические приемы формообразования. В частности, в большой и серьезной работе О.И.Гурьева «Композиции Андреа Палладио» изданной в 1984 году, такая попытка представлена наиболее полно. На основании изучения больших сравнительно-статистических исследований, О.И.Гурьев высказывает предположение, что творческий метод Палладио базировался на создании подобных полей композиции и на использовании пропорции золотого сечения. Золотое сечение увлекло также и И.В.Жолтовского, переводчика трактата Палладио и горячего его подражателя. В этом можно увидеть серьезное противоречие и некий исторический парадокс. Дело в том, что трактат Палладио не содержит абсолютно никаких сведений о золотой пропорции. Нет даже намеков. И здесь мы сталкиваемся с проблемой возникновения мифов в науке. В конце 19 – начале 20 веков трудами в основном немецких исследователей был раздут миф о том, что пропорция золотого сечения господствует и в природе и искусстве и что оно является неким мерилом красоты и гармонии. Во многих популярных изданиях и энциклопедиях утверждается, что в эпоху Возрождения золотая пропорция получила широкое распространение и что ею увлекался сам Леонардо да Винчи. К счастью, есть серьезные исследования по этой теме, которые доказывают историческую неправдоподобность такого «золотого» подхода к искусству эпохи Возрождения. Я имею в виду работы В.П.Зубова и А.И.Щетникова.
Если же говорить о проблеме изучения творческого метода Палладио по существу, то хотелось бы отметить несколько моментов.
Первое. В книге первой он, размышляя о пропорциях комнат, перечисляет семь «наиболее прекрасных и пропорциональных видов комнат»:
- круглые;
- квадратные;
- в соотношении диагонали квадрата к стороне квадрата;
- в соотношении 4 к 3;
- в соотношении 3 к 2;
- в соотношении 5 к 3;
- в соотношении 2 к 1.
Т.е. мы видим предельно простые математические соотношения, которые очень сложно принять за некие секреты красоты.
Второе. Там же в первой книге, в разделе, где Палладио размышляет о нарушениях правил, он совершенно не уделяет никакого внимание числовым соотношениям. Его в первую очередь волнует то, что принято сегодня называть архитектоникой. Палладио постулирует следующее – архитектор не должен «отклоняться от указаний природы и от простоты, присущей всякому ее творению». Конкретизируя эту мысль Палладио поясняет, что «непозволительно вместо колонн, предназначенных поддерживать тяжесть, помещать картуши – чрезвычайно неприятные для глаза понимающего». Он считает также, что украшения, которые сильно выступают вперед, угрожают падением и вызывают страх у тех, кто находится внизу. Кроме того, следует избегать карнизов несоразмерных с колоннами, ибо большие карнизы на маленьких колоннах или маленькие карнизы на больших колоннах придают зданию уродливый вид. Колонна должна быть цельной, прочной, надежной и устойчивой для лежащей на ней тяжести. Вот как бы и все «секреты», которые как бы очевидны для всех. Главным мерилом красоты для Палладио выступает «глаз понимающего», а не какая-то математическая пропорция. Так, если посмотреть на некоторые чертежи канонов ордеров, то можно увидеть длинные цепочки вычислений (рис.13). По этим чертежам видно, что Палладио фактически «лепил» форму как скульптор «на глазок», а затем фиксировал найденные соотношения с помощью чисел. «Глаз понимающего» был для него первичнее числа. Палладио-художник шел впереди Палладио-математика.
И последнее. Творческий метод Палладио основан на его мироощущении, которое сегодня нам может показаться архаичным, но это показывает не то, что Палладио устарел, а то, что мы сами ушли куда-то не туда. Вот что он пишет о своей деятельности: «…когда мы, созерцая прекрасную машину мироздания, видим, каких дивных высот она преисполнена и как небеса в своем круговороте сменяют в ней времена года и сами себя сохранят в сладчайшей гармонии своего размеренного хода – мы уже не сомневаемся, что возводимые нами храмы должны быть подобны тому храму, который Бог в бесконечной своей благости сотворил…». По всей видимости, именно в этом отношении к мирозданию скрывается основной «секрет» творчества Палладио. Для него это были не просто красивые слова. Он действительно воспринимал окружающий мир с трепетным благоговением и это не могло не повлиять на его творчество, ставшее неподвластным Времени.
Рис. 1
Рис. 2
Рис. 3
Рис. 4
Рис. 5
Рис. 6
Рис. 7
Рис. 8a
Рис. 8b
Рис. 9
Рис. 10
Рис. 11
Рис. 12
Рис. 13

15 Января 2009

Похожие статьи
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской Линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Вилкинсон и Мак Аслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
От музы до главной героини. Путь к признанию творческой...
Публикуем перевод статьи Энн Тинг. Она известна как подруга Луиса Кана, но в то же время Тинг – первая женщина с лицензией архитектора в Пенсильвании и преподаватель архитектурной морфологии Пенсильванского университета. В статье на примере девяти историй рассмотрена эволюция личностной позиции творческих женщин от интровертной «музы» до экстравертной креативной «героини».
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Технологии и материалы
Городские швы и архитектурный фастфуд
Вышел очередной эпизод GMKTalks in the Show – ютуб-проекта о российском девелопменте. В «Архитительном выпуске» разбираются, кто главный: архитектор или застройщик, говорят о работе с историческим контекстом, формировании идентичности города или, наоборот, нарушении этой идентичности.
​Гибкий подход к стенам
Компания Orac, известная дизайнерским декором для стен и богатой коллекцией лепных элементов, представила новинки на выставке Mosbuild 2024.
BIM-модели конвекторов Techno для ArchiCAD
Специалисты Techno разработали линейки моделей конвекторов в версии ArchiCAD 2020, которые подойдут для работы архитекторам, дизайнерам и проектировщикам.
Art Vinyl Click: модульные ПВХ-покрытия от Tarkett
Art Vinyl Click – популярный продукт компании Tarkett, являющейся мировым лидером в производстве финишных напольных покрытий. Его отличают быстрота укладки, надежность в эксплуатации и множество вариантов текстур под натуральные материалы. Подробнее о возможностях Art Vinyl Click – в нашем материале.
Кирпичное ателье Faber Jar: российское производство с...
Уход европейских брендов поставил многие строительные объекты в затруднительное положение – задержка поставок и значительное удорожание. Заменить эксклюзивные клинкерные материалы и кирпич ручной формовки без потери в качестве получилось у кирпичного ателье Faber Jar. ГК «Керма» выпускает не только стандартные позиции лицевого кирпича, но и участвует в разработке сложных авторских проектов.
Systeme Electric: «Технологическое партнерство – объединяем...
В Москве прошел Инновационный Саммит 2024, организованный российской компанией «Систэм Электрик», производителем комплексных решений в области распределения электроэнергии и автоматизации. О компании и новейших продуктах, представленных в рамках форума – в нашем материале.
Новая версия ар-деко
Жилой комплекс «GloraX Premium Белорусская» строится в Беговом районе Москвы, в нескольких шагах от главной улицы города. В ближайшем доступе – множество зданий в духе сталинского ампира. Соседство с застройкой середины прошлого века определило фасадное решение: облицовка выполнена из бежевого лицевого кирпича завода «КС Керамик» из Кирово-Чепецка. Цвет и текстура материала разработаны индивидуально, с участием архитекторов и заказчика.
KERAMA MARAZZI презентовала коллекцию VENEZIA
Главным событием завершившейся выставки KERAMA MARAZZI EXPO стала презентация новой коллекции 2024 года. Это своеобразное признание в любви к несравненной Венеции, которая послужила вдохновением для новинок во всех ключевых направлениях ассортимента. Керамические материалы, решения для ванной комнаты, а также фирменные обои помогают создать интерьер мечты с венецианским настроением.
Российские модульные технологии для всесезонных...
Технопарк «Айра» представил проект крытых игровых комплексов на основе собственной разработки – универсальных модульных конструкций, которые позволяют сделать детские площадки комфортными в любой сезон. О том, как функционируют и из чего выполняются такие комплексы, рассказывает председатель совета директоров технопарка «Айра» Юрий Берестов.
Выгода интеграции клинкера в стеклофибробетон
В условиях санкций сложные архитектурные решения с кирпичной кладкой могут вызвать трудности с реализацией. Альтернативой выступает применение стеклофибробетона, который может заменить клинкер с его необычными рисунками, объемом и игрой цвета на фасаде.
Обаяние романтизма
Интерьер в стиле романтизма снова вошел в моду. Мы встретились с Еленой Теплицкой – дизайнером, декоратором, модельером, чтобы поговорить о том, как цвет участвует в формировании романтического интерьера. Практические советы и неожиданные рекомендации для разных темпераментов – в нашем интервью с ней.
Навстречу ветрам
Glorax Premium Василеостровский – ключевой квартал в комплексе Golden City на намывных территориях Васильевского острова. Архитектурная значимость объекта, являющегося частью парадного морского фасада Петербурга, потребовала высокотехнологичных инженерных решений. Рассказываем о технологиях компании Unistem, которые помогли воплотить в жизнь этот сложный проект.
Вся правда о клинкерном кирпиче
​На российском рынке клинкерный кирпич – это синоним качества, надежности и долговечности. Но все ли, что мы называем клинкером, действительно им является? Беседуем с исполнительным директором компании «КИРИЛЛ» Дмитрием Самылиным о том, что собой представляет и для чего применятся этот самый популярный вид керамики.
Игры в домике
На примере крытых игровых комплексов от компании «Новые Горизонты» рассказываем, как создать пространство для подвижных игр и приключений внутри общественных зданий, а также трансформировать с его помощью устаревшие функциональные решения.
«Атмосферные» фасады для школы искусств в Калининграде
Рассказываем о необычных фасадах Балтийской Высшей школы музыкального и театрального искусства в Калининграде. Основной материал – покрытая «рыжей» патиной атмосферостойкая сталь Forcera производства компании «Северсталь».
Фасадные подсистемы Hilti для воплощения уникальных...
Как возникают новые продукты и что стимулирует рождение инженерных идей? Ответ на этот вопрос знают в компании Hilti. В обзоре недавних проектов, где участвовали ее инженеры, немало уникальных решений, которые уже стали или весьма вероятно станут новым стандартом в современном строительстве.
Сейчас на главной
Трилистник инноваций
В Пекине готов Международный центр инноваций «Чжунгуаньцунь» (ZGC), спроектированный MAD Architects. В апреле здесь уже провели престижный технологический форум.
Олива в кубе
Офис продаж жилого комплекса Moments транслирует покупателям заложенные проектом ценности. Близость природы, красота смены сезонов, изящество архитектурных решений интерпретированы через прозрачный куб, внутри которого растет оливковое дерево. В дальнейшем здание сменит функцию и станет частью входной группы общеобразовательной школы.
Город палимпсест
Довольно интересно рассматривать известные проекты в процессе их жизни. «Городу набережных» Максима Атаянца сейчас – 15 лет от замысла и 9 лет от завершения строительства. Заехали посмотреть: к качеству много вопросов, но, что интересно – архитектурные решения по-прежнему неплохо «держат» комплекс. Смотрите картинки.
Журавли и фонарики
В казанском ресторане Ichi-Go-Ichi-E команда Ideologist создавала азиатский интерьер без привязки к определенной стране или эпохе. Набор визуальных кодов включает отсылки к Японии 1980-х, ночному Гонконгу и футуристичному Сингапуру.
Деревья и арки
В условиях дефицита площади спорткомплекс Шаосинского университета вместил на разных уровнях серию игровых полей и площадок, общественные пространства и даже деревья.
Радиоволна
Бюро «Цимайло Ляшенко и Партнеры» подготовило концепцию приспособления к современному использованию Дома Радио – официальной резиденции Теодора Курентзиса в Петербурге. Проект подчеркнет исторические слои пространств и привнесет новое звучание, связанное с более совершенным техническим оснащением залов.
Орел шестого легиона
С сегодняшнего дня в ГМИИ открыта выставка, посвященная Риму. В основном это коллекция гравюр и античной пластики Максима Атаянца – очень большая, внушительная коллекция, дополненная, как хороший букет, вещами из музейного хранения. Как она скомпонована и зачем туда идти – в нашем материале.
Жалюзи для льда
В Домодедово по проекту мастерской Юрия Виссарионова построена ледовая арена. Чтобы протяженный фасад, обусловленный техническими характеристиками сооружения для зимних видов спорта, не выглядел однообразным, архитекторы предложили использовать навесные конструкции с разнонаправленными ламелями. Таким образом лед защищается от солнечных лучей, а стена приобретает фактурность и детализацию.
Яхты-лайнеры
Максим Рымарь построил для футбольной команды Сергея Галицкого, с которым работает уже давно, спортивно-оздоровительный комплекс в окрестностях Краснодара. Типология отеля-лайнера, растущего лентами террас на берегу озера – яркое и емкое пластическое высказывание. В плане как три эллиптических лепестка, нанизанных на продольную ось.
Тетрис в порту
Смотровая башня, спроектированная для Старого порта Монреаля бюро Provencher_Roy, и общественная зеленая зона вокруг нее от ландшафтного бюро NIPPAYSAGE вобрали в себя множество элементов местной идентичности.
Стержни и лепестки
Для московского района Преображенское бюро GAFA спроектировало камерный комплекс Artel, который состоит всего из двух корпусов по 12 этажей. Отсылки к ар-деко и его ответвлению – стримлайну – мы нашли не только в архитектуре, но и в благоустройстве, напоминающем поглощенную природой железнодорожную эстакаду.
Закулисная история
В Грозном по проекту Alexey Podkidyshev studio преобразился Театр юного зрителя. Авторы не только разделили исторические объемы и более поздние пристройки, но и превратили невзрачный объект в востребованное общественное пространство.
Место силлы
В Петропавловске-Камчатском прошел конкурс на создание общественно-культурного центра. В финал вышли три бюро, о работе каждого мы считаем важным рассказать. Начнем с победителя – консорциума во главе с Wowhaus.
Памяти Марии Зубовой
Мария Зубова преподавала историю искусства и архитектуры нескольким поколениям студентов МАРХИ. Художник, иконописец, искусствовед, автор учебников, книги о графике Матисса, инициатор переиздания книг Василия Зубова по истории и теории архитектуры, реставрации и христианской философии.
Баланс желтого
Архитекторы АБ ATRIUM, используя свои навыки и знания в области проектирования школ нового поколения, в которых само пространство и пластика – так задумано – работают на развитие ребенка, оживили крупный, хотя и среднеэтажный, жилой комплекс New Питер проектом, где сквозь темный кирпич прорываются лучи желтого цвета, актового зала нет, зато есть четыре амфитеатра, две открытые террасы, парк и возможность использовать возможности школы не только ученикам, но и, по вечерам, горожанам.
Очередной оазис
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Братиславе. Здесь не обошлось без их «фирменных» висячих садов.
Маршрут на выбор
После реновации парк культуры и отдыха Белорецка предлагает посетителям больше сценариев для досуга: на его территории появились экотропа, лестница со смотровой площадкой, музей в водонапорной башне и другие объекты.
Кампус за день
Кто-то в теремочке живет? Рассказываем о том, чем занимались участники хакатона Института Генплана на стенде МКА на Арх Москве. Кто выиграл приз и почему, и что можно сделать с территорией маленького вуза на краю Москвы.
Не-стирание. Памяти Николая Лызлова
Николай Лызлов умер три дня назад, 7 июня. Вспоминаем его архитектуру, старые и новые проекты, построенное и не построенное, принципы и метод, отношение к среде и контексту. Светлая память. Прощание завтра в ЦДА.
Пресса: Город, сделанный из древнерусского
Суздаль: совместное предприятие интеллигенции и власти. Рассказ о Суздале принято начинать, продолжать и заканчивать описанием его средневекового наследия. Слов нет, оно величественно. Три памятника в списке Всемирного наследия ЮНЕСКО говорят сами за себя. Однако исключительность города все же не в них.
Игра в «Тезисы»
Спецпроект АРХ Москвы «Тезисы» в 2024 году – результат и демонстрация профессиональной игры, которая создает условия для рефлексии. По мнению кураторов, времени на нее в современном мире ни у кого не хватает, при этом рефлексия – необходимое условие для роста архитектора. Объясняем правила и пытаемся распутать ход мыслей участников.
Трое и башня
Офисный центр Neuer Kanzlerplatz, построенный в Бонне по проекту бюро JSWD, улучшает связанность городской ткани и интригует объемными фасадами из архитектурного бетона.
Марина Егорова: «Мы привыкли мыслить не квадратными...
Карьерная траектория архитектора Марины Егоровой внушает уважение: МАРХИ, SPEECH, Москомархитектура и Институт Генплана Москвы, а затем и собственное бюро. Название Empate, которое апеллирует к словам «чертить» и «сопереживать», не должно вводить в заблуждение своей мягкостью, поскольку бюро свободно работает в разных масштабах, включая КРТ. Поговорили с Мариной о разном: градостроительном опыте, женском стиле руководства и даже любви архитекторов к яхтингу.
Вертикальный «парк»
Бывшая фабрика электроники в Шэньчжэне превращена по проекту JC DESIGN в многоярусное общественное пространство и офисы для «креативных индустрий».
Зубцами к Неве
Градсовет Петербурга рассмотрел проект жилого комплекса на Матисовом острове, предложенный бюро Intercolumnium. Эксперты отметили ряд проблем, которые касаются композиции, фасадов и сценария жизни в окружении промышленных предприятий.