Рем Колхас: взгляд в поля

Что Если Деревню Продолжат Благоустраивать Без Архитекторов? Владимир Белоголовский посетил открытие новой провокационной выставки Рема Колхаса “Countryside, The Future” в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке.

mainImg
Выставка “Countryside, The Future” – «Сельский ландшафт: будущее», – открылась в четверг в Музее Гуггенхайма на Манхэтене. Тема, которую обозначил автор экспозиции, голландский архитектор, урбанист, теоретик, профессор и со-основатель роттердамского бюро OMA (Office for Metropolitan Architecture) и его мозгового центра AMO Рем Колхас, смещает здесь сложившиеся акценты нашего времени на новые, которым мы раньше не уделяли, по его мнению, должного внимания. Весь XX век нам твердили, что будущее за городом и именно его благоустройству должен служить современный архитектор. А на этой выставке все про деревню. Ей много что угрожает и нужно буквально уже сегодня что-то с этим всем делать. Архитектура как таковая полностью отошла на задний план, речь, ни много ни мало, о спасении человечества. Но обо всем по порядку – подробнейшее исследование Колхаса о трансформации деревни стало предметом его новой книги “Countryside, A Report” – «Сельский ландшафт: отчет» – в издательстве Taschen, а также упомянутой выставки, которая открылась в Гуггенхайме 20 февраля и будет доступна в течение следующих шести месяцев, до конца лета.
Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
Фотография © Laurian Ghinitoiu / предоставлено AMO
Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
Фотография © Laurian Ghinitoiu / предоставлено AMO

Выставку «Сельский ландшафт: будущее» организовал Трой Конрад Терриен, первый куратор отдела архитектуры и цифровых инициатив Музея Гуггенхайма, в сотрудничестве с Колхасом и директором AMO Самиром Банталем, чтобы исследовать влияние новых технологий, культуры, политики, а также различных явлений, от притока беженцев в Европу до спекуляции недвижимостью и, конечно же, изменения климата, – на радикальную трансформацию деревни по всему миру. В сборе, обработке и представлении информации, на что ушло около пяти лет, Колхасу и его бюро также помогали студенты из университетов США, Голландии, Китая, Кении, и Японии. В общей сложности около 180 человек.
Рем Колхас, Трой Конрад Терриен, Самир Бантал
Фотография: Kristopher McKay © Solomon R. Guggenheim Foundation, 2019

Еще до знакомства с содержанием выставки может возникнуть вопрос – почему именно архитектор, причем урбанист, взялся за то, чтобы поведать нам всем о сельском ландшафте будущего? Архитекторы не футурологи, не социологи, не антропологи, и даже вообще не ученые. Им доверяют сделать наш мир более упорядоченным, содержательным и, конечно же, красивым. Однако именно архитекторы, возможно, лучше чем кто-либо, способны справиться как минимум с двумя задачами. Во-первых, они прекрасно собирают и анализируют данные. А во-вторых, никто не может соперничать с ними в мастерстве представлять самые удивительные проекты наиболее вдохновляюще и авторитетно. Ведь архитекторы непрерывно имеют дело с будущим. Кроме того, архитекторы, представители чуть ли не последней универсальной профессии, подобно журналистам, часто берутся за темы, в которых мало что понимают. А по окончании проекта разбираются в предмете лучше любых специалистов. Представленное на выставке будущее ошеломляет своим объемом и подробностями, поэтому посетителям придется провести здесь немало часов даже для поверхностного ознакомления.
  • zooming
    1 / 6
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография © Laurian Ghinitoiu / предоставлено AMO
  • zooming
    2 / 6
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография © Laurian Ghinitoiu / предоставлено AMO
  • zooming
    3 / 6
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография © Laurian Ghinitoiu / предоставлено AMO
  • zooming
    4 / 6
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография © Laurian Ghinitoiu / предоставлено AMO
  • zooming
    5 / 6
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография © Laurian Ghinitoiu / предоставлено AMO
  • zooming
    6 / 6
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография © Laurian Ghinitoiu / предоставлено AMO

Что может быть лучшей метафорой для представления будущего, чем спираль?! Закрученная в спираль знаменитая ротонда Фрэнка Ллойда Райта всегда вызывала множество споров и неудобств у художников и кураторов. Однако шоу Колхаса подходит ей как рука перчатке. Подымаясь по непрерывному шестиуровневому пандусу, мы попадаем в бесконечный коллажный поток, собранный из цитат, иллюстраций, карт, графиков, фильмов, архивных материалов и художественных репродукций о сельском ландшафте из самых разных сфер – от мифологии, истории и политики до экологии, технологий и статистики.
  • zooming
    1 / 6
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография: David Heald © Solomon R. Guggenheim Foundation
  • zooming
    2 / 6
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография: David Heald © Solomon R. Guggenheim Foundation
  • zooming
    3 / 6
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография: David Heald © Solomon R. Guggenheim Foundation
  • zooming
    4 / 6
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография: David Heald © Solomon R. Guggenheim Foundation
  • zooming
    5 / 6
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография: David Heald © Solomon R. Guggenheim Foundation
  • zooming
    6 / 6
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография: David Heald © Solomon R. Guggenheim Foundation

Нам представлены примеры грандиозных сельскохозяйственных программ из Китая времен Мао, Советского Союза Сталина и Хрущева, нацистской Германии и демократических Соединенных Штатов Америки, среди прочих. И все это сопровождается водопадами настенных текстов с использованием специально разработанного для выставки шрифта, который выглядит немного дрожащим и будто написанным от руки. Бесконечный материал погружает нас в мир деревни – какой она была, во что превратилась и чего от нее ожидать в ближайшем будущем.
  • zooming
    1 / 9
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография © Владимир Белоголовский
  • zooming
    2 / 9
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография © Владимир Белоголовский
  • zooming
    3 / 9
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография © Владимир Белоголовский
  • zooming
    4 / 9
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография © Владимир Белоголовский
  • zooming
    5 / 9
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография © Владимир Белоголовский
  • zooming
    6 / 9
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография © Владимир Белоголовский
  • zooming
    7 / 9
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография © Владимир Белоголовский
  • zooming
    8 / 9
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография © Владимир Белоголовский
  • zooming
    9 / 9
    Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
    Фотография © Владимир Белоголовский

Так перед нами предстает скопление гигантских, лишенных всякой эстетики промышленных ангаров под названием Tahoe Reno Industrial Center (TRIC) в пустыне Невада. Это крупнейший промышленный парк в мире, служащий поддержкой для ведущих технологических компаний в Кремниевой долине. Их появлению способствовали налоговые послабления и облегченный процесс получения разрешения на строительство. Нам рассказывают о сетке, которую предложил еще Томас Джефферсон, спроецированной на неосвоенные «дикие» земли. Она разграничивает их на квадраты в 640 акров каждый – квадратная миля или 2,6 км2 – для упрощенного обмера, использования и продажи ферм.

Мы узнаем о таянии вечной мерзлоты и ускоренном выделении парниковых газов в Восточной Сибири, что значительно ускоряет глобальное потепление. Об инфраструктурных проектах в Африке, финансируемых Китаем, и многих других исследованиях о джентрификации, энергосбережении, сохранении наследия, индустрии отдыха и эскапизма, коммерциализации, популярной культуре, и так далее. Современные технологии представлены электромобилями, дронами, спутниками и тракторами, один из которых припаркован прямо перед входом в музей на Пятой авеню рядышком с герметичным контейнером, который почти полностью блокирует тротуар, чтобы прохожие обратили внимание на выращивание помидоров в контролируемом внутри микроклимате под марсиански-розовыми лучами светодиодных ламп.
Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
Фотография © Laurian Ghinitoiu / предоставлено АМО
«Новая природа»: стерильные пространства, предназначенные для получения идеальной органики. Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
Фотография: Pieternel van Velden
Трактор на входе. Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
Фотография © Владимир Белоголовский
АМО: выбор мест со специфичными условиями, каркас исследования. Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
Предоставлено ОМА

С самого начала Колхас объявил, что ни к искусству, ни к архитектуре эта выставка не имеет никакого отношения. И действительно, вы не встретите здесь архитектурных проектов и оригинальных произведений искусства. Тогда почему все эти факты и истории выставлены в столь значительном художественном музее? В чем собственно состоит роль художественного музея сегодня? Если мы принимаем наблюдение куратора Ханса Ульриха Обриста о том, что искусство – это не предмет, а высказывание, тогда здесь нет никаких противоречий. Наоборот, где еще должны выставляться на обсуждение самые актуальные темы, которые бы провоцировали серьезные дискуссии? Ведь именно художественные музеи привлекают сегодня наибольшее внимание интересующейся публики. В этом смысле современные музеи заменили средневековые храмы. Все чаще мы обращаемся к музеям по самым разным причинам; восхищаться чем-то прекрасным на пьедестале – лишь одна из них. Музеи больше не являются пассивными пространствами, где происходит накопление предметов; они обращают наше внимание на самые интересные и провокационные идеи, и то, как это делается, непрерывно подвергается сомнениям и трансформируется.

Но давайте приглядимся к подаче выставки. На первой же фотографии мы видим Колхаса со спины, всматривающегося в горные дали перед собой. А первое же предложение под этой фотографией звучит так: «На протяжении последних десяти лет я собираю материал и информацию на тему, которая в настоящее время напрочь игнорируется. Речь о сельском ландшафте». Следуя дальше мы все время выхватываем из общего инфопотока его истории от первого лица, а на самом верху нас поджидает огромная фотография Колхаса во весь рост и опять сзади, на этот раз в окружении группы людей. Он смотрит на бескрайнее пустынное пространство Невады, а все остальные смотрят туда же и на него. Возникает ощущение, что именно на него и возлагается надежда, что именно он должен спасти деревню во всем мире. Такая откровенно персонифицированная презентация материала подобрана осознано и весьма художественно. А подобная инсталляция не могла быть представлена нигде, кроме как в художественном музее.
Рем Колхас и Самир Бантал (АМО) со спины: на картинке и «вживую». Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
Фотография © Laurian Ghinitoiu / предоставлено АМО
Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
Фотография © Владимир Белоголовский

Выставка в Гуггенхайме – это не совсем предсказание, а скорее предупреждение – что если сельский ландшафт продолжат осваивать без архитекторов? Эта казалось бы бескрайняя территория все стремительнее становится технологически прогрессивной, а здания и пространства превращаются в безлюдные, автоматизированные пространства. Мы наблюдаем за тем, как природа постепенно становится более плоской, упорядоченной и чуть ли не инопланетной. Весь мир трансформируется во что-то гибридное – между городом и деревней. Все это результат великого переселения в города. Согласно данным ООН, в 2007 впервые в истории население городов сравнялось с населением сельской местности, и с тех пор продолжает увеличиваться. Специалисты бьют тревогу, заявляя, что больше половины землян теперь проживает в городах. Плохо ли это, хорошо ли и что собственно по этому поводу нужно делать? Колхас нашел свой собственный оригинальный ответ. Он заключил следующее: «Половина людей на земле живет в городах. Но оставшаяся-то половина не живет в них». И в то время как городская половина занимает 2% общей площади, деревенское население занимает оставшуюся территорию, что составляет 98%! Чему мы должны уделить большее внимание? Вывод напрашивается сам собой.

Сегодня Колхас говорит, что ему интересна деревня по той же причине, по которой он уделял внимание Нью-Йорку в 1970-е – больше никто этим не интересовался. В этом, конечно же, есть определенное противоречие – если Колхас столкнулся с таким количеством свидетельств столь фундаментальной трансформации деревни, это лишь свидетельствует о том, что огромное внимание этому уже уделяет большое количество людей! Таким образом, мы скорее имеем дело с его собственным неожиданным открытием деревни. Давайте еще раз взглянем на новые здания в пустыне Невады, а, точнее, на их новизну глазами Колхаса. В этих безликих коробках нет абсолютно ничего необычного. Почему, собственно, мы должны уделять им хоть какое-то внимание? Колхас говорит, что они спроектированы исключительно на основе кодов, алгоритмов, технологий, инженерии и эксплуатационных данных. В них нет идеи, замысла творца. Он имеет в виду, что в них нет художественного начала. Другими словами, они не спроектированы архитектором. Он говорит, что эти гигантские «сараи» скучны и банальны. Он намекает на то, что архитекторы справились бы с подобной задачей гораздо лучше. За что он на самом деле переживает, так это за то, что архитекторы уже давно потеряли контроль в городах, а теперь перед нами открылось множество свидетельств того, что и деревня легко может обойтись без них. Он хочет бросить такому развитию событий вызов, а заодно – спасти профессию.
Countryside, The Future. Выступление Рема Колхаса на открытии выставки
Фотография © Владимир Белоголовский

Уже давно стало нормой, когда политики, девелоперы и предприниматели первыми затевают строительство в городах. Здания превратились в предсказуемые, подчиненные формулам коммерческие проекты. Даже для создания знаковых объектов архитекторов нередко приглашают на стадии, когда все ключевые решения уже приняты – функции, объем, циркуляция или, к примеру, количество квартир на этаже. Архитекторам все чаще достается лишь оформление фасадов. А сколько проектов создается вообще без участия архитекторов? По статистике их 98%. Но многие рады и такой участи. Сезар Пелли говорил: «Архитектура может уместиться в четверти дюйма». В этом есть даже что-то поэтичное. Проблема в том, что часто архитектура ограничивается четвертью дюйма. Многие же архитекторы сегодня полны надежд на то, что именно в деревне, откуда столь многие уехали в города, им удастся реализовать свои утопии, построенные с нуля. Это так притягательно. Только представьте – построить альтернативное будущее!
Countryside, The Future. Выставка Рема Колхаса в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке
Фотография © Владимир Белоголовский

Но на самом деле архитекторы уже давно работают за городом. К примеру, именно туда устремились многие независимые бюро в Китае, которые не в состоянии конкурировать с гигантскими государственными проектными институтами или ведущими международными офисами, такими, к примеру, как сам OMA, которых власти Китая приглашают реализовать свои самые смелые урбанистические амбиции. В результате, многие китайские бюро преуспели в строительстве небольших привлекательных объектов в провинции, где они работают вдали от начальственного ока. Эти любопытнейшие здания, часто построенные с расчетом на региональные навыки и материалы, противостоят так называемой глобальной архитектуре, которая, как правило, игнорирует местный климат и культурные традиции. Такой подход вызывает повсеместное одобрение самых придирчивых критиков. Сегодня этот феномен превратился в глобальную тенденцию и уже многие международные архитекторы активно ведут поиск возможностей для строительства небольших сооружений социального значения в самых отдаленных местах, нередко в других странах и даже континентах. Архитекторы открывают в себе аутентичность с помощью «корней» конкретных мест, уходя от еще недавно популярной тенденции – изобретать свой собственный художественный язык.

Сказать определенно, нуждается ли сегодня деревня в большем внимании, чем город, сложно. Веские доказательства тому нам не представлены. Скорее, наоборот, ведь мы знаем о продолжающемся великом переселении сотен миллионов китайцев в города и о предсказаниях того, что городские центры в Индии и Африке превратятся в мега-города с населением 50-80 миллионов жителей к концу этого века. Нет никаких сомнений в том, что необходимо уделять внимание деревне, но не за счет игнорирования наших городов. И деревня, и города претерпевают потрясающие трансформации, и нам срочно необходимо ими заниматься самым серьезным образом. Зачем подчеркивать разницу между ними? Более сорока лет назад Колхас начал свою карьеру публикацией урбанистического манифеста “Delirious New York”, «Нью-Йорк вне себя», – он, к слову сказать, был представлен тоже в Музее Гуггенхайма. Теперь Колхас написал свой новый манифест – о деревне. Его наблюдения ценны и теперь, – если архитекторы смогут ссылаться на оба, они будут лучше оснащены для работы над самыми разными проектами независимо от того, где они находятся. А благодаря Колхасу мы обратили внимание на то, что комплексный исследовательский взгляд архитектора может быть не только урбанистическим, то есть, может быть обращен не только к городу. Что дальше? Хотелось бы скорее узнать о проектах, над которыми Колхас работает в настоящее время. Нет никаких сомнений в том, что они вскоре появятся за пределами городов. Да и почему серьезную архитектуру нужно создавать на территории всего в 2%, когда, оказывается, на земле столько места?!
 
Владимир Белоголовский – критик и куратор,
автор десяти книг, включая Iconic New York, Architectural Guide (DOM, 2019) и Conversations with Architects in the Age of Celebrity (DOM, 2015). Живет в Нью-Йорке. 

24 Февраля 2020

Похожие статьи
Pulchro delectemur*
Вроде бы фамилия архитектора – Иванов-Шиц – всем известна, но больше почти ничего... Выставка, открывшаяся в Музее архитектуры, который хранит 2300 экспонатов его фонда, должна исправить эту несправедливость. В будущем обещают и монографию, что тоже вполне необходимо. Пробуем разобраться в архитектуре малоизвестного, хотя и успешного, автора – и в латинской фразе, вынесенной в заголовок. И еще немного ругаем экспозиционный дизайн.
Они сказали «Да!»
Da Bureau выпустило в издательстве Tatlin книгу, которая суммирует опыт 11 лет работы: от первых проектов и провалов до престижных наград, зарубежных заказов и узнаваемого почерка. Раздел-каталог с фотографиями реализованных интерьеров дополняет история успеха в духе «американской мечты». Что сделало ее реальность – рассказываем в рецензии.
Правда без кавычек
Редакционный корпус комбината «Правда» отреставрируют, приспособив под дизайн-отель. К началу работ издательство «Кучково поле Музеон» выпустило книгу «Дом Правды. На первой полосе архитектуры» об истории знакового здания и его создателе Пантелеймоне Голосове.
Сибириада нового быта
Публикуем рецензию на книгу Ивана Атапина «Утопия в снегах. Социально-архитектурные эксперименты в Сибири, 1910–1930-е», выпущенную издательством Музея современного искусства «Гараж».
Исцеление красотой
«Рецепты для разбитых сердец» – так называется первая Международная биеннале современного искусства в Бухаре, которая проходит прямо сейчас. Она длилась 10 недель и завершится 23 ноября. Если у вас есть возможность сесть в самолет и провести пару дней в красивейшем городе, атмосфера которого дополнена художественными интервенциями – успевайте. Совершенно целительная история. Из Москвы и Санкт-Петербурга – прямые рейсы.
Курганы, вепсы и трилобиты
Выставка «Область», открытая на «Архитектоне», представляет собой сумму впечатлений об отдаленных уголках Ленинградской области, которую группы студентов открывали для себя во время трехдневных экспедиций под руководством опытных проводников-архитекторов. Здесь вы не увидите дворцов, церквей и готовых решений, зато точно почувствуете азарт первооткрывателя и подивитесь миру, лежащему по ту сторону градостроительства. Предлагаем небольшой путеводитель по экспозиции.
Жила, жива и будет жить
Как сейчас принято, выставка куратора Сергея Хачатурова «Готический ампир» совмещает открытия исследователя в области истории искусства с крупной современной гризайлью Егора Кошелева, уверенно внедряющей в сознание зрителя эмоционально заряженный миф. Была готика в ампире, есть и сейчас; все связано. Вашему вниманию – рецензия, написанная арт-критиком и магистранткой МГУ Юлией Тихомировой.
Главный экспонат
Написалось содержательное алаверды с картинками к тексту о выставке в центре «Зотов», посвященной архитектурным макетам. Очень плотно на ней собран материал, кажется, настолько плотно, что перестает «слушаться» куратора, создавая собственные смыслы и завихрения. Давно столько раритетов нового и старого времени из области макета не было собрано в одном месте. Пробуем разобраться, как все устроено и кто тут главный.
Выбирая лучшее
Очередная книга Александра Змеула о московском метро посвящена конкурсам на проекты станций со середины 1950-х до 1991 года. Издание выпущено Музеем современного искусства «Гараж».
Осторожно отмыто
В издательстве «Подписные издания» выходит книга Ксюши Сидориной – со-основательницы сообщества волонтеров-реставраторов Гэнгъ, которое с 2019 года отмывает и скоблит парадные Петербурга, открывая жильцам исторических домов сокровища: печи, мозаики, витражи. А еще – плитку. Именно плитка стала «цементом» книги, соединившим все – исторический экскурс, способы поиска ценных экземпляров, «каталог» парадных, а также опыт «партизанской» реставрации. О книге рассказывает редактор издательства Артем Макоян.
Спокойствие, только спокойствие
В издательстве «Кучково поле Музеон» вышла книга Александра Змеула «Большая кольцевая линия. Новейшая история московского метро». Ее автор – историк архитектуры и знаток подземки – разобрал грандиозный проект БКЛ в подробностях, но главное – сохранил спокойную и взвешенную позицию. С равным сочувствием он рассказал о работе всех вовлеченных в строительство архитекторов, сосредоточившись на их профессиональном вкладе и вне зависимости от их творческих разногласий.
Времени действительно нет?
С 22 июля по 5 октября 2025 года в Аптекарском приказе в Музее архитектуры работает выставка «Времени нет» – совместный проект МУАР и сообщества ЦЕХ, куда входят архитектурные бюро Saga, ХОРА и NOWADAYS office. ЦЕХ собрал двадцать одного участника, предложил им изучить цифровой каталог Музея архитектуры, выбрать оттуда документы или произведения искусства и на основе или в диалоге с ними создать оригинальные работы.
Метро как искусство. Деконструкция
В Музее Москвы до 24 августа 2025 года работает выставка «Высоко под землей», посвященная 90-летию московского метро. Столичная подземка – больше, чем транспорт, это гигантский арт-объект, который мы ежедневно не замечаем. Главный трюк экспозиции – заставить увидеть в утилитарном самостоятельное искусство. Метро предстает как результат одержимости деталями, как коллективный труд тысяч людей, как место, где технологии скрываются за красотой.
Лина Бо Барди и «ГЭС-2»: реконструкция
В Доме культуры «ГЭС-2» с 11 июля по 19 октября работает первая в России масштабная выставка, посвященная Лине Бо Барди (1914-1992) – бразильскому архитектору итальянского происхождения. «Если бы стены стали водой» – не столько ретроспектива, сколько попытка оживить дух Бо Барди на московской сцене, где ее идеи об общем для всех горожан пространстве и гибкости архитектурных решений звучат особенно актуально.
Феномен «чистой» архитектуры: читая книгу Карена...
Ученик Юрия Волчка Алексей Воробьев рассматривает книгу, написанную о знаменитом архитекторе-модернисте Джиме Торосяне учеником Торосяна Кареном Бальяном; и вышедшую недавно в издательстве TATLIN. Рецензия получилась прочувствованной, подробной – превратилась в эссе, где подзаголовок книги – Maestro di bellezza – становится отправной точкой для размышлений о красоте и ее преобразующей роли, со ссылками на Умберто Эко и Владимира Соловьева. Такая рецензия – сама по себе размышление о судьбе профессии архитектора.
Операция «Адаптация»: пунктирные заметки о XIX Архитектурной...
Людмила Лунина побывала на превью венецианской биеннале архитектуры и оценила выставку как сложную и научную. Поэтому так полезен ее авторский обзор, в котором всё или почти всё, пусть пунктирно, но обстоятельно, разложено «по полочкам». Полезно как для тех, кто планирует поехать на биеннале, так и для тех, кто сидит здесь, но не хотел бы отрываться от международной повестки. А повестка, судя по всему, получила на выставке новое воплощение: искать примеры архитектурной формы там, пожалуй, будет еще более бесполезно, чем обычно, зато столько всего разного... И грибы, и бактерии, и павильон из слоновьего навоза, и новые виды high-tech...
Групповой портрет архитекторов Серебряного века
Новая книга Марии Нащокиной «Архитектура Москвы эпохи модерна в творческих биографиях зодчих» сочетает научную глубину и энциклопедический охват с увлекательным изложением. В ней представлены жизнь и творчество 126 мастеров модерна, неоклассицизма и поздней эклектики. Публикуем рецензию и отрывок из книги, посвященный одному из самых ярких архитекторов ХХ века Александру Таманову.
Река и форм, и смыслов
Бюро ATRIUM славится вниманием к пластичной форме, современному дизайну и даже к новым видам интеллекта. В книге-портфолио Вера Бутко и Антон Надточий представили работу компании как бурный поток: текстов, графики, образов... Это делает ее яркой феерией, хотя не в ущерб системности. Но система – другая, обновленная. Как будто фрагмент метавселенной воплотился в бумажном издании.
Жизнестроительство на своей шкуре
Какая шкура у архитектора? Правильно, чаще всего черная... Неудивительно, что такого же цвета обложка новой книги издательства TATLIN, в которой – впервые для России – собраны 52 собственных дома современных архитекторов. Есть известные, даже знаменитые, есть и совершенно малоизвестные, и большие, и маленькие, и стильные, и диковинные. В какой-то мере отражает историю нашей архитектуры за 30 лет.
Учебник рисования?
Вообще так редко бывает. Ученики Андрея Ивановича Томского, архитектора, но главное – преподавателя академического рисунка, собрались и издали его уроки и его рисунки, сопроводив целой серией воспоминаний. Получилась книга теплая и полезная для тех, кто осваивает рисунок, тоже. Заметно, что вокруг Томского, действительно, образовалось сообщество друзей.
Преодоление мрамора
В Петербурге начала работу IX Биеннале архитектуры – одна из крупнейших профессиональных выставок города, организатором которой выступает Объединение архитектурных мастерских. Этот обзор не охватывает обширную деловую программу, сосредотачиваясь лишь на ощущениях от визуальной части экспозиции – ее объем и содержание говорит о возможности будущих трансформаций.
Мир бинарных оппозиций
Относительно новой книги Андрея Бокова не хочется и не следует повторять общепринятую формулу нашего времени: «прочитали за вас». Прочитали, но «за вас» в данном случае не работает. Книга не содержит принципиально новых сведений, на то она и теория самого стратосферного пошиба. Однако ее хочется разобрать на цитаты и выучить наизусть. Настолько некоторые места, по-эпичному, точны и емки. Но ее главное достоинство в другом – текст с элегантной непринужденностью даже не заставляет, а – провоцирует – читателя _думать_. Динамизирует мышление. А вот это уже важно.
В ожидании гезамкунстверка
Новый альманах «Слово и камень», издаваемый мастерской церковного искусства ПроХрам – попытка по-новому посмотреть на вопросы и возможности свободного творчества в религиозном искусстве. Диапазон тем и даже форматов изложения широк, текстов – непривычно много для издания по современному искусству. Есть даже один переводной. Рассматриваем первый номер, говорят, уже вышел второй.
Пройдя до половины
В издательстве Tatlin вышла книга «Архитектор Сергей Орешкин. Избранные проекты» – не традиционная книга достижений бюро, а скорее монография более личного плана. В нее вошло 43 здания, а также блок с архитектурной графикой. Размышляем о книге как способе подводить промежуточные итоги.
Образ хранилища, метафора исследования
Смотрим сразу на выставку «Архитектура 1.0» и изданную к ней книгу A-Book. В них довольно много всякой свежести, особенно в тех случаях, когда привлечены грамотные кураторы и авторы. Но есть и «дыры», рыхлости и удивительности. Выставка местами очень приятная, но удивительно, что она думает о себе как об исследовании. Вот метафора исследования – в самый раз. Это как когда смотришь кино про археологов.
Счастье независимого творчества
Немало уже было сказано с трибуны и в кулуарах – как это хорошо, что в период застоя и типовухи развивались другие виды архитектурного творчества: НЭР, бумажная архитектура... Но не то чтобы мы хорошо знаем этот слой. Теперь, благодаря книге Андрея Бокова, который сам принимал участие во многих моментах этой деятельности, надеемся, станет намного яснее. Книга бесценная, написана хорошо. Но есть сомнения. В пророческом пафосе.
Подпольный город
Новая книга Андрея Иванова посвящена вернакулярным районам городов мира и заставляет подумать о вещах сверх того: например, степени субъектности человека, живущего в окружении застройки, «спущенной сверху» государством или архитектором. Прочитали книгу целиком и делимся своими впечатлениями.
Наше всё
Кто такой Щусев? В последние пару недель, с тех пор, как архитектору исполнилось 150 лет, на этот вопрос отвечают с разных сторон по-разному. Самый пространный, подробно иллюстрированный и элегантно оформленный ответ – выставка в двух корпусах Музея архитектуры на Воздвиженке. Четыре куратора, полтора года работы всего музея и экспозиционный дизайн Сергея Чобана и Александры Шейнер. Рассматриваем и показываем, что там к чему.
Искусствовед между молотом и наковальней
Советская эпоха, несомненно, воспитала своего человека. Образ его, как правило, соотносят с колоннами физкультурников и другими проявлениями тоталитарной телесности, но это по крайней мере лишь половина дела. Режиму было важно не только то, как маршируют, но и как думают. А также – как проектируют и строят. Илья Печёнкин – о книге Николая Молока «Давид Аркин: «идеолог космополитизма» в архитектуре».
Все наоборот
Мало премий вместо многих, вручение в первый день а не в последний, проекции вместо планшетов, деревья внутри, а объекты на улице – обновление фестиваля Архитектон пошло, как будто бы, по надежному пути переворачивания всех традиций профессионального цеха – ну или хотя бы тех, что подвернулись под руку. Придраться, конечно же, есть к чему, но ощущение свежее и импровизационное. Так, чего доброго, и Москву начнут учить. Мы рассказывали об элементах фестиваля частями в телеграме, теперь рассматриваем все целиком.
Пресса: В деревню! Почему мегаполисы могут опустеть
«Мы, как лемминги, бежим в города, хотя это абсурд». Рем Колхас объяснил в интервью российскому телевидению, почему сельская местность перспективнее для жизни, чем мегаполис, и как глобализация и изменение климата влияют на архитектуру. Он также ответил на вопрос, каким видит стиль зданий будущего, и рассказал о своих московских проектах — о «Гараже» в Парке Горького и о Новой Третьяковке.
Технологии и материалы
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Инновационное остекление для идеального микроклимата:...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Сейчас на главной
Балконы в небо
Компактная жилая башня Cielo в индийском Нагпуре напоминает колос: необычную форму создают придуманные Sanjay Puri Architects двухэтажные балконы.
Гипербола в кирпиче
Апарт-комплекс «Маки» – третья очередь комплекса «Инские холмы» в Новосибирске. Проектная артель 2ПБ создала в ней акцент за счет контраста материалов и форм: в кирпичном объеме, тяготеющем к кубу, сделаны два округлых стеклянных «выреза», в которых отражается город. Специально для проекта разработан кирпич особого цвета и формовки. Рельефная кладка в сочетании с фибробетоном, моллированным стеклом и гранитом делают архитектуру «осязаемой». Также пространство на уровне улицы усложнено рельефом.
Офис без границ
Офисное здание Delta под Барселоной задумано авторами его проекта PichArchitects как проницаемое, адаптивное и таким образом готовое к будущим переменам.
Маяк славы
Градостроительный совет Петербурга рассмотрел эскизный проект 40-метровой стелы, которую бюро Intercolumnium предлагает разместить в центре мемориального комплекса, посвященного Ленинградской битве. Памятный знак состоит из шести «лепестков», за которыми прячется световой столп. Эксперты высказали ряд рекомендаций и констатировали недостаточное количество материалов, чтобы судить о реализуемости подобного объекта.
Теплый берег
Проектная группа 8 и Институт развития городов и сел Башкортостана во взаимодействии с жителями района на окраине Уфы благоустроили территорию вокруг пруда. Зонировние учитывает интересы рыбаков, любителей наблюдать за птицами, владельцев собак и, конечно, детей и спортсменов. Малые архитектурные формы раскрывают природный потенциал территории, одновременно делая ее более безопасной.
Жизнерадостный декаданс
Ресторан «Машенька», созданный бюро ARCHPOINT, представляет еще один взгляд на интерьерный дизайн, вдохновленный русскими традициями и народными промыслами. Правда, в нем не так много прямых цитат, а больше вольных фантазий в духе «Алисы в стране чудес», благодаря чему гости могут развлечься разгадыванием визуальных шарад.
Я в домике
Работая над новым зданием школы «Летово Джуниор» – оно открылось для учеников осенью 2025 года в Долине МГУ – архитекторы UNK, следуя за видением заказчика, подчинили как фасады, так и интерьеры теме дома. Множество версий скатных кровель, силуэт города на стеклянных ограждениях, деревянные фактуры и целая серия микропространств для уединения в общественных зонах – к услугам учеников младшей и средней школы. Изучаем новое здание школы – и то, как оно интерпретирует передовые тенденции образовательных пространств.
Под знаком красного
Nefa Architects обустроили образовательный хаб для компании ДКС на территории фабрики «Большевик». Красный амфитеатр в самом центре – рифмуется с биографией места и подает концентрированный сигнал о том, где именно в этом пространстве происходит главное.
Приближение таинства
Бюро Ивана Землякова ziarch спроектировало для Новой Москвы небольшой храм для венчаний и крещений, который также включает приходское кафе в духе «Антипы». Автор ясно разделяет мирскую и храмовую части, опираясь на аналоги из архангельских деревень. Постройка дополнит основной храм, перекликаясь с ним схожими материалами в отделке.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Легкая степень брутализма
Особенные люди собираются в особенных местах. Например, в кофейне St.Riders Coffee, спроектированной бюро Marat Mazur interior design специально для сообщества райдеров и любителей экстрима, с использованием материалов и деталей, достаточно брутальных, чтобы будущие посетители почувствовали себя в своей стихии.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Текстильный подход
Бюро 5:00 am создало для фабрики «Крестецкая строчка» и бренда Alexandra Georgieva московский шоу-рум, продолжив эксперименты со стилизацией под классические жилые интерьеры XIX века, в которых благодаря переосмыслению культуры быта и прикладной эстетики актуальные тренды сочетаются с народными традициями, атмосферностью и тактильностью.
Здание-губка
Проектируя модульные спортивный центр и центр искусств Старшей школы Хундин в Шэньчжэне, архитекторы O-Office устанавливали связь с окружающей природой и создавали внутренние связи.
Парный разряд
Архитектуру Дворца тенниса, построенного в Лужниках по проекту ПИ «АРЕНА», определили три фактора: соседство бруталистской арены «Дружба», близость Москвы-реки и эстакады моста, а также особенности функции – для размещения кортов необходимы большие площади, обилие света и защита от солнца. Авторы разделили здание на несколько блоков, сыграв на контрасте, который усилили фасады, разработанные совместно с ТПО «Резерв».
Холстом и маслом
В галерее «Солодовня» – новой точке на культурной карте Москвы – открылась выставка «Холст, масло». Это выставка-знакомство: она демонстрирует посетителю и новое пространство в историческом здании, и разнообразие коллекции. Куратор Павел Котляр разделил картины русских художников на контрастные пары, что усилило каждое высказывание, а архитектор Полина Светозарова искала способы сближения художников друг с другом и с залами галереи. Главным «связующим» стал холст – сам по себе очень выразительный элемент.
Микродинамика макропроцессов
Учитывая близость многофункционального комплекса SOLOS к парку Сокольники и развитому транспортному узлу, бюро Kleinewelt Аrchitekten заложило в проект двух высотных башен динамику, но свойственную скорее природным явлениям, чем антропогенным объектам. Разобраться в ней без авторских схем не так просто, хотя глаз сразу замечает закономерность и пытается ее раскрыть. Нам показалось, что в одной башне заложен импульс готового раскрыться бутона, а во второй – движения литосферной плиты. Предлагаем разбираться вместе.
Пространство посткубизма
Сергей Чобан и Александра Шейнер, Студия ЧАРТ, создали для выставки «посткубистической» скульптуры Беатрисы Сандомирской – автора талантливого и мейнстримного, но почти не известного даже историкам искусства – пространство, подобное ее пластике: крепко сбитое, уверенно-стереометрическое и выразительное подспудно. Оно круглится, акцентируя крупный объем скульптуры, обнимает собой зрителя и ведет его от перспективы к перспективе, от «капища» к «Мадонне».
Ценность открытого места
Для участка рядом с метро Баррикадная Сергей Скуратов за период 2020–2025 сделал 5 проектов. Два из них победили в закрытых конкурсах заказчика. Пятый не так давно выбрал мэр Москвы для реализации. Проект ярок и пластичен, акцентен, заметен и интересен; что характерно для нашего времени. Однако – он среднеэтажен, невысок. И в своей северо-западной части, у метро и Дружинниковской улицы, формирует комфортный город. А с другой стороны – распахивается, открывая двор для солнечных лучей и формируя пространственную паузу в городской застройке. Как все устроено, какие тут геометрические закономерности и почему так – читайте в нашем материале.
Еловый храм
Бюро Ивана Землякова ziarch для живописного участка на берегу Волги недалеко от Твери предложило храм, которые наследует традициям местного деревянного зодчества, но и развивает их. Четверик поднят на бетонный подклет, вытянутая восьмискатная щипцовая кровля покрыта лемехом, а украшением фасада служат маленькие оконца. Сочетание материалов, форм и приемов роднит храм с окружающим лесным пейзажем.
Сезонные настроения
Бюро «Уголок» разработало интерьер одного из филиалов ресторана «М2 Органик клуб», специализирующегося на экологически чистой продукции и органической кулинарии, проиллюстрировав при помощи дизайна каждое из четырех времен года.
Прощай, эпоха
Сергей Кузнецов покинул пост главного архитектора Москвы. Новый главный архитектор не известен. Вероятно, пока. Что будет с московской архитектурой – тоже, с одной стороны, довольно понятно; а с другой – не очень.
Форма воды
Станцию Кэйп-Флэтс в Кейптауне SALT Architects проектировали как пример качественной индустриальной архитектуры, открыто, если не с гордостью, демонстрирующей свое предназначение.
Пришедшие с холода
Фестиваль «АрхБухта» – все еще один из немногих в России, где участники проходят через все этапы создания объекта от концепции до стройки. И делают это на берегу Байкала и ему же в посвящение. В этом году бюро GAFA приняло участие и рассказало о своем опыте: местная легенда, дизайн-код для команды, друзья, а также катание на коньках и испытание морозом помогли получить не только награду, но и нечто большее.
Сложная композиция
Парк технологий и инноваций Lenovo в Тяньцзине по проекту E Plus Design рассчитан на более чем 3000 сотрудников подразделения исследования и разработки.
Фахверк в формате барнхауса
В проекте загородного дома Frame Wood от AGE architects тектоника мощного фахверкового каркаса освобождена от стереотипов и заключена в лаконичный силуэт барнхауса. Конструкция по-прежнему – главное средство выразительности, но она становится более вариативной, а дом приобретает не характерную для фахверка легкость.
Цифры Вавилона
Публикуем магистерскую диссертацию Хаймана Хунде, подготовленную на Факультете архитектуры и дизайна Кубанского государственного университета. Она посвящена разработке градостроительных принципов развития города Эль-Хилла в Ираке с учетом исторического наследия и региональных особенностей. Например, формируя современные кварталы, автор обращается к планам древних городов, орнаменту и даже траектории движения небесных тел.