Автор текста:
А. В. Радзюкевич

Пропорционально-метрологические и масштабные особенности чертежей Андреа Палладио

Трактат Андреа Палладио "Четыре книги об архитектуре" представляет собой феноменальный труд, который содержит в себе не только огромное количество высококлассных чертежей, но и целый ряд новаторский идей, входящих в настоящее время основу архитектурной теории и архитектурного проектирования.
Изданный в СССР в 1936 году на русском языке с максимальным приближением к итальянскому оригиналу, трактат представляет собой богатейший источник информации, который, как мне кажется, еще не изучен в полной мере. Остается только сожалеть, что в то время не удалось издать второй том, который должен был содержать обширные комментарии. В 1935 году редактор издания А.Г.Габричесвкий был арестован в связи с делом о «Немецко-фашисткой организации на территории СССР» и отправлен в свою первую ссылку. Людоед Джугашвили даже здесь умудрился оставить в истории след своего сапога.
Детальное изучение трактата дало нам возможность выявить некоторые новые, не выявленные ранее, особенности многогранного таланта Палладио.
Начнем с количественных параметров. Всего в трактате содержится 170 полностраничных чертежей, не считая примерно такого же количества чертежных вставок. Ближайший аналог – трактат Виньолы «Правило пяти ордеров архитектуры» содержит только 32 графических листа. По сравнению с этой работой, Палладио, безусловно, делает огромный шаг вперед, так как помимо оформления канонов ордерных систем (отличных по пропорциям от канонов Виньолы), Палладио приводит также большое количество подробных графических фиксаций своих собственных построек (2 и 3 книги трактата) и подробных обмеров античных сооружений (4-я книга трактата). Всесторонняя, всеохватная универсальность работы Палладио ставит его в один ряд с титанами эпохи Возрождения. Особо следует отметить, что Палладио, не только приводит обмеры но, по всей видимости, впервые в истории архитектурной науки приводит графические реконструкции разрушенных античных памятников (4-я книга трактата). Разумеется, эти реконструкции являются весьма смелыми. Палладио не стремится к выявлению исходной логики формообразования. Его работа больше похожа на некое творческое развитие форм сохранившихся античных руин. Художественное начало здесь явно преобладает над научным. Тем не менее, эти попытки исключительно интересны, так как они представляют собой первый опыт в этой важнейшей сфере архитектуроведения (рис.1).
Изучение самих чертежей трактата дало возможность выявить целый ряд их особенностей, в частности, пропорциональные, метрологические и масштабные.
Во-первых, благодаря тому, что Палладио приводит на страницах трактата линейку с частями вичентийского фута, разделенного на дюймы и минуты (рис.2), можно определить размеры самих чертежей. Оказывается, их ширина равна 6 дюймам или половине вичентийского фута, а высота равна 9 дюймам или половине вичентийского локтя, что дает простейшую полуторную пропорцию (рис.3). По терминологии Витрувия и Альберти эта пропорция называется квинтой и является составной частью системы музыкальных созвучий.
Во-вторых, анализ самих чертежей показывает, что они были сделаны с использованием мер виченчийской линейки. Многие линии чертежей первых трех книг трактата Палладио совпадают с линями модульной сетки, основанной на дюймах и минутах. В частности, проверка членений колонны, изображенной в тринадцатой главе первой книги трактата, показала, что все они соразмерны величинам дюйма и минуты (рис.4).
В-третьих, сопоставление шкал вичентийской линейки с размерами чертежей из второй, третьей и четвертой книг трактата, показывает, что фактически мы имеем дело с масштабными чертежами. Особенно наглядно в этом можно убедиться при изучении чертежа фасада дворца Вальмарана (рис.5). В правом нижнем углу Палладио приводит линейку шкал, обозначенных футами. Сопоставление этой линейки с линейкой винчентийского фута дает возможность обнаружить, что один дюйм вичентийского фута соответствует шести футам проекта фасада. Следовательно, одному дюйму чертежа соответствует 72 дюйма в проекте Палладио. Т.е. мы имеем дело с величиной масштаба 1 к 72.
Рассмотрение проектов других построек Палладио показало, что большинство из них выполнены в масштабе 1 к 80 (постройка Валерио Кьерикато, дом графа Изеппо деи Порти, дом графа Оттавио деи Тьени и др.) (рис.6). Помимо этого встречаются также такие масштабы как 1 к 120, 1 к 36, 1 к 72 и т.д. Использование различных масштабов вызвано тем, что Палладио необходимо было «вписывать» различные по габаритным размерам объекты в пространство листа, имеющее единый размер 6 на 9 дюймов. По всей видимости, чертежи Палладио являются первыми в истории проектными чертежами, выполненными в определенном, точно вычисленном, масштабе. Этот вывод может быть повергнут сомнению если обратиться к трактату Виньолы. На 33 графическом листе трактата (русское издание 1939 года с переводом А.Г.Габричевского) приводится чертеж портика на котором приводится шкала мер, обозначенная Виньолой как римские пяди (рис.7). Поскольку рамки чертежей Винолы также определены в размерах римских мер (9 дактилей на 15 дактилей), то можно утверждать, что мы имеем дело в данном случае с масштабным чертежом (масштаб 1 к 14). Следовательно, получается, что первый масштабный чертеж (по крайней мере, в публичном печатном издании) был выполнен Виньолой. Однако следует иметь в виду, что в первом издании трактата Виньолы, вышедшем раньше трактата Палладио на четыре года, было всего 32 таблицы. Пять таблиц, в числе которых и эта 33 таблица, появились только во втором издании, выпущенном ориентировочно в 70-е годы. А трактат Палладио был издан в 1570 году, и, следовательно, можно предположить, что его содержание так повлияло на Виньолу, что он освоил технику чертежа, имеющего конкретный масштаб. Во всяком случае, то, что у Виньолы в трактате выглядит как отдельный и случайный эпизод, у Палладио представлено более полно и, я бы сказал, системно.
Следует также отметить, что, несмотря на разницу числовых значений в пропорциях канонических ордеров Винолы и Палладио, само формирование чертежей у них схоже тем, что общие схемы ордеров и детали ордеров выполнены в разных масштабах и соотносятся между собой в соотношении один к четырем (рис.8.а и рис 8.б.).
Характерным отличием чертежей Палладио от чертежей Виньолы является еще и то, что Палладио умел компоновать на одном графическом листе разномасштабные чертежи (рис.9). У Винолы этот прием использован только один раз и приведен он как раз в числе тех пяти таблиц, которые появились только во втором издании (рис.10). Т.е. опять же можно предположить, что издание трактата Палладио оказало большое влияние на Виньолу и он, уже в конце своей жизни, «вдогонку» добавил еще несколько чертежей к своему трактату.
Трактат Палладио содержит исключительно интересный раздел посвященный обмерам римского Пантеона. Сравнение этих обмеров с современными обмерными данными показывают, что Палладио производил обмеры с очень высокой степенью точности.
Очень интересными представляются результаты изучения масштабов этих чертежей. Сравнительный анализ показал, что чертежи Пантеона в разных масштабах в зависимости о величины обмеряемых частей. Причем, все они выполнены в масштабах четко взаимоувязанных между собой. Так, самый большой объем – общий план Пантеона, который фактически беспустотно вписан в рамку чертежа, выполнен в масштабе 1 к 320. Фасад, который получился детальнее плана ровно в два раза имеет масштаб 1 к 160. Чертеж интерьер выполнен в масштабе в два раза более крупном чем, чертеж фасада, т.е. в масштабе 1 к 80. А чертежи деталей ордера выполнены в четыре раза крупнее чертежа интерьера (рис.11).
Фактически получается, что Палладио использовал логически взаимоувязанную цепочку масштабов 320 – 160 – 80 –20 ( 16 – 8 – 4 – 1 ). Эта система давала ему возможность вписывать необходимые чертежи в единый стандарт рамки чертежа.
Следует отметить, что соотношение масштаба ордера к деталям ордера в пропорции четыре к одному используется, как уже отмечалось выше, в трактате Виньолы и первой книге трактата Палладио, посвященных пропорция канонических ордерных систем.
Любопытно, что чертеж элементов интерьера Пантеона выполнен в масштабе 1 к 80. Именно в этом масштабе выполнены фасады большого количества запроектированных Палладио объектов (рис.12).
Рассмотрим теперь качественный аспект исследования содержания трактата Палладио. Я имею в виду особенности творческого метода Палладио. Многие исследователи пытались и пытаются найти некие секреты мастерства Палладио. Секреты, понимаемые как некие технические приемы формообразования. В частности, в большой и серьезной работе О.И.Гурьева «Композиции Андреа Палладио» изданной в 1984 году, такая попытка представлена наиболее полно. На основании изучения больших сравнительно-статистических исследований, О.И.Гурьев высказывает предположение, что творческий метод Палладио базировался на создании подобных полей композиции и на использовании пропорции золотого сечения. Золотое сечение увлекло также и И.В.Жолтовского, переводчика трактата Палладио и горячего его подражателя. В этом можно увидеть серьезное противоречие и некий исторический парадокс. Дело в том, что трактат Палладио не содержит абсолютно никаких сведений о золотой пропорции. Нет даже намеков. И здесь мы сталкиваемся с проблемой возникновения мифов в науке. В конце 19 – начале 20 веков трудами в основном немецких исследователей был раздут миф о том, что пропорция золотого сечения господствует и в природе и искусстве и что оно является неким мерилом красоты и гармонии. Во многих популярных изданиях и энциклопедиях утверждается, что в эпоху Возрождения золотая пропорция получила широкое распространение и что ею увлекался сам Леонардо да Винчи. К счастью, есть серьезные исследования по этой теме, которые доказывают историческую неправдоподобность такого «золотого» подхода к искусству эпохи Возрождения. Я имею в виду работы В.П.Зубова и А.И.Щетникова.
Если же говорить о проблеме изучения творческого метода Палладио по существу, то хотелось бы отметить несколько моментов.
Первое. В книге первой он, размышляя о пропорциях комнат, перечисляет семь «наиболее прекрасных и пропорциональных видов комнат»:
- круглые;
- квадратные;
- в соотношении диагонали квадрата к стороне квадрата;
- в соотношении 4 к 3;
- в соотношении 3 к 2;
- в соотношении 5 к 3;
- в соотношении 2 к 1.
Т.е. мы видим предельно простые математические соотношения, которые очень сложно принять за некие секреты красоты.
Второе. Там же в первой книге, в разделе, где Палладио размышляет о нарушениях правил, он совершенно не уделяет никакого внимание числовым соотношениям. Его в первую очередь волнует то, что принято сегодня называть архитектоникой. Палладио постулирует следующее – архитектор не должен «отклоняться от указаний природы и от простоты, присущей всякому ее творению». Конкретизируя эту мысль Палладио поясняет, что «непозволительно вместо колонн, предназначенных поддерживать тяжесть, помещать картуши – чрезвычайно неприятные для глаза понимающего». Он считает также, что украшения, которые сильно выступают вперед, угрожают падением и вызывают страх у тех, кто находится внизу. Кроме того, следует избегать карнизов несоразмерных с колоннами, ибо большие карнизы на маленьких колоннах или маленькие карнизы на больших колоннах придают зданию уродливый вид. Колонна должна быть цельной, прочной, надежной и устойчивой для лежащей на ней тяжести. Вот как бы и все «секреты», которые как бы очевидны для всех. Главным мерилом красоты для Палладио выступает «глаз понимающего», а не какая-то математическая пропорция. Так, если посмотреть на некоторые чертежи канонов ордеров, то можно увидеть длинные цепочки вычислений (рис.13). По этим чертежам видно, что Палладио фактически «лепил» форму как скульптор «на глазок», а затем фиксировал найденные соотношения с помощью чисел. «Глаз понимающего» был для него первичнее числа. Палладио-художник шел впереди Палладио-математика.
И последнее. Творческий метод Палладио основан на его мироощущении, которое сегодня нам может показаться архаичным, но это показывает не то, что Палладио устарел, а то, что мы сами ушли куда-то не туда. Вот что он пишет о своей деятельности: «…когда мы, созерцая прекрасную машину мироздания, видим, каких дивных высот она преисполнена и как небеса в своем круговороте сменяют в ней времена года и сами себя сохранят в сладчайшей гармонии своего размеренного хода – мы уже не сомневаемся, что возводимые нами храмы должны быть подобны тому храму, который Бог в бесконечной своей благости сотворил…». По всей видимости, именно в этом отношении к мирозданию скрывается основной «секрет» творчества Палладио. Для него это были не просто красивые слова. Он действительно воспринимал окружающий мир с трепетным благоговением и это не могло не повлиять на его творчество, ставшее неподвластным Времени.
Рис. 1
Рис. 2
Рис. 3
Рис. 4
Рис. 5
Рис. 6
Рис. 7
Рис. 8a
Рис. 8b
Рис. 9
Рис. 10
Рис. 11
Рис. 12
Рис. 13

15 Января 2009

Автор текста:

А. В. Радзюкевич
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Что не так с офисами открытого типа
Офисы свободного плана экономят деньги компаний-владельцев и помогают им выглядеть эффектней, но это практически единственное их достоинство. При этом работодатели любят «опен-спейс», а их сотрудники – не очень.
«Седрик Прайс придумывал архитектуру, которая может...
Саманта Хардингхэм – о британском архитекторе-визионере послевоенных десятилетий Седрике Прайсе и его самом важном проекте – Дворце развлечений. Ее лекция была частью конференции «Архитектор будущего», проведенной Институтом «Стрелка» в партнерстве с ДОМ.РФ.
«Работа с сопротивлением»
Публикуем отрывок из книги Ричарда Сеннета «Мастер» о постижении сути мастерства – в градостроительстве, инженерном искусстве, стрельбе из лука. Книга вышла на русском языке в издательстве Strelka Press.
Крепости «Красной Вены»
Многочисленные дома для рабочих, построенные в Вене социал-демократическими бургомистрами в 1923–1933, положили начало ее сильной традиции муниципального жилья. Массивы «Красной Вены» – в фотографиях Дениса Есакова.
Макеты в масштабе 1:1
Поселок Веркбунда в Вене, идеальное социальное жилье, построенное ведущими европейскими архитекторами для выставки 1932 года – в фотографиях Дениса Есакова.
Будущее вчера и сегодня
Публикуем статью Александра Скокана, впервые появившуюся в прошедшем году в Академическом сборнике РААСН: о Будущем, как его видели в 1960-е, о НЭР, и о том будущем, которое наступило.
Руины Лондона. Часть II
Продолжаем публикацию эссе историка архитектуры Александра Можаева, посвященного практике сохранения остатков старинных зданий в Лондоне. На этот раз речь о средневековье.
Технологии и материалы
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Сейчас на главной
Кино под куполом
Музей науки Curiosum с купольным кинотеатром по проекту White Arkitekter расположился в исторической промзоне на севере Швеции, занятой сейчас университетом Умео.
Авангардный каркас из прошлого
В Париже завершилась реконструкция почтамта на улице Лувра по проекту Доминика Перро: почтовая функция сведена к минимуму, вместо нее возникло множество других, включая социальное жилье.
Шелковые рукава
Металлические ленты Культурного центра по проекту Кристиана де Портзампарка в Сучжоу – парафраз шелковых рукавов артистов куньцюй: для спектаклей этого оперного жанра также предназначен комплекс.
MasterMind: нейросеть для девелоперов и архитекторов
Программа, разработанная компанией Genpro, способна за полчаса сгенерировать десятки вариантов застройки согласно заданным параметрам, но не исключает творческой работы, а лишь исполняет техническую часть и может быть использована архитекторами для подготовки проекта с последующей передачей данных в AutoCAD, Revit и ArchiCAD.
Жук улетел
История проектирования бизнес-центра в Жуковом проезде: с рядом попыток сохранить здание столетнего «холодильника» и современными корпусами, интерпретирующими промышленную тему. Проект уже не актуален, но история, на наш взгляд, интересная.
Медные стены, медные баки
Новая штаб-квартира Carlsberg Group в Копенгагене по проекту C. F. Møller получила фасады из медных панелей, напоминающие об исторических чанах для варки пива.
Оболочка IT-креативности
Московское здание международной сети внешкольного образования с центром в Армении – школы TUMO – расположилось в реконструированном корпусе, единственном сохранившемся от сахарного завода имени Мантулина. Пожелания заказчика и инновационная направленность школы определили техногенную образность «металлического ящика», открытую планировку и яркие акценты внутри.
Быть в центре
Апарт-комплекс в центре делового квартала с веерными фасадами и облицовкой с эффектом терраццо.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Авангард на льду
Бюро Coop Himmelb(l)au выиграло конкурс на концепцию хоккейного стадиона «СКА Арена» в Санкт-Петербурге. Он заменит собой снесенный СКК и обещает учесть проект компании «Горка», недавно утвержденный градсоветом для этого места.
Третий путь
Публикуем объект, получивший гран-при «Золотого сечения 2021»: офисный комплекс на Верхней Красносельской улице, спроектированный и реализованный мастерской Николая Лызлова в 2018 году. Он демонстрирует отчасти новые, отчасти хорошо забытые старые тенденции подхода к строительству в исторической среде.
Диалог в кирпиче
Новый корпус школы Скиннерс по проекту Bell Phillips Architects к юго-востоку от Лондона продолжает викторианскую традицию кирпичной архитектуры.
Слабые токи: итоги «Золотого сечения»
Вчера в ЦДА наградили лауреатов старейшего столичного архитектурного конкурса, хорошо известного среди профессионалов. Гран-при получили: самая скромная постройка Москвы и самый звучный проект Подмосковья. Рассказываем о победителях и публикуем полный список наград.
Оазис среди офисов
Двор киевского делового центра Dmytro Aranchii Architects превратили в многофункциональную рекреационную зону для сотрудников.
Террасы и зигзаги
UNStudio прорывается в Петербург: на берегу Финского залива началось строительство ступенчатого офиса для IT-компании JetBrains.
Пресса: «Потенциал городов не раскрыт даже на треть». Архитектор...
Программа реновации, предполагающая снос хрущевок, стартовала в Москве в 2017 году. Хотя этот механизм и отличается от закона о комплексном развитии территорий, который распространили на остальную страну, столичные архитекторы накопили приличный опыт, как обновлять застроенные кварталы. Об этом мы поговорили с руководителем бюро T+T Architects Сергеем Трухановым.
Избушка в горах
Клубный павильон PokoPoko по проекту Klein Dytham architecture при отеле на острове Хонсю напоминает сказочный домик.
Здесь и сейчас
Три примера быстровозводимой модульной архитектуры для города и побега из него: растущие офисы, гастромаркет с признаками дома культуры и хижина для созерцания.
Себастиан Треезе стал лауреатом премии Дрихауса 2021...
Молодому немецкому бюро Sebastian Treese Architekten присуждена премия Ричарда Дрихауса в области традиционной архитектуры. Денежный номинал премии – 200 000 долларов USA, и она позиционируется как альтернатива премии Прицкера: если первую вручают в основном модернистам, то эту – архитекторам-классикам.
Семь часовен
Семь деревянных часовен в долине Дуная на юго-западе Германии по проекту семи архитекторов, включая Джона Поусона, Фолькера Штааба и Кристофа Мэклера.
Крупицы золота
В Доме архитектора в Гранатном переулке открылся фестиваль «Золотое сечение». Рассматриваем планшеты. Награждать обещают 22 апреля.